Kitobni o'qish: «Оазис Лили»

Глава 1

Вначале была ослепительно-белая вспышка. Огонь, окутавший всю планету, моментально выжег все. Не осталось ничего. Вспышка со скоростью звука прошла по планете, окутав все в беспросветный мрак на долгие годы. В этой, казалось бы, бесконечной тьме постепенно зародились микроорганизмы; они заново учились жить на этой безжизненной земле. А через несколько миллионов лет появились первые признаки полноценного зарождения жизни. Кто-то ушел под воду, а кто-то остался покорять сушу. Тысячи лет мы жили под водой. Плавали вместе с рыбами, питались чем придется и, конечно, отбивались от хищников. В те времена желавших сожрать нас было куда больше, чем сейчас, но океан стал нашим законным домом, в котором полноправными хозяевами стали наши предки. Первые дома строили под водой. Кораллы, камни, песок － все служило инструментами. Бывало, селились в пещерах, но это было опаснее. Сложно защищать большой дом, особенно если не знаешь его точного размера. В настоящее время мы стали вершиной пищевой цепи, концом эволюции. Может, для кого-то это покажется эгоистичным, но на нас равняются все расы, желающие перейти на новую ступень эволюции.

Ниже нас стоят кайры － маленькие, крепкие, передвигающиеся на четырех конечностях, но в последнее время все чаще видим их прямоходящими. В наших глазах это жалкий народец, наполненный эгоцентризмом. Их преимущество перед другими расами заключалось в том, что у кайр длинные мощные хвосты, как у древних ящеров, которых когда-то звали крокодилами. Этими хвостами они орудовали так же хорошо, как и другими частями своего тела. Как вы уже, наверно, знаете, в великой войне, произошедшей несколько тысяч лет назад, они с достоинством использовали хвост и ядовитые шипы на нем наравне с оружием. Благодаря мощной непробиваемой коже они занимают почетное второе место как не слишком мирная нация. Более подробно о великой войне и ее предпосылках мы поговорим в другой раз.

Третье место в пищевой цепи занимают мугаты － тощие великаны, средний рост которых составляет три-четыре метра. Их отличительной чертой является сильно удлиненный череп, маленькие глаза и вытянутая треугольнообразная макушка. За счет бледно-серой кожи они приспособились к жизни в жарком климате, а спокойный характер делает их расу нашими добрыми соседями.

Неожиданно раздавшаяся мелодия огласила окончание урока.

－ Все все записали? Завтра выборочно спрошу нескольких из вас. Также подготовьтесь к предстоящей контрольной.

По просторному прозрачному куполу разнесся протяжный стон. Ученики явно были недовольны словами преподавателя.

－ Мистер Хииц, а что на счет, ну знаете... － стоящая перед учителем девочка помедлила, но, все же решившись, сказала: － Людей. Говорят, они когда-то населяли всю планету.

－ Об этом мы поговорим на следующем занятии, － поправив очки на носу, мужчина строго посмотрел на ученицу и, взяв несколько учебников тонкими пальцами, направился к выходу из кабинета. Высокий, стройный. Хииц носил классические костюмы ежедневно. Единственным различием иногда в особо жаркие дни было отсутствие пиджака. В такие дни жилетка, плотно прилегающая к телу, показывала красивую фигуру, а обтягивающие рукава рубашки выдавали крепкие мышцы. Все портил только его ужасно занудный характер. Его не интересовало ничто и никто, кроме предмета, который он изо дня в день объяснял своим ученикам, пытаясь хоть что-то положить в их недалекие, как он считал, умы.

В лучах белого солнца ярко-розовое небо было слишком контрастным. Где-то вдалеке небо начало затягиваться тучами, и уже через полчаса все небо казалось черным. По дорогам без конца летали машины, не имеющие водителей, пешеходы спешили по своим делам. Работающие за счет искусственного интеллекта, они были надежнее настоящих водителей. Но кое-где еще встречались старые модели, работающие исключительно при наличии настоящего обученного водителя. Оживленный шум мегаполиса был обыденностью. Никто уже давно не обращал на это внимания. Громкие объявления о разного рода мероприятиях то и дело слышались отовсюду. Теплый ветерок, пригонявший все больше черных облаков, обдувал волосы Архи, отливающие глубоким синим цветом. Понуро склонив голову, она шла бок о бок со своими школьными друзьями.

