Kitobni o'qish: «Игра в Реальность. Сказка о смерти»

Shrift:

Вступление

Была середина дня, самый солнцепёк. Мутноватая, местами заболоченная речка неспешно несла свои воды вдоль зарослей ракитника, заполонившего весь восточный берег. Ярко-жёлтые цветочки усыпали склонившиеся к воде ветки кустарника и, казалось, светились под полуденными лучами солнца, соревнуясь по яркости с самим светилом. Западный берег был высокий, обрывистый, река делала в этом месте крутой поворот и намыла что-то вроде небольшого пляжика из мелкой гальки и песка. Местечко было очень уютное и уединённое, скрытое от посторонних глаз кромкой высокого берега. Добраться сюда можно было только с воды, спуск с обрыва был чреват падением с десятиметровой высоты. Поэтому посетителей у пляжика было немного, особенно, учитывая удалённость этого места от населённых пунктов. Только отчаянные энтузиасты и любители уединения были здесь нечастыми гостями.

Однако именно сегодня покой заветного местечка был грубо нарушен. Над ленивым водным потоком гремели раскаты тяжёлого рока, в воздух поднимался дым от костра, разнося по округе запах жареного мяса. Время от времени в мерный ритм ударника не к месту вклинивался девчачий визг, радостные вопли и хохот. Четверо подростков, едва вышедших из школьного возраста, оккупировали уединённый пляжик и отрывались по полной. Двое девушек и двое парней плескались в тёплой речной воде после внушительного банкета, пустые бутылки и остатки еды валялись горкой на расстеленной прямо на песке клеёнке. Небольшая пластиковая лодочка качалась у берега на волнах, поднятых не в меру раздухарившимися любителями пикников.

Вскоре весёлая компания, утомившись от водных процедур, потянулась на берег загорать. Однако, как только четыре тела распластались на полотенцах, солнце словно выключили. Все четверо, как по команде, сели и с удивлением уставились на невесть откуда взявшееся облако. Облако было плотное, словно слепленное из ваты, ровной круглой формы, оно не двигалось, как будто его приклеили к небу, что выглядело совершенно неестественно. Но самое странное было то, что настырная помеха солнечным ваннам была единственной, от края до края остальной небосвод был чист.

– Что это за фигня? – не то удивлённо, не то возмущённо спросил один из подростков. Он был огненно-рыжий с лицом, усыпанным веснушками, его белая кожа заметно покраснела под жарким солнышком, что он беспечно игнорировал.

– А пофиг,– махнула рукой его подружка, полноватая маленькая брюнетка в нескромном ярко-зелёном купальнике, едва прикрывавшем её прелести. – Толик, достань пивасика из сумки.

Тощий длинный парень по имени Толик подскочил как на пружине и бросился исполнять приказание брюнеточки. Рыжий тоже нехотя поднялся и поплёлся вслед за приятелем. Как только дамы остались одни, вторая девушка что-то яростно зашептала на ухо подружке.

– Ну Ксюш, ты даёшь,– не стесняясь аудитории, громко отозвалась брюнеточка,– даже не знаю, что посоветовать. Плыви на тот берег, этот – сплошной обрыв.

Лицо Ксюши было бледным, похоже, изрядные возлияния не пошли ей на пользу. Она кусала губки и морщилась, её глаза лихорадочно бегали в поисках отсутствующего укромного уголка.

– Хочешь, я Толика попрошу тебя свозить на лодке,– предложила брюнетка.

– Нет, я лучше сама вплавь,– отозвалась Ксюша и решительно поднялась с полотенца.

Вернувшиеся с пивом и закусью парни равнодушно посмотрели вслед удаляющейся девушке и понимающе отвернулись, чтобы не смущать страдалицу. Речка была неширокая, отдыхающая компания едва ли сделала по паре глотков, когда тоненькая фигурка Ксюши показалась из воды на противоположном берегу и нырнула в кусты ракитника. В этот момент круглое облако бесшумно раскололось пополам, сверкнула молния, потом сразу ещё три. Трое подростков недоумённо переглянулись.

– Дождь, что ли, собирается? – пожал плечами рыжий.

– Спятил? – возмутилась брюнетка. – Одно облако на всю округу, и то не грозовое.

Все трое задрали головы к небу. Прямо у них на глазах облако начало быстро таять, и вскоре яркое солнце снова засияло в небе.

– А это что ещё за хрен нарисовался? – возмутился Толик, указывая пальцем на кромку обрыва.

Там стоял мужчина, одетый в чёрный облегающий комбинезон. На вид ему было лет сорок, может, чуть меньше. Высокий, крепкий мужик, похоже, военный, по крайней мере, у его пояса висела кобура с оружием. Мужик сдвинул на лоб тёмные очки, из-под чёрных бровей, как две синие молнии, сверкнули на солнце его глаза. Он брезгливо поджал губы и покачал головой, словно собирался выразить своё неудовольствие творящемуся внизу пикниковому разгулу. Тут же рядом с первым мужиком появились ещё трое, тоже одетых в чёрные комбинезоны.

– У них тут учения, наверное,– вяло заметил Толик,– сейчас нас попрут.

Четверо мужчин переглянулись, и стоявший ближе всех к обрыву кивнул остальным. Яркую вспышку Ксюша скорее ощутила, чем увидела, поскольку сидела в кустиках спиной к реке. Однако адекватно среагировать на необычный световой феномен она не смогла ввиду физиологическое несовместимости её занятия с любопытством. Только через десять минут бедняжка выползла на берег и с ужасом обнаружила, что пляжик опустел. Ни лодки, ни весёлой компании, даже мусора от пикника видно не было. Девушка похлопала глазками, зашла в воду по пояс и осмотрела русло реки в надежде увидеть лодку с приятелями. Но на воде тоже никого не было, даже шелест вёсел не нарушал почти мёртвую тишину.

– Уроды,– выругалась Ксюша и поплыла на пляжик.

Как она будет добираться домой, пока оставалось для неё загадкой, но как минимум нужно было забрать свой сарафан и сланцы, если, конечно, эти шутники не утащили её одежду с собой. Яростно разгребая воду руками, девушка выбралась на берег. В первый момент, обуреваемая праведным гневом, она даже не заметила тонкого слоя серого пепла, покрывавшего жёлтый песок пляжа. Лишь через пару секунд, разглядев на месте, где были разложены полотенца, пепельные контуры трёх тел, она осознала, что случилось нечто необъяснимое и оттого особенно пугающее. Её первым порывом было заорать во всё горло от ужаса, но остатки здравого смысла включились вовремя. Девушка зажала себе рот ладонью и спиной попятилась обратно в воду. Через пару минут её тоненькая фигурка уже продиралась через кусты ракитника на противоположном берегу.

Земля

I

Узкие стрельчатые окна давали мало света, комната выглядела мрачновато, особенно под вечер, но Эйвис она нравилась, наверное, именно за эту аутентичность, имитирующую интерьер старинного замка. Впрочем, замок тоже имелся в наличии, только располагался он по соседству с домом. Всего полсотни лет назад клан Саттори обитал в фамильном замке, и никому из членов знатного семейства даже в голову не приходило жаловаться на бытовые неудобства. Так было принято, чтобы правящие кланы сохраняли древние традиции. Современную пристройку к замку соорудил дед Эйвис, и семья с облегчением переехала в благоустроенное помещение с отоплением, водопроводом и канализацией.

Пристройка неплохо вписалась в средневековый антураж, строители бережно сохранили внешние архитектурные атрибуты. Преобразования коснулись только внутренних помещений, но даже они были хорошо закамуфлированы толстыми дубовыми панелями, тяжёлой мебелью, каминами и портьерами. В замке теперь располагался только главный зал для приёмов, кухня и складские помещения. Даже прислуга теперь обитала в тепле и комфорте современного здания.

Со стороны подъездной аллеи раздался рёв мощного движка, и Эйвис подскочила к окну. Сегодня в замке ожидался очень необычный гость, про него ходили легенды и нелепые слухи. Люди называли этого человека Некромантом, хотя, судя по тем же слухам, никакими чёрными гримуарами он не баловался, зато он якобы умел вызывать души умерших людей. Девушка относилась к этим рассказам с солидной долей здорового скепсиса, в свои пятнадцать лет она уже знала достаточно, чтобы не вестись на подобные дешёвые разводки.

Наследникам клана Саттори давали очень хорошее образование, которое включало, в числе прочего, основы магических знаний, правда, в основном из области боевой магии. В условиях постоянно ведущихся клановых разборок знание методов защиты и нападения были необходимым условием для выживания. Однако никто из учителей Эйвис ни разу не упоминал о контактах с загробным миром, поэтому девушка была немало шокирована, когда отец пригласил этого шарлатана. Нет, она понимала, конечно, что подобные действия главы клана были продиктованы отчаянием, но это же не причина, чтобы пускать в дом всяких тёмных личностей.

Впрочем, мнения Эйвис никто особо не спрашивал, да ей бы даже в голову не пришло встревать со своими советами в дела старших, к тому же она и сама уже готова была на всё, чтобы только найти брата. Обращение отца к услугам Некроманта однозначно свидетельствовало о том, что он уже не надеялся отыскать Рупера живым. Десять дней назад брат уехал в Эльдисвил, где располагался Урицкий Университет, и как в воду канул. Поиски ничего не дали, нанятый отряд ищеек прочесал всю дорогу до Эльдисвилля и близлежащие поселения, но следов Рупера так и не обнаружил. Парень словно бы растворился в тамошних дремучих лесах.

Эйвис не верила в смерть брата, и приглашение Некроманта вызвало в её душе бурю негодования. Как мог отец смириться? Десять дней – это же совсем немного. Мало ли, что могло случиться, к чему такая спешка? Однако, похоже, в семье она была единственной, кто ещё продолжал надеяться. Хотя мама Эйвис никак не показала своего отношения к решению мужа, но в последние два дня, сказавшись больной, перестала выходить из своей комнаты даже к столу, видимо, она тоже поверила в смерть сына. И это было обидней всего.

Узнав о скором приезде Некроманта, девушка потихоньку проникла в комнату брата и с его студенческого терминала залезла в информаторий Урицкого Университета. Самой ей пока не полагался доступ к тамошней базе данных, но Рупер, не будучи жлобом, посвятил сестричку во все тонкости работы с терминалом. Любопытной девчонке хотелось разузнать побольше о необычном госте, но, к её удивлению, сведения о таинственном медиуме были весьма скудные, скорее, их вообще практически не было, ничего, кроме слухов, леденящих кровь баек и откровенного вранья. Даже нормального изображения не нашлось, только парочка расплывчатых снимков, сделанных издалека и при плохом освещении. Вот это было уже совсем странно. Если этот тип зарабатывает услугами медиума, то уж рекламу-то он должен был себе сделать. Как же клиенты выходят с ним на связь?

– Ну ничего, сейчас всё тайное станет явным,– злорадно прищурилась Эйвис. – Наверное, он просто старый урод и стесняется своей внешности, вот и шифруется, как шпион.

Судя по рёву, раздававшемуся с подъездной аллеи, тачка у Некроманта была нехилая, наверное, ещё и бронированная. Эйвис уже успела нарисовать себе картинку въезжающего на парковку перед домом огромного мощного драндулета, похожего больше на слона, чем на транспортное средство, однако реальность преподнесла ей неожиданный сюрприз. Из-за кустов боярышника, росших вдоль аллеи, с рёвом выскочил красный спортивный аксель. Гравий брызнул из-под колёс, словно шрапнель, и сверкающий лакированными поверхностями механический конь остановился как вкопанный у главного входа.

Смолк рёв движка, лобовой экран замерцал и погас, но прежде, чем это случилось, в его левом нижнем углу отчётливо высветился синий круг с изображением пикирующего сокола. У Эйвис натурально отвисла челюсть, это было клеймо мастерской Двано, а значит, такой аксель мог стоить как небольшой замок. Нет, личный транспорт в империи вовсе не был роскошью, во всех провинциях были мастерские, изготовляющие на заказ средства передвижения для тех, кто пока не научился трансгрессировать или просто любил быструю езду, но только из мастерской Двано выходили настоящие шедевры. Эйвис ни на секунду не усомнилась, что движок в лёгком двухколёсном акселе Некроманта по мощности не уступал многоместному боевому гридеру гвардии Совета кланов.

Наездник легко соскочил на землю и снял защитные очки. Нет, он вовсе не был старым уродом, и стесняться своей внешности ему тоже было ни к чему, скорее уж, наоборот. Высокий, стройный мужчина под тридцать, чёрные вьющиеся волосы до плеч, уверенные движения, даже издалека в нём чувствовалась внутренняя сила. На Некроманте был обтекаемый защитный комбинезон с изображением пикирующего сокола на спине, судя по красивому матовому блеску, тоже не из дешёвых, как и его аксель. Разглядеть лица вновь прибывшего Эйвис не удалось, из её окна главный вход просматривался плохо, но она почему-то была абсолютно уверена, что он красавчик.

Горничная, посланная отцом, застала девушку стоящей в глубоких раздумьях у распахнутого шкафа с одеждой. Несколько кофточек, уже забракованных привередой, валялись у её ног.

– Госпожа, Ваш отец приглашает присоединиться к нему в главном зале,– вежливо откашлявшись, произнесла посланница.

Девушка подняла страдальческий взгляд на прислугу и тяжко вздохнула. Горничная понимающе улыбнулась и, обойдя юную хозяйку, вытащила из шкафа строгое тёмно-синее платье. Эйвис скривилась, она терпеть не могла платья в целом, а уж тем более такие пафосные. Хотя в данном случае, пожалуй, стоило согласиться с выбором добровольной помощницы, синий цвет очень хорошо сочетался с каштановыми волосами и голубыми глазами девушки. Это несколько сгладило её недовольство, в общем, спорить с опытной женщиной она не стала и безропотно переоделась. Буквально через десять минут наследница клана Саттори вплыла в распахнутые слугами двери главного зала. В дополнение к платью горничная заставила её распустить волосы и надеть неудобные замшевые туфельки, так что Эйвис чувствовала себя разряженной куклой и заранее злилась на весь белый свет за этот фарс, в котором её принуждали участвовать.

В зале было довольно темно, электричества тут предусмотрено не было, предполагалось, что старинное помещение должно освещаться дюжиной факелов, развешанных по стенам в железных обручах. В тех редких случаях, когда главный зал использовали по назначению, для официальных приёмов, так оно и было. Для частных посиделок слуги просто расставляли на полу масляные светильники. Сейчас не было даже их, свет шёл только от жарко пылающего камина. Впрочем, вечерние сумерки ещё не сменились ночным мраком, и в высокие стрельчатые окна лился тусклый свет, наполнявший зал холодным зыбким сиянием. В этом неверном свете фигуры родителей и их гостя чем-то напоминали мраморные статуи, в их лицах присутствовала какая-та отрешённость, словно они уже отринули мирскую суету и готовились к встрече с вечностью.

– А вот и моя дочь Эйвис,– приветливо произнёс отец, но даже не повернул головы в сторону вошедшей, всё его внимание сейчас было обращено на гостя. – Иди к нам, знакомься. Это мастер Зандер.

Эйвис неуверенно кивнула и, глядя в пол, прошла к камину. Она скромно примостилась на краешке дивана рядом с мамой и только тогда решилась поднять глаза на Некроманта. Тот со спокойной и слегка снисходительной улыбкой наблюдал за смущённой девушкой, но не сделал ни единого жеста, чтобы разрядить пафос официозного представления. Эйвис сделалось очень неуютно под этим изучающим взглядом. Вообще-то, лицо Некроманта ей сразу понравилось, хотя и вызвало небольшое разочарование, ей казалось, что человек с такой зловещей репутацией должен иметь как минимум демоническую внешность. Увы, ничего демонического или злодейского в нём не было. Ясные синие глаза, высокие скулы, нос с небольшой горбинкой, аккуратная бородка и усы, смахивающие скорее на недельную небритость. Растительность на лице, пожалуй, немного старила этого довольно молодого мужчину, но это ему даже шло, придавало значимости, что ли. Впрочем, облегающий дорожный комбинезон отлично подчёркивал достоинства его атлетической фигуры и исключал крамольные мысли о старческой немощи на корню.

Первое смущение прошло, и Эйвис принялась беззастенчиво разглядывать гостя. Тот насмешливо ухмыльнулся и повернулся к её отцу.

– У тебя очень красивая дочь, Торин,– произнёс Некромант с таким видом, словно обсуждал стати лошади или достоинства транспортного средства.

Девушка вспыхнула. Да как он смеет обращаться к отцу, главе одного из правящих кланов, на «ты», да ещё по имени? Однако отец воспринял такое панибратство как должное, даже не покривился, напротив, похвала, высказанная в адрес дочери, была ему откровенно приятна. Похоже, помощь этого типа папе была нужна позарез, раз он не обратил внимания на неуважительное обращение. Вместо того, чтобы указать грубияну на дверь, глава клана Саттори заулыбался и ласково посмотрел на Эйвис, словно собирался побахвалиться своей собственностью. Губы мамы тоже расплылись в вежливой улыбке, хотя в её глазах, устремлённых на медиума, застыл страх. Понятно, чего она боялась, видимо, мама всё ещё надеялась, что Рупер жив, а этот парень с синими насмешливыми глазами мог сейчас вдребезги разбить её хрупкую надежду.

– Что ж, давайте начнём,– распорядился Некромант. – Сразу хочу предупредить, что ритуал сработает только в том случае, если ваш сын действительно мёртв.

Эйвис скептически поджала губки. Ну разумеется, начались отговорки. Сейчас этот шарлатан устроит красочное представление, а когда ничего не выйдет, просто заявит, что брат жив, заберёт положенный гонорар и смоется на своём красном акселе. Однако на маму слова Некроманта произвели впечатление оглашённого приговора.

– Что нам делать? – засуетилась она и вскочила с дивана, как нашкодившая кошка.

Некромант тоже поднялся из своего кресла, развернул его к центру зала и снова уселся.

– Ничего не нужно делать,– спокойно произнёс он,– просто немного помолчите. Я не смогу держать его долго, так что не теряйте времени.

Эйвис слова и интонация мастера Зандера показались довольно непочтительными, если не сказать, грубыми, однако родители послушно поднялись со своих мест и застыли, устремив глаза на середину зала. Девушке ничего не оставалось, как тоже изобразить из себя наивную зрительницу вульгарного представления. Несколько долгих минут ничего не происходило, в зале стояла какая-то неестественная тишина, словно он погрузился в вату, даже дрова в камине перестали потрескивать и пускать искры. Некромант сидел в кресле с закрытыми глазами и не шевелился.

– Плохая игра,– подумала Эйвис и снова состроила презрительную гримасу,– а где же цирковые эффекты, где таинственные пасы руками и чтение фальшивых заклинаний? Хоть бы устроил фейерверк или изобразил какого-нибудь туманного призрака. Дилетант!

В этот момент воздух в центре зала заискрился и там образовался переливающийся купол примерно трёх метров в высоту и метров пяти в диаметре. А ещё через несколько секунд под куполом появился Рупер. Мама вскрикнула и закрыла лицо руками, Эйвис впилась взглядом в фантомную фигуру, пытаясь понять, в чём тут подвох. Но никакого подвоха не было, это действительно был брат, причём не туманный призрак, а вполне материальный молодой парень. Только одет он был не в дорожное платье, в котором уехал из дома, а в свой любимый охотничий костюм, тот, что сейчас спокойненько висел в его шкафу. Почему-то именно этот странный феномен с одеждой сразу же заставил Эйвис поверить в реальность происходящего, и она закусила губу, чтобы не разреветься, подобно маме.

Рупер с недоумением огляделся, а потом ощупал руками свои плечи, словно проверяя своё тело на материальность.

– Странно, я вроде умер,– задумчиво произнёс он.

Парень сделал несколько шагов в сторону стоящих у камина родных и упёрся в мерцающий купол. Заинтригованный странной преградой, он провёл ладонью по поверхности купола, и его удивлённый взгляд впился в лицо отца.

– Здравствуй, сынок,– срывающимся голосом произнёс тот. – Мне очень жаль. Если ты появился здесь, значит, ты действительно мёртв. У нас мало времени, малыш, я должен знать, кто тебя убил, и где нам искать твоё тело.

Рупер на секунду опустил голову, видимо, чтобы скрыть нахлынувшие чувства. Потом он провёл ладонью по глазам, как будто пытался отогнать наваждение или смахнуть некстати выступившую слезу. Когда парень снова поднял голову, его взгляд был твёрдым, а губы плотно сжаты.

– Это была женщина,– спокойно произнёс он,– она попросила подвезти её до Вирмута. Когда мы оказались на просёлочной дороге, ей вдруг стало плохо, пришлось остановиться и вытащить её на свежий воздух. И тогда из леса выскочил отряд Дергов. Я ничего не успел сделать, прости меня, отец.

Когда Рупер замолчал, переводя дух, Эйвис невольно бросила взгляд на Некроманта. Тот сидел в кресле в напряжённой позе, его лицо было очень бледным, бисеринки пота блестели на лбу, глаза были закрыты, но глазные яблоки быстро двигались, словно он видел сон.

– Я не помню, куда они дели моё тело,– продолжал брат. – Кажется, я провёл рядом с ним несколько дней, но память об этом почему-то стёрлась. Там вроде бы была белая башня и ещё река рядом.

– Не беспокойся, мой мальчик,– губы отца уже откровенно дрожали, но глаза его были сухими,– мы вытрясем правду из Дергов. Покойся с миром.

Рупер перевёл взгляд на мать, та пребывала буквально в полуобморочном состоянии, она тяжело опиралась на руку отца, ноги у неё подгибались. Похоже, только присутствие постороннего человека не давало ей сорваться в истерику. Эйвис обняла маму за плечи и с тоской посмотрела на брата, прощаясь с ним теперь уже навсегда. Он почувствовал её взгляд, их глаза встретились.

– Держись, сестрёнка,– Рупер печально улыбнулся,– теперь ты единственная наследница. Береги маму.

Он хотел сказать что-то ещё, но в этот момент мерцающий пузырь защитного поля словно бы лопнул. Голубая вспышка на мгновение ослепила всех в зале, и стало темно. Огонь в камине потух, только из окон сочился сумрачный свет. Из-за этого света лица родителей и Некроманта стали похожи на посмертные маски. Эйвис невольно поёжилась, ей сделалось немного страшно. Некоторое время все сохраняли неподвижность, а потом отец хлопнул в ладоши, призывая слуг. Пока снова разжигали камин, мастер Зандер сидел в кресле без движения и чем-то неуловимо напоминал сломанную куклу. Его голова свесилась на грудь, волосы полностью скрыли лицо, кисти рук свисали с подлокотников, словно бледные обрывки пакли.

– Зандер, может быть, принести вина,– отец озабоченно положил руку на плечо медиума.

Тот медленно поднял голову и сделал жалкую попытку улыбнуться.

– Лучше горячего шоколада,– просипел он едва слышно.

После чашки шоколада лицо Некроманта слегка порозовело, и он сделался больше похож на живого человека.

– Ты ведь заночуешь у нас? – гостеприимно предложил отец. – Я распоряжусь насчёт комнаты.

– Нет, дружище, мне нужно вернуться домой,– покачал головой оживший медиум,– лучше расскажи, что ты собираешься делать.

– Думаю, нужно начать с отлова и допроса Дергов,– начал деловито рассуждать отец. – Наверное, имеет смысл сразу захватить кого-то из верхушки их клана, нижние чины могут и не знать про убийство Рупера.

– Зачем они это сделали? – Зандер с недоумением покачал головой. – Дергам ведь всё равно не светит войти в Совет кланов, не говоря уж о том, чтобы занять кресло наместника.

Вопрос гостя остался без ответа, отец только опустил глаза и покачал головой. На мгновение Эйвис показалось, что отец специально не смотрит в глаза Некроманту, чтобы скрыть какую-то важную информацию. Увы, в нынешних реалиях скрытность стала необходимым атрибутом выживания. Борьба кланов за власть вспыхнула как пучок соломы, брошенной в костёр, стоило только Создателю Гору покинуть империю. Почти шестьсот лет правитель поддерживал относительный мир и равновесие между кланами, и казалось, что так будет всегда. Кто бы мог подумать, что буквально через пару лет после его ухода неутолённые амбиции отдельных родовитых честолюбцев сметут давно устоявшийся порядок, словно крошки со стола, и поставят Империю на грань войны всех против всех.

Учителя рассказывали, что в правление Гора и Анары Империя выросла раза в три, территории присоединялись к ней постоянно, причём не за счёт завоеваний, а вполне добровольно. Ещё бы, процветание имперских кланов было настолько очевидным, что у соседних правителей не оставалось никакого шанса на конкуренцию. Однако теперь пошёл обратный процесс, то одна, то другая область пыталась отделиться и объявить о собственной независимости. Это, понятное дело, тоже не способствовало установлению мира, только подливало масла в огонь клановых разборок.

Эйвис не довелось застать на Земле Создателя ангелов, она родилась через пять лет после его ухода. О том мирном времени она знала только из рассказов учителей и от своих родителей, с самого раннего детства война была неотъемлемой частью её жизни. Девушка знала, что после ухода Гора Анара какое-то время жила в поместье правителя, но вела уединённый образ жизни и в политику не лезла, так что увидеть её тоже не представилось случая. А недавно и правительницы не стало. Нет, Анара не умерла, просто исчезла. Эйвис очень хотелось верить, что она соединилась со своим любимым Создателем ангелов.

– Что ж, мне пора,– прервал размышления девушки мастер Зандер. Он поставил свою чашку на стол и вылез из кресла. Однако стоял на ногах Некромант недолго, сильное головокружение заставило его опуститься обратно. – Похоже, мне придётся принять твоё предложение о ночлеге, Торин,– с усмешкой прокомментировал свои манёвры обессиленный медиум,– я немного переоценил свои силы.

Отец не стал звать слуг, вдвоём с Эйвис они дотащили гостя до его комнаты и уложили в постель. Мама так и осталась сидеть в зале, где ей довелось в последний раз увидеть своего сына.

Райдо

На город опускались сумерки, мостовые и стены домов уже тонули в сизой мгле, только остроконечные шпили башен ещё сверкали медью в закатных лучах двух солнц. Вместе с сумерками на город наконец опустилась тишина, и мирное течение жизни, бесцеремонно нарушенное вторжением четвёрки неизвестных, начало возвращаться на его узкие улочки. Все четверо сейчас лежали на площади города, своими нелепыми позами смущая взоры собравшихся горожан. Увы, смерть не желает дожидаться, пока мы сподобимся принять благородную позу, она застаёт нас подчас в весьма неподходящий момент, особенно смерть насильственная.

Четверо мертвецов были одеты в облегающие чёрные комбинезоны, словно бы срисованные с комикса про астронавтов, а их руки всё ещё сжимали странного вида оружие. Судя по чёрным обугленным следам на стенах домов, оружие это было энергетическое. Таких продвинутых технологий у жителей города не было, да и вообще в мире Райдо технологии были не в почёте, ангелов гораздо больше заботило состояние их душ, чем комфортное существование их тел. Видимо, в таком подходе имелся определённый смысл, поскольку явное техническое превосходство не помогло пришельцам захватить мирный город, и убили их обычным холодным оружием.

Вертер вытер лезвие меча пучком травы и привычным движением забросил его в ножны за спиной. Убедившись, что все его противники точно мертвы, он не спеша направился к кучке горожан. Несколько человек с понурыми лицами толпились вокруг двух изуродованных тел, которые всего несколько минут назад принадлежали молоденьким парнишкам, почти мальчикам. Одного паренька энергетический луч буквально разрезал пополам, а у второго вместо головы была чёрная обугленная головешка. Несмотря на трагическую ситуацию, горя и отчаяния на лицах любопытствующих горожан заметно не было, ведь уничтожение тела в мире Райдо не отправляло его жителей на перевоплощение.

– И зачем нужно было лезть под руку,– попенял Вертер, обращаясь к невидимым ангелочкам. – Теперь будете летать без тел, пока Создатель вам новые не сделает. Может быть, это научит вас благоразумию, впрочем, сильно сомневаюсь.

Словно в ответ на слова Защитника, мёртвые тела двух юношей растаяли, а вместо трупов, появились смущённые, но вполне материальные ангелочки. Все, как по команде, развернулись к незаметно подошедшему Антону. Отдавать почести Создателю в мире Райдо было не принято, но горожане всё равно склонили головы в уважительном поклоне.

– Всё в порядке,– мягко произнёс Антон, обращаясь к взволнованным жителям,– можете заниматься своими делами, в ближайшее время вас никто не побеспокоит.

Горожане послушно начали расходиться, с жаром обсуждая только что закончившееся сражение. Впрочем, длилось оно буквально несколько минут, так что очевидцев нашлось не так уж много. Помимо непосредственных участников схватки, главными свидетелями были двое юношей, которые первыми встретили пришельцев и попытались их остановить голыми руками. Результат этой авантюры был вполне предсказуем, пришельцы не стали церемониться с безбашенными юнцами и уложили их двумя прицельными выстрелами. А вот расправиться с Защитником Райдо оказалось им не под силу, хотя Вертер был вооружён одним мечом. Впрочем, меч этот был совсем непрост, да и Защитник тоже.

Антон с Вертером подошли к четырём телам в чёрных комбинезонах.

– Странные типы,– прокомментировал Защитник представшую перед их взорами кровавую сцену,– но как бойцы вполне неплохи. Были,– добавил он с усмешкой.

– Не обольщайся, дружище,– вздохнул Антон,– они вернутся, ты уничтожил лишь трёхмерные проекции. Как только эти типы восстановятся, так объявятся снова, к гадалке не ходи.

– Буду ждать с нетерпением,– хохотнул Вертер,– хоть какое-то развлечение.

– Вер, а тебе этот тип никого не напоминает? – спросил Антон, разглядывая одно из тел.

– Ты тоже заметил,– Защитник одобрительно кивнул. – Я в первый момент даже подумал, что это Сабин к нам в гости пожаловал. Типичный венн.

– Вот это действительно странно,– Создатель задумчиво поднял глаза на друга,– все венны, обитавшие в нашем пятимерном мире, по идее, должны были развоплотиться. Откуда же этот взялся? Жаль, ты его убил, я бы с удовольствием с ним пообщался.

