Kitobni o'qish: «Повелители Чёрного леса», sahifa 4
Гэл понял, что погиб. И молил Высокое Небо о том лишь, чтобы, поразив его, враги, покинули эту расщелину, не продолжая тут более своих поисков. Ведь они-то искали его одного – вот и нашли… что им ещё надо? Пусть убираются себе восвояси и оставят Геру в покое!
И, словно в ответ на эти его невесёлые размышления, тоненькая и почему-то совершенно обнажённая фигурка девушки появилась всего в каких-то двадцати шагах от них.
– Эй вы! – звонко выкрикнула Гера. – Давайте сюда! Я здесь!
Третий из вражеских воинов и в самом деле тут же рванулся в её сторону, несмотря на гневные возгласы вожака. Он приближался к девушке, возбуждённо и алчно рыча… он даже дротик свой уронил за ненадобностью…
– Зачем, Гера?! – отчаянно выкрикнул Гэл, бросаясь с мечом на правого из двух, окруживших его воина. – Беги! Да беги же ты!
Но Гера не стала убегать. Она лишь наклонилась – и в руках девушки сверкнул вдруг медными своими деталями арбалет. Заряженный.
Звонко тренькнула тетива, и спешивший к девушке воин рухнул навзничь с арбалетной стрелой в груди. А Гера дрожащими руками вновь принялась поспешно заряжать оружие.
Но Гэл ничего этого уже не видел, не до того ему сейчас было. Он сошёлся в рукопашную с обоими своими противниками и в воздух одновременно взметнулись меч, копьё и дубинка. Обладателя копья Гэл сумел обезоружить, ранив его в руку и заставив выпустить оружие, но в это же время получил удар дубиной по голове. Правда, Гэл успел-таки отклониться в сторону, и удар этот вышел не в полную силу, скользящим. Но и скользящего этого удара вполне хватило, чтобы в голове Гэла всё померкло и помутилось, меч выпал из ослабевшей руки, а ноги как-то сами собой обмякли и подкосились. Уже падая, он успел ещё ударить трезубцем в горло раненого воина, но увернуться вторично от, взметнувшейся над самой его головой дубинки Гэлу уже было не суждено. Это была смерть, летящая сверху, и Гэл уже ждал её, сожалея не о себе даже, о Гере, которой он обещал помощь и поддержку, да так и не сумел выполнить этого своего обещания…
И вдруг, словно сама по себе, в широком, приплюснутом лбу вожака возникла арбалетная стрела. И почти сразу же он, выронив дубинку, тяжело рухнул ничком прямо на Гэла. Совершенно ошеломленный таким неожиданным поворотом дела, тот даже не попытался отклониться в сторону.
Вожак оказался на удивление тяжёлым, и Гэлу не сразу даже удалось сбросить его с себя. Вскочив, наконец, на ноги, Гэл первым же делом подхватил оброненный свой меч. Принял боевую стойку, настороженно осмотрелся по сторонам…
Но воевать больше было не с кем. Противники, все до одного, валялись на земле мёртвыми или тяжело раненными, а к Гэлу уже приближалась Гера. Одетая. С арбалетом в правой руке. В левой же руке девушки был тяжёлый заплечный мешок Гэла, который она, впрочем, не несла, а с явным усилием волочила за собой.
Увидев, что Гэл встал, Гера выпустила и арбалет, и мешок, и почти бегом бросилась к нему.
– Ты цел?! Не ранен?
– Нет! – Гэл правой рукой обнял за плечи крепко прильнувшую к нему девушку. Почувствовав, как она дрожит вся от пережитого волнения, ласково потрепал по взлохмаченным волосам. – А ты молодец, малышка! Великолепный выстрел!
– Как ты меня назвал только что? – спросила Гера, чуть отстраняясь и глядя Гэлу прямо в лицо. – Малышкой?
– Малышкой, – повторил Гэл, немного смутившись. – Но если тебе не нравится…
– Мне нравится! – шепнула Гера, вновь крепко к нему прижимаясь. – Называй меня всегда так, ладно?
