Kitobni o'qish: «Бабушка для ведьмы»

Герои

Валентина Тина, Тинкер-белл – шустрая современная девица, сосланная матерью к бабуле в глушь.

Зинаида Ивановна, Ида – бабушка-ведьма. Жила себе спокойно в глуши, и вдруг прислали внучку на каникулы.

Катерина Константиновна – мать Валентины, обиженная на Иду за то, что не знала своего отца.

Константин – отец Катерины, возлюбленный Зинаиды. Маг.

Андрей – отец Валентины, просто человек.

Пролог

Телефон отчаянно запищал, дергаясь в кармане передника, как припадочный. Зинаида Ивановна неспешно выудила смартфон, приложила палец к сканеру отпечатков и, слегка нахмурясь, нажала зеленый значок «ответить».

– Катя? Что-то случилось?

– Случилось! – молодая красивая женщина билась в истерике. – Вот, посмотри, что твоя внучка творит!

Камера метнулась к светлому полу, потом вознеслась к потолку, описала полукруг по просторной комнате, обставленной элегантной мебелью. Зинаида Ивановна спокойно ждала. Ее дочь пересекла гостиную и вошла с телефоном в другую комнату.

Сизо-синие обои, расписанные черными крышами, летучими мышами и черными кошками. Светильник-луна под потолком. Кушетка, обтянутая черной ворсистой тканью, подушки темных тонов. Тонкая девчонка с черной косой сидит, поджав ноги в синих шароварах. Поверх черного топика накинута полураспахнутая мантия, расписанная лунами, звездами, мистическими знаками. Рядом дремлет молодая черная кошечка.

На черном столе – черный ноутбук, рядом хрустальный шар на вычурной подставке, пластиковый череп, банки с красками, карты Таро, курильница с сизым дымком…

– Вот, мама, полюбуйся! Тина окончательно сошла с ума со всей этой мистикой!

Девчонка приоткрыла темные глаза и усталым тоном спросила:

– Мама, зачем ты так кричишь?

– Андрей не знает, что делать! И я не знаю!

– Катя, успокойся, – вздохнула Зинаида Ивановна, – не пойму, почему ты нервничаешь! В ее возрасте ты тоже мечтала стать волшебницей!

Катерина поперхнулась и вышла из комнаты дочери:

– Я так больше не могу! Андрей просит сына, но… В общем, мама, встречай внучку на лето. Если ты ее не примешь, я отправлю ее в лагерь для трудных подростков! Больше я этой ерунды в доме не потерплю!

Сказав это, молодая женщина с силой нажала «отбой» и, бросив телефон на диван, ушла в ванную – умыться и привести себя в порядок. Ее собеседница покачала головой, отхлебнула травяного чаю и подмигнула вальяжному черному коту:

– Слышал, Фимка? Катя отправляет к нам Тинкер-белл. Будет весело!

Кот протяжно зевнул, потянулся, поточил когти о плетеный половичок и, мазнув хозяйку хвостом по ногам, прошествовал на кухню. Новости новостями, а завтрак – по расписанию!

Глава 1

Через три дня после звонка Катерины Зинаиде Ивановне поезд остановился у небольшой платформы.

– Марьино! – зычно крикнула проводница. – Стоянка три минуты!

Девчонка в черных джинсах и черной рубашке поморщилась на ее зычный крик и выпрыгнула на платформу, держа в руках переноску с кошкой, на плече висела сумка с ноутбуком. Развернувшись, девчонка стянула со ступеней небольшой чемодан и застыла на платформе, не зная, куда идти. Вокруг был лес. Голубел облупившейся краской домик с надписью «Марьино», серые перила обрамляли прямоугольник потрескавшегося асфальта, ступени убегали вниз, к узкой лесной тропинке. Ни души.

– Так, Марфа, – девчонка заглянула в переноску, – кажется, нас не ждут! Что будем делать?

Кошка жалобно мяукнула. Ей старый, пропахший вахтовиками вагон совсем не понравился. Да что было делать – в этакую глушь поезда ходили редко.

Валентина выпрямилась и насупленно оглядела платформу. Дело было к вечеру. Придется, видно, идти на станцию, узнавать, где живет бабуля. Вот чего мама так расстроилась? Беременность в голову ударила? Или это будущий братец шалил? Каникулы в такой глуши Тину совсем не вдохновляли.

Вдруг где-то рядом раздался треск мотоцикла, и с пригорка скатился шикарный байк – черный, расписанный языками пламени. Гонщик с ревом спустился к платформе, красиво развернулся, сдернул шлем и похлопал мотоцикл по бензобаку:

– Ша, Горыныч! Мы на месте!

Мотор смолк.

– Тина, это ты? – веселая, совсем не старая женщина с длинными светлыми волосами с интересом посмотрела на девчонку.

– Я! А вы кто?

– А я твоя бабушка! – слегка фыркнув, ответила женщина. – Зови меня Ида!

– Ида?

– По паспорту Зинаида Ивановна, – скучным голосом сказала дама и оглядела переноску и чемоданчик. – Так, грузитесь давайте! – она кивнула на люльку. – Вот шлем. Чемодан в ноги, кошку на колени. Застегни полог.

Валя с мрачным лицом забралась в люльку. Ей хотелось ехать сзади, представляя себя лесной гонщицей, а тут… как младенца!

Ида чутко уловила недовольство внучки:

– Дорога простой грейдер, на ухабах все себе отобьешь, и ладно, если не взлетишь. В люльке безопаснее. Потом по лесу покатаем тебя, как взрослую.

Тина насупилась еще сильнее, но шлем натянула и в люльке разместилась. Бабуля скупо улыбнулась, застегнула свой шлем, и под рев мотора байк покатил прочь от станции.

Поначалу в глазах Тины мелькала обида, но потом она успокоилась и стала смотреть на дорогу. Лес. Вокруг был только лес. Пахло нагретой хвоей, смолой и травой. Ухабов хватало – пару раз Валентина чуть язык себе не откусила, тогда и поняла, почему бабуля отправила ее в люльку. Даже смелая Марфа жалобно мякала в переноске. Они неслись по проселочной дороге с приличной скоростью, потом по правую сторону замелькали дома, потом по левую, потом снова лес, и вот под тень деревьев они и свернули.

