Kitobni o'qish: «Укради мое сердце, Тайный Санта!»

© Эмилия Грин, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

* * *

Пролог

– Варь, ты там? – раздался голос моей подруги Юли. – Волонтеры приехали!

– Иду! Пару минут…

Я поднесла телефон ближе к лицу, стараясь, чтобы в кадр не попали пестрые обои детдомовской библиотеки.

Еще бы один кадр…

Томно прикусив губу, я натянула на плечи пиджак преподавательницы по актерскому мастерству. Воспользовавшись тем, что сегодня у нее выходной, я умыкнула его из театрального кружка, планируя позднее вернуть пропажу.

Сегодня железобетонно нужно было выложить новый пост в блог.

Алгоритмы – дело такое, а мой блог только-только вышел из тени миллиона других похожих, начав приносить неплохие плюшки в виде рекламных предложений.

Когда я только начала вести блог, мне казалось, что можно выкладывать посты когда угодно. Тогда охваты были по нулям. Лайки ставили три человека: я, подружка Юля (с фейка) и какой-то бот.

Несколько месяцев тщательного наблюдения за топовыми блогерами помогли мне понять систему и узнать не только дни, но и время, когда умные алгоритмы социальной сети меня любили.

Итак, вторник и четверг – рыбные дни. Тогда у людей самый высокий актив. Они уже не в ступоре понедельника, но еще и не вырублены пятничными вечеринками. Не забываем и про ленивое субботнее утро – так называемый золотой час, во время которого народ, валяясь в кровати, листает ленту, залипая на вирусный контент.

А вот когда постить бесполезно – это понедельник! В этот день все ненавидят жизнь, и им не до твоих атмосферных фоток с «кофе у моря». Вечер воскресенья, к слову, тоже не очень. Тут у нас депрессия перед началом рабочей недели, максимум, на что способна аудитория, – залипнуть на мемах.

Важно еще учитывать время публикации – раннее утро, пока все едут на работу, учебу, или поздний вечер, когда все отдыхают.

Так вот, если подытожить все вышесказанное, – алгоритмы любили дисциплинированных. Как только я начала постить контент в блог без срывов по вторникам и четвергам, дело сразу пошло. И вуаля!

Теперь я основательница модного блога о красивой жизни.

@Varya_Glam – гламурный побег от реальности.

Но главный секрет в том, что весь мой контент – фейк.

Качественно сгенерированная в нейросети картинка, подкорректированная в фотошопе или других графических редакторах.

На самом деле я жила в интернате, и у меня не было ни денег, ни возможности путешествовать, ни ежедневных модных луков.

Но если я выкладывала свой выдуманный контент строго по расписанию, то люди верили ему, а алгоритмы – продвигали. Так что да, я обманывала систему.

Однако мои подписчики, увеличивающиеся с каждым днем, своей восторженной обратной связью лишь провоцировали меня на новую ложь.

А началось все с дурацкого спора.

Год назад, поспорив с Юлькой, я и завела свой шуточный блог. Подруга убеждала, что в наше время при правильной подаче любой может стать успешным блогером. Я же была уверена, что это не так. Вот мы и решили проверить, на протяжении месяца регулярно выкладывая в блог чужие бессмысленные картинки красивой жизни…

Но за пару дней до истечения указанного срока мне написал первый заказчик – местный салон красоты, – пригласив на бесплатный маникюр, который, к слову, оказался очень кстати.

Наш эксперимент неожиданно вышел из-под контроля, потому что на мой блог начали активно подписываться люди, и чем больше всякой ерунды, завернутой в красивую обертку, я постила, тем больше они подписывались.

Появились и другие заказчики.

Магазин дешевой бижутерии заплатил мне пять тысяч рублей за пост с их сережками из новой коллекции, а популярный фитнес-клуб предложил абонемент на месяц бесплатных тренировок, если я соглашусь регулярно снимать контент в их локациях.

А потом случился мой первый «вирус» – это был пост «Как я за месяц изменила свою жизнь».

