«Идиот» kitobiga sharhlar, 3 sahifasi, 160 sharhlar
Можно сказать, что у меня появилась новая традиция - по одной книге Достоевского в год. В 2011 я прочитала Бесов, а теперь вот пришла очередь «Идиота». Надо сказать за книгу я взялась в смешанных чувствах. «Преступление и наказание», прочитанное еще в школе оказалось книгой сильной, тяжелой, но без тени сомнения - гениальной. «Бесы» же напротив несколько разочаровали. Возможно я слишком много ждала от этой книги - каких-то озарений, высоких истин или еще чего... Хотела и не получила. Вот примерно с таким багажом ожиданий, разочарований и смутных надежд я приступила к чтению «Идиота».
Скажу сразу. Мне понравилось. Даже не так. Я просто пищала от книги и успела о своих восторгах сообщить всем, кому было не лень слушать. Потому что все то, что я возможно не доглядела в Бесах или чего там не было, с лихвой наличествует в данном романе. Здесь можно найти и философские монологи персонажей о себе и отвлеченных вещах, интригующий увлекательный сюжет и помимо всего прочего огромный потенциальный вопрос к читателю: А как бы поступили вы в данной ситуации? А что бы вы сделали?..
Невероятная книга. С этого дня - в числе моих любимых.
Если честно, даже не знаю с чего начать...Так много мыслей и наблюдений, что обстоятельный рассказ займет дня 2, как минимум. Постараюсь подсократить восторги и выделить самое главное.
1. Главный герой. Лев Николаевич Мышкин. Юноша застенчивый, в меру скромный, низкого мнения о собственных достоинствах, однако же изо всех сил, пытающийся жить не только по совести, но также и по понятиям чести. Не той, из-за которой чуть что стреляются, но той, которая подсказывает, что твои поступки хороши и благородны. Человек искренний, открытый и щедрый. В некотором смысле, действительно идеальный человек. Но отмечу, что идеальный русский человек, ибо все величие души персонажа изначально даровано ему от природы, а также происходит от воспитания.
Хочется отметить первый серьезный и раскрывающий монолог Мышкина о Швейцарии, Мари и смертной казни. Рассуждения князя без сомнения характеризуют его как человека широкой души, наблюдательного эстета и частенько чересчур наивного подростка, живущего фантазиями. Мышкин видит мир совсем не так, как другие. В этом заключается и его дар и наказание одновременно. В наше время мы могли бы сказать, что князь отказывается расстаться с розовыми очками и принять реальность отталкивающего, но от того только более настоящего мира.
Наверно, князь близок всем мечтателям. Ведь по большому счету есть только 2 пути: жить настоящим, отвергая иллюзии как Настасья Филипповна в конце 1 части и жить иллюзиями, отвергая настоящее, как князь Мышкин. В первом случае, жить - горько, во втором - странно. И неизвестно, что хуже.
Говоря о своем отношении к Настасье Филипповне, князь утверждает, что любит ее из жалости. И во имя христианского милосердия и спокойствия своей чувствительной души неоднократно пытается помочь ей, вернуть ее к жизни, в том числе предложением руки и сердца. Не мне судить что двигает Мышкиным в первую очередь: это ли потребность отдать долг своему благодетелю Павлищеву, природная склонность к самопожертвованию, или завышенные понятия о чести и морали. Несомненно то, что настойчивость князя в своем желании помочь в конце концов сыграет с ним злую шутку.
А может Лев Николаевич действительно любит Настасью Филипповну, спросите вы?.. На мой субъективный взгляд - это не так. Князь сам признается в последнем откровении Евгению Павловичу, что ему СТРАШНО смотреть на нее. Не потому что она страшная, конечно... Скорее взгляд Мышкина на Н.Ф. - это взгляд загипнотизированного кролика на удава. Преодолеть такое сильное ощущение невозможно. Что ни говори, а Н.Ф. - женщина настолько сильной энергетики и образа «femme fatale», что бороться с этим бессмысленно, особенно для такого слабого и подверженного влиянию и мнению общества человека, как князь.
Любит ли тогда Лев Николаевич Аглаю Ивановну? Не поручусь, что любит больше всего на свете, ибо поступки его говорят сами за себя. Но женитьба на Аглае Ивановне почти наверняка стала бы оптимальным разрешением ситуации для самого князя. Молодая девушка приняла Мышкина, невзирая на его странности, и даже полюбила его за них. Принимая во внимание также болезнь Льва Николаевича, а также его неуклюжесть в обществе, присутствие и забота Аглаи Ивановны могли оказаться лучшим лекарством и катализатором возвращения князя к почти обычной жизни для человека его возраста и происхождения. Но любил ли Мышкин младшую Епанчину?.. Да, по своему... Скорее он был влюблен в саму влюбленность, необычное и новое для него ощущение. И со временем эти чувства могли разрастись до искренней всепоглощающей любви. Но на момент событий происходящих в романе, мой вердикт: Любил - нет. Был влюблен - да.
