Kitobni o'qish: «Козий крайм, или Вино с привкусом тайны»

© Квасневская И., 2026

© Оформление. ООО «Издательство Эксмо», 2026

Глава 1
Беспокойное утро

Пани Янина лениво перевернулась на другой бок и уткнулась носом в подушку. Утро было слишком тихим. Никаких странных звуков, никаких воплей соседки Крыси, которая обычно к этому часу успевала трижды поругаться с мужем, переполошить кур и перечислить вслух все свои болезни. Даже Жужел, голосистый петух, сегодня вел себя тише обычного.

Подозрительно.

Пани Янина зевнула, потянулась, пошарила рукой по тумбочке в поисках очков, случайно смахнула их на пол и, ворча, уселась на кровати. За окном уже вовсю светило солнце, а значит, пора было вставать, кормить козу Марыську и выяснять, чем дышит деревня.

Она натянула свой неизменный розовый халат (счастливо уцелевший после пожара на текстильной фабрике, как любил шутить ее внук), сунула ноги в теплые тапки и вышла во двор. Обычные утренние заботы: открыла кур, выпустила Марыську пастись, поменяла воду в поилке и наконец направилась на кухню.

Однако едва пани успела поставить чайник, как в открытое окно влетел Крыськин вопль:

– Янина! Ну ты слышала?!

Пани Янина вздохнула, облокотилась на подоконник и оглядела двор. Куры копошились в траве, кот Юзек нагло растянулся на заборе, а Марыся намеревалась поживиться яблоками, которые пани Яня вчера сложила в ящик.

– Нет, но сейчас, видимо, услышу, – проворчала она. – Что стряслось-то?

– Француз пропал!

– Какой француз?

– Ну тот, важный! Который вино пробовать должен был в «Арбории» сегодня! Ишь, выдумали профессию! Мой Сташек, вон, каждый день пробует, кто б раньше надоумил, что за это деньги можно получать!

Пани Янина прыснула, прикрыв рот ладонью. Очень уж явно она представила, как муж Кристины, пьяница Стась, облачившись в шелковый галстук, скребет ногтями небритую физиономию, отправляет в рот глоток божоле и, икнув, сообщает: «Ноты вишни и кардамона с легким медовым послевкусием». А потом по привычке занюхивает рукавом дорогого пиджака.

Пани Янина мысленно вернулась во вчерашний день, когда в соседней деревне, где находится небольшая, но известная во всем мире винодельня «Арбория», начался праздник сбора винограда. Жители Черенчиц, где располагаются виноградники, дом хозяина, напоминающий небольшое французское шато, и винные погреба с радостью приветствовали соседей на мероприятии. Мимо дома пани Янины тогда промчался шикарный автомобиль с известным критиком и дегустатором Жан-Люком Дювалем, прибывшим из Франции специально, чтобы принять участие в презентации элитного вина, которую так широко разрекламировал владелец винодельни американец Стив Харрис.

Больше двадцати лет назад Стив приехал во Вроцлав из солнечной Калифорнии, чтобы преподавать английский язык в частной школе, влюбился в студентку, да так и остался в Польше. Продал свой дом в Америке, куда решил не возвращаться, купил заброшенное поле в вымирающей деревне и уже через несколько лет собрал первый урожай винограда.

Мало кто из деревенских верил, что на этих холмах может расти виноград, но прошло еще несколько лет, и вино из «Арбории» украсило меню местных ресторанчиков, а потом стало получать награды на выставках. Теперь «Арбория» красуется во всех путеводителях, многие по дороге на озеро специально делают крюк, чтобы побродить по винограднику, выпить бокал прохладного вина и перекинуться парой слов со Стивеном, всегда радушно приветствующим гостей. У ног его лежат две лохматые овчарки, а «Арбория» гостеприимно распахивает ворота для новых посетителей.

Местечко стало модным и популярным и среди жителей. На пасхальную охоту за яйцами собираются дети со всех окрестных деревень, «Арбория» варит вкуснейший глинтвейн для ярмарки, участвует во всех гастрономических фестивалях, организовывает благотворительные мероприятия и светские вечеринки – рисование с бокалом вина, презентации книг, встречи с модными художниками.

