Kitobni o'qish: «Не орите на меня! 8 способов ухода от психологической агрессии»

© Романов И.В., текст, 2021

© Крюкова Н., иллюстрации, 2021

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

Введение

Повергнуть врага без сражения – вот вершина.

Сунь-Цзы «Искусство войны»

«Меня всю жизнь преследует один человек, – говорила женщина о наболевшем. – Сначала им была моя мама. Она каждый день рассказывала мне, кто я есть, как дошла до жизни такой и кем стану, если продолжу в том же духе! Потом – свекровь. Эта милая дама с упоением объясняла, почему ее сын лучше меня и как он будет счастлив, когда разведется.

После нашего развода я продолжала повсюду встречать этого человека. Я видела его в злобной тетке в регистратуре в поликлинике, когда та орала, что не обязана давать мне консультаций. Видела в школьной учительнице своего ребенка, которая растолковывала мне, какая я непутевая мать. Видела в хамоватой соседке снизу. В высокомерной девице из бухгалтерии. Даже в офисном охраннике! Все это был один человек, только с разными лицами. Человек, который получает кайф от того, что кричит на меня, давит и унижает. А я ничего не могу сделать».

Отголоски этого монолога я множество раз слышал в словах самых разных людей. Эта проблема не уникальна, мы все испытываем нечто подобное. Кто-то чаще, кто-то реже. Упомянутый женщиной человек – психологический агрессор. Тот, кто нарушает наше душевное равновесие, втягивая в перепалки, разборки и скандалы. И беда не в том, что нам приходится иметь с ним дело. Беда в том, как мы на него реагируем.

Все та же моя клиентка делилась: «У меня есть только два типа реакций. Я либо сливаюсь, либо начинаю наезжать в ответ. И в том, и в другом случае чувствую себя отвратительно». Ровно то же самое на ее месте испытывают миллионы женщин и мужчин. Сбегая с поля боя, мы ощущаем себя проигравшими. Позорное отступление заставляет нас бесконечно прокручивать в голове сценарий не случившегося сражения: «А если бы я ему так ответил? А если бы вот так?»

Но стоит принять вызов очередного агрессора, как все становится еще хуже. Он мгновенно начинает обвинять вас в невоспитанности и неумении держать себя в руках. Вы пытаетесь использовать его же оружие, но каждый раз промахиваетесь. Вы огрызаетесь, наезжаете, повышаете голос, но вместо удовлетворения испытываете стыд. Стыд от того, что опустились до уровня оппонента. А заодно – психическое опустошение. Потому что интуитивно понимаете: ваш противник получил ровно то, чего добивался – удовольствие от скандала.

Самые уравновешенные из нас выбирают третий вариант. Не убегают, не скандалят, а пытаются договариваться. Вести себя, как взрослые. Но и этот путь, если перед вами опытный агрессор, дает только временное облегчение. Пока вы из последних сил сохраняете конструктивность, противник припоминает вам все прошлые ошибки, лупит по больным местам, и в конце концов заставляет выбрать одну из двух привычных реакций: скандалить или отступать.

«Я просто не понимаю, что можно еще сделать, – говорила мне одна из моих студенток, жалуясь на ссоры с мамой. – Как ни отвечаю, становится только хуже! Пытаюсь сохранять спокойствие или отшучиваться – мама начинает давить, пока не продавит. Огрызаюсь – она орет, потом рыдает».

Психологическая агрессия – мощный пресс, от которого на первый взгляд практически нет защиты. Люди проходят тренинги по программе Гарвардской школы переговоров, читают книги специалистов ФБР, пишут «письма прощения» для своих недругов. Но когда наступает «момент Х», все знания, полученные из книг и тренингов, тут же вылетают из головы, и мы остаемся перед психологическим агрессором «в чем мать родила». Оказываемся перед тупиковым по сути выбором: терпеть, «огрызаться» или уйти. Кажется, что выхода просто нет.

На самом деле есть.

Существует подход, который позволяетэффективно уходить от агрессии. И не просто уходить, а сводить ее на нети чувствовать себя при этом победителем.