– Ладно! – сказал Гэл, теперь сам уже отстраняясь от прильнувшей доверчиво к нему девушки. – А теперь, малышка, нам надо рвать отсюда когти! И как можно скорее! Но для начала…
Первым делом Гэл торопливо собрал стрелы, безжалостно выдёргивая их и из мёртвых и из живых ещё пришельцев. Живые, кстати, все как один, лежали совершенно неподвижно, неумело притворяясь убитыми, но добивать их Гэл не стал, к великому облегчению Геры, хоть и понимал, что совершает, таким образом, ошибку, непростительную для воина в боевой обстановке. А он и в самом деле был сейчас воином, и обстановка вокруг была вполне боевой… но тут была Гера, а это значительно всё усложняло…
Впрочем, не будь с ним сейчас Геры, он бы уже валялся тут, среди камней, с раскроенной надвое головой…
Собрав стрелы, Гэл задумчиво посмотрел на вражеское оружие и лишь покачал головой. Впрочем, может, хоть что-либо из их одеяния сойдёт.
Стащив с одного из убитых воинов меховую накидку, Гэл задумчиво её осмотрел. Одеяние это было, вообще-то, довольно тёплым и удобным, но при этом неописуемо грязным. А уж воняло от него просто ужасно.
И всё же Гере нужно ещё хоть что-то, ибо в горах не всегда будет такая тёплая погода, как в эти дни…
– Я это не одену! – решительно заявила Гера. – И не мечтай даже!
– Ладно!
Гэл, брезгливо поморщившись, отшвырнул накидку в сторону.
– Тебе мёрзнуть, не мне!
Гера ничего ему на это не ответила, она лишь загадочно и как-то неопределённо улыбнулась, но Гэл понял по плутоватой этой улыбке, что в случае резкого ухудшения погоды мёрзнуть придётся всё же не ей…
– Пошли тогда!
– Подожди!
Повернувшись, Гера медленно подошла к тому самому небольшому отверстию в стене, которая едва их не погубила. Осторожно в неё заглянула…
– Ну, что там ещё? – нетерпеливо поинтересовался Гэл, тревожно оглядываясь по сторонам. – Забыла чего?
Ничего на это не отвечая, Гера продолжала внимательно осматривать внутреннюю часть пещерки.
– Ладно, пошли… – сказала она, с явной неохотой спускаясь вниз, к Гэлу. – Наверное, почудилось…
– Что тебе почудилось, малышка?
– Понимаешь, – медленно проговорила Гера, вновь оборачиваясь к тёмному отверстию в скале, – когда я начала выходить оттуда с арбалетом в руке, мне вдруг показалось… Да ерунда какая-то показалась! – махнула она рукой и засмеялась. – Пошли, что ли?
– Пошли!
Держа на уровне пояса заряженный арбалет, Гэл первым выглянул из расщелины. Остановился у выхода, внимательно и настороженно осмотрелся по сторонам.
Всё, вроде, было спокойно. Пока, во всяком случае…
– Вперёд!
Почти бегом они миновали грохочущий водопад, по узенькой звериной тропке принялись взбираться вверх, обходя огромные нагромождения каменных глыб по обе стороны от тропинки. Потом с обеих сторон пошли сплошные заросли какого-то колючего кустарника.
– Подожди! – почти задыхаясь, выкрикнула Гера. – Я не могу так быстро!
Гэл оглянулся. Девушка стояла возле огромного каменного валуна и, держась за него, рукой, тяжело и прерывисто дышала. Увидев, что Гэл тоже остановился, она выпрямилась.
– Устала? – спросил Гэл, подходя к ней.
– Ещё чего!
Дальше они шли уже куда медленней, да и тропинка, начавшая вдруг вилять из стороны в сторону, не способствовала быстрому продвижению.
Потом кустарник как-то резко и неожиданно закончился, и они вдруг оказались на огромном горном лугу, где от века некошеная трава почти достигала пояса. Луг этот, постепенно уходя ввысь, тянулся до самых горных хребтов, густо поросших у основания хвойным лесом. А ещё выше начинались уже вечные снега и ледники…
– Мы что, пойдём туда? – спросила Гера, указывая на горы. – Знаешь, мне что-то не очень хочется…
– Мне тоже, – сказал Гэл. – Тем более что там уже начинается территория горных гномов. А ты ведь знаешь, как они относятся к нам?
– Знаю! – Гера как-то неопределённо хмыкнула. – А мы что, относимся к ним лучше?