И вот теперь день сбора винограда, главный праздник на винодельне, куда стекается множество людей со всей округи. Дегустация – для взрослых, призы и конкурсы – для детей. Пани Янина вчера тоже ходила туда вместе с Марыськой. Видела и критика, и других важных гостей, собравшихся в дегустационном зале.

Теперь стало ясно, почему деревня с утра такая тихая – все сидят по домам, обсуждают случившееся и строят теории почище, чем в детективных сериалах.

Значит, француз пропал. Надо выяснить, что там вообще стряслось. Что-то тут нечисто…

Пани переоделась, надела плащ, накинула свой розовый шарф, бросила взгляд на Марыську, наконец добравшуюся до ящика с яблоками, погладила козочку по голове, рассеянно сунула яблоко в карман широкой юбки и решительно направилась к винодельне.

Глава 2
Расследование начинается

По дороге на винодельню пани Янина зашла в магазинчик пани Баси – в главное место обмена свежими сплетнями, новостями и домыслами. Очередь – целая делегация в лице пани Гелены, пани Ванды и вездесущей Крыси – уже кипела обсуждениями. Все активно размахивали руками, словно пытаясь убедить друг друга, что именно их версия событий самая правильная.

– Может, любовницу здесь завел и спрятался? – прижимая к себе кошелку с помидорами, выступала пани Гелена.

Ее муж по молодости славился своими похождениями, поэтому очередь понимающе закивала.

– А что, очень может быть, – соглашались соседки.

– А может, его вообще украли! – добавляла огня Крыся. – Специально, чтоб выкуп потом потребовать! Как в сериалах, где у всех злодеев идеальные зубы!

Пани Янина усмехнулась, но вслух ничего не сказала. Она знала, что, если в деревне произошло что-то необычное, лучше выяснить правду самостоятельно, а не полагаться на фантазии соседок.

* * *

Пани направилась дальше по дороге. Миновала последние дома, свернула к винограднику и пошла к главному зданию «Арбории» – крепкому каменному строению, возле которого были установлены новенькие металлические чаны для брожения.

У ворот стоял полицейский автомобиль, рядом – несколько мужчин в рабочей одежде, двое полицейских в форме и, конечно, Витек, участковый, добрый приятель и бывший ученик пани Янины. Мужчины взволнованно переговаривались. Стивен Харрис, хозяин, обычно веселый и приветливый, сейчас был мрачен и теребил край бордового фартука с вышитой эмблемой винодельни – большой буквой «А», словно вырастающей из ветвей дерева. Рядом с ним управляющий винодельни Марек что-то горячо втолковывал Витеку.

– Пани Янина! Доброе утро! – заметил ее Витек и чуть оживился. – Вы уже слышали? У нас тут ЧП.

– Да уж, слышала. Французский критик пропал?

– И он тоже. А еще вино. Довольно дорогое. Кхм. – Витек откашлялся. – Очень дорогое.

– И много?

– Две бутылки.

– Ну, такую потерю, думаю, можно пережить.

– Как вам сказать… Цена – двадцать пять тысяч евро. За одну бутылку.

Глаза пани Янины сами собой округлились, а брови поднялись над оправой очков.

– Сколько-сколько?

– Двадцать пять. Тысяч. Евро, – отчетливо повторил Витек.

– Это сколько ж в злотых?.. Да у меня дом столько не стоит! – охнула пани Янина, произведя в уме вычисления.

Стивен вздохнул и провел рукой по волосам.

– Вот именно, – произнес он по-польски с американским акцентом.

– А когда этого француза видели в последний раз?

– Вчера, – ответил Стивен. – А сьегодня он не пришель на завтрак, на звонки не отвечает, в гостинице его нет.

Пани Янина прищурилась.

– Вы считаете, что он украл вино и сбежал?

– Ну что вы! Как можно?.. Но ситуация странная.