－ Он опять ничего не сказал, － раздосадовано протянула уставшая девушка.

－ Он просто знает, что ты умнее него, и не хочет показаться дураком, － засмеялась девушка с бледно-голубой кожей.

Несколько ребят подтвердили слова своей подруги, пытаясь приободрить девушку. Все знали о выдающихся даже для их расы знаний Архи. Она источала ауру победителя. С раннего детства ее родители задались идеей вырастить великого аквантиса.

－ Ты действительно так думаешь?－ улыбнулась она пухлыми губками.

－ Мне незачем врать.

Архи задумчиво посмотрела на подругу. Она пыталась найти в ее глазах хоть каплю лжи или лести, но не найдя, выдохнула и перевела взгляд на идущих по своим делам прохожих.

－ Но зато он такой красивый, － задумчиво протянула третья, самая низкая девушка.

Девушки заливисто рассмеялись со слов подруги и заговорили о предстоящих контрольных. Закончив обсуждение, девушки распрощались и разошлись каждая в свою сторону.

Дома мимо которых она шла, были похожи на большие, вытянутые кверху купола, на первый взгляд сплошь заполненные водой. На самом же деле дома были сделаны из природного минерала, найденного около тысячи лет назад － можно сказать, совсем недавно. Прохожие были слишком сильно похожи друг на друга и в то же время разными. Всех объединяла светло-голубая кожа и густые темно-синие волосы.

Внезапно начавшийся проливной дождь застал прохожих врасплох. Запах озона расползался по городу, смешиваясь с множеством других запахов. Тяжелые капли, быстро падая, пропитывали всю одежду. Скатываясь в волосах в большие капли , они бились о землю одна за другой. Успевшие образоваться лужи росли, заманивая невнимательных пешеходов. Быстрыми шагами прохожие проходили мимо застывшей на месте девушки, огибая ее по кольцу. Тяжелый взгляд черных как смоль глаз смотрел одну точку, не замечая перед собой ничего. В маленьком закоулке, спрятанное от посторонних глаз, сидело нечто, дрожа от холода внезапно зарядившего дождя. Все же осень давала о себе знать, и на улице с каждым днем становилось все холоднее. Несколько минут двое смотрели друг на друга, одна с интересом, другая в страхе. Оно словно жалась к стене дома, в надежде скрыть свое маленькое, белое тело. Медленно, стараясь не напугать незнакомое существо, Архи приближалась шаг за шагом. Стук ее школьных туфель заглушался усилившимся дождем. Стоя в нескольких шагах от существа, девушка смотрела на белоснежно белые по пояс волосы. Существо выглядело в точности как она, за исключением цвета кожи и гладких словно шелк, волос. Обе ясно видели эти различия. Оглядывая незнакомку, которая по видимому действительно была девушка, Ахри заметила, что та дрожит все сильнее. Она знала, что та дрожит от страха. Знала, но не могла объяснить откуда. Она чуствовала ее напряжение, чувствовала сбитое дыхание, видела ужас в глазах. Ее рваное дыхание выдавало сильную тревогу. Она казалось начинала дышать все быстрее, делая вдохи все более поверхностными.

Словно о чем-то вспомнив, девушка потянулась к браслету на тонком запястье и нажала на маленькую кнопку. Все тело покрылось водоотталкивающим дождевиком, плотно прилегающим к телу. Для незнакомки она проделала тоже самое, предварительно сняв с себя браслет и надев на девушку. Но ее костюм был черным, скрывая бледность кожи. По посиневшей от холода щеке прокатились пара слезинок, сразу же скрытые каплями дождя, бившего по лицу.

－ Пойдем со мной? － сказала Архи.