Позади вдруг послышался треск ломающихся сучьев. Резко обернувшись, Гэл поднял арбалет, но тут из кустарника чуть правее от них выскочил крупный горный баран с огромными закрученными в стороны рогами. Он сунулся, было, в сторону людей, но тотчас же, круто развернувшись, помчался вдоль линии, разделяющей заросли кустарника и огромный этот луг.
– Надо было стрелять! – с досадой выкрикнула Гера.
– Надо было! – Гэл задумчиво проводил взглядом быстро удаляющегося барана, потом вновь перевёл взгляд на кустарник. – Или не надо было…
– Почему не надо?
– Кто-то его спугнул! – Гэл кивнул головой в сторону кустарника.
Ничего ему на это не ответив, Гера, тем не менее, тоже принялась прислушиваться и присматриваться к обманчивой тишине вокруг.
Но вокруг по-прежнему было тихо, и Гэл постепенно успокоился. Спугнуть барана мог и какой-нибудь хищный зверь, мало ли их тут бродит. И с чего он взял, что кроме тех десятерых пришельцев, могут быть ещё и другие? Наверное, и Гера подумала как раз о том же.
– Слушай, а что это за люди такие странные? – спросила она. – Никогда не видела ничего подобного. А ты?
– Я тоже! – сказал Гэл.
– Но ты ведь именно их опасался? – Гера внимательно смотрела на своего спутника. – И когда ты меня торопил утром, ты ведь уже знал, что они придут? Или не знал?
– Знал, – сказал Гэл. – Вернее, предполагал. Позавчера я столкнулся с тремя из них… вернее, они попытались напасть на меня врасплох…
– И что? – спросила Гера. – Впрочем, догадываюсь…
– Один убежал, – сказал Гэл мрачно. – Вот почему я и опасался…
– Но теперь то мы их всех убили?
«Всех ли?» – тревожно подумалось Гэлу.
Но вслух он этого, разумеется, не сказал.
– Ты здорово стреляешь, малышка! – произнёс Гэл нарочито бодро. – Кто тебя научил?
– Отец! – отрешённо проговорила Гера, и черты лица её вдруг как-то разом заострились. – Он устроил за домом специальные мишени для меня… и мы со Стивом…
Не договорив, она замолчала, до боли закусив губу. Гэл тоже молчал, глядя куда-то себе под ноги.
– Ты не думай, между нами ничего такого не было! – Гера осторожно взяла его за руку, попыталась заглянуть в глаза. – Мы были тогда совсем ещё детьми, а потом…
Она вновь замолчала.
– Он тебе нравился? – спросил Гэл, по-прежнему стараясь не встречаться с девушкой взглядом.
– Я его ненавижу!
В негромком, сдержанном даже голосе Геры и в самом деле прозвучала ненависть. Вместе с затаённой какой-то болью…
– А ты… ты его знал?
– Да, – сказал Гэл, хоть ему очень хотелось сказать: «нет». – Я тоже был в том набеге…
– И что?
С каким-то жадным и испуганным любопытством девушка смотрела на Гэла.
– А ты что, не знаешь, что с нами там произошло? – Гэл вздохнул. – Нас наголову разбили…
– Что разбили, я знаю! – быстро проговорила Гера. – А что потом?
Это её любопытство было, почему-то, весьма неприятно Гэлу, и он уже начал жалеть, что завязал весь этот разговор.
– Потом мы выбрались из Чёрного леса, – неохотно проговорил он. – Втроём. Третьим был гном, как это не странно…
– Гном? – удивилась Гера. – Откуда он там взялся?
– Долго объяснять…
Позади них вновь послышался слабый треск сучьев. Впрочем, он тут же стал удаляться куда-то в сторону, но Гэл всё же насторожился.
– Что-то тут не так! – сказал он негромко. – Не нравится мне всё это!
Некоторое время они стояли совершенно неподвижно и молча прислушивались, но так ничего и не услышали.
– Пойдём вдоль зарослей? – предложила Гера, показывая рукой в ту сторону, где незадолго до этого скрылся горный баран. – На луг, я думаю, выходить не стоит…
– Я тоже так думаю, – согласился Гэл. – Но пойдём мы лучше в противоположную сторону.
– Почему? – Гера удивлённо посмотрела на своего спутника. – А, понимаю! Интуиция?
– Ложись! – вместо ответа, шепнул Гэл девушке и, падая в траву, чуть ли не силой увлёк её за собой. – Не шевелись!