Валентина удивилась. Она думала, что бабушка живет в деревне, но нет. Мотоцикл все катил и катил, и наконец остановился возле покрытой мхом довольно странной ограды. Внизу она была выложена из дикого камня, причем безо всякого цемента – просто полметра камней размером с голову ребенка. Из этих камней вырастали грубо ошкуренные сосновые стволы, устремляясь в высоту. Девушка подняла голову и сглотнула – самые настоящие колья! Заостренные, потемневшие от времени.

Мотоцикл подкатился в огромным, тяжелым воротам. Тоже каким-то великанским. Как их вообще сделали? Бабушка лихо спрыгнула, зашла в узкую калитку и открыла воротину. Закатила мотоцикл и шикнула на застывшую девчонку:

– Чего сидишь? Выбирайся, пойду тебя с домом знакомить!

Тина неловко выбралась из люльки и осмотрелась. Небольшой двор с навесом для дров, кирпичный гараж, качели в тени раскидистого дерева и вход в дом. Непривычный, необычный, стоящий на массивных деревянных столбах-опорах.

Внизу окна были маленькие, высоко расположенные и очень простые. А наверху – привычного деревенского вида, да еще щедро украшенные резными наличниками и ставнями. Крыша тоже была странная – из половинок бревен, расколотых вдоль, накрытых толстым слоем мха. Похожие крыши Тина видела однажды в карельской деревне, куда ее занесло на экскурсию.

– Фима! Серафим! – строгим голосом позвала бабушка, и на высокое крыльцо лениво вышел огромный рыжий кот. – Фима, это Тина и ее… как кошку зовут?

– Марфа! – ответила ошеломленная Валентина.

– Марфа, – повторила Ида. – Не обижать! Пожалуются – сметаны лишу!

Кот смерил взглядом тощую девчонку и такую же тощую кошку, фыркнул и одним прыжком очутился на перилах.

Зинаида Ивановна подошла и со вздохом почесала рыжего красавца за ухом:

– Ладно, ладно, пошли гостьям дом покажем.

Внизу, в той самой «темной» части дома, располагались прихожая, кухня и какая-то закрытая комната. Бабушка небрежно махнула рукой и сказала «кладовая», но Тина не очень-то поверила. Тянуло из той комнатки чем-то таким… ведьминским!

На второй этаж вела удобная лестница. Под лестницей прятались закрытые полки. За лестницей был узкий коридорчик, который вел в две спальни:

– Тут моя светелка, тут твоя, – баба Ида приоткрыла одну дверь. – Кошку свою у себя устраивай, а то Фимка ей ни поесть, ни поспать не даст.

Тина немного неловко вошла в комнату, огляделась и вздохнула. Ну да, отсюда вести «ведьминские стримы» не получится.

Стены аккуратно оштукатурены и побелены. Под потолком поверх побелки нарисованы какие-то цветочки и кружочки. Круглая труба печки – обитая черным железом. Кровать порадовала – широкая, с красивой деревянной спинкой, с горкой подушек и фактурным покрывалом. Рядом сундук. Реальный такой сундук с металлическими полосками по бокам. Накрыт ковром! Необычным таким – на черном фоне алые розы. Столик небольшой, на нем зеркало, шкатулка, рядом стул и какая-то штука на подставке. Еще сундучок, корзинка…

Тина давно оставила переноску с Марфой у двери, там же оставила чемодан и первым делом пристроила на столике ноутбук. Та-а-а-ак, а где розетки? Розеток не было ни одной! В панике девочка вынула телефон и поняла, что заряда почти не осталось, а связь показывала всего одну полоску!

Выскочив в коридор, Тина споткнулась о домотканый половик и, топая кроссовками, ссыпалась вниз по лестнице:

– Ба! То есть Ида! А где в комнате розетка? У меня телефон почти разрядился!

Бабушка в джинсах и футболке с ромашками накрывала на стол. От вопля внучки она подпрыгнула и хмыкнула:

– Розетка есть одна, здесь, на кухне. Можешь заряжать свой телефон, только зарядку постоянно не оставляй, Фимка электричество не любит, заиграет – не найдешь.

– А… ноутбук как же?

– А зачем он тебе? – подняла брови Ида. – Связь здесь еле-еле тянет. Позвонить – так это в деревню надо ехать. А там ведьм не любят.

Тина насупилась, безнадежно взглянула на телефон и все же поставила его на зарядку. Потом спросила:

– А чем я тут целые дни буду заниматься?

– Была бы охота, найдется работа, – хмыкнула Ида. – Садись за стол. Поешь с дороги, и поговорим.

Глава 2

За стол Тина села неохотно, ожидая, что бабуля ее начнет пичкать булками, жирными супами и молочными кашами. Однако бабушка поставила на стол миску с горячей картошкой, салат из свежих овощей, грубый хлеб с семечками и травами, свежее сливочное масло, молоко и… все!

– Ягод сегодня не набрала, за тобой поехала. Захочешь сладенького – в лес сходишь, – сказала она, усаживаясь на крепкий табурет.

Девочка сначала неохотно взялась за вилку и ела только салат. Но картошка так славно парила на тарелке, рядом с куском хлеба с маслом и крупной солью, что она не выдержала – взяла горбушку, вцепилась в нее зубами и радостно зажевала, не забывая прихлебывать холодное молоко. Наелась так, что вставать не хотелось, но бабушка расслабиться не позволила:

– Посуду помой и кошке своей молока отнеси.

– Марфе нельзя молоко, – вздохнула Тина, – понос будет!

– Вот как, а чем ты ее кормишь? – озадачилась бабушка.

– Кормом специальным, я несколько пакетиков взяла… Может, в деревне купить можно будет?

– Да не продает никто в деревне такую ерунду, – развела руками бабуля, – здесь кошки мышей ловят, иногда молока им наливают, и все.