Слабо кивнув девушка пошла чуть позади своей спасительницы, рассматривая причудливый прибор, только что надевший на нее дождевик.

Громкие, хлюпающие шаги послышались за спиной. Обернувшись Архи увидела двух патрульных из расы великанов. В патрульной форме мугаты выглядели внушительно, внушая страх у всех, кто совершил преступление. Заколотившееся от страха сердце девушки словно упало в пятки. Плотнее подойдя к новой знакомой Архи прошептала ей.

－ Веди себя спокойнее. Если они тебя схватят, прощайся с жизнью.

Глазами полными страха незнакомка посмотрела на девушку, но тут же собравшись, с твердым взглядом в лице кивнула и зашагала непринужденно. На двух школьниц, что-то обсуждавшие между собой патрульные не обратили внимания пройдя вперед и свернув в одном из переулков. Архи шумно выдохнула, идущая чуть поодаль нее девушка тоже. Странная парочка, на удивление не привлекала особого внимания. Проходя мимо очередных, запредельно высоких домов, незнакомка с удивлением заглядывалась на строения, чуть ли не поворачивая шею на сто восемьдесят градусов. Ища глазами вершины зданий, она начала пошатываться, от внезапного головокружения. Краем глаза наблюдавшая за этим Архи с любопытством осматривала странную девушку. Ни одна из знакомых ей рас не была похожей на девушку, что шла позади нее. Только одна. Совсем далекая. Настолько, что говорили об их вымирании. Но эту гипотезу девушка решила придержать до лучшего момента, а именно до прибытия домой.

Они проходили полупустые из-за дождя улицы, осматривая все вокруг. Архи уверенно указывая на одно маленькое, по сравнению с другими, здание, покрепче схватила незнакомку за руку и ввела в уютное пространство, наполненное разными запахами. Пряные и очень сладкие, смешиваясь, они создавали неописуемый союз ароматов, мирно витающих в воздухе. Незнакомка смотрела как такая странная девушка что-то говорила стоявшему за прилавком существу похожему на оленя, а потом с довольным видом подойдя к ней, протянула маленький бумажный пакет.

－ Это лучшие десерты в городе, попробуй, － в руках у Архи был точно такой же пакет, из которого она достала розовую булочку.

Раздумывая как поступить, девушка смотрела то на свою странную спасительницу, с аппетитом поедающую нечто, из чего капал сочный, молочного цвета крем. Она рассматривает еду так, словно впервые видела нечто подобное. Для нее еда давно перестала быть удовольствием, она была лишь тем, чем можно набить желудок, чтобы не отключиться в очередной раз. Дымящаяся, только что испеченная, она источала необычайно сладкий аромат, отдаленнно напоминающий сочетание вишни и миндаля. По краю губ потекла маленькая слюнка предвосхищения. Сглотнув, она распаковала еду, и засмотрелась на это красоту. Посыпка сверху была всех цветом радуги. Она маленькими палочками лежала наверху, сложенная в аккуратные завитки. Все же решившись, девушка откусила кусочек и не смогла сдержать своих эмоций. Ее словно током прошибло. Она потеряла всякое значение приличия, и большими ломтями откусывала десерт. Крем стекал по ее губам, а мягкая булочка, сделанная из какого-то волшебного теста, просто таяла во рту. Она словно голодный зверь набросилась на предложенную ей еду, и в мгновение съела все, облизав крошки с пальцем. Архи же не торопясь доела, и выкинув оба пакета в контейнер по переработке, вывела девушку из маленького, но судя по всему действительно дорогого магазина. Дождь все продолжал хлестать, словно вовсе не собираясь заканчиваться.

－ Ты была голодна, － скорее как подтверждение для себя, а не как вопрос сказала девушка.

Все еще вздрагивающая от холода девушка коротко кивнула, отведя взгляд. Она не желала привлекать внимания, не хотела, чтобы ее жалели, не хотела становиться обузой.

Неожиданно для себя Архи вдруг сказала:

－ Пойдем ко мне? Ты сможешь высушить свою одежду и отдохнуть.