Сквозь заросли высокой травы они увидели вдруг, как несколько приземистых фигур в меховой одежде вышли из кустарника чуть правее.
– А вон ещё! – прошептала Гера, жарко дыша Гэлу прямо в ухо. – Сколько же их тут!
Количество врагов всё увеличивалось. Их уже скопилось на окраине луга несколько десятков, а из кустарника продолжали появляться всё новые и новые воины. Правда, в сторону затаившихся беглецов никто даже не взглянул, все пришельцы, оживлённо перебрасываясь отрывистыми лающими возгласами, всматривались вдаль, на высоченные горные вершины, угрюмо вздымающиеся вдалеке.
– Уползаем! – прошептал Гэл. – Пока им не да нас, попробуем уйти незамеченными…
– Нет! – с какой-то тоской в голосе проговорила Гера. – Посмотри влево!
Гэл чуть повернул голову и тотчас же мысленно выругался. Не менее двух десятков воинов неизвестного племени уже преградили беглецам путь к отступлению и двигались они сейчас прямо в их сторону. Впрочем, пока что они тоже ничего подозрительного не заметили…
– Бежим! – прошептал Гэл, и они, пригибаясь, побежали по высокой траве в сторону белеющих вдалеке горных вершин. И почти сразу позади них послышались громкие крики, так похожие на собачий лай.
«Заметили!» – с горечью подумалось Гэлу. Впрочем, рассчитывать на то, что их так-таки никто и не заметит, было, по меньшей мере, наивно. Одна надежда была на то, что кривые короткие ноги чужаков не позволят им догнать беглецов, отсутствие же у преследователей луков и стрел тоже значительно облегчала задачу преследуемым.
И действительно, вначале всё так и было. Коротконогие воины в лохматых одеяниях из шкур отстали значительно, так, что даже дротики уже не долетали до Гэла и его спутницы. Но преследователи (а в погоню за ними пустились все, без исключения, воины) упорно продолжали бежать следом, как бы рассчитывая на то, что жертвы их не смогут слишком долго бежать с такой скоростью.
К сожалению, они оказались правы. Не привыкшая, как и почти все женщины долины, к длительному бегу, Гера начала постепенно сдавать. Она тяжело дышала, ноги девушки, раз за разом, заплетались в высокой траве, и вскоре Гэлу пришлось, бросив все вещи, почти силой волочь изнемогшую свою спутницу за собой, что тоже не способствовало скорости бега…
Обернувшись на бегу, Гэл заметил, что преследователи, порядком уже отставшие, постепенно начинают сокращать дистанцию.
– Не могу больше! – прошептала Гера, из последних сил стараясь не отстать. – Брось меня!
– Ну что ты, малышка! – немного сбавив темп, Гэл вновь обернулся и с горечью обнаружил, что передние из преследователей уже совсем близко. – Неужели ты так плохо обо мне думаешь?
– Глупо погибать обоим!
Она, разумеется, была права, но правота эта была какой-то неправильной. Во всяком случае, она была не для Гэла…
– Или убей меня сам! Правда, убей! Только не отдавай им!
А это, и в самом деле был выход! Убить её… а потом и самому броситься навстречу многочисленным этим врагам и…
– Что это?! – испуганно воскликнула вдруг Гэла, останавливаясь. – Кто это там?!
Впереди их из густой высокой травы поднялась вдруг приземистая фигура гнома с арбалетам в руке, за ним другая, третья… Передний из гномов вскинул вдруг арбалет и прицелился в Гэла.
– Ложись! – крикнул Гэл и упал, увлекая за собой девушку. – Держи! – он торопливо сунул ей арбалет, а сам вытащил из ножен меч.
Преследователи были уже совсем близко. Заметив впереди гномов, они дружно завопили. Над головами Гэла и девушки пролетел вдруг дротик, за ним другой…
И, словно в ответ на это, целый ливень арбалетных стрел обрушился на чужаков. И тотчас же с их стороны донеслись отчаянные вопли, полные боли и ярости. А стрелы всё продолжали и продолжали лететь, из чего Гэл сделал вывод, что гномов тут тоже довольно значительное количество.
Впрочем, ни Гэлу, ни девушке это не сулило ничего хорошего. Горные луга считались уже территорией гномов и люди старались сюда не заходить, так что желать гномам победы у Гэла не было ни малейшего даже резона.