– Ладно, в следующий раз доставлю тебе языка для допроса,– кивнул Вертер. – Тоха, ты не мог бы приказать своим ангелочкам, чтобы не лезли под руку, от них всё равно никакой пользы, только отвлекают. Из-за этого пацана, что лишился головы, я чуть сам под луч не угодил.

Только тут Антон заметил, что левое плечо друга сильно обожжено. Похоже, энергетический луч прошёл по касательной, но рана всё равно выглядела серьёзной. Впрочем, её оказалось явно недостаточно, чтобы вывести из строя бравого вояку, скорей всего, он вообще не обратил внимания на такую мелочь, как обожжённое плечо.

– Давай я тебя подлатаю,– предложил Создатель,– присядь на скамейку.

– Брось,– отмахнулся Вертер,– уж с такой ерундой я как-нибудь сам справлюсь, даром, что ли, меня дрессировали в Убежище больше десяти лет. Идём отсюда, нечего тебе народ смущать своей царственной особой. Вон они носы повысовывали из каждой щели, любопытствуют лицезреть Создателя собственной персоной.

– Что же мне, прятаться от них теперь? – хмыкнул Антон.

– Мог бы соорудить себе какую-нибудь величественную внешность, как вариант,– предложил Вертер, – Создатель ты или где? Народу требуются чудеса, а ты выглядишь как-то слишком буднично. Я бы на твоём месте обернулся драконом и улетел, размахивая крыльями.

– Да ну тебя,– Антон невольно улыбнулся, представив нарисованную другом картинку. – Давай лучше к нам на остров, Лиса будет тебе рада, про гнома я вообще молчу, без тебя ему своё остроумие оттачивать не на ком. И Лику позовём, устроим посиделки за самоваром, как в старом мире.

Долго упрашивать Вертера не пришлось, через несколько минут друзья уже сидели за столом на просторной открытой веранде Антонова жилища. Вертер немного задержался в городе, чтобы залечить своё плечо и не пугать открытой раной впечатлительную Алису. А Антон тем временем сгонял за Ликой и волчонком по кличке Волк, его подарком другу взамен развоплотившегося волка. Вскоре на столе уже пыхтел самовар, посверкивая медным боком в мягком свете лампы, гном суетился, расставляя угощения, а волчонок крутился у всех под ногами, норовя внести свою лепту в радостную возню предстоящего застолья.

Естественно, в центре стола красовалось расписное блюдо с ватрушками, любимым лакомством Антоши, однако и для остальных гостей было достаточно всякой снеди, даже Волку нашлось, чем перекусить. Но всё это было лишь фоном к неторопливой беседе, которая лилась словно полноводный поток. Обсуждали в основном жизнь в новом мире, эта тема всё ещё была животрепещущей, хотя с момента переселения прошло уже больше года. Но мир Райдо всё время менялся, он рос и развивался, этим он очень сильно отличался от старого мира Земли, уже давно прошедшего стадию расцвета и бурного роста.

Антоша бросил заинтересованный взгляд на плечо Вертера и состроил ехидную гримаску, явно намереваясь порушить мирную беседу очередной колкостью. Дело в том, что Защитник легкомысленно не позаботился о том, чтобы заделать дыру в сорочке, проделанную лучом пришельца, и это не укрылось от гномьего взгляда. Антон перехватил взгляд своего тёзки, и дыра мгновенно заросла, но это не остановило настырного коротышку.

– Эй, вояка,– фамильярно бросил гном,– гляжу, тебе сегодня свезло подраться.

Алиса тут же встрепенулась и с беспокойством бросила взгляд сначала на Вертера, а потом на Антона.

– Не волнуйся, милая,– успокоил любимую Создатель,– Вер отлично справился со своей миссией, в этом мире у него нет конкурентов.

– Ангелочки взбунтовались, али как? – гном всё никак не унимался. – Неужто заскучали в раю?

– Нет, это были пришельцы из того мира, в котором обитает моё сознание,– спокойно пояснил Антон.

– О как! – восхитился Антоша. – Ты что же, теперь с человеков на богов переключился, Вер? Гляди, покарают святотатца.

– Никакие они не боги,– огрызнулся Вертер,– просто бандиты, только пятимерные, к тому же на Райдо были всего лишь их проекции. Кстати, Тоха, я так и не понял, зачем им нужно было тут проявляться, качать энергию, на мой взгляд, гораздо удобнее из пятимерной Реальности.

– Да, ты прав,– согласился Антон,– их истинные намерения неясны, что-то им тут нужно, помимо энергии.

– Отец, а откуда вообще берётся эта энергия для роста Райдо? – спросила Лика, чтобы перевести разговор в более мирное русло. – Это ты его питаешь?

– Нет, милая, не только,– Антон потрепал девушку по щеке,– это все мы вместе, все жители Райдо.

– Не понял,– возмутился Вертер,– ты, что ли, нас всех доишь по-тихому?

– Не говори глупостей,– Антон весело рассмеялся,– никто тебя не доит. И дело тут не столько в энергии, сколько в самом акте сотворения.

– Хочешь сказать, что мы сотворяем этот мир вместе с тобой? – Вертер с интересом подался вперёд.

– Точнее не скажешь,– одобрительно кивнул Создатель. – Не нужно забывать, что мы все являемся проявленными формами единого сознания. Тот факт, что конкретно тебя сотворил какой-то конкретный Создатель, сути не меняет, просто единое сознание проявилось не напрямую, а через этого Создателя. Тут важно другое, любая проявленная форма сознания имеет ту же природу, что и само единое сознание, то есть является сознанием. А что является неотъемлемым свойством любого сознания? – Антон обвёл взглядом притихшую аудиторию.

– А я знаю,– Лика радостно пискнула и подняла руку, как первоклашка на уроке,– это способность проявляться в различных формах.

– Совершенно верно,– подтвердил Антон,– собственно, проявление – это и есть способ существования сознания, оно по-другому существовать не может. Проявление может происходит осознанно, и тогда на свет являются миры Творцов, а может и бессознательно, тогда сознание проявляется в соответствии с алгоритмами того мира, в котором оно функционирует.

– То есть хошь-не хошь, а всё одно будешь сотворять Реальность,– гном недовольно насупился.

– Такова наша природа,– согласился Антон,– мы по-другому не умеем.

– Тоша, если это мы все вместе сотворяем Райдо,– Алиса задумчиво наклонила головку,– тогда в чём состоит твоя роль?

– Я этот мир придумал и создал изначальный пятимерный образ,– начал объяснять Антон. – Этот образ постоянно обновляется, потому что все жители мира Райдо вносят в него свои коррективы.

– И как часто ты его обновляешь? – заинтересовался Вертер. – Это как-то внешне отражается? Ну там цунами, землетрясения и прочие катаклизмы.

– Видишь ли, дружище,– Антон понимающе улыбнулся,– полный цикл функционирования сознания состоит не только из проявления, но и из растворения проявленной формы. Сознание постоянно как бы совершает циклические движения, проявляя и растворяя различные формы. Это то, что мы всуе называем вибрациями. Чем более развито сознание, тем тоньше эти вибрации. В моём случае частота настолько высокая, что для жителей Райдо этот процесс неуловим. Так что ни о каких катаклизмах и говорить не приходится.

– Минуточку,– гном упёр ручки в толстые бока,– это что ж такое деется? Мы что же, всё время мигаем?

– Расслабься, коротышка,– Вертер положил свою ладонь на плечико Антоше, отчего тот слегка присел,– это ж Тоха про бессознательную Реальность говорит, а ты можешь вибрировать, как тебе твоя левая нога подскажет.

– Совершенно верно,– подтвердил Антон,– как только проявленная форма сознания обретает ум, она перестаёт быть частью сознания Создателя. Другой вопрос, что она всё равно функционирует по законам того мира, где она проявлена, и поэтому автоматически проявляет Реальность в соответствии с образом, который сотворил Создатель. Но если ты Творец, то это правило тебя не касается, можешь сотворять свой собственный мир.

– Тогда как же мы растим мир Райдо,– удивилась Лика,– если мы только копируем то, что создал ты?

– Нет, милая, это не так,– Антон помотал головой,– вы все сотворяете СВОЙ мир, только делаете это по определённым законам, которые зашиты в алгоритмы данной Реальности. Поэтому мир остаётся неизменным по сути, но как бы расширяется. И кроме того не нужно забывать про альтернативные Реальности.

– А в мире Райдо тоже есть альтернативные Реальности? – Алиса удивлённо наклонила головку.

– Конечно, это же основной механизм роста,– пожал плечами Антон. – Новые миры растут именно за счёт создания множественных Реальностей.

– А старые миры уже не растут? – полюбопытствовал Вертер.

– Да, их рост сначала замедляется, а потом они начинают сокращаться,– пояснил Антон. – Всё когда-то должно закончиться, в том числе, миры Создателей.

– А почему? – Лика обиженно надула губки. – Что же их разрушает?

– Карма,– просто ответил Антон,– кармические отпечатки сокращают количество вариантов для каждого жителя старого мира до одного единственного, и их сознания прекращают сотворять альтернативные Реальности.

– Ладно, с ростом понятно,– вклинился Вертер,– а почему же миры сокращаются?

– Ты ведь, наверное, слышал, что альтернативные Реальности постоянно стремятся к слиянию? – задал Антон риторический вопрос. – Это обязательный алгоритм для любого мира, без него Реальности множились бы, как кролики, и мир бы просто взорвался. Вот поэтому в старых мирах альтернативных Реальностей становится всё меньше, пока не останется одна, тогда мир вернётся в ту точку, с которой начал свой рост.

– А нельзя как-то развернуть этот процесс? – спросила Лика. – Всё ведь зависит только от Игроков, правда?

– Да, милая,– подтвердил Антон. – Думаю, Создатель нашего старого мира именно поэтому время от времени заменял Игроков, веннов на людей, к примеру. Но закон кармы ведь не прекращает своего действия, так что люди тоже со временем прекратят множить Реальности. Может быть, для этого и нужны были мои ангелы? Пришла пора менять Игроков? Как говорится, карма не дремлет,– с хитрой улыбочкой добавил он.

– Так ить закон кармы не сам по себе вылезает,– гном снова возмущённо запыхтел,– это ж Создатели его в свой мир впихивают. А пошто? Неужто без него не обойтись?

– Представь себе, не обойтись,– подтвердил Антон,– если бы его не было, то развитие мира носило бы взрывной характер, так как каждое сознание ежесекундно порождало бы бесчисленное количество альтернативных Реальностей. Образ такого мира не удержать ни одному Создателю. Карма – это своеобразный механизм регулировки роста мира, но он же в конечном счёте приводит к его гибели. Вот такая неприятность.

– Значит, если какому Создателю взбредёт на ум создать мир сразу с большим количеством жителей,– прикинул Вертер,– то он тупо может не справиться.

– Открою тебе великую тайну, дружище,– Антон понизил голос до зловещего шёпота,– никто не создаёт сразу всех Игроков, в любом мире есть первый житель, с которого всё начинается. Этот житель очень важен, он как семя, из которого вырастает древо мира. Угадай, кто был первым жителем Райдо.

– Лика,– Вертер заулыбался,– ты же сам говорил.

– Да, Вер, береги свою любимую,– с нажимом произнёс Создатель,– она – ключ к жизни нашего мира.

Земля

II

Кофе уже давно остыл, но Сабин в задумчивости продолжал помешивать ложечкой бурую жидкость, словно пытался растворить в ней не сахар, а свои невесёлые мысли. В последнее время он что-то зачастил в эту кофейню, хотя до того годами не выбирался в базовую Реальность. Собственно, смотреть тут стало особо не на что, зрелище постепенно деградирующего города было довольно удручающим. За те пятьсот лет, что Творец-отступник исподтишка управлял этой Реальностью, ему пришлось повидать всякого. Цивилизационные взлёты сменялись периодами упадка и даже полного разрушения, когда казалось, что жизнь навсегда покинула обезлюдевшие развалины. Но затем на руинах, как феникс из пепла, цивилизация возрождалась вновь, чтобы опять зачахнуть, как забытый на подоконнике цветок.

В этом смысле Москве досталось по самое не балуйся. Несколько раз её разрушали практически до основания, но этот вечный город так просто было не угробить. На месте трущоб и убогих развалюх снова вырастали величественные здания, улицы заполнялись транспортом, быт горожан облагораживали всяческие удобные технологические приспособления, вроде дармового освещения и обогрева домов. В общем, жизнь начинала бурлить, и так до следующего апокалипсиса. В настоящий момент уже не нужно было быть Творцом, чтобы распознать очевидные признаки деградации. Грязные улицы, обшарпанные дома, пыльные разбитые стёкла, оборванные провода и толпы странного вида личностей с ищущими глазами. Вот таков был антураж нынешней Москвы.

Нет, кое-где в городе ещё сохранились остатки былого процветания, в отдельных благополучных районах пока действовали подвесные бесконтактные дороги, в парочке летающих парков пока вымерли не все представители флоры и фауны. Но обыкновенным горожанам доступ в эти места был закрыт высокими непроницаемыми заборами с вооружённой охраной. Так что о наличие другой жизни они могли судить только по случайно залетавшим в их трущобы мобилям, ярой раскраской напоминавшим экзотических птиц, да по видневшимся из-за заборов стеклянным крышам дворцов местной элиты.

Кофейня, в которую повадился заходить Сабин, ничем не отличалась от сотен таких же замызганных ветхих строений на этой улице, но, несмотря на это, Творца тянуло сюда словно магнитом. Было у этой кофейни одно качество, отличавшее это заведение от множества ему подобных. Дело в том, что именно в этом районе старой Москвы когда-то жил Антон, а эта развалюха стояла аккурат на том месте, где раньше была его любимая кофейня. Да, нынешнее убожество уже ничем не напоминало тот аккуратный и стильный домик со стеклянными дверями, солидной дубовой мебелью и прозрачными витринными окнами, былой шарм канул в небытие. Но для Сабина это было несущественной деталью, тем более, что кофе здесь по-прежнему делали совсем недурной, если не добавлять в него ту мутную жидкость, которую хозяева по ошибке именовали молоком.

Он брал чёрный кофе, садился за столик у окна и сквозь пыльные стёкла принимался наблюдать за прохожими. У этих наблюдений не было никакой особой цели, просто ему нравилось тут сидеть. На людях Сабин всегда был спокоен, держал свои эмоции в узде, не позволял себе расклеиться и показать своё отчаяние, но здесь, в кофейне, один на один со своим отражением в стекле он давал волю чувствам, и его тоска по брату вырывалась из зажатого в кулак сердца.

Когда Сабин понял, что Кора не покинула своего мужчину, давая ему шанс на развитие своего сознания, то первое время буквально летал как на крыльях от счастья и практиковал чуть ли не сутки напролёт. Заветное стремление загнать свой ум в фазу трансформации, чтобы вырваться из этого мира, заставляло Творца пахать без отдыха. Однако минул год, не принеся никаких изменений, воодушевление сменилось разочарованием, которое постепенно начало скатываться в уныние и чёрную меланхолию. То, что заставило сознание брата совершить прыжок и уйти в трансформацию, похоже, имело какую-то иную природу, не связанную напрямую с упорными занятиями.

Из истории веннов Сабин знал, что трансформация ума его сородичей веннов обычно занимала несколько десятков лет, а то и не одно столетие. Так с чего же он решил, что ему удастся сократить этот срок? Неужели только с того, что Гор прошёл этот путь стремительно, меньше, чем за пять лет? Но брат, он ведь совсем другой, ему не приходилось убивать и мучить людей, он не умел ненавидеть даже своих врагов, зато умел любить, как умеют любить только люди. Веннам, увы, это чувство недоступно, своих женщин они удерживают чувством долга и хитрыми ритуалами, вроде кармических узлов. Так какого же чуда он ждал?

За окном начал накрапывать дождик. Мелкие капли, больше похожие на брызги, забарабанили по стеклу, прочерчивая тоненькие прозрачные ниточки по отражению мрачного Сабина. Отражение расплывалось, затуманивалось, так что иногда казалось, что человек, сидящий с чашкой остывшего кофе, беспечно улыбается.

– Извините,– услышал он женский голос за спиной,– Вы позволите?

Девушка стояла у столика и смотрела в сторону окна поверх его головы. Сабин на автомате кивнул и снова отвернулся, ему совершенно не хотелось отвлекаться от своих мыслей, но не гнать же теперь настырную посетительницу, пусть садится. Однако она никак не прореагировала на его согласие, так и продолжала стоять в ожидании, устремив взгляд в окно.

– Пожалуйста, присаживайтесь,– вежливо пригласил Сабин,– я скоро ухожу.

Девушка поблагодарила и уселась на диванчик напротив неприветливого посетителя. Только тут он заметил, что в кафе было полно свободных столиков. Почему же эта девица решила навязать ему свою компанию? Странное поведение незнакомки вызвало у Сабин неподдельное любопытство, и он принялся беззастенчиво разглядывать свою соседку по столику. Ничего особенного в ней не было, типичная москвичка, деловитая, сосредоточенная и с виду неприступная. Хотя нет, это только на первый взгляд она казалась обыкновенной, если не приглядываться. Внешность незнакомки была изысканной в своей простоте, как маленький бриллиантовый перстенёк, такой скромный и простенький, пока не узнаешь его стоимость. Девушку нельзя было назвать красоткой, однако среди людей редко можно было встретить такие правильные черты лица. Ничего слишком, всё в меру. Только длинные шёлковые волосы тёмно-коричневого цвета, пожалуй, были слишком хороши и ухожены.

Сабину отчего-то захотелось узнать, какого цвета у неё глаза, но девушка, к сожалению, носила довольно тёмные очки. В полутёмном помещении это смотрелось как минимум странно. Но самое странное было то, что её совершенно не смутило его навязчивое внимание, незнакомка спокойно размешала сахар в чашке и принялась с удовольствием лакомиться пирожным, прихлёбывая чай. Такое тотальное игнорирование его персоны было для Творца внове, тем более, что девушка сама напросилась к нему за столик. Пока Сабин обдумывал, как бы завязать непринуждённую беседу, сладкоежка оторвалась от своего пирожного и подняла голову.

– Вы не обижайтесь, что я не реагирую на Вас,– спокойно сказала она, глядя куда-то мимо,– просто я Вас не вижу.

Только тут Сабин заметил тоненькую тросточку, прислонённую к диванчику, и ему стало неловко. Девушка была слепая.

– Что Вы, у меня и в мыслях не было обижаться,– смутился Творец,– извините, если помешал.

– Это я Вам помешала,– возразила девушка, однако в её голосе вовсе не было раскаяния. – Дело в том, что я знаю дорогу только к этому столику. Вы потерпите несколько минут, я скоро уйду.

– Вы мне вовсе не мешаете,– поспешил заверить свою соседку Сабин и отвернулся, чтобы её не смущать, как будто она могла это видеть.

Он уставился в окно и попытался вернуться к своей набившей оскомину рефлексии по поводу тяжкой судьбы веннов в целом и отдельного, брошенного братом венна, в частности. Однако его мысли помимо воли всё время возвращались к незнакомке, которая как ни в чём ни бывало продолжала уплетать своё пирожное. По всему было видно, что девушка давно свыклась со своей слепотой и с реакцией на неё посторонних людей, присутствие публики её никак не трогало и не задевало. Её поведение было абсолютно естественно, словно она находилась в одиночестве. Может быть, именно так она себя и ощущала.

Сабин поймал себя на подсознательном желании, чтобы слепая девушка подольше посидела за столиком напротив него. Он даже прикинул, не заказать ли для неё ещё пирожное, но пришёл к заключению, что это, пожалуй, будет выглядеть слишком навязчиво, а вот предложить ей помощь, проводить до дома, например, будет вполне уместно. Решительно обернувшись, Сабин уже открыл рот, чтобы осчастливить слепую девушку своим благородным предложением, но место напротив оказалось пусто. Звякнул колокольчик, и дверь кофейни закрылась за незнакомкой. Сквозь мокрое стекло Сабин с досадой наблюдал, как она раскрывает голубой зонтик, ощупывает тростью бордюр и, дождавшись пиканья светофора, решительно шагает на переход.

В этот момент что-то произошло с его зрением, он одновременно увидел сразу несколько картинок, словно кадры, вырезанные из киноленты. Вот девушка идёт по переходу, её случайно толкает какой-то мальчишка на самокате, вот она роняет трость, и та отлетает на пару метров в сторону, вот девушка нагибается и шарит руками по тротуару, пытаясь нащупать беглянку, а потом слепящие фары автомобиля, визг тормозов и удар, девушка лежит на боку, из-под её плеча вытекает ручеёк крови и расползается уродливой кляксой по мокрой мостовой.

Сабин оказался на улице раньше, чем успел сообразить, что он собирается делать. Энергетический щит возник между девушкой и летящей на неё машиной как бы сам собой. Свет фар на мгновение заиграл на мерцающей поверхности щита, а потом с жутким скрежетом автомобиль врезался в призрачную преграду. В последний момент водитель всё-таки заметил препятствие и успел немного притормозить, но удар всё равно получился очень сильный. Сработали системы безопасности, водитель уткнулся лицом в защитный пузырь и остался без движения. Девушка выпрямилась и начала неуверенно топтаться на месте, не понимая, от чего этот грохот, и почему вокруг все вдруг засуетились и загалдели.

Первым делом Сабин бросился к водителю, он быстро оценил его травмы, которые, к счастью, оказались неопасными для жизни, и занялся починкой тела нарушителя дорожного движения. Тем временем кто-то подал слепой девушке трость и перевёл её через дорогу. Когда Сабин закончил возится с раненым, она уже уверенно шла вниз по улице, ощупывая тростью дорогу перед собой. Благородный спаситель почему-то не решился подойти и навязаться спасённой девушке в попутчики, он просто пошёл вслед за ней. Отпустить её сейчас он никак не мог. Дело в том, что ему уже и раньше приходилось сталкиваться с предвидением, и опытный практик сразу сообразил, что конкретно с ним произошло. Его сознание на мгновение увеличило свою мерность, и он увидел будущее, как когда-то его брат увидел катастрофу, в которой погибли родители Алисы, и должна была погибнуть она сама.

Это был серьёзный прорыв в практике Творца, который без сомнения свидетельствовал о том, что его сознание всё-таки вошло в фазу трансформации. Почему это произошло с ним именно сейчас? И как слепая девушка связана с этим феноменом? Это, конечно, могла быть просто случайность. А вдруг нет? Вдруг она окажется ключиком от той заветной дверцы, за которой его ждёт брат? Отворачиваться от пассов Игры было не в характере венна, и он последовал за своей путеводной, хотя и слепой звёздочкой.

Сабин где-то слышал, что у слепых обычно обостряются остальные чувства, например, слух, поэтому он не стал тупо волочиться вслед за девушкой, чтобы её не испугать. Он просто ждал, пока она не удалится на сотню метров вперёд, переносился вслед, используя свои способности к мгновенному перемещению, и снова ждал, чтобы сделать очередной прыжок. Игра в попрыгунчика длилась довольно долго, где-то с полчаса, наконец девушка свернула в узкий проход между двумя домами из красного кирпича и остановилась перед мрачноватого вида железной дверью. Она деловито повозилась с замком и вошла, а Сабин с интересом уставился на неприглядное здание с грязными обшарпанными стенами и высокими окнами в металлических рамах. Этот дом совсем не напоминал жилое помещение, скорее, это была какая-то фабрика.

Творцу не было нужды карабкаться по лестнице, он просто подождал, пока слепая незнакомка ни доберётся до места своего обитания, и сразу перенёсся в нужную комнату, которая оказалась мансардой. С первого же взгляда незваный гость понял, что оказался в художественной мастерской. На столе и верстаках стояли несколько бюстов и более мелких статуэток, по стенам висели большие однотонные рисунки, нарисованные пастелью, в середине просторной студии ожидаемо располагался мольберт с пока ещё чистым сероватым листом бумаги, рядом стоял столик с горкой пастельных мелков.

Сабин застыл у дверей, удивлённо озираясь и пытаясь сообразить, какое отношение слепая девушка может иметь к этому помещению, рисование в его представлении никак не вязалось с отсутствием возможности видеть. Слепой скульптор – это ещё куда ни шло, но слепой художник – это уже просто нелепо. Видимо, в этой студии работал кто-то ещё, а девушка была просто его музой и по совместительству женой или любовницей. Это логичное умозаключение почему-то вызвало у Сабина какое-то незнакомое, но очень неприятное чувство.

– Я, что ли, ревную,– с удивлением подумал он,– только этого не хватало. Спас незнакомку и уже готов заявить на неё свои права. Да что это со мной?

Пока Творец рефлексировал, стоя в дальнем углу студии, девушка надела халат и подошла к мольберту. Она взяла в руки цветной мелок и замерла перед листом бумаги с поднятой рукой. Так она простояла где-то с минуту, а потом её рука начала быстро двигаться, нанося на бумагу уверенные штрихи. Сабин с недоумением наблюдал, как прямо у него на глазах рождался рисунок, слепая девушка действительно рисовала, причём совсем неплохо, даже талантливо. Это было удивительно само по себе и вызывало естественное подозрение, что её слепота – это просто спектакль, что на самом деле она отлично видит, но зачем-то прикидывается слепой.

– Нет, это уже паранойя,– одёрнул себя Творец. – Кому ты нужен, чтобы разыгрывать перед тобой сцену с автомобильной аварией? Но если она действительно не видит, то какой толк от рисования? Она же не может даже оценить результат своего творчества.

Тем временем отдельные пастельные штрихи начали складываться в интересную картинку. На первом плане был холм, на котором располагались две фигуры: мужчины и большой собаки. Они сидели рядом на вершине холма и смотрели вниз в долину, где сквозь утреннюю дымку проступали очертания небольшого города. Город тонул в зелени садов, из пышных крон выныривали только башни с остроконечными шпилями, на которых развивались длинные узкие флаги. Мелок продолжал уверенно скользить по листу, проявляя всё новые детали рисунка. На какое-то время Сабин отвлёкся от созерцания работы слепой художницы, а когда снова взглянул на мольберт, то чуть не охнул от неожиданности. За плечом сидящего мужчины явственно виднелась крестообразная рукоятка меча, а в небе сияло два солнца.

Ошеломлённый Творец повнимательней присмотрелся к развешенным по стенам листам сероватой бумаги, и у него натурально отвисла челюсть. На всех рисунках был изображён один и тот же мужчина, в разные периоды своей жизни, вернее, жизней. Где-то он был совсем молоденьким парнишкой, а на других рисунках – матёрым мужиком под полтинник. Но не было никаких сомнений в том, что вдохновителем слепой художницы был один единственный человек, пусть даже в разных своих воплощениях. И всё-таки Сабина обескуражил не столько тот факт, что слепая каким-то мистическим образом проникала за пределы одного воплощения своего кумира, как то, что этот кумир был ему очень хорошо знаком. Это был Вертер.

Райдо

– Тоха, а почему мы вообще умираем? – задумчиво произнёс Вертер.

Создатель и Защитник мира Райдо сидели на берегу озера у хрустального башмачка, как в шутку Антон называл дом друга, и наслаждались утренней прохладой. Над остроконечными верхушками елей всходило голубое солнце, превращая прозрачный воздух в томную сиреневую дымку. Волчонок, прижав ушки, жался к своему хозяину, похоже, недавние события произвели на него пугающее и гнетущее впечатление.

– Это второе нападение, что ли, настроило тебя на философский лад? – подколол друга Антон.

– Если б ни мой зачарованный меч, на этот раз они б меня сделали,– Вертер говорил совершенно спокойно, как бы анализируя произошедшее, но сразу было видно, что ему не по себе.

– Ну ты бы в любом случае не умер,– пожал плечами Антон,– конечно, если б сам ни принял решение уйти на перевоплощение.

– Хочешь сказать, что выход из мёртвого тела в мире Райдо не автоматизирован? – Вертер удивлённо уставился на друга.

– Разумеется,– подтвердил Создатель,– а как бы иначе соблюдался закон свободы воли? Я не могу запретить кому-то уйти на перевоплощение, если этот кто-то сознательно примет такое решение. Отсутствие жёсткой привязки к телу – это просто возможность, а как воспользоваться этой возможностью, каждый решает сам.

– Да, ангелочки постоянно шастают без своих тел,– Вертер задумчиво покачал головой,– а вот у переселенцев из старого мира, боюсь, в самый неподходящий момент может сработать врождённый инстинкт, типа, если тело получило несовместимые с жизнью травмы, то перевоплощение неизбежно.

– Из всех переселенцев только Марика и Алиса не достигли уровня Мастера,– успокоил друга Антон,– остальные уже давно освоили технику выхода из тела ещё в старом мире, включая тебя самого.

– Не уверен, что в случае насильственной смерти эти навыки сработают,– голос Вертера был по-прежнему задумчив. – Если честно, в тот момент, когда меня поймали в ловушку, я был готов умереть и о выходе из тела даже не подумал. Говорю же, это инстинкт, только Творцам дано его обуздать. Думаю, Макс тоже находится в зоне риска. Помнишь, как погибла Дали? А ведь она тоже была Мастером. Да и Амара его способность к мгновенным перемещениям не спасла от смерти.

– Наверное, ты прав,– Антон озабоченно нахмурился,– нужно будет позаниматься с вами четырьмя и, в первую очередь, с тобой. Боюсь, это нападение было не последним.

Друзья замолчали, прокручивая в памяти схватку, что произошла на этой поляне всего час назад. То, что четвёрка пришельцев из пятимерной Реальности рано или поздно совершит очередную попытку нападения, не вызывало сомнения. Однако то, что они объявятся так близко от дома Защитника, стало неожиданностью даже для Создателя. Он смог засечь локальное возмущение в поле своего творения, но определить точку проявления с точностью до нескольких десятков метров было не в его силах.

К счастью, Вертер оказался начеку. Лика вместе с Волком, несмотря на сопротивление, были отправлены в специально оборудованный для подобных целей бункер, а Защитник с мечом в руках отправился на встречу с незваными гостями. Он не сомневался, что справится с шайкой пятимерных мерзавцев, как сделал это всего месяц назад в городе, и был совершенно спокоен, даже можно сказать, беспечен. Однако пришельцы, по-видимому, усвоили преподанный им урок и на этот раз вступать в открытую схватку не спешили, они прятались за стволами деревьев, окружавшими поляну перед домом, лишь изредка прощупывая прочность защиты Вертера одиночными выстрелами из лучевого оружия.