Этот подход держится на двух «китах». Первый: нужно понять, что гашение агрессии оппонента – это самостоятельная задача, отдельная от стратегии переговоров. Чтобы ее решить, не нужно быть гуру коммуникации и мастером психотренингов. Большинство навыков, которыми пестрят учебники по конфликтологии, здесь просто избыточны. «Оверквалифайд», как говорят мои коллеги, занимающиеся профотбором. Чтобы гасить агрессию – нужно просто гасить агрессию. Ни больше и ни меньше. Для решения этой задачи достаточно комплекса элементарных приемов, овладеть которыми может кто угодно. Обучению таким приемам и посвящена эта книга.

Всегда ли контр-агрессивных техник достаточно, чтобы разрешить конфликт? Если речь касается «мимолетных» конфликтов с малознакомыми людьми – чаще всего да. Продавец в магазине, охранник на автостоянке, представитель компании на собеседовании и еще множество разных людей, которых вы видите в первый и последний раз в своей жизни. С ними все просто: вы сводите на нет исходную агрессию, быстро решаете вопрос, и ваш оппонент навсегда исчезает с горизонта. Здесь блокирование агрессии довольно часто равно разрешению конфликта в целом.

Если же речь касается конфликтов более глубоких, системных, основанных на серьезных противоречиях между участниками, то контр-агрессивные техники становятся важным, но «симптоматическим» средством. Вам нужно сбить накал страстей, чтобы оппонент смог услышать и принять вашу точку зрения. То есть здесь контр-агрессивные техники – первый этап работы с конфликтом. Дальше нужно разбираться в его причинах и мотивации оппонента. Как при лечении простуды – сначала сбиваем температуру и уже потом устраняем причины болезни.

Второй кит: каждый из приемов должен быть разобран, понят и опробован в сотнях разных ситуаций. Только тогда он начнет работать на сто процентов. Как говорил великий Брюс Ли,

«я не боюсь того, кто изучает десять тысяч различных ударов. Я боюсь того, кто изучает один удар десять тысяч раз».

По сути, такая система напоминает армейский рукопашный бой: минимум приемов, оптимум отработки, максимум эффекта. В книге всего восемь техник, но для своей цели – погасить психологическую агрессию – этого вполне достаточно. Попадая в конфликт, некогда вспоминать сложные схемы переговоров. Нужно действовать «на автомате», не раздумывая.

Когда я объясняю это своим ученикам, они поначалу сомневаются. Получится ли? Мол, есть талантливые люди, которые от природы не лезут за словом в карман. Раз – и припечатали. А вот нам не дано.

В таких случаях я обычно рассказываю историю о том, как много лет назад будучи еще студентом вел психологический кружок для школьников. Мы собирались в подвале пятиэтажного дома – как сейчас помню, с личного разрешения секретаря горкома комсомола, – и занимались экспериментами над людьми совершенно антигуманного толка. Самый большой интерес вызывали темы «Воспитание родителей» и «Взаимодействие с гопотой». Другими словами, мы учились правильно вести себя в конфликтных ситуациях.

Приходилось перелопачивать десятки книг по психологии и риторике в поиске работающих техник. Каждая новая техника проходила серию проверок. Сначала мы отрабатывали ее в кружке, разыгрывая конфликтные ситуации друг с другом. Потом мои подопечные шли домой и уже там пробовали использовать полученные знания в общении с мамами, папами, сестрами и братьями. Те приемы, которые показывали лучше результаты, мы отрабатывали до автоматизма, делая их непобедимым оружием словесных баталий.

Время от времени к нам в подвал наведывались гости. Однажды пришли три подвыпивших парня с наколками ВДВ и начали громкую беседу в формате «А че это вы тут, а?». Согласно заведенным правилам, решать такие проблемы должен был «дежурный по гостям» – один из школьников. Мне, безбашенному студенту, казалось, что это отличный способ опробовать наши приемы в настоящем бою.

В тот раз дежурила Ирка – молчаливая закомплексованная девятиклассница. Дома ее прессовала деспотичная бабушка, справиться с которой пока не помогала ни одна из техник.

Ирка тяжело вздохнула и, следуя сложившемуся у нас регламенту, отвела парней в сторонку. Я то и дело поглядывал на свою подопечную, пытаясь понять, не пора ли уже вмешаться. Девочка тем временем вела негромкий разговор. Судя по жестикуляции, старательно использовала одну из техник.

