Kitobni o'qish: «55 великих событий истории Отечества»

© Жигарев Г., 2024

© ООО «Издательство Родина», 2024

* * *

К читателю

Я хотел бы напомнить о великих событиях истории нашего народа. Разные эпохи, разные социальные формации… Общее здесь одно – победы, доблесть, борьба за существование на планете. Наш народ несколько раз создавал великие державы – со столицами в Новгороде, в Киеве, в Москве и Петербурге. В этом списке важное место занимает и Советский Союз. Поэтому в этой книге под одной обложкой соседствуют события глубокой древности, времена становления наших предков – и подвиги советских людей, создавших великую державу ХХ века и освоивших необозримое пространство.

В этой книге я рассказал не только о победах – хотя их в нашей истории было немало. Поражения тоже важны: ведь мы извлекаем из них уроки. К тому же после всех катастроф Россия возрождалась, как птица Феникс, благодаря патриотизму, мужеству и уму. Благодаря тому, что наши предки умели сплачиваться – и достойно отвечать на исторические вызовы.

Конечно, великих событий в истории нашего народа было больше. Если книга придется вам по душе – мы обязательно дополним ее. Мысли на этот счет есть!

Главная наша идея – единство русской истории. Это очень важно, что наша история едина и неделима, хотя удивительно разнообразна. Ведь в ней действовали разные племена, народности, представители разных верований… И географически, и климатически великая Россия неоднородна. В этом наша сила, наше богатство.

Нужно чувствовать единство истории Отечества от самых далеких истоков (им мы уделяем особое внимание) до великих побед ХХ века, которые и сегодня оказывают мощное влияние на все политические процессы в мире. Ведь мы – победители, наследники героев Великой Отечественной войны.

Надеюсь, что эта книга будет полезна школьникам и их родителям, и они при чтении испытают такой же прилив сил и энергии, как автор, когда писал эти очерки.

Будем беречь и любить наше историческое наследие.

Геннадий Жигарев, путешественник

Откуда Русь пошла

ВVI веке славяне обживались на Балканском полуострове. С Севера угрозу для славян представляли авары, с юга – могущественная Византия. Славяне на Балканах смешались с местным фракийским, македонским и иллирийским населением.

О войнах греков со славянами на Балканах поведал знаменитый византийский историк Феофилакт. Он рассказывает, что балканские славяне были опытными земледельцами и скотоводами. В те времена славяне ещё не имели государства, у них не было чиновников, не было царских династий. Они жили независимыми племенами. Во главе этих многочисленных племен стояли военные вожди. Во времена больших войн во главе всех племён вставал один воевода – наиболее храбрый и решительный полководец. Постепенно складывались династии воевод. Многое решалось на вечевых собраниях. Важную роль играли и жрецы, умевшие предсказывать будущее.

Греки были недовольны, что славяне берут под свой контроль плодородную Фракию.

Войны славян с византийцами продолжались не меньше ста лет. То затухали, то вспыхивали с новой силой. Византия стремилась превратить Балканы в свою колонию, в земледельческую базу. Славяне боролись за независимость. В конце VI века воеводой дунайских славян стал Пирогост – потомственный военачальник, храбрый и расчётливый предводитель. Славяне подготовили поход на греческие владения на Балканах, причём начали нападение неожиданно, застали врасплох византийцев.

Такой увидел будущую Русь Николай Рерих

В отряде насчитывалось всего 600 человек. Они гнали за собой повозки с добычей и невольников. Греческий полководец Пётр – любимый брат императора Маврикия – решил настигнуть и разгромить этот измождённый отряд. И греческий авангард напал на славянский отряд. Славяне заняли оборонительную позицию: соорудили круг из повозок и оттуда стали метать в греков дротики. Во главе греческого авангарда стоял храбрый полководец Александр. Он приказал своим воинам пробиваться в рукопашную. В кровопролитной схватке грекам удалось перебить весь славянский отряд. Это был равный бой, в котором греков полегло столько же, сколько и славян.

Между тем в Константинополе ходили слухи о нападении склавинских полчищ на Грецию. Возможно, это славянские вожди распространяли такие пересуды. Они хотели страху нагнать на греков и предотвратить их наступление на Балканы.

Император и идеолог Византийской империи Маврикий рекомендовал грекам бороться со славянами не только силой, но и хитростью. Он советовал стравливать между собой славянских князей, подкупая тех, кто правил ближе к границам с греческими владениями. Византийцы писали, что славяне очень храбры, искусны в военном деле и хорошо вооружены; они свободолюбивы, не признают рабства и подчинения, готовы ожесточённо сопротивляться, когда на них нападает даже более сильный противник.

Пётр следовал советам брата. Он заключил договор с аварами. Обещал поделиться с ними добычей после победы над славянами. Из Греции он получил пополнение.

В начале осени 597 года стратиг Пётр с войском подошёл к реке Арджеш. Пирогост следил за передвижениями греков через разведчиков. Он приближался к реке с противоположной, восточной стороны. Пётр стал готовить переправу. Он не знал о приближении славянского войска. Но, по правилам военного искусства, послал через реку своих разведчиков. Воинам Пирогоста удалось перехватить разведчиков. Их допросили. Теперь Пирогост всё знал о греческом войске и мог основательно готовиться к сражению. Восточный берег реки был лесистым. Там, в зарослях, Пирогост скрыл своих воинов.

Пётр начал переправу, не дожидаясь возвращения разведчиков. Первым двинулся тысячный авангард. Греки на плотах, вместе с кавалерией, переправились через реку. Но не успели они освоиться на том берегу, как из засады на них напали воины Пирогоста. Греков уничтожили – всех до одного. Пётр с ужасом наблюдал за гибелью своего авангарда. Он понял, что переправляться нужно всем войском. И Пирогост решил встретить их, выстроив своих воинов в линию. Грекам удалось во время переправы энергично забросать славянские шеренги копьями. В войсках Пирогоста началась паника. Меткий греческий лучник высмотрел на холму Пирогоста. Стрела попала ему в бок. Воевода упал. Рана оказалась смертельной.

После гибели предводителя славяне отступили. Но война на этом не закончилась. Собравшись с силами, славяне продолжили сопротивление. Ромеи двигались вперёд – а славяне атаковали их небольшими отрядами. В дороге им не хватало воды, приходилось утолять жажду неразбавленным вином, которое везли в обозе. Но вот проводник-славянин привёл греков к речке Яломице. Усталые воины бросились к воде. И тут с противоположного берега в них полетели копья и стрелы. Множество греков погибло. Пётр приказал организовать переправу и расправиться с врагами на том берегу. Но это не спасло византийцев. В ожесточённой схватке на речной отмели и на берегах Яломицы полегло почти всё войско стратига Петра. Греки в панике бежали аж до Дуная. Пётр спасся, но потерял доверие брата.

Так в кровопролитных войнах народы доказывали своё право на выживание, право на будущее.

На южном берегу Балтийского моря в VI веке славянские племена – ободриты (бодричи), лютичи (вильцы) и поморяне – достигли достаточно высокого уровня цивилизации. Они строили города, возделывали землю, активно занимались торговлей. Добывали на побережье янтарь – в старину его на Руси называли алатырем. Строили корабли, бесстрашно отправлялись в далёкие путешествия – за экзотическими товарами, за оружием, за золотом.

На пересечении торговых путей возникали города, многие из которых сохранились до нашего времени.

По русским сказкам нам знаком остров Буян, что «в море-океане». Так называли остров Руян, который в наше время чаще называют на немецкий манер – Рюген. Это один из крупнейших островов на Балтийском море. Иногда руянами называют и славянское племя, жившее на острове.

Самое главное место на Руяне – полуостров Аркона. Часть его территории в наше время ушла под воду. Здесь находилась древняя славянская крепость с храмом Святовита (Свентовита) – языческого бога войны и победы. Он напоминает древнегреческого бога Ареса и римского Марса. Имя бога означает «светлый витязь», то есть самый лучший воин. Во многих племенах его почитали как верховного бога. Даже из отдаленных славянских земель ему приносили пожертвования на Руян. В храме стояла огромная статуя Святовита с четырьмя головами. В правой руке он держал металлический рог, который каждый год жрецы наполняли вином для гадания о плодородии следующего года. Четыре головы символизировали власть бога над четырьмя сторонами света, четырьмя ветрами и четырьмя сезонами. Бога Святовита знали и на Руси – после Рюрика.