Валентина насупилась.

– Корми чем есть, – вздохнула Ида, – завтра в деревню сходим, попробуем что-нибудь придумать. А теперь давай обсудим, какие тут у нас дела есть.

Девочка сейчас же ощетинилась, как еж, предполагая, что ее запрягут полоть грядки, таскать воду или мыть полы – всем эти ее обожала нагружать бабушка со стороны отца. Римма Петровна была строга и считала, что для девочки и молодой девушки безделье опасно.

– Лето уже началось, травы пошли. Если тебе интересно, пойдем со мной на луга и в лес. Навесы у меня приготовлены, будем травы запасать.

– Зелья варить? – трепыхнулась Тина.

– Зелья по нужде варят или уж осенью, пока же надо для зелий трав набрать да правильно высушить. Сегодня уж не пойдем, отдохнем. Я вот тебе книгу приготовила, почитай там, где закладочки, чтобы знать, что собирать будем и как готовить.

Валентина покивала и как-то незаметно под разговор перемыла посуду. Бабуля прибрала еду в старенький холодильник, вручила внучке книгу и ушла во двор.

Тина поднялась к себе, задумчиво открыла пакетик кошачьего корма, выложила его в миску для Марфы, подлила ей свежей воды и улеглась на кровать, чтобы посмотреть, что там бабушка отметила.

По привычке девушка разговаривала со своей кошкой:

– Та-а-ак, смотри, Марфа: «лепестки шиповника», собирать лучше в начале июня, хранить можно несколькими способами – сушить, солить и сахарить! Ух ты! Солить?

Разбирая довольно старомодный шрифт, молодая ведьма выяснила, что лепестки засыпают солью для приготовления ароматических смесей. Потом эту соль можно добавлять в ванну или поставить в открытом горшочке в том месте, где «желателен более приятный аромат». Сушить можно было несколькими способами, но более всего рекомендовалось делать это в тени, на легком сквозняке и на сахарной бумаге. Последний способ – засахарить – применялся в двух вариантах: засыпать сахаром на сутки, потом уварить сироп и процедить его. Либо погрузить лепестки шиповника или розы в уже готовый сироп.

– Как думаешь, Марфа, бабуля варенье варит или сушит? – поинтересовалась Тина и обнаружила кошку рядом. Ее черная красавица с интересом обнюхала книгу, нашла ее невкусной и развалилась на лоскутном покрывале, поигрывая хвостом.

– Та-а-а-ак, дальше у нас зверобой… Выглядит так, собирать в солнечный день, подвялить, сделать… масло?

Ведьмочка увлеклась и читала все подряд, пока внизу не забрякали кастрюльки:

– Тина-а-а! Ужинать! – позвала бабушка.

Ведьма и кошка переглянулись и вместе скатились вниз. Оказывается, солнце уже нырнуло за лес, темные облака растянулись по бледному небу, и в воздухе за окном звенели комары.

Зинаида Ивановна поправила пучки трав, развешанных вокруг окна, и сказала:

– Поедим тут, а чай потом на веранде попьем.

Валентина с непривычной жадностью оглядела стол – то ли свежий воздух тому виной, то ли усиленное изучение книги, но есть хотелось нестерпимо. На ужин снова была миска со свежим салатом, жареная рыба, холодная картошка, сметана и молоко. На этот раз Тина не привередничала – смела все, что ей положили, а потом попросила разрешения угостить Марфу рыбкой.

– Только корочку с рыбы сними, соленое кошкам нельзя, – сказала бабушка и спокойно захрустела салатом.

Когда ужин закончился, Зинаида Ивановна велела Тине убрать посуду, а сама вынула из буфета широкие низкие чашки, расписанные розами по синему фону, и понесла на веранду. Девочка сунула пустые тарелки в раковину – потом помою! – и помчалась следом.

На веранде было хорошо! Тут тоже всюду висели пучки трав, на узких полках, застеленных бумагой, сохли корешки и соцветия, а в центре стоял круглый стол, накрытый скатертью. На пороге пыхтел самовар, заварочный чайник подмигивал блестящим боком. На доске лежала тонко нарезанная белая булка, а рядом…

– Ба… Ида! Это варенье из лепестков роз?

– Из шиповника, – скрупулезно уточнила ведьма. – Свежее! Завтра на деляну пойдем, там тень, поэтому цветы только раскрылись.

– А зверобой собирать будем? – живо поинтересовалась Тина.

– И зверобой, и душицу, и череду, да и чистотела запасти надо! – бабушка довольно улыбнулась. – Если книгу дочитаешь внимательно, в июле за иван-чаем пойдем!

Валентина предвкушающе потерла руки и, положив в рот буквально капельку розового сиропа, прикрыла глаза, наслаждаясь вкусом. Может, и хорошо, что мама ее сюда на лето отправила? В городе она изображала грозную ведьму для подруг, но все это было лишь декорацией, а тут… всего одна книжка, а она уже знает, что розовый сироп улучшает пищеварение, снимает воспаления и отеки, а еще служит основой для любовных наговоров! То ли еще будет?

Глава 3

Спала Валентина глубоко и сладко, но разбудила ее бабуля рано утром, в серых прохладных сумерках:

– Вставай, Тина! Пора за травами!

В первую секунду девочка хотела покапризничать – очень уж уютно ей спалось здесь, среди деревянных стен, домотканых половиков и пуховых подушек. Но волшебные слова «за травами» сработали как подъемный механизм – Валентина вскочила и потерла лицо, чтобы отогнать сонную одурь.

– Надевай вот юбку, платок, а поверх шляпу с сеткой. Перчатки держи и совок. Пойдем на дальний луг, поспешать надо.

– Юбку? Платок?

– Комары, клещи, пауты, – не споря, перечислила бабушка. – Можешь, конечно, в джинсах идти, но по росе ноги вымочишь.

Содрогнувшись и больше не споря, Валентина оделась, как привыкла – футболка, шорты, кроссовки, а поверх этого всего натянула юбку-колокол, рубашку с длинным рукавом, платок. А шляпу, перчатки и совок взяла под мышку.