Десять минут, и парни вернулись совершенно «шелковыми». Досидели с нами до конца занятия и потом с жаром предлагали себя в качестве инструкторов по парашютному спорту. Ирка же после этой истории наконец нащупала правильную линию поведения с бабушкой. Через полгода девушка была совершенно уверенной в себе юной особой, которая не боится приводить друзей домой. Даже мужского пола.

Короче, нет человека, который не смог бы освоить техники выхода из конфликта. Смогла затюканная бабушкой Ирка – сможете и вы. Весь вопрос в вашем желании победить агрессора, который портит вам жизнь в лице свекрови, начальника или злобного учителя вашего ребенка.

В этой книге приведены 8 способов погасить психологическую агрессию. Они проверялись нами на тренингах, занятиях со студентами, в переговорах со сложными клиентами, а также в реальных ситуациях, когда приходилось опасаться за свое не только психическое, но и физическое здоровье. Я на сто процентов уверен в эффективности каждого приема. Но сразу оговорюсь: не нужно ждать, что в вашем случае сработают все 8. Возможно, вам подойдут только три-четыре из списка. Важно, чтобы вы вникли в их суть, поняли, за счет чего достигается эффект, и научились использовать предлагаемый инструмент без лишних размышлений. Помните: на кону ваше спокойствие и самоуважение.

Умение ставить на место психологических агрессоров – это настоящая суперсила.

Овладев ею, вы:

• становитесь неуязвимы для нападок сварливых продавцов, заносчивых учителей, вечно недовольных родителей, настроенных поскандалить супругов и вредных соседей;

• никогда не теряете самообладания и сохраняете спокойствие в любой ситуации;

• не испытываете волнения перед неприятными разговорами, не прячетесь от психологического агрессора, не избегаете встречи с ним;

• легко и непринужденно сводите на нет любой конфликт;

• никогда не переживаете после напряженной беседы, что чего-то вовремя не сказали или, наоборот, ляпнули лишнее;

• всегда добиваетесь своего, сохраняя достоинство и самоуважение;

• чувствуете уверенность в себе и готовность принять любой вызов.

Но давайте будем честны друг с другом – все не так просто.

Во-первых, само по себе знание приемов еще не гарантирует победы. Нужна хотя бы минимальная практика. Поэтому после описания каждой из восьми техник идет небольшое упражнение. Его цель – потренировать отдельные навыки, необходимые для настоящей схватки. А дальше – вспоминаем Брюса Ли с его одним ударом, отработанным тысячу раз.

Во-вторых, чтобы использовать приемы на сто процентов, важно понимать, на чем они основаны. Поэтому первая и вторая главы посвящены разбору реальных мотивов психологического агрессора и анализу устройства бытового скандала. Согласитесь, если тушишь пожар, необходимо представлять, по каким законам распространяется огонь. Например, чтобы с дуру не распахнуть окно в охваченном пламенем помещении, дав приток кислорода. Мы-то с вами знаем, чем это обернется.

В-третьих, имейте в виду, у конфликта всегда есть обременение в виде: А – манипуляций со стороны психологического агрессора; В – триггеров, которые подбрасывают дровишки в топку скандала; С – вашего эмоционального состояния, мешающего в разгар перепалки действовать здраво. Этим трем вопросам посвящены одиннадцатая, двенадцатая и тринадцатая главы.

Удачи, друзья! И да пребудет с вами сила!

Глава 1
Психологическая агрессия

Если вы знаете своих врагов и себя, вы одержите победу во всех сражениях; если вы не знаете своих врагов, но знаете себя, вы выиграете одно из каждых двух сражений и одно проиграете; если вы не знаете ни своих врагов, ни себя, вы рискуете потерпеть поражение в каждом сражении.

Сунь-Цзы «Искусство войны»

Что движет человеком, который так умело притворяется вашей мамой, тещей, учительницей и продавщицей в магазине? Почему он/они пытаются вывести вас из себя?

