Kitobni o'qish: «(не) Последний заказ»

Трудный заказ

— Четырнадцатое февраля — терпеть не могу… — стонала Валентина. — Приличных мест в Москве же нет! Все в нашу кофейню попрутся.

— Мы справимся, — с улыбкой ответил Гилберт. И, подумав, добавил из солидарности: — я четырнадцатое февраля тоже не люблю. Вот не люблю — и всё.

Валя улыбнулась. Они оба были — не одинокие, нет. Свободные. Кофейня с поэтическим названием «Серебряная чаша» была одной из старейших в Москве. Когда-то давно её основатель серьёзно вложился в это место. Мебель — из натуральной древесины. Печь для пончиков. Керамические чашки и тарелки. На стенах и на потолке — художественная роспись. Основательная барная стойка, которая больше подошла бы ресторану.

За эти годы, конечно, добавились и кофе-машины, и капучинаторы, и прочие современные штучки. Но душа «Чаши» осталась неизменной. Люди приходили сюда, чтобы перевести дух, почитать книгу. Или взять кофе с собой — и побежать дальше. Валя и Гилб почти всегда работали в одну смену.

— Ты куда-нибудь идёшь вечером? — спросил парень.

— Ага, — ответила Валя. — Домой, зализывать раны… Ги, ты серьёзно? Да после этого Дня всех влюблённых мы с тобой оба ноги протянем.

— Это точно, — покраснел Гилберт.

И зачем он только спросил? Они оба пришли сюда работать примерно два года назад, в начале февраля. Казалось, что временно: Вале нечем было платить за квартиру и университет, Гилб искал вдохновения. Он мечтал стать журналистом, или писателем, или фотографом… Теперь в его трудовой книжке значилась куда более приземлённая профессия — бариста.

— Ты, коренной москвич, за прилавком стоишь, — улыбнулась Валя. — Но пончики у тебя получаются… Классные.

— Точно, пончики! — воскликнул Гилберт и бросился замешивать тесто.