Kitobni o'qish: «Сказка о том, как создавалась ЖЕНЩИНА»

В те незапамятные времена, когда мир был юн, как первый утренний луч, а звёзды только учились зажигаться на тёмном бархате небес, произошло самое удивительное событие в истории мироздания. Это случилось на шестой день Великого Труда. День уже клонился к закату, окрашивая облака в цвета расплавленного золота и спелой вишни, но в своей Небесной Мастерской Создатель всё ещё не зажигал светильников. Он был погружён в работу, и лишь тихая, звенящая мелодия, которую напевали сферы, нарушала безмолвие.

Вдруг серебристая тень бесшумно отделилась от мерцающих стен. Это был Архангел Гавриил, самый верный и любознательный помощник Творца, облетевший в тот день все уголки нового мира, проверяя, всё ли в порядке.

– Отче, – голос Архангела прозвучал мягко, но в нём чувствовалось искреннее удивление. Он поклонился, и его огромные белоснежные крылья сложились за спиной, поднимая лёгкий вихрь из космической пыли. – День завершается. Солнце только что окунулось в край моря, звери и птицы нашли свои гнёзда и логова, и даже ветер утих. Почему же Ты, Создатель всего сущего, продолжаешь трудиться? Разве не всё уже готово?

Создатель отложил в сторону тончайшие инструменты, напоминающие лучи света, и обернулся к своему помощнику. Его глаза светились такой безграничной любовью, что Гавриил невольно зажмурился от этого сияния.

– Всё готово для жизни, – тихо ответил Творец, поглаживая что-то, лежащее на его рабочем столе, сотканном из утреннего тумана. – Но жизнь должна быть наполнена смыслом. Сейчас я заканчиваю своё самое совершенное творение. Я создаю Женщину.

Гавриил с трепетом приблизился, пытаясь разглядеть творение. Изумление отразилось на его лике, когда он увидел фигурку, стоящую на столе. Она была восхитительно прекрасна: линии её стана напоминали изгибы рек, видимых с высоты птичьего полёта, кожа светилась нежным, жемчужным светом, а черты лица были столь утончёнными, что казались вырезанными из лунного камня. Но Архангел, привыкший к мощи гор и силе океанов, заметил иное.

– Так долго? – в его голосе послышалось недоумение. – Прости меня, Отче, но она выглядит такой хрупкой! Посмотри на эти тонкие руки и ноги. Ветер подует – сломается. Солнце припечёт – завянет.