Совсем недавно разговаривал с молодой девушкой, которая просила научить ее справляться с «наездами» отца. Он терроризирует всю семью: жену, старшую дочь, младшего сына. Пытается тотально контролировать их поведение. Устраивает скандалы жене, если та задерживается на работе. Решает, отпустить детей погулять или оставить дома делать уроки. Кстати, дочери двадцать один год, и она учится на третьем курсе педагогического вуза, сын заканчивает школу. Регулярно допрашивает детей, с кем они проводят время, и очень ревниво относится к потенциальным молодым людям дочери. Ну и в остальном – полный социальный пакет агрессивно контролирующего родителя.

Уйти из дома девушка не может – жалко маму и брата («он на них отыграется за мой уход»). Мама боится семейных сцен и изо всех сил уговаривает детей не противоречить отцу. В общем, «дальше так жить невозможно», и девушка пришла узнать волшебное заклинание, которое заставит семейного агрессора замолчать, отстать, стать добрым и пушистым.

На вопрос, почему, с точки зрения клиентки, отец так себя ведет, получаю ожидаемо эмоциональный ответ: «Потому что он козел!» Дальше в сильно сокращенном виде диалог выглядит так:

– Вы хотите узнать, как реагировать, чтобы он перестал вести себя как козел?

– Нет, я хочу знать, что ему сказать, чтобы он заткнулся и не доставал нас всех больше.

– То есть вы считаете, что он в принципе такой человек, и ничего с этим сделать невозможно?

– Ну естественно!

– А он всегда был таким?

Пауза.

– Ммм… Неет…

– И давно он стал таким?

– Кажется, чуть больше года назад…

– И что произошло больше года назад?

Дальше вскрывается простая история. Отец был высокопоставленным чиновником в одной из госструктур. Неплохо относился к жене и детям, хотя и видел их редко – работа. Но был уверен, что все компенсирует очень немалым доходом, который он практически целиком вкладывал в семейный бюджет.

А два года назад отца уволили. Что называется, «вчистýю», без перспектив. Ну, кроме перспективы уголовного дела, которая так и не реализовалась, но кто знает.

Новое место он в результате не нашел. В госструктуры путь был закрыт, бизнес к проштрафившемуся чиновнику относился осторожно, а идти работать курьером – не царское дело. И вот уже больше года человек сидит дома, мучается бессмысленностью жизни и пытается слить возникающую от бессилия злость на семью.

– Так вот в чем дело… – слегка ошарашенная внезапным пониманием, говорит в конце концов девушка. – Я тут с ним бьюсь практически насмерть, ему может, моя поддержка нужна? А я… А он… Мне подумать надо.

Психологическая агрессия в большинстве случаев вызывает у нас острые негативные эмоции. Гнев, страх, обида, беспомощность, ненависть… В запале мы редко задаем себе вопрос «почему он/она так себя ведет». А если задаем, у нас есть заранее заготовленные ответы, от «он меня ненавидит» до «он полный моральный урод потому что». Но на самом деле стоит помнить, что

в своей собственной Вселенной любой психологический агрессор всегда чувствует себя правым, агрессию – справедливой, а вас – достойным объектом нападения.

И понимание мотивов агрессора может сильно помочь если не при блокировании «наезда» (там, как мы уже говорили, набор ваших реакций вполне себе стандартный), то при выстраивании стратегии взаимодействия в момент, когда крики затихли.

Я в своей работе/жизни чаще всего сталкиваюсь с семью типовыми мотивами психологической агрессии. Причем все они делятся на две неравные группы.

Первый, самый простой вид агрессии – прямая инструментальная агрессия. И мотив у нее соответствующий.

Мотив 1
Отвоевать желаемое у соперника

Практически всегда это агрессия в конкуренции за какой-то ресурс. Победить, отнять, прогнать. Инструментальная агрессия «зашита» в поведении очень многих живых существ, иногда принимая смешные формы.

Можете себе представить сражение дятлов с белками из-за дупла? Нет? А ведь в весеннем лесу это не такая уж редкость. Есть и другие примеры. Ласточки, объединившись, отгоняют ястреба со своей территории. Зоопсихологи называют это моббингом – нападением группы более мелких животных на крупного хищника.