– А вино это где у вас хранилось?

– В моем кабинете, в сейфе. Вчера я показывал его Дювалю, а сьегодня оно исчезло. Как будто по вольшебству.

– А кто последний видел этого Дюваля?

– Вчера поздно вьечером он еще был в зале дьегустации, обсуждал что-то с…

Пани Янина наклонилась чуть ближе.

– С кем?

– С работниками.

Вот это уже интересно.

– С работниками, значит… – протянула пани Янина, поправляя шарф. – И кто же эти счастливчики?

Стивен обменялся взглядами с Мареком, тот тут же вытащил телефон и пролистал что-то в списках.

– Вчера вечером в зале дегустации оставались трое: Дарек (он местный, из Черенчиц, помогает тут каждую осень), украинец Саша (тоже не первый год его берем на сбор винограда) и… э-э-э… этот, как его… новый…

– Лукаш? – подсказал Стивен. Марек кивнул.

– Да-да, Лукаш.

Пани Янина хмыкнула.

– Это не тот, который вечно ходит, уткнувшись в телефон?

Стивен поморщился.

– Да, он. Так себье работник, болше его не возьмьем.

– Что ж, тогда начнем с него, – решила пани Янина и направилась к работникам, которые как раз собирались в тени виноградника.

– Пани Янина, – остановил ее Витек. – Вы же знаете, как я ценю вашу помощь, вашу наблюдательность, ваши…

– Булочки с изюмом, – подсказала пани Янина. – Давай сразу к делу, без предисловий.

– Да-да, и булочки тоже, – с улыбкой подхватил Витек. – У меня огромная просьба: не вмешивайтесь, пожалуйста, в ход расследования. Свидетелей я опрошу сам, а вы, если есть желание помочь, просто побеседуйте со своими подругами и местными жителями – вдруг вчера кто-то из них заметил что-нибудь необычное? С удовольствием выслушаю ваши наблюдения.

– Вечно так! То «знай свое место», а как до дела доходит, так сразу нужна! – пробурчала пани Янина, но не стала возражать, просто спряталась за плечом молодого участкового.

Он подошел к парням в рабочей одежде, негромко что-то обсуждающим.

– Пан Лукаш? – обратился он к молодому человеку в поношенной куртке и старых джинсах.

– Ну я, – отозвался тот.

– Можно вас на пару слов?

– Можно подумать, у меня есть выбор, – буркнул парень и потер нос.

– Вы последний, кто вчера разговаривал с пропавшим месье Дювалем. Могу я поинтересоваться, о чем вы беседовали?

– Да ни о чем. Ходил, вынюхивал что-то, выспрашивал. Потом пошел прогуляться по окрестностям, так прям и сказал: «Прогуляюсь тут, красиво у вас».

– И все?

– Ну да…

– Прошу прощения, что вмешиваюсь в беседу, – вылезла из-за плеча Витека пани Янина. – А на каком языке вы беседовали? Критик говорит по-польски?

Витек удивленно оглянулся на пани Янину и одобрительно кивнул.

– По-английски, – почесав затылок, ответил парень. – Я нормально болтаю. В видеоиграх натренировался.

Его ответы звучали убедительно, но вот беда: у пани Янины был дар чуять ложь за километр. И сейчас ее встроенный детектор подсказывал, что парень чего-то недоговаривает.

Глава 3
Марыська берет след

День уже перевалил за середину, но пани Янина не чувствовала ни голода, ни усталости. В голове крутились цифры: двадцать пять тысяч евро за бутылку. Кто в здравом уме станет покупать такое вино? Как его пить? Разве что пипеткой на язык капать… Но тот, кто его украл, получается, знал стоимость? Да еще и француза прихватил по пути… Или это сам француз постарался?

Пани тронула участкового за рукав, пока тот записывал показания Лукаша.

– Витек, а где остальные работники? Те, кто вчера дежурил.

Витек вздохнул.

– Дарек и Саша – в винограднике. Но, пани Янина, еще раз напоминаю: это официальное расследование.