Честно говоря, я написала туда кучу банальностей, а-ля «верь в себя», «работай над мечтой», «никогда не сдавайся». Подобрала атмосферные картинки из «Пинтерест»: на одной была изображена рыжеволосая девушка с ноутбуком на фоне панорамного окна, на другой – литры кофе с аппетитной пенкой, дальше наряды в сливочных тонах, дневник целей, распланированных на год вперед…

И люди велись на эту муть, сохраняя, пересылая и оставляя десятки восторженных комментариев под постом. Все они хотели верить в сказку, а я просто давала им то, в чем они нуждались, мечтая, что когда-нибудь и моя реальная жизнь станет такой вдохновляющей…

– Варь, ну ты идешь? – снова донесся до меня взволнованный голос Юльки.

В этот момент на экране моего телефона всплыло уведомление о том, что моя последняя публикация – фото чужого завтрака из фешенебельного ресторана, подписанное цитатой про «успешный успех в кубе», о котором я знала лишь из умных книг, – за двое суток набрала почти три тысячи лайков.

Новый рекорд моего блога.

Сделав еще пару быстрых селфи и убедившись, что в кадр не попали дурацкие обои, я сняла пиджак, аккуратно повесила его на спинку стула, после чего убрала телефон в карман старенькой безразмерной толстовки и поспешила в актовый зал.

По давней традиции за две недели до Нового года к нам приезжали волонтеры – они устраивали шоу, в конце которого все воспитанники писали письма Деду Морозу. Я уже четыре раза участвовала в этом ритуале, к сожалению не испытывая особого трепета…

Справедливости ради, наш интернат поддерживала крупная столичная компания «Апостол-групп», не скупясь на подарки и широкие жесты. Поговаривали, что ее основатели – два брата-бизнесмена – сами когда-то здесь жили. Не знаю, правда это или нет, но на содержание жаловаться не приходилось.

Иногда воспитатели даже в шутку называли наш детский дом «лабораторией счастливого детства», и не просто так.

Все помещения сверкали свежим ремонтом, на каждом этаже стояли дизайнерские диванчики в виде облаков. Вместо обычных светильников – звездные проекторы, которые вечером рисовали на потолке Млечный Путь.

Спальни больше походили на комнаты в хорошем отеле: кровати с ортопедическими матрасами, индивидуальные тумбочки с зарядками. У каждого воспитанника имелся свой шкаф с зеркалом во весь рост, где можно было наснимать хоть миллион фотографий своих «новых лучков».

Все классы интерната были оснащены интерактивными досками, 3D-принтерами, VR-очками для уроков истории, а в столовой готовили так вкусно, что даже самые привередливые ребята выстраивались за добавкой.

Кроме того, в интернате работали всевозможные кружки и секции, начиная от курсов по вокалу, заканчивая актерским мастерством.

Казалось бы, идеальное место.

Но я все равно каждый вечер считала дни до своего восемнадцатилетия, чтобы поскорее вырваться из «казенного дома».

Как же я здесь оказалась?

Моих родителей не стало, когда мне было шесть.

К сожалению, я очень плохо их помнила, так как, работая корреспондентами на местном телевидении, они часто мотались по командировкам. Во время одной такой поездки и произошла авария: водитель автомобиля, в котором ехали мои родители с другими членами их команды, не справился с управлением и они влетели в фуру… Все погибли на месте.

До тринадцати лет я жила с бабушкой, а после того, как и ее не стало, попала в интернат. В детском доме у меня не было проблем с социализацией, ведь я пришла туда из семьи и многое знала и умела. Бабушка работала, а мне нужно было ей помогать: убираться дома, готовить еду…

По итогу бабушка заменила мне родителей.

Я не могла долго принять, что у меня больше нет такого близкого человека в жизни, которому я могла в любое время позвонить, что-то рассказать. Бабушка очень сильно меня любила, а я – ее. После ее смерти я осталась совсем одна и совершенно не понимала, как мне жить дальше.

Хорошо, что в интернате у меня появилась бойкая подружка Юля, скрашивавшая мои одинокие будни, а еще здесь практиковалась система наставничества.

У всех подростков в определенный момент появлялся старший друг, который помогал подготовиться к жизни вне стен детского дома. У меня была наставница Елизавета. Возможно, именно благодаря нашему регулярному общению мир за пределами интерната не казался таким уж страшным и соблазнял миллионом разных возможностей и шансов.