Известен случай, когда богатый дар святилищу Святовита передал даже датский король Свейн – не славянин. Из уважения к славянскому богу он передал в святилище Святовита драгоценный кубок. В большом почёте пребывали арконские жрецы. Ведь они разгадывали указания Святовита, его ответы на вопросы князей. После военных побед славянские князья посылали в Аркону треть трофеев.

Большие жертвоприношения в Арконе совершались ежегодно поздним летом, после уборки урожая. Святовиту приносили скот и хлеб. Для всех пришедших устраивался священный пир с медовым вином. Тут же гадали об урожайности следующего года.

При святилище держали коней – город охраняла дружина из трёхсот всадников. Из них коней Святовита выделялся священный белый конь. Его тщательно оберегали от людей. Только один всеми уважаемый жрец имеет право ухаживать за ним и садиться на него. Считалось, что это конь Святовита. Его называли Яр-конь.

Конь участвовал в гаданиях. Когда воины собирались в поход или купцы в опасное путешествие – сначала молились богам о победе. А потом жрец выводил белого коня. Перед храмом устраивали барьер из копий. Если конь переступал их сперва правой ногой – это считалось добрым знаком. Если левой – поход откладывали или отменяли. Это считалось дурным предзнаменованием. В русских сказках и былинах встречается боевой богатырский конь белой масти, приносящий удачу и победу своему хозяину и обладающий даром предвидения. Волшебный конь!

На балтийском побережье – от Старгорода (современный Ольденбург) до Колобжега – стояли славянские города. Это Рёрик, Мехелен, Волин. Все они были связаны с Арконой родовыми связями, торговыми путями и общей религией. Чаще всех страдал от набегов соседей Старгород (Стариград) – самый западный центр славянства на Балтике. Древнейшее найденное поселение в Старгороде датируют 680-м годом. Жителям города приходилось первыми принимать удар и защищать славянскую землю от набегов норвежцев, датчан и германцев. Это был мощный военный центр. Корабли из Старгорода доходили до Новгорода и Киева. Само название Новгорода подразумевает существование Старгорода, откуда, возможно, пришли первые строители города на Волхове. Жили славяне на берегах рек Лабы (Эльбы) и Вислы.

Славяне конкурировали с датчанами и на море. На кораблях они совершали набеги в далёкие земли – за добычей. Нападали на датские и саксонские города, разрушали порты противников. Наверное, если бы балтийским славянским племенам удалось объединиться под властью одного князя – они устояли бы в борьбе с германцами. Но… До середины XII века продолжалось развитие славянских городов на Балтике. А после начался период онемечивания. Однако прибалтийские славяне были до Рюрика предшественниками русской государственности, а после, вплоть до германского наплыва, – соседями русичей.

Этот край сыграл в истории нашего народа роль важную, системообразующую.

В VI–VII веках славяне пришли на берега Приильменья и Приладожья и начали пускать корни в этих краях. Славяне знали земледелие, у них имелся домашний скот: лошади, коровы, свиньи, куры. Они владели кузнечным и гончарным делом, хотя гончарного круга ещё не знали. Славяне были хорошими воинами и мореходами. Их предки и братья повидали мир, прошли с войнами от Балтийского моря до Чёрного и Средиземного морей.

До славян здесь обитали только малочисленные финно-угорские племена, состоявшие из небольших семейных общин. Другое дело – славяне. Славянские племена, пришедшие в эти края, – словене, кривичи – жили большими общинами. А значит, их жизнь была организована более сложно и более эффективно. Финны не стали врагами славян. Славяне с финнами никогда не враждовали, тем более не воевали. Финны нередко селились рядом со славянами, смешивались с ними, делились своими навыками, принимали славянскую речь, традиции, обычаи. Если хотели сохранить самобытность – мирно уходили дальше в леса за зверем. Славяне стояли на более высокой ступени развития, чем финно-угорские народы, которые занимались только охотой, рыбной ловлей и собирательством, не стремились создавать города. Плуга они не знали.

А у славян был обычай: свои поселения они окружали крепким частоколом. Это помогало и от диких зверей, и от незваных гостей. Вскоре земля Приильменья и Приладожья покрылась во множестве такими укрепленными поселениями. Скандинавы, которые позже побывали в этих краях, так и прозвали нашу северную землю – Гардарика, то есть страна укреплённых поселений. Но постепенно маленькие поселения превращались в настоящие деревянные города. Росту городов способствовало стремление славян жить большими общинами. Первые наши города в Приильменье – Русса, Любша, Ладога, Изборск. В каждом из них проживало до тысячи человек.

Что привело славянские племена на берега Волхова и озера Ильмень?

Славяне квасили капусту, солили мясо, рыбу, обрабатывали шкуры животных. Для всего этого необходима соль. На берегах Ильменя издавна были известны солончаки. И люди, и животные знали в тех краях несколько солёных водоёмов. Славяне начали добывать соль вывариванием из соляных растворов. Это был стратегический товар – и для себя, и на обмен. Из крепких парней формировали небольшие отряды, охранявшие соляные промыслы. Жить вокруг Ильмень-озера было привольно: воинственные орды кочевников, которые всё разрушали на своём пути, сюда заглядывали нечасто.

Соль – первая причина прочного, осёдлого расселения в этих краях. Вторая причина – торговый путь из варяг в греки, который проходил и через Волхов. В те времена по этому опасному пути уже ходили караваны торговцев. Им необходимы были стоянки для отдыха, для ремонта кораблей, пополнения запасов. В 750-х годах появились на двух берегах реки Волхов напротив друг друга две славянские крепости – города Любша и Ладога. Расстояние между городами – всего лишь полтора километра. Жители этих городов, вероятно, вели общую политику по отношению к купеческим караванам. А ведь эти крепости контролировали стратегически важный отрезок торговых путей из варяг в греки и из варяг в арабы – устье Волхова. То есть связь между Балтийским морем и Чёрным морем, а также между Балтикой и Каспием, где властвовали хазары.

Без санкции жителей Любши и Ладоги купеческие караваны не могли продолжить путь. Две крепости – как ворота через реку. Не остановишься, не договоришься с местными жителями – не проедешь. Поэтому славяне в этих краях активно занимались торговым обменом. В Ладоге археологи нашли следы производства глазчатых бус. На них у купцов обменивали заморский товар. Позже речка Любша значительно обмелела, и крепость потеряла своё значение. А Ладога оставалась важнейшим центром приильменских словен.

Здесь, в районе Ильмень-озера, Волхова и Ладоги, зарождалась наша государственность.

Основатель династии

Семьсот лет в нашей стране правила династия Рюриковичей. Князь, о котором мы поведём речь, дал имя династии. Он был первым. Были в наших краях и до Рюрика князья, воеводы, мореплаватели. Великий русский учёный Михайло Ломоносов первую часть своей «Истории» так и назвал – «О России прежде Рюрика». Но князь Рюрик создал государство, с которым связана вся наша история. Не случайно именно его имя прочно осталось в истории!

Что случилось в Ладоге, на берегах реки Волхова и озера Ильмень в сентябре 862-го?

Начнём по порядку и заглянем ещё лет на сто-двести в глубь времён. В VI–VII веках в эти края пришли славяне: кривичи и ильменские словене. Они занимались земледелием, держали домашний скот, владели кузнечным и гончарным делом. Они стояли на более высоком уровне развития, чем их соседи – малочисленные финно-угорские племена, которые занимались охотой, рыбной ловлей и собирательством, а плуга не знали. Славяне с финнами никогда не враждовали, тем более не воевали. Финны нередко селились рядом со славянами, смешивались с ними, делились своими навыками, принимали славянскую речь, традиции, обычаи.

У славян была традиция: огораживать поселения частоколом. Это и от диких зверей помогало, и от незваных гостей. Вся земля Приильменья и Приладожья покрылась такими укреплениями. Позже приплывшие на эту землю скандинавы так и прозвали Русь: Гардарика, то есть страна городков, огороженных поселений. Но с приходом славян появились на этой земле и настоящие города, в каждом из которых проживали до тысячи человек: Ладога, Любша, Изборск, Русса.