– А я что, мешаю? – невинно подняла брови пани Янина. – Просто хочу узнать, как урожай в этом году. Для варенья. Виноградное варенье, знаешь ли, отличная начинка для пирога!

Витек посмотрел на нее и покачал головой.

– Только не распугайте мне свидетелей.

Пани Янина уверенно шагала в сторону виноградников, задумчиво поправляя шарф. Витек, конечно, хороший малый, но на него одного полагаться не стоило, в деревне и без полиции порой лучше знают, что к чему. Она уже решила, с кем поговорит в первую очередь. Дарек и Саша – парни молодые, любознательные, работяги. Если кто и замечает странности, так это они.

Дарек, белобрысый парень с загорелым лицом, сразу узнал ее.

– О, пани Янина! Пришли помочь со сбором? – Он понизил голос. – Или расследуете это дело с французом?

– А что, уже вся деревня знает?

– Конечно, такой скандал! И полиция с утра шуршит, – засмеялся он. – Я, честно говоря, не понимаю, зачем ему воровать вино. Он же богатый, наверное.

– А вы много с ним общались вчера?

– Ну, он спрашивал про технологию, про выдержку. Говорил, что у них во Франции тоже есть маленькие винодельни, но тут что-то особенное. Рассказал, что тут в окрестностях раньше монастырь был, еще при немцах, и они пиво какое-то знаменитое варили… Или сидр гнали? Не помню, я через слово понимал. Он по-английски лопотал, да еще с таким акцентом, что ни слова не разобрать.

– А Марек был рядом? Дарек на секунду замер.

– Марек?.. Ну да, подходил. Они о чем-то говорили, но я не вслушивался.

Странно. Почему он так напрягся?

Саша, коренастый парень с загрубевшими от работы руками, молча слушал разговор. Когда пани Янина повернулась к нему, он лишь пожал плечами.

– Я мало что видел. Ушел раньше всех. Ко мне жена должна приехать, надо было еды купить и в комнате прибраться.

– А Дюваль вас о чем-нибудь спрашивал?

– Да. Пробовал. Но я его не понял. Он по-польски ни бум-бум, а я по-английски только «Лондон из зе кэпитал оф Грейт Британ» знаю.

Пани Янина кивнула, но ее внутренний детектор снова забеспокоился. Что-то не сходится. Что-то парни темнят.

* * *

Пани Янина посеменила домой. До Жежушовиц совсем недалеко, пешком минут десять – как раз можно подумать и уложить в голове те скудные сведения, которые удалось добыть.

Итак, пропал француз вместе с двумя бутылками дорогущего вина. Никто ничего не видел, ничего не знает. Управляющий долго о чем-то с ним беседовал. Француз пытался выяснить что-то у работников, но помешал языковой барьер. Со всеми, кроме одного, который совершенно случайно отлично говорит по-английски.

Пани Янина дошла до своего домика, взяла Марысю и отправилась на прогулку. Это всегда помогает мыслям улечься в голове.

Что они там говорили про монастырь? Вроде был здесь в окрестностях, но слишком давно. Он был богатым, но пришел в упадок задолго до войны. Его закрыли, а монастырские строения продали в частное владение. Даже школа, где пани работала, когда-то была приходской, а на многих зданиях в их деревне остались кресты на фасадах – раньше они тоже принадлежали монастырю, а после войны там сделали квартиры. Отдельные монастырские постройки лежат в руинах.

Но про сидр или пиво она слышала впервые. Наверняка были производственные помещения и погреба…

Вдруг Марыся, до этого мирно жевавшая траву, насторожилась, резко подняла голову и повела ушами. Потом резво поскакала в сторону развалин на краю поля.

– Марысенька! – крикнула пани Янина и поспешила за ней.