В этом году актовый зал украсили особенно нарядно: гирлянды свисали с потолка золотыми каскадами, а на сцене стояла большая корзина с конвертами для наших желаний.

Я сидела в третьем ряду, втиснувшись между Юлей и новеньким Костей, наблюдая, как аниматоры в костюмах эльфов раскладывают на столике цветные карандаши.

– Варь, ты уже придумала подарок? – прошептала Юлька, тыча меня локтем в бок.

Я пожала плечами, так как до сих пор не придумала. В прошлом году я попросила навороченный планшет, благодаря которому сейчас, кстати, и создавала свои фейковые картинки красивой жизни. Хороший ноутбук был на позапрошлый Новый год, а до этого – телефон.

По большому счету и попросить-то было нечего… Разве что…

Шум в зале стих, когда на сцену вышли волонтеры.

Среди них я сразу заметила Дениса Чернова.

В прошлом году он не приезжал, но я знала его по фотографиям в соцсетях. В жизни популярный парень оказался еще привлекательнее и гораздо выше. А еще слишком чужеродным для этого места, будто кто-то случайно впустил в наш интернат кусочек настоящего, шумного, яркого мира. Он приковывал к себе всеобщее внимание.

Денис был высоким, под метр девяносто, с каштановыми, чуть растрепанными волосами – парень то и дело откидывал непослушную прядь со лба. Нос с легкой горбинкой, густые брови, яркие губы. Цвет глаз я рассмотреть не смогла…

Он был в свободном свитере с оленями и потертых джинсах и двигался плавно и легко, как человек, привыкший быть в центре внимания.

– Ребята, сегодня особенный день! – Денис обвел зал взглядом, и мне на секунду показалось, что его глаза задержались на мне.

Но нет, конечно. Они скользнули дальше, к тем, кто размахивал руками и кричал, рассредоточившись по залу.

– Вы напишете свои самые заветные желания, а мы передадим их прямо в руки Деду Морозу и его помощникам! А после сыграем в традиционного «Тайного Санту» среди всех воспитанников. Правила стары как мир: участники выбирают друг друга с помощью жеребьевки, и каждый, не раскрывая своей личности, дарит выпавшему человеку подарок, сделанный своими руками. Кстати, в этом году волонтеры тоже участвуют в «Тайном Санте»! – подмигнул Денис.

Пока другие дети толпились у столиков с конвертами, я осталась на месте, обдумывая свое желание.

Вокруг царил привычный хаос: малыши рисовали то, что хотели получить, подростки хихикали над своими глупыми просьбами, записывая все, что придет в голову.

Мрачно рассмеявшись, я аккуратно вывела:

«Хотела бы на один вечер почувствовать себя героиней романтической сказки».

Разумеется, я понимала, что никто не будет подстраиваться под мои хотелки, и, если в этом году от меня не поступит конкретного желания, спонсоры просто подготовят подарок на свой вкус. Я даже не сомневалась, что это будет что-то нужное и полезное.

Оставлю это на откуп судьбе. В конце концов, это был мой последний Новый год в интернате, пусть подарок станет для меня сюрпризом…

Когда очередь дошла до меня, Денис как раз помогал маленькому Глебу сложить письмо в конверт. Я быстро сунула свой листок в корзину, даже не взглянув на Чернова.

Но когда отвернулась, услышала за спиной:

– Эй, подожди!

Застыв, я так и не решалась поднять свой взгляд, разглядывая его красивые большие ладони. Парень стоял в полуметре, сжимая мой конверт.

– Ты забыла фамилию написать.

Его пальцы слегка запачкались блестками с конверта. Я заметила, что на мизинце у него переливается крошечное сердечко, и это почему-то позабавило.

– Тузикова, – прошептала я, наблюдая за тем, как Денис аккуратно дописывает мою фамилию печатными буквами, а затем опускает конверт в корзину.

– Тузикова, – повторил он так тихо, что, возможно, мне это даже показалось, – и еще одну бумажку тяни – кому из ребят ты будешь делать тайный подарок! – добавил он своим приятным бархатистым голосом.