О восприятии своей болезни самим главным героем:
Он задумался между прочим о том, что в эпилептическом состоянии его была одна степень почти пред самым припадком (если только припадок приходил наяву), когда вдруг, среди грусти, душевного мрака, давления, мгновениями как бы воспламенялся его мозг, и с необыкновенным порывом напрягались разом все жизненные силы его. Ощущение жизни, самосознания почти удесятерялось в эти мгновения, продолжавшиеся как молния. Ум, сердце озарялись необыкновенным светом; все волнения, все сомнения его, все беспокойства как бы умиротворялись разом, разрешались в какое то высшее спокойствие, полное ясной, гармоничной радости и надежды, полное разума и окончательной причины. Но эти моменты, эти проблески были еще только предчувствием той окончательной секунды (никогда не более секунды), с которой начинался самый припадок. Эта секунда была, конечно, невыносима. Раздумывая об этом мгновении впоследствии, уже в здоровом состоянии, он часто говорил сам себе: что ведь все эти молнии и проблески высшего самоощущения и самосознания, а стало быть и “высшего бытия”, не что иное как болезнь, как нарушение нормального состояния, а если так, то это вовсе не высшее бытие, а, напротив, должно быть причислено к самому низшему. И однако же он всё таки дошел, наконец, до чрезвычайно парадоксального вывода: “что же в том, что это болезнь?” решил он наконец, “какое до того дело, что это напряжение ненормальное, если самый результат, если минута ощущения, припоминаемая и рассматриваемая уже в здоровом состоянии, оказывается в высшей степени гармонией, красотой, дает неслыханное и негаданное дотоле чувство полноты, меры, примирения и встревоженного молитвенного слития с самым высшим синтезом жизни?” Эти туманные выражения казались ему самому очень понятными, хотя еще слишком слабыми. В том же, что это действительно “красота и молитва”, что это действительно “высший синтез жизни”, в этом он сомневаться не мог, да и сомнений не мог допустить. Ведь не видения же какие нибудь снились ему в этот момент, как от хашиша, опиума или вина, унижающие рассудок и искажающие душу, ненормальные и несуществующие? Об этом он здраво мог судить по окончании болезненного состояния. Мгновения эти были именно одним только необыкновенным усилением самосознания, – если бы надо было выразить это состояние одним словом, – самосознания и в то же время самоощущения в высшей степени непосредственного. Если в ту секунду, то есть в самый последний сознательный момент пред припадком, ему случалось успевать ясно и сознательно сказать тебе: “Да, за этот момент можно отдать всю жизнь!” то, конечно, этот момент сам по себе и стоил всей жизни. Впрочем, за диалектическую часть своего вывода он не стоял: отупение, душевный мрак, идиотизм стояли пред ним ярким последствием этих “высочайших минут”.
Очень говорящее образное воспоминание, которое на мой взгляд достаточно точно описывает жизнь и поведение Мышкина в Росиии, в том числе:
Тоска его продолжалась; ему хотелось куда нибудь уйти… Он не знал куда. Над ним на дереве пела птичка, и он стал глазами искать ее между листьями; вдруг птичка вспорхнула с дерева, и в ту же минуту ему почему то припомнилась та “мушка”, в “горячем солнечном луче”, про которую Ипполит написал, что и “она знает свое место и в общем хоре участница, а он один только выкидыш”. Эта фраза поразила его еще давеча, он вспомнил об этом теперь. Одно давно забытое воспоминание зашевелилось в нем и вдруг разом выяснилось. Это было в Швейцарии, в первый год его лечения, даже в первые месяцы. Тогда он еще был совсем как идиот, даже говорить не умел хорошо, понимать иногда не мог, чего от него требуют. Он раз зашел в горы, в ясный, солнечный день, и долго ходил с одною мучительною, но никак не воплощавшеюся мыслию. Пред ним было блестящее небо, внизу озеро, кругом горизонт светлый и бесконечный, которому конца края нет. Он долго смотрел и терзался. Ему вспомнилось теперь, как простирал он руки свои в эту светлую, бесконечную синеву и плакал. Мучило его то, что всему этому он совсем чужой. Что же это за пир, что ж это за всегдашний великий праздник, которому нет конца и к которому тянет его давно, всегда, с самого детства, и к которому он никак не может пристать. Каждое утро восходит такое же светлое солнце; каждое утро на водопаде радуга, каждый вечер снеговая, самая высокая гора, там вдали, на краю неба, горит пурпуровым пламенем; каждая “маленькая мушка, которая жужжит около него в горячем солнечном луче, во всем этом хоре участница: место знает свое, любит его и счастлива”; каждая то травка растет и счастлива! И у всего свой путь, и всё знает свой путь, с песнью отходит и с песнью приходит: один он ничего не знает, ничего не понимает, ни людей, ни звуков, всему чужой и выкидыш. О, он, конечно, не мог говорить тогда этими словами и высказать свой вопрос; он мучился глухо и немо; но теперь ему казалось, что он всё это говорил и тогда; все эти самые слова, и что про эту “мушку” Ипполит взял у него самого, из его тогдашних слов и слез. Он был в этом уверен, и его сердце билось почему то от этой мысли…
2. Настасья Филипповна Очень сильный и харизматичный персонаж. Женщина вамп, которая осознавая за собой темноту своего очарования, испытывает отвращение к самой себе. Что, впрочем не мешает ей пользоваться своим дьявольским обаянием в достижении поставленной цели. Считает себя не без основания женщиной падшей. Падшей еще с того момента, когда ее взял на воспитание друг погибшего отца и она оказалась в двусмысленном положении воспитанницы/возможной невесты. Заклеймив себя, старается соответствовать выбранной раз и навсегда роли - балагурит, зло шутит, играет чувствами других людей, издевается, приближает к себе недостойных людей, совершает поступки, выходящие за нормы поведения круга ее опекуна. И при все этом ужасно страдает, от того, что приходится быть такой. Вопрос: Действительно ли Н.Ф, ВЫНУЖДЕНА делать все это? Или такая жизнь все-таки доставляет ей извращенное удовольствие, хотя бы тем, что она может вдоволь страдать и жалеть себя?