Бабуля поджидала внучку внизу – одетая ровно так же. Джинсовая рубашка, темная юбка до лодыжек, кроссовки, платок, шляпа. В руки внучки старая ведьма сунула огромную корзину:

– Сюда будем травы складывать. Начнем с простого – земляничный лист, душица, зверобой. Если попадется чистотел – тоже бери, будем делать настойку для выведения бородавок.

Тина передернулась, но промолчала. В корзине лежали тряпки и какие-то обрывки веревок.

– А это все для чего? – не удержала любопытства девочка.

– Травы после сбора не должны с другими травами контактировать. Чистотел, например, соком душицу вымажет – и все, душицу только в печь. Зверобой сильная трава, да тоже не всем подходит. А земляничный лист для чая брать будем, к нему опасные травки вовсе приставать не должны.

Выслушав бабулю, Валентина зевнула, кивнула и заспешила за Идой через заднюю калитку на луг.

Дом старой ведьмы, оказывается, стоял на пригорке, поэтому идти поначалу было легко – вниз, почти вприпрыжку, среди тяжелых от росы стеблей и трав.

Потом они вышли на луг, и вот тут началась работа. Травки следовало аккуратно срезать, а не выдергивать с корнем. Брать можно было не все подряд, а только нужную часть растения. Да еще следить, чтобы не ухватить слишком молодой или слишком старый побег.

– В молодых силы еще мало, – приговаривала Ида, ловко орудуя огромными овечьими ножницами. – А старые ветки на семена оставлять надо. Раньше до Петрова дня и покос не косили – давали травам время хоть раз семена сбросить.

– Петров день? А это когда? – полюбопытствовала девочка, сдувая с лица выбившуюся прядь.

– Двенадцатое июля, не скоро еще, – ответила бабуля, продолжая щелкать ножницами.

Иногда она поправляла Тину, иногда указывала на куртинку нужной травы или на кустик с душистыми листочками.

Между тем солнце встало, и моментально стало жарко. Загудели насекомые, пот потек по лицу, и плотная одежда внезапно показалась мучительным коконом, не дающим вздохнуть. Тина резким движением спрятала выбившиеся пряди под платок и сжала губы, не желая ныть и хныкать.

Бабуля же взглянула на солнце, улыбнулась и сказала:

– Ну, немножко подсобрали, давай-ка передохнем! Иди сюда!

На краю луга, в тени берез обнаружилось упавшее дерево – еще вполне крепкое, чтобы послужить скамьей. Корзинки поставили в самую густую тень, чтобы травы не завяли раньше времени, сели, и тут Тина охнула – оказывается, бабушка все это время носила не только корзину в руках, но и рюкзачок на спине! А в рюкзачке нашлась банка холодного молока, краюха домашнего хлеба, сало, зеленый лук и белый домашний сыр! Ох, как же вкусно было все это есть, любуясь лугом, лесом и виднеющимися вдалеке крышами деревенских домов.

После перекуса бабушка плеснула холодной воды из фляжки на два белых платочка и велела Тине обтереть лицо от пота, а потом повесить эту тряпочку на шею:

– Не так жарко будет! Если устала – иди домой. Сейчас уж время шиповник собирать.

Девочка сделала все, как сказала бабушка, и, упрямо мотнув головой, полезла в колючие кусты. Она не видела, как одобрительно усмехнулась Ида и как мелькнул поблизости рыжий хвост бабулиного кота.

Шиповник они закончили собирать к полудню.

– Теперь домой, – скомандовала Ида, – будем зелья готовить!

Тина тотчас приободрилась. Конечно, жара, насекомые и нудная работа не очень-то радовали, но это все равно было интереснее, чем болтать с девчонками в сети и листать список литературы на лето.

– Самое нежное нужно обрабатывать в первую очередь, – напевно говорила бабушка, высыпая лепестки на застеленный тонкой бумагой берестяной поднос. – Набрали мы изрядно, погода стоит хорошая, значит, лучше посушить!

– А если дождь? – сунула свой любопытный нос Тина.

– Тогда можно засахарить, засолить или маслом залить, – ответила ведьма. – Но шиповник и в чай хорошо идет, в зелья любовные и прочее. Так что в сухом виде его много надо!

Берестяной поднос отправился на «полочку» под навес, под которым две ведьмы разбирали травы.

– Зверобой подвял слегка, пусть до вечера полежит в тени, мы его маслом зальем, будет мазь от кожных высыпаний или зелье для язвенников… Душицу подвялить нужно, потом ферментировать на «женский чай», очень женская трава, как и череда…

Руки бабушки в простых нитяных перчатках ловко перебирали травы – раскладывали на бумаге, вязали пучки, обрывали пожелтевшие листики и скукоженные соцветия. Тина старалась помогать – застилала подносы свежей бумагой, выравнивала сырье, носила туда-сюда то, что бабуля успела разложить на сушку раньше.

Управились они, когда жара начала давить.

– Вот теперь пойдем умоемся, наденем полегче чего и поспим часик-другой. Вечером мно-о-ого дел будет.

Валентина с огромным облегчением потопала за бабушкой к летнему душу. Пропотевшую одежду они спокойно закинули в машинку, облились нагревшейся на солнце водой и, зевая, разошлись по комнатам. Тина, может, и не хотела спать, но прохладная светелка и широкая кровать одолели ее за пять минут.

Глава 4

Проснулась она от того, что внизу побрякивала посуда. Забыв, что после душа натянула только огромную футболку и короткие шорты, девочка, зевая, спустилась вниз и с изумлением уставилась на какое-то странное существо, похожее на замшелую кочку. Эта «кочка» уютно сидела на широком табурете, пила что-то из кружки и бубнила себе под нос.

Бабушка крутилась между разделочным столом и обеденным, подкладывая «существу» пышные ватрушки с творогом. Тина сглотнула – запах на кухне стоял божественный.