Князь Рюрик. Памятник Тысячелетию России в Новгороде

Местных жителей – крестьян, рыбаков, охотников – в конце 850-х годов теснили варяги. Они пришли из-за моря, как торговцы.

Воинственные, хорошо вооружённые отряды, которые поначалу торговали со славянами и финнами, а потом решили брать с них дань силой оружия. Так же они поступали и в Англии, и во Франции: сначала приходили торговать, разведывали, что, да как, а потом нападали и грабили.

Словене собрались с силами и отказались платить. Вооружили ополчение, прогнали варяжскую дружину. У варягов – доспехи, мечи. А у словен – только мужество и воля к победе над пришлыми захватчиками. В кровавом бою под Ладогой, на берегах Волхова, они порубили варягов.

После этих сражений словенцы, кривичи, меря и весь – дружественные славянские и финские племена – остались без лучших воинов. Лучшие всегда погибают первыми.

Знатные славянские роды боролись за первенство, за власть над зарождавшимся племенным союзом. Началась смута, борьба за власть. Новгородцев, ладожан, изборцев терзали завоеватели – норманны и хазары. Но главная беда – внутренние распри, междоусобицы.

И тогда знатный муж Гостомысл, родовой старейшина, на вечевом собрании предложил пригласить «третью силу», способную примирить соперников: «За морем живёт князь Рюрик – опытный воин, повидавший немало стран. К тому же он нам родня».

Говорят, что накануне Гостомысл видел вещий сон: из чрева его дочери Умилы произрастает огромное дерево. Что это – пророчество о династии, о будущей могучей державе? Сыном Умилы был Рюрик…

Кем был Рюрик, варяго-русский князь? Точных сведений не осталось, а по косвенным признакам можно сделать такой вывод: среди варягов и руссов преобладали славяне, но встречались и норманны, и финны. Варяги – не народ, а сообщество, в которое входили представители разных племён. Изначально они занимались торговлей, умело управляли ладьями. Научились защищать себя, стали искусными воинами.

От словенцев и кривичей варяги отличались воинственным духом. Боевое сословие! Варяги умели ковать обоюдоострые мечи – самое грозное и редкое оружие того времени. К мечу и щиту относились как к святыне: ведь кузнецы подчас примешивали в сплав кости предков. Потому если принималось важное политическое решение – клялись на мече. Правда, варяжские и славянские мечи получались среднего качества. А булатные мечи, которыми сражались знатные варяги, попадали к ним из далёкой Персии.

Варяжская дружина дисциплинированно подчинялась князю и воеводам, не боялась долгих и опасных походов. Не раз варяги облагали данью соседние племена – и славян, и финнов, и балтов. Те же словенцы в 850-е годы уже платили дань варягам, а варяжские дружины охраняли Новгород, Ладогу, Изборск и крестьянские наделы, возникавшие вокруг укреплений. Балтийское море называли Варяжским: на своих ладьях варяги исплавали его вдоль и поперёк, нападая на прибрежные города.

По одной из версий, первый правитель Руси был внуком новгородского правителя Гостомысла. Дочь Гостомысла вышла замуж за ободритского князя Годослава. В их семье и родились братья – Рюрик, Синеус и Трувор. Ободриты (бодричи) – славянское племя, жившее на территории нынешней Восточной Пруссии. Княжеская резиденция располагалась в городе Рёрик.

Имя Рюрик – скорее всего, славянское родовое прозвище. Сокола считали хранителем княжеского рода. Рёрик, Рюрик, Рарог – всё это разные произношения одного слова. Сокол! У сокола – сильные, длинные, заострённые крылья. Его повадки в атаке стремительны, непредсказуемы для противника. Соколы находят общий язык с людьми, даже в первобытные времена соколов приручали. Ловких, осанистых людей называли в честь этой птицы. Вполне подходящее имя для воинского вождя, для правителя. Древние знаки, гербы Рюриковичей – двузубец и трезубец – это изображение сокола, летящего на добычу.

Есть и другая версия, по которой имя Рюрика считается германским, а самих варяго-руссов относят к чистокровным норманнам. Но если бы власть над словенами захватили чужеродные норманны, они навязали бы славянам своих богов, свой язык. А в пантеоне Рюриковичей мы видим славянских языческих богов: Перуна, Даждьбога, Мокошь, Велеса, Сварога. Малозаметны норманнские влияния и в древнерусском языке. Так что ободритская версия происхождения Рюрика наиболее правдоподобна.

Ободриты воевали с норманнами, наступавшими с датских земель, аж с далёкого полуострова Ютландия. В одном из сражений князь Годослав погиб. Говорят, что убили его обманом, в спину. Когда Рюрик возмужал, он собрал дружину, с которой бродил по разным странам, добывая себе славу оружием.

Ободриты держали оборону на острове Буяне (Руяне), который остался в веках в русских сказках и поверьях. Там – их главное святилище. Возможно, именно оттуда и пришёл на землю Новгородскую Рюрик. Впрочем, варяги держали заставу и на берегу соляного озера Ильмень. Там издавна варили соль – промысел по тем временам стратегический, требовавший обученной охраны. Кто защитит лучше, чем варяжская дружина? В предании сохранились сведения, что послы из Новгорода поехали к варягам «за море». Скорее всего, под морем всё-таки подразумевалось Ильмень-озеро, а не Балтика.

«Земля наша велика и обилна, а наряда в ней нет. Да пойдете княжит и володети нами», – такое слово молвили Рюрику новгородцы. В переводе на современный русский: «Земля наша велика и обильна, а охранять её некому. Требуется нам князь с дружиной».

Рюрик принял предложение, отправился в Ладогу – и жизнь его с этих пор переменилась. Он больше не искал счастья в авантюрах. Показал себя рачительным хозяином, стремился расширить границы государства и укрепить систему политической и экономической власти. С братьями-варягами на ладьях прибыла дружина – не больше 150 воинов. По тем временам – грозная сила. В словенской столице проживало не больше 500 человек, включая женщин, детей и стариков. А тут – целая армия, которую Рюрик пополнял из местной знати.

Прежние варяги искали у славян наживу и относились к ним как к чужакам. А Рюрик – родственник Гостомысла – стремился укреплять государство.

Рюрик поселился в словенской столице – на реке Волхов, в Новгороде. Для него построили резиденцию неподалёку от новгородской крепости – Рюриково городище. Синеус правил в Белоозере, Трувор – в Изборске. Вскоре два брата умерли, и власть Рюрика упрочилась. Во всех городах он поставил своих наместников – опытных воинов, которые отличились храбростью и умом. Им приходилось находить общий язык с местной знатью – со «старцами городскими».

После нескольких походов князю удалось значительно расширить владения: его власти подчинились Ростов, Муром, Полоцк.

Рюрик строго следил за сборами податей, а попытки восстаний подавлял военной силой. Осталось предание о восстании Вадима Храброго – по-видимому, представителя старой новгородской знати, претендовавшего на власть. По мнению историка Василия Татищева, Вадим был сыном старшей сестры Годослава, то есть двоюродным братом Рюрика.

Под властью Рюрика сложилось русское государство, взявшее под контроль речные выходы из Балтийского моря и начало торговых путей «из варяг в греки» и «из варяг в арабы». Враг познал силу русской палицы, боевых топоров и копий. Подданным Рюрика гарантировалась безопасность от завоевателей с Запада и Востока, от германцев и хазар. Государство уже при Рюрике справлялось со своей главной миссией: оборонять русские племена от завоевателей и утихомиривать внутреннюю смуту. Альтернатива – порабощение и гибель.

Аскольд

Среди дружинников Рюрика Аскольд выделялся лидерскими амбициями и острым умом. Его не устраивало положение боярина при князе. Аскольд стремился к власти, к славе, к завоеваниям. Князь Рюрик знал, что после похода на Константинополь и стычек с хазарами поляне ослабли. Знал, что Киев разбогател на торговле с ромеями (византийцами), а поляне – трудолюбивые пахари. Царьградское золото манило воеводу Аскольда – и Рюрик направил его на Юг, на Киев и Константинополь. Для Рюрика экспедиция Аскольда была шансом расширить владения. Кроме того, он избавлялся от потенциального конкурента.