Так продолжалось довольно долго, энергетические лучи уже прожгли несколько дыр в стене дома и даже подожгли куст жасмина, росший около веранды. Вертеру в конце концов надоело играть с пришельцами в прятки, и он демонстративно вышел на середину поляны, как бы приглашая своих противников на открытый бой, и даже убрал защитный экран, будучи уверенным, что, либо увернётся, либо отразит луч мечом. Однако противники и не подумали принять вызов, они продолжали прятаться в лесу, и Защитник уже было собрался без затей выкурить их из укрытия по одному, когда случилось кое-что непредвиденное.

В сущности, Вертеру повезло, что, приняв решение о наступательных действиях, он снова установил энергетическую защиту. Невидимая сеть упала сверху прямо на его защитный кокон. В первый момент Вертер даже не понял, что произошло, просто почувствовал, что расход энергии на поддержание защиты скачкообразно увеличился. Только через пару секунд он смог разглядеть саму сеть, поскольку её ячейки начали светиться красным. Такая техника Защитнику была незнакома, и, чего ждать от этой красной пакости, было совершенно неясно. Впрочем, выглядела эта конструкция довольно зловеще, и игнорировать её явно не стоило.

На пробу Вертер убрал часть щита перед собой и швырнул в сеть горсть травы с землёй. Сказать, что трава загорелась, было бы явным преуменьшением, она просто испарилась, как и комки земли на её корнях. Следом за травой последовал метательный нож. Результат был прежним с той только разницей, что на этот раз на землю упали несколько капель расплавленного металла. Ситуация выглядела не слишком оптимистично, особенно, учитывая то, что Вертеру всё труднее стало удерживать энергетический щит, поскольку красная сеть явно питалась за его счёт. Однако снять защиту было равноценно самосожжению заживо, запасов энергии сети явно должно было хватить для такого простенького действия, как устроить факел из его тела.

– Ладно,– ухмыльнулся Защитник,– поиграем в прятки, даром, что ли меня десять лет учили трансгрессии.

Он прикинул, куда бы ему переместиться, чтобы не попасть под смертоносные лучи, и прыгнул, вернее, попытался сместиться под защиту веранды, но сразу же понял, что его способность к мгновенному перемещению заблокирована, сеть надёжно удерживала своего пленника на месте. Вертер выругался сквозь зубы, больше гениальных идей у него не было, а придумать что-нибудь нужно было срочно, его силы таяли с каждой минутой. В этот момент он увидел, как из-за деревьев не спеша выходят четверо пришельцев в чёрных комбинезонах. Тот, что был похож на венна, сделал знак товарищам, и они убрали оружие в кобуру.

– Понятненько,– пробурчал Защитник,– значит, стрелять сквозь эту красную дрянь будет себе дороже, даже пробовать не стоит.

Пришельцы, издевательски ухмыляясь, окружили пленника и застыли в ожидании. Спешить им действительно было некуда, рано или поздно силы Вертера закончатся, и его энергетический щит схлопнется сам собой, вот тогда можно будет по полной насладиться зрелищем живого факела. Понятное дело, живым он останется недолго. Собственно, выбор у Вертера был небогатый, либо дожидаться, пока он ослабеет настолько, что больше не сможет удерживать щит, либо снять его самому и попытаться забрать с собой в могилу хотя бы одного чёрного, например, похожего на венна мужика, что стоял прямо перед ним. Для воина это даже не было настоящим выбором, уж всяко лучше умереть сражаясь, чем оттягивать неизбежный конец.

Вертер поудобнее перехватил меч и, прежде чем снять защитный экран, на пробу ткнул лезвием в сеть. Результат, похоже, оказался неожиданным для обеих противоборствующих сторон, меч не только не оплавился, наоборот, он играючи разрубил ячейку зачарованной сети. Правда, та тут же восстановила свою целостность, но это уже было несущественно. Злорадно усмехнувшись, Вертер крутанулся, одновременно снимая защиту и вращая меч, так что ошмётки сети полетели во все стороны. Его противники быстро сообразили, что расклад в этой игре кардинально изменился, дичь прямо на их глазах превратилась в охотника. Все четверо потянулись за своими лучевиками, но было поздно, через минуту их тела уже корчились в траве в предсмертных судорогах, а Защитник стоял в центре круга с мечом в руке и скалился в тридцать два зуба.

– Эх, опять забыл оставить одного для допроса,– досадливо поморщился он,– что за куриная память. Ладно, в следующий раз узелок себе завяжу.

Он подошёл к похожему на венна парню и наступил на его руку, всё ещё сжимавшую оружие. Впрочем, пришелец и не собирался пускать его в ход, из раны на его горле хлестала кровь, заливая траву лужайки.

– Ты действительно венн, что ли? – спросил Вертер умирающего. – Только извращённый ум синеглазых способен придумать такую подлую ловушку.

Вопрос, понятное дело, был чисто риторическим, и спрашивающий не ждал ответа от человека с перерезанным горлом. Но умирающий всё-таки умудрился по-своему ответить, его синие глаза сверкнули ненавистью, и губы скривились в усмешке, обещая новые пакости Защитнику Райдо.

– Что ж вам неймётся,– вздохнул Вертер и отвернулся.

В этот момент на поляну выкатился серый взлохмаченный клубок, и волчонок с визгом вцепился в ногу ещё живого венна. Вертер поднял на руки своего бесстрашного малыша и чмокнул его в мокрый нос.

– Спокойно, серый,– растроганно проговорил он,– этот поганец уже не опасен. Как же ты выбрался? Это тебя Лика выпустила? – только тут до Вертера дошло, что его любимая может с минуты на минуту появиться на поле боя. А зрелище было явно не для слабонервных, тела четырёх пришельцев уже перестали биться в агонии и застыли в самых нелепых позах, но от этого совсем не стали выглядеть безобидными или смешными. – Тоха, сейчас тебе самое время явиться в образе чистильщика,– пробурчал Вертер себе под нос,– моей девочке совершенно ни к чему смотреть на трупы.

Словно в ответ на его слова, мёртвые тела сделались полупрозрачными и растворились в сиреневом воздухе, и вскоре поляна была снова нетронутой, даже следы крови и копоти исчезли. Дверь в дом отворилась, и Лика выпорхнула на веранду.

– Ты вовремя,– Вертер хлопнул по плечу материализовавшегося из воздуха Создателя. – Прости, опять не оставил ни одного в живых, в следующий раз обязательно.

Он закинул меч за спину и подхватил на руки подоспевшую любимую. Волчонок, вынужденно спущенный на траву, затравленно прижался к ноге хозяина и больше уже от него не отходил. После обязательных обнимашек и поцелуев Лика отправилась готовить завтрак, а друзья с комфортом расположились на берегу озера.

– Так почему же мы умираем? – вернулся Вертер к своему вопросу.

– Просто кончается завод, и сознание переключается в фазу посмертного существования,– Антону явно сейчас не хотелось говорить о смерти, и он понадеялся, что его примитивное объяснение устроит любопытствующего друга, но не тут-то было, после пережитого стресса Вертера тянуло поговорить.

– Завод? – он с сомнением покачал головой. – Ну ладно, со старостью или болезнью понятно, а вот если бы эта красная сеть меня сожгла, тогда как? Какой завод у меня бы кончился?

– Вер, ты не путай картинку, которую слепит твой ум, с реальной причиной ухода на перевоплощение,– пояснил Антон. – Причиной всегда является потеря энергии, а уж как наш ум проинтерпретирует эту потерю, в виде неизлечимой болезни, старости или смертельной раны, по сути, неважно.

– Но у меня же было ещё полно сил,– возразил победитель красной сети,– однако огонь меня убил бы, я думаю.

– Давай разбираться,– Антон смирился с неизбежным и приготовился к долгому разговору. – Все мы являемся проявленными формами единого сознания, не так ли? А чем форма отличается от бесформенного? Можешь не отвечать, и так понятно, у формы обязательно имеется в наличии какая-то структура. В данном случае мы говорим об энергетической структуре, которую наш ум интерпретирует как тела́.

– В каком смысле «тела́»? – вклинился Вертер. – Ты, наверное, хочешь сказать «тело».

– В общем-то, ты прав,– Антон одобрительно улыбнулся,– ум интерпретирует энергетическую структуру как единое тело, содержащее различные вибрации, границы между наборами частот весьма условны. Просто так принято во многих учениях разделять наше тело на отдельные тела. В индийских ведах их насчитывают семь, а в славянских – девять. Наиболее грубое тело мы называем материальным или физическим, именно это тело является для большинства Игроков единственным, которое они отчётливо воспринимают. Эфирное и астральное тела воспринимаются уже далеко не всеми, а уж ментальное и выше – вообще, единицами.

– Понятно,– рассмеялся Вертер,– а я сначала решил, что ты говоришь о телах в разных воплощениях. Так что там с насильственной смертью? Почему раны нас убивают?

– Раны ломают энергетическую структуру тела,– Антон с неохотой продолжил объяснение,– что автоматически приводит к катастрофической потере энергии. Если сознание в состоянии эту потерю возместить, то человек выживет, а если нет, то извольте на перевоплощение.

– А почему сознание не может восстановить свою структуру без перевоплощения? – возмутился Вертер. – Зачем для этого умирать?

– Теоретически ты прав, можно и без перевоплощения,– легко согласился Создатель,– вопрос лишь в том, сколько такое восстановление займёт времени. Насколько мне известно, в нашем старом мире раньше существовали техники, позволявшие сознаниям Игроков обновляться без перевоплощения. Они погружались на несколько месяцев в состояние, близкое к анабиозу, а потом продолжали жить в обновлённом теле. Но сейчас о таких техниках ничего не известно, поэтому Создатели включают в свои миры алгоритм перевоплощения.

– А как этот алгоритм вообще связан с восстановлением? – Вертер продолжал возмущаться с таким видом, словно его друг был лично виноват в том, что люди умирают.

– Всё очень просто,– спокойно пояснил Антон,– смерть уничтожает ум, что позволяет сознанию Игрока слиться с сознанием Создателя. Слияние длится считанные мгновения, но этого оказывается достаточно, чтобы Создатель мог восстановить энергетику Игрока до положенного по статусу уровня. А затем сознание создаёт себе новый ум и снова воплощается.

– Прикольно,– Вертер одобрительно кивнул. – А Творцы, значит, сами справляются, им нянька в лице Создателя не требуется.

– Любое сознание рано или поздно исчерпывает свой запас энергии и обречено уйти на перевоплощение,– возразил Антон,– даже сознание Творца. Я уже рассказывал тебе, что существуют определённые реинкарнационные циклы, и избежать их действия невозможно. Только в нашем старом мире никто уже давно не доживает до конца своего естественного цикла, нас убивает карма.

– И как же она это делает? – в голосе Вертера Антон без труда уловил нотки разочарования. – Вынуждает тратить больше энергии?

– И это тоже,– подтвердил он,– но не только. Карма ведь действует и в посмертии тоже, она не позволяет сознанию создать прочное и надёжное тело, способное служить хозяину весь реинкарнационный цикл. Так что у нас с самого рождения обстоятельства не способствуют долгой жизни.

– Получается, у ангелочков условия воплощения заведомо более выигрышные, чем у нас, переселенцев,– вскинулся Вертер. – У них-то с кармой пока всё в порядке.

– Да, у ангелов больше шансов на долгую жизнь,– согласился Создатель,– но они быстро сравняют счёт, вот увидишь. Увы, мы очень не любим держать свои мысли и чувства под контролем, а потому создаём множество кармических отпечатков.

– Но ведь смерть физического тела для ангелочков не критична,– Вертер никак не мог смириться с такой несправедливостью. – Что же может их убить чисто теоретически?

– Дело не в ангелочках, а в алгоритмах мира Райдо,– Антон хитро подмигнул другу. – Ты тоже можешь выходить из тела, просто никак сам с собой не договоришься использовать эту возможность. Запомни, отправляет сознание на перевоплощение всегда только одно – критически низкий уровень энергии. Ангела тоже можно убить, выкачав из него энергию. Вспомни, как погиб Дэлвиг.

– Да, не спасла нашего ангелочка способность выходить из тела,– сокрушённо заметил Вертер.

– Грубые вибрации, ответственные за физическое тело, составляют лишь малую часть энергетической структуры,– Антон проигнорировал ехидное замечание друга и продолжил своё объяснение,– сознание и без них может спокойно существовать. Кроме того, ничто не мешает перераспределить энергию внутри структуры, превратив тонкие вибрации в грубые. Кстати, именно так Творцы и воссоздают свои физические тела. Что касается ангелов, то разрушение физического тела так же, как у людей, приведёт их к значительной потере энергии, но потеря эта будет не настолько критичной, чтобы отправить ангела на перевоплощение, поскольку речь идёт лишь о грубых вибрациях. В отличие от Творцов, ангелочки пока сами восстанавливать свою энергетическую структуру не умеют, это за них делаю я.

– Не понял,– возмутился Вертер,– тогда почему мы умирали в старом мире от болезней и ран?

– Таков уж алгоритм перевоплощения в том мире,– Антон успокаивающе похлопал друга по плечу. – Там триггером для ухода на перевоплощение является потеря именно грубой физической энергии. А чтобы исключить перераспределение энергии внутри структуры сознания, доступ к более тонким энергиями заблокирован, хотя и не полностью. Например, владея определёнными техниками, можно внушить себе всё, что угодно, в том числе и залечить рану или вылечить болезнь, можно даже омолодиться. Это есть ни что иное, как перекачка ментальных энергий в физическое тело. Но так мало кто может, этот процесс в нашем старом мире искусственно усложнён, и обойти запрет на перекачку энергии там непросто.

– Зачем же усложнять людям жизнь? – надулся Вертер. – Жалко ему, что ли, в смысле, Создателю старого мира?

– Нет, конечно,– Антон весело рассмеялся,– жадность тут ни при чём. Алгоритмы нашего старого мира, разумеется, здорово сокращают продолжительность жизни Игроков, однако в такой структуре есть своя логика. Тонкие энергии гораздо более мощные и ценные для сознания, чем грубые, и расходовать их таким варварским способом, перегоняя в физическое тело, слишком расточительно, проще отправить сознание на перевоплощение и сохранить тонкие энергии для будущей жизни.

– А тебе, выходит, не жалко ангельских тонких энергий,– хмыкнул Вертер.

– И мне жалко,– Антон хитро подмигнул другу,– только ангелы ведь и не расходуют тонкие энергии на восстановление своих физических тел, это я их восстанавливаю. Разве ты не заметил? А пока они меня дожидаются, то просто обходятся без тел, энергии для бестелесного существования у них достаточно.

– Гуманно,– согласился Вертер. – А почему же ты не скопировал земной механизм перевоплощения на Райдо? Не нужно было бы лично возвращать каждого облажавшегося ангелочка.

– Разве тебя никогда не угнетала жёсткая привязка к своему физическому телу? – вопросом на вопрос ответил Создатель. – Я просто дал моим творениям свободу.

Миры Творца

Сабин уже давно восстановил зрение своей гостьи, но не спешил привести её в сознание. Он лежал рядом с ней среди цветов эльфийского леса и наслаждался созерцанием её безмятежного лица и расслабленного тела. Сейчас ему вовсе не хотелось близости с этой женщиной, а хотелось просто любоваться ею, как любуются произведением искусства. Однако бессознательное состояние пациентки не могло длиться вечно, пора было привести её в чувство. Сабин сотворил одежду для неё и для себя, чтобы сразу же не вызвать неловкость у своей гостьи, и на всякий случай завязал ей глаза шарфиком. Мало ли, как она будет реагировать на свет после кромешной тьмы прошлых лет.

Ани пошевелилась, её пальцы привычно ощупали свои плечи и лицо, а потом пробежались по шелковистой траве, на которой она лежала.

– Не снимай пока повязку,– перехватил её руку Сабин, видя, что девушка потянулась к узлу на затылке.

– Зачем завязывать глаза слепой? – Ани печально улыбнулась, и тут же улыбка стекла с её губ. – Я что-то вижу,– испуганно прошептала она.

– Я вернул тебе зрение,– Сабин поднёс её руку к губам и нежно поцеловал,– только не спеши, тебе нужно привыкать постепенно.

– Это невозможно,– голос девушка звучал жалко, словно она просила не устраивать такой жестокий розыгрыш,– у меня практически нет глаз, там нечего лечить.

– Я же Творец,– усмехнулся Сабин,– и это мой мир, здесь я могу делать всё, что душе угодно.

– А можно воды,– попросила Ани,– у меня в горле пересохло.

Сабин вложил ей в руку стакан с водой, и девушка с жадностью осушила его буквально в один глоток.

– Давай, я сниму повязку, и ты попробуешь приоткрыть глаза,– предложил Творец,– или лучше сделать это в помещении, в полутьме. Впрочем, здесь, под деревьями нет солнца.

Она не ответила, только нерешительно кивнула. Повязка упала в траву, но Ани продолжала сидеть с закрытыми глазами, ей было страшно. Наконец она решилась и подняла веки, но тут же с криком закрыла глаза руками.

– Не бойся,– подбодрил её Сабин,– с твоими глазами всё в порядке, это ум никак не может адекватно проинтерпретировать непривычные образы и создаёт иллюзию, что тебе больно. Просто скажи себе, что всё в порядке, и открой глаза.

Долго уговаривать пациентку не пришлось, она аккуратно приподняла одно веко, потом второе, и наконец её глаза распахнулись. Несколько минут Ани завороженно осматривалась, а потом её взгляд остановился на Сабине. Она снова закрыла глаза и пробежалась кончиками пальцев по его лицу, так видеть ей было пока привычней. Он рассмеялся, и девушка сконфуженно заулыбалась.

– Пойдём, я покажу тебе мой мир,– предложил Творец.

Взявшись за руки, они пошли по тропинке вглубь леса. Прогулка затянулась до позднего вечера, потому что им то и дело приходилось останавливаться. То лесное озеро соблазняло их своей прозрачной глубиной, и нужно было обязательно искупаться, то на опушке леса вдруг обнаруживались заросли спелой малины, то им попадалась уютная беседка с накрытым для пикника столом, то мягкая шелковистая трава манила поваляться, причём без одежды. Но главное, Ани всё время приходилось закрывать глаза и познавать мир Творца наощупь, чтобы установить связь между новым и привычным способами восприятия.

В общем, день пролетел как один миг, а на ночь Сабин перенёс свою гостью в ангельский мир, где гораздо лучше было созерцать звёздный хоровод, в эльфийском лесу могучие деревья заслоняли небосвод почти полностью. Они лежали на берегу озера у хрустального водопада и смотрели на звёзды. Небо было безоблачным, а ночь безлунной, Творец постарался на славу, чтобы ничто не помешало его гостье наслаждаться зрелищем усыпанного мерцающими огоньками тёмно-синего небесного свода. Было очень тихо, только шелестела падающая в озеро вода, да цикады затянули свою вечернюю песню, даже ветер не шумел в густых кронах. Внезапно крона одного из деревьев засветилась, и на фоне толстых ветвей стал явственно виден небольшой домик. Ани от неожиданности вздрогнула и приподнялась, чтобы как следует разглядеть чудесное жилище.

– Кто там живёт,– полюбопытствовала она,– эльфы?

– Нет, не эльфы,– Сабин весело рассмеялся,– всего лишь один ангел. Его зовут Дэлвиг, но я зову его Та́ши, он мой лучший друг.

– Про ангела – это ты так шутишь? – Ани недоверчиво наморщила лоб.

– Вовсе нет,– Творец постарался, чтобы его голос звучал убедительно,– он не совсем человек, может покидать своё тело и летать, а ещё он очень добрый. Я вас завтра познакомлю, он тебе обязательно понравится.

Ани не стала спорить, за прошедший день она увидала столько всего чудесного, что ещё один ангел погоды уже не делал. Она снова улеглась рядом с Сабином, и звёзды засияли в её распахнутых глазах. Ани казалось, что она могла бы смотреть на ночное небо целую вечность, счастье от обретённой способности видеть было так огромно, что могло бы потягаться в своей грандиозности со звёздным простором. Увы, человеческие силы не беспредельны, а переживания утомляют, даже радостные переживания. Глаза утомившейся женщины закрылись сами собой, и она сладко заснула под колыбельную водопада и цикад. Сабин аккуратно, чтобы не потревожить её сон, поднял на руки спящую и понёс в дом.

Поначалу он хотел просто переместиться в свою спальню, но, прижав к своей груди хрупкое тёплое тело, понял, что ему безумно нравится держать Ани на руках, как ребёнка. И Творец пошёл в дом пешком, наслаждаясь каждым своим шагом. Он уже давно перестал рефлексировать на тему своего странного поведения в присутствии слепой художницы, эта тема стала ему неинтересна, он просто жил и радовался каждой прожитой рядом с ней минуте, незатейливо и без интеллектуальных изысков. Для многомудрого венна это был абсолютно новый опыт, и он был полон решимости получать этот опыт как можно дольше, желательно вечно.

Предательская половица скрипнула под ногой Сабина, когда он вскарабкался по лестнице на второй этаж, где располагалась его спальня. Он замер со своей ношей, как нашкодивший школяр, но Ани продолжала безмятежно посапывать во сне, и Сабин перевёл дух. Однако рано он обрадовался, раздался лёгкий скрип, и на пороге соседней спальни появилась Кора. Увидав своего мужчину со спящей женщиной на руках, она застыла словно в ступоре, её синие глаза превратились в две холодные ледышки. Кого другого этот ледяной взгляд заморозил бы насмерть, но Сабин его даже не заметил, сейчас его надёжно защищала броня тихого, но такого безбрежного счастья.

– Доброй ночи, Кора,– прошептал он, проплывая мимо шокированной женщины в свою комнату. Та проводила его недоумённым взглядом, но не ответила на приветствие, поскольку от негодования у неё пересохло в горле.

Отношения между Корой и Сабином были странными для людей, но типичными для представителей расы веннов, кем они оба и являлись. Мужчины этой практически сгинувшей расы обладали очень высоким интеллектом и выдающимся творческим потенциалом, но это был именно потенциал, энергии для претворения своего творчества в жизнь у них не было. Зато этой энергией в избытке обладали женщины веннов, поэтому перспектива для развития была только у пары: мужчины творили, а женщины помогали им воплощать свои творения. За многие тысячи лет сами собой сложились определённые традиции и ритуалы, которые связывали мужчину и женщину веннов на всю жизнь. Более того, женщины обладали способностью завязывать кармические узлы, так что даже смерть и перевоплощение не могли разлучить венна и его женщину.

Кора была женщиной Сабинова отца, она прожила с ним около тысячи лет, добровольно подчиняясь и выполняя все его распоряжения. Сабину она, можно сказать, досталась по наследству после того, как сознание отца развоплотилось, слившись с сознанием Создателя. Такая судьба постигла не его одного, а всех веннов, которые к тому времени прошли трансформацию и обитали в пятимерном мире. После смерти своего мужчины Кора осталась совсем одна, её участь была довольно незавидной, поскольку сама она не обладала способностями Творца и не могла восстанавливать своё тело, а значит, очень скоро должна была состариться и умереть. Поэтому предложение стать женщиной Сабина оказалось для вдовы очень кстати, а для самого Сабина это был просто подарок судьбы, шанс на своё творческое развитие, ведь веннских женщин в нашей Реальности совсем не осталось. Раньше была ещё Алиса, но она ушла в мир своего любимого Гора, и теперь Кора была единственной надеждой Творца.

Нужно честно признать, что Сабин никогда не питал к Коре романтических чувств, хотя бы потому, что она была его старше как минимум лет на триста, но он её очень ценил и был ей безмерно благодарен за преданность. Год назад Кора получила возможность уйти в мир его брата и стать ангелом, она даже не скрывала того, как сильно ей этого хотелось. Сабину тоже хотелось отправиться с Гором. Нет, не то, на самом деле, это было его самое заветное желание, но увы, Игра распорядилась по-своему. Создатель не позволил Гору забрать в мир Райдо созданных им ангелов, и Дэлвигу пришлось остаться, а вместе с ним остался и Сабин, поскольку не мог бросить друга одного. Если б Кора ушла, то для Сабина это был бы конец развития, как Творца, собственной созидательной энергии у него почти не было. Но Кора осталась и дала ему шанс когда-нибудь снова увидеть брата, пройдя через трансформацию сознания, чтобы покинуть этот мир, как это сделал Гор.

Они с Корой никогда не обсуждали её самоотверженный поступок. Наверное, для веннской женщины этот поступок был даже естественным, преданность мужчин и женщин этой расы была просто феноменальной, собственно, именно преданность была основой выживания и развития всего их сообщества. То, что Кора осталась верна своему долгу, вовсе не было для неё каким-то подвигом, она просто не умела по-другому. А вот Сабин никогда толком не жил в среде веннов, если не считать первых двадцати с небольшим лет после своего появления на свет, веннские традиции были ему чужды, поэтому поступок своей женщины он расценил как жертву с её стороны и старался всячески компенсировать ей потерю.

Впрочем, это касалось только эмоционального фона их отношений, на формальной части их совместной жизни рефлексии Сабина никак не отразились, Кора была его партнёром по практикам и одновременно любовницей. Интимная связь между веннами была не просто прихотью, а необходимым атрибутом совместной практики, без этого просто невозможно было достичь необходимой степени слияния их сознаний. Сабин относился к сексу со своей женщиной, как к полезному упражнению, позволявшему усилить эффект от их с Корой занятий, и ему даже в голову не приходило поинтересоваться, как относится к этому Кора. Увы, эта невнимательность сыграла с Творцом злую шутку.

Дело в том, что отец Сабина обращался со своей женщиной как с прислугой, это ещё в лучшем случае, он её тупо использовал, нимало не заботясь о её чувствах. Для веннов это было совершенно нормальное поведение, и Кора принимала своё зависимое и униженное положение как должное. Почти тысячу лет она влачила это жалкое существование, удовлетворяя все прихоти своего хозяина, а потом в одночасье всё переменилось. Сабин не был типичным венном, он был заботливым и внимательным, он старался сделать жизнь своей женщины радостной и счастливой, и Кора впервые в жизни почувствовала себя не просто нужной, но желанной.

Возможно, если бы ей было свойственно анализировать факты, то она бы поняла, что побудительным мотивом Сабина является вовсе не любовь, а благодарность. Но интеллектуальные упражнения никогда не были сильной стороной веннских женщин, их ипостасью были чувства, чисто женское сознание совсем не было предназначено для аналитики. И Кора ошиблась, а может быть, ей просто очень хотелось поверить в чудо. Ведь она же видела, как брат Сабина любит её дочь, Анару, почему же это не может случиться и с ней самой. Нет, поначалу она сомневалась, уж больно невероятным казался сам факт того, что венн способен кого-то полюбить, но время шло, и Кора наконец поверила в своё счастье, а поверив, всем сердцем ответила на то, что приняла за любовь.

Сцена, которую она увидела сегодня, стала для любящей женщины не просто шоком, а прямо-таки катаклизмом вселенского масштаба. Как бы отец Сабина ни помыкал своей женщиной, но он всегда был ей верен, это было незыблемой основой их совместного существования. Она даже не стала связывать их жизни в кармический узел, в этом не было необходимости, веннов осталось в нашем мире так мало, что оставшиеся единицы держались друг за друга, как за спасительную соломинку. Измена в их среде была делом немыслимым, а Сабин с лёгкостью сломал древние устои и, кажется, даже не понял, что натворил. Интимные отношения с Корой были для него просто частью практики, эта верность до гроба из чувства долга никак не укладывалась в его голове. В его представлении они были не более, чем напарниками, которые вдвоём выполняли определённую работу. Так что у Сабина даже мысли не возникло, что он изменил своей женщине. Возможно, он даже ожидал, что Кора порадуется за своего мужчину, коли уж тот обрёл свою нежданную любовь. Как же он ошибся, и цена этой ошибки оказалась непомерно высокой.

Земля

I

За окном уже начало понемногу светать, сероватый свет, льющийся с неба, как бы лишал мир объёма и создавал ощущение нереальности. И это было к лучшему, так как картина, открывшаяся взору Эйвис и её отца, могла бы посоперничать своей кровавостью с самыми отвратительными фильмами ужасов. Взрыв флигеля охраны унёс жизни большинства защитников дома Саттори, оборону продолжали держать всего шесть человек. Впрочем, они неплохо справлялись, хотя противников было более полусотни, всё-таки профессионализм не сбросишь со счетов.

Дочь и отец не сговариваясь зашли в тыл к нападавшим и сходу бросились в атаку. Оба были мастерами техники длинной руки, так что им даже не потребовалось сближаться с бандитами для рукопашной. При этом сами они оставались неуязвимы, так как энергетический щит совершенно не мешал дистанционным ударам. Охранники, воспользовавшись нежданной подмогой и временной дезорганизацией в стане врага, перешли от обороны к атаке. Численное преимущество нападавших моментально обернулось для них тактическим проигрышем, зажатые с двух сторон на пятачке замкового двора, бандиты оказались отличной мишенью для метких стрелков и опытных фехтовальщиков.

Через десять минут боя от отряда нападавших осталось не больше трёх десятков бойцов, которые пока ещё вяло отбивались, то и дело спотыкаясь о трупы своих бывших соратников. Было видно, что им уже не до победы, унести бы ноги из этого коварного замка. Первым бросил оружие молоденький пацан в пижонском боевом комбинезоне с большим горящим сердцем на спине, явно из верхушки клана Дергов. Увы, первопроходцам всегда не везло по жизни. Здоровенный бугай, стоявший за его спиной и, видимо, не привыкший сдаваться, рубанул юнца по горлу своим коротким мечом. Удар был так силён, что снёс голову незадачливому трусишке. Кровь фонтаном вырвалась из перерезанных сосудов, заливая алым потоком находившихся рядом бойцов.