– Ба, когда ты их налепить успела? – изумилась она, увидев, как Ида вытаскивает из небольшой электрической духовки новый лист с выпечкой.

– А, да пользуюсь современными возможностями, – хмыкнула в ответ Ида, распахивая дверцу шкафа. Оказалось – это совсем не шкаф, а морозилка. Внутри лежали пакеты с чем-то и стояли листики с уже налепленными ватрушками, плюшками и пирогами.

– В дождь запасы делаю, чтобы в хороший день время не терять. Садись, перекуси, и пойдем травами заниматься.

Тина покосилась на булькающее чудо и, обойдя его по большой дуге, села с другой стороны.

– Ба, а это кто?

– Да болотник местный заглянул, – улыбнулась Ида, – немножко помочь ему надо, и трав заодно пособираем. Ты ешь, пока теплые!

Горячие ватрушки с холодным молоком – это, несомненно, деревенское волшебство. Одолев прекрасную пышную плюшку, Валентина встала, вымыла свою кружку, показывая всем своим видом, что готова идти работать. Бабуля же залезла в настоящий шкаф и вынула оттуда несколько широкогорлых бутылей с плотными стеклянными пробками и жестянку с нарисованными оливками:

– Пойдем зверобойное масло готовить. А ты, – Ида указала на болотника, – иди к себе. Завтра придем!

«Кочка» шустро вымелась из дома, оставляя за собой влажный след на табурете и на полу. Бабуля покачала головой, но затирать след сразу не стала. Тина видела в углу швабру и хотела было помочь, но старая ведьма ее остановила:

– Вслед гостю пол не метут. Да и грязь будет проще убрать, когда подсохнет. Идем, травы ждать не будут!

Прикрыв дверь ажурной тюлевой занавеской – от мух, Ида повела Тину на веранду. Здесь у нее был уже припасен подвяленный зверобой. Его бабушка и велела внучке мелко крошить в бутыли, набивая поплотнее, а после маслом залить – но не доверху.

Пока Валентина щелкала ножницами, бабуля перебирала другие заготовки – изрядное количество иван-чая, молоденькие веточки мяты, мелиссы и еще какой-то травы со знакомым запахом.

– Пустырник это, – ответила ведьма на незаданный вопрос, – запасаю изрядно, зимой нервных дамочек отпаивать.

Валентина помялась, но задала вопрос:

– Каких дамочек?

– Да таких, как мать твоя, – тяжело вздохнула Ида.

Девочка вскинулась, как молодая кобылка, тряхнув челкой.

– Да не кидайся, – отмахнулась бабуля, – все у твоей матери хорошо, а она подвоха ждет да обиды копит. А кто ждет – тот получает.

Тина повесила нос – она и сама замечала, что дома периодически происходит то, чего маменька ожидает.

– А почему мама обижается? – вдруг спросила она. – Вот папину маму я давно знаю, еще с детского сада, наверное. А про тебя узнала, только когда ты сама звонить начала.

Ида помяла жесткие стебли пустырника и бросила на внучку оценивающий взгляд – поймет или нет? Можно ли ей доверить семейную тайну? Потом вздохнула, отряхнула руки, присела на табурет рядом со внучкой и сказала:

– Мама твоя на меня обижается, потому что я ей не говорю, кто ее отец!

Валентина закашлялась от неожиданности. Вот уж такого она точно не ожидала!

– Мама не знает, кто мой дед? – перевела она на более понятный для себя язык.

– Не знает, – бабушка вдруг грустно улыбнулась, и лицо ее стало таким светлым, что Тина засмотрелась. – Мама твоя в непростое время родилась. В школу пошла – в стране переворот. Нечисть заморская повылазила, своих проверенных чудиков с толку посбивали. Деревенька наша опустела. Парни в город подались, да сгинули. Девчонки вернулись некоторые, но кто с дитем на руках, кто болен смертельно. Трудное было время. Деда твоего искали, многим он костью в горле стоял. Кто-то тайны хотел вызнать, кому-то просто он мешал… Вот и скрылся. Катенька маленькая была, когда Косте уехать пришлось. А тем, кто к нам каждую неделю приезжал да дом переворачивал, я сказала, что выгнала его. Гулял, мол, да денег не давал. Люди тогда от злобы и жадности совсем человеческий облик потеряли, поверили. И мама твоя поверила, – бабуля тяжело вздохнула, отряхнула руки. В таком состоянии за травы нельзя было браться.

– Значит, мой дед жив? – сделала вывод Тина, продолжая мелко крошить зверобой.

– Скорее всего, жив, – призналась бабушка, – но даже я не знаю, где он сейчас.

– Но почему? – изумилась девочка. – Сейчас-то все хорошо! Или он не знает, где ты живешь?

– Может, и не знает, – пожала плечами ведьма, – последний раз мы с ним виделись, когда твоей маме четыре года было… Я тогда в город уехала, устроилась нянечкой в детский сад. Там бы точно никто искать не стал!

Тина почему-то поежилась от бабулиных слов и опустила голову на подвяленные желтые цветы. Иногда лучше не знать того, что было в прошлом…

Впрочем, скоро печальное настроение развеялось – склянки с маслом встали на подоконник «созревать», и бабушка позвала Тину в сад – собирать те травы, которые росли рядом с домом.

Глава 5

Назвать то, что пряталось за тыном, «огородом» – у Валентины не поворачивался язык. Очень уж необычное это было место. Раскидистые невысокие яблони, пышные кусты смородины, заросли крапивы за плетеным заборчиком. А еще тут были грядки – высокие, сколоченные из толстых досок. В этих грядках была насыпана такая странная земля, что Тина подошла потрогать – не поверила глазам. В одной – сплошные сосновые иголки. В другой – какие-то коричневые пластинки, в третьей вообще песок и камни! А какие тут растения росли! Не банальные лук и морковь, а травы, заботливо окруженные лунками, прикрытые плетенками или обложенные камушками – кому что было нужно для роста.