Рядом с Аскольдом всегда находился брат Дир и несколько верных дружинников. Аскольд был хитрым, осмотрительным полководцем. Прежде чем идти в сражение, умел собрать сведения о противнике. Подплывая к Киеву, он узнал, что после похода в Византию лучшие воины полян перебиты, что в городе наступило безвластие. Князья из династии Киевичей перессорились, самые смелые из них погибли в междоусобицах и далёких походах. Не случайно хазарам удалось покорить киевлян. Поляне платили дань Хазарскому каганату. Киевская знать – городские старцы – почувствовали в Аскольде защитника. Сильный, опытный, решительный воин, он гарантировал им защиту от хазар. И действительно, вскоре ему удалось сколотить сильную дружину.

Т. Шевченко. Аскольдова могила в Киеве

Аскольд воевал с кочевыми болгарскими племенами и печенегами. Их нанимали хазары, желавшие снова получить власть над Киевом. Сражения шли с переменным успехом, но Аскольду удавалось сохранить независимость своего княжества. В одном из сражений с кочевыми «чёрными болгарами» погибает сын Аскольда. Вместе с братом Диром Аскольд двинулся во главе дружины на печенегов – и обратил их в бегство.

Рюрик надеялся, что Аскольд расширит границы Русской державы, но новоявленный киевский князь не признавал власти Рюрика над собой. Новгород и Киев начали конкурировать, их интересы пересеклись в Полоцке. Несколько лет этот город платил дань Рюрику, но Аскольд с дружиной направился туда, в землю кривичей, и принудил наместников Рюрика заплатить подати Киеву.

После восстания в Новгороде некоторые знатные новгородцы, спасаясь от гнева Рюрика, бежали в Киев, к Аскольду. По-видимому, Аскольд надеялся захватить власть над всеми племенами, подчинёнными Рюрику. Но эта затея Аскольду не удалась.

В 866 году Аскольд узнаёт, что в Константинополе убили киевских купцов. Подходящий повод для похода! Князь решил, что пришло время проучить греков и взять с них богатую дань. Ему удалось собрать многочисленную армию, состоявшую из полян, северян, дреговичей и нанятых кочевников. И снова Аскольд выбрал выгодное время для похода: от купцов он узнал, что византийский император Михаил с большой дружиной отбыл в далёкий поход – воевать с арабами. Великий город лишился защитников. Погода тоже благоприятствовала Аскольду: море встретило русские ладьи ласковым штилем. Двести судов быстро достигли Босфора, остановились в бухте Золотой Рог. Воины Аскольда принялись грабить предместья Царьграда.

Оборону города возглавил патриарх Фотий. Вскоре в Константинополь спешно вернулся и император, но большая часть войска задержалась в пути. «Город едва не был поднят на копье», – вспоминал Фотий о тех днях. После всенародного молебна во главе с патриархом Ризу Пресвятой Богородицы с крестным ходом обнесли вокруг крепостных стен Константинополя.

Рассказывают, что патриарх опустил Ризу в тихие воды Босфора – и тут же началась буря, разметавшая ладьи киевлян. Богородица отвела угрозу от Константинополя. Так появился церковный праздник Ризоположения, который православный мир каждый июль отмечает и в наше время.

Аскольд потребовал выкуп, греки помогли ему снова снарядить ладьи. В Константинополе князь стал свидетелем ещё одного чуда: Фотий на глазах изумлённых язычников вложил в огонь Святое Евангелие, но книга осталась цела.

Аскольд возвращался из похода не победителем и не проигравшим. Сильное впечатление на него произвёл патриарх Фотий – настоящий чудотворец. Потрясённый Аскольд принял решение креститься в веру православную. Он направил к Фотию послов. Патриарх мечтал обратить руссов в христианскую веру – и послал в Киев миссионеров во главе с Кириллом и Мефодием. Создатели славянской азбуки учили киевлян грамоте и проповедовали Христа.

Аскольд принял святое Крещение с именем Николай, крестились и многие из его дружины. Патриарх послал в Киев митрополита Михаила. Русская митрополия вошла в списки Константинопольского патриархата. Патриарх Фотий гордился тем, что «руссы променяли нечестивое учение, которое содержали прежде, на чистую и неподдельную веру христианскую».

Но на массовое крещение полян Аскольд не решился. Не пришло ещё время для всеобщего крещения Руси. И в Киеве языческих истуканов всё ещё было гораздо больше, чем православных приходов.

Город на Днепре

Славный город начинался с переправы через великую реку. Переправлялись по деревянным настилам, которые держались на столбах, вкопанных в речное дно. Назывались эти столбы киями, а добрых молодцев, работавших на переправе, прозвали киянами. А одного из первых киевских князей звали Кием. Он стал родоначальником династии. Ходили слухи, что и он когда-то был перевозчиком на Днепре, но даже наш древний летописец – Нестор – отвергает эти предположения.

Кажется, нет на свете места привольнее: полноводная река, высокие холмы, на которых удобно возводить крепости и святилища, плодородные поля вокруг. Леса полны дичи. Благодатный край, который благословил апостол Андрей Первозванный. Неудивительно, что поселения на берегах Днепра появились ещё в доисторические времена, по некоторым оценкам – 25 тысяч лет назад.

Когда-то считалось, что легенды о Кие – это всего лишь народные сказки, не связанные с исторической правдой. Но сто лет назад археологи раскопали остатки киевского городища, которое было построено не позже начала VIII века. Сведения о князе Кие начали подтверждаться.

В летописях остались сведения, что византийский император «с великой честью» принимал славянского князя Кия. Когда это случилось? По-видимому, в конце VI – начале VII века. В те годы поляне уже мало-помалу торговали с Византией, но укреплённых городов не имели.

Легендарные основатели Киева. Мозаика в Софийском соборе

Кий (его ещё называли Кувом и Кувером), по-видимому, был одним из вождей славянского племени, которое приняло на себя удар аварцев и отступило на территорию нынешней Хорватии. Во время аварских войн славяне были союзниками византийцев – и в Константинополе уважали Кия, умелого воина, способного политика. Император Ираклий принимал его как союзника, с почестями. Византийцы помогли Кию оружием, серебром – и направили на Верхний Дунай. Там славянский вождь основал крепость Киевец, воевал с аварами. А потом Кий не поладил с греками – и покинул придунайские края. С небольшой дружиной князь направился вверх по Днепру, пока не нашёл поселение в полянском краю. Там он увидел удобную переправу и место для торговли.

Хорваты до своего отступления на Балканы жили бок о бок с приднепровскими полянами. Полянские старейшины слыхали о Кие, знали о его военных походах.

В славянском посёлке часто останавливались купцы. Кий решил построить на берегу Днепра крепость. Он взял власть над полянами, гарантировал охрану купеческим караванам. Опытному политику помогали младшие братья – Щек и Хорив, в честь которых в окрестностях Киева были названы горы. В народе сохранилась память и об их сестре – Лыбеди.

Из славянских и финских племён, населявших пространство по торговому пути из варяг в греки, поляне были наилучшими землепашцами. А это означало, что у них многодетные и дружные семьи. У полян рано появился институт брака. Для крестьянина третий или пятый ребёнок – это потенциальный помощник, радость в доме. Про полян говорили: они «мудры и смысливы». Большие семьи, крупные соседские общины. Они умели договариваться, жить в мире. Умели и защищать свои поселения. Жили поляне на берегах Днепра, Ирпеня и Роси. Кию удалось объединить под своей властью славянские роды. У них появился административный центр – город, обнесённый высокой деревянной стеной.

После смерти Кия и его братьев киевская военная мощь ослабла. Сыновьям Кия не удалось сплотить полян в борьбе с захватчиками.

Когда Киев окружили хазары и потребовали дани – поляне, посовещавшись, собрали для них по мечу с каждого дыма, то есть с каждой избы. Меч в те годы был оружием редким и ценным. Хазары отнесли эту дань своему кагану и старейшинам. Но тех не обрадовала столь богатая дань: «Не добрая это дань: мы добыли её оружием, острым только с одной стороны – саблями, а у этих оружие обоюдоострое – мечи. Придёт время – и они станут собирать дань и с нас, и с других земель».