Послушавшись, я быстро схватила бумажку и, на ходу развернув ее, обнаружила там имя Насти – девушки из соседнего блока, с которой мы неплохо ладили. Я уже сразу мысленно решила устроить для нее импровизированную фотосессию на телефон в созданных мной декорациях.

Когда я вернулась на место, в ногах ощущалась слабость.

– Варь, это что сейчас было? Ты разговаривала с Черновым? – Юлька тут же набросилась на меня с расспросами, но я лишь отмахнулась.

Глава 1

@Varya_Glam – гламурный побег от реальности.

Новый пост:

Доброе утро, мои солнечные! Сегодня я хочу поделиться с вами своим идеальным утром, ведь именно с таких мелочей и начинается счастливый день.

Мой завтрак мечты:

Авокадо-тост с козьим сыром.

Ароматный латте с барашком из пенки.

Говорят, после еды человек добреет. Значит, пища находится на стороне добра, что бы там ни каркали злобные диетологи. А кот Лувр украл кусочек авокадо. Только посмотрите на эту его «я ни в чем не виноват» морду! Любимый обжора…

Обсудим?

Вы за сладкие или сытные завтраки?

Какой ваш must-have¹ утреннего ритуала?

#УтроСоСмыслом #МойУютныйМир

#ВаряУчитЗамечатьКрасоту

А какое у вас было самое красивое утро? Расскажите в комментариях!

Выложив пост, я смахнула пот со лба и убрала с подоконника многочисленный реквизит.

Стеной минималистичного белоснежного лофта послужила белая простыня, а дизайнерский букет – не что иное, как ветка рябины, перетянутая серебристой ленточкой.

К этому незамысловатому фону я прифотошопила свой «завтрак мечты». Только кот на самом деле наш детдомовский Барсик, который заглянул к нам в комнату.

В моей студии с видом на стену соседнего дома было так тихо, что я могла услышать, как этот ленивый зверюга сыто мурлыкает. Вот вам и секрет счастливого утра. Только в блоге-то я была королевой завтраков!

Эх…

Правда, когда-то мои идеальные завтраки выглядели совсем иначе…

По воскресеньям бабушка традиционно готовила свою фирменную манную кашу с малиновым вареньем, которое оставляло розовые разводы, как акварель на бумаге. Бабушка лет до десяти дула на мою тарелку, а когда у меня не было аппетита, она приговаривала: «Съешь хоть ложечку, Варенька…»

Ее руки пахли дрожжами и валерианой, а на цветастом фартуке всегда были следы: то от муки, то от капли варенья, то от корицы. А еще она крестила меня перед школой, судорожно улыбаясь и умоляя, чтобы я аккуратнее переходила дорогу…

– Варь, так что там у вас с Черновым? – вывел меня из раздумий голос Юльки.

Мы сидели на подоконнике в спальне, грызя прихваченные из столовой печенья, когда подруга неожиданно ткнула меня локтем в бок.

Я подняла на нее рассеянный взгляд. У Юли были светлые волосы, подстриженные в аккуратное каре до подбородка, и яркие голубые глаза оттенка незабудок.

Юлька – мой персональный лучик света. Она совсем мелкой попала в детский дом, потому что ее мать лишили родительских прав из-за пьянства.

К сожалению, именно по этой причине ее и не забрали в семью. Увы, полно историй, когда биологические родители со временем начинают качать права относительно своих детей.

Вот так наличие матери и лишило Юльку возможности обрести новую, любящую… Увы, несколько лет назад ее биологическую мать признали пропавшей без вести…

– А почему ты опять вспомнила про Чернова?

– Так вон же он! – Она приподняла бровь, кивая в окно, где Денис как раз выгружал из машины какие-то коробки.

Я почувствовала, как печенье застревает в горле, потому что в этот момент парень посмотрел на наше окно, и я резко отвернулась, испытывая смущение. Зато Юлька не растерялась и помахала Денису.

– Эй, ты что делаешь? – удивленно спросила я.