Точно так же не было у него и никакого резона желать победы людям, только что их преследовавшим.
Наверное, людей тут было всё же намного больше, нежели гномов, ибо, несмотря на огромные потери, они всё продолжали своё наступление, и вскоре и справа, и слева от беглецов послышались характерные звуки рукопашной схватки. Чуть приподнявшись в траве, Гэл осторожно осмотрелся по сторонам.
Гномов было десятка два, не больше, почти столько же было и оставшихся в живых людей. Теперь они с ожесточением дрались между собой, люди копьями и дубинами, гномы же – тяжёлыми своими топорами на длинных рукоятках. Впрочем, количество людей всё же, кажется, превышало число гномов, ибо на ближайшего от Гэла гнома напало сразу три воина. Один из них сразу же упал с разрубленной почти надвое головой, но двое других, более опытных, принялись постепенно теснить своего противника в сторону Гэла.
Гному приходилось туго, но, тем не менее, мастерство и упорство, с каким тот продолжал отражать удары обоих нападавших, невольно восхитили Гэла. Гном даже ухитрился нанести одному из вражеских воинов довольно чувствительную рану в плечо, но тут нога его зацепилась за что-то, и гном упал на землю, не выронив, правда, при этом боевого своего топора. Впрочем, пользы от топора теперь было, увы, немного.
Яростно рыча, оба воина разом ринулись на поверженного своего противника, и в это же самое время Гэл, сам ещё не понимая, зачем он это делает, бросился им навстречу. Увидев его, один воин вскинул копьё навстречу Гэлу, другой взмахнул тяжёлой дубинкой… но Гэл, отбив мечом выпад копья и увернувшись, почти одновременно с этим, от просвистевшей над самой его головой дубинкой, сам нанёс ответный удар.
Выронив дубинку, вражеский воин упал навзничь, прижимая обе руки к глубокой колотой ране на животе. Второй воин, размахивая копьём, принялся, было, отступать… но тут позади него оказался гном, уже успевший подняться на ноги. Быстрый взмах топора… и вот уже гном с окровавленным топором замер над трупом поверженного врага, не сводя при этом пристального своего взгляда с Гэла. Гэл приготовился, было, к отпору, но тут гном, проворчав что-то совершенно невнятное, опустил грозное своё оружие, а Гэл, внимательно присмотревшись, с изумлением узнал гнома…
– Аверзагар! – проговорил он с явным облегчением. – Рад снова видеть тебя, дружище!
Буркнув вновь что-то совершенно нечленораздельное, гном отвернулся и принялся тщательно вытирать окровавленное лезвие топора густым пучком травы, а Гэл, оглядевшись по сторонам, увидел вдруг, что схватка вокруг него успела уже завершиться, и завершилась она решительно в пользу гномов. Все чужаки валялись мёртвыми, а вот из гномов, кажется, не пострадал ни один… во всяком случае, ни одного мёртвого гнома подле себя Гэл так и не заметил.
Позади Гэла послышался вдруг лёгкий шорох и, обернувшись, он обнаружил, что Гера уже стоит рядом с ним с арбалетом в руке. Впрочем, рука девушки с арбалетом была опущена вниз, и это было самое правильное в данной ситуации…
– Они нас убьют? – тихо, почти одними губами прошептала девушка. – Они ведь всех людей убивают, разве не так?
– Не знаю, – тихо ответил ей Гэл, по-прежнему не сводя пристального взгляда с хмурой, явно озабоченной чем-то физиономии Аверзагара. – Кажется, у нас появился шанс на спасение. Небольшой, правда, но шанс…
Глава 3
Гэл
Ярко горел костёр, а возле костра в напряжённом молчании сидели Гэл и Гера. Гномов не было видно, но Гэл знал, что они сейчас расположились совсем неподалёку, за этим выступом скалы. Отблески их большого костра были хорошо заметны даже здесь, в расщелине, сюда же доносился временами и дразнящий запах жареного мяса.
Именно там, у соседнего костра решалась сейчас их судьба.