Причем далеко не всегда прямая агрессия в животном мире приводит к физическому взаимодействию. Как, например, происходит бой двух белых африканских носорогов за территорию? Носорог встает напротив «оппонента», буравит его взглядом, грозно переступает с ноги на ногу и орошает пространство вокруг себя мочой. Поединок продолжается до тех пор, пока один из противников по запаху мочи не понимает, что он слабее, и не сдается победителю. Очень зрелищно, эффективно, безопасно и… ничего не напоминает в человеческих конфликтах? Например, когда оппоненты «меряются галстуками» за статус, должность или внимание противоположного пола?

Кстати, утверждение о том, что в природе агрессивны исключительно самцы – это миф. И речь не только о защите детенышей. Вот, например, ангольская крошечная мартышка. Милашка с огромными глазами. Одна проблема, по местному мартышковому законодательству в размножении участвуют только доминирующие самки. В результате альфа-самкам приходится постоянно унижать своих подруг, чтобы подавить их половую активность и сделать неспособными к размножению.

Во всех этих случаях мы имеем дело с прямой агрессией, направленной на владельца ресурса, и инструментальной агрессией, когда враждебное поведение является инструментом для получения этого ресурса. Ее часто отличает низкая эмоциональная вовлеченность участников. «Nothing personal, just business». Ничего личного, просто бизнес. Зачем ненавидеть партнера, если на его месте ты поступил бы так же? Боксеры на ринге мутузят друг друга изо всех сил, но после боя жмут руки друг другу. Насколько искренне – другой вопрос.

Из всего вышесказанного можно сделать небольшой промежуточный вывод:

Если на вас орут и «переходят на личности» – речь явно идет не о рабочих, инструментальных мотивах. Скорее всего, ваш оппонент находится во власти собственных скрытых комплексов, а вы – просто повод для их выражения.

Что и отсылает нас ко второму виду – смещенной/невротической агрессии. И вариантов мотивации здесь куда как побольше. Кстати, чтобы не запутаться, оставим начатую сквозную нумерацию мотивов.

Мотив 2
«Продавить» игнорирование и добиться реакции

Что делает маленький ребенок, чтобы привлечь внимание мамы? Правильно, орет. Пока не умеет говорить. Потом канючит, нудит, скандалит – до тех пор, пока не добьется реакции от родителей. И чем чаще мама игнорирует малыша, тем активнее он занимается ее психологическим «продавливанием». Потом этот малыш вырастает и продолжает точно так же «продавливать» своего мужа, ребенка-подростка, невестку, коллег. Главная цель такой агрессии – пробить броню игнорирования, добиться реакции оппонента.

Подчас желание быть услышанным превращается в настоящий «комплекс игнорирования». Как бы вы ни отреагировали на агрессивное «продавливание» оппонента, ему это кажется недостаточным.

Иногда это выглядит как вариант игры в «защиту крепости», описанную Эриком Берном в книге «Игры, в которые играют люди». Жена возмущается, что муж не помогает по дому. Муж объясняет, что устал, что у него была тяжелая неделя и вообще его не просили о помощи. «Это ты-то устал? – возмущается женщина. – Это у тебя-то была тяжелая неделя? Это я-то тебя не просила о помощи?» И дальше следует горячая тирада, которая популярно объясняет мужчине, какой он лентяй, эгоист и просто негодяй.

Заметьте, при «защите крепости» тот, кто обороняется, не пытается наносить ответных ударов. Он всего лишь прикрывает жизненно важные органы и уворачивается от летящих в голову тяжелых предметов. А задача нападающего – «дожать», прорваться сквозь оборону и получить безоговорочное признание его правоты.

Мотив 3
Ответить на обиду – реальную или мнимую

Как ни странно, в основе лежит чувство справедливости. Ну, если хотите более научных определений – модель справедливого мира¹. Это дает человеку моральное право ответить ударом на удар, на крик – криком, на подлость – подлостью.

Описание этого вида скандала тоже описан Эриком Берном. У него он называется «обмен горячей картошкой». Участники ссоры, к примеру, муж и жена, перебрасываются претензиями. Женщина обвиняет мужчину в том, что он поздно возвращается домой после работы. Мужчина в ответ упрекает жену в беспорядке или неряшливом внешнем виде. Каждое обвинение все равно, что горячая картошка. Тот, кто ее поймал, хочет тут же вернуть противнику, поскорее отомстить за нанесенную обиду. Фокус в том, что противник, поймав «горячую картошку», чувствует право/необходимость отбросить ее обратно. И лучше, если с процентами.