И не зря тревожились старейшины. Киевляне ещё покажут воинственный дух и в конце концов уничтожат Хазарский каганат.

Больше ста лет киевичи правили полянами. Ну а потом власть в городе захватили воинственные гости с Севера.

Племена Древней Руси

В древности наши далёкие предки не были прочно привязаны к определённой местности. Пока не возникли большие города – перемешаться по белу свету было нетрудно. Да и не столь многочисленны были те племена – зёрна, из которых произрастёт русский народ.

Ещё первого нашего летописца – Нестора – интересовал вопрос, откуда пришли в наши края славяне. Есть разные версии прародины славян. В VII веке славяне уже доминировали на восточноевропейской равнине, занимались там земледелием, строили города, прокладывали речные пути.

Одна группа родственных восточнославянских племён осваивала Приднепровье, другая группа переселилась из Померании на Северо-Восток Европы – на берега Волхова и Ладоги. Они освоили пространство от Новгорода до Ростова. Представители разных племён легко находили общий язык. Нетрудно было общаться и с другими соседними племенами: с балтами, финнами, с некоторыми степными кочевыми народами. В те далёкие времена легче было выучить язык соседей: словарный запас каждого народа не превышал нескольких сотен слов. Примерно у пятидесяти слов были общие корни. Поэтому и с балтами, и с финнами, и с возникшими позже литовцами славяне легко договаривались. Особенно тесно и дружественно соприкасались с мерей (мерянами) и муромами кривичи и вятичи.

Поговорим подробнее о восточнославянских племенных союзах, которые стали основой Русского государства. В верховьях трёх великих рек – Западной Двины, Днепра и Волги – задолго до Рюрика, с VI века, существовали поселения одного из самых многочисленных племён – кривичей. Они пришли на эту территорию то ли с Карпат, то ли с севера современной Польши. Считается, что кривичи ассимилировали (то есть впитали в себя) балтские племена, жившие на территории Полоцких и Смоленских владений. Они создали древние города Смоленск, Полоцк, Изборск. В нынешнем посёлке Гнёздово, что под Смоленском, найдено два городища и больше десяти курганов. Это был стратегически важный пункт на пути из варяг в греки: там проходил волок между рекой Капслей и Днепром.

Ниже по Днепру располагались поляне, поселившиеся на берегах Днепра, Роси и Ирпеня. По-видимому, они пришли туда с территории нынешней Польши. Главным городом полян стал Киев. Они издавна торговали с греками, на ладьях ходили в Византию. У полян, приильменских словен и кривичей раньше, чем у других родственных племён, стало развиваться земледелие, строительство, торговля, военное дело. Главная причина тому – путь из варяг в греки. Племена, населявшие территории, удалённые от этого пути, оставались на более низкой ступени развития. Это соседи полян: древляне, дреговичи, уличи, тиверцы. Уличи и тиверцы жили ближе к побережью Чёрного моря. Уличи осели в устье Днепра, тиверцы – в устье Днестра.

Крупным племенным союзом были северяне. Чернигов, Путивль, Переяславль зародились на месте поселений северян. Вместе с кривичами, полянами и словенами северяне образовали ядро древнерусского государства. Их союз стал крепкой основой сильного государства.

Племенной союз вятичей получил название от легендарного родоначальника Вятко (Вячеслава). Поселились они на берегах Оки и Десны. В славянском племени вятичей растворились малочисленные балтские племена, также жившие в тех краях. Вятичи долгое время сохраняли независимость от Рюриковичей.

На Западной Волыни, на берегах Западного Буга и в верховье Днестра, с VI века существовало славянское племя дулебов. В русских летописях их называли волынянами или бужанами. Западнее Днепра жили хорваты.

Все эти племена имели отношение к истории Древней Руси. Вместе ходили в дальние походы, вместе охраняли торговые пути. У них были схожие традиции, общий язык, они подчинялись одним законам, а со времён Вещего Олега – одной династии. Каждое племя в отдельности, пожалуй, не могло бы создать цивилизацию, не могло бы сохранить независимость. Не устояло бы под напором кочевников с Востока и воинственных западных народов. Речные пути и княжеские мечи объединили дюжину племенных союзов. У них сложится общая судьба в истории.

Путь Вещего Олега

Князь Рюрик умер стариком. В 879 году было ему под семьдесят – возраст по тем временам преклонный. Князь пережил всех своих сыновей, кроме младшего – Игоря. По малолетству Игорь не мог унаследовать власть: к тому времени ему исполнилось только два года. Рюрик передал власть своему сородичу и ближайшему соратнику, опытному воину Олегу.

Кем он был, Олег, пожалуй, самый загадочный из князей Древней Руси? Основатель Русской державы, объединившей десяток славянских и финских племён. Его летописец не называет по отчеству, не рассказывает о его происхождении. Олег – единственный не Рюрикович из правителей Руси вплоть до Бориса Годунова, который станет царём в 1598 году.

Его называли Вещим – то есть мудрецом, умеющим видеть будущее. Олег был не только воином, но и волхвом, жрецом. Подданные считали, что князь умеет находить общий язык с богами. Считалось, что Олега невозможно обмануть: он каждого человека видит насквозь.

Вероятно, Олег был братом жены Рюрика – Ефанды, то есть сыном норвежского ярла Кетиля Лосося. Впрочем, не исключено, что Олег и Ефанда происходили из славяно-варяжской знати. Варяги почти не знали лошадей, были плохими наездниками. А Олега невозможно представить без коня, как и его армию – без кавалерии. В этом чувствуются славянские и скифские традиции.

Стареющий Рюрик доверил этому сильному человеку попечение за державой и за сыном – Игорем. В те времена, чтобы удержать и расширить власть, князь должен был немало времени проводить в походах. И в 882 году Олег оставил новгородскую землю и двинулся на юг по Днепру, расположившись с дружиной на нескольких ладьях. Его цель – получить контроль над торговым путём из варяг в греки, на который претендовали не только славяне, но и хазары. Олег считал необходимым объединить близкие по культуре славянские племена в единое сильное государство.

Первый крупный город, стоявший на его пути, – Смоленск, центр кривичей, одного из самых многочисленных славянских племён. Важный торговый и воинский центр, в котором германский мир встречался со славянским.

Смоляне признали Олега князем: они понимали, что благополучие города зависит от стабильности торгового пути из варяг в греки, а Русская держава уже контролировала Волхов, Ильмень-озеро, волок от истоков Днепра до Ловоти, саму Ловоть и Верхний Днепр. Олег оставил в Смоленске своего «мужа» – смышлёного дружинника, который отныне олицетворял в городе власть.

Следующий город на Днепре – Любеч, укреплённый центр дреговичей и северян. И в Любече Олег не встретил сопротивления. Держава его расширялась… Но вот ладьи русичей спустились к Киеву – к столице полян, одного из самых сильных и развитых восточнославянских племён. В Киеве княжили Аскольд и Дир – бывшие дружинники Рюрика. С ними Олег справился хитростью. Князь спрятал часть войска и направил к Аскольду послов. «Мы купцы, едем в греки из Новгорода от князя Олега и княжича Игоря», – так представились посланцы Олега. Они пригласили Аскольда и Дира в купеческий шатёр – чтобы принять дары от соплеменников-варягов.

Олег подготовил встречу… Несколько вооружённых дружинников стояли за его спиной. А сам он держал на руках княжича Игоря. «Не князья вы и не княжеского рода, мне надлежит править. А это – сын Рюрика!» Аскольда и Дира там же убили. Аскольдову могилу до сих пор показывают в Киеве, на холмистом берегу Днепра.

Произошёл переворот: на киевском престоле язычник сменил христианина – для монаха-летописца это было событие, безусловно, трагическое. И потому он не жалеет красок для изображения коварства князя Олега. У Олега было одно оправдание: он действовал от имени Рюрика, законного князя, которому обязаны были подчиняться Аскольд и Дир.