– Овощи я подальше сажу, – махнула рукой бабушка, – немного совсем. Деревенские знают, что я не огородничаю, поэтому часто со мной картошкой или огурцами рассчитываются. А вот травки некоторые у нас просто так не растут, а для настоек и мазей потребны. Или мало растут… В общем, ступай к той грядке, бери ножницы и аккуратно срезай все под корень.

– Под корень? – изумилась Тина.

– Под корень. Отрастет все.

Девушка перешла к указанной грядке и принялась срезать зеленые плотные стебли с приятным запахом.

– Ба, то есть Ида, а что это за трава?

– Мелисса, я ее в успокоительные чаи добавляю и в масло для младенцев вместе с чередой…

– Масло для младенцев? – Тина хлопнула ресницами. – А зачем им масло?

– Кожа у малышей нежная, склонная к опрелостям, – пояснила бабуля, ловко выщипывая сорняки с очередной грядки, – можно присыпкой припудрить, можно маслицем смазать.

– Так детское масло можно в магазине купить! – все еще немного возмущенно заявила внучка.

Зинаида Ивановна прищурилась:

– Ватрушку тоже можно в магазине купить! Холодную, сухую, замотанную в пленку.

Тина аж плечами передернула, представив себе измученный кусок теста.

– Такую ватрушку даже съесть можно! Если голоден и есть больше нечего. Но это не значит, что эту ватрушку хочется есть каждый день.

– Ну… можно самому испечь…

– А многие ли умеют ватрушки печь? – прищурилась Ида.

– В пекарне можно купить! Там горячие и вкусные!

– Вот я и есть такая «пекарня», – хмыкнула бабуля. – Если малыш здоров и крепок, он и покупное масло хорошо перенесет, без вреда. А если ослаблен или болячек успел нацеплять? Тогда ему лучше изготовить что-то помягче, понежнее и целебное…

– А взрослым такое масло можно? – Тина вдруг припомнила пару неприятных пятен на коже у локтей.

– Детское масло слабенькое, для взрослых болячек другие травы применяются. Если интересно – расскажу или книгу дам почитать.

– Интересно, – закивала девушка, утирая со лба пот.

Они работали в саду и под навесом до заката. Когда зазвенели комары, бабушка велела идти в дом, а сама быстро распустила длинные полосы тюля, закрывая вход в дом и окна веранды.

– На свет полетят… Пусть уж живут! – пробурчала ведьма, зажигая пучок трав и окуривая ими веранду и немного кухню. Потом Ида положила пучок на керамическое блюдце и занялась ужином, а Тина взялась ей помогать. После целого дня на свежем воздухе аппетит у девушки проснулся зверский.

Не успели они дорезать салат, откинуть на блюдо дымящуюся картошку и налить из крынки холодного молока, как над окном брякнул колокольчик.

– Кого это несет на ночь глядя? – удивилась бабушка и сказала: – Дорежь салат, Тина, я схожу калитку открою.

Вернулась Зинаида Ивановна не одна. За ней шла немолодая женщина в белом платке и цветастом платье. В руках женщина несла корзину со свежей зеленью, парниковыми огурчиками и клубникой.

– Вот, Ивановна, не побрезгуй, – она поставила свою ношу на столик у двери и села на стоящий рядом табурет. – Не могу больше, – вздохнула она, – сил нет, с ног падаю!

– Клавдия, я тебе еще когда говорила, – строгим голосом сказала ей бабушка, и Тина почти замерла над разделочной доской – такого строгого тона она у бабушки не слышала. – Я тебе говорила, что в город надо ехать? К врачу? Не взять твою болячку травками! Резать надо!

– Так страшно, Ивановна! Страшно! И денег нет! Сама знаешь, Лидка моя уже третьего подкинула!

– Клава, – укоризненно сказала ей ведьма, – сама подкинула, или ты сказала: «Привози»?

Женщина потупилась.

– Сама внуков просишь, и сама потом стонешь. Еще раз тебе говорю: надо ехать в город, к хирургу! Опоздаешь, четвертого Лидкиного пацана не увидишь! Вот прямо сейчас доставай телефон и звони ей!

– Как – четвертого? – вскинулась женщина, но под строгим взором ведьмы вынула из кармана телефон и нажала несколько кнопок: – Алло! Лидочка! Это мама! Баба Зина хочет с тобой поговорить!

Забрав телефон из дрожащих пальцев соседки, бабушка Тины все тем же строгим голосом сказала:

– Лидия? Добрый вечер! Срочно приезжай, забирай мальчишек и вези мать в больницу. Добегалась она. Если в ближайшее время операцию не сделать, четвертого внука не дождется!

Из динамика послышались звуки изумления, потом женский голос с легкой укоризной произнес:

– Баба Зина, я еще и сама не уверена была!

– Ну, вот теперь уверена, так что не тяни! Забирай мать и вези в больницу!

Отдав еще несколько распоряжений, бабушка сказала Клавдии:

– Одну не отпущу. Пойдем-ка, провожу, заодно лекарства занесу, кому требуется!

Тина тут же подскочила:

– Ба, я с тобой!

– Да ты бы ужинала, – бабуля кивнула на накрытый почти стол.

– Нет уж, я хочу на деревню посмотреть!

– Ладно, пошли, только косынку надень – комары заедят!

Тина птичкой порхнула к себе наверх и, погладив по дороге свою кошку, нацепила на волосы стильную черно-белую бандану, предварительно пшикнув на нее репеллентом – травки травками, а про технологии забывать не стоит!

Идти пришлось по узкой тропинке. Пока Тина бегала за банданой, бабушка выложила все «гостинцы» из корзинки и набила ее баночками, коробочками и бумажными свертками. Клавдия шла расстроенная, но бабуля ее отвлекала тем, что скоро она увидит дочь и зятя, в город съездит, полюбуется, как ее кровиночка живет. А уж потерпеть немного в больнице – не страшно.

Под конец пути женщина подуспокоилась и свернула к своему дому, а баба Ида пообещала ей занести корзинку на обратном пути.