Пани Янина подошла ближе и осмотрелась. Наполовину разрушенное здание с обвалившейся крышей. Огромные ворота, от которых осталась одна створка, когда-то служили для проезда больших груженых повозок. Марыся нетерпеливо подала голос, и пани Янина обратила внимание на неприметную дверцу, почти полностью скрытую зарослями хмеля. Пани вошла в здание через остатки ворот, но не увидела никакого помещения, куда могла вести эта дверь. Глухая стена, одна из немногих уцелевших.

Пани Янина снова вышла и осмотрела дверь внимательно. Трава перед входом была примята, да и густые заросли явно были потревожены недавним посещением. Кажется, сюда совсем недавно кто-то приходил.

Она открыла проржавевший, но все еще крепкий засов и толкнула дверь. Та с некоторым трудом поддалась. Вниз вели каменные ступеньки, теряющиеся в темноте. Пани Янина посветила фонариком телефона. На одной из ступенек блеснули осколки стекла. Это была разбитая бутылка с уцелевшей этикеткой «Арбории».

– Так-так, – зашептала пани Янина. – Не знаю, кто режиссирует эту историю, но он упал в бочку со штампами. Не хватает только тревожной музыки, под которую героиня должна спуститься в этот подвал.

Она хмыкнула и набрала номер Витека. Опасливо поглядывая на ступени, ведущие в темноту, пани слушала длинные гудки.

– Витечку, – протянула она в трубку, – у меня тут таинственные подземелья и неразгаданные тайны. Мне самой туда идти или дожидаться тебя?

На той стороне повисла тишина. Витек откашлялся, затем проворчал:

– Пани Яня, я не удивлюсь, если там обнаружатся и пропавший критик, и вино, и парочка сундуков с золотом. Ждите.

Пани Янина объяснила, как ее найти, и уже через несколько минут Витек на своем мотоцикле примчался на место. Марыся нетерпеливо тянула поводок, явно порываясь самостоятельно исследовать объект.

Витек, осторожно ступая и подсвечивая путь фонариком, спустился по ступенькам. За ним, звонко цокая копытцами по каменным плитам, поскакала Марыська. Пани Янина снова включила фонарик на телефоне и последовала за ними.

Глава 4
Пропавший критик

Пригибаясь, чтобы не задевать головой низкие своды, затянутые паутиной, пани Янина непринужденно болтала.

– Даже удивительно, сколько интересного может скрываться в старых подвалах: сквозняки для бодрости, пауки для проверки силы воли…

– И внезапные улики, – подхватил Витек, доставая из кармана перчатку.

Он поднял с пола осколок с этикеткой, который пани Янина уже раньше разглядела в темноте, зажал фонарик под мышкой и пошарил свободной рукой по карманам в поисках пакета, куда можно положить кусок стекла. Пани Янина, увидев его замешательство, достала из сумочки пакетик, в который владельцы собак обычно собирают теплые кучки своих питомцев.

– Ношу на всякий случай, вдруг придется с Марысенькой гулять по тротуарам.

– Надеюсь, еще ни разу не использованный? – хохотнул Витек и сам устыдился грубоватой шутки, поежившись под строгим взглядом бывшей учительницы.

Свет их фонариков выхватывал из темноты кирпичные своды, обшарпанные стены с облупившейся штукатуркой и гладкие каменные ступени. Спустившись, они оказались в довольно большом помещении, уставленном огромными дубовыми бочками. Вдоль стен тянулись ряды полок с пыльными, затянутыми паутиной бутылками.

– Странное место мы выбрали для романтического ужина, Витек, – пробормотала пани Янина. – Впрочем, Марысеньке тут нравится. Вон, даже стол накрыт.

Коза тянула поводок в угол, к большой бочке, рядом с которой на старой газете виднелись остатки пиршества – подвядший огрызок яблока, пустая пластиковая бутылка из-под минеральной воды, чуть поодаль валялся смятый бумажный стаканчик с логотипом сети заправочных станций.

– Ага, пикничок с шиком, – мрачно заметил Витек. – Но откуда здесь все это? Это же старый склад, про него и не знали, пока вы с козой сюда не забрели.

Пани Янина огляделась.