В Киеве Олег остановился. Город на Днепре он назвал матерью городов русских, подчинил дружину Аскольда – и стал обживаться. Вокруг – плодородные земли, значит, дружина не останется голодной. Полянские поселения многолюднее словенских – значит, можно пополнять дружину. Для реализации планов Олега воинов не хватало. Из Киева легче было координировать объезды подчинённых земель с целью сбора податей. Такие экспедиции назывались полюдьем. Полноводная река, крепость на высоком холме – это тоже стратегические достоинства Киева.

Связь с Новгородом не прерывалась: варяги и словенцы ежегодно платили Олегу подати. Посадники Олега укрепляли власть Новгорода над северными племенами.

А 883 году Олег покоряет древлян – ближайших соседей и извечных противников полян. Древляне жили в лесистом краю, между Днепром и Припятью. Отличались свободолюбием и жестокими нравами. Непросто было их покорить. Но Олег с небольшой дружиной занимает древлянские укрепления – Искоростень и Овруч. Древляне, дрогнув перед мощью Олеговой дружины, согласились платить Киеву дань, подчиняться Русскому закону и поставлять ополченцев для больших походов. Олег наложил на древлян скромную дань: по одной чёрной кунице с дома. В будущем древляне создадут киевским князьям немало проблем.

Северяне и радимичи в те годы платили дань хазарам.

Северяне – многочисленное племя, к тому времени они построили несколько городов, самый крупный из которых – Чернигов. Олег прискакал к ним во главе дружины и заявил черниговским старейшинам: «Я враг хазарам, поэтому вам незачем платить им дань».

С тем же предложением он обратился к радимичам: «Не платите дань хазарам, а платите мне». Покорил Олег и уличей, и тиверцев. Дошёл со своей храброй дружиной до Днестра.

Предстояла схватка с хазарами. Олег двинулся против них не только с княжеской дружиной, но и с ополчением, в которое входили и поляне, и северяне, и радимичи, и древляне. В кровавой битве русичам удалось «отмстить неразумным хазарам»: враги дрогнули. Олег преподал им урок: хазары надолго забыли дорогу в земли радимичей и северян.

Олег мыслил по-государственному. То есть думал не только об укреплении личной власти, не только о своей чести воина, но и о будущем Руси. Он закладывал основы великой державы, которая уже по территории превосходила любое европейское королевство, только Византийской империи уступала. Олег объединял племена не только огнём и мечом, но и силой закона. Повсюду он вводил Русский закон – тот древний свод законов не сохранился до нашего времени, но сохранились его упоминания начиная с Олегова времени. По приказу Олега в Киеве появляются первые школы, Великое княжество обретает государственный язык – русский, который мы называем древнерусским. Обретает и письменность – кириллицу, которую изучил и сам князь. Славянскую письменность создали православные монахи во главе с Константином (Кириллом). Христиане, которые жили в Киеве у Аскольда, преподали Олегу эту науку. Выбрав азбуку, он предопределил будущее принятие византийского православия, хотя сам – как языческий жрец – скорее всего, относился к новой религии скептически. Но князю требовались грамотные подданные – и он принял от христиан азбуку.

Наступило совершеннолетие Игоря. Вроде бы Олег должен был передать власть ему – сыну Рюрика. Но никто и помыслить не мог об этом, настолько велик был авторитет Олега – полного сил князя. Игорь не бунтовал против своего воспитателя, помогал ему во всех начинаниях. Олег задумал великое дело – поход на Царьград, для которого нужно было собрать войско со всей Руси от Новгорода до Искоростеня.

Князь Олег. Щит на Вратах Цареграда

Летописец – православный монах – вроде бы относится к Олегу отрицательно. Ведь князь был язычником, даже волхвом, к тому же Олег убил православного князя Аскольда. Но и Нестор не мог скрыть уважения ко многим деяниям основателя единого Русского государства от Балтики до Чёрного моря.

Цареградом в старину называли Константинополь – город, поражавший великолепием архитектуры и многолюдьем улиц. Русское государство сложилось на пути «из варяг в греки». Торговля с Византией была главной статьёй дохода для киевских и новгородских купцов. А значит, и для князя. Но путь из Новгорода или из Киева в Константинополь был опасным. Если купцов грабили или не пускали в город – князь должен был наказать обидчиков. И славяне не раз ходили ратью на Царьград. После удачного похода Аскольда прошло много лет. Византийцы давно перестали платить Киеву ежегодную дань. А тут ещё и русским купцам – «богатым гостям» Константинополя – приходилось ютиться под открытым небом и голодать. Греки нарушили закон гостеприимства.

Олег принял решение: «В поход!»

Олег хотел сплотить разные племена, платившие ему дань. Например, финны – меря и весь – в обыденной жизни не пересекались с древлянами или полянами. А уличи, жившие на берегах Чёрного моря, никогда не встречались со словенами. А в походе у всех русичей появлялось ощущение единой большой державы, подчинённой князю.

Игорь Рюрикович к тому времени повзрослел. Олег подобрал ему невесту – девушку не по годам мудрую. Поговаривали, что она была дочерью Олега и назвали её Ольгой в честь отца. Игорь не участвовал в походе на Константинополь: он с небольшой дружиной остался в Киеве.

Столь огромного воинства Русь ещё не знала. Вокруг Олега собралась его верная дружина – отборные, опытные воины с мечами из дамасской стали. Все города, все племена Руси дали бойцов для ополчения. Летописца так восхитило многолюдное войско, что он назвал фантастическую цифру кораблей Олега: две тысячи. Это, конечно, преувеличение. Но несколько сотен ладей русичи снарядили. А в каждой ладье размещалось по сорок ратников.

Большую часть воинов Олег разместил на ладьях, но конники – хорошо выученные наездники – поскакали к Босфору по берегу моря – от земли уличей, через Болгарию. Ведуны напророчили Олегу гибель под стенами Константинополя, но князь твёрдо верил в успех.

В те годы военное могущество Византии поколебалось. Греки много лет не знали голода и лишений – и потому неохотно шли в бой. Византийскую империю терзали сарацины и болгары. Побаивались греки и быстроходных русских кораблей, которые лихо передвигались и по рекам, и по морю.

Увидев столь многочисленное войско, греки поняли, что против «Великой Скифии» можно бороться только хитростью. Им удалось закрыть гавань мощной цепью. Ладьи не могли подобраться к Константинополю. Тогда Олег высадился поодаль от византийской столицы. Окрестности Константинополя князь подверг разорению. «Творил грекам много зла», как вспоминает летописец. Когда князь почувствовал, что византийцы достаточно напуганы, он решил ошарашить их технической новинкой. Он приказал воинам соорудить колёса и водрузить на них ладьи. Для русской речной цивилизации корабль на колёсах и полозьях – дело привычное. Так действуют на волоках, когда нужно перевести судно из одной реки в другую. Например, из Ловати в Днепр. Но никто ещё не пробовал вот так на колёсах, под парусами, идти в наступление на город. Ладьи превратились в огромные колесницы. Олег дождался попутного ветра – и приказал двигаться на Константинополь. Греки ужаснулись: на город накатывала несметная сила, всё сметая на своём пути. Ладьи надёжно защищали русских от стрел. Грекам оставалось молиться и просить мира.

В стане Олега появились византийские послы. «Возьми дань, какую хочешь, но не губи города!»

Олег остановил наступление, согласился на переговоры. Тогда греки с почётом преподнесли русскому князю вино и кушанья. Олег с усмешкой отказался от угощения. Оно было отравлено! Греки поразились мудрости «скифского варвара». «Это не Олег, но святой Дмитрий, посланный на нас Богом», – вскричал посол. Теперь они были готовы на любые условия. Олег потребовал выплатить дань – по двенадцать гривен на человека. Договорились и о ежегодной дани. При заключении мира византийцы целовали крест, а русичи клялись Перуном и целовали меч. Олег приказал грекам сшить для его дружины паруса из паволок, а для остальных – шёлковые.

В знак победы, по древней традиции, Олег повесил на воротах Константинополя свой походный щит.

Ладьи возвращались в Киев, нагруженные золотом и вином, узорчатыми тканями и серебряной посудой. Олег забрал в Киев и несколько сотен пленных. Шёлковые паруса на ветру порвались. «Возьмём свои толстины. Знать, не нужны славянам шёлковые паруса!» – говорили бывалые моряки.