Девушка удивленно подняла глаза. Впервые за долгое время она смотрела не в пол, не мимо, а прямо － на Архи. На её мокрые синие волосы, на капли дождя, стекающие по голубой коже. Она хотела сказать «нет», хотела отказаться, как отказывалась от всего последние годы. Но вместо этого просто кивнула.

Архи улыбаясь схватила ее бледную ладонь, потащив куда-то дальше, по пешеходным дорогам.

－ Здесь не далеко, мы почти пришли.

Многоэтажка в сотни этажей властно стояла в самом центре города. Монолитные стены казалось не имели окон, образуя сплошную стену из воды, обрамленную черным минералом в качестве связующего материала. Промокшие, и продрогшие, девушки вошли в здание, встретившее их холодной, практически стерильной чистотой. В большом светлом холле робот поприветствовал возвращение одного из жильцов.

－ Давайте зарегистрируем вашу подругу, и время ее прибытия, － неестественный, механический голос прорезал тишину.

－ Не надо, － холодно ответила девушка, и скорее протащила незнакомку к лифту, оставляя после себя лишь одну пару мокрых следов от обуви явно не предназначенной для здешнего климата.

Обернувшийся робот все также улыбался двоим, но лишь Архи знала, что в глазах у него камеры, которые всегда исправно работают, передавая информацию в реальном времени. Мама рассказала об этом когда она была еще совсем маленькой, «Видишь эти маленькие глазки? Они наблюдают за тобой, и если что-то случится, вызовут помощь». Именно поэтому она хотела как можно быстрее скрыться в своей комнате, иначе проблем необерешься. Любой живший в этом доме, в свободном доступе мог посмотреть записи робота, и обнаружь он на них странное белое существо, тут же бы сообщил патрульным.

Бесшумно лифт скользил по этажам. Девушка не почувствовала в какой момент они стали подниматься. Лишь смотря на быстро сменяющие друг друга цифры казалось, была очень удивлена. Она никогда не поднималась так высоко. Там, откуда она, был только один этаж － холодный, стерильный, плоский. Здесь же, в зеркалах, отражалась бесконечность. Ей показалось, что она падает, хотя лифт ехал вверх. Стены － сплошные зеркала, в которых отражались обе, с интересом и без страха разглядывая друг друга. Архи подняла взгляд, и встретилась с отражением незнакомки, та тут же неловко завертела головой, опустив глаза. Но почти сразу она осторожно подняла голову, и увидела что в отражении улыбается совсем непохожая на нее девушка. Архи улыбчиво смотрела на пугливую незнакомку, она хотела чтобы та ощутила себя в безопасности рядом с собой.

－ Это...Извини, что вот так тебя схватила и притащила бог знает куда.

－ Ничего. Я не против, － тихо, словно боясь издать лишний звук сказала светловолосая.

Они не знали что еще сказать. Нужные слова все не приходили ни к одной, а потому, они молча продолжали рассматривать незнакомые черты друг-друга, в больших зеркалах.

Уже дома, девушка сняла с новой подруги браслет, и дождевик тут же исчез, оставив после себя лишь легкое ощущение скованности. Архи бросила браслет на небольшой столик в прихожей, и тот сразу засветился. Предвкушая вопросы незнакомки, она сказала:

－ Это зарядное устройство, ты ведь слышала о таком?

Девушка коротко кивнула и прошла за Архи. Она соврала. Она не слышала. Но ей не хотелось выглядеть ещё более странной в глазах этой синеволосой девушки. Поэтому она кивнула.