– Да просто жест вежливости! – хмыкнула она. – Видно же, Чернов отличный парень. Другой бы не согласился без конца таскаться к нам в интернат, какие бы плюшки ему за это ни обещали в профкоме или деканате.

– Ты думаешь, ему за это что-то пообещали?

Бросив еще один нечитаемый взгляд на Чернова, Юля вздохнула.

– Года три назад я случайно подслушала, как волонтеры после праздника обсуждали, что теперь точно получат билеты в какой-то крутой лагерь на море. Вроде как их выдавали только тем, кто активно занимается социальной работой. Вот ребята и решили взять наш интернат под свое крыло.

– Все ясно… – Я улыбнулась, не сумев скрыть грусть. – Конечно, кому по доброй воле захочется связываться с детдомовскими?

Юля пожала плечами, отводя взгляд.

Несколько дней спустя…

Вечером, проверив свой блог, я швырнула телефон на кровать и застонала.

– Все, Юль, я официально самый никчемный блогер. Тридцать лайков! Ноль комментов. Даже спам-боты проигнорировали.

Закатив глаза, подруга лениво выдула большой пузырь из жвачки.

– Опубликовала что-то мимо целевой аудитории?

– Да нет же! – Я чуть не задохнулась от возмущения. – Я выложила этот атмосферный пост про гламурный завтрак! Ты видела эти фото?! Я два часа рисовала пену на кофе…

– М-да, фальшивый кофе на фоне стены твоего фальшивого лофта – это, конечно, сильный ход. – Подруга взяла мой телефон, покачав головой. – Может, проблема в хештегах? #УтроСоСмыслом #МойУютныйМир – звучит как-то… скучно до смерти… – Юлька зевнула.

Я схватила ножницы, мрачно пощелкав ими в воздухе.

– Может, тогда пост «Как я зарезала в себе фуд-блогера» выложить? Добавить хайпа? Как думаешь?!

Юля молча достала свой телефон – через минуту на моем посте горели три новых лайка.

– Вот, – сказала она. – С моих фейков. Не благодари.

Я чуть не расчувствовалась от умиления, пересаживаясь ближе к подруге. Какое-то время мы молча листали ленту популярных постов, анализируя увиденное. Правда, вскоре меня вновь накрыло унынием. Облокотившись на подушку, я начала вслух рассуждать, как же поднять охваты в блоге.

Юлька усмехнулась.

– Ну, раз уж твоим подписчикам надоело наблюдать даже за псевдокрасивой жизнью, запусти какой-нибудь хайповый слезовыжимательный челендж, например «Неделя питания как у детдомовца». – Подмигнув, она делано захлопала ресницами, будто сейчас заплачет.

Неделя питания как у детдомовца… Вот у нее фантазия. И даже ничего особо придумывать не нужно. Только, справедливости ради, в нашем интернате кормили на убой…

– Или запость, как твой тайный бойфренд-миллионер наконец подарил тебе кольцо! Можешь смастерить его из фольги! – заговорщически подмигнула мне подруга, даже не скрывая сарказма.

Я вздохнула, утыкаясь в сжатые кулаки лбом.

– Нет, Юль, это все не то, – пробормотала я. – Честные посты? Да я же тогда буду выглядеть жалкой неудачницей… Кто будет подписываться на воспитанницу детского дома?

Юля протянула мне конфету, но я даже не развернула фантик. Просто катала ее по одеялу, наблюдая, как блестящая обертка отражает тусклый свет нашей спальни.

– Ну, вот смотри, – я обхватила голову руками, – если я начну писать правду, люди просто пожалеют меня. А если продолжу врать, так хоть есть шанс начать зарабатывать на рекламе. Мне же скоро выпускаться – копеечка лишней не будет. Только как снимать в нашей старенькой квартире? Там бы, по-хорошему, сделать ремонт…

Конфета с глухим стуком упала на пол, пока я предавалась упадническим воспоминаниям.

После смерти родителей бабушка обменяла нашу однушку и ее двушку на одну трехкомнатную квартиру. Пусть и со старым ремонтом, но дом находился в хорошем районе, в относительной близости от центра.