– Может, бомжи теплое местечко облюбовали. Но бомжи обычно алкоголь подешевле выбирают, а не вина из премиум-сегмента. А вот Марыська, между прочим, почуяла, где следы роскошной жизни. Не зря я ее яблоками балую – гольден делишес, глостер, лиголь…

Коза в это время уже не просто обнюхивала помещение, а уверенно тыкалась носом в дальнюю стену. Потом фыркнула, мотнула головой и упрямо двинулась вдоль ряда бочек. Пани Янина пошла за ней.

– Что ты там учуяла, девочка? Вино? Швейцарский сыр? Или запах приключений?

Марыська остановилась перед одной из бочек, ткнулась в нее лбом, потом повернула голову вбок и протяжно заголосила. Пани Янина прислушалась.

– Ну вот. Точно что-то не то.

Витек подошел, постучал по бочке. Звук был глухим, не таким, как у других.

– Пустая?

– Не совсем. Попробую ее сдвинуть.

Бочка нехотя подалась, скрипнув. За ней открылся углубленный проем – ниша с металлической дверцей, по всей видимости ведущей дальше. Витек попытался открыть ее, но та не поддавалась. Он налег на нее плечом, потом пнул ногой.

– Погоди…

Пани Янина, недолго думая, вынула из сумочки шпильку, покрутила ее в руках и с видом старой опытной взломщицы полезла к замку.

– Пани Янина, вот уж чего не подозревал у вас, так это криминальных талантов! Вы, часом, не бывшая шпионка?

– Я бывшая классная руководительница восьмого класса подставувки¹. Это тебе и шпионка, и сапер, и переговорщик с террористами, – пробормотала она, орудуя шпилькой в замке.

Через пару секунд замок щелкнул. Дверца открылась, и их фонарики высветили узкий коридор, уходящий в темноту. В нем было сыро, веяло холодом и плесенью, как и положено в таинственных подземельях.

– Надеюсь, там нет зомби и летучих мышей, – пробормотал Витек.

– Иди давай. Марыська, вон, и то не боится!

И действительно, коза уже бодро семенила по коридору, будто вела экскурсию для дошкольников.

Путь был коротким. Через пару минут коридор вывел их в небольшое помещение с низким потолком, заставленное пустыми ящиками, коробками, бочками и какой-то старой мебелью.

– Осторожно, – прошептал Витек, заметив движение в углу.

Свет фонарика выхватил фигуру, сидящую на полу.

– Пресвятая Богородица! – выдохнула Янина. – Это же он! Этот ваш… Жан-как-его-там! Пропавший критик!

– Жан-Люк Дюваль, – подтвердил Витек, подбегая к мужчине.

Француз, растрепанный, с сорванным галстуком и явными следами приключений на лице, открыл один глаз.

– La chèvre… – прошептал он, глядя на Марыську.

– Да, милый, ля шевр, коза то бишь. Зе гоат. И пани Янина. А зис ис – полицай. Господи, Витек, ты ж английский знаешь, скажи ему!.. Добро пожаловать обратно в цивилизацию! – снова обратилась она к французу. – Но сначала, пожалуйста, объясните, как вы оказались в этом погребе.

Глава 5
Скелеты в шкафу

Жан-Люк попытался встать, но покачнулся. Витек подхватил его под локоть.

– Осторожнее, пожалуйста. Вас нужно показать врачу. Мы вызвали помощь, сейчас поднимем вас наверх. Вы помните, что случилось?

Жан-Люк сжал виски ладонями.

– Я не знаю. Не помню… Я беседовал с одним из рабочих. Он показал мне дверь, сказал, что это древнее винное хранилище… и, кажется, ушел. Я думал, шутка. А потом… темнота…

– А что за рабочий? Сможете его узнать?

– Не знаю… Он был в рабочем комбинезоне и в кепке, на лицо падала тень от козырька… и я мало смотрел на него. Но он хорошо говорит по-английски.

Пани Янина не успевала следить за нитью диалога, хоть и понимала отдельные слова. Витек перевел ей ответ.