Я не хочу сказать, что героиня не достойна сочувствия. Но в последнем разговоре Мышкина и Евгения Павловича звучит здравое зерно. Н.Ф. действительно в первую очередь эгоистична по своей натуре, зациклена на себе и собственном гипертрофированном несчастье. И жизнь князя она в итоге губит ни за что ни про что... Из мимолетной прихоти. Прекрасно осознавая, что замуж за него не пойдет. Остатки совести не позволяют испортить ему жизнь окончательно. Как персонаж Н.Ф. фигура бесконечно интересная и интригующая... Но как человек... Судите сами...
3. Аглая Ивановна Младшая дочь в семье генерала Епанчина. Семье по описанию Достоевского всегда стремившейся не выделяться, но волею случая всегда выделявшейся и прослывшей необычной и даже странной. Аглая в первую очередь испорченный ребенок. Она практически не общалась со сверстниками, обучение проходила на дому и была изолирована от широкого круга общения. Поэтому Аглая не умеет выражать свои эмоции и чувства в корректном формате, что приводит к ее всплескам раздражения и язвительности, как предумышленной защите от возможности серьезной беседы. Поскольку девушка всегда получала все, что хотела, это сформировало в ее сознании некоторую иллюзию, что любое желание реализуемо. Главное сильно захотеть и все образуется само собой.
Во многом Аглая похожа на свою мать, что вполне объясняет обостренность отношений внутри семьи, как впрочем и то, что Лизавета Прокофьевна очень точно предчувствует все, что происходит с дочерью, даже не зная фактов. Отношение девушки к князю искреннее. Мышкин сумел поразить ее воображение именно тем, что так необычен, порой глубокомыслен, порой благороден а порой и непредсказуем. Это делает ее жизнь интереснее. Вспомните о «рыцаре бедном». Романтический образ, который юная оторванная от реальности девушка вбила себе в голову.
Таким образом, могу заключить, что Аглая Ивановна не любит князя, но влюблена в него. Естественно первая «любовь» самая пылкая бескомпромиссная и требовательная. Но на то она и первая, чтобы ей воспоследовала вторая и так далее. Я не скажу, что влюбленность не смогла бы со временем перерасти в настоящую любовь. Почему бы и нет?.. Вот только чего-чего, а предательства и сомнений первая, бросающаяся из крайности в крайности любовь не прощает.
4. Парфен Рогожин Сын богатого скряжного потомственного купца, без памяти влюбленный в Настасью Филипповну. Человек прямой, откровенный, иногда низких методов, эмоциональный, верный и упрямый. Как ни странно именно Рогожин лучше всех понимает сущность Н.Ф..Он любит и восхищается ее двусмысленной душой, ею настоящей, а не иллюзорным и надуманным образом. Рогожин не преследует ее. Он охраняет и оберегает ее, просто в образе не ангела, а демона. Но он единственный из 4 главных героев, чья любовь не поддельна, искренна и долговечна.
Может именно поэтому его мне было жальче всех. Рогожин с самого начала знает чем все закончится. И по своему переживает за Мышкина, когда тот возвращается в Санкт-Петербург, понимая, что Н.Ф, в слепом поклонении собственным желаниям и очередном приступе покаяния на фоне самолюбования способна навредить Льву Николаевичу. Возможно, порой методы его прямолинейны - как-то покушение на князя. На мой взгляд это можно расценить как попытку не дать Мышкину самому испортить себе жизнь. Ко Льву Николаевичу Рогожин испытывает жгучую смесь ревности и теплых дружеских чувств. Поэтому когда Н.Ф. решает выйти замуж за князя, доказывая тем самым, что никогда не откажется отпустить Мышкина из своих сетей, Рогожин, прекрасно понимая, что Аглая была единственным шансом Л.Н. выпутаться, принимает решение разрубить Гордиев узел и убивает свою возлюбленную. Ему нелегко это сделать, более того ему было невероятно тяжело отпустить ее и позволить попробовать выйти замуж за Мышкина. Это решающий момент, когда Рогожин понимает, что его любовь навсегда останется безответной, а Н.Ф,, как капризный ребенок всегда будет хотеть того, что для нее кажется недоступным. Раздавленный и покорный своей судьбе, Рогожин убивает Н.Ф., освобождая князя, и безропотно отправляется отбывать наказание.