Если бугай рассчитывал таким образом подбодрить своих соратников, то явно просчитался. Похоже, убитый мальчишка был каким-то важным членом клана, а может быть, его просто искренне любили его товарищи. Так или иначе, но убийца сразу же отправился вслед за своей жертвой, а оставшиеся в живых бандиты начали один за другим бросать своё оружие. Через минуту три десятка здоровых мужиков стояли на коленях посреди двора, положив руки на затылок, и стыдливо прятали глаза, как нашкодившие щенки. Сценка была прямо-таки захватывающая в своей сюрреалистичности.

– Интересно, на что они рассчитывают? – подумала Эйвис. – Неужели решили, что после всего, что они тут устроили, мы их пощадим?

Видимо, остальные защитники дома также пребывали в полном недоумении, никто из них не спешил выйти из укрытия, чтобы арестовать бандитов. Такого ещё не бывало, обычно, враги дрались до последнего, предпочитая пасть в бою, нежели болтаться в петле, да ещё после допроса с пристрастием. Что же могло их так напугать при том, что нападавших всё ещё было в четыре раза больше, чем защитников? В сцене боя наступила неловкая пауза, нападавшие стояли на коленях с поднятыми руками, а защитники прятались по углам, не понимая, что им делать с внезапно привалившей победой. Расстрелять безоружных коленопреклонённых людей было как-то неловко, а что ещё с ними делать?

Долго так продолжаться не могло, трагический спектакль требовал соответствующей логической развязки. Инициативу взял на себя отец Эйвис, закрывшись энергетическим коконом, он вышел на середину двора, намереваясь принять сдачу вражеского отряда. Слишком поздно до защитников дошло, что это была просто подлая ловушка. Все взгляды были устремлены на хозяина замка, поэтому, когда воздух над его головой слегка замерцал, по рядам защитников сразу прокатились предупреждающие крики. Увы, сам объект магической атаки не мог видеть нависшей над ним угрозы, он просто не ожидал нападения сверху.

Наверное, если бы он сразу бросился бежать, то ему удалось бы выйти из зоны поражения, но вместо этого, бывалый воин, наоборот, застыл на месте в попытке оценить, откуда грозит опасность. Невидимая сеть опутала его энергетический кокон и начала наливаться красным светом. Это, по всей видимости, послужило сигналом для нападавших, они снова похватали своё оружие и вскочили на ноги. Четверо гвардейцев Саттори бросились на выручку своему командиру, хотя было совершенно неясно, чем они могли бы ему помочь. Эйвис тоже было сорвалась с места, но отец, предвидя её порыв, резко выбросил руку в её сторону, останавливая дочь. Это, конечно, было разумно, и девушка это понимала, но как же можно стоять и смотреть, когда твоего папу убивают у тебя на глазах? Эйвис стоило немалых усилий, чтобы взять себя в руки и остаться на месте под прикрытием деревьев.

А события между тем развивались стремительно. Как только четверо смельчаков, бросившихся на помощь предводителю клана Саттори, оказались на открытом пространстве, воздух над их головами очень узнаваемо замерцал, и четыре магические сети упали на их головы. Вот только последствия магической атаки для отважной четвёрки оказались гораздо более трагичными, чем для их предводителя, поскольку воинов не защищал энергетический щит. Сети облепили их тела, словно вторая кожа, и засветились, прожигая доспехи и добираясь до живой плоти. Эйвис с ужасом увидела, как один за другим защитники падали за землю и катались, пытаясь избавиться от магической напасти. Всё было тщетно, через несколько секунд, вместо четырёх здоровых парней, на земле остались лишь четыре пылающих факела.

Ужасное зрелище приковало к себе внимание всех, кто находился сейчас во дворе замка, даже бандиты застыли в шоке от увиденного и не делали попыток приблизиться к отцу Эйвис. Девушка перевела полный отчаяния взгляд на родителя, чья участь была ничуть не лучше, чем у его гвардейцев. Вечно держать энергетический щит невозможно, рано или поздно силы воина иссякнут и тогда… Глава клана смотрел прямо в глаза своей дочери, спокойно и уверенно. – Ищи,– прошептали его губы.

В первый момент оглушённая кошмарной перспективой девушка даже не поняла, чего хочет от неё отец, но навыки, вбитые упорными тренировками, сработали безотказно, и холодная логика пришла на смену панике.

– Это не может быть кто-то из боевиков,– сообразила Эйвис,– для такого заклятия нужна мощная концентрация, которой не достичь в гуще боя. И магу обязательно нужен прямой зрительный контакт с жертвой, значит, он должен быть где-то поблизости.

Девушка спряталась за стволом дерева и обежала внимательным взглядом окрестности, стараясь засечь подлого колдуна. Однако вокруг никого, подходящего на эту неприглядную роль, не было, все нападавшие вроде бы находились сейчас во дворе замка. Эйвис безнадёжно обшаривала глазами замковый парк, а времени оставалось всё меньше. Отец не станет ждать, пока его силы закончатся, да и бандиты не будут долго стоять сложа руки. Юная воительница почувствовала, как паника снова начала закрадываться в её душу.

Наверное, если бы в этот момент из-за кромки парковых деревьев ни выглянуло солнце, она так бы и не обнаружила колдуна, ей просто повезло, что рассветный луч коснулся его доспехов и отразился солнечным зайчиком прямо в то место, где затаилась наблюдательница. Маг прятался вовсе не в парке, он вообще не прятался, неподвижная фигура мужчины в боевом комбинезоне застыла в проёме окна главного зала. Он стоял в напряжённой позе и в упор смотрел на защитный кокон хозяина замка, расчерченный полыхающими ячейками красной сети.

Выстрел из лучевика буквально разрезал пополам подлого колдуна, его тело рухнуло вниз на каменные плиты двора, и в тот же миг алая сеть растаяла. Эйвис и двое оставшихся в живых охранников одновременно сорвались с места и бросились к окружённому врагами предводителю клана. Толпа бандитов сомкнулась вокруг одинокой фигуры воина, стремясь разделаться с главной боевой силой до подхода подкрепления. Эйвис чуть притормозила, чтобы раскидать ближайших боевиков длинной рукой и в просвет между их телами увидела, что защитного кокона вокруг отца больше нет.

Обдумывать его мотивы сейчас было совершенно недосуг, и девушка припустила к своему родителю, как выпущенная из лука стрела. Втроём спасатели быстро пробились к предводителю и встали спина к спине в круг. Бандиты расступились, окружив четвёрку защитников плотным кольцом и потянулись за лучевиками. Их намерения были очевидны, зачем тратить силы в рукопашной, когда можно просто расстрелять отчаянных, но абсолютно беззащитных бойцов с близкого расстояния, как глухарей на токовище. Однако насчёт беззащитности – это они погорячились, мерцающий купол защитного поля раскрылся над четвёркой защитников как раз вовремя.

Вспышки выстрелов расцвели на его поверхности яркими цветами, и в тот же миг отец Эйвис рухнул на землю, из-под его плеча выползла тоненькая струйка крови и заструилась по каменным плитам двора. Двое охранников склонились над своим предводителем, а девушка даже не пошевелилась, она из последних сил держала защиту. Нужный размер купола был слишком велик для неё, да и сил к этой минуте она уже потратила немало. В общем, врагам нужно было только немного подождать, и вожделенный плод сам упадёт им в руки. Видимо, они это тоже поняли, так как прекратили бессмысленную пальбу и молча сгрудились вокруг защитного купола.

Один из охранников занялся перевязкой раненного, а второй подошёл к Эйвис.

– Госпожа,– деловито распорядился он,– снимайте защиту по моему знаку. На счёт три.

Воин спокойно отсчитывал последние секунды своей жизни, а девушка почувствовала, что у неё перед глазами всё расплывается, то ли от потери сил, то ли это слёзы затуманили её взор. Да нет, не может быть, она же не плакала с пяти лет, откуда же взяться слезам? На счёт три мерцающий купол растаял, чтобы сомкнуться вновь за спиной воина. Сразу несколько лучевиков выпустили по нему свои заряды, но смертника это не остановило, он врезался в толпу бандитов, словно таран, пробивая просеку в их рядах. Толпа на миг расступилась и сомкнулась за его спиной. Эйвис почувствовала, как по её щеке потекла одинокая слезинка, наверное, что-то попало в глаз.

– Я готов,– раздался у её плеча голос последнего охранника. – Ваш отец жив, госпожа. Пора.

Купол снова растаял, выпуская последнего воина, и битва закипела с новой силой. Увы, длилась она недолго, через несколько минут всё было кончено, и толпа бандитов снова сомкнулась вокруг купола. Последние защитники дома Саттори прилично проредили ряды нападавших, но это принципиально ничего не меняло, врагов всё равно оставалось почти два десятка. Если б Эйвис была одна, то она не задумываясь бросилась бы в бой. Шансы у неё, кстати, были совсем неплохие, длинная рука плюс защитный кокон – это было убийственное сочетание, по крайней мере, попробовать стоило. Но для отца это было равносильно смертному приговору, он по-прежнему оставался без сознания, наложенная охранником повязка промокла от крови.

Эйвис сидела на плитах двора, положив голову отца себе на колени и тоскливо смотрела, как лопаются кровавые пузыри на его губах с каждым выдохом. Держать защитный купол стало легче, собственно, именно поэтому охранники и пожертвовали собой. Они вовсе не надеялись её спасти, просто давали ей немного больше времени. Вот только что ей делать с этим временем? Конец ведь всё равно неизбежен.

Бандиты молча стояли вокруг значительно уменьшившегося купола и разглядывали Эйвис жадными, полными вожделения глазами, наверное, они бы дорого дали за то, чтобы захватить её живой и отыграться по полной за свой позор. Девушка бросила презрительный взгляд на хмурые лица врагов и злорадно ухмыльнулась. В глазах стоявших прямо перед ней вояк вожделение тут же сменилось неуверенностью, если ни паникой. Да, бандиты отлично понимали, что живой они свою добычу не получат, а кроме того, ещё и заплатят за её смерть и смерть отца. Наверное, сейчас они как раз прикидывали, кому из них повезёт выйти живым из этого её последнего боя.

– Эв, наклонись ко мне,– услышал она тихий шёпот. Отец смотрел на неё грустными глазами и улыбался. Девушка приблизила своё лицо к его губам. – Прости меня, малышка,– едва слышно прошептал умирающий,– эта красная пакость выдоила меня досуха, я не смог защитить тебя.

– Не надо об этом, папа,– горячо прервала его девушка,– мы выберемся.

– Я уже никуда не выберусь,– голос отца звучал спокойно, почти безмятежно,– тебе придётся рассчитывать только на себя.

– Я тебя не брошу,– Эйвис закусила губу, чтобы не разреветься.

– Ты должна выжить,– с нажимом произнёс отец,– это не обсуждается. Помнишь про семя жизни? Они не должны тебя получить.

– Их слишком много,– вздохнула девушка,– а у меня уже силы на исходе. Как мне уничтожить этот кулон?

– Его невозможно уничтожить,– отец положил холодную ладонь на её руку,– даже если эти неучи выпотрошат тебя как курицу, то ничего не найдут. Эта голубая безделушка растворилась в твоей крови, ты и есть семя жизни, малышка. Запомни, ты – самое ценное, что существует в нашем мире.

– Зачем мне это? – девушка с обидой посмотрела на отца. – Я не просила делать меня какой-то особенной.

– Эв, милая,– отец ласково погладил дочь по щеке,– кулон лишь указал на тебя, не больше, ты и без него особенная. Такова твоя судьба.

Эйвис подавленно молчала. Семя жизни, видите ли. Что бы ни значило это звание, но груз ответственности за весь мир сейчас был весьма некстати. Маму и брата она уже потеряла, отца тоже не спасти, это очевидно. Узнать хоть какие-то подробности о своей вселенской миссии после неизбежного разграбления замка будет уже не у кого. И что же со всем этим делать одинокой пятнадцатилетней девчонке? Впрочем, вряд ли ей удастся выбраться живой из этой заварушки.

– Хватит расходовать свои силы на защитный купол,– прервал отец её депрессивные мысли. – Давай, приподними меня и вложи мне в руку лучевик, я постараюсь немного проредить этот сброд, когда ты снимешь щит.

Эйвис послушно взяла отца за плечи и с трудом оторвала его безвольное тело от земли. Удержаться в сидячем положении без опоры раненному предводителю было непросто, но он сжал зубы и всё-таки уселся лицом к замку.

– Давай, милая, уходи к воротам,– не то попросил, не то приказал он,– а я прикрою твою спину. Снимай щит.

Эйвис задержала дыхание. Вот сейчас она потеряет ещё одного, на этот раз последнего родного человека. Несмотря на непрекращающиеся распри кланов, мир всё же раньше казался ей надёжным и относительно безопасным местом, поскольку отец стоял на страже покоя её самой и всей семьи Саттори. Ещё несколько секунд, и этот привычный мир рухнет, его больше не будет никогда. Юной воительнице, пожалуй, в первый раз в жизни стало по-настоящему страшно. Нет, лучше остаться тут с отцом и умереть вместе, пусть уж клан погибнет целиком. Никуда она не побежит, и плевать ей на миссию, да и шансов выжить практически нет, даже если отец успеет уложить парочку этих уродов, прежде чем его самого убьют. Лучше вступить в бой и забрать с собой побольше их мерзких жизней. Приняв решение, Эйвис сразу успокоилась, смерти она не боялась, с самого нежного возраста её приучили к мысли, что жизнь среди войны не может быть долгой.

– Пообещай мне, что выживешь,– отец словно подслушал её крамольные мысли.

Девушка растерялась. Нарушить слово, данное умирающему – это было за гранью её представлений о добре и зле, но и отказать отцу в последней просьбе было невыносимо. Из растерянности её вывел рёв приближающегося акселя. Стоящий напротив Эйвис здоровяк с лучевиком в одной руке и тесаком в другой вдруг выронил свою саблю и схватился за горло. Между его пальцев тут же показалась алая кровь, глаза детины закатились, и он рухнул прямо на защитный купол. Бандиты быстро сообразили, откуда пришла опасность, и принялись поливать огнём летящий, словно ангел возмездия, красный аксель. Над ангелом возмездия тут же предусмотрительно расцвёл защитный купол, вспышки попаданий превратили его в весёлый пятнистый фонарик.

– Давай, девочка моя,– обрадовался отец,– это рука провидения.

– Этот Зандер – предатель,– возмутилась Эйвис. – Почему его не было с нами, когда каждый человек был на счету?

– Зандер – мой друг,– отец устало улыбнулся,– верь ему, как мне. Снимай щит.

– Я тебя не оставлю,– упрямо заявила девушка,– мы выберемся вместе, теперь у нас появился шанс.

– Нет, милая, это твой шанс,– отец покачал головой,– не упусти его. Прощай, малышка,– добавил он и приставил лучевик к своей груди.

Эйвис на автомате бросилась к отцу, уже понимая, что не сможет ему помешать. Всё, что она успела, это подхватить падающее мёртвое тело. Девушка аккуратно уложила отца на землю и закрыла его глаза, безмятежно смотревшие в равнодушные небеса, потом спокойно поднялась и потянулась за мечами. Сейчас больше всего на свете юной воительнице хотелось убивать, причём не на безопасном расстоянии длинной рукой, а вот так, лицом к лицу, в рукопашной. Однако враги вдруг, как по команде, бросились в рассыпную. Красный аксель, укрытый защитным полем, нёсся прямо на её защитный купол. Реакция бандитов была понятна, столкновение двух энергетических щитов грозило неслабым взрывом. В самый последний момент оба мага одновременно сняли защиту. Не останавливаясь Некромант схватил девушку за руку и забросил её, словно пёрышко, на заднее сиденье. Защитный купол снова замерцал над несущимся прочь с поля боя спасателем.

Райдо

– Давай, Вер, не фелонь,– с усмешкой попенял другу Антон.

Вертер затравленно огляделся и с усталым видом прикрыл глаза. Он сидел на берегу моря, прямо на нагретом за день песке. Солнце медленно тонуло в облаках у самого горизонта, обещая заслуженный отдых всем, кто утомился под его жаркими лучами, всем, кроме бедняги Защитника, его ждал ещё один тягостный вечер, полный разочарований.

– Тоха, давай отложим до завтра,– Вертер скорчил жалостливую мину,– ты же видишь, что не получается.

Как и обещал, Антон взялся научить выходить из тела пока не достигших уровня Творца переселенцев, чтобы те в полной мере смогли воспользоваться преимуществами жизни в мире Райдо. Опасения Вертера оказались не напрасны, даже для Макса, который был Мастером Игры, выход из тела, как выяснилось, вовсе не был естественной процедурой. То, что для ангелочков было в порядке вещей, представляло для жителей старого мира непростую задачу. Они слишком привыкли считать своё тело чем-то фундаментальным, без чего жизнь просто невозможна. Разубеждать их не было смысла, каждый должен был получить этот опыт самостоятельно.

Антон собрал четырёх неофитов на своём острове и после вводной лекции выдал им задания. Все четверо с азартом принялись претворять в жизнь инструкции Создателя, однако не тут-то было, целый день прошёл в бесплодных попытках. Хотя практикующие за всё время занятий едва ли сделали пару десятков движений, они так выдохлись, словно таскали мешки с цементом. С закатом солнца все расползлись по своим норам, даже не остались на чаепитие, чтобы наутро опять собраться на острове Создателя. Дни потянулись за днями, не принося изменений, только через месяц в группе переселенцев произошёл долгожданный прорыв. Как ни странно, первой, кто освоил технику выхода, стала Алиса. Налетавшись вволю, она вернулась в своё тело, и на неё тут же с расспросами набросились остальные неумёхи.

– Сама не понимаю, почему у меня раньше не получалось,– недоумевала счастливица,– это же так просто и естественно.

Первый успех в группе вдохновил отстающих, они поверили, что выйти из тела возможно и даже просто. Буквально через пару дней Макс тоже выпорхнул из своей бренной оболочки и отправился в первый радостный полёт. Вертер и Марика с завистью наблюдали за отличниками и продолжали упорно заниматься. Прошло ещё две недели, и Марика смогла присоединиться к своему брату, один Вертер никак не мог освоить технику, которую все с милой улыбкой называли простой и естественной. Он не бросал попыток, но чем дальше, тем всё более тоскливым становился взгляд его карих глаз.

– Вер, я просто не понимаю, что тебе мешает,– вздохнул Антон,– ты ведь можешь мгновенно перемещаться, а выход из тела – это просто часть этого более сложного процесса. Когда ты перемещаешься, то тоже выходишь из тела в одном месте и воплощаешься в другом. Проделай только первую часть и остановись, вот и всё.

Вертер безнадёжно вздохнул и снова закрыл глаза. Он понимал, что овладеть этой техникой просто необходимо, причём именно ему, для остальных это был просто дополнительный бонус, а для Защитника – способ выживания. После ловушки с красной сетью он отбросил свою самонадеянность и стал относиться к пришельцам со всей серьёзностью. О способностях веннов изобретать всякие смертоносные пакости Вертер знал не понаслышке и не верил, что этот пятимерный венн ограничится одной единственной ловушкой. Следовательно, к следующему нападению ему, кровь из носа, нужно было обеспечить себе дополнительную выживаемость.

– Что, вояка, не выходит,– ядовито проблеял приковылявший на своих кривых ножках гном. – Знамо дело, енто ж ты просто не хошь расставаться со своим брутальным телом.

Вертер с удивлением взглянул на всезнайку, такое простое объяснение его неудачи раньше просто не приходило ему в голову.

– Антоша, сгинь,– прикрикнул на гнома Создатель,– нам тут и без тебя отрицательных эмоций хватает.

– Тоха, а ведь этот шут дело говорит,– задумчиво проговорил Вертер,– для меня ценность моего тела практически безусловна, я ведь воин.

– Вот-вот, мотай на ус, воин,– гном обиженно поджал губки. – Мне, к примеру, ентого матеряльного тела ваще не жалко, так меня и учить, стал быть, не пришлось, сам из него выскочил как ошпаренный, даром, что оно у меня не хуже твоего было.

– Что ж, я допускаю, что диагноз Антоша поставил правильный,– усмехнулся Создатель,– только как это тебе поможет?

Вертер поднялся на ноги и, задрав голову к розовеющим облакам, принялся что-то обдумывать. Впрочем, много времени ему не потребовалось, уже через минуту он решительно повернулся к другу.

– Тоха, можешь сварганить мне пистолет? – деловито осведомился Защитник.

– Ты чего задумал? – Антон ухватил друга за плечо. – Решил застрелиться с горя?

– Не насмерть,– спокойно пояснил Вертер,– но так, чтобы в этом теле находиться было некомфортно.

– Спятил, бугай?! – возмутился гном. – Повеселее себе развлечения не придумал? А потом обвинишь меня, что надоумил тебя, бестолковку.

– Гном, заткнись,– отмахнулся Вертер. – Тоха, я ведь всё равно попробую, только без тебя это будет рискованно.

– Вер, я не думаю, что боль поможет тебе сосредоточиться,– с сомнением отозвался Антон,– скорее, наоборот, будет отвлекать.

– Остальные способы я уже пробовал,– Вертер нетерпеливо протянул руку ладонью вверх,– давай, дружище, не тяни. Ты же будешь рядом, вытащишь меня, если что.

Пистолет материализовался в ладони воина, тот спокойно проверил наличие зарядов и передёрнул затвор.

– Вер, только не убей себя,– взволнованно произнёс Антон,– а то оставишь Райдо без защиты, нам без тебя тут не справиться.

– Не нужно капать мне на мозги,– огрызнулся Защитник и приставил пистолет к своей груди.

– Совсем рехнулся,– пробормотал гном отворачиваясь.

Грянул выстрел, и тело Вертера рухнуло в песок. Антон тут же наклонился над другом и пощупал его пульс.

– Тоха, не лезь,– прошипел тот, не открывая глаз,– не вздумай вмешаться раньше времени.

Антон судорожно вздохнул, но всё-таки отвёл руку от головы друга.

– Кабы ещё знать, когда оно наступит, то самое время,– жалобно проскулил гном.

Со стороны дома раздался истошный вой, и серый мохнатый клубок буквально врезался в истекающего кровью хозяина. Волчонок подскочил к лицу Вертера и принялся его вылизывать. Как ни странно, раненый никак не прореагировал на столь беспардонное вмешательство в его отчаянный эксперимент, его глаза были закрыты, и дыхания совсем не было заметно.

– Божечки,– запричитал гном,– никак, помер наш вояка. Создатель, сделай чего-нибудь, может, ещё не поздно.

Он забегал вокруг бездыханного тела на своих коротких ножках, но Антон почему-то даже не дёрнулся, чтобы помочь другу, он стоял, задумчиво глядя на то ли умирающего, то ли уже мёртвого Вертера, а потом вдруг весело расхохотался. Гном от неожиданности плюхнулся на попу прямо в песок.

– Надо же, у него всё-таки получилось,– Антон наклонился и поднял на руки визжащего волчонка. – Вы, оба, перестаньте паниковать,– добавил он, передавая гному вырывающийся комок серой шерсти,– это тело не мёртвое, просто сознание Вертера его покинуло,– с этими словами Создатель не спеша восстановил тело друга и поднялся. – Давай-ка устроим сегодня застолье,– предложил он всё ещё ошарашенному гному,– кажется, нам есть, что отпраздновать.

Антоша, ворча себе под нос, отправился накрывать на стол, а волчонок, уловив спокойную волну, идущую от Антона, перестал паниковать и уютно пристроился у Вертера под мышкой. Создатель уселся рядом, дожидаясь, пока другу надоест летать, и он вернётся в свою телесную оболочку. Ждать пришлось недолго, вскоре ресницы Вертера дрогнули, и глубокий вздох возвестил о том, что тело Защитника снова обрело своего хозяина. Волчонок тут же подскочил и полез лизаться.

– Круто! – с чувством произнёс вернувшийся хозяин, сгребая в охапку пришедшего в неистовство от радости волчонка. – Что ж я раньше-то не заморочился выходом из тела? Тоха, ты бы хоть намекнул, какой это кайф.

– Если честно, мне как-то в голову не приходило, что ты не покидаешь своё тело только потому, что не умеешь,– пожал плечами Антон. – Пойдём, призрачный летун, отметим твой первый полёт.

– Ща, дай отдышаться,– попросил Вертер и неосознанно потёр место, куда несколько минут назад сам же всадил пулю.

– Дыши, не жалко,– рассмеялся Создатель. – Методы у тебя, конечно, брутальные, но нужно признать, действенные. Я бы до такого не додумался.

Некоторое время друзья расслабленно сидели на тёплом песке и любовались закатом. Солнце спряталось за облачной грядой на горизонте, и небо сразу же превратилось в пылающий всеми оттенками розового костёр, лёгкий ветерок налетел со стороны моря и взъерошил серую шёрстку на спине волчонка.

– Чем больше я об этом думаю,– задумчиво проговорил Вертер, приглаживая волчью шерсть,– тем более странным мне это кажется.

– Ты о полётах или о чём-то другом? – уточнил Антон.

– Я о том, что оба нападения на Райдо произошли рядом с моим домом,– защитник развернулся к другу лицом. – А тебе это не кажется странным?

– Согласен, на совпадение не похоже,– Антон смущённо улыбнулся. – Есть какие-то догадки?

– Ты же сам говорил, что это из-за энергии растущего мира шакалы сюда повадились,– припомнил Вертер слова друга. – Ты по-прежнему так думаешь?

– Нет, Вер, больше не думаю,– Создатель покачал головой. – Ты только не психуй, но похоже, это они из-за Лики сюда явились.

– Чего мне психовать? – ухмыльнулся Защитник. – Я тоже думаю, что дело в ней, она же была первым жителем Райдо. Что будет, если они её всё-таки убьют?

– Лика уйдёт на перевоплощение, как любой другой житель Райдо,– Антон удивлённо пожал плечами,– мир не рухнет, если ты об этом, хотя нам с тобой будет её очень не хватать.

– Тогда в чём же особенность первого Игрока новой Игры, – удивился Вертер,– если от него ничего не зависит?

– Тут ты не прав,– Создатель задумчиво покачал головой,– первый Игрок – это как бы семя из которого растёт мир. Именно Лика породила первые альтернативные Реальности, которые начали ветвиться и размножаться как дерево, и во всех них она обязательно присутствует. А ещё от неё во многом зависит, сколько этих Реальностей будет в конечном счёте. Если сольются самые первые, то и все поздние ответвления ждёт та же участь.

– Ого! – присвистнул Вертер. – Даже озноб пробил от такой ответственности. Так, может быть, эти уроды задумали изничтожить наш мир на корню? И для этого им нужно что-то сделать с Ликой?

– Всё возможно,– Антон неуверенно пожал плечами,– только я никак не пойму, что им может дать её убийство. Смерть и перевоплощение – это естественные процессы в Реальности Райдо, они никак не повлияют на развитие нашего мира в целом. Создать условия, при которых жизнь Лики во всех альтернативных Реальностях будет совершенно одинаковой, в принципе невыполнимо, значит, слияние этим Реальностям не грозит.

Друзья замолчали, обдумывая причины странных нападений пришельцев из пятимерного мира, никакой логики в них не было. Но не от скуки же эти мерзавцы пустились во все тяжкие? Причина точно была, только она оказалась не столь очевидной, как предполагалось вначале.

– Тоха, а может, тебе посоветоваться с более опытными товарищами? – выдал предложение Вертер.

– Это ты кого имеешь ввиду? – Антон с недоумением покосился на друга.

– Например, Создателя нашего старого мира,– пояснил Защитник. – Попроси его помочь по старой дружбе. За спрос, как известно, денег не берут.

– Нет, дружище,– Создатель покачал головой,– берут, да ещё как. Ты напрасно примеряешь человеческие критерии на мир, в котором я нынче обитаю, там всё по-другому. Например, там отсутствует такая вещь, как разговоры, никто не пользуется речью для общения.

– А чем тогда? – заинтересовался Вертер.

– Общение происходит путём слияния сознаний,– пояснил Антон,– в этом случае слова не нужны.

– Ну это несущественные детали,– Вертер небрежно махнул рукой. – Что же тебе мешает слиться с нашим бывшим Создателем? Неужели не любопытно пообщаться на равных?

– Ладно, будет ещё время поискать свою амуницию,– подумала девушка, примеряя розовые туфельки.

Увы, туфли оказались безнадёжно велики. Эйвис обескураженно уставилась на свои ноги, раздумывая, не пойти ли ей босяком. В это время дверь опять открылась, и предусмотрительная прислужница протянула ей пару толстых шерстяных носков.

– Простите, обуви Вашего размера в доме нет,– сочувственно вздохнула она.

Эйвис бодренько натянула носки и пошлёпала вслед за странно проницательной для простой прислужницы тёткой. В библиотеке жарко пылал камин, столик, накрытый на двоих, обнаружился в небольшой нише у окна, там же в мягком кресле под тёплым пледом расположился хозяин дома. При виде гостьи Зандер радушно улыбнулся, но даже не сделал попытки подняться.

– Извини, что не встаю, милая,– проворковал он,– силы пока не восстановились. Ты ешь, не стесняйся, а меня накачали горячим шоколадом до такой степени, что я, наверное, неделю есть не смогу.

Упрашивать гостью не пришлось, она без всякого стеснения наложила себе полную тарелку и принялась насыщаться. Зандер одобрительно улыбался, но сам не ел, только прихлёбывал какой-то напиток из кружки.

– Ну что, тебе уже лучше? – участливо спросил он, когда Эйвис сытая и довольная откинулась на спинку кресла.

– Спасибо за гостеприимство,– вежливо поблагодарила она.

– Ты можешь жить у меня сколько захочешь,– заверил свою гостью хозяин,– места много. Думаю, тебе сейчас придётся некоторое время скрываться.

– Я не собираюсь прятаться,– Эйвис горделиво выпрямилась,– мой долг – отомстить этим мерзавцам и вернуть назад наш родовой замок, а ещё я должна отыскать тела моих родных и похоронить их по-человечески.

– Я знаю, милая, как тебе больно,– вздохнул Зандер,– но будь благоразумна, одной тебе с этой задачей не справиться, а мне потребуется не меньше недели, чтобы прийти в себя.

Эйвис промолчала, она уже не пылала праведным гневом из-за того, что её спаситель не принял участия в сражении, понимала, что в бою от обессиленного Некроманта толку бы всё равно не было. Но стрелять же он мог, да и попытаться спасти отца тоже. Почему же он явился так поздно? И как можно полагаться на такого непредсказуемого помощника?