Через некоторое время междуоппонентами летают тонны картофеля «с пылу, с жару». И для каждого из нихего агрессия – справедливый ответна подлые происки противника.

В более широком контексте мы получаем бесконечные витки кровной мести в клановом обществе, «справедливую» классовую ненависть к тем, кто лично тебя не угнетал и black lives matter. Мотивация та же, разница только в масштабах.

Мотив 4
«Слить» напряжение на подходящий объект

Помните знаменитый комикс Херлуфа Бидструпа? Начальник орет на подчиненного. Тот приходит домой и скандалит с женой. Жена отчитывает сына. Сын пинает собаку. Собака бежит на улицу и кусает начальника, наоравшего на подчиненного. Круг смещенной агрессии замкнулся. Почему смещенной? Потому что ни одна из жертв не может напрямую ответить своему обидчику и смещает силу удара на безопасный для себя объект.

Беспричинной агрессии не бывает. Когда вам кажется, что вы не давали повода на вас рычать, – расслабьтесь, три к одному, что рычат не на вас. На вас выплескивают боль, которая причинена не вами.

Мотив 5
Поднять себе самооценку

Вы имеете дело с такого рода агрессией, когда слышите на детской площадке: «Мамаша, следите за своим ребенком!» Или в общественном транспорте: «Вам сложно что ли вперед пройти?» Или на школьном собрании от учительницы: «Если так пойдет дальше, ваш сын загремит в колонию!» Или в собственном доме от «забежавшей на огонек» тещи: «А вот мой муж никогда себе такого не позволял!» Во всех подобных случаях, если вас критикуют, поучают и унижают, вероятнее всего кто-то просто пытается за ваш счет повысить свою самооценку.

Когда учительница на повышенных тонах отчитывает подростков за неподобающее поведение, думаете, она верит, что ее слова что-то изменят? Разумеется, нет. Весь ее педагогический опыт говорит об обратном: никогда крикливые проповеди педагогов не давали результата. От слова «совсем». Тогда зачем весь этот шум? Просто именно в этот момент учительница живет по-настоящему. Дышит полной грудью. Забывает о маленькой зарплате, о придирках директора и непроверенной «домашке». Потому что если я критикую то, как ты живешь, значит, с моей жизнью все в порядке. Если ты ничтожество – значит, рядом с тобой я крута. Как писал Клод Штайнер, знаменитый последователь Эрика Берна,

«когда человек чувствует себя ущербным, он стремится передать это чувстводругому человеку, доказывая, что тот хуженего, и таким образом ослабить давлениесобственной ущербности».

Мотив 6
Компенсировать слабость позиции

Механизм компенсации был описан на заре XX века знаменитым австрийским врачом Альфредом Адлером. Он считал, что развитие человека направляет чувство недостаточности, которое он стремится разными способами компенсировать².

В некоторых случаях этот механизм может порождать психологическую агрессию. Например, если дело касается попытки компенсировать нехватку лидерских качеств и неуверенность в себе. Справедливо подозревая, что не пользуется в глазах подчиненных авторитетом, руководитель компенсирует свою слабость громким голосом и безапелляционным тоном. Отец семейства повышает голос на жену и детей, чувствуя скептическое к себе отношение. Школьная учительница намеренно задевает учеников, ощущая неуважение к своей персоне.

Иначе говоря, люди, облеченные властью, пытаются с помощью психологической агрессии компенсировать собственную слабость.

Мотив 7
Почувствовать близость

Этот мотив как нельзя точно иллюстрирует диалог из фильма «Тот самый Мюнхгаузен»:

«– О чем это она?

– Барона кроет.

– И что говорит?

– Ясно что: подлец, говорит, псих ненормальный, врун несчастный…

– И чего хочет?

– Ясно чего: чтоб не бросал».

Чтобы не бросал. Чтобы не уходил. Чтобы не смотрела как на пустое место. Чтобы не становился холодным и равнодушным. Вот из-за чего начинается добрая половина скандалов между когда-то родными, а теперь почти чужими людьми. Потому что

скандал дает иллюзию близости, заставляет проявлять эмоции, защищает от одиночества.