Немного отвлеченной философии - «об ординарных людях»:
Тем не менее, всё таки пред нами остается вопрос: что делать романисту с людьми ординарными, совершенно “обыкновенными”, и как выставить их перед читателем, чтобы сделать их хоть сколько нибудь интересными? Совершенно миновать их в рассказе никак нельзя, потому что ординарные люди поминутно и в большинстве необходимое звено в связи житейских событий; миновав их, стало быть, нарушим правдоподобие. Наполнять романы одними типами или даже просто, для интереса, людьми странными и небывалыми было бы неправдоподобно, да пожалуй, и не интересно. По нашему, писателю надо стараться отыскивать интересные и поучительные оттенки даже и между ординарностями. Когда же, например, самая сущность некоторых ординарных лиц именно заключается в их всегдашней и неизменной ординарности или, что еще лучше, когда, несмотря на все чрезвычайные усилия этих лиц выйти во что бы ни стало из колеи обыкновенности и рутины, они всё таки кончают тем, что остаются неизменно и вечно одною только рутиной, тогда такие лица получают даже некоторую своего рода и типичность, – как ординарность, которая ни за что не хочет остаться тем, что она есть, и во что бы то ни стало хочет стать оригинальною и самостоятельною, не имея ни малейших средств к самостоятельности... ..В самом деле, нет ничего досаднее как быть, например, богатым, порядочной фамилии, приличной наружности, недурно образованным, не глупым, даже добрым, и в то же время не иметь никакого таланта, никакой особенности, никакого даже чудачества, ни одной своей собственной идеи, быть решительно “как и все”. Богатство есть, но не Ротшильдово; фамилия честная, но ничем никогда себя не ознаменовавшая; наружность приличная, но очень мало выражающая; образование порядочное, но не знаешь, на что его употребить; ум есть, но без своих идей; сердце есть, но без великодушия, и т. д., и т. д. во всех отношениях. Таких людей на свете чрезвычайное множество и даже гораздо более, чем кажется; они разделяются, как и все люди, на два главные разряда: одни ограниченные, другие “гораздо поумней”. Первые счастливее. Ограниченному “обыкновенному” человеку нет, например, ничего легче, как вообразить себя человеком необыкновенным и оригинальным и усладиться тем без всяких колебаний. Стоило некоторым из наших барышень остричь себе волосы, надеть синие очки и наименоваться нигилистками, чтобы тотчас же убедиться, что, надев очки, они немедленно стали иметь свои собственные “убеждения”. Стоило иному только капельку почувствовать в сердце своем что нибудь из какого нибудь обще человеческого и доброго ощущения, чтобы немедленно убедиться, что уж никто так не чувствует, как он, что он передовой в общем развитии. Стоило иному на слово принять какую нибудь мысль или прочитать страничку чего нибудь без начала и конца, чтобы тотчас поверить, что это “свои собственные мысли” и в его собственном мозгу зародились. Наглость наивности, если можно так выразиться, в таких случаях доходит до удивительного; всё это невероятно, но встречается поминутно. Эта наглость наивности, эта несомневаемость глупого человека в себе и в своем таланте, превосходно выставлена Гоголем в удивительном типе поручика Пирогова. Пирогов даже и не сомневается в том, что он гений, даже выше всякого гения; до того не сомневается, что даже и вопроса себе об этом ни разу не задает; впрочем, вопросов для него и не существует. Великий писатель принужден был его, наконец, высечь для удовлетворения оскорбленного нравственного чувства своего читателя, но, увидев, что великий человек только встряхнулся и для подкрепления сил после истязания съел слоеный пирожок, развел в удивлении руки и так оставил своих читателей. Я всегда горевал, что великий Пирогов взят Гоголем в таком маленьком чине, потому что Пирогов до того самоудовлетворим, что ему нет ничего легче как вообразить себя, по мере толстеющих и крутящихся на нем с годами и “по линии” эполет, чрезвычайным, например, полководцем; даже и не вообразить, а просто не сомневаться в этом: произвели в генералы, как же не полководец
Что хочется сказать в заключении: В своей рецензии я постаралась разоблачить только основных действующих лиц «любовного (квадрата) треугольника». Помимо этой основной сюжетной линии в произведении бесконечное множество ярких и колоритных образов, раскрывающих как пороки, так и добродетели человеческие. На мой суровый взгляд роман обязателен к прочтению, желательно после 20 лет. Произведение гениальное, многослойное, философское и великолепное. Советую всем без исключения.
И пара слов о последней экранизации. Сегодня закончила смотреть Идиота (2003) нашего отечественного производства. Сериал насчитывает 10 серий по полтора часа каждая. Скажем так. К оригинальному произведению отнеслись бережно, с любовью, экранизировали максимально близко к тексту. Кое-где даже и по тексту... Что впрочем совсем не удивительно, ведь экранизацию Мастера и Маргариты снимал практически тот же коллектив с Владимиром Бортко во главе. Даже по музыке де жа вю (Корнелюка подтянули, как и в МиМ). В общем, что касается переноса книги на экран - претензий нет. Все гладко, выверено. Достоевский бы плеваться не стал.