– Ты, наверное, гадаешь, почему я не подоспел на помощь раньше,– проницательно заметил хозяин. – Не вини меня, я очнулся, когда вы с Торином уже сидели под куполом, окружённые бандитами.

– Хочешь сказать, что взрыв во флигеле тебя не разбудил? – с жаром набросилась на него гостья, разом забыв про правила приличия.

– Нет, не разбудил,– Зандер грустно улыбнулся,– потому что это был не сон, а обморок.

– Извини,– Эйвис покраснела до кончиков ушей, ей сделалось очень стыдно за свои подозрения в отношении человека, который спас ей жизнь, истратив на это свои последние силы. Только было совершенно непонятно, почему ритуал вызова брата отнял у него столько энергии. Как же он может работать медиумом, если каждый сеанс буквально выпивает из него все жизненные соки? – Почему ты сказал, что все твои силы ушли на материализацию? – озвучила она свои сомнения.

– Ты же не думаешь, что можно взаправду вызвать дух умершего? – Некромант насмешливо прищурился.

– Так это был просто трюк,– разочарованно отозвалась Эйвис.

– Окстись,– замахал на неё руками Зандер,– Торин был моим другом, мне бы такое и в голову не пришло. Просто мне пришлось создать для сознания твоего брата временную Реальность, чтобы он смог визуализировать своё тело.

– Выходит, ты вовсе не медиум,– догадалась Эйвис.

– Нет, я ур,– улыбнулся Зандер,– правда, совсем слабый.

У девушки перехватило дыхание. Урами или Управляющими Реальностью называли людей, способных материализовать свои мысли. Встретить живого ура было необычайной редкостью, во всём мире их было едва ли больше десятка, даже слабых.

– Почему же тогда тебя зовут Некромантом? – в голосе Эйвис послышалось откровенное недоверие.

– Кто тебе это сказал? – рассмеялся ур. – Так звали вовсе не меня, а моего отца. Вот он был настоящим медиумом, отец действительно мог общаться с ушедшими на перевоплощение сознаниями, правда, материализовать их тела он не умел.

– Но тогда как же ты вызвал моего брата с того света? – удивилась девушка.

– Эв, милая,– Зандер снисходительно покачал головой,– ты ведь уже большая девочка. Как же можно верить в эту чушь? Нет никакого того и этого света. Свет, он один единственный.

– В таком случае мёртвые ходили бы среди нас,– с жаром возразила большая девочка.

– Что ж, в логике тебе не откажешь,– усмехнулся Зандер. – Открою тебе великую тайну, малышка, ты абсолютно права, мёртвые действительно живут в том же мире, что и живые. Страшно?

Девушка презрительно дёрнула плечиком, но при этом невольно оглянулась, как бы проверяя, не прячется ли где-то рядом мертвец. Её жест вызвал у хозяина приступ прямо-таки гомерического хохота. Эйвис надулась и поднялась с кресла с явным намерением покинуть не в меру смешливого ура.

– Постой, не обижайся,– Зандер примирительно протянул к девушке руку,– давай я тебе всё объясню. Вот представь, что ты – Создатель Реальности. В твоей Реальности время от времени сознания жителей перевоплощаются. Стала бы ты создавать два отдельных мира: один – для воплощённых сознаний, а другой – для тех, что проходят процесс перевоплощения? В этом же нет никакого смысла, это неоправданно затратно в плане расхода энергии и к тому же структурно чрезвычайно сложно.

– Но как же тогда отделить живых от мёртвых? – с вызовом спросила Эйвис.

– Гораздо проще создать алгоритм, управляющий механизмами восприятия,– пояснил мудрый ур. – Пока ты жив – один механизм, а помер – другой. В итоге мы все функционируем в одном мире, но как бы в разных реальностях. Поэтому мёртвые не воспринимают живых, а живые – мёртвых. Разумеется, в этом отлаженном механизме случаются сбои. Если такой сбой происходит с мёртвым, то появляется призрак, а если с живым, то медиум. Мой отец как раз и был таким сбоем в системе, причём весьма существенным.

Эйвис уселась обратно в кресло и с независимым видом уставилась в окно. Слова Зандера её очень заинтересовали, но не настолько, чтобы без последствий спустить ему насмешку.

– И чем же механизм восприятия живых отличается от мёртвых? – спросила она, старательно делая вид, что просто поддерживает светскую беседу.

– Ты ведь, наверное, слышала про вибрации,– Зандер вопросительно взглянул на девушку и, дождавшись высокомерного кивка, продолжал. – Так вот, частоты вибраций у живых и мёртвых не совпадают, именно поэтому живые и мёртвые друг друга не воспринимают. Кроме того, спектр вибраций у мёртвых как бы обрезан, причём с двух сторон. Их сознания не могут функционировать в области грубых вибраций, поэтому не в состоянии создать себе материальное тело. С другой стороны, и тонкие вибрации им недоступны, в результате, их осознанность находится на очень низком уровне. Я думаю, это сделано с умыслом, чтобы автоматизировать процесс перевоплощения по максимуму и не дать возможности уму умершего вмешаться и что-нибудь испортить.

– Но как же тебе удалось отыскать Рупера, если ты не мог воспринимать его вибрации? – девушка подозрительно зыркнула исподлобья на всезнайку.

– Ответ очень прост, деточка,– усмехнулся ур,– я знал твоего брата при жизни, поэтому смог сотворить для его развоплотившегося сознания материальное тело, на время, конечно. Увы, даже краткосрочная материализация отнимает у меня столько сил, что потом приходится довольно долго их восстанавливать. Так что не проси о встрече с родителями, на такой подвиг я ещё не скоро буду способен.

Эйвис пожала плечами, словно эта гениальная идея даже не пришла ей в голову. А ведь именно об этом она и собиралась попросить в следующий момент, если б умудрённый опытом ур её ни обломал. Тоска по потерянным родным сжала её горло словно удавкой, не давая нормально дышать, и поддерживать светскую беседу с хозяином дома стало совсем невмоготу. Похоже, для проницательного ура состояние девушки не составило никакой тайны, он сочувственно посмотрел на свою гостью и покачал головой.

– Тебе ведь все мои разглагольствования совершенно безразличны,– Зандер грустно улыбнулся. – Всё, что тебе сейчас нужно – это хорошенько выплакаться.

– Я не собираюсь ронять слёзы в то время, когда враги празднуют победу,– Эйвис гордо выпрямила спину.

– Удивляюсь я на вас, Саттори,– вздохнул Зандер. – Из чего вас только делают? Из стали? Твой отец был такой же упёртый.

– Я вовсе не упёртая,– вспыхнула Эйвис.

– Если б ты была не упёртая, то твоему отцу не пришлось бы убивать себя, чтобы заставить тебя отступить,– взгляд Зандера внезапно сделался жёстким. – Видимо, он точно знал, что иначе тебя не спасти.

– Ты мог бы увезти его, а не меня,– зло отозвалась девушка,– а я бы как-нибудь сама отбилась.

– Нет, милая,– вздохнул Зандер,– его рана была смертельной, и жить ему оставалось считанные минуты. Было бы гуманней, если б ты его сама застрелила или позволила это сделать врагам, ведь самоубийство ведёт к тяжёлым кармическим последствиям.

– Я не ожидала, что папа выстрелит в себя,– Эйвис судорожно втянула воздух через плотно сжатые зубы, и неожиданно слёзы сами собой полились из её глаз. – Что теперь будет? – жалобно простонала она, хлюпая носом.

– Ну слава богу,– Зандер облегчённо вздохнул,– я уж думал, что ты так и не сможешь заплакать. Извини за эту провокацию, но такую боль просто нельзя держать в себе. Ты поплачь, я не буду тебе мешать, могу даже глаза закрыть, если ты стесняешься. Извини, встать и уйти без посторонней помощи я пока не сумею.

Он без остановки нёс какую-то успокоительную чушь, но Эйвис его не слушала, она уткнулась в спинку кресла и с упоением рыдала впервые за последние десять лет своей короткой жизни.

Райдо

Вечер выдался на удивление романтичным, тёплый ветерок доносил с моря запах соли, смешанный с ароматом хвои и росшей по склонам лаванды, с наступлением темноты голоса птиц смолкли, уступив место песне цикад, шум прибоя изящно дополнял этот природный концерт, создавая атмосферу плывущего по океану корабля. Впрочем, собравшаяся за столом компания не слишком прислушивалась к звукам ночи, им было что обсудить сегодня. Не удивительно, что главной застольной темой стал первый бестелесный полёт Вертера, вернее, придуманный им способ преодоления своей естественной привязки к телу.

У гнома хватило ума похвастаться, что это именно он подсказал Защитнику правильный ход, за что едва не был разорван на мелкие лоскутки Ликой и Алисой. Женщины, словно фурии, набросились на недальновидного коротышку за его длинный язык, который едва не довёл доверчивого Вертера до беды. Нужно сказать, что сам Вертер, невинная жертва коварных гномьих происков, в нападении не участвовал, он только ехидно посмеивался, наслаждаясь разбором своего давнего оппонента на запчасти со стороны.

– Это ж надо, как некоторым хвастунишкам вечно не хватает почестей, так что они даже готовы рисковать своей уродливой башкой ради минуты славы,– задумчиво произнёс Вертер в пространство. Гном зло зыркнул в сторону насмешника, но ответить не решился, дабы не усугублять свою и без того незавидную участь. Видимо, именно эта сдержанность завзятого забияки и убедила его оппонента в том, что экзекуция уже зашла слишком далеко. – Всё, дамы, прекращайте избиение коротышки,– примирительно заявил он,– гном ведь и вправду подкинул мне правильную мысль.

Антоша недоверчиво покосился на Защитника, от которого никак не ожидал поддержки, однако нападки со стороны женской аудитории действительно прекратились, и он с облегчением перевёл дух. Почувствовав, что обстановка разрядилась, Волк вылез из-под дивана и полез к Лике целоваться.

– Ты глянь,– тут же воспрянул духом гном,– как будто мысли читает, животинка.

– Он и читает,– спокойно прокомментировал его замечание Антон,– Волк – телепат, как и его предшественник, для защитника это очень полезная функция. В основном Волк настроен на Вертера, но и мысли остальных людей он тоже улавливает.

– Тоша, а как ты это сделал? – заинтересовалась Алиса. – Ты создал ему какой-то особый ум?

– Нет, милая, ум он создал себе сам,– улыбнулся Антон. – Ум – это просто инструмент, который каждое сознание создаёт себе сугубо индивидуально. Я могу работать с алгоритмами сознания, но доступа к уму у меня нет. Телепатия – это просто один из алгоритмов работы дешифратора.

– Какого-такого дешифратора,– вскинулся гном,– чай, мы не компьютеры.

– Ну это ещё бабушка надвое сказала,– меланхолично заметил Вертер,– на твой счёт я бы не был так уверен.

Гном тут же набычился, готовый идти в атаку на своего вечного оппонента, однако Антон успел перехватить инициативу.

– Дешифратором называют тот раздел нашего сознания, который переводит вибрации в символы, понятные уму,– объяснил он,– и, наоборот, наши мысли, чувства и ощущения – на язык вибраций. От того, как работает дешифратор, в конечном счёте зависит, как мы воспринимаем себя и весь мир вокруг. Вот для Волка, к примеру, наши мысли так же понятны, как для нас слова, произнесённые вслух.

– Тоха, я вот чего не понимаю,– вклинился Вертер,– если Создатель не имеет доступа к уму своих творений, то кто же тогда принимает решение этот ум уничтожить, когда сознание уходит на перевоплощение?

– Тот, кто этот ум создал,– Антон пожал плечами. – Что ж тут непонятного?

– Енто что ж такое получается, люди добрые,– Антоша возмущённо хлопнул пухлой ладошкой по столу,– выходит, это мы сами решаем помереть, так, что ли?

– А почему тебя это удивляет? – улыбнулся Создатель. – Закона свободы воли никто не отменял.

– А ежели я несогласный,– продолжал буянить гном,– вот не стану помирать, и всё тут.

– Боюсь, у тебя осознанности не хватит, чтобы управлять этим процессом,– Антон с сожаление покачал головой,– к тому же такое твоё самоуправство создаст риск для твоего существования в качестве проявленной формы единого сознания. Для поддержания структуры твоего сознания может тупо не хватить энергии.

– Значит, смерть – это что-то вроде защитного механизма для продолжения существования? – заключил Вертер.

– Точно,– Антон одобрительно кивнул,– хотя звучит слегка абсурдно, но, по сути, так оно и есть. Когда структуре сознания грозит опасность распада из-за критически низкого уровня энергии, то сознание отбрасывает ум и сливается с единым источником, чтобы восполнить потери.

– А почему нельзя оставить свой ум при себе? – удивилась Лика.

– По двум причинам,– Антон снова одобрительно кивнул теперь уже ангелочку. – Во-первых, ум – это энергетически очень затратный инструмент, и если уж чем жертвовать, то именно им. А во-вторых, ум создаёт иллюзию разделённости с единым сознание и делает слияние невозможным.

– А наши сознания сливаются прямо с единым сознанием или с сознанием Создателя? – спросил Вертер.

– Правильный вопрос,– похвалил друга Антон. – Наверное, возможно и слияние с единым сознанием, но боюсь, это будет означать окончательное развоплощение. Обычно происходит слияние с сознание Создателя того мира, где конкретное сознание Игрока обитает.

– Так ить и Создатель может запросто свои творения развоплотить в такой-то момент,– гном с подозрением уставился на Антона. – Вон, веннов изничтожили на корню, как тараканов. Неужто и ты так делал, Лексеич?

Все, как по команде, уставились на хозяина дома, словно ожидали, что он прямо сейчас проглотит кого-то из сидящих за столом.

– Расслабьтесь, паникёры,– рассмеялся Антон,– не нужно судить Создателей человеческими мерками. Поверьте, я физически не могу нарушить свои собственные законы, например, закон свободы воли. Если сознание намерено продолжать своё существование, то так оно и случится. Хотя, насчёт веннов, ты прав, гном, их развоплотили насильно.

– Можно подумать, что все люди настолько продвинутые, чтобы осознанно формировать подобное намерение,– фыркнул Вертер,– да ещё в момент смерти.

– Не все,– согласился Создатель,– но если представление о реинкарнации в сознании имеется, то это срабатывает как намерение. К сожалению, это представление есть далеко не у всех. Я даже больше тебе скажу, в нашем старом мире у очень большого числа Игроков присутствует подсознательное намерение закончить своё существование.

– Это из-за веры в рай и ад? – догадалась Алиса.

– Да, авраамические религии сыграли с человечеством очень злую шутку,– Антон в один момент утратил всю свою весёлость. – «Отменив» реинкарнацию, эти учения обрекли огромное количество Игроков на развоплощение, так как Создатель просто обязан учитывать их волю.

– Но ведь они вовсе не желали развоплощаться,– голос Алисы дрогнул,– они просто поверили в ложь про вечную загробную жизнь.

– Да, они желали того, что, увы, не существует,– подтвердил Антон,– и в то же время не представляли себе возможности возвращения в мир живых. Что же в таком случае делать Создателю?

За столом повисла тягостная пауза. То, что ни один из присутствующих не оказался втянутым в опасное, но чрезвычайно популярное в старом мире учение, можно было считать чистым везением. Это же так просто и естественно следовать за большинством. Трудно кого-то осуждать за веру, и неважно, во что вы верите, если эта вера искренняя. Это казалось таким несправедливым, что расплатой за ошибку могла стать окончательная смерть.

– А я вот слышала, что верующие в богов попадают в посмертии в их эгрегоры,– прервала затянувшееся молчание Лика.

– Возможно,– Антон неуверенно пожал плечами,– Создатель нашего старого мира, конечно, мог создать специальные отстойники для верующих, когда тех стало слишком много, но мне об этом ничего не известно. Сам я там не бывал, а он, как ты понимаешь, со мной своими наработками не делился. В мире Райдо таких отстойников нет.

В этот момент Волк вскочил на свои тонкие лапки и навострил уши. Вертер и Антон переглянулись и поднялись из-за стола.

– Это они? – задал Защитник риторический вопрос. – Как эти уроды её находят?

– Что случилось? – всполошилась Алиса и тоже вскочила на ноги. – Кого и кто находит?

– У нас гости,– Антон успокаивающе погладил любимую по щеке,– незваные пятимерные гости.

– Может быть, нам с Ликой быстренько слинять домой и увести их за собой? – спросил Вертер.

– Они пришли за мной,– догадалась Лика. – Почему?

– Не беспокойся, милая,– Вертер задумчиво огляделся в поисках своего заветного меча. – Нет, пожалуй, нам нельзя сейчас уходить, тогда Лиса с гномом окажутся совершенно беззащитны, ты ведь не сможешь вмешаться. Кстати, а как далеко распространяется этот запрет на вмешательство? Защищаться-то ты можешь?

– Нет, Вер, я не могу принять сторону какого-то определённого Игрока,– печально ответил Антон. – Это всё равно, что поддерживать сердце против печени или лёгкие против желудка. Кто бы ни победил, результат будет один – организму в любом случае наступит конец.

– Засада,– прокомментировал Вертер слова друга,– а бункер ты можешь соорудить под домом? Это же просто элемент интерьера.

– Могу, но что в нём толку,– Антон с сомнением воззрился на Защитника. – Что им стоит перенестись внутрь бункера?

– Вот чёрт,– выругался тот,– я как-то об этом не подумал. В прошлое нападение я как раз в бункер Лику и спрятал. Хорошо, что они не такие умные, как ты.

Некоторое время Вертер стоял в задумчивости, в его позе совершенно не чувствовалось напряжения, которое, казалось бы, было вполне естественным в сложившейся ситуации. Зато остальные, включая Создателя, пребывали в состоянии натянутой струны: чуть дотронься, и зазвенит.

– Так, похоже, придётся нам опробовать свои новые способности,– ехидно ухмыльнулся Защитник и принялся раздавать команды. – Дамы, вам нужно будет вальяжно расположиться на диванчике, словно вы сплетничаете о своих мужиках, и отправиться немного полетать, причём так, чтобы вас не засекли с западного берега, короче, улетайте туда, где темно. – Лика с Алисой хитро переглянулись и направились к дивану. – Тоха, забирай гнома с Волком и вали отсюда куда-нибудь подальше,– последовала следующая команда.

– Я, между прочим, могу и помочь,– возмутился гном.

– Брысь,– цыкнул на него Защитник, и гном сразу же стушевался.

Через минуту на веранде остался один Вертер, да и то ненадолго. Прислушавшись к уже явственно слышным звукам шагов, он привычно забросил свой меч за спину и, перепрыгнув через перила, скрылся в ночи. Приманка, оставленная Защитником для нежданных гостей, была сработана идеально, тела двух женщин выглядели очень натурально, словно они просто немного притомились и присели отдохнуть. Вертер ожидал, что пришельцы просто сожгут их из своего оружия, но, похоже, у тех были совсем другие планы. Четыре тёмные фигуры бесшумно окружили веранду, словно призраки, и застыли, видимо, в ожидании команды главнюка.

Защитник не стал дожидаться, пока пришельцы раскусят его обман, он выскочил из своего укрытия и подобно коршуну набросился на занятую созерцанием прекрасных дам четвёрку незваных гостей. Бой длился буквально пару минут, скорее, это был даже не бой, а жёсткая расправа. Только один из нападавших успел сделать выстрел, прежде чем Вертер отрубил руку, державшую оружие. В отличие от прошлого нападения, когда пленённый красной сетью Защитник пребывал в стрессовой ситуации, на этот раз он никуда не торопился, действовал хладнокровно, без неуместного азарта, поэтому, вместо смертельной раны, венн заработал только оплеуху, которая отправила его отдохнуть на несколько минут.

Очнулся командир разбойничьего отряда уже на веранде, привязанный к креслу, его победитель расположился в соседнем кресле и с интересом разглядывал свой трофей. Пленник был типичным венном, плотный, мускулистый мужчина лет сорока, красивое волевое лицо, чёрные жёсткие кудри, ну и конечно, синие, как осеннее небо, глаза. Пришелец тоже с неприкрытым интересом смотрел на сидящего напротив него воина и, похоже, ничуть не волновался о своей участи. Вертера это обстоятельство слегка озадачило, но он быстро нашёл объяснение столь вызывающей храбрости пленного.

– А чего ему волноваться,– мысленно заключил он,– убить гадёныша у меня ведь возможности нет. Вот только зря он так расслабился, смерть – это не самая большая неприятность, есть вещи и похуже.

На правах победителя Вертер решил начать разговор, который по его представлениям должен был, скорее, напоминать допрос с пристрастием, однако венн его опередил.

– Кто ты такой? – капризно бросил пленник. – Зачем ты лезешь в дело, которое тебя не касается?

– Это ты с чего такой глубокомысленный вывод сделал? – съязвил Вертер, которому такое начало разговора совсем не понравилось, именно с такого вопроса он сам собирался начать допрос.

– Ты мне не нужен,– пленник попытался пожать плечами, но верёвки ему помешали,– перестань болтаться у меня под ногами и останешься жив. – От такой наглости Вертер едва ни подавился, а потом расхохотался прямо в лицо сердитого венна. – Зря смеёшься,– прокомментировал тот его реакцию,– ты не сможешь причинить мне вреда, а вот я рано или поздно с тобой разделаюсь, трёхмерная букашка.

– Это смотря, что ты подразумеваешь под словом вред,– меланхолично заметил Защитник, взяв себя в руки. – Окончательно тебя убить я не могу, это правда, но могу сделать твою жизнь долгой и очень неприятной.

– Ты угрожаешь мне пытками? – пришелец презрительно скривил губы. – Не выйдет, я могу остановить своё сердце в любой момент.

Вертер досадливо поморщился, похоже, ситуация складывалась патовая. Заставить говорить этого наглеца, судя по всему, не получится, если только насчёт остановки сердца – это не блеф.

– Что ж не останавливаешь? – ехидно поинтересовался он, чтобы проверить своё предположение.

– Думаю, нам нужно поговорить,– спокойно ответил пришелец.

– Согласен,– Вертер даже не стал скрывать свою радость от подобного предложения. Чтобы пришелец сам напросился на откровенный разговор, на такую удачу он уже не рассчитывал. – Давай для начала познакомимся. Как тебя зовут? – Однако дальше всё пошло не так, как он себе представлял. Вен открыл рот и произнёс что-то длинное и совершенно нечленораздельное, некоторые звуки ухо Вертера вообще отказалось различать. – Это что? Имя? – удивлённо спросил он.

– Непривычно звучит для твоего убогого слухового аппарата? – съязвил пленник.

– Ладно, неважно,– Вертер махнул рукой,– я буду звать тебя Вилли, не возражаешь? А я Вертер.

– Мне всё равно, как ты будешь меня звать,– венн презрительно ухмыльнулся,– главное, уйди с моей дороги, ты мне не нужен.

– Знаю, тебе нужна Лика, моя любимая женщина,– ответил Вертер, глядя на пленника в упор,– а ещё ты зачем-то стремишься разрушить мир Райдо, который создал мой друг.

– Вот оно что,– пришелец задумчиво поднял глаза к потолку. – Жаль, тогда придётся тебя убить.

Вертер начал терять терпение, его уже порядком достали угрозы связанного и беспомощного пленника. Этот нелепый обмен оскорблениями нужно было как-то направить в рациональное русло.

– Ты действительно венн? – подтверждения дознавателю было не особо нужно, просто надо же с чего-то начинать допрос.

– Откуда тебе известно про веннов? – вопросом на вопрос ответил пленник.

Нет, положительно этот тип имел очень слабое представление о вежливости. Впрочем, что взять с венна, Сабин был точно таким же наглецом. Ну и как такого заставить говорить? Может быть, стоит его слегка шокировать?

– Откуда ты взялся? – попробовал новую тактику Вертер. – Все твои сородичи из пятимерной Реальности развоплотились. Почему ты остался жив?

– Ого, а ты много знаешь,– удивился Вилли,– ладно, удовлетворю твоё любопытство, я никогда не жил в том убогом мире, из которого вышли все венны, мой отец создал меня сразу в пятимерной Реальности. Это случилось задолго до того, как его сознание было поглощено убийцей.

– Неожиданно,– подумал Вертер,– хотя чего-то подобного вполне можно было ожидать. – Так это просто месть за отца? – вслух спросил он. – А почему ты мстишь этому миру? Чем он тебе не угодил?

Вертер напрягся, ожидая услышать что-то интересное, но в этот момент взгляд пленника упёрся в тела Лики и Алисы, всё ещё пребывающие в бессознательном состоянии.

– Это муляж? – брови венна поползли вверх от удивления.

– Нет, просто их хозяек сейчас нет дома,– отмахнулся Вертер в попытке вернуть разговор в прежнее русло.

– Вот как,– Вилли недовольно нахмурился,– это же всё меняет. Спасибо тебе, Вертер, за ценную информацию.

Защитник скрипнул зубами с досады. Кто тут кого допрашивает? Каким-то образом этот наглый тип умудрился не сказать ничего существенного, хотя вроде бы и ничего не скрывает, а сам, видите ли, получил ценную информацию. Как же так?

– Рад, что оказался полезным,– Вертер расплылся в притворной улыбке,– может быть, и от тебя будет хоть какой-то толк?

– Что ж, баш на баш,– согласился пленник. – Спрашивай.

Вертер занервничал, вопросов в его голове толпилась целая куча, но было ясно, что щедрость Вилли вряд ли распространится на них все. Нужно было выбрать что-то самое существенное.

– Как ты собираешься с помощью Лики уничтожить наш мир? – наконец сформулировал он.

– Разве ты не знаешь, что альтернативные Реальности всегда стремятся к слиянию? – насмешливо усмехнулся Вилли. – Нужно просто им немножечко помочь, подправить жизненный путь первого творения, и дело сделано.

– Чушь собачья,– взорвался Вертер,– добиться полного повторения жизни Лики в нескольких Реальностях просто невозможно, так что эти Реальности ни за что не сольются.

– А ты мне всё больше нравишься,– заулыбался пленник. – Ладно, дам тебе подсказку, раз уж самому тебе не догадаться, это уже ничего не изменит, поверь. Для того, чтобы погубить дерево, не нужно отдельно срубать каждую ветку.

– Пижон,– фыркнул Вертер, откладывая обдумывание этой очевидной сентенции на потом.

– А вот тебе ещё загадка,– насмешливая ухмылка снова расцвела на губах венна. – Какое событие есть в жизни каждого человека? Угадаешь и получишь ключ к судьбе твоего любимого Райдо. До встречи, Вертер.

Глаза пленника вдруг закатились, и тело его обмякло в кресле, видимо, насчёт остановки сердца он всё-таки не врал. Защитник с досады рубанул ребром ладони по столу, так что чашки жалобно зазвенели, даже самовар слегка подпрыгнул. В следующую минуту радостный визг волчонка возвестил о прибытии Антона.

– Хоть тут повезло,– вздохнул Вертер,– Тоха успеет убрать трупы до возвращения чувствительных барышень.

Мир Творца

Дэлвиг сидел на веранде и безучастно смотрел в сторону лужайки, где в кругу бесшабашных ангелочков веселилась девушка с пышными каштановыми волосами. Она задорно смеялась над ангельскими шутками и бойко отбивалась от дружеских подколок своих собеседников, в общем, ей было вполне комфортно, её глаза сияли, а на щеках алел румянец. А вот самому Дэлвигу было тошно, вид симпатичной девушки наполнил его душу непонятной пока тревогой, ощущение надвигающейся трагедии обрушилось на голову бедного ангела подобно цунами. Сабин увёл своего расстроенного друга из суматошного круга его сородичей под предлогом завтрака, чтобы без свидетелей поговорить с ним по душам, но разговор никак не клеился, ангел молчал и не проявлял ни малейшего желания делиться своими печалями, даже не решался обратить свой взгляд на обеспокоенного его состоянием друга.

– Таши, дружище,– Сабин потрепал ангела по плечу,– какая муха тебя укусила? Ты словно привидение увидел.

Дэлвиг снова украдкой бросил взгляд на улыбающуюся девушку и скорчил тоскливую гримасу. Говорить ему не хотелось, сначала нужно было самому переварить ту невероятную и пугающую информацию, что пришла к нему от высшего источника, стоило ему бросить взгляд на новую знакомую Сабина. Однако тупо молчать в ответ на дружескую заботу было невежливо.

– Кто она? – наконец нарушил молчание ангел.

Сабин удовлетворённо кивнул, теперь можно было спокойно обсудить фрустрации Дэлвига, никаких истерик, похоже, не предвиделось. Возможно, его первая реакция на Ани была вызвана просто неожиданностью.

– Ты не поверишь,– Творец хитро подмигнул,– это бывшая жена Вертера, Ани. Её и сейчас так зовут.

– Та самая Ани, которую ты совратил в прошлом воплощении? – заинтересовался Дэлвиг. – Это от тебя она родила дочь, похожую на первую любовь Вертера?

– Вовсе я её не совращал,– Сабин сделал вид, что обиделся,– просто надел личину её мужа.

– Это, конечно, меняет дело,– съязвил ангел. – Зачем она здесь?

Сабин промолчал, но ответа, собственно, и не потребовалось. Взгляд Творца, устремлённый на объект бурного обсуждения, вдруг затуманился, на губах появилась глупая мечтательная улыбка. Дэлвиг, с удивлением наблюдавший эту метаморфозу, не мог поверить собственным глазам, когда хладнокровный и подчас суровый Творец вдруг превратился во влюблённого подростка. Более забавного персонажа, чем влюблённый венн, нужно было ещё поискать, однако ангелу отчего-то было совсем не смешно. Ситуация явно запутывалась всё сильнее, и то, что поначалу казалось просто неприятностью, медленно, но верно превращалось в неразрешимую проблему.

– А как же Кора? – с показным возмущением вскинулся ангельский поборник нравственности.

Он, разумеется, не надеялся своим вопросом образумить витавшего в амурных мечтаниях друга, просто хотел вызвать у Сабина чувство раскаяния или хотя бы неловкости, чтобы было от чего оттолкнуться в дальнейшем разговоре. Однако такой реакции ангел никак не предвидел, из самоуверенного Творца будто выпустили воздух, взгляд его синих глаз стал жалобным, да и весь его облик сделался каким-то несчастным.