Агрессия, возникающая по этой причине, – особая история. Работа с ней – тема другой книги. Если для вас актуальна проблема психологической агрессии как проверки на близость, рекомендую прочитать книгу «Ругаться нельзя мириться» Дэвида Бернса. Или «Говори со мной как с тем, кого ты любишь» Нэнси Дрейфус. Ну, или обратиться к семейному терапевту.

А теперь, разобравшись с мотивацией агрессора, давайте посмотрим типичный сценарий взаимного использования агрессии в обычной жизни.

Глава 2
Анатомия бытового скандала

Повод для скандала должен быть таким, чтобы, сидя в очереди в травмпункт, вы не могли вспомнить, с чего все началось.

Народная мудрость

Прошу не путать бытовой скандал со скандалом светским, международным, политическим и другими вариантами конфликтов, которые разворачиваются в публичном пространстве. Наша тема – «скандал обыкновенный», сиюминутный, межличностный, который вспыхивает в обыденной жизни и прекрасно себя чувствует без освещения в СМИ.

Главная его особенность – это отсутствие конструктивной цели. Вы сталкиваетесь с субъектом, которым владеет один из шести описанных ранее мотивов. Этот мотив заряжает психологического агрессора негативной энергией, требующей «слива». И не важно, под какой маской этот слив произойдет: справедливых родительских требований, уличного хамства, чиновничьей вальяжности или устало-хронических супружеских разборок. Если объект нападения не сдается сразу, а принимает вызов, в дело вступают пять механизмов непродуктивного противостояния.

Механизм первый
Установка на конфликт

Что такое «установка»³? Это готовность действовать определенным образом. Если вы собрались бежать стометровку и слышите от тренера: «На старт. Внимание…», то каким бы ни оказалось третье слово, ноги скорее всего понесут вас вперед. Даже если прозвучит не «марш», а, скажем, «ложись», «котик» или даже «винишко». И все потому, что вами владеет установка на забег.

Со скандалом точно также. Представьте себе жену, которая ожидает мужа с работы. Часовая стрелка приближается к десяти вечера, а благоверного все нет – установка на выяснение отношений созрела. Теперь какую бы причину опоздания, возможно, более чем уважительную, муж не назвал, жена услышит команду «Куси его!». А дальше, скорее всего, подключится желание победить в соревновании. Мужу останется только расслабиться и получать удовольствие – пока домашний агрессор не выплеснет накопившийся яд, никто не будет слушать его жалкие оправдания про пробитое колесо, защиту годовой стратегии и переговоры с важным клиентом.

Механизм второй
Искаженное восприятие

Участники скандала воспринимают все совсем не так, как на самом деле. Факт, доказанный многочисленными экспериментами.

Представьте себе столкновения двух недолюбливающих друг друга коллег. Первый спрашивает второго, где лежит коммерческое предложение по проекту. Второй слышит в вопросе подвох, возможно, обвинение в том, что документ не находится там, где нужно, и сквозь зубы отвечает: «Понятия не имею». Для первого это вовсе не нейтральная фраза, а предложение «идти куда подальше» со своим коммерческим предложением. На что он реагирует, как ему кажется, совершенно адекватно: «А зачем грубить-то?» Второй взрывается: «Если кто-то слишком нервный, пусть попьет валерьянки!» Дальнейшее развитие событий не требует освещения. Все и так понятно.

Если после того, как страсти улягутся, каждого из участников конфликта попросить пошагово описать его развитие, то картина выйдет более чем противоречивой. И первый, и второй коллега станут с пеной у рта доказывать, что всего лишь отвечали на грубость оппонента. Мол, я-то оставался сдержанным и вежливым, а вот он… Пожалуй, единственный способ доказать, что все было не совсем так, как им запомнилось – продемонстрировать видеозапись перебранки. Тогда, возможно, противники начнут воспринимать случившееся чуть более адекватно. Первый признает, что был не совсем вежлив. А второй, что ему все-таки никто не хамил.

Подводим итог.

Скандал всегда подразумевает искаженное восприятие реальности участниками.

По крайней мере, одним из них. Тем, кого выше мы назвали психологическим агрессором.