Kitobni o'qish: «Невеста колдуна»

1.

«МОЯ ИСПОВЕДЬ

Толпа снова вершила правосудие. Несчастного горожанина, обвиняемого в колдовстве, связали и били плетью. «Одержимый!» — разносилось по улице. Городская полиция успела в последний момент. Когда разъяренная толпа собиралась сбросить свою жертву в воды Типы, обречённого вырвали из их рук…

Чтобы передать в руки настоящей инквизиции. Я смотрел на это с безопасного места. С безопасного расстояния. Люди боятся магии. Колдуны могут оказаться повсюду. Твоя любимая жена, дорогая сестра, уважаемая бабушка… Моя проблема в том, что я не верю в колдовство.

Мне повезло, ибо я в безопасности. Эрлих приютил меня. Он занимает здание, в котором раньше была школа. Таковых заведений мне застать не удалось. Все потому, что в какой-то момент инквизиция поняла: глубокие знания — путь к колдовству. Уже пять лет минуло с тех пор, как я оказался в доме Эрлиха. Пять лет с того момента, как моих драгоценных отца и матушку придали огню.

Здесь, в доме Эрлиха, ещё десять послушников и послушниц. Чем занимаюсь я? Разношу по городу его лечебные настойки. Эти напитки настолько популярны, что значительная часть уходит в столицу, к королю. Я и сам лечусь ими. Иногда. Эрлих — добрый аптекарь, он очень любит детей, кошек и собак. Животных он нередко забирает с улицы. Однажды мне довелось увидеть, что он делает с котами… Впрочем, обо всем по порядку».

— Пишешь? — спросил Эрлих, появившись за спиной юноши.

— Да, господин, — смущённо ответил парень. Он совершенно не заметил аптекаря.

— Правильно, — кивнул мужчина. — Грамотность — это путь к познанию. Мысли, подобно вещам, нужно постоянно раскладывать по полкам разума, избавляясь от ветхих. Сколько раз просил не называть меня господином?

— Простите, господин, — смутился юноша.

Эрлих рассмеялся.

— Ты знаешь, почему я пришел к тебе?

— Нет.

— Поговорить про Яву. Вчера она…

2.

Ява — красавица. Она появилась в обители год назад. Лишь недавно ей исполнилось восемнадцать лет. Кто она, откуда — не имею ни малейшего представления. Высокая, чуть выше меня, с широкими бедрами и приподнятой грудью. Я должен признаться, читатель. Однажды, когда послушницы купались в бане, мне захотелось полюбоваться их раскрасневшимися телами. Каю, Иву и Нику я уже видел.

Каждая из них юна и хороша собой, но не больше. Но Ява… Как царственно она сидела, выпрямив свою роскошную спину. Как прохаживалась с ковшиком к камням. Эти бедра, эта грудь, этот холм Венеры навечно поселились в моей памяти…

Впрочем, Эрлих недоволен Явой. Месяц назад ей исполнилось 18 лет. Он говорит, что она должна приносить пользу, как и каждый из нас. Как все послушники. Ведь обитель — это не монастырь. Здесь каждый делает все, что может. Все, что скажет Эрлих. Я уже говорил о том, какой он прекрасный скульптор? Страстно хочу быть похожим на него. Хоть чуть-чуть.

— Вчера Ява ходила по коридору с косой… — вздохнул аптекарь. — И говорила на неизвестном языке.

— Не может быть! — воскликнул я.

— Я записал кое-что… — продолжил Эрлих. — Ин сато да сата. Она повторила это с десяток раз.

— Какой кошмар…

— Для тебя есть два поручения, — продолжил Эрлих, не замечая моего ужаса. — Сегодня, когда ты разнесешь зелья, зайди в монастырь. Тихо, не привлекая внимания. Следуй в библиотеку. Там найдешь большой зелёный фолиант. А ночью…

3.

Говорят, что в городе когда-то были фонари, и по ночам улицы были светлы, как днём. Так это или нет — понятия не имею, но столбы стоят. Лет двадцать-тридцать тому назад повстанцы развешивали на них служителей короля… О том мне поведала матушка. Этого ужаса я не застал.

Были фонари или нет — не так уж важно. Настойки доставлены. Теперь — поручение. Крадучись, пробираюсь в библиотеку. Монастырь обходят стороной, и мне удаётся пробраться тихо. Огромные стеллажи с книгами. Даже после Большого Сожжения их — гигантское количество. Сотни. Тысячи. В этот момент главное — не отвлекаться.

Ни одна из книг не подпадает под описание Эрлиха. Рядом прошел мрачный монах, и мне пришлось затаиться. Я знаю, что посещать библиотеку не запрещено. Знания открыты каждому — таков девиз инквизиции. Но то — девиз… И сейчас мне почему-то очень страшно. Настолько, что руки дрожат. Внутри всё похолодело. Страшно, но интересно. Здесь — вся мудрость моих предков.

Как отыскать песчинку на этом морском берегу? После долгих поисков мне на глаза попался зеленый фолиант. «Одержимость» — гласила надпись. Почему Эрлих, заслуженный аптекарь, не может посетить библиотеку? Всё просто. Он не подходит к храмам ближе, чем на сотню метров. Таков его принцип.