Отдельно скажу про актеров: Миронов - бесподобен, Вележева - готична, Будина - яркая, а Машков так и вообще шикарен, от него и близко не ожидала такого волшебства перевоплощения.. Актерский ансамбль великолепен, как в соло, так и комплексно. Смотреть стоит обязательно.
И все же... я бы назвала экранизацию - «Идиотом» для ленивых. А что... Напрягаться читать - не надо. Сюжет и монологи сконцентрированы в одной пилюле (сериале), а не размазаны манной кашей по дну тарелки (600 страницам). Если вы хотите прочувствовать философию и глубокий посыл произведения до конца - обязательно читайте! А потом можно и экранизацию посмотреть, через полгодика, чтобы память освежить)
Как показывает мой личный опыт, сразу экранизацию смотреть не стоит, ибо снято действительно качественно и по тексту... А два раза подряд пережить «Идиота», при всей моей любви к этому произведению - это слишком суровое испытание.
Я очень долго настраиваюсь на монументальные произведения. Причиной ли тому глобальность раскрываемых тем или все дело в уже сложившемся каноне, и ты непроизвольно готовишься к чему-то грандиозному, что поразит своею глубиною до глубины твоего сердца? Не знаю, но осторожно подхожу к подобным книгам, готовлю себя не столько к объему, сколько к манере изложения, к непривычному слогу, к раскрытию вопросов времени не такого далекого, но бесконечно другого. Когда я начала читать "Идиота", сразу столкнулась с языковым барьером-с. Да, все эти "с", свойственные разговорной речи того времени, резали её восприятие.Я с ними так до конца и не свыклась. Трудно было так же приноровиться к плавной динамике сюжета, к неспешности действий, к мерному течению событий. Все время казалось, что герои что-то делают, куда-то ходят, но при этом ничего не происходит. Все делают всё, чтобы не делать ничего. Они наносят визиты, пьют чай, плетут интриги, перевирают сплетни, выдают замуж, но никто не хочет идти; пытаются выдурить чужие деньги, но в итоге просто берут взаймы. Весь блеск "света" в самом "приглядном" его изъявлении. Но в эту трясину великосветской возни попала жемчужина, поразившая своею чистотой даже самые черствые умы. Там, где здравый смысл видит единственное возможное решение, благородное сердце может поступить иначе. Такое сердце было у князя Мышкина - без примесей, без оговорок, без уверток. Его поступки мне казались вызовом всем самооправданиям, самовнушениям, всему негодованию "высшего общества" на низшие классы. Всякий "хороший тон" скользил перед искренностью его души. Наберется ли во всем мире чистоты больше, чем в его помыслах? Этот роман было очень непросто читать. Он заполнял собою все сознание, раздвигая его границы далеко за пределы логических выводов. Но и бросить, отложить, уйти от сюжета не представлялось возможным. История хотела быть прочитанной. Вся активность, вся динамика сюжета заключалась буквально в последних главах. Из тихого потока меня швырнуло в водоворот, и я дочитывала книгу на одном дыхании, не отрываясь, не имея возможности вынырнуть из пучины безумия.
За последние полгода я два раза встречалась с великим Фёдором Михайловичем, прочитав "Преступление и наказание" и сейчас "Идиота". Ранее я читала его, но менее объемные произведения. На данном этапе у меня сформировалось четкое отношение к автору. Мне он тяжело даётся. Каждое его творение настолько эмоционально подавление, что после середины прочитанного, сам ощущаешь депрессию. Для автора это плюс, что смог перенести на читателя настроение происходящего. Конечно, он преподносит уроки и даёт читателям пищу для размышлений, а её очень много, но это так беспросветно безнадежно. Ну а теперь "Идиот"! Есть люди, которые пользуются, а есть те, которые позволяют собой пользоваться. Это можно рассмотреть и как в финансовом, физическом, моральном, духовном плане. Князь Мышкин как раз и есть человек отдающий. Он раздает свою доброту на право и налево, лишь бы был мир во всем мире. Такие люди очень ранимы. Их разум и организм ослаблены и в критических ситуациях дают сбой. О нём, как о личности можно говорить много, но хочется сказать одно - на жалости далеко не убедить и беря на себя жертву, глупо ждать отдачи. Люди принимают такой поступок за слабость, а находиться рядом со слабым мало кто захочет. Это я о Настасье Филипповне. Можно расценить это как мучение совести, но женщины часто делают выбор в пользу сильного мужчины. Почему я говорю только о князе Мышкине? Он мне очень близок. Я душевно прониклась им и во многих его действиях увидела себя. Но ни моя доброта, ни моя жалость не принесли для меня должного результата. Так я еще и продолжаю переживать, ни увидев в людях отдачу. Я с этим внутренним тараканом постоянно воюю и часто одерживаю победу, но вот князь не смог справится со всем что на него навалилось. Отзыв получился возможно не логичный и скомканный, но это первое впечатление, первая эмоция. Над романом мне еще думать и думать. Что же касается автора. Я обязательно прочту и другие его толстячки, только сделав хорошие паузы.