Покосившись в сторону выхода из расщелины, Гэл лишь тихо вздохнул и задумался. А задуматься ему сейчас было над чем…
То, что их не прикончили сразу, ещё ни о чём не говорило, как ни о чём не говорило и то, что Гэлу даже оставили всё его оружие. Впрочем, кое о чём это всё же говорило, ибо во всём этом была заслуга Аверзагара, долго и упорно спорившего там, на лугу, со своими соплеменниками. И всё то время, пока длился ожесточённый этот спор, из которого ни Гэл, ни Гера не поняли, к сожалению ни словечка, жизнь их висела на волоске. Гера, кажется, этого не понимала, она просто с любопытством вглядывалась в тёмные угрюмые лица споривших между собой гномов, но сам Гэл не был так наивен. И то, что их так и не отпустили, а почти под конвоем привели сюда, на место вчерашней ночёвки, тоже весьма и весьма настораживало…
Кстати, когда они пришли сюда, ни трупов, ни раненых пришельцев тут уже не было, и Гэл так и не понял, куда они все подевались. Возможно, гномы успели хорошенько обшарить эту расщелину, чтобы убедиться в отсутствии в ней другого выхода… ну и, заодно, выбросили куда-то трупы. Но, также возможно, что это проделали сами пришельцы, тот их отряд, что весь полёг чуть позже в жестокой схватке с гномами.
Как бы там ни было, от одной неприятной заботы Гэл был избавлен.
– Скажи, – спросила вдруг Гера, подняв, наконец, голову от огня. – Мы сейчас кто: почётные пленники или незваные гости?
– Наверное, и то, и другое, – сказал Гэл, потом помолчал немного и добавил: – Или что-либо третье…
А так, как девушка лишь непонимающе на него уставилась, пояснил:
– Может, мы, вообще, будущие почётные жертвы для какого-нибудь их божества!
– Не говори так! – вздрогнув всем телом, прошептала Гера. – Этого не может быть! У гномов нет жертвоприношений!
– Хотелось бы верить… – пробормотал негромко Гэл, и они вновь замолчали.
– Я есть хочу! – жалобно проговорила Гера некоторое время спустя. – У нас что, вообще ничего не осталось?
Гэл расстегнул сумку, порылся в ней немного и вытащил небольшую чёрствую лепёшку.
– Держи! – улыбаясь, он протянул лепёшку девушке и, когда она тут же её ухватила, добавил: – Зубы не сломай!
– Не сломаю!
Гера жадно вгрызлась в лепёшку. И в это же время у входа в расщелину послышались чьи-то тяжёлые шаги. Обернувшись и положив, одновременно с этим, руку на рукоятку меча, Гэл увидел Аверзагара. В огромной лапище гнома сверкал ярко начищенный медный котелок, вернее даже, котёл, судя по размерам. Из котла до носа проголодавшегося Гэла донеслись вкусные запахи тушеного мяса.
– Тут еды вам! – буркнул Аверзагар, опуская котёл с мясом возле костра. Потом он вытащил из заплечного мешка большую плоскую флягу из какого-то серебристого металла и поставил её рядом с котлом. – Тут пить чтобы.
Он повернулся и косолапой походкой направился к выходу.
– Аверзагар! – окликнул его Гэл. – Постой!
Гном обернулся.
– Что твой ещё хотеть? – проговорил он, без всякой, впрочем, любезности в голосе. – Говорить быстро, мой нет время стоять.
– Скажи, вы уже приняли решения насчёт нас? – опередив Гэла, спросила вдруг Гера. – Или… или ещё не приняли?
Некоторое время Аверзагар молчал.
– Так приняли или нет?
– Мы будем говорить твой мужчин! – нехотя буркнул гном. – Не сейчас, позже чуть быть это.
Он вышел из расщелины и тотчас же растворился во мраке.
– Что он сказал только что? – недоуменно проговорила Гера. – Я не совсем поняла!
– Он сказал, что они хотят со мной о чём-то поговорить, – пояснил ей Гэл, хорошо успевший усвоить ранее ломаную речь Аверзагара. – Знать бы только, что их интересует?
Впрочем, Геру в данный момент больше интересовала еда. Жадно набросившись на содержимое котла, она пальцами вытаскивала оттуда увесистые куски мяса и проглатывала их, почти не жуя.
– Смотри, не подавись! – предостерёг её Гэл, тоже принимаясь за еду. – Вкусно?
Гера лишь молча кивнула.