Пока женщины общались, Тина с интересом смотрела вокруг. Фонарей в деревне было мало – светились либо окна, либо большие фонари, подвешенные хозяевами во дворах. Широкая центральная улица не была даже заасфальтирована – только посыпана крупным щебнем. Вдоль нее по обочинам ходили группки девчонок и парней, на лавочках у ворот сидели бабульки в платках и темных юбках, а редкие парочки прятались в тени раскидистых кустов сирени.

Такое Валентина прежде только в кино видела!

Закончив разговор, бабушка повела внучку в ближайший дом. В огороде там полоскались на ночном ветерке пеленки, во дворе стояла под навесом коляска. Внутри плакал младенец. Зинаида Ивановна коротко стукнула в дверь, вошла и заворковала:

– Кто это у нас такой голосистый? Кто маме спать не дает? Сейчас-сейчас я руки помою и посмотрю…

Тине бабушка указала на табурет у входа, а сама быстро вымыла руки и забрала с рук усталой молодой женщины младенца в голубеньком боди.

– Линочка, стол застели и свет включи поярче, – ласково попросила ведьма молодую мамашу.

Та метнулась в соседнюю комнату, принесла тонкое одеяльце, пеленку, протерла и так чистый стол и щелкнула выключателем.

– Та-а-а-ак, что тут у нас…

Тина во все глаза наблюдала, как бабуля ловко вынула младенца из одежки, расстегнула подгузник, поцокала языком и сказала встревоженной матери:

– Не волнуйся, Линочка, все хорошо, вставай вот рядом и смотри, что делать надо!

А потом бабуля принялась малыша крутить на столе, прижимать ему колени к груди, разводить и сводить ножки, поглаживать, мять, катать… И все это с помощью флакончика масла, вынутого из корзинки.

Поначалу ребенок орал, захлебываясь до красного лица и судорожно стиснутых кулачков, а потом… уснул.

– Поняла? Вижу, что не очень. Сейчас его просто пеленкой накрой и в кроватку отнеси. И сама спать ложись. Масло я оставлю. Массаж делать каждый день надо, два-три раза. Если не запомнила, я еще зайду…

– Ба! – вмешалась Тина. – Я все на камеру сняла, могу визуал сбросить!

Ида перевела взгляд на мамашу, та кивнула и продиктовала номер телефона. Довольная собой Валентина скинула видео через соцсеть, а бабушка одобрительно покивала и напомнила, что мамашам молодым тоже спать надо! Немедленно!

Потом они зашли в просторный дом к шустрому старичку с палочкой. Ему бабуля оставила мазь для коленей. В другом доме мужику лет сорока вручила мазь для спины и настойку от дурноты.

– Не ешь с мужиками сало, Тимофей! – ругала его ведьма, ощупывая живот. – И самогон не пей! Ни граммулечки! А то в город придется ехать, в больнице лежать! И работать ты долго не сможешь!

Тимофей покраснел, начал отнекиваться, но баба Ида строго погрозила ему пальцем и вышла, велев жене мужика неделю кормить того овсяным киселем, теплыми кашками и супчиками.

– И ничего жареного! Никаких пирогов, Светка! Загонишь мужика на кладбище своей стряпней!

Востроносенькая женщина в светлом платье с веточками жалобно всхлипывала и клялась, что «больше ни-ни»!

Бабушка только рукой махнула. А когда вышли из дома, сказала Тине:

– Язва у него. В городе в больнице лежал, еле спасли. И вся ж деревня знает, что ему нельзя пить и жирное, и все норовят или подпоить, или салом накормить! Тьфу!

Глава 6

Бабушка явно расстроилась, так что Валентина шла рядом молча. И только когда они повесили пустую корзинку на забор дома Клавдии и пошли уже к своему дому, девочка осмелилась спросить:

– Ба, а ты откуда знаешь, как лечить?

Баба Ида хмыкнула и призналась:

– Я же, внуча, медицинскую академию заканчивала. Военную. Дед твой тоже военным медиком был. Только он хирург, а я гинеколог.

– Военный гинеколог? – прыснула Тина. В ее голове эти две специальности никак не складывались.

– В армии женщины тоже служат. А еще госпитали гарнизонные принимают жен и членов семьи офицеров, в том числе и на роды, – улыбнулась в ответ бабуля. – Так что мы с твоим дедом успели по стране поездить. Потом уже, как минимальный срок выслужили, решили тут осесть, думали дом завести, детей родить… Только твою мать и успели. А потом…

Бабушка махнула рукой, отгоняя грустные воспоминания.

Домой они вернулись, когда совсем стемнело, картошка на блюде остыла, но выглядела все еще аппетитно. Усевшись за стол, бабушка и внучка отдали должное и салату, и холодному молоку, и куриным ножкам, которые бабуля жестом фокусника извлекла из стоящей в шкафчике мультиварки.

Наевшись от души, Тина поплелась наверх, прихватив порцию очищенной от косточек и шкурки курятины для Марфы.

Кошка встретила хозяйку вполне дружелюбно – днем Тина ее выгуливала в огороде и наливала свежей воды, а вечером принесла на пробу курятину – пакетиков в запасе оставалось совсем мало. Марфа покрутилась у миски, потрогала угощение лапой и принялась есть.

Скрывая облегчение, Тина подошла к окну, распахнула створки, выглянула в сад, порадовалась ровно выстриженной грядке, перевела взгляд ниже и вздрогнула, натолкнувшись на светящийся взгляд. Оказывается, бабулин кот забрался на крышу веранды и, принюхиваясь, заглядывал в окно. Кошачьей драки Валентина не желала, поэтому поспешила окно закрыть, оставив приоткрытой только затянутую сеткой форточку. Переоделась в пижаму, прилегла на кровать, собираясь почитать или сделать несколько атмосферных фотографий, а проснулась утром от знакомого стука посуды внизу.

Несколько дней все постепенно входило в колею – ранний подъем, легкий завтрак, прогулка с бабулей в лес или на луг, сбор трав, ягод, грибов, шишек и кореньев. К обеду возвращались, умывались, разбирали травы и отдыхали несколько часов, пережидая жару. Бабуля спала, Тина играла с Марфой, писала смс подругам, делала фотографии или читала книги из «ведьминской» библиотеки.