Глава 2

В небе, над землей в десять тысяч метров парил «Оазис». Огромный корабль, временами словно застилающий солнце. Он отражал лучи своими панелями, становясь огромным ярким пятном, в глазах тех, кто смотрел на него с земли. Множество коридоров, одинаковые, ничем не отличающиеся друг от друга двери, единственными различиями которых был индивидуальный номер. Панорамные окна делали виды с корабля завораживающе красивыми. С земли он казался игрушкой － маленькой серебряной точкой, застывшей в розовом небе. Но те, кто поднимался на борт, знали правду. «Оазис» был городом в небе. Городом, где не было нищих и бездомных, где каждый учёный мог позволить себе забыть о мире внизу. Говорили, что тот, кто попал сюда однажды, уже не мог представить себе жизни на земле. Многие мечтали хоть раз побывать на нем, но мало кому удавалось. Все были наслышаны о таинственной основательнице корабля, она была совершенно непохожей на все существующие расы. Это и делало институт-лабораторию таким притягательным. Отбор на «Оазис» был строжайше жестким. Сотни тысяч заявок отклоняли ежедневно. Лишь единицам посчастливилось попасть в это «тайное общество». На корабле всегда пахло разными химикатами, но все уже настолько привыкли и принюхались, что совершенно не замечают этого. Институт технологий, для ученых со всего мира. Многие члены «Оазиса» не были коренными жителями Земли1, но именно здесь состоялся технологический центр нескольких галактик. Самые разные, маленькие и большие, тихие и громкие. Имеющие разные окрасы, и жабры и рога － их всех объединяло одно － непоколебимая вера в силу науки. Они все вместе изучали мир в котором живут, открывая все новое и новое, познавая неопознанное. В основном предпочитали работать самостоятельно, чтобы вся слава в открытие нового легла на плечи единственного ученого. Но бывали и такие, кто собирались в группы до пяти человек, и проводили масштабные исследования. У всех них был свой характер, и присущие только ему повадки. Не все могли контактировать друг с другом в силу разных эмоциональный данных. Одних раздражал чужой запах, других － привычка громко думать вслух. Третьи не выносили, когда кто-то смотрел на их пробирки. «Оазис» был местом гениальных одиночек, которые терпели друг друга только ради науки.

Здесь, в самом центре мира, там, куда многие лишь мечтают попасть, неловко бегая от одного стола с пробирками к другому, работал Гув. Гув был одним из представителей Земли1, расы Норды. Один из малочисленных народов проживающих на крайнем севере. Ледники были их домом последние несколько миллионов лет. Белая, густая шерсть, полностью покрывающая тело, делала их похожими на когда-то живших медведей, а способность прямо ходить походила на йети из древних мифов. Они толком не знали чьими потомками являются, и сами по себе были тихие и застенчивые. Он не любил вспоминать север. Холод, голод, постоянный страх за свою жизнь. Здесь, на «Оазисе», воздух был тёплым, и можно было не вздрагивать от каждого шороха за дверью. Он помнил тот день, когда пришло письмо. Гув сидел в своей комнате, сжимал конверт так, что пальцы побелели. Сидевшая рядом мама волнительно смотрела то на него, то на маленькую сестру носившуюся кругами. А когда всё же распечатал — заплакал. Не от страха. От облегчения. Значит, всё было не зря. Значит, он сможет что-то сделать правильно в своей жизни.

Держа несколько пробирок и с увлечением рассматривая их, Гув не заметил автоматически открывшихся дверей.

－ Бу, － прошептал кто-то прямо в волосатое ухо.

По спине молодого мужчины пробежал холодок от которого он не смог удержать пробирки в своих больших, мохнатых руках, и те упав, с треском разлетелись на осколки.

－ Маки! － вскрикнул он.

－ Да, да, это я! － смеялась темнокожая, покрытая светлыми пятнами, она была похожа на шалившего олененка, рожки на ее голове были тому явным доказательством. Принадлежавшая к расе Дербы, она была их ярким представителем, показывая добродушный, веселый нрав.

－ Ты испортила мой эксперемент.

－ Ой, да что ты там делал. Ты вообще в курсе, что тебе со следующего месяца финансирование урежут?

－ Что?

－ Ты реально не знал? Об этом уже все говорят. А говорят у вас хороший слух, за километры все слышите, － засмеялась Маки прижавшись спиной к столу с целыми пробирками, внутри которых что-то происходило.

Собиравщий осколки Гув стал мрачнее тучи. Нельзя было, чтобы его выпнули с этой работы. Мать и сестра, оставшиеся в холодной деревне нуждались в его помощи, и мужчина знал об этом как нельзя лучше.