Как же тяжело написать отзыв о таком произведении …. Теперь, после знакомства с этой книгой, по-моему, уже невозможно кривить душой, изображая великого читателя-мыслителя, прочитавшего уже не один роман Достоевского, нужно быть откровенным, так как откровенны они, герои Федора Михайловича, в своих самых прекрасных душевных порывах и в самых гадких своих мыслях и поступках. Буду я откровенна, и скажу, что мое первое и последнее произведение от Мастера было прочитано очень давно, еще в школе, и, конечно это было «Преступление и наказание». Не знаю как вас, а меня в то время, интересовал вопрос: поймают или не поймают ГГ и когда уже закончится эта тягомотина. Вторая встреча пробовала состояться лет 5 назад, посредством приобщения к Клубу почитателей «Братьев Карамазовых». Ну да что говорить, я засыпала быстрее, чем дочитывала один лист. И вот теперь «Идиот». Такой гаммы противоречивых чувств к одному герою на протяжении всего романа я не испытывала никогда. Этот Мышкин…. То он мой Учитель, которого я готова слушать бесконечно, впитывая каждое слово, то я вместе с ним сопереживаю и горюю о несчастной судьбе Мари, то жалею его, то презираю, то снова внимаю каждому слову…. Это не роман, это просто яростный танец, дикий хоровод людей в масках и все по кругу, по кругу…., а в центре он – князь Мышкин. Пророк и Учитель… Не знаю… Но кто ему дал право давать женщине надежду на право быть любимой и обмануть, оставив в руке лишь жалость великого всепрощающего и всепонимающего человеколюбца? А нужна ли ей была просто жалость? Кто же он этот Мышкин? И может ли маленький Мышкин вынести всю тяжесть этого мира и не сломаться… Кто же он этот Достоевский?
……Ведь и социализм порождение католичества и католической сущности! Он тоже, как и брат его атеизм, вышел из отчаяния, в противоположность католичеству в смысле нравственном, чтобы заменить собой потерянную нравственную власть религии, чтоб утолить жажду духовную возжаждавшего человечества и спасти его не Христом, а тоже насилием! Это тоже свобода чрез насилие, это тоже объединение чрез меч и кровь! "Не смей веровать в бога, не смей иметь собственности, не смей иметь личности, fraternitй ou la mort (братство или смерть), два миллиона голов!" По делам их вы узнаете их - это сказано! И не думайте, чтоб это было все так невинно и бесстрашно для нас; о, нам нужен отпор, и скорей, скорей! Надо, чтобы воссиял в отпор Западу наш Христос, которого мы сохранили и которого они и не знали! Не рабски попадаясь на крючок иезуитам, а нашу русскую цивилизацию им неся, мы должны теперь стать пред ними, и пусть не говорят у нас, что проповедь их изящна, как сейчас сказал кто-то...
А ведь роман написан в 1869 году. Это предчувствие Гения? Или точное предсказание того, что ждет Россию, если Мышкин останется просто Мышкиным. Одни вопросы. Сложный роман, многослойный, который и сейчас не потерял и еще много лет не потеряет своей актуальности. Думаю, этот роман стоит прочесть еще не один раз и каждый раз, будет открываться какая-то новая грань, которая становиться видна только с опытом прожитых лет.
Поразительная книга, потрясающая книга, удивительная книга...Фёдор Михайлович, на мой взгляд, слишком хорошо знает душу человека, до мельчайших деталей, что довольно наглядно отражено в этом произведении, да наверное, без сомнения, во всех его творениях. Герои Достоевского настолько выразительны в диалогах, что не составляет труда увидеть всю картину в своём воображении в живую, это мастерство настоящего великого художника!!!
Роман захватил с самого начала, по моему мнению, всё основное, весь сюжет преподносится читателю ещё в первой части, далее мы продвигаемся к самой кульминации, немного по нисходящей, но ничего страшного. Временами возникает некое ощущение затянутости сюжета, слишком глубокого погружения в размышления и душевное состояния героев, не могу ни отметить и чересчур сладострастную и экспансивную манеру выражения господина Лебедева, одного из самых ярких человечков в книге!
Должен заметить, не всегда люди справедливы и уж тем более терпеливы по отношению к ближнему, это довольно сомнительное удовольствие, услышать то, что тебе неприятно, особенно о себе и во всеуслышание, при свидетелях. Не любит общество слышать о себе правду, поэтому и клеймит простодушных и слишком откровенных представителей своих.
Автор в своём произведении затрагивает массу насущных проблем, волновавших общество в 19-м веке, которые и сейчас не утратили своей значимости, и по прежнему актуальны: религия, "женский вопрос", научный прогресс, политика, отношения в обществе и многое другое, но в общем всё сводится именно к человеческим отношениям.
Книга большая, во всех смыслах, написать о ней можно много, но главное прочитать. Она похожа на другие и в тоже время разительно отличается от них, необычна и завораживает! В некоторых моментах, особенно таких как в финальной сцене, полное погружение может вызвать протест и непонимание у читателя, сложно принять то с чем не сталкивался, и страшно заглянуть внутрь себя, увидеть какие-то свои ошибки и недостатки, разглядеть и своё несовершенство!!!
Как же замечательно, что все люди разные, и как же грустно, что все мы хотим быть одинаковыми.