– А вино? – спросила пани Янина. – Вы видели то самое дорогое вино?

Витек перевел вопрос и посмотрел на француза.

– Oui, – кивнул он. – Видел бутылку в сейфе Стива. Он показал ее, потом спрятал обратно. А потом… ничего не помню… Голова болит. – Критик жалобно посмотрел на них и развел руками. – А, тот рабочий, который меня привел, отлично разбирается в винах. Мы по дороге болтали. Он такой знаток! Потом уже он попросил подождать, и…

Витек задумчиво протянул:

– Значит, это была ловушка. Пани Янина усмехнулась.

– Браво, какая потрясающая дедукция! Какая проницательность! Вот и у меня такое ощущение. Кстати, кто из рабочих отлично шпарит по-английски?

Витек ничего не ответил.

Они с пани Яниной помогли Дювалю осторожно подняться и выбраться из погреба. Через несколько минут подъехали коллеги Витека из участка и усадили критика в полицейский автомобиль.

* * *

Спустя полчаса, когда Витек ушел допрашивать охрану и работников «Арбории», пани Янина вернулась на виноградник, нашла Дарека, увлеченно о чем-то беседующего с управляющим, и отозвала его в сторону.

– Скажи мне, дорогой, – начала она елейным голосом, интонации которого не предвещали ничего хорошего, – а не было ли в «Арбории», часом, несчастных случаев или еще каких-нибудь происшествий?

Дарек замялся, потом неохотно ответил:

– Ну было. Но уже много времени прошло.

Хозяин не любит об этом вспоминать.

– Конечно, кто ж любит доставать скелеты из своих шкафов и смахивать с них пыль…

– Пани Янина, да какие скелеты, Господь с вами! Это же винодельня, тут только бочки.

– Бочки и тела, – вежливо уточнила Янина.

Дарек замычал что-то неразборчивое, из чего можно было понять одно: у «Арбории» действительно есть темное пятно в прошлом. После долгих уговоров и упорного сопротивления, щедро присыпанного осторожными «ну, сами понимаете, это не имеет никакого отношения» и «это было давно», он наконец выложил:

– Был один несчастный случай много лет назад. Молодой парень, сезонный рабочий, погиб. Говорят, оступился ночью.

– Естественно, ночью, – сухо заметила пани Янина. – Вокруг виноградники, звезды, романтика – так и тянет споткнуться о вечность.

Дарек откашлялся.

– Расследование провели, дело закрыли. Харрис запретил вообще об этом говорить. С тех пор тишина… Пани Янина, я пойду, ладно? А то работу никто не отменял. – Он сделал шаг, но вдруг обернулся и с любопытством спросил: – Правда, что ли, что вы критика нашли? Говорят, ранен он, чуть ли не при смерти, весь в крови был и вино при нем, да? Это он его утащил, что ли?

– Одна-а-ако! Сплетни тут зарождаются быстрее, чем плесень у меня в погребе! Давай Витек все расскажет. А критика да, нашли. Живой он, все в порядке. Только память ему малость отшибло.

Пани Янина взяла Марыську за поводок и посеменила по усыпанной гравием дорожке, краем глаза заметив, что к Дареку спешит другой рабочий, Лукаш, ценитель вин и знаток английского. Пани Янина рассеянно погладила козу по голове, Марыська фыркнула и уткнулась ей в бок.

– Ну вот, моя хорошая, кажется, мы вытащили первый скелет из шкафа. Осталось разобраться, что это – анатомическое пособие или повод задуматься о вечности.

Они направились к каменному зданию винодельни. Пани Янина остановилась перед запертой дверью в служебные помещения и прислушалась. Чуть сдвинув платок на затылок, постучала костяшками пальцев.

Нет ответа.

Бросив короткий взгляд по сторонам, чтобы убедиться, что никто из работников не следит за ней из-за кустов, пани Янина потянула за дверную ручку.

Заперто.

Откуда-то сбоку, из-под навеса, донесся звук шагов. Пани Янина поспешно отступила от двери и сделала вид, что разглядывает цветочки, растущие вдоль стены.

