Kitobni o'qish: «Татуировки уголовного мира. История и современность»
ИСТОРИЯ
С какого времени татуировка имеет хождение в среде преступников, сегодня не знает никто. На эту тему остается только строить предположения, основываясь на факте, что ею как опознавательным знаком уже в средние века не пренебрегали бродяги, моряки, ремесленники, среди которых водилось немало личностей с антиобщественной репутацией.
Распространение татуировки в средние века можно связывать с деятельностью странствующих монахов, которые позаимствовали умение выполнять татуировку из культуры стран Востока. От них технику татуировки перенимали также люди странствующие. Период позднего средневековья, отмечает один из исследователей, принес особо активное распространение преступных групп. Возрастало число людей, ищущих хоть какой-то заработок. Эти несчастные с трудом обретали свое место в обществе и куда легче – оказывались вне его.
История татуировки преступников известна очень слабо. Отсутствуют какие-либо данные, относящиеся ко временам до ХIХ века. Нельзя проследить развивающиеся в ней тенденции и иные процессы. Начиная со времен великих экспедиций Кука, татуировка "среды", видимо, получала все большее распространение прежде всего среди представителей преступного мира, населявших большие портовые города, позже распространилась на территории других густонаселенных регионов, в которых были благоприятные условия для преступной деятельности. С середины ХIХ века, когда татуировка стала более популярной в Европе благодаря описаниям экзотических путешествий и жизни среди "дикарей", ее воспринимали не как европейскую, а как таитянскую. Как водится, внимание исследователей и обывателей направлено прежде всего на все чужое и экзотическое. Хотя европейская татуировка неустанно распространялась, ее экзотические образцы все еще оставались неизвестными широкой публике.
В середине ХIХ века возрастает интерес к европейской татуировке, которая выросла до масштабов опасного для общества явления. Один из противников татуировки того времени откровенно писал: "Тот, кто подвергает себя татуировке, является преступником либо деградировавшим дворянином".
Вскоре подоспела теория итальянского ученого Ч. Ломброзо. Он писал об обусловленности татуировки специфическими склонностями личности, которые якобы идут в ногу с "моральными дефектами" и "преступными склонностями". Эта доктрина при всей своей абсурдности сумела-таки проникнуть в литературу, оставила отпечаток на всех исследованиях татуировки, которые велись многими учеными и в более поздние времена.
Последователем теории Ломброзо оказался и А. Лакассаж, который в 1882 году утверждал, что "размеры черепа убийцы весьма близки к соответствующим размерам черепа дикого, а не цивилизованного человека". Отсюда делался вывод, что поэтому татуировка и распространена среди представителей тюремных и племенных сообществ. Эти ученые наблюдали за татуировкой исключительно преступников, игнорировали возникшую моду на художественную татуировку, которая выполнялась специалистами, причем не на телах преступников.
Удивительно, но эта наивная теория продержалась в профессиональной литературе до середины прошлого века. Процитируем французских криминалистов Ж. Деларю и Р. Жиро, написавших в 1950 году следующее: "Ломброзо основывает свою теорию, касающуюся татуировки, недалеко отходя от истины. Он сравнил преступника с диким человеком и указал, что психика диких людей идентична психике определенных преступников. Но в то время как для Ломброзо принципиальной чертой этих личностей остается их предрасположенность к совершению преступления, для нас татуировка и преступление являются двумя проявлениями внешней стороны, имеющей общий источник в примитивизме".
Более трезвые исследователи видели, что даже среди преступников татуируются лишь определенные типы, прежде всего решительные и энергичные, такие, как убийцы, взломщики, а также личности с буйной чувственностью, к числу которых относят сутенеров и насильников.
Немецкий ученый Э. Рицке отмечает, что склонность к приобретению татуировки существует среди людей, наделенных сильной волей, отважных и предприимчивых. Подтверждением этого тезиса является распространенный обычай татуировки среди моряков, которые в ХVIII веке стали своеобразными соучастниками возрождения татуировки на европейском континенте, "импортируя" ее из просторов Южных морей. (В то время большинство моряков набиралось из представителей преступного мира.)