Через несколько лет русские и византийцы заключат большой договор «для укрепления дружбы между христианами и русскими». Русские купцы получили невиданные прежде привилегии. Русские купцы и их охранники по шесть месяцев в году жили в Константинополе. Всё это время греки были обязаны содержать их. Главным купцам греки платили крупный посольский оклад. Никаких пошлин византийцам русские купцы не платили. Суда в обратную дорогу тоже снаряжались за счёт греческой казны. В договоре говорилось и о наказаниях для преступников – и греческих, и русских. Византия признала Русь великой державой. В те годы русские воеводы, моряки и дружинники часто нанимались к византийцам, помогали им отбивать атаки болгар и сарацинов.

В Киев, в Смоленск, в Новгород шли из Греции ладьи с золотом, тканями, винами, овощами.

Не сбылось предсказание ведунов: из Константинополя Олег возвратился победителем.

Гибель Олега

После похода на Царьград Олега прозвали Вещим: ведь он разгадал византийское коварство, не принял от врагов угощение. К тому же посрамил предсказание ведунов. То есть оказался сильнее и прозорливее их.

Смерть великого правителя всегда порождает множество легенд. Кажется, что такие люди должны жить вечно… Олег постарел. Вместе с ним уходила эпоха первого расцвета языческого Киевского государства.

Некоторые историки предполагают, что через год после заключения договора с греками Олег оставил Киев Игорю, а сам направился на север, в новгородскую землю. Мудрый правитель состарился, устал от политики, от войн. И вскоре умер в Ладоге в уединении.

На Востоке судьбу князя Олега трактуют иначе. После византийского похода он решил завоевать персидский Азербайджан – страну далёкую и богатую. Заключил договор с хазарами, пообещал им разделить добычу напополам. Хазары снабдили войско Олега провизией, помогали починить паруса. Войско шло в ладьях по Дону, потом – волоком – к Волге. И вниз по Волге, к Каспийскому морю. Впереди – персидский Азербайджан, богатый город Бердаа на реке Куре. Защитники города выставили 600 воинов и несколько тысяч ополченцев. Но русы оказались сильнее греков и армян, с которыми часто воевали персы. Воины Олега перебили противников и ворвались в Бердаа. «Русы никогда не предаются веселию пиров… Они овладевают странами и покоряют города», – писал азербайджанский поэт того времени Низами Гянджеви.

В. Васнецов. Прощание Олега с конем

С богатой добычей Олег возвращался на Родину через Хазарию. Там он, согласно договору, поделился с каганом персидским богатством. Но… хазарская гвардия состояла из наёмников-мусульман, а они поклялись отомстить русам за братьев по вере. Каган предупредил Олега об опасности, но битвы было не миновать. Русское войско, измождённое походом, не могло противостоять мусульманам. В жестокой сече погибло несколько тысяч воинов, в том числе лучшие дружинники Олега. С горсткой уцелевших смельчаков Олег направился вверх по Волге. Но их настигли новые отряды воинов ислама. В том походе и погиб князь Олег. Эта легенда маловероятна: Олегу к тому времени было за семьдесят, вряд ли он возглавил бы столь дальний поход. Но эта история важна для нас, как свидетельство о том, что славяне воевали на Каспии, боролись за волжские торговые пути.

Однако гораздо популярнее и ближе к истине другая версия гибели великого князя.

Волхвы предсказали Олегу смерть от любимого коня. Олег расстался с верным боевым другом, но приказал кормить его. Прошло несколько лет, за это время князь ни разу не приближался к тому коню. Тридцать лет и три года правил Олег в Киеве. Однажды осенью он вспомнил про любимого коня, вспомнил и предсказание волхвов. Олег позвал главного конюха: «Где конь мой, которого я приказал кормить и беречь?» – «Умер твой конь, князь». Олег посмеялся: снова он оказался проницательнее волхвов! И захотел посмотреть на череп и кости любимого коня. «От этого ли коня смерть мне принять?» – воскликнул князь, наступив на череп ногой. Тут из черепа выползла змея и укусила Олега. Несколько дней князь пролежал в лихорадке и умер. Есть версия, что ядовитую змею Олегу подбросили византийцы. Укус киевской гадюки вряд ли может оказаться смертельным, а у греков был давний счёт к воинственному правителю Руси.

 
Ковши круговые, запенясь, шипят
На тризне плачевной Олега;
Князь Игорь и Ольга на холме сидят;
Дружина пирует у брега;
Бойцы поминают минувшие дни
И битвы, где вместе рубились они…
 

– так закончил свою балладу о Вещем Олеге Пушкин.

Богатыри новгородские

Новгород – особый край в истории Руси. Там сложилась вечевая система управления. Народное собрание традиционно существовало во всех городах, но только в Новгороде оно стало главной политической силой. На фоне могучих стен Святой Софии собирался вольный новгородский люд.

Пожалуй, самый знаменитый московский богатырь – Василий Буслаев. Широкая душа, гуляка и озорник, он умел и постоять за родную землю. Новгородцы и псковичи любили его. В народной памяти сохранилось больше пятидесяти сюжетов об этом богатыре.

В молодости Васька Буслаев бурно проявлял своенравие и удаль. Он рано остался без отца, проявлял усердие в церковном пении, а потом почуял в себе силушку. Собрал ватагу таких же буйных сорвиголов – и наводил страху на горожан. Однажды на пиру Василий побился об заклад, что сумеет биться во главе своей небольшой ватаги на Волховском мосту со всеми новгородскими мужиками. Со всеми до единого! И вот начался бой. Буслаев легко мог справиться с десятком противников. Через несколько часов стало ясно, что Василий с друзьями одолеет всех новгородцев. Только мать – Амелфа Тимофеевна – остановила и утихомирила его в тот день. Такой герой мог появиться лишь в вольнолюбивом Новгороде. Новгородцы понимали, что он неидеален, но любили своего Ваську. Буслаев – неуёмный, неуправляемый, но сильный боец, любящий рискнуть. Есть былина о зрелости Буслаева, когда он отправился в Иерусалим – замаливать грехи. Но его задиристый характер не изменился. На обратном пути он снова бросился доказывать свою силушку и удаль – и нелепо погиб, разбился о камни.

С Новгородом связаны и путешествия знаменитого путешественника, гусляра и торговца Садко – ещё одного героя народных песен и легенд. Жизнь его полна приключений, Садко никогда не впадает в уныние, он всегда готов к рискованным предприятиям. Таков идеал новгородца.

И такой герой, как Садко, тоже мог появиться только в Новгороде, где ценили находчивых купцов, повидавших полмира. Садко погружается в водную стихию, играет на гуслях для морского царя. Морской царь поспорил с царицей: что важнее – золото или булат? Садко разрешил их спор: булат – это оружие, оружием можно захватить золото. Значит, булат важнее.

Новгородские предания показывают расцвет культуры Новгорода, богатство торгового города. Новгородские ушкуйники совершали свои дерзкие набеги от Балтийского и Черного до Белого и Каспийского морей, среди них встречались и такие лихие богатыри, как Василий Буслаев. Среди главных героев новгородских былин нет профессиональных воинов, защитников земли от иноземных захватчиков, таких как Илья Муромец или Добрыня Никитич. Конечно, и новгородцам приходилось воевать, но торговую предприимчивость в этом городе уважали сильнее, чем воинскую славу.

По знаменитым берестяным грамотам нам известно, что в древнем Новгороде читать и писать умели все слои населения – от ремесленников, купцов и бояр до простого люда. В домах горожан были найдены и звончатые гусли, и трехструнные гудки, и свирели. Новгородцы любили пение. Молодёжь традиционно испытывала силу в кулачных боях. В Новгороде возникла традиция народного праздника братчины. Это большие пиры, которые устраивали вскладчину в зимние дни, до первого воскресенья Великого поста. Мы видим налаженный городской быт. В Новгороде ценились люди, умеющие постоять за себя в опасных путешествиях, умеющие рискнуть и разбогатеть, живущие весело и широко.