Появился Стив Харрис, хозяин «Арбории». Без своей обычной улыбки, глаза прищуренные.

– Чьем могу помочь, паньи Яньина? – спросил он настороженно.

– Ах, я просто… – она развела руками, – просто осматриваю достопримечательности. Такая прелесть старинные подвалы! Люблю все, что хранит запах времени.

Харрис чуть улыбнулся уголком рта.

– Наши подвалы, увы, закрыты длья публики. Как и прочие служьебные помешчения. Бьезопасность, знаете ли.

Пани Янина кивнула и вежливо улыбнулась.

– Конечно. Безопасность превыше всего.

Пойдем, Марысенька.

Они возвращались к центральному входу, а Стив провожал их тревожным взглядом, от которого у пани Янины аж зачесалось между лопаток.

Пожилой работник, одетый в потертую зеленую куртку и бейсболку с логотипом «Арбории», неспешно подкладывал поленья в уличный очаг. Пани Янина подошла ближе.

– Какое уютное место у вас здесь, – непринужденно заметила она, присев на лавочку. – Виноградники, старые подвалы… Прямо как в детективных романах. Будто старушка Агата Кристи описывает английское поместье с его зловещими тайнами.

Старик хмыкнул, смахивая пепел с полена, и пригладил длинные седые усы.

– Да уж, историй тут хватит на десяток романов, – проговорил он.

– Вот как? – с интересом отозвалась пани Янина, отряхивая подол юбки. – А я как раз размышляла. Много ли было в «Арбории» случаев, о которых предпочитают не говорить?

Он бросил в огонь полено и, не глядя на нее, тихо проговорил:

– Был один. Года четыре назад. Парень один погиб. Радек. Работал сезонно, толковый был, рукастый. Сказали, оступился ночью и ударился головой о камень.

– Сказали, – повторила Янина. – А вы сами в это верите?

Он пожал плечами.

– Не мне судить. Но парень был трезвый, крепкий. А место, где его нашли, – ровное, как стол. Там не обо что споткнуться.

– Его нашли у погреба? Старик кивнул.

– Да, у старого, того, который потом закрыли. Позже и вовсе это здание снесли. После этого Стив сказал: «Все, хватит с нас историй. Закрыли, забыли».

– И правда забыли?

– Кто как. Я вот – не очень… Погреб был со времен немцев еще. – Он на секунду замолчал, потом повернулся к ней. – Вы хотите узнать правду, пани Янина?

– Полагаю, вы ее знаете? – улыбнулась она.

– Не знаю. Но догадываюсь о многом. И сейчас не готов своими догадками делиться. Как говорится, не болтай – целее будешь.

Пани Янина прищурилась.

– Поняла. Ну что ж, если вспомните еще что-нибудь интересное, буду рада.

Пани Янина направилась к выходу и вдруг заметила, как фигура на некотором отдалении отчаянно пытается свернуть с дорожки, чтобы с ней разминуться. Но деваться было некуда – центральный проезд, ведущий от солидных кованых ворот к парадному входу, был красиво обрамлен туями и плотной живой изгородью. Красиво, но абсолютно неудобно для человека, пытающегося всеми силами избежать встречи.

Пани Янина чуть сощурилась. Фигуру она, конечно, узнала. Доминика, ее соседка, в прошлом популярная блогерша, а нынче молодая мама. В том, что она пошла пешком в соседнюю деревню за винишком, конечно, нет ничего особенного – мало ли какие у нынешних матерей способы снимать стресс, – но вот почему, завидев вдалеке пламенеющий шарф цвета фуксии и козу на поводке, Доминика так резко поменяла маршрут, что готова протаранить изгородь? Пани Янина ускорила шаг – нужно же выяснить! Но Доминика наконец нашла брешь в бесконечной стене зеленых насаждений и юркнула за кусты.

– Фух! – вздохнула пани Янина. – Не повезло. Ну что ж, значит, придется напечь кексиков и нанести ей визит.