Татуировку преступного мира можно считать системой коммуникации. Позиция, престиж, специальность, принадлежность к преступной группе, характер и индивидуальность личности – все это выражается в форме определенных татуировок. Эта татуировка как система коммуникации подвержена изменениям. Некоторые элементы имеют международный характер и встречаются в среде преступников всего мира.
В исправительных учреждениях, как правило, к татуировке не прибегают мошенники и фальшивомонетчики. Чаще всего украшают свое тело мужчины, а не женщины.
Знание "кодов" татуировки преступной среды помогает следственным органам идентифицировать преступников, раскрывать характер татуированного и признаки преступной среды, из которой он вышел.
Выполнение татуировки в исправительных учреждениях некоторых стран запрещено и грозит дисциплинарными наказаниями. Тем не менее именно в исправительных учреждениях татуирование успешно процветает.
ТАТУИРОВКА УГОЛОВНОГО МИРА В НАШЕЙ СТРАНЕ
Конкретная, строго значимая символика уголовной татуировки в нашей стране сложилась и окончательно оформилась в 60-80-х годах прошлого столетия. Ее изучением занимались органы правопорядка, следственные органы, прокуратура. Правда, поначалу и достаточно длительно время татуировки использовались главным образом для идентификации. В первые годы советской власти для этой цели была введена даже обязательная регистрация татуировок у преступников. И только позже было обращено внимание на то, что татуировка уголовной среды несет более широкий спектр информации – о "специализации" преступника, его месте в "табели о рангах", принадлежности к конкретной банде, количестве полученных сроков и месте отсидки, биографические данные, о характере и сексуальных наклонностях, вкусах и т.д. Достаточно "прочесть" эту нательную живопись, раскодировать знаки и символы и в руках следователя окажутся сведения, которые в иных случаях могут серьезно продвинуть следствие.
Выработка символики, наносимой на тело, в преступном мире происходила постепенно. Какие-то образцы канонизировались и принимались всеми, другие пересматривались. Легко предположить, что критерий выработки и отбора символов заключался в следующем принципе: непосвященные должны принимать ту или иную татуировку за "чистую монету". Скажем, звезда на плече она и есть звезда. Человеку понравилась – он ее выколол. Между тем "свой", прошедший колонию, лагерь или тюрьму, знает об этой звезде больше. Шести– или восьмиконечная звезда означает, что в местах лишения свободы обладатель этой татуировки не признает правила внутреннего распорядка, отказывается работать, т.е. "отказник".
Каждый вовлекаемый в "отрицаловку", по оценке воровских авторитетов, имеет особый дух. Для проверки духа проводятся особые испытания, называемые пропиской. Выдержал испытания – получай право в среде заключенных занимать определенное престижное место, нет – теряешь право на ношение звезд.
При кажущейся простоте символики, значение татуировок не всегда постоянно, точнее – непостоянен рисунок. Трафареты по которым делаются татуировки, постоянно изменяются, что усложняет их расшифровку. Надо изучить сотни трафаретов, чтобы вычленить общие для сходных случаев признаки.
По понятным причинам осужденные не очень-то стремятся объяснять каждому встречному истинное значение своих татуировок. В литературе на эту тему в качестве примера приводят татуировку профиля В.И. Ленина. Казалось бы, какой тайный смысл можно вложить в этот профиль, который совсем недавно украшал все, что только можно было украсить? Между тем – это символ воров. С какой стати? Очень просто: Ленин – Вождь Октябрьской Революции, начальные буквы образуют аббревиатуру "ВОР". Другой хрестоматийный пример. Женское имя ИРА, будучи вытатуированым, расшифровывается так: "Иду Резать Актив". На груди рецидивиста можно увидеть добропорядочную картинку: мадонна с младенцем на руках. Можно подумать, что осужденный сделал эту татуировку, тоскуя по дому, семье и детям. Как бы не так. Истинный смысл "иконы" совсем из другой оперы: "Тюрьма – дом родной", "Дитя тюрьмы".
Bepul matn qismi tugad.