Они насыщались долго, заражая друг друга отменным аппетитом и по очереди запивая еду напитком из фляги. Там оказалась не вода, как они поначалу подумали, а молодое красное вино, ароматное и довольно крепкое к тому же. Впрочем, Геру больше заинтересовало не вино, а сама фляга, и она долго и внимательно рассматривала и ощупывала эту флягу.
– Может, серебро? – спросила она Гэла. – Или его сплав? Как думаешь?
– Не думаю, – сказал Гэл, по её примеру ощупывая пальцами флягу. – Это какой-то совершенно другой металл. И он намного легче серебра. Да и попрочнее его будет…
Он сделал ещё один, довольно внушительный глоток и принялся завинчивать флягу.
– Эй, подожди! – ухватившись за флягу, Гера потащила её к себе. – Я ещё хочу!
Язык у неё уже немного заплетался, глаза подозрительно блестели.
– Хватит! – Гэл отставил флягу и шутливо погрозил девушке пальцем. – Напьёшься, что мне потом с тобой пьяной делать?!
– Не знаешь, что с пьяной делают? – Гера дурашливо хихикнула. – То же, что и с трезвой!
Впрочем, она тут же стала серьёзной.
– Скажи… – спросила Гера, задумчиво дотронувшись до руки Гэла, – ты знаешь, зачем он всё это затеял?
– Кто? – Гэл недоуменно посмотрел на девушку, тут же понял, что она имела в виду Стива. – Ты о… ты имеешь в виду Стива?
Не отвечая, Гера лишь молча кивнула, а Гэл, украдкой взглянув на девушку, заметил вдруг, каким бледным сделалось её лицо, как блеснули слёзы в уголках глаз.
– Он что, не понимает, что этого нельзя делать?! – с тоской и каким-то даже отчаяньем выкрикнула Гера и добавила, уже тише: – Он так изменился за эти несколько месяцев! Почему он так изменился?
– Ну… – Гэл пожал плечами. – После того, что твои односельчане сделали с семьёй его дяди, трудно было ожидать с его стороны особых любезностей…
– Я не о том! – вновь выкрикнула Гера, вскакивая с места. – Ты что, не понимаешь, о чём я?!
Гэл всё понимал, но говорить на эту тему ему почему-то не хотелось.
– Ты что, не желаешь со мной разговаривать?!
– Желаю, – сказал Гэл. – И очень желаю! Только о чём-нибудь другом…
– А почему не об этом?
Гэл ничего не ответил.
– Ладно! – произнесла Гера, слегка отодвигаясь. – Скажи тогда, с какой целью он решил объединить все наши племена в единое целое? Или об этом ты тоже не желаешь говорить?
– Не желаю, – Гэл нахмурился и, схватив флягу, жадно к ней припал. – Впрочем, скажу, если хочешь! Он, по моему разумению, делает это для того лишь, чтобы больше не было вражды между людьми, не было набегов, крови, слёз безутешных вдов… Что в этом плохого?
– Всё! – мрачно изрекла Гера. – А вот что в этом хорошего, скажи мне?!
– Ну, я же только что объяснил! – сказал Гэл, отставляя флягу. – Без взаимной вражды люди станут намного сильнее…
– Они слабее станут! – В голосе девушки звучало теперь самое искреннее презрение. – Ты же сам воин… храбрый, искусный, как я в этом успела убедиться! И как же ты можешь говорить такое?!
– Не перехвали! – улыбнувшись, сказал Гэл. – Видишь, я уже покраснел!
Но Гера не приняла шутки.
– Ведь это всё – наша жизнь! – проговорила она с горячностью. – Набеги… отражения набегов… поединки! Именно так наши мужчины становятся воинами! А представь, что ничего этого уже не будет! В кого тогда превратятся мужчины, чем будут они отличаться от женщин?! Да ничем!
– Ну, кое-какие отличия и тогда сохраняться, – вновь улыбнувшись, заметил Гэл. – Или ты считаешь, что и они тоже исчезнут вместе с битвами?
Ничего на это не ответив, и бросив на однорукого воина мрачный взгляд, Гэла вскочила с места и, обойдя костёр, уселась напротив Гэла.
– Очень смешно! – сказала она, глядя в костёр. – Почему ты не всегда такой остроумный?
– Послушай, малышка… – начал, было, Гэл и тут же осекся. – Или мне больше не разрешается тебя так называть?