Выгодное географическое положение Новгорода сказалось в годы борьбы с империей Чингисхана. Да, новгородцам тоже приходилось выплачивать дань Орде, но политическую независимость вольный город сохранил. К тому же новгородские земли не были опустошены в годы походов Батыя на Русь. На новгородской земле продолжалось и развивалось каменное зодчество. Важным центром православия и просвещения стал Юрьевский (Георгиевский) монастырь, что неподалёку от Новгорода. Росло мастерство новгородских строителей, иконописцев, ремесленников. Какова жизнь – таков и фольклор. Ведь в те годы сказки и былины заменяли людям интернет, телевидение, радио. Они сопутствовали человеку с раннего детства до последних дней. В былинах много фантастики, и всё-таки по былинам иногда легче восстановить историческую правду, чем по летописям.

Патриарх Фотий

Этот греческий богослов, священник и политик сыграл в истории Руси роль немаловажную. Навсегда запомнился и остался – на фресках и в летописях. Его считают одним из отцов Церкви – подобно Василию Великому и Григорию Богослову. Византия была многонациональной империей. Принято считать, что у Фотия имелись армянские предки. Он воспитывался в знатной семье: родной дядя Фотия занимал в Константинополе патриарший престол. Отец скончался мученической смертью, защищая иконы от иконоборцев.

Вокруг Фотия сформировалась плеяда талантливых учеников, его духовных сыновей. Среди них выделялся Константин – Кирилл – будущий автор славянской азбуки. Фотий придавал большое значение просвещению и крещению славянских народов, видел в них перспективных союзников для Византии. Пожалуй, никто из зарубежных политиков и просветителей не сыграл столь важной роли в истории Руси, как Фотий.

Учителем считали Фотия и священники, и политики, включая членов императорской семьи. Он объединял греческую элиту в борьбе против Рима, против западного варианта христианства. Раскол на католичество и православие к тому времени ещё не оформился окончательно. Но и Рим, и Константинополь претендовали на духовную гегемонию.

Политическое влияние Фотия росло, как и круг его учеников. И будущий патриарх, и его братья удостоились высоких придворных чинов: Тарасий стал патрикием, Сергий и Константин – протоспафариями, сам Фотий в чине протоспафария занял важную должность протоасикрита – начальника императорской канцелярии. Он был главным советником главы государства. В 845 или 855 г. Фотий участвовал в посольстве к могущественному арабскому халифу. Туда ехали, как на смерть: всякое могло случиться. И перед поездкой Фотий составил послание своему брату Тарасию, впоследствии ставшее знаменитым как «Мириобиблион», или «Библиотека». Это своего рода духовно-политическое завещание, в котором Фотий рассказал о мудрости прочитанных им книг. От халифа Фотий вернулся живым и невредимым. А в 857 году соправитель императора Михаила, Варда, удалил с Константинопольской кафедры патриарха Игнатия. Патриархом был избран Фотий – самый авторитетный богослов.

Первое великое дело патриарха Фотия – крещение болгар. В 864 году Фотий крестит болгарского князя Бориса. Вслед за князем христианским становится весь болгарский народ. Но в Болгарии действовали и агенты папы римского. Под давлением наступавших на Болгарию германцев на берега Дуная пригласили папских легатов, которые стали навязывать славянам латинские обычаи. Фотий резко осудил своеволие Рима и в конце концов вернул Болгарию под крыло Константинополя.

Есть разные сведения о том, как Фотий крестил русичей. Когда Аскольд и Дир с войском прибыли к Царьграду – по преданию, молитва Фотия вызвала бурю, которая разметала русские ладьи. Изумлённые князья решили покреститься. Фотий крестил Аскольда и некоторых его дружинников. С этим свершением связана история праздника Ризоположения Пресвятой Богородицы во Влахерне. То было первое крещение Руси.

Вскоре началась так называемая «Фотианская схизма» – обострение борьбы Рима с Константинополем. Поводом стало соперничество двух христианских церквей в Болгарии. Фотий упрекал «латинян» в нарушении канонов. В августе 863-го на Римском соборе был отлучен от церкви и предан анафеме Фотий, а в сентябре 867-го Собор в Константинополе так же поступил с римским папой Николаем.

На некоторое время Фотий попал в опалу, семь лет провёл в заключении. Патриарший престол в это время снова занимал Игнатий. Но после смерти Игнатия Фотия снова признали патриархом, и даже римский папа отменил отлучение от церкви.

В 886-м году Фотия обвинили в заговоре против нового императора – Льва. Ему пришлось удалиться в Армонийский монастырь. Через пять лет он умер.

В лике святых патриарха Фотия прославили поздно: в конце XIX века. Причём Русская синодальная церковь долгое время не поддерживала решение Константинополя о канонизации древнего патриарха, хотя на Руси его издавна почитали как первого крестителя и как святителя, благословившего создания кириллицы.

Князь Игорь Рюрикович

Князя Игоря называют ещё Игорем Старым или Игорем Старшим. Он первый из русских князей, о котором точно известно, что он оставил наследника – князя Святослава Игоревича. Происхождение самого Игоря вызывает вопросы. По традиции мы считаем его поздним сыном Рюрика. Но некоторые историки считают Игоря полянским князем, представителем династии киевичей, которого Олег – великий полководец – оттеснил на второй план, а потом выдал за собственную дочь.

Игорь занял киевский престол в солидном возрасте по тем временам: ему было 35. К тому времени он стал опытным политиком, но олеговой мудрости ему не хватало. Нередко он прислушивался к жене – она унаследовала от отца железную волю и умение разбираться в людях.

Как и Олег, Игорь любил военные походы. Вскоре после смерти Олега он с дружиной пошёл на древлян и потребовал у них большей дани, чем брал Олег. Тем временем через владения Игоря на Дунай двинулись печенеги – новое воинственное кочевое племя. Византийцы подкупили их – и печенеги направлялись воевать с болгарами в интересах Константинополя. Через русскую землю они проследовали культурно. Не разбойничали, не жгли городов. Но вскоре они станут опасными соседями.

После выгодных городов с Царьградом Киев разбогател, разросся. Каждую весну на берегах Днепра стучали топоры. Берег превращался в огромную верфь: нужно было построить и оснастить пятьсот кораблей для торговли с Византией. Русские купцы везли в Грецию меха, воск, мёд и невольников, которых русская дружина добывала в походах. Из Греции в Киев поставляли ткани, вина, специи, серебро. У персов выменивали оружие из булатной стали. Примерно по пять тонн товара вывозили из Киева каждый год – и столько же ввозили с берегов Босфора. Такого размаха торговли в те века не знали ни французы, ни итальянцы, ни германцы, ни англичане. В Киеве появились первые каменные хоромы, возникли кварталы ремесленников. Киевляне привыкли к хождению денег. Появились и первые ростовщики – хазары.

Там, где большая торговля, не избежать конфликтов. После договора 912 года прошли десятилетия – и византийцы постарались забыть о привилегиях для русских купцов. Не платили им жалованье, скудно кормили. Князь Игорь решил исправить положение. И в 941 году вниз по Днепру направились не торговые суда, а ладьи с воинами. Костяк воинства – отборная славянская дружина Игоря и варяжская дружина воеводы Свенельда. С ними отправилось в поход и ополчение. Игорь нанял даже печенегов.

Греки подготовились к войне. У входа в Босфор русских встретила византийская эскадра под командованием патрикия Феофана. Игорь приказал своим воинам действовать против греков жёстко, пленных не брать. Но греки принялись метать огонь на русские корабли – и это грозное оружие привело в ужас даже бывалых дружинников. Воины бросались в воду из ладей, чтобы не погибнуть от огня.

Что такое греческий огонь – смертоносное оружие древних времён? На корабле ставили медную трубу, в которую вливали горючую смесь, которую с шумом выдували на противника с помощью мехов. Такой «сифон» стрелял на 25–30 метров и производил убийственное впечатление на любого противника. Горючее состояло из нефти, извести, селитры и серы. Но точный рецепт этого оружия был утрачен и до сих пор не восстановлен.

«Будто молнию небесную имеют у себя греки и, пуская её, пожгли нас; оттого и не одолели их», – грустил летописец. После этого грекам удалось потеснить русских и на побережье. В Киев воинство Игоря возвращалось почти без добычи. Русов, захваченных в плен, византийцы казнили.

Торговля с Константинополем прекратилась, и только новый, успешный, поход мог исправить положение.