Человек приезжает из Швейцарии в Петербург с одним узелком в руке. В никуда. Ни о чем будто не переживая. Идиот? Человек один к однофамильцам. Не денег и протекции просить, а просто поздороваться как последний носитель фамилии с последней носительницей. Идиот? Человек открывает дверь вместо лакея и оторопело смотрит на гостью. Идиот же?
Человек не придаёт значения светским условностям. Не верит наговорам и злословию. Сострадает. Он милостив и правдив. Он готов подставить вторую щеку. Он не судит. Он умеет прощать.
Человек, рядом с которым каждый, даже абсолютно разуверившийся в себе, может тоже почувствовать себя человеком.
Идиот?
С моей последней встречи с Достоевским прошло полжизни. Это совсем новое впечатление, очищенное от слепого слежения за сюжетом, выискивания исторической подоплёки, сличения с критикой и мыслей о правильном сочинении. Это было переживание - со-проживание истории. Это была попытка вместе с Мышкиным смотреть вглубь, за маски, за образы. И тоже попытаться научиться понять, а не судить.
Достоевский как будто создал коридор зеркал: одна история зеркалит другую, один персонаж отражает другого, а все вместе воспроизводит задумку автора. И вот тут, на мой взгляд, и кроется ключ к неизбежности финала: можно ли спасти себя, растворившись в спасении ближних?
В духовном смысле - вероятно, но только вот "вполне прекрасный человек" рассыпается...
Впрочем и на это Достоевский дал ответ словами Пушкина:
"Между тем как он кончался, Дух лукавый подоспел, Душу рыцаря сбирался Бес тащить уж в свой предел:
Он-де богу не молился, Он не ведал-де поста, Не путем-де волочился Он за матушкой Христа.
Но пречистая сердечно Заступилась за него И впустила в царство вечно Паладина своего."
В конце коридора зеркал читателя ждёт самое большое и самое точное зеркало. Кого вы увидите в нем - идиота или хотя бы отчасти прекрасного человека?
"А как это любить двух? Двумя разными любвями какими-нибудь?" - "О, да, да!"
Я не знаю, почему Федор Михайлович был недоволен своей книгою, полагая, что и вполовину не выразил в ней того, что хотел бы выразить. Мне трудно представить, что бы у него вышло, если бы "выразительностей" было в два раза больше... Даже на получившуюся у него книгу невозможно писать рецензию, потому что такие произведения - это не просто классика, а что-то неприкосновенное. Убери хоть слово - добавь хоть предложение - и ты дотронулся до святого.
Сравнивая с более ранним и любимым мною произведением Ф.М. " Преступление и наказание ", могу заметить, что в "Идиоте" все более ярко, сериально в хорошем смысле (причем из цикла "Богатые тоже плачут"); чего стоят некоторые более чем эффектные, легко воображаемые в голове сцены, по выражению А.Майкова, "гениальные молнии", как, например, сцена с метанием денег в камин или финальная.
Аккуратно давя на такие темы как людское сострадание, идеальная личность, политические и нравственные проблемы, любовный четырехугольник, Ф.М. активно намекает на очевидность права каждого человека встать на тот путь, который он считает нужным.
P.S. без ума от этой иллюстрации.
Аглая.Иллюстрация Ильи Глазунова к роману Ф.М.Достоевского «Идиот». 1982 г.
Федор Михайлович полюбился мне давное, еще в школе. Очень проникаешься его языком, глубиной его любви и состраданию людям, его верой в самое светлое, что есть и должно быть в каждом из нас. Его Князь Мышкин - это во-многом, конечно, идеал. Это эталон человека мудрого, кроткого, духовного и простого во всех отношениях. Лев Николаевич предстает перед нами "идиотом". Он и сам называет себя таковым, но это лишь говорит в нём его собственная скромность, его смирение. Он кажется идиотом всем, кому доводится его повстречать: "слишком прост и добр, значит провести такого ничего не стоит, экой идиот! А может это обманчивая простота, а на самом деле у него тайный умысел, мысль какая-то коварная, цель имеется?". Вот что видят в нем они, те, ординарные, заурядные и погруженные в обывательские свои тяготы, увлеченные подобострастной игрой за "место", занимающие мысли свои одним "женским вопросом", или тем "как-то обо мне подумает тот-то и тот-то". И вот перед этими корыстолюбцами, перед этими невеждами и эгоистами предстает князь! Ему не нужны ни деньги, ни слава, ни положение и даже влиятельные друзья. Он даже не либерал и не атеист! Вроде и не плохой человек, но при всем при этом, какой-то "дурачок". На самом же деле за "идиотом" прячется Человек. Смеются над ним или же добро посмеиваются - все равно, вердикт "публики" жесток и непоколебим. Но почему-то, при всем своем смехе, именно в нем находят они искреннего друга, единственно перед ним они могу раскрыть свое сердце, потому, как невозможно перед таким понимающим, чутким и справедливым человеком не высказать всего того, что тяготит его. Но все же, при всем при этом, он "идиот". А все потому, что страшно, страшно обнажить свое сердце! Неловко признавать слабость свою, трудно переступить себя