Hajm 180 sahifa
2020 yil
12+
Kitob haqida
Мы приходим в этот мир такими же беспомощными, как первый человек на голой и небезопасной земле, и, наделенные уникальным даром воображения, способны населить свое личное будущее множеством реальных и мнимых угроз. Так самая мощная, продуктивная, творческая способность, которой Homo Sapience обязан всеми своими изобретениями, от палки-копалки до ядерной энергии и искусственного интеллекта, оборачивается главным препятствием на пути к самореализации, становится источником стресса, фобий, эпидемии тревожных расстройств. В стремлении предотвратить возможные опасности мы – как личности и как общество – способны буквально лишить себя будущего.
О том, как посмотреть в лицо своим страхам, разобраться в природе их возникновения, защитить своего внутреннего ребенка, вглядеться в темноту и сквозь нее увидеть потенциальные возможности, рассказывает эта книга.
Boshqa versiyalar
Sharhlar, 16 sharhlar16
Я задумался об этой проблеме после прочтения книги Джордана Питерсона «12 правил». Там в одном из правил он размышляет о том, как современные тревожные родители лишают детей радости детства в погоне за их безопасностью. Подобный тезис слышал и у покойного Карлина в стендапе, мол: «Вы давно видели детей, которые просто бегают друг за другом с палками? Повсюду сплошные наколенники и шлемы».
Меня беспокоит эта проблема, т.к. я сам вырос в атмосфере тревоги и озабоченности безопасностью. Я как и сказано в предисловии, замечаю что это иногда мешает мне жить и получать от жизни кайф. Книга классная, она ставит своей целью не только помочь человеку преодолеть страх, но и разобраться в причинах его возникновения. От психологических, до эволюционных.
Понравилась мысль автора, что храбрость – это «мышца». Что избавиться от страха полностью невозможно и даже вредно. Но вот «накачать мышцу» храбрости – реально. Ведь когда мы делаем то, чего боимся, мы не избавляемся от страха. Возможно, мы даже узнаём что опасность ЗНАЧИТЕЛЬНЕЕ, чем мы предполагали. Но идя навстречу страху, мы обретаем силу.
Оооочень крутая книга. Исследование исторического цикла отношений Страха и Воображения. От древних времён и трудов Августина Блаженного к Средневековью и до современного общества. Можно было назвать книгу также «История страха» – по сути, она её и является..
Неплохая книга.
Интересно читать. Но многое из того, о чём пишет автор не подходит истории менталитета людей с постсоветского пространства. У нас попросту другие исторические страхи.
Многое из того что формирует повседневную тревогу жителя Западной Европы даже не побеспокоит жителя Восточной, и наоборот.
Очень полезная и интересная книга. Четко и наглядно показывающая, как мы сами себя заставляем бояться. Буквально: что я должен подумать или представить, чтобы начать тревожиться или бояться.
Когда начинаешь видеть это, становится проще. Появляется больше осознанности.
Утверждается, что сознание дает нам приятную иллюзию контроля, тогда как в реальности оно только и может, что беспомощно и тупо (в силу своей природной поверхностности) наблюдать, как проходит игра жизни, поскольку все наши важные ментальные игры разыгрываются целиком и полностью бессознательно 77 .
«Тот не усвоил жизненный урок, кто каждый день не преодолевал страх» 6 .
Однако за всеми этими усилиями мы не замечаем интоксикации, накапливающейся по мере того, как мы следуем за светом и побеждаем тьму. Это интоксикация ослепительной добродетелью, вызывающая огромную часть болезненных эффектов парадокса Страха. В персональном смысле свет добродетели обретает самую сомнительную форму в виде погони за совершенством.
Это и есть парадокс Страха. Наши усилия победить смертоносное воздействие бактерий лишь сделали их более могущественными. С каждым новым резистентным штаммом мы изобретаем новый антибиотик, более мощный, чем предыдущий. Фактически наши усилия искоренить метафорическую тьму лишь сделали эту тьму гуще.
Очевидно, что Дональд относится к лагерю сторонников главенства бессознательных процессов. Однако, как он сам отмечает, он не занимает жесткую позицию. Даже называя нас «когнитивными зомби» 78 , Дональд все-таки усматривает ценность в сознательности. Он не считает нас всего лишь автоматами, но сознание создает парадокс: оно представляет для нас наибольшую ценность и делает нас людьми, хотя, в сущности, это всего лишь весьма ограниченная функция в сравнении со всем объемом нашей психики. Этот момент я хотел