－ Приказ уже подписан? － Он сжал челюсть так, что заскрипели зубы. Если его выгонят — мать умрёт. Сестру вероятно отправят в приют. А он? Он вернётся в ледяную пустошь и будет ловить рыбу, пока однажды кто-нибудь не сожрет и его. Нет. Этого не случится.

－ М-м, вроде нет. А что, думаешь сможешь переубедить комиссию?

－ Не знаю, － мужчина сметнул осколки в духовую трубу для отходов и тяжело вздохнул, прежде чем посмотреть на незваную гостью.

－ Там говорят какая-то шумиха произошла у начальства, вот и начали жалования урезать. Уже много кого выперли.

Парень удивленно посмотрел на девушку

－ Что же у них такого случилось?

－ Не знаю я, чего пристал? Я вообще так, по дружески зашла предупредить тебя.

Девушка с интересом рассматривала колбочки, уцелевшие после ее прихода, и взяв одну из них в руки принялась разглядывать со всех сторон.

－ Может тебе помочь?

－ Обойдусь как нибудь.

－ Ну как знаешь.

Гув в молчании смотрел на направлявшуюся к выходу девушку, не спеша покачивающую бедрами.

－ Даа, － думал он. － Если слова этой бездельницы верны, то скоро и он, и все его пробирки могут оказаться на улице. Тяжело вздохнув, он подошел к окну и приложив свою руку почувствовал холод стекла. В тёмном стекле отражался не он － чужой лохматый мужчина с уставшими глазами. Он не сразу узнал себя. За окном были темно-серые облака, а выше них разливалось розовое небо, в клочке которого уже начала зарождаться темнота, знаменующая о скором приближении ночи.

Интересно, как там мама с сестрой, хватает ли им еды? － Мучившие его мысли стали беспокойным сном, где он, раздавленный комиссией падает в бездну, покидая уже прижившуюся каюту «Оазиса» и маленькую лабораторию, возвращаясь в родную деревушку на отшибе континента. Самое холодное место на Земле1. Он просто мечтал убраться оттуда, а еще лучше на другую планету, и хотелось бы прихватить с собой маленькую сестру и больную мать. Ему снилось как он, вернувшийся без денег застал мертвых мать с сестрой. Те замерзли от млишком сильного холода. Он проснулся за секунду до того, как во сне случилось непоправимое. Сердце колотилось где-то в горле, шерсть на загривке встала дыбом. В комнате было темно и тихо. Только гул вентиляции напоминал, что он всё ещё на корабле. Гув сел, обхватил голову руками и просидел так несколько минут, пытаясь отдышаться. Это был не просто сон. Это было предупреждение. Сон тяжелым грузом ложится на его плечи. Он всегда боялся, что не сможет им помочь. После смерти отца, он стал тем, на кого легла ответственность за семью. Он как никто другой знал, что его близкие нуждаются в нем слишком сильно. Слишком рано ему пришлось повзрослеть. В восемнадцать, сразу после выпуска из университета, где он осваивал разные науки, он подал заявку на «Оазис», не надеясь пройти. Он все еще помнит как радовалась вся его большая семья, включая разных тетушек, дядюшек, бабушек и дедушек, когда он получил приглашение, вступить в команду «Оазиса». То был его самый счастливый день в жизни, казалось, дальше будет только лучше. Он откроет много неизвестного, станет великим ученым. А теперь что? Теперь он сидит один в своей коморке и надеется, чтобы завтра ему не урезали финансирование.

Завтра － момент, когда у него будет последний шанс доказать, что он чего-то стоит. Доказать себе, и жестоким лицам, сидящим в важных креслах, объединяемым словом, которое не произносят в слух. А если случается, что его произносят, значит у кого-то крупные неприятности. Комиссия － была символом власти на «Оазисе». Никто толком не знал кто основал ее, но ясно было одно － этот кто-то скорее всего уже мертв. Но это никого не волновало. Комиссия была безликой, бездушной и вечной. Как и сам «Оазис».