– Разрешается! – буркнула Гера, продолжая смотреть в костёр. – Называй! – она, наконец-таки, подняла голову. – А знаешь, что я думаю? Он всё это затеял не ради людей… он для себя всё это делает! Он хочет подчинить себе всех и всеми нами править! Что, скажешь, я не права?
Гэл ничего не ответил. Он вдруг припомнил свой последний разговор со Стивом, вернее, самое окончание достопамятного сего разговора…
Стив несколько раз навещал его в том маленьком селении, где оставил когда-то полумёртвого на попечение местного жреца. Ранения однорукого воина были настолько серьёзны, что он провалялся в беспамятстве не менее месяца, потом ещё несколько месяцев постепенно приходил в себя.
А Стив всё это время проводил в победоносных сражениях, постепенно увеличивая свой небольшой отряд, и слава о нём гремела уже по всей долине.
И отголоски недоброй этой славы постепенно докатывались до небольшого затерянного селения, где Гэл вынужден был коротать свои дни в сплошной праздности и ничегонеделании, да ещё под неусыпным надзором заботливого жреца. Именно жрец рассказывал по вечерам Гэлу о новых подвигах его друга, о новых его сражениях и неизменных победах в них…
Впрочем, никакой последовательности во всех этих сражениях Гэл тогда просто не мог уловить. Это вовсе не были простые набеги с целью грабежа, хоть определённые контрибуции на побеждённых новоявленный предводитель всё же накладывал, и в обязательном даже порядке. Эти не было обусловлено и враждой племён, потому как нападал Стив на все племена без разбора, и представителей самых разных племён принимал в свой отряд тоже без всяческих ограничений. Даже сыновья Волка, самого ненавистного и самого враждебного сыновьям Совы племени, служили в его отряде и были там наравне со всеми.
А потом Стив появлялся, неизменно в сопровождении роскошной свиты из нескольких десятков всадников. Он привозил Гэлу и жрецу всё необходимое для жизни и лечения, и даже лишнее, и оставлял всё это, несмотря на бурные, но, увы, безуспешные протесты жреца. Свита оставалась наружи, а Стив, зайдя в скромный жреческий дом, долго беседовал с Гэлом и самим жрецом. Это были простые, дружеские беседы трёх равных между собой людей… но это было, увы, лишь видимость прежнего настоящего их равенства. И Гэл, беседуя с бывшим своим другом, отлично всё понимал и отчётливо видел всю глубину пропасти между ними, как видел и то, что пропасть эта с каждым новым визитом становилась всё глубже и всё непреодолимее. И даже в мыслях он уже не смог бы назвать Стива ласковым словом «малыш», как называл его ещё так недавно…
Вообще-то, внешне Стив изменился очень мало, скорее даже, он совсем не изменился. Он изменился внутренне… и этот новый Стив был совершенно незнаком Гэлу, пугающе даже незнаком.
В тот последний свой приезд Стив был один, но это ровно ни о чём не говорило. Где-то за селением его могла ожидать свита или весь даже его отряд. Впрочем, всё это Гэла мало волновало, куда больше его волновало другое…
Прошло уже достаточно времени после известных событий в селении Гремячий лог, родном селении Стива… и слух об этом с некоторым запозданием достиг и ушей Гэла. Но в тот последний приезд Стив совершенно не касался этой темы, Гэл тоже решил об этом молчать. Они болтали о разных пустяках, долго болтали… потом жрец извинился и вышел, а Стив, внимательно посмотрев на Гэла, сказал вдруг тихо и серьёзно:
– Они думают, что мне нужна власть! А мне, если честно, наплевать на власть! Ты мне веришь?
Он замолчал, в ожидании ответа, но Гэл так ничего и не ответил. Он лишь пожал плечами.
– Значит, ты тоже считаешь, что я всё это делаю лишь ради власти! – с какой-то внутренней горечью проговорил Стив. – Даже ты так считаешь…
– Тогда чего же ты хочешь? – не глядя на друга, спросил Гэл. – Зачем все эти сражения, кровь, убийства… зачем всё это, ежели не из-за власти? Ведь не из-за золота же ты всё это затеял?
– Выздоравливай! – мгновенно сменяя тему разговора, проговорил Стив и ласково потрепал Гэла по плечу. – Ты мне нужен! Ты даже не представляешь, как ты мне нужен!