– Кора меня покинула,– отстранённо произнёс Сабин. – Навсегда,– добавил он после небольшой паузы.

Дэлвиг на мгновение опешил, ещё один грузик упал на чашу весов, разворачивающую сценарий Игры в сторону трагедии. Впрочем, ухода Коры следовало ожидать. То, что она искренне любила своего непутёвого Творца, было ясно даже младенцу, только такой непробиваемый венн, как Сабин, мог этого не замечать. И вот доигрался, любящая женщина его покинула.

– Может быть, ещё не поздно её вернуть? – Дэлвиг с надеждой заглянул другу в глаза. – Ты же знаешь, я умею убеждать.

Сабин только горько усмехнулся. Да, об этой удивительной способности ангела он знал не понаслышке. Когда Дэлвиг принимался уговаривать, спорить с ним было бесполезно. Это была какая-то словесная магия, даже Творец не мог ей противиться.

– Поздно,– Сабин отвернулся, чтобы скрыть некстати заблестевшие глаза,– оттуда не возвращаются, Кора решила уйти на перевоплощение.

Дэлвиг ахнул и закрыл свой рот ладонью. Похоже, поначалу он явно недооценил ужас сложившейся ситуации, это была даже не трагедия, а откровенная катастрофа. Для венна потеря своей женщины однозначно означала конец его развитию, своей творческой энергии у него было совсем мало. Значит, Сабин теперь никогда не сможет пройти трансформацию сознания и покинуть этот мир, чтобы встретиться с братом. Дэлвиг очень хорошо знал, что только надежда на эту встречу давала Творцу силы жить. Что же он станет делать, лишившись последней надежды? Ангел потянулся к Сабину, чтобы попытаться как-то его утешить, однако тот не сделал никакого движения навстречу, и Дэлвиг сконфуженно съёжился в своём кресле.

– Вот только не нужно устраивать мне преждевременные похороны,– зло процедил Творец,– я, как видишь, жив, это Коры больше нет. – Дэлвиг поднял вопросительный взгляд на друга, намереваясь задать очевидный вопрос, но Сабин его опередил. – Да, это из-за Ани, если тебе интересно,– пробурчал он. – Кора увидела нас вместе вчера вечером, а час назад ушла из жизни.

– Она умерла назло тебе? – у ангела от жалости перехватило дыхание.

– Не думаю,– голос Творца уже снова обрёл спокойную уверенность,– просто сочла себя свободной от обязательств передо мной. Наверное, она уже давно хотела уйти, но долг не давал.

– Долг…,– Дэлвиг горько усмехнулся, но промолчал,– да, именно так Сабин и воспринимал свои отношения с Корой. Ему даже в голову не приходило, что женщина его просто любила, и пережить предательство своего мужчины оказалось выше её сил. Видно, что он расстроен из-за её смерти, но вовсе не потому, что потерял свою любовь, просто уход из жизни близкого человека естественно воспринимается как утрата. Что ж, не стоит его расстраивать ещё больше, рассказывая о Кориной любви. – Как же ты теперь? – вслух спросил Дэлвиг.

– Переживу, не сахарный,– Сабин криво усмехнулся,– однако придётся придумать, как бы разжиться энергией для поддержания хотя бы одного мира.

В голосе Творца вовсе не было того патетического настроя, какой, по мнению ангела, в полной мере отражал бы безысходность ситуации, в которой друг оказался. Его рассуждения были вполне рациональными, даже прагматичными. Может быть, он просто ещё не осознал, что произошло? Наверное, нужно его как-то поддержать.

– Ничего,– улыбнулся ангел,– в базовой Реальности тоже живут и совсем неплохо.

– Знаю,– Сабин досадливо отмахнулся от участливого ангелочка,– ещё скажи, что и без брата можно спокойно обойтись, я ведь уже большой мальчик.

Дэлвиг с удивлением воззрился на своего друга. Очевидно, что Сабин очень хорошо осознавал, что его развитию, как Творца, пришёл конец, но это почему-то не привело его в уныние. Неужели это из-за той девушки? Выходит, Сабину теперь и брат не нужен, он нашёл свою любовь и покидать этот мир больше не собирается. Это было хуже всего, ангелу на миг показалось, что прямо у его ног разверзлась бездонная пропасть, и весь мир в шатком равновесии завис над чёрной бездной. Как же так получается, что именно любовь оказалась самым весомым аргументом в пользу его гибели?

– Тебе непременно нужно поселить свою гостью в мире Творца? – спросил Дэлвиг, чтобы просто не молчать.

– Дело не в этом, малыш Таши,– Сабин вздохнул и посмотрел в сторону лужайки, где милая девушка весело щебетала с ангелочками,– в базовой Реальности Ани слепая.

– Как это? – вскинулся ангел, тоже невольно устремляя взгляд на девушку.

– Вот так, кармический запрет на зрение,– синие глаза наполнились печалью. – Это из-за меня она не может видеть. – На этот раз Дэлвиг не стал лезть к другу с вопросами, он почувствовал, что тому и самому хочется поделиться своими переживаниями, и оказался прав на все сто. – Понимаешь, она ведь не могла не заметить разницы между мной и Вертером,– начал своё объяснение Творец,– пусть даже на интуитивном уровне, но сомнение должно было у неё зародиться. Ани могла бы расспросить своего Охотника и всё выяснить, но она, видимо, очень сильно боялась его потерять. А вдруг бы Вертер счёл её ошибку изменой?

– Разве это повод, чтобы наказывать слепотой? – не выдержал Дэлвиг.

– Карма – это вовсе не наказание,– вздохнул Сабин,– просто логичное развитие жизненного сценария. Наверное, Ани смогла как-то себя уговорить, что её подозрения – это не более, чем мнительность, и постаралась о них забыть. Но когда у неё родилась девочка, совсем не похожая ни на неё, ни на Вертера, а вылитая погибшая возлюбленная её мужа, она уже никак не могла списать такое совпадение на разыгравшееся воображение. Ани просто обязана была поделиться с Вертером, и тогда у меня не было бы шанса осуществить свой кровавый план. Но она закрыла глаза на явную подсказку Игры, не захотела её увидеть, и в результате её муж и дочь погибли.

– За это карма закрыла ей глаза по-настоящему,– завороженно прошептал ангел,– раз уж она сама не пожелала видеть очевидного.

– Да, теперь она не видит никого, кроме Вертера и своей дочери,– добавил Сабин,– внутренним зрением, понятное дело. Она их постоянно рисует. Ани – художница.

– Это жестоко,– Дэлвиг с жалостью посмотрел на смеющуюся девушку,– наказание кажется несоразмерным.

– Таши, я тебе ещё раз повторяю,– Творец устало покачал головой,– карма – это не наказание, это ограничение возможных сценариев.

– Ага, только почему-то она сводит все сценарии к самому негативному,– хмыкнул ангел.

– Это вовсе не так,– возразил Сабин,– просто на негатив мы обращаем больше внимания, а позитивное развитие событий списываем на удачу, милость богов или собственную гениальность. Кармический след оставляют все мысли и эмоции, как хорошие, так и плохие, и ограничение возможностей возникнет даже в результате самых что ни на есть возвышенных чувств и мыслей. Просто в этом случае карма, наоборот, исключит все негативные сценарии, и единственным открытым путём окажется райское блаженство. Понятно?

– Ты хочешь сказать, что у позитивно мыслящих людей жизнь наполнена радостью,– ангел удивлённо наклонил голову,– а у негативно мыслящих – печалью.

– В целом верно,– согласился Сабин,– только не нужно забывать, что кармические последствия могут наследоваться с прошлых воплощений, когда твоё мышление, возможно, не было столь уж позитивным. Так что внешняя, видимая логика событий может и отсутствовать.

– Понятно,– задумчиво произнёс Дэлвиг и отвернулся.

Ему сделалось грустно от того, что возлюбленной Сабина оказалась девушка, родившаяся слепой из-за происков коварного Творца в прошлом воплощении. Любовь, усугублённая чувством вины – это была просто ядерная смесь. И что можно этому противопоставить? Неясные мысли, скорее даже, ощущения. Не слишком весомые аргументы, не так ли.

– Что, ищешь причину своей подозрительности по отношению к Ани? – проницательно заметил Сабин, возвращая разговор в исходной теме.

Ангел невольно вздрогнул, друг словно прочитал его мысли, что ж, на то он и Творец. И как ни крути, а поделиться своими страхами всё равно придётся. Дэлвиг глубоко вздохнул и жалобно посмотрел в глаза Сабина.

– Санни, мне нужно кое-что тебе сказать,– промямлил он,– эта женщина принесёт гибель всем нам.

Своё первое естественное желание послать паникёра куда подальше с его пророчествами Сабин усилием воли задавил в зародыше. Он отлично знал, что Дэлвиг просто так запугивать его не станет, способность друга видеть скрытые течения Игры была ему хорошо известна, поэтому Творец взял себя в руки и настроился на конструктивное обсуждение, вместо скандала.

– Кому конкретно? – спросил он с безразличным видом. – Тебе и мне?

– Всем нам, всему нашему миру,– ответ, казалось, огорошил самого ангелочка.

Только когда Дэлвиг произнёс это вслух, до него самого в полной мере дошёл смысл полученной информации. Гибель грозила не каким-то отдельным людям, а целому миру. От этой милой и в общем-то несчастной девушки зависели судьбы всех сознаний, функционировавших в Реальности Создателя. Но самое страшное, им грозила вовсе не смерть, а развоплощение, полное небытие. От ужаса у Дэлвига перехватило дыхание, а вот Сабина его ответ, наоборот, привёл в игривое настроение, слишком уж невероятной показалась ему возможность разрушения целого мира одной слепой девушкой. Гораздо более вероятным было то, что ангелочек просто неверно растолковал полученное послание. Не напрямую же с ним беседует Всевышний, можно и напутать чего-нибудь.

– Это тебе Создатель нашептал? – ехидно поинтересовался Сабин.

– Думаешь, он способен ошибаться? – вопросом на вопрос ответил Дэлвиг.

– Ну, со мной же он ошибся,– Творец беспечно улыбнулся,– он же мне гарантировал встречу с братом. А что вышло?

Ангел ошарашенно уставился на друга. А ведь действительно, послание Создателя было однозначно: Сабин должен объединиться со своим братом. Самое странное было то, что Дэлвиг и сейчас был в этом совершенно уверен, но ведь это невозможно, без Коры у Творца нет шансов. Может быть, ему суждено отыскать свою веннскую женщину в её следующем воплощении? Но если Кора добровольно ушла из жизни, то этого следующего воплощения можно ждать столетиями. И всё же в своей правоте ангел не сомневался ни минуты.

– Санни, поверь, я ничего не придумываю,– с чувством произнёс он,– ту информацию, что я получаю, я передаю без искажений.

– Что ж,– насмешливо хмыкнул Творец,– если уж Ани суждено угробить наш мир, то стоит использовать оставшееся время с пользой. Кстати, сколько там осталось?

Сабин откровенно ёрничал, и Дэлвиг отлично понимал почему. Признать, что кто-то имеет право распоряжаться его жизнью, было для венна унизительно, даже если этот кто-то был Создателем мира, в котором он существовал. Увы, уязвлённые чувства Сабина никак не могли изменить трагический сценарий Игры, а вот его действия как раз могли.

– Всё зависит от тебя,– честно признался пророк.

– О как! – Сабин уже не пытался скрывать своего скептического отношения к пророчеству. – Выходит, мне отведена роль спасителя мира. И что же я должен буду сделать?

– Ты не должен с ней видеться,– хмуро ответил ангел.

– И всего-то? – расхохотался спаситель мира.

– Санни, послушай,– начал Дэлвиг, но продолжить своё увещевание ему не удалось.

– Нет, Таши, это ты меня послушай,– голос Сабина зазвучал резко и неприязненно. – Мне плевать, что там задумал наш Создатель, я сам определяю свою судьбу и не позволю никому вмешиваться в мою жизнь, даже ему. Если за это мне на голову рухнут небеса, что ж, так тому и быть. Даже не пытайся использовать свой дар убеждения против меня, я просто не стану тебя слушать.

Произнеся эту пафосную речь, Сабин поднялся и отправился на лужайку к той, что должна была принести погибель целому миру, а несчастный пророк остался сидеть в одиночестве на веранде. Он с тоской наблюдал, как друг уселся рядом со своей любимой, как уверенно обнял её за талию и нежно поцеловал в висок, как Ани доверчиво прильнула к своему Творцу, и её глаза засияли словно две звёздочки.

– Да что же это за поганая роль,– с досадой подумал ангел. – Зачем мне эти знания? Может быть, я вовсе не хочу знать, как всё будет.

Он уже понял, что должен сделать, чтобы спасти мир. Вот только стоил ли этот мир того, чтобы ради его спасения предать своего лучшего друга?

Земля

I

– Похоже, тут ещё один,– безнадёжно вздохнул Зандер, указывая на кучку пепла на обожжённой земле.

Эйвис наклонилась над останками, стараясь разглядеть хоть что-то, что помогло бы их идентифицировать. Увы, магический огонь красной сети не щадил свои жертвы, ничего, кроме пепла, от них на оставалось.

– Зачем эти колдуны уничтожают своих же союзников? – в который уже раз задала вопрос юная воительница.

И снова вопрос остался без ответа. Дергов и их наёмников изводили буквально под корень. Судя по методам, убийцами были те же маги, что участвовали в нападении на замок Саттори. Что ж, ответ на вопрос Эйвис был очевиден, эти маги и были истинными виновниками трагедии, а Дерги являлись лишь наёмниками, а ещё опасными свидетелями, которых теперь безжалостно зачищали их же наниматели. Заказчикам расправы над кланом Саттори очень хотелось остаться в тени, чего они и добивались, причём весьма успешно. Самое удивительное, что они даже не стеснялись использовать ту самую магию, которую продемонстрировали во время боя во дворе замка. А ведь Эйвис готова была поклясться, что собственными руками уничтожила колдуна, управлявшего красной сетью. Неужели магов такого уровня было больше одного? В подобное чудо верилось с трудом, но не верить собственным глазам было невозможно.

Дней через десять после нападения, когда Зандер восстановил свои силы, небольшой отряд мстителей отправился ловить Дергов. Для начала они наведались в замок Саттори. Увы, там уже некому было мстить, да и спасать тоже было нечего, замок был разрушен до основания, и никаких тел среди обуглившихся обломков разыскать не удалось. Зачем Дергам понадобилось разрушать захваченный замок, так и осталось неразрешимой загадкой, ведь они вполне могли бы в нём поселиться по праву сильного. Если это, конечно, было делом их рук. После всего увиденного позже у мстителей появились вполне обоснованные сомнения в такой версии произошедшего.

За месяц поисков отряду Зандера не удалось найти ни одного живого Дерга, только кучки пепла, в лучшем случае полуразложившиеся тела. Обиталище их захудалого клана тоже было разрушено, причём не менее основательно, чем замок Саттори. Это однозначно свидетельствовало о том, что Дерги для заказчиков нападения были просто орудием их коварных замыслов, причём орудием разовым, так сказать, расходным материалом. А вот кем же были сами таинственные заказчики, определить так и не удалось, никаких следов, кроме кучек пепла, они не оставляли.

Однако сказать, что поход оказался совсем безрезультатным, было бы неверно. За месяц рейда по вражеской территории два десятка отчаянных вояк Зандеровой охраны превратились в спаянный отряд, готовый выполнить любое, даже самое сложное задание. И заслуги самого Зандера тут не было никакой, ну почти никакой, отрядом командовала Эйвис, причём слушались её беспрекословно, здоровенные бугаи млели от одного только вида бойкой девчонки и готовы были идти за неё на смерть.

Разумеется, так было не всегда. В начале похода бывалые воины отнеслись к малолетке снисходительно, даже с ноткой пренебрежения. Понятное дело, хозяин завёл себе новую пассию. Пусть развлекается, пока не надоест, а потом, может быть, и остальным что-нибудь перепадёт. То, что Зандер вёл себя с этой пигалицей уважительно и, похоже, даже не пытался покушаться на её невинность, вызывало у вояк неподдельное удивление, которое вскоре переросло в недоумение, а потом и в откровенное раздражение. В результате, трое особо наглых и изголодавшихся по женским ласкам рубак решили провести разведку боем.

Они вломились в палатку беззащитной сиротки среди ночи в надежде, что она даже не успеет проснуться до того, как они сунут ей кляп в рот и завяжут глаза, чтобы не смогла опознать насильников. Но тут их ждало жестокое разочарование, сиротка встретила их вполне бодрой и даже с мечом в руке, впрочем, разглядев нападавших, она презрительно отбросила своё оружие. Увы, участь насильников это никак не облегчило, беспомощная, казалось бы, девица отделал их длинной рукой так, что они даже не смогли сами стоять, когда на следующее утро их вешали.

После этого случая остальные воины прониклись к малолетке искренним уважением, а когда впоследствии выяснилось, что Эйвис отлично умеет командовать, обладает недюжинными познаниями в тактике боя, да ещё и настоящий спец в области боевых искусств, то уважение сменилось откровенным обожанием. К концу рейда отряд отчаянных головорезов ходил по струнке и готов был идти за своей юной командиршей хоть в пекло. Как ни странно, Зандер ничуть не ревновал к своей малолетней гостье оплачиваемых им же наёмников, он как бы устранился от командования и только с любопытством наблюдал со стороны за взаимоотношениями в отряде.

В отличие от Зандера, Эйвис приняла роль командира как должное, она же была Саттори, а правящие кланы именно потому так назывались, что им полагалось править, так что ей даже в голову не пришло, что ситуация выходит далеко за рамки нормальной. Девчонка, не достигшая ещё шестнадцати лет и, в сущности, не имевшая за душой ничего, кроме имени своего клана и соответствующего воспитания, заняла место самого Зандера так естественно, словно именно для этого и родилась. Когда через месяц отряд вернулся в поместье, то как-то само собой так сложилось, что Эйвис взяла на себя командование всей его охраной и через полгода превратила вальяжную усадьбу в неприступную крепость.

Она сама занялась отбором и обучением охранников. Теперь их служба из откровенной синекуры превратилась в тяжёлую работу, но охранники не жаловались, свою начальницу они готовы были носить на руках. Проницательная прислужница, оказавшаяся дальней родственницей Зандера, тоже сменила гнев на милость, старая женщина прониклась к воинственной сиротке искренней симпатией и теперь относилась к ней, скорее, как к дочери, нежели как к временной постоялице. Кстати, прислужница на деле оказалась сильной эмпаткой, что логично объясняло её необычную осведомлённость о потребностях хозяев.

Для Зандера Эйвис по-прежнему оставалась гостьей и дочерью его погибшего друга, он относился к девушке уважительно, правда, с некоторой ноткой снисходительности. Впрочем, именно так он относился ко всем окружающим, так что это вовсе не выглядело вызывающим. Они много времени проводили вместе, но их отношения редко выходили за рамки формально-дружеского общения, в присутствии Зандера Эйвис постоянно чувствовала себя как первоклашка со строгим учителем. Конечно, он был уром, высшим существом, способным материализовать свои мысли, так что уважительное отношение окружающих было совершенно оправдано, и всё-таки девушке порой так недоставало хоть немного тепла и ласки от этого неприступного и такого загадочного человека. Разумеется, Эйвис не раз подкатывала к хозяину, пытаясь выпытать чего-нибудь интересное про его прошлое, но обычно тот отшучивался, и этот день ничем не отличался от всех прочих.

– Зандер, а сколько тебе лет? – Эйвис подняла любопытные глазки на стоявшего у окна хозяина дома.

– Зачем тебе,– Зандер ехидно усмехнулся,– замуж за меня собралась?

– Вот ещё,– вспыхнула девушка,– просто отец называл тебя другом, а ты ведь лет на двадцать его моложе. Как такое может быть?

– Ишь ты, какая наблюдательная,– Зандер покачал головой,– увы, это просто видимость. Не забывай, я ведь ур, хоть и слабый, но уж на то, чтобы поддерживать своё тело молодым и здоровым, у меня сил хватает. В действительности я всего на пару лет моложе Торина, деточка. Знаешь, твой папа провёл в этом доме пять лет своей жизни, мы вместе учились у моего отца, когда нам было по двадцать. Вот тогда и подружились.

– Понятно,– разочарованно протянула Эйвис,– вот поэтому ты такой спокойный и рассудительный, просто ты уже старый.

– Не дерзи старшим,– с напускной строгостью отозвался Зандер,– а то поставлю в угол и лишу сладкого.

Эйвис рассмеялась, ей нравилось, когда хозяин дома изредка утрачивал свой величественный вид и позволял себе более панибратское общение со своей гостьей. Его обычная почтительная манера приводила девушку в уныние, хотя она и сама не понимала, отчего её так расстраивало то расстояние, на котором Зандер держал бойкую малолетку. Так ведь даже проще, не нужно отбиваться от навязчивого внимания чужого мужика, который к тому же тебя содержит. Но расстраивало, это точно.

– Зандер, а что за женщина жила в моей комнате раньше? – любопытная девица решила воспользоваться игривым настроением хозяина по полной.

Улыбку словно стёрли с лица легкомысленно расслабившегося ура, его синие глаза превратились в две ледышки.

– Это тебя не касается,– отрезал он,– если тебя что-то в этой комнате не устраивает, могу переселить другую.

– Не нужно,– буркнула Эйвис,– просто спросила.

Хозяин дома остыл так же быстро, как перед этим вспыхнул, он подошёл к расстроенной девушке и ласково взял её за руку.

– Извини,– Зандер заискивающе улыбнулся,– это тяжёлые воспоминания, не хочу об этом думать. Давай лучше прокатимся, ребята наконец довели твой аксель до ума.

Эйвис с благодарностью приняла предложение, и два наездника, облачившись в дорожные комбинезоны, спустились в гараж. Чёрно-синий блестящий красавец стоял рядом со своим красным собратом, дожидаясь новую хозяйку. Эйвис пискнула от восторга и запрыгнула в седло. Оглушительно ревя, два акселя сорвались с места и вылетели за ворота.

Этот обрыв Эйвис присмотрела уже давно, он находился всего-то в десятке километров от дома Зандера, но, стоя на высоком скалистом выступе, нависавшем над рекой, вы словно бы оказывались в ином мире. С высоты открывался захватывающий вид на долину, отсюда бесконечный сосновый бор казался прозрачным, словно бы явившимся из призрачного мира. Постоянный довольно сильный ветер заставлял молодые сосенки гнуться и льнуть к своим более матёрым сородичам, так что создавалось впечатление, будто деревья разговаривают. Внизу под обрывом быстрая извилистая речка прорезала себе путь сквозь толщу красноватых скал, вскипая белоснежной пеной на крупных валунах и извиваясь блестящей змеёй в закатных лучах. И над всем этим великолепием неспешно плыли ленты розоватых облаков, расчерчивая невероятное голубое небо небрежными мазками.

Два акселя стояли рядышком на самом краю обрыва, водители сняли защитные очки, подставляя свои разгорячённые гонкой лица тёплым закатным лучам, их восхищённые взгляды были устремлены куда-то за горизонт, где алый солнечный диск тонул в перине сизых облаков.

– Удивительно,– пробормотал Зандер,– я живу здесь всю жизнь, а об этом месте ничего не знал.

Эйвис скосила хитрые глазки на своего нелюбознательного попутчика и уже приготовила снисходительную реплику, чтобы его слегка позлить, но вместо того, чтобы сразить его наповал своим остроумием, она вдруг испуганно вскрикнула. Над головой Зандера прямо из воздуха образовалась такая знакомая призрачная сеть. Не теряя времени на слова, Эйвис, словно пантера, прыгнула на зазевавшегося наездника, сбросив его с седла акселя. Два тела, пролетев несколько метров, приземлились на землю и чувствительно приложились об довольно твёрдую поверхность скалистого утёса. Естественно, больше всего досталось спине Зандера, девушка упала на него сверху и осталась совершенно невредима. Хорошо ещё, что она была довольно худенькой, и падение не завершилось для ура серьёзной травмой.

И всё-таки удар на какое-то время оглушил Зандера, так что в последовавших за падением событиях участия он уже не принимал. А события понеслись, словно выпущенный из пращи камень. Магическая сеть рухнула на опустевший аксель и начала наливаться красным. Одновременно с этим Эйвис, всё ещё лёжа на спасённом уре, выхватила лучевик и выпалила куда-то в сторону небольшой рощицы, что покрывала склоны ближайших холмов. Сеть сразу же растаяла, видимо, подлый колдун, управлявший заклятием, отправился к праотцам. Тут же три энергетических луча со стороны рощи прорезали закатное небо, однако только один из них достиг утёса, промелькнув над головой Эйвис, словно огненная птица. Остальные два уткнулись в поставленный юной воительницей щит и расцвели яркими вспышками в полуметре над головой Зандера.

Едва оглушённый ур успел подивиться скорости и меткости своей спутницы, как совсем рядом прогремел взрыв. То ли сеть всё-таки успела прорезать топливный контейнер его акселя, то ли единственный выстрел, достигший утёса, оказался удачным, так или иначе, транспорт Зандера с жутким грохотом разорвало на куски. Это мгновенно выдернуло его хозяина из состояния шока, вызванного падением. Не дожидаясь, пока враги успеют воспользоваться достигнутым успехом, Зандер сбросил с себя вальяжно разлёгшуюся на нём девицу и открыл огонь по затаившимся в роще стрелкам, благо Эйвис успела убрать щит вовремя. О том, что мог сделать с ними взрыв топливного контейнера под непроницаемым куполом силового поля, даже думать не хотелось. Выпустив пяток зарядов, Зандер прекратил пальбу и установил свой защитный экран.

– Поднимайся, лежебока,– шутливо бросил он в сторону Эйвис,– похоже, к нам пожаловали заказчики, пора выяснить, кто же они такие.

Он встал на ноги и протянул руку своей спутнице. Только в этот момент Зандер заметил, что девушка пребывает в бессознательном состоянии, её глаза были закрыты, а лицо могло бы потягаться в бледности со свежевыпавшим снегом. Взволнованный ур приподнял Эйвис за плечи и тут же почувствовал влагу на своей руке, вся спина бедняжки была в крови. Причина ранения была понятна, видимо, её задело осколками от разлетевшегося на куски акселя. Похоже, самого Зандера спасло только то, что в момент взрыва он находился под телом Эйвис, которое и приняло на себя главный удар.

Убедившись, что девушка жива, ур быстренько просканировал её тело. Увы, результаты обследования были неутешительны, какой-то болт пробил её комбинезон и вошёл в спину рядом с позвоночником, чуть-чуть не дойдя до сердца. Помощь требовалась срочно, пока девушка не истекла кровью. Для ура восстановление повреждённого тела вовсе не было проблемой, он делал подобную процедуру множество раз. Одна беда, заниматься регенерацией тканей и одновременно держать довольно солидный защитный экран Зандер не мог, вернее, мог, но гарантировать, что он не отключится во время восстановительной процедуры от энергетического истощения, было нельзя. Снять экран он тоже не решался, между деревьев рощи явственно мелькали тени нескольких человек.

Лёгкая паника впрыснула солидную дозу адреналина в кровь Зандера, что заставило его ум работать быстро и рационально. Для спасения раненой нужно было срочно найти безопасное место, где он сможет снять защитный купол. Зандер подхватил на руки бесчувственную девушку, оседлал её аксель и, прикрывшись щитом, рванул в сторону своего поместья. За его спиной тут же взревели моторы каких-то транспортных средств, несколько попаданий расцвели яркими цветами на поверхности щита, но ур даже не обратил на них внимания, сейчас самое главное было довезти Эйвис живой до укрытия, а уж там будет время разобраться с преследователями.

Райдо

Алиса с Ликой недоумённо огляделись. Мирная картина, представшая перед глазами вернувшихся из бестелесного полёта женщин, никак не вязалась в их представлении с нападением пришельцев из иного мира. На столе пыхтел самовар, Антон с Вертером тихо о чём-то разговаривали, вальяжно развалясь в креслах, Волк, пристроившись в ногах у своего хозяина, уютно посапывал во сне, только гнома нигде не было видно. Как выяснилось в последствии, Антоша, обидевшись на неуважительное обращение Защитника, демонстративно удалился в свою мансарду, так сказать, в знак протеста против произвола бугаёв с мечами.

– Что здесь произошло? – Алиса подошла вплотную к беседующим друзьям. – Куда делись бандиты?

– Не волнуйся, родная,– Антон поднялся и обнял Алису,– они уже ушли. Вертер, как всегда, отлично справился со своей задачей. Налить тебе чаю?

– Вы от нас что-то скрываете,– выпалила Лика. – Куда это они ушли? И когда объявятся снова?

– Тише, милая, ты чего это разбушевалась,– Вертер примирительно поднял руку. – К себе домой они ушли, в свой мир. А ждать их теперь следует не раньше, чем через месяц. Так что расслабьтесь, дамы, ситуация под контролем.

– Знамо дело, ситуация,– проворчал гном, выглядывая между балясин лестницы, ведущей на второй этаж,– небось, поубивал их всех, вояка. Сколько человек положил на этот раз?

– Не бузи, Антоша,– приструнил своё творение Создатель,– они не люди, и убить их в мире Райдо невозможно.

– Так что ж, ентот бугай с ними в лапту играл, что ли? – не унимался гном, обиженный на то, что его лишили возможности поучаствовать в отражении нападения, да ещё в такой грубой и унизительной форме.

– Мы просто беседовали,– Вертер лупал невинными глазками и ехидно улыбался.

– Тьфу, глядеть тошно,– пробурчал Антоша и уполз обратно в свою нору.

Женская часть компании тоже не купилась на невнятные объяснения своих мужчин, но, привычные им доверять во всём, Лика с Алисой не стали допытываться, здраво рассудив, что, по всей видимости, лучшей половине человечества лучше вовсе не знать о том, что здесь произошло в их отсутствие. Даже когда эти самые мужчины вдруг срочно захотели прогуляться перед сном, дамы только пожали плечиками и занялись своими делами. Друзья с виноватым видом бочком выскользнули из дома и, спустившись с холма, расположились на берегу океана, откуда их голоса уже не достигали чутких ушек любопытных дам. Им действительно нужно было многое обсудить. Ночь была тёплая, а песок ещё не успел остыть после захода солнца, в общем, обстановка для задушевной беседы была самая подходящая. Волк уютно пристроился под бок к Вертеру и ткнулся мокрым носом ему в ладонь, как бы намекая чтобы его почесали за ушком.