После выпуска из детского дома я планировала сделать там ремонт в минималистическом стиле, как на моих отфотошопленных картинках, только теперь по-настоящему: однотонные белоснежные стены, лаконичные стеллажи до потолка и ламинат елочкой.

Я очень надеялась, что пенсии по потере кормильца, которая начислялась мне все эти годы, хватит, чтобы осуществить задуманное. Эти деньги я могла снять после выпуска из детского дома по достижении совершеннолетия.

Что касается карманных расходов, каждый месяц мне на карту капала небольшая сумма от государства, и вот на них-то я могла оплачивать сотовую связь или покупать на маркетплейсах всякие безделушки.

– Может, просто забить на этот блог? – задумчиво пробормотала я. – Все равно ведь…

– Варь, погоди нюни распускать! Ты столько сил вложила. Рано сдаваться… Мы обязательно что-нибудь придумаем, – заверила меня Юлька, вновь засовывая свой нос в телефон.

Некоторое время подруга молчала, сосредоточенно что-то рассматривая. В итоге, наморщив свой маленький носик, она с видом профессора произнесла:

– В твоем блоге практически нет тебя! Буквально пара отфотошопленных фотографий в самом начале. И все. Людям надоели эти безликие завтраки и шуточки про кота Барсика-Лувра. Дай им живого огненного контента. – Юлька покосилась на мои рыжевато-каштановые волосы, рассыпавшиеся по плечам.

– Можно больше конкретики? – переспросила я с долей растерянности.

– Запиши несколько видео или выйди уже, наконец, онлайн! Покажи всем себя настоящую! Уверена, пара твоих видосов – и охваты взлетят до небес, – продолжила подбадривать меня подруга.

– Ты серьезно? Думаешь, стоит все-таки рискнуть?

– Серьезнее некуда. – Она посмотрела на меня хитрыми глазами. – Я кое-что придумала… – Однако Юлька не успела договорить, отвлекшись на глухой стук в дверь.

К нам зашла Викуля, сжимая плюшевую капибару в руках. Малышке с густыми вьющимися волосами было шесть, и она попала к нам в интернат прошлой зимой – ее мать тоже лишили родительских прав из-за алкоголизма.

Вика никак не могла здесь адаптироваться, а по выходным и вовсе с утра до ночи разводила сырость, сидя на подоконнике у окна…

Хуже всего приходится самым маленьким. Ну некогда было работникам интерната обнять малыша, пожалеть, убаюкать… А ведь маленьким детям был очень важен физический и эмоциональный контакт. Мы с девчонками старались поддерживать мелких.

– Вик, конфетку будешь? – засуетилась Юлька, расчехляя свою котомку с «запрещенкой».

Подруга обожала «химозные» сладости всех цветов радуги: от некоторых, особо приторных, во рту появлялось ощущение, словно у тебя вот-вот слезет эмаль, а от всякой кислятины – будто в рот засунули батарейку, которая, разлагаясь, разъедает язык. Брр.

– Буду… – робко отозвалась Вика.

Покопавшись в своих закромах, Юля достала шоколадную конфету с вафелькой и протянула ее малышке. Я даже не знала, что у нее такие водятся.

– Девочки, как вы думаете, мама на этих выходных меня заберет? – тихо пробормотала она, крепче прижимая к себе капибару.

Переглянувшись с подругой, мы уже привычно приклеили на лица улыбки, стараясь скорее придумать что-нибудь, чтобы ее отвлечь.

Следующим утром я позволила себе поспать подольше, а проснувшись, с удивлением обнаружила Юлькину кровать пустой.

Несмотря на то что наш интернат славился своей строгой дисциплиной и четким распорядком дня, а по будням практически не было возможности и времени покинуть учреждение, по выходным старшим воспитанникам разрешалось на несколько часов уезжать по делам.

Чаще всего я тратила это время на встречи со своей наставницей или походы в кино. Иногда ко мне присоединялась Юля, правда, чаще всего она навещала свою тетю – единственную родственницу, которая осталась у нее после исчезновения матери.

Внезапно дверь хлопнула. Юля ворвалась в нашу комнату с полными пакетами с логотипом «Фикспрайса», сияя как новенький хайлайтер.