и доверить самое свое сокровенное и чистое другому человеку. Страшно помыслить о чем-то духовном, о чем-то таком, что делает нашу русскую душу русской. Лев Николаевич словно образ Христа - он призван пострадать за чужие грехи, за чужое развращение, эгоизм, черное сердце и злословие. Но он готов пострадать, даже жертвуя собственными чувствами. Лишь бы помочь тому, кто в его помощи нуждается, лишь бы непрогневить, не оставить в беде и отчаянии! Но как же жестоко ему платят за его доброту и чистоту души, за его дружбу и его жертву! Достоевский вложил в образ Льва Николаевича те высокие моральные качества, которые он чтит в человеке и не дает читателю усомниться в искренности и действительности такой личности, как Мышкин. Через него Достоевский говорит с нами о многогранности любви и ядовитой силе страсти, о преданности, о доверии и сострадании к ближним; через метания и думы Мышкина словно пытается постичь загадочную русскую душу и, наконец, показать саму бездну смерти. Эта книга - русская. Она о каждом из нас. Мы все те же, что и были раньше, нас терзают те же суетные мысли, движут амбиции или гордыня, мы благородны и терпеливы, мы боремся за науку и "идею" и отстаиваем старые добрые времена... Мы все те же, такие, какими нас изобразил Федор Михайлович в своем романе. Но изобразил не столько для того, чтобы высмеять пороки, сколько для того, чтобы дать нам, как мне кажется, ориентир, "путеводную звезду", которой и является Лев Николаевич Мышкин. Человек страдающий за других, искренний, верный, с душою ребенка, готовый принять тебя со всеми твоими грехами, увидеть в тебе Человека и простить. А простив, сделать твою душу немного чище. Я благодарна Достоевскому за его веру и любовь к людям, за его трепетное и любовное отношение к русскому человеку и за его стремление увидеть за маской живую незаурядную душу! Мне хочется верить, что Мышкин не только образ, созданный великим писателем. Такие люди есть, а иначе и быть не может. Вот только как жаль, что для большинства такие как князь окажутся недопонятыми, неуслышанными. Идиотами.
Начала читать эту книгу после фильма с прекрасными актерами Евгением Мироновым, Владимиром Машковым и Инной Чуриковой. Очень красивый фильм. Но оставалась некая недоговоренность, как будто режиссер то ли не сумел, то ли не захотел показать нам истину, известную князю Мышкину. Читала "Идиота" сутками. Чуть ли не с лупой, боясь пропустить что - нибудь между строк. Какая вещь! Потрясающе! В мягком, казалось бы, Мышкине огромная внутренняя сила. Откуда он ее берет? Блаженный ли он? или открывается ему какой-то Божественный ясный свет, что появляется перед припадком эпилепсии? Или доброта делает человека сильным? Ведь Рогожин - самодур, себе на уме - но и он как будто ниже ростом становится, тушуется перед князем. До чего же порочно общество, в которое он (князь) попал. Но Достоевский оставляет капельку надежды, что не все еще в душах людей погибло. Рядом вот с таким князем Мышкиным души плачут, очищаются. Поразительная героиня Настасья Филипповна - не могу не сказать о ней несколько слов: Порочная внешне, красавица, гордячка, царица в своих поступках. Полная нерастраченной настоящей любви. Да вот некому ее отдать, любовь-то. Все купить хотят, торгуются. Как она потянулась к Мышкину... Но разве смела она погубить этого чистого человека, с прекрасною душой? Ведь ему жить в обществе, где альянс с нею будет осужден. Не посмела. Как бы ей того ни хотелось, но не осталась с Мышкиным - отпустила его. Царица - повторяю я за Рогожиным. Восхищаюсь широтой ее души, способностью принести себя в жертву. А Мышкин-то понял? Да не суть. Немного о Рогожине: Изменилось ли что-нибудь в его душе? - Несомненно. Но при любом исходе он обречен был на страдания. Не любила его Настасья Филипповна. Хоть весь мир подари - не любила. Растягивала последние странички, не хотела отпускать героев. А они уходили. Ничего уже не скажет князь Мышкин. Он ушел в свой мир. Ему там лучше.
Несколько слов об актерах, хотя к книге они, конечно, не имеют никакого отношения)
Не очень люблю читать книги после фильма. Навязывается экранный образ, от которого трудно избавиться. Но здесь... Мурашки пробирают до костей от тяжелого взгляда Рогожина - Машкова. Эти глаза смотрели на меня, когда я читала диалоги Рогожина и Мышкина. Остальные образы несколько отличались от экранных, несмотря на блестящую игру актеров. А вот в образе Настасьи Филипповны я представляла прелестную Ирину Печерникову (в молодости). Даже ее голос. Горящие лихорадочным огнем глаза. Ее исповедь при огромном скоплении людей: Только такую - трепетную, хрупкую, но в то же время - сильную, могли любить, не осуждать, а понимать.Жаль, что не сыграла она эту роль. Ну и не могу не сказать про Ганю: понравился. Как сыграл Александр Лазарев (мл) понравилось. Жалкий, никчемный, трусливый и несчастный. Хоть и не первого плана роль, а ведь не было бы без него, без Гани истории.