– Ты же, по идее, дикий зверь, серый,– посетовал Защитник,– что ж ты ластишься как болонка? – он что-то ещё ворчал себе под нос, а его ладонь уже привычно пригладила взлохмаченную шёрстку волчонка, и тот умильно заурчал.

– Вер, зачем ты скрываешь от Лики правду? – спросил Антон. – Ты ведь не делаешь ничего предосудительного, ты защищаешь наш мир.

– Тоха, ты действительно хотел бы, чтобы женщины увидели все эти трупы и кровищу? – Вертер передёрнул плечами.

– Наверное, ты прав,– согласился Создатель,– но когда-нибудь я не успею за тобой прибраться, и что тогда?

– А ты старайся,– Вертер хитро подмигнул,– или на крайняк научи меня этим фокусам.

– Здравая идея,– одобрил предложение друга Антон,– вот завтра и начнём, а пока расскажи-ка мне, дружище, что ты вытряс из пленного пришельца, прежде чем отправил его обратно.

– Это не я, это он сам,– хмуро отозвался Защитник,– наш венн, оказывается, умеет останавливать сердце.

– Значит, он всё-таки венн,– Антон задумчиво покачал головой. – И как же ему удалось избежать развоплощения?

– А он не из нашего старого мира,– объяснил Вертер,– его один из древних веннов создал прямо в твоей пятимерной Реальности. Так что наш венн теперь стал сироткой, совсем как ты.

– Месть за отца? – Антон внимательно посмотрел другу в глаза.

– Бери выше,– усмехнулся Вертер,– за всю расу веннов. Вот только я не понял, почему он мстит твоему миру. Насколько я знаю, ты в уничтожении веннов не участвовал.

– Нет, напрямую не участвовал,– подтвердил Антон,– но трагедия в конечном счёте произошла именно из-за меня.

– Объясни,– Защитник шутливо нахмурил лоб,– что-то я не догоняю.

– Мой отец наделал кучу ошибок и в результате не смог выполнить свою миссию. А всё потому, что не решился от меня избавиться, когда я стал угрозой его планам,– Антон грустно улыбнулся,– он ведь любил меня.

– Кто?! – совсем не шутливо возмутился Вертер. – Этот хладнокровный убийца?! Тоха, включи голову, о какой любви ты говоришь? Сколько раз он посылал тебя на смерть?

– Думай, что хочешь, Вер,– Антон пожал плечами,– но я это знаю точно. Поверь, Создателю ничего не стоит избавиться от своего творения. Даже когда я сам стал Создателем, он мог бы без особого труда меня прикончить. Да я бы особо и сопротивляться не стал, отец всё-таки. Но он предпочёл это сделать руками брата, самому было невмоготу, вот и пустился во все тяжкие со своим проектом по подмене памяти Сабина. Ведь именно это в конечном счёте и не позволило ему превратить своего преемника в хранителя веннских сознаний. А всему виной любовь к сыну.

– Полагаешь, наш выживший венн сподобился разобраться во всех тонкостях вашей семейной истории? – Вертер с сомнением покачал головой. – Думаю, у него какие-то свои резоны нападать на Райдо. Одно могу сказать: это точно месть.

– А он с тобой этими резонами случайно не поделился? – полюбопытствовал Антон.

– Нет,– Защитник сконфуженно потупился,– всё, что я из него вытащил – это пара идиотских загадок. У меня пока не было времени над ними поразмыслить, может быть, тебе они больше скажут.

– Излагай,– распорядился Создатель.

– «Для того, чтобы уничтожить дерево, не нужно рубить все ветки»,– процитировал Вертер по памяти,– как-то так, кажется.

Несколько секунд Антон сидел неподвижно, уставившись на серебристую лунную дорожку, а потом вдруг вскочил на ноги и схватился за голову.

– Вот я идиот,– простонал он,– это же лежит буквально на поверхности.

– Поделиться не хочешь? – ехидно поинтересовался Вертер. – Это он про мир Райдо, как я понял.

– Ну разумеется,– Антон уже успокоился и снова уселся рядом с другом. – Чтобы уничтожить мир, не нужно добиваться того, чтобы все его альтернативные Реальности слились в одну достаточно провернуть этот финт с первыми двумя. Остальные схлопнутся сами, они же, как дерево, растут из единого корня. Все миры строятся по этому алгоритму, по-другому не бывает.

– А какая Реальность Райдо была первой,– насторожился Защитник,– уж не эта ли, в которой мы с тобой так мило беседуем?

– Угадал,– криво усмехнулся Создатель.

– А какая вторая? – продолжал выпытывать Вертер. – Там тоже есть Лика?

– Лика есть во всех альтернативных Реальностях,– подтвердил Антон,– по-моему, я тебе уже это объяснял. Чтобы первые две Реальности слились, нужно сделать так, чтобы жизни двух Лик совпали хотя бы в основных чертах. Думаешь, это возможно? Эти Реальности разошлись уже очень давно, и вторая Лика совершенно другая. Она – Мастер Игры, а ещё она одинока.

– Ого,– присвистнул Вертер,– Мастер – это круто! Ты только моей Лике об этом не говори. Кто ж этих женщин разберёт, вдруг ей тоже взбредёт в голову заняться карьерой.

– Эгоист,– Антон шутливо ткнул друга в бок,– устроил тут домострой. Как видишь, вероятность того, что жизни двух Лик совпадут, минимальна.

– «Что обязательно есть в жизни каждого человека»,– процитировал Вертер вторую загадку венна.

– Что? – Антон удивлённо воззрился на своего друга. – Что ты имеешь ввиду?

– Это смерть, Тоха,– Вертер глухо застонал,– этому уроду нужно убить обеих женщин одинаково и в одно время, а ещё лучше, каким-нибудь экзотическим способом, чтобы исключить случайные совпадения. Вот в чём причина этих идиотских нападений, они хотят её не убить, а похитить, чтобы потом разыграть свой живодёрский спектакль.

Открывшаяся внезапно правда о намерениях мстительного венна буквально оглушила как Антона, так и самого Вертера. Друзья подавленно замолчали, пытаясь оценить серьёзность создавшейся ситуации. Волчонок учуял идущую от них волну тревоги и вскочил на лапы. Он тревожно повёл ушами, принюхался и сделал пару кругов вокруг мрачной парочки, однако никакой опасности мохнатый защитник не обнаружил и жалостно завыл. Вертер сгрёб малыша в охапку и принялся его успокаивать.

– Вер, ты очень много узнал сегодня,– голос Антона был совершенно спокоен,– теперь нам гораздо проще будет противостоять угрозе. Должен признать, угроза вполне реальная.

– О чём ты говоришь, Тоха? – Вертер с досадой взмахнул рукой. – Я же не могу разорваться на два мира. Вторую Лику ведь защитить некому, да и я не бессмертный. Он же венн, придумает в конце концов какую-нибудь смертоносную пакость, от которой не спасёт даже мой зачарованный меч.

– Эй, не вешай нос, вояка,– Антон хлопнул друга по плечу,– побольше оптимизма. В мире Райдо живут, между прочим, целых три Творца.

– Это ты так шутишь? – фыркнул Вертер. – Да Творцы и мухи не обидят, вы же все просто патологические пацифисты, скорее уж, Макс возьмётся за оружие, всё-таки в своих прежних воплощениях он был весьма бойкой дамочкой.

– Не тупи, Вер,– усмехнулся Антон,– тебе бы только мечом помахать. Чтобы защитить двух женщин, совсем не обязательно головы рубить, можно просто создать для них надёжное убежище, например, мир Творца.

– Лихо,– обрадовался Защитник, но тут же снова нахмурился. – Что ж ты тогда сам свой мир от вторжения этих пятимерных тварей не защитил? Похоже, создать надёжное убежище, куда они не смогут просочиться, не так уж просто.

– Вообще-то, я уже давно понял, где прокололся с защитой Райдо,– Антон досадливо скривился,– теперь я знаю, как избежать этой ошибки, нашим Творцам не придётся сильно голову ломать.

– Не понял,– возмутился Вертер,– так чего ж ты просто ни закроешь Райдо, раз во всём разобрался.

– Видишь ли, дружище,– Антон примирительно похлопал друга по руке,– защитные алгоритмы лежат в самой основе структуры этого мира. Да, они недостаточно надёжны, но я же их создавал в предположении, что внешняя опасность отсутствует, помнишь? Если я начну эти алгоритмы менять, для Райдо наступят не лучшие времена. Боюсь, это принесёт гораздо больше разрушений, чем четверо пришельцев.

– Ты имеешь ввиду природные катаклизмы,– догадался Вертер,– всякие там цунами и землетрясения?

– Как бы не хуже,– Антон тяжко вздохнул,– лучше оставить всё как есть, зато убежища для наших Лик можно будет сделать уже с учётом новых вводных.

– А Тарс с Атан-кеем справятся за месяц? – с сомнением покачал головой Вертер. – Ты же не сможешь им помогать.

– Не беспокойся, справятся,– уверенно подтвердил Создатель,– им же не нужно будет создавать полноценные миры, небольшого коттеджа будет вполне достаточно, а то и просто лужайки в лесу.

В этот момент Волк вывернулся из рук Вертера и заворчал, уставившись в сторону дома. На фоне освещённой веранды ясно нарисовался силуэт незнакомого мужчины. Мужчина не торопясь приближался к беседующим друзьям, и не похоже было, чтобы он пытался делать это скрытно.

– Странно,– заметил Антон,– дорогу сюда знают только свои.

– Ага, и ещё четверо пятимерных придурков,– хмыкнул Вертер,– что-то твой остров, Тоха, превращается в очень популярное местечко.

Незнакомец тем временем приблизился достаточно, чтобы можно было в неверном свете луны рассмотреть его лицо. Первым, что в его облике сразу бросилось в глаза, были длинные пепельные волосы, они развевались за спиной молодого стройного мужчины призрачным покрывалом и делали его чем-то похожим на эльфа из фэнтезийных фильмов старого мира. Эдакий Леголас Райдовского розлива. Только когда мужчина подошёл буквально вплотную, друзья его узнали.

– Даня! – Вертер вскочил на ноги и сжал сына в объятьях. – Ах ты, пропащая душа. Где тебя носило целый год?

– По миру, где же ещё,– рассмеялся Даня, с трудом переводя дух в крепких отцовских объятьях. – Соскучились?

– Тебя просто не узнать,– Антон тоже обнял загулявшего Творца. – Ты насовсем или так, погостить в отцовском доме?

– Я понял, что тоже хочу создавать миры, как ты, Создатель,– Даня смущённо опустил глаза. – Возьмёшь меня в ученики?

– А я всё ждал, когда же ты дозреешь до этого решения,– усмехнулся Антон. – Что ж, на ловца и зверь бежит.

– Какой зверь? – Даня с недоумением посмотрел на отца.

– Лохматый,– рассмеялся Вертер и потрепал сына по спутанным волосам.

Земля

II

В ритуальном зале из девяти сидений было занято всего пять. Увы, давно прошли те времена, когда Творцы собирались тут каждое полнолуние для проведения огненного ритуала, после того, как Атан-кей с Тарсом покинули этот мир вслед за Гором, древняя традиция сама собой сошла на нет. Школу в Убежище тоже пришлось закрыть, так как никто из оставшихся Творцов не был готов бросить свой мир на произвол базовой Реальности, чтобы взять под контроль мир Убежища, а поддерживать сразу два мира никому из них было не под силу. Теперь Творцы собирались вместе очень редко, сидели безвылазно по своим миркам и практически не интересовались, чем живёт Земля.

Сабин с интересом оглядел унылое собрание и уселся на сидение, которое когда-то принадлежало его брату. Творцы прислали ему срочный вызов, чем немало удивили безразличного к чужому мнению венна. Даже после его смерти и перевоплощения участники огненного ритуала продолжали избегать падшего Творца, считали его предателем и злодеем. Нет, открыто они не выказывали враждебности, просто старались свести общение с Сабином к минимуму. А тут вдруг сами его позвали, да ещё срочно. Что же такое должно было случиться, чтобы эти снобы снизошли до приглашения? Любопытство Сабина было возбуждено в полной мере, поэтому он явился точно в назначенное время и постарался засунуть свой скепсис в отношении бывших собратьев поглубже, чтобы снаружи его не было заметно.

Шесть языков рыжего пламени свились с тугую спираль и взметнулись под самую крышу, стоило только Сабину опустить свой зад на подушки. Творцы удивлённо переглянулись, им было неприятно воочию убедиться, что священный огонь признал в нём Творца, хотя благородному собранию было доподлинно известно, что Сабин в настоящее время поддерживал сразу два мира, что никому из присутствующих было недоступно.

– Приветствуем тебя, Сабин,– открыл совещание Орэй. – Благодарим, что согласился с нами встретиться.

– Да я и не отказывался никогда вроде,– пожал плечами падший Творец,– просто меня раньше не звали. Помнится, в нашу последнюю встречу вы меня судили и приговорили к пожизненному заключению, но я не в обиде, это было заслуженно. Так что стряслось?

Сбив таким нехитрым образом пафос приветственной речи, Сабин с садистским удовольствием принялся наблюдать, как раздосадованные Творцы заёрзали на своих сиденьях, пытаясь вернуть себе утраченную инициативу. Наконец Тасилгиру надоело играться в богов, когда он заговорил, в его голосе уже совершенно отсутствовали торжественные интонации.

– Наш мир подвергся нападению,– мрачно заявил он,– мы с таким раньше не сталкивались.

– И кто же на нас напал,– Сабин скептически хмыкнул,– космические пришельцы, рептилоиды?

– Всё может быть,– без тени улыбки подтвердил Свароин.

– Мне кажется, или вы это всерьёз? – Сабин в миг сделался серьёзным. – Как конкретно выглядит это нападение?

– Куда уж серьёзней,– вздохнул Берфейн. – Идём, сам увидишь.

Все поднялись и взялись за руки. Берфейн на секунду прикрыл глаза, и картинка Реальности переменилась, вместо ритуального зала, теперь была опушка берёзовой рощи. Здесь стояла поздняя осень, холодный ветер гнал по жухлой траве охапки сухих листьев, голые ветки деревьев жалобно тянулись к серому небу, где тяжёлые свинцовые тучи набухали ледяным дождём. Пейзаж, прямо скажем, был не особо привлекательным, и любоваться тут было нечем, однако все шесть Творцов, как завороженные, уставились на видневшийся вдалеке за рекой еловый бор. Там, прямо над верхушками мохнатых ёлок чернела огромная дыра. Нет, пожалуй, дырой это явление называть было бы неправильно, у дыры есть хоть какая-то форма, тени, оттенки, а здесь была абсолютная чернота, словно кто-то взял и стёр кусочек Реальности, а за этим кусочком ничего не оказалось, ну просто совсем ничего.

– Надо же,– восхищённо произнёс Сабин,– я думал, что никогда больше такого не увижу.

– Так ты уже сталкивался с этим явлением? – с надеждой спросил Шандивар.

– Да, что-то похожее чуть не уничтожило Убежище сотню лет назад,– Сабин невольно поёжился.

– Ты ведь тогда справился с этой напастью,– в голосе Орея звучало откровенное облегчение,– и знаешь, что нужно делать.

– Нет, я просто погрузил мир Убежища в стасис,– охладил его неуместный энтузиазм Сабин,– а справился с этим мой брат, собственно, он сначала это и породил.

– Значит, это конец,– отстранённо произнёс Тасилгир,– базовую Реальность в стасис не погрузишь.

В его голосе совершенно не было естественного для сложившейся ситуации трагизма, но остальные Творцы всё равно восприняли его слова как приговор. Их взгляды потухли, как будто они в один миг из живых людей превратились в бестелесных призраков. Сабин краем глаза наблюдал за этой похоронной командой, наслаждаясь кислым видом давешних самоуверенных всезнаек. Наконец ему надоело созерцать их вытянутые физиономии, и он решительно повернулся лицом к трагической пятёрке.

– Зачем же так пессимистично,– небрежно бросил падший Творец,– это веннская техника, мне она знакома. Отец перед смертью передал свои знания брату, а брат поделился со мной, чем успел. Этим, к счастью, успел.

Творцы мгновенно оживились, они окружили Сабина, словно дети воспитательницу в детском саду, и принялись забрасывать его вопросами. Венну стало смешно от того, как быстро эти зазнайки утратили свой величественный вид, впрочем, без него они гораздо больше стали походить на нормальных, можно даже сказать, на вполне симпатичных и милых людей. Сабину очень захотелось сказать им что-то ободряющее, успокоить, вселить уверенность, но врать не было смысла.

– Пожалуйста, помолчите пару секунд,– попросил он,– всё не так просто, я действительно знаю, как залатать эту дыру, только сделать этого не смогу.

Наступившую тишину можно было бы назвать мёртвой, если бы не жалобное завывание осеннего ветра.

– Ты не хочешь спасать наш мир? – наконец нарушил тишину удивлённый голос Берфейна.

– Причём тут мои желания,– разозлился Сабин,– у меня тупо не хватит на это энергии.

– Я слышал, что венны черпают энергию у своих женщин,– аккуратно заметил Шандивар. – Мы все знаем, что ты практикуешь с Корой. Что же тебе мешает привлечь её для спасения мира?

– Её смерть,– отрезал венн,– Коры больше нет, а своей энергии у меня недостаточно, именно потому, что я венн, если кто не понял.

Он был откровенно груб, но на Творцов его резкость не произвела никакого впечатления, их лица сделались задумчивыми, даже как будто отрешёнными. Сабин с удивлением воззрился на эту метаморфозу. Вот стоят пятеро немолодых уже мужчин под пронизывающим ветром и мечтают о чём-то возвышенном. Это было похоже на дилетантскую постановку бездарной пьесы. Венна так и подмывало процитировать Станиславского: «не верю». Он с раздражением переводил взгляд с одного одухотворённого лица на другое, пока до него не начал доходить смысл этой сюрреалистичной сцены.

– Нет, я не могу забрать ваши жизненные силы,– решительно заявил падший Творец.

– Не нужно ничего забирать,– спокойно произнёс Тасилгир,– мы сами тебя подпитаем. По очереди.

Идея показалась Сабину вполне рабочей, но он для проформы всё-таки немного поупирался, прежде чем согласиться на их план. А ведь действительно, чего они теряют? Даже если кто-то из добровольных батареек лишится слишком большого запаса энергии, это не будет означать для них окончательного развоплощения. А вот если эта веннская пакость разъест базовую Реальность, то хана наступит всем, не разбирая, Творец ты или обыкновенный смертный. Вскоре все шестеро спасителей мира переместились поближе к дырке в небе, прямо к границе елового бора, там находилась очень удобная площадка, на которой было рассыпано с десяток больших гладких валунов. Сабин сотворил себе тёплую накидку и уселся на камень. Сзади подошёл Орэй и положил свою ладонь ему на затылок.

– Вы уж там сами разбирайтесь, когда наступит время меняться,– деловито распорядился Сабин,– я буду в трансе и не смогу вас отслеживать.

– Ты занимайся своим делом,– напутствовал его Берфейн,– удачи тебе, Творец.

– Удачи всем нам,– отозвался Сабин и прикрыл глаза.

Чернота расступилась, превратившись в сияющую сферу, мерцающий свет исходил от тысяч маленьких светлячков, которые усеяли всю её внутреннюю поверхность. Сабин висел в самой середине, подобно застывшей в янтаре мухе, и наблюдал за тем, как светлячки плавно, словно в медленном танце, перетекают по вогнутой поверхности. Да, что-то похожее можно было бы, наверное, наблюдать в Убежище, когда расщеплённое сознание созданного Гором волка превратилось в стаю злых и очень агрессивных ос. Только в Убежище появление разрушительной стаи стало следствием ошибки и стечения обстоятельств, а тут явно прослеживалась чья-то злая воля.

Светлячки действовали весьма слаженно, словно ими руководил кто-то, обладающий разумом. Возможно, так оно и было, однако с точки зрения спасателя мира детали процесса были вторичны, изощрённый алгоритм слияния, которому его научил брат, должен заставить осколки раздробленного сознания соединиться в единое целое, вне зависимости от причины, приведшей к его распаду. После слияния уничтожение разрушителя было просто вопросом времени и количества направленной на него энергии.

Сабин зачерпнул солидную долю жизненной силы у Орэя, который сейчас стоял за его спиной в базовой Реальности, и запустил алгоритм слияния. Стаю светлячков охватило быстрое хаотичное движение, через несколько секунд уже невозможно было разглядеть отдельные точки, сфера равномерно засветилась, словно лампа. Сабин на мгновение зажмурился, поскольку мелькание световых пятен вызвало у него приступ тошноты, а когда открыл глаза, то чуть было не выпал из своего трансового состояния. Хаотичное движение прекратилось, и светлячки как ни в чём ни бывало снова принялись исполнять свой завораживающий танец. Запущенный Сабином механизм слияния не сработал. Теоретически это было невозможно, но с фактами не поспоришь.

Нужно было либо срочно разобраться с причиной странного поведения светлячков, либо признать свою несостоятельность и не расходовать понапрасну заёмную энергию. Естественно, самоуверенный венн вариант сдаться без боя даже не стал рассматривать, не выходя из транса, он принялся анализировать свою неудачу. Анализ занял несколько минут и привёл к неутешительным выводам, светлячки не были осколками сознания разрушителя, они были его проекцией. Поэтому алгоритм слияния на них и не подействовал, они и так были одним целым, только в Реальности с большей мерностью.

Такого облома Творец не предвидел. И как прикажете доставать пятимерного агрессора? Да, у Сабина случались прорывы, когда его сознание на короткое время начинало функционировать в пятимерной Реальности, но это были очень редкие и неуправляемые всплески. А в данном случае требовался осознанные выход, причём на время, достаточное для обнаружения и нейтрализации разрушителя, если его вообще можно уничтожить, конечно. Ещё несколько минут острый ум венна перебирал и отбрасывал различные варианты, пока ни остановился на одном, который показался ему наиболее перспективным и, главное, безопасным.

Сабин зачерпнул очередную порцию жизненной силы и приказал своему сознанию воспринять разрушителя как единое целое. Прямо скажем, получилось не сразу, однако на какой-то бессчётной попытке его намерение, подкреплённое солидной энергетической подпиткой, всё-таки сработало, мир изменился мгновенно и до полной неузнаваемости. Рисковый экспериментатор пожалел о своей самонадеянности практически сразу, его трёхмерный ум, будучи не в силах интерпретировать картинку пятимерной Реальности, буквально взбесился. Сабина накрыло волной неуправляемой паники, странные образы, больше похожие на галлюцинации, замелькали перед его взором, внутренности скрутило невыносимой болью.

Хорошо ещё, что Творец был хорошо знаком с теорией и мог адекватно расценить окружающую его кошмарную действительность как реакцию несовершенного ума, а не как истинные реалии пятимерного мира, иначе его ждало бы безумие и мучительная смерть. Немного отдышавшись от первоначального шока, Сабин попытался всё-таки обнаружить объект своих поисков в мельтешении несуразных картинок, и оказалось, что это как раз совсем не сложно, разрушитель был единственной неподвижной фигурой в бесновавшемся хороводе образов. Это была несомненная удача, и потенциальный спаситель мира, наверное, должен был бы искренне ей порадоваться. Увы, то, что он увидел, вызвать радости не могло в принципе.

Неясно, как разрушитель виделся его хозяевам, но для Сабина он предстал в виде гигантского монстра, чем-то напоминавшего помесь жабы со скорпионом, по крайней мере, жало у него имелось, и выглядело оно довольно устрашающе. Очень хотелось верить, что это была просто галлюцинация, плод фантазии свихнувшегося ума, вот только одна беда: сражаться придётся именно с этим экзотическим плодом. Судя по всему, монстр тоже заметил чужака, так как его острое жало развернулось в сторону Сабина. Отступать было поздно, впрочем, самоуверенный венн и не собирался бежать с поля боя, он зачерпнул очередную порцию жизненной силы и долбанул со всей дури по кошмарному уродцу.

Яркая вспышка на мгновение ослепила бойца пятимерного фронта, а когда зрение к нему вернулось, то он невольно выругался с досады. Если б на месте скорпожаба был человек, то от такого удара его бы отбросило метров на двадцать и расплющило в лепёшку, а монстр только засветился как лампочка и даже вроде бы подрос. Похоже, энергетический удар он воспринял как дармовую кормёжку. На мгновение Сабин растерялся, такой неадекватной реакции он никак не ждал. Из замешательства его вывело острое жало размером с полноценную пику, которое воткнулось в землю буквально в метре от его ноги.

Дальше события разворачивались стремительно, дичь в мгновение ока превратилась в охотника и принялась гонять Творца, как цирковую лошадку по манежу. Уворачиваясь от смертоносного жала, Сабин не раз с благодарностью вспомнил уроки Вертера. Если б он ни был в хорошей физической форме, то результат скорпионьей охоты был бы легко предсказуем. При формировании новых образов наше сознание всегда опирается на уже существующие мыслеформы, и если б в представлении Сабина, он бы был рохлей, то подсознание с готовностью сформировало бы образ насаженного на жало хлюпика, дёргающего ножками в предсмертной агонии.

Однако долго эти акробатические упражнения продолжаться не могли. Монстр, похоже, совсем не утомился играться со своей потенциальной жертвой, а вот венн начал понемногу уставать, нужно было срочно придумать какой-нибудь действенный способ укрощения разбушевавшегося уродца. Как назло, ничего путного в голову Сабина не приходило, боль, скрутившая его внутренности, тоже не способствовала концентрации и рациональному мышлению. Несколько раз мысль о том, чтобы плюнуть на эти салочки со смертью и свалить в свой мир, уже мелькала в его голове, приобретая всё большую весомость с каждым ударом смертоносного жала. И тут внезапно он вспомнил, как в детстве отбивался от нападения защитника бонского храма. Это было словно прозрение, знак свыше.

– Что ж, если силой тебя не взять, то, может быть, поможет слабость,– усмехнулся Сабин.

Он развернулся лицом к разрушителю и вскинул левую руку, тонкий голубой луч вырвался из его ладони и уткнулся монстру прямо между его жабьих глаз. От неожиданности тот застыл на месте, а потом резко отпрыгнул в сторону, луч последовал за своей жертвой как приклеенный. Некоторое время уродец обдумывал сложившуюся ситуацию, а потом с удвоенным азартом бросился на обидчика. Теперь всё решала ловкость и скорость Сабина, ему нужно было продержаться некоторое время и не дать себя убить, пока жизненные силы разрушителя не перетекут к нему.

Мощь мерзкого создания оказалась просто ошеломляющей, Сабин давно уже отключился от внешней подпитки, так что Творцам уже не требовалось расходовать свои силы, тем не менее вскоре ему начало казаться, что его сознание просто не выдержит такого количества энергии и взорвётся. И всё-таки силы разрушителя оказались конечными, скорпожаб начал двигаться медленней, потом перестал нападать и даже попытался уползти с поля боя. В конце концов мерзкая туша распласталась без движения, жабьи глаза наполнились страданием. Сабин подошёл поближе, так было легче выкачивать энергию из монстра. Где-то в глубине души ему даже стало жалко убивать животинку, но на его решимости покончить с угрозой миру эти неуместные переживания никак не сказались.

Вскоре всё было кончено, Творец устало улыбнулся и с облегчением вернулся в свой мир. Главное дело было сделано, залатать разрыв можно будет и чуть позже. Сабин поднялся со своего валуна и, приняв подобающий случаю величественный вид, победоносно обернулся к ожидавшим его Творцам. Самодовольная улыбка победителя скорпожаба мгновенно погасла, на промёрзшей земле лежали пять мёртвых тел, и холодный осенний ветер беспрепятственно трепал их одежду и спутанные волосы. Позы погибших Творцов слегка отличались, но одно в них было общим – безмятежное выражение, застывшее на их бледных лицах.

Земля

I

Солнце робко выглянуло из-за крутого обрыва и заиграло золотистыми бликами на поверхности водного потока, просвечивая сквозь закрытые веки Зандера. Значит, уже наступило утро. Это было довольно странно, солидный отрезок времени буквально выпал из памяти ура, последнее, что он отчётливо помнил, был зябкий холод от мокрого комбинезона, а потом всё, провал. Его сознание пока полностью не прояснилось, но воспоминания о прошлом вечере же начали всплывать в памяти Зандера яркими картинками. Он припомнил, как пытался прорваться на акселе к дороге, ведущей в его поместье, раненой девушке нужно было срочно оказать помощь, это был для неё вопрос жизни и смерти.

Как назло, у его преследователей имелся не менее мощный транспорт, чем его собственный, что ставило успех спасательной операции под большой вопрос. Дополнительная нагрузка в виде бесчувственного тела, понятное дело, отнюдь не облегчала задачу спасателя, как он ни давил на рычаг ускорителя, а прорваться так и не удалось. Тройка вражеских наездников отрезала Зандера от дороги, и он был вынужден двигаться по бездорожью вдоль обрывистого берега реки. Скорость пришлось сбросить, чтобы не свернуть себе шею в каком-нибудь незаметном овраге.

К счастью, дорога отошла от берега, и его преследователям тоже пришлось съехать в поле. Это несколько уравняло шансы, и если бы Зандер был один, то он с удовольствием погонялся бы с достойными противниками. Увы, в тот момент ему было не до развлечений, просканировав тело Эйвис, ур понял, что на то, чтобы её спасти, у него остались считанные минуты, нужно было срочно найти безопасное убежище. Пока что безопасность Зандеру обеспечивал только энергетический купол над акселем. Его преследователи ни на секунду не прекращали пальбу, поэтому защитный купол регулярно расцветал яркими вспышками метких попаданий, впрочем, не причинявших гонщику никакого вреда. Однако долго держать щит такого размера было занятием весьма расточительным в плане расхода жизненной силы, так и на восстановление тела раненой могло не остаться энергии, в общем, продолжать гонку было бессмысленно.