– Сейчас будем делать из тебя королеву! – безапелляционно заявила подруга, вытряхивая содержимое одного из пакетов на мою койку: тени в разбитой пластиковой коробочке, тушь, несколько помад, румяна, кисти…

– Ты что, ограбила какого-то визажиста? – Я скептически выгнула бровь.

– Ой, Варь, ты еще главного не видела! – Юля ткнула пальцем в розовую шубу, которую достала из другого пакета. – Тетя Катя уехала в командировку, а шуба скучает в шкафу. Ты только глянь на это роскошество!

Шуба была леденцово-розового оттенка, и от нее пахло приятными духами. К слову, Юлькиной двоюродной тетке было около тридцати. Даже странно, откуда в ее гардеробе такая вызывающая неформальная вещица.

Наблюдая за тем, какую бурную деятельность развела Юлька, я лишь нервно посмеивалась, качая головой.

– Иди сюда! Чего ты ждешь? – Она уже набирала на кисть темноватый тональник, который явно не подходил ни мне, ни ей.

– Может, ну ее, эту съемку? – осторожно пробормотала я, однако ответом мне послужило лишь ее неодобрительное фырканье.

Юля принялась наносить тональник толстыми слоями, замазывая мои крохотные веснушки.

– Закрывай! – прошептала она, подбираясь кисточкой с тенями к моим векам.

Я зажмурилась, чувствуя, как дрожит ее рука.

– Вуаля! – спустя минут десять хмыкнула Юлька, заправляя за ухо мой выбившийся локон. – И зафиналим все блестками-звездами в уголках глаз!

Чтобы лучше рассмотреть макияж, я слегка наклонила голову и, прищурившись, отметила, как персиковые румяна мягко выделяют скулы.

Пальцем я аккуратно подтерла стрелку на правом глазу, сравнивая ее с левой, потом откинула голову назад, чтобы увидеть общую картину. Наконец я выдохнула с облегчением: Юля постаралась на славу, и мое лицо выглядело безупречно.

– Блин, ты просто бомба! – выговорила она, запихивая меня в этот пушистый розовый кокон.

Улыбнувшись своему отражению, я вдруг почувствовала себя куклой: красивой, ненастоящей, которую вот-вот положат обратно в коробку. Это была не я. Это была девушка, которой я могла бы быть, если бы моя жизнь начиная с шестилетнего возраста сложилась иначе…

– Варь, ты королева! – Юля отступила на шаг, любуясь своей работой. – Ну что, теперь вперед, в свою красивую жизнь?

Я кивнула. Почему бы и нет? Всего на несколько часов эта жизнь станет моей…

Глава 2

Добравшись на автобусе до модного жилищного комплекса, рядом с которым находился живописный парк, я поправила наушники, а затем, кутаясь в розовую шубу явно не с моего плеча, включила камеру и начала записывать.

– Привет, красотки! – Мой голос прозвучал неестественно высоко. – Дорогие мои, сегодня я решила просто себя побаловать. С утра тренажерный зал, потом завтрак с подружкой в кофейне, а теперь прогулка в моем любимом парке.

Камера запечатлела мой «задумчивый» взгляд на фоне одного из самых элитных ЖК города.

Вот бы здесь жить…

Внутренний голос тут же ехидно добавил: «Да тебя даже в подъезд не пустят, нищенка!»

Картинно поправив волосы, которые ветер тут же унес в сторону, я продолжила нести всякую бессмыслицу, еле удерживая равновесие на скользких каблуках.

В этот момент за спиной проехал мусоровоз, но я быстро перевела фокус на небо, выцеживая наигранную улыбку, после чего с хитрым взглядом повернулась к камере.

– Кстати, друзья, я решила записать подкаст на тему…

Не закончив фразу, я резко обернулась, услышав за спиной шаги, но не успела среагировать, как врезалась во что-то твердое – нет, не во что-то… а в кого-то. Мое плечо резко дернулось, телефон выскользнул из рук и упал в снег, та же участь постигла и один наушник.

Парень тоже отшатнулся от удара.