Потом, когда становилось прохладнее, выходили в сад. Там всегда находилась работа по сбору-обрезке-прополке, и даже поливать кое-что приходилось.

Вечером, когда начинали злобно звенеть комары, ведьмы усаживались на веранде, прячась от насекомых за москитными сетками, и принимались готовить снадобья. Мазей много не готовили – те не так уж долго хранились, а вот настойки, сухие сборы, лечебные сладости – этим запасались на всю грядущую зиму.

Бабушка учила Валентину всяким премудростям обращения с детьми. Девочка удивлялась:

– Ба, а мне не рано?

Но Ида встряхивала седой головой и отвечала:

– Не рано. Дети куда нежнее взрослых. Потренируешься, и самой пригодится.

– Да я замуж не собираюсь! – сконфузилась Тина. – Мне учиться надо!

– Так это тоже учеба. Ты уже о будущей профессии думала?

Валентина тяжело вздохнула:

– Не знаю я, что выбрать! Мне многие предметы нравятся: литература, химия, биология, история… У нас в школе учителя хорошие, понятно объясняют. Мама говорит, время подумать еще есть. Она тоже долго выбирала.

– Это так, – задумчиво кивала бабушка и подсовывала внучке рецепт мази с чередой для младенческих попок.

Однако примерно через неделю такой тихой спокойной жизни за оградой раздался вой. Бабуля встрепенулась, выхватила из шкафчика сумку-чемоданчик с красным крестом, повязала голову платком, натянула пеструю «энцефалитку» и наказала Тине сидеть дома и за ворота не ходить.

– Травник читай, завтра будем в саду травы собирать, – сказала она торопливо и вышла.

Вале стало страшно. За окном уже стемнело, и этот вой… Неужели волки? Почему они явно позвали бабушку? И ведь Ида поняла – оделась, как в лес, и сумку медицинскую прихватила! Ну куда она ушла?

Тина чуть не подпрыгнула, когда ее босой ноги коснулся мягкий бок кота.

– Серафи-и-им! – девочка сгребла увесистого рыжего поедателя сметаны и спряталась от страха в его шерсти.

Кот терпеливо переминался на ее коленях и урчал, и постепенно Валентине стало легче. Она вспомнила про ужин и про Марфу, скучающую наверху. Ой, она же с Фимкой обнималась! Как бы ее кошечка не взревновала!

Тщательно отмыв руки, Тина вынула из холодильника кусочек отварной печени. Фимке бабушка давала сырую, но деревенский кот к такой еде привык, а городская балованная киска от сырой печени может получить неприятности с желудком. Марфа встретила хозяйку радостно – быстро съела угощение и забралась на кровать, намекая на то, что в постели читать удобнее, особенно тогда, когда на тебе лежит любимая кошечка, позволяющая чесать себя за ушком.

Так, в обнимку с кошкой и книгой, Тина и уснула, а проснулась, услышав стук калитки внизу. Вскочив, девочка вихрем слетела вниз и встретила уставшую бабушку уже в дверях кухни.

– Все хорошо, Тина, не волнуйся! Справились! – Ида подошла к умывальнику и принялась отмывать заляпанные подсохшей кровью руки.

– Ба, что случилось? – вытаращила глаза внучка.

– Да волки за помощью пришли…

– Волки?

– У нас тут леса добрые, дичь водится, вот и волки есть. Обычно суки рано щенятся – в мае, а тут молодая совсем попалась. И огулялась поздно, и щенков много сразу, и, видно, боялась сильно. Переносила. Сама разродиться не могла, вот и пришел за мной вожак.

– Вожак пришел? – у Тины в голове не укладывалось, что волк мог прийти за человеком.

– Волки умные, – слабо улыбнулась бабушка, стягивая пропахшую псиной «энцефалитку». – Поставь-ка чайник, я сейчас в баню схожу, травок выпью и посплю. Ты уж сегодня сама ягоду обери, вечером будем леваш делать!

Зинаида Ивановна ушла, а Тина машинально поставила чайник, вынула из холодильника хлеб, масло, салатные листья, куриную грудку и сделала бабуле полезный бутерброд. Потом подумала и поставила варить яйца – самой есть тоже хотелось, а курицы после кормления Марфы осталось мало.

Бабушка вернулась не скоро – видно, мылась как следует. Тина успела и яйца сварить-остудить-почистить, и салат накрошить из свежих огурчиков и зелени.

– Ох, как славно! – бабуля отпила чай из большой кружки и откусила бутерброд.

Тина притихла мышкой – пила чай, ела салат, ждала, пока бабуля насытится и расскажет, что же такого интересного было в лесу.

– Ох, настоящая ты ведьма, – подмигнула ей бабуля, поймав нетерпеливое выражение лица внучки, – накормила, напоила… Ну, спрашивай!

– Ба, а что там, в лесу, было?

– Да что, нехорошо там было. Вожак потому за мной и пришел. Самка умирала уже, крови много потеряла, и щенок застрял. Пришлось мне ей живот резать, доставать… Аж восемь штук родилось! Серый вожак старый, умный, стаю не подпускал, даже когда кровью запахло, так что я работала спокойно. Капельницу поставила, физраствора в плошку налила – напоила, а то давно эта молодка там лежала. Попробую завтра в лес сходить, узнать, как они там.

– А… много тут волков? – осторожно спросила Тина.

– Да пока не особенно, – пожала плечами бабуля, – в стае шесть пар, сколько ощенились, я не знаю. За поголовьем лесники следят, если волки в деревню полезут или скот резать начнут – охоту устроят.

Юная ведьма притихла. Бабушка ушла отдыхать, а она все же вышла в сад – собирать жимолость. Тяжелые сизые ягоды исправно падали в ведерко, а в голове Валентины крутились новые мысли: выходит, ведьма – это совсем не хрустальный шар, мистический облик и карты таро? Выходит, ведьма – это лекарь?