Его пальцы рефлекторно сжались, будто пытаясь поймать то, что сейчас вылетело из его рук. Кофе. Стакан с глухим стуком шлепнулся на тротуар, оставляя темное пятно на снегу, а еще, к моему ужасу, несколько капель забрызгали его джинсы и ботинки.

Парень поднял голову, и меня буквально прострелило навылет.

Передо мной стоял Денис Чернов.

Нет.

Нет. Нет. Нет.

Только не он. Только не сейчас.

Почему именно в ЭТОЙ шубе?!

Я почувствовала себя каким-то генератором дурацких мемов, отчаянно желая провалиться сквозь землю.

К слову, Чернов оказался выше, чем я его помнила. Черная куртка, узкие джинсы, на запястье небрежно болтались часы, которые явно стоили больше, чем весь мой гардероб.

Но особенно меня зацепило его лицо. Такое по-мужски красивое. Правильные, может быть, чуть резковатые черты. Острый подбородок, высокие, выделяющиеся скулы, полные губы, слегка прищуренные глаза цвета лазури, которые казались темнее из-за густых ресниц. Только теперь в его взгляде не было той дежурной доброты, с которой он улыбался детям в интернате.

И вообще, взгляд у него был таким… От него веяло силой, уверенностью и еще чем-то, что мощно ударяет по рецепторам, суживает сосуды и студит кровь в жилах.

Парень смотрел на меня так пристально, что сердце сбилось с ритма.

Я резко наклонилась, чтобы подобрать наушник, и чуть не зацепилась подолом шубы о каблук. Господи, какая неуклюжая! Чернов наклонился следом за моим телефоном. К счастью, экран был цел, но теперь покрыт снежной крошкой.

– Ты в порядке? – серьезно поинтересовался Денис, протягивая мне гаджет.

Наши пальцы мимолетно соприкоснулись, отчего по моим венам растеклось странное, упоительное ощущение.

– Да, нормально. Просто… снимала для блога, – махнула рукой в сторону дома я, как будто это что-то объясняло.

Денис слегка приподнял густую темную бровь, его взгляд скользнул по моей шубе, но он ничего не сказал.

– Ты извини… за кофе, – промямлила я, пытаясь успокоить сердцебиение и выровнять дыхание. – И за джинсы… – Я указала на его заляпанную штанину.

Взгляд Дениса внезапно замер на моем лице. И время будто тоже замерло.

– Джинсы машинка постирает. Не проблема. – Парень прищуренно смотрел мне в глаза. – А вот как быть с кофе? Ты же понимаешь, что теперь обязана мне его возместить? – Холодная усмешка коснулась его губ, а затем лицо сделалось серьезным.

Скрестив руки на груди, Чернов уставился на меня так, будто собирается выписать мне счет за причиненный ущерб. Серьезно? Он правда хотел вытрясти с меня деньги за этот несчастный эспрессо?

У меня было всего три сотни в кармане, не ожидала, что остатки своих «фантомных» миллионов придется потратить на этого мажора-волонтера. Вот такие парни пошли…

Натянуто улыбнувшись, я достала из сумки смятые купюры и протянула их «пострадавшему».

– Вот, держи! – Не стала добавлять: «Это все, что у меня есть», чтобы не выглядеть совсем уж жалко.

Губы Чернова дрогнули, глаза странно сверкнули, и он, окидывая меня делано серьезным взглядом, сказал:

– Розовая пантера, мне не нужны деньги, мне нужен кофе! За последние сутки я спал от силы три часа…

Розовая пантера! Ар!

– И что ты предлагаешь? – сбито выдохнула я, кутаясь в свою дурацкую шубу.

– Полагаю, в счет морального ущерба ты должна организовать мне кофе. – Чернов нахально прищурился.

Окончательно растерявшись, я ответила ему мрачным взглядом, мысленно считая удары своего сердца.

– Пошли, тут рядом есть кофейня! – безапелляционно озвучил нахал, подхватывая меня под локоть.

Вздохнув, я поплелась следом за ним, лихорадочно соображая, хватит ли у меня сбережений, ведь все кофейни в этом районе отличались кусачими ценами… Боже, Тузикова, это ж надо было так вляпаться!