Зандер выругался сквозь зубы, снял щит и, не сбрасывая скорости, направил аксель к кромке обрыва. Стальная птица по инерции пролетела несколько метров по воздуху, а потом камнем рухнула вниз. Падение было долгим, так как в этом месте река прорезала себе путь сквозь сплошную скалу, образовав очень глубокое ущелье. Вынырнув с бесчувственной девушкой на руках, прыгун сразу же оценил своё вопиющее безрассудство, а ещё необыкновенную везучесть. Они вошли в воду буквально в пяти метрах ниже солидного порога, где поток образовал что-то вроде небольшой запруды, и было достаточно глубоко, чтобы обеспечить мягкое приводнение. Их бедному транспорту так сильно не повезло, аксель рухнул прямо на камни и остался там лежать бесформенной грудой железа, хорошо ещё, что не взорвался.

Быстрый поток подхватил беглецов и понёс их вниз по течению со скоростью выпущенной из лука стрелы. Обернувшись, Зандер заметил трёх преследователей в одинаковых чёрных комбинезонах на кромке обрыва, они молча провожали взглядами ускользающую добычу, прыгать со скалы никто из них не отважился. Спасительная отмель объявилась всего через десять минут вынужденного купания, Зандер едва её ни пропустил, настолько неожиданно песчаная полоска вынырнула из-за поворота реки. Он выгреб на берег, уложил бесчувственную девушку прямо на мокрый песок и тут же приступил к восстановлению её тела, нельзя было терять ни минуты. Эта процедура вполне ожидаемо выпила из спасателя последние силы, поэтому, закончив свою работу, он перетащил свою пациентку под защиту скального выступа и прилёг передохнуть.

Это последнее, что Зандер помнил более или менее отчётливо, помимо холода от мокрого комбинезона. Нет, пожалуй, была ещё мысль, что спать никак нельзя, преследователи, если они не идиоты, найдут лодку и пустятся в погоню, и мало вероятно, чтобы сгустившиеся сумерки надёжно укрыли беглецов на крохотном клочке песчаного пляжа. Мысль была здравая, но Зандер, судя по всему, ей не последовал, вместо того, чтобы охранять бесчувственную девушку, он вырубился и благополучно проспал всю ночь. Следовало честно признать, что матёрый воин облажался по полной, и тот факт, что он всё ещё был жив, можно было объяснить только желанием преследователей допросить своего пленника, прежде чем его прикончить.

Несмотря на раскаяние и злость, у Зандера всё-таки хватило выдержки, чтобы не показать потенциальным врагам, что он уже проснулся, он продолжал лежать в расслабленной позе, лишь слегка приподнял веки, чтобы осмотреться. В поле зрения никого не было видно, но это вовсе не означало, что враги не болтались где-то поблизости. Зандер незаметно напряг мышцы рук, чтобы определить, связаны они или в наручниках. К его удивлению, руки оказались свободны. Неужели эти парни настолько уверены в своих силах, что даже не удосужились связать своего пленника? Таким проколом врагов следовало воспользоваться. Зандер аккуратно перенёс тяжесть тела на левую сторону, чтобы было сподручней отбиваться, но в этот момент солнечный луч дотянулся наконец до его лодыжки и мазнул тёплой лапкой его обнажённую кожу.

– Стоп, почему я чувствую солнечное тепло сквозь кожаный сапог? – эта мысль мгновенно прочистила ему мозги, и Зандер резко вскочил на ноги.

– Проснулся, соня? – раздался со стороны берега насмешливый голосок Эйвис.

Обессиленный ур тут же пожалел о своей опрометчивости, от слабости голова у него закружилась, и перед глазами поплыли разноцветные круги. Зато это спасло беднягу от культурного шока, поскольку увиденная им сцена могла бы загнать в краску даже портового грузчика. Зандер был совершенно голый, а на берегу такая же голенькая Эйвис деловито раскладывала для просушки их комбинезоны. Оставалось только гадать, как же девушке удалось стянуть со спящего мужчины мокрый комбинезон так, чтобы его не разбудить. Похоже, его сон больше напоминал обморок.

– Выспался? – с улыбкой поинтересовалась обнажённая нимфа, ничуть не стесняясь своей наготы. – Опять упадок сил, да? – добавила она с искренним сочувствием.

Зандер аккуратно, чтобы не спровоцировать новый приступ головокружения, уселся на песке и с интересом посмотрел на свою спутницу. Она двигалась совершенно естественно, словно каждый день общалась с мужиками в наряде Евы. А ведь он совершенно точно знал, что в замке Саттори эта девушка воспитывалась в атмосфере строгости и целомудрия.

– Теперь я понимаю, как ты умудрился проспать бой в нашем замке,– усмехнулась Эйвис. – Это потому, что ты меня лечил, да? Всё было плохо? У меня на комбезе вся спина разодрана.

– Мой аксель взорвался, и тебя накрыло осколками,– откашлявшись пояснил Зандер. -Рана была очень серьёзная, пришлось срочно искать безопасное убежище. Самым безопасным оказалось сигануть с обрыва в реку вместе с твоим акселем, извини за незапланированное купание. Кстати, странно, что эти типы не стали нас искать, я бы на их месте взял лодку и обшарил берег вниз по течению.

– Они так и сделали,– девушка откинула со лба волосы и показала взглядом на привязанную к камню лодку.

У Зандера перехватило дыхание, это же просто чудо, что они ещё живы. Если бы Эйвис ни очнулась вовремя… дальше думать не хотелось.

– Ты с ними разделалась? – от стыда за свою несостоятельность, как защитника беспомощных девушек, Зандер покраснел до ушей. – Жаль, нужно было одного оставить для допроса,– добавил он, чтобы скрыть своё замешательство.

– Я тоже так подумала,– кивнула головой голенькая воительница,– он в лодке связанный.

И снова она заставила Зандера краснеть. Это же он должен был охранять покой Эйвис, а вместо этого проспал всю ночь как сурок, даже не проснулся, когда она сдирала с него мокрый комбинезон. Если бы Эйвис вовремя ни пришла в себя, эти типы взяли бы их тёпленькими, вернее, мокренькими.

– Ты не расстраивайся,– проницательно заметила юная воительница, делая вид, что не заметила красные уши ура,– меня специально учили вовремя возвращаться в сознание, так что нам ничего не грозило.

Это было вдвойне обидно, вот только сочувствия Зандеру сейчас и не хватало, чтобы окончательно сгореть со стыда.

– Ладно, показывай свой трофей,– пробурчал посрамлённый ур, с трудом поднимаясь на ноги.

Они подошли к лодке, на дне лежал связанный мужчина. Зандер подивился, насколько профессионально эта малышка обездвижила здорового мужика, впрочем, он уже устал удивляться её навыкам, довольно странным, кстати, для столь юной девушки.

– Ой,– всплеснула руками Эйвис,– он, кажется, умер,– она приложила пальцы к сонной артерии пленного и через несколько секунд скорчила обиженную гримаску. – Я же его пальцем не тронула,– возмутилась она,– только парализующее заклятие. Как он умудрился умереть?

– Остановил сердце, когда понял, что не сможет освободиться,– пояснил Зандер, просканировав тело мертвеца.

– Круто! – похоже, самоубийство пленника совершенно не огорчило Эйвис. – А я так не умею.

– Научу, если хочешь,– пообещал многоопытный ур. – Кстати, а ты бы действительно стала его пытать, если б он оказался жив? Или на меня рассчитывала?

– Вот ещё,– Эйвис возмущённо дёрнула плечиком,– я умею причинять боль, можешь мне поверить. Меня учили проводить допрос, ничего сложного.

– Да уж,– подумал Зандер,– не хотел бы я оказаться врагом какого-нибудь взрослого члена правящего клана, если уж даже такая малышка не видит в пытках ничего сложного.

– А ты наших гостей встретила прямо так, голышом? – ехидно поинтересовался он. – Я бы на их месте сдался без боя.

– Вообще-то, я очнулась, когда они уже вылезали на берег, так что раздеться не было времени,– Эйвис выдала эту фразу на полном серьёзе, как будто не поняла, что Зандер просто прикалывается.

– А что, если бы было, то разделась бы? – расхохотался тот.

– Думаю, ты даже близко не представляешь, как обучают отпрысков правящих кланов,– Эйвис горделиво расправила плечи. – Мы ведь должны управлять людьми, а значит, всегда поступать рационально и сообразно обстоятельствам.

– Считаешь, сверкать голым задом перед здоровым мужиком – это поступок, сообразный обстоятельствам? – Зандер уже буквально задыхался от гомерического хохота.

– Всё лучше, чем дрожать от холода в мокрой одежде,– фыркнула девушка. – Полагаешь, мне есть чего стесняться? – она демонстративно выпрямилась и развернулась лицом к означенному здоровому мужику. Зандер поймал себя на том, что совершенно неприлично пялится на её острые соски, и отвёл глаза. – Не думаю, что в данный момент тебя можно назвать здоровым,– Эйвис скептически поджала губки,– к тому же ты ведь мне в отцы годишься.

Это небрежное замечание в один миг оборвало веселье самодовольного ура, ему вдруг сделалось очень обидно, что эта пигалица сочла его беспомощным и старым. Хотя, следовало честно признать, что в её словах всё было правдой до последнего слова. Физически он сейчас был далеко не в лучшей форме, а что касается возраста, то он же сам признался, что является ровесником её погибшего отца. Чего же теперь обижаться? Чтобы скрыть своё замешательство, Зандер поковылял проверять состояние комбинезонов. Что ж, вода с них уже не капала, но до сухости им было ещё далеко. Эх, если бы у него ещё оставались силы, он бы высушил одежду и обувь за пару секунд, но чего нет, того нет, придётся просто немного подождать.

– Зандер, ты когда-нибудь видел такое оружие? – спросила Эйвис, протягивая ему странного вида лучевик, явно принадлежавший ранее одному из преследователей. – Похож на наши, только гораздо мощнее. Я попробовала,– она указала на оплавленный песок на краю отмели.

– Нет, милая, такого оружия мы делать не умеем,– отозвался Зандер, просканировав оружие преследователей,– у него совершенно иной принцип действия. Похоже, эти парни не из нашего мира. Что же им тут нужно?

– Уничтожить всех Саттори,– хладнокровно предположила девушка.

– Тогда почему магическая сеть появилась над моей головой? – Зандер задумчиво склонил голову. – Нет, им нужна именно ты, причём живой. Есть идеи?

Эйвис смутилась и быстро отвела взгляд. Да, идеи у неё имелись, она почти не сомневалась, что причиной этого нападения, как и нападения на замок Саттори, была её странная миссия, о которой поведал отец перед смертью. Однако девушке почему-то ужасно не хотелось делиться с кем бы то ни было тайной волшебного кристалла под названием семя жизни. К тому же ничего конкретно она не знала, отец погиб, так ничего толком и не объяснив, только сказал, что она должна найти хранителя для этого артефакта, и всё. Может быть, Зандер и есть тот самый хранитель? Нет, вряд ли, кристалл ведь должен сам выйти из её груди, когда такой хранитель появится. Хотя в самом конце отец сказал, что семя жизни – это сама Эйвис. Тогда зачем нужен хранитель? Сплошной туман.

– Зандер, ты что-нибудь слышал про семя жизни? – осторожно спросила девушка.

– Почему ты спрашиваешь? – полюбопытствовал ур. – Это имеет какое-то отношение к этим пришельцам?

– Не знаю,– Эйвис задумчиво покачала головой,– возможно, имеет.

– Отец мне рассказывал, что много веков назад один маг по имени Меродин сотворил артефакт, который позволял найти первое проявленное сознание нашего мира,– начал рассказывать Зандер. – Вроде бы его называли семенем жизни, в смысле, артефакт.

– А для чего нужно искать это первое сознание? – Эйвис приняла безразличный вид, как бы она просто любопытствует, хотя сразу навострила ушки.

– Как это для чего,– вскинулся Зандер,– чтобы оберегать, разумеется. Только этот артефакт давно утерян, так что теперь больше никто не сможет найти первое сознание.

– Я так и не поняла, в чём ценность этого сознания, чтобы его нужно было оберегать всем миром,– девушка озадачено уставилась на рассказчика.

– Если честно, я этого тоже не знаю,– смутился Зандер,– но в этом точно есть смысл. Нужно будет покопаться в старых текстах, может быть, найду что-нибудь путное, а пока давай собираться, нужно добраться до жилья засветло.

– Мне кажется, нас довольно далеко снесло вниз по течению,– заметила Эйвис,– и придётся спускаться дальше на лодке, поскольку на скалу ты в таком состоянии не влезешь.

– Можно подумать, что ты влезешь,– проворчал себе под нос оскорблённый ур. – Нам и не нужно лазить по скалам, в устье реки живёт мой хороший друг, вернее, теперь уже его брат со своим сыном. Он будет рад нас приютить и пошлёт кого-нибудь в моё поместье за транспортом и охраной.

Девушка не стала спорить, она натянула мокрый комбинезон, сбросила в воду труп самоубийцы и села на вёсла, Зандер с комфортом расположился на корме. Водный поток подхватил лёгкую лодочку и понёс её вниз по течению. Грести особо не требовалось, течение было быстрым, если не сказать, стремительным, Эйвис только направляла лодку вёслами в центр стремнины, остальное делала вода. Через четверть часа монотонного плавания девушке стало скучно.

– Зандер, можно задать тебе вопрос? – решилась она нарушить молчание. – Почему Рупер в твоём куполе был в охотничьем костюме? Ведь костюм в это время висел у него в шкафу.

– Всё просто,– Зандер с готовностью поддержал разговор,– дело в том, что тот образ был, скорее, воспоминанием, чем реальным отражением состояния сознания твоего брата.

– Значит, ты всё-таки устроил какой-то трюк? – обиделась Эйвис.

– Что за навязчивая идея,– Зандер покачал головой,– нет, это действительно был Рупер. Похоже, устройство нашего мира не включили в список наук, которым обучают девочек из правящих кланов. Давай разбираться, пока есть время. Ты ведь знаешь, что в момент смерти наш ум уничтожается? – судя по выражению ужаса на лице девушки, это была для неё новость, причём шокирующая. – Ты чего так перепугалась? – рассмеялся Зандер. – Ум – это же просто инструмент, который создаёт наше сознание с целью познания себя в контексте той Реальности, где оно функционирует. Не слишком для тебя сложно?

Эйвис фыркнула и гордо отвернулась, однако буквально через секунду она снова с любопытством уставилась на своего невольного учителя.

– А зачем уничтожать ум? – поинтересовалась она.

– Долго объяснять,– отмахнулся Зандер,– так уж устроен наш мир. Дело не в этом, а в том, что сразу после уничтожения старого ума, сознание создаёт себе новый.

– И какое отношение это имеет к охотничьему костюму? – Эйвис ехидно заулыбалась.

– Прямое,– Зандер даже не обратил внимания на её неуважительный тон. – Сразу после создания ум находится в зачаточном состоянии, ему требуется время, чтобы развиться до полноценного инструмента, а сознанию ждать некогда, ему постоянно нужна самоидентификация.

– И как же наш малыш выкручивается? – Эйвис состроила умильную мордашку.

– Черпает инфу из архива,– усмехнулся Зандер. – А что ему ещё остаётся? Поэтому в течение нескольких дней после смерти сознание ощущает себя прежней личностью, оно представляет своё тело таким, каким оно было до смерти, видит свой дом и родных. Видимо, твой брат очень любил этот костюм, вот и воспроизвёл знакомый образ.

– И долго это длится, в смысле, воспоминания,– поинтересовалась девушка.

– Неделю, максимум две,– ур задумчиво посмотрел на быстро проносящийся мимо скалистый берег,– а потом новая личность начинает затирать старые образы. Этот процесс не кончается даже с новым воплощением, очень многие маленькие дети помнят свою предыдущую жизнь, правда, воспоминания эти уже неполные, лишь осколки.

– А почему нужно создавать какую-то другую личность? – Эйвис смешно нахмурила бровки. – Чем старая плоха?

– Тут много причин,– усмехнулся Зандер,– во-первых, повторить личность в точности нереально. Представь, что ты вытащила иголку из огромного куска полотна и должна с закрытыми глазами воткнуть её обратно в то же место. Получится? – девушка только помотала головой, ей не хотелось отвлекать лектора своими замечаниями. – Во-вторых, в этом нет никакого смысла,– продолжал ур,– наши сознания должны совершенствоваться, развивать различные свои аспекты и грани. Какая польза может быть от бесконечного повторения пройденного? Нужно делать новые ошибки и разбивать себе лоб о новые препятствия.

– А я вот слышала, что некоторые люди могут помнить свои прошлые воплощения,– с вызовом заявила Эйвис.

– Не нужно путать личность с доступом к архиву прошлого знания,– спокойно пояснил Зандер. – В знаниях нет ничего плохого, но часто и хорошего тоже нет,– добавил он мрачно.

– Значит, ты помнишь,– у Эйвис засверкали глазки. – Ну конечно, ты же ур. Почему в твоём голосе столько печали?

– Потому что не все воспоминания приносят удовольствие,– в голосе Зандера было столько горечи, что Эйвис захотелось заесть его слова чем-нибудь сладеньким. – В прошлом моя раса правила в нашей Реальности, а теперь практически никого не осталось.

– Ты разве не человек? – девушка удивлённо уставилась на рассказчика. – Внешне вроде бы ничем от людей не отличаешься.

– Я венн,– пояснил Зандер,– сейчас у нас такие же тела, как у людей, главное отличие между нами заключено в структуре сознания. У людей мужские и женские энергии перемешаны в каждом индивиде вне зависимости от пола, а у веннов они разделены, мужчины обладают творческим потенциалом и интеллектом, а женщины – энергией творения. Только соединившись вместе, мы можем управлять Реальностью, зато гораздо эффективнее любого человека. Разве тебя не удивляло, что у меня энергии меньше, чем даже у простого человека, хотя я – ур?

– Я как-то об этом не задумывалась,– вздохнула Эйвис. – Наверное, это горько уметь творить Реальность и не иметь возможности это делать.

– Да, весёлого мало,– согласился ур,– но мне ещё повезло, я ведь не чистокровный венн, так что кое-что могу. Тебя вот починил, правда, теперь придётся долго восстанавливаться.

Девушка с благодарностью подняла глаза на своего спасителя, ей стало стыдно за свои давешние обвинения Зандера в трусости, а ещё жалко его до слёз.

– Это твоя веннская женщина жила в моей комнате раньше,– предположила она. – Что с ней стало?

– Нет, она не принадлежала к расе веннов,– взгляд Зандера затуманился,– она была ангелом.

Райдо

Луч солнца заиграл на серебряном обруче и увяз в пепельных волосах самопального эльфа. Несмотря на ехидные подколки Вертера, его великовозрастный сынок продолжал щеголять белокурыми локонами, наотрез отказываясь сменить свою эльфийскую причёску на что-нибудь более строгое. Максимум, на что он согласился – это заплести несколько мелких косичек на висках, чтобы пышные пряди не лезли в глаза. Обучение блудного Творца шло полным ходом, времени до очередного нападения пришельцев оставалось совсем немного, и Антон взялся за Даню всерьёз. Через неделю Тарс с Атан-кеем, прослышав про дармовые курсы повышения квалификации, тоже прибыли на остров. Пришлось Создателю увеличить свой дом, чтобы вместить всех гостей, которым после изнурительных практик было невмоготу возвращаться по своим норам.

Поначалу Антон не хотел делиться с Творцами Райдо веннскими техниками, уж больно тесно эти техники были связаны с манипуляцией сознанием и подавлением воли, однако создать надёжный алгоритм защиты от проникновения пятимерного венна без этого было невозможно, так что пришлось ему открыть своим коллегам доступ к запретным знаниям, полученным от отца. Макса и Вертера тоже пригласили на тайные посиделки, но те отказались. То, что Вертер не горел желанием обучаться на Творца, всем было хорошо известно, и его отказ не вызвал удивления, а вот то, что и Макс оказался в числе отказников, стало для Антона настоящим сюрпризом, учитывая, что в предыдущих воплощениях он был амбициозной карьеристкой, желавшей только одного – стать Творцом Реальности.

А всё объяснялось просто, следуя совету Сабина, который тот дал начинающему искателю истины, когда им обоим было по семнадцать, Макс прошёл по пути Творца до его логического конца, беспощадно отметая всё, что не являлось его внутренней сутью и искренним стремлением. Этот путь был непростым и потребовал немалых жертв, но в его конце искатель сделал для себя удивительное открытие, изменившее его жизнь. Обнаружилось, что сотворение Реальности вовсе не было его предназначением, стремление к обретению могущества Творца было лишь проявлением амбициозной натуры прежних воплощений Макса. Отбросив свои амбиции, парень стал свободным и, как ни удивительно, счастливым.

Оказавшись на Райдо среди ангелочков, он совсем забросил свои практики, просто наслаждался жизнью, путешествуя и изучая обычаи нового мира. Нет, Макс пока ещё не определился с тем, в чём состояла его персональная истина, но, по крайней мере, осознал, в чём она точно не заключалась, а ещё он всерьёз занялся музыкой. Со временем его песни утратили тот депрессивный настрой, что раньше доводил его слушателей до чёрной меланхолии, теперь они были полны светлой печали и не лишены философского содержания.

– Ещё немного, и начнешь петь частушки,– частенько подсмеивалась над братом Марика.

Макс не обижался, просто сочинял очередную лирическую балладу специально для сестрички. Аудитория у него была благодарная и, главное, постоянная. С началом обучения веннским практикам каждый рабочий день на острове теперь заканчивался застольем, неотъемлемой частью которого стали сольные выступления Макса, сопровождаемые нестройным подвыванием остальных любителей хорового пения. Гном от этой новой традиции прямо-таки расцвёл, он священнодействовал с самоваром так самозабвенно, словно каждый вечер мог стать последним для мира Райдо. Впрочем, это было не такое уж неправомерное заключение, если пятимерным мстителям таки удастся их замысловатый план, то разрушение Реальности, сотворённой Антоном, станет просто вопросом времени. Ни для кого из участников застолья это уже не было тайной.

– Тоха, ты вот скажи прямо,– как-то раз Вертер решил расставить все точки над ё, – что будет со всеми нами, если Райдо и впрямь наступят кранты?

– Ничего хорошего,– пробурчал Создатель, явно не желая распространяться на предмет подробностей предполагаемого апокалипсиса.

– Антон, к чему темнить,– пожурил коллегу Атан-кей,– уж лучше нам знать заранее.

– Я этого не допущу,– отрезал хозяин Райдо. Все молча уставились на Создателя в ожидании продолжения, даже волчонок подкрался к Антону и положил свои мохнатые лапки ему на колени. Тот некоторое время делал вид, что не замечает этой немой сцены, но потом не выдержал и принялся объяснять. – Вы поймите, проявленная форма сознания не может существовать без того, чтобы познавать себя, ей просто необходимо как бы самоидентифицироваться, а сделать она это может только с помощью ума. Сознание создаёт ум в процессе перевоплощения, причём такой ум, который годится специально для той Реальности, в которой данное сознание функционирует. Если эта Реальность трёхмерная, как Райдо, то и ум будет трёхмерным. Такой ум просто не позволит сознанию осознать себя в контексте пятимерной Реальности. Если Райдо погибнет…,– Антон не стал продолжать.

– И что будет, если мы всё-таки окажемся в пятимерной Реальности? – хмуро поинтересовался Вертер. – Ведь именно это случится, если Райдо не станет.

– Проявленная форма сознания не сможет сохранить свою структуру и распадётся,– Антон опустил глаза, чтобы не видеть, какой эффект произвели его слова на окружающих.

– Тоха, не темни,– Вертер продолжил давить,– мы-то что почувствуем при этом?

– И охота тебе нагнетать? – уныло отозвался Создатель. – Хреново будет, врагу не пожелаешь, паника, безумие, боль. Кто знает, как поведёт себя свихнувшийся от бессилия ум?

В наступившей тишине было слышно, как волны с шипением накатывают на песчаный берег. Антон обвёл глазами участников застолья и остановил свой взгляд на Алисе. В глазах любимой он с болью прочитал неприкрытый страх, впрочем, остальным тоже стало не по себе от его откровений, только они постарались это скрыть.

– Этого не случится,– твёрдо пообещал Создатель,– для того мы тут и собрались, чтобы предотвратить такой сценарий.

– Так это,– проблеял гном,– вы уж постарайтесь, вас ажно трое Творцов туточки слетелось. Как дела-то ваши продвигаются? Ужо сварганили убежище для дамочек, али как?

– Мы работаем над этим,– солидно ответил Даня. – Кстати, не пора ли нам предупредить вторую Лику?

Все тут же уставились на Вертера. Тот заёрзал под пристальными взглядами, но ничего не сказал, и без объяснений было понятно, что ему вовсе не улыбается встречаться с альтернативной версией любимой женщины, мало ли, как может закончиться такая встреча. Кстати, сама Лика номер один совершенно не беспокоилась за исход этого сомнительного мероприятия, она любила своего Вертера вне зависимости от его поступков.

– Это совсем необязательно должен быть отец,– поддержал папочку Даня,– любой из нас может поговорить с девушкой.

– Я не могу,– тут же встряла Лика,– и Алиса с гномом не смогут, только Творцы и Мастера умеют перемещаться между альтернативными Реальностями.

– Не нужно спорить,– Макс примирительно улыбнулся,– давайте, я с ней поговорю.

На том и порешили, и наутро доброволец отправился знакомиться со второй потенциальной жертвой козней пятимерных пришельцев. Отправился и пропал. Целую неделю о Максе ничего не было слышно. Антон, конечно, знал, что с ним приключилось, он вообще знал всё, что происходило в его мире, только не вмешивался, чтобы не нарушать закон свободы воли его обитателей, но Создатель молчал, только посмеивался, когда взволнованные обитатели острова начинали доставать его вопросами. А через неделю Макс вернулся и тут же потребовал, чтобы Вертер обучил его боевым искусствам. Оказывается, наш субтильный бард решил заделаться телохранителем Лики номер два.

Мастер не стал возражать, он привычно взялся за обучение очередного неофита, всё равно постигать веннские техники он не собирался, а свободного времени было полно. Вот так и вышло, что оба отказника теперь по полдня развлекались физическими упражнениями, пока Творцы пыхтели над мозгодробильной теорией и выматывающей практикой, а вторые полдня Макс теперь проводил в альтернативной Реальности. Чем он там занимался, оставалось загадкой, сам путешественник о своих приключениях не распространялся, а остальные очень быстро поняли, что спрашивать бесполезно. Впрочем, мечтательный взгляд и отрешённая улыбка выдавали добровольного телохранителя с головой. Вертер некоторое время с подозрением поглядывал на то, как Макс общается с его возлюбленной, однако очень скоро стало ясно, что парень никак не переносит свои взаимоотношения с Ликой номер два на номер первый, видимо, девушки очень сильно отличались, и ревнивец со временем успокоился.

Прошёл месяц, и убежища для двух Лик были закончены, оставалось только дождаться очередного нападения и проверить их на вшивость. Оба телохранителя теперь неотступно находились рядом с девушками, чтобы при необходимости дать им время на перемещение в убежище. В напряжённом ожидании прошла неделя, а пришельцев всё не было. Как-то вечером Антон зашёл в хрустальный башмачок навестить своего друга. Волчонок с радостным визгом выскочил из дверей и бросился под ноги своему Создателю, за этот месяц он сильно подрос и уже совсем не напоминал серый мохнатый комочек. Выглядел защитник Вертера довольно комично, длинные мосластые ноги, толстое пузико и торчащие, словно антенны, острые ушки. Зато чувствительность Волка выросла значительно, Антона он почуял за сотню метров, если не больше.

– Тоха, привет,– Вертер сжал друга в объятьях так крепко, словно они не виделись много лет,– здо́рово, что зашёл, а то я уже извёлся в ожидании этого веннского придурка. Какого лешего он тянет?

– Потише, бугай, раздавишь,– прошипел Антон. – Проявиться в чужом мире без позволения хозяина – это не такое уж простое дело, для этого требуется довольно много энергии. Не забывай, что как минимум один из пришельцев – венн, значит, с энергией у него должны быть проблемы, веннских женщин в пятимерной Реальности нет, если только его отец заодно не создал ему и спутницу жизни. Но это вряд ли, насколько я знаю, создать чисто женское сознание практически невозможно. Так что пришельцам нужно время, чтобы накопить энергию для насильственного проникновения.

– А откуда он вообще берёт энергию? – полюбопытствовал Вертер.

– А откуда брал её Сабин,– Антон криво усмехнулся,– тырит помаленьку, я думаю. Как накопит достаточно для того, чтобы взломать защиту Райдо, так жди гостей.

– Интересно, а кто его подельники? – Вертер вопросительно поднял одну бровь. – Они-то уж точно не венны, мстить Райдо им вроде бы не за что, а ведут себя эти парни так самоотверженно, словно сражаются за правое дело.

Земля

I

Быстрый речной поток вынес лодку из тёмного ущелья под ласковые лучи заходящего солнца. Течение замедлилось, и Эйвис пришлось налечь на вёсла, поэтому некоторое время она молчала. Однако любопытство всё же пересилило стремление поскорее добраться до тёплого и, главное, сухого места.

– Насчёт ангела – это ты так образно выразился? – поинтересовалась девушка, глядя исподлобья на своего спутника.

– Вовсе нет,– Зандер вдруг как-то сник,– ты должна была слышать про ангелов Гора, я уверен.

– Да, мне рассказывали,– подтвердила Эйвис,– вот только встречаться не довелось. Какие они были?

– Внешне такие же, как мы, ты бы даже не заподозрила, что увидела ангела,– голос Зандера прозвучал отстранённо, но от собеседницы не укрылось, что эта тема задевает его за живое. – И всё же они были совсем другие, человеческие устремления были им непонятны и чужды. Богатство, власть, могущество для ангелов не представляли никакой ценности.

– А что для них было ценным? – Эйвис даже слегка обиделась, для представительницы правящего клана власть над людьми представлялась ей вполне себе ценностью.

– Все они были совершенно бескорыстными,– задумчиво проговорил Зандер. – Бескорыстное служение было для них естественной потребностью, а ещё все они стремились к познанию себя и мира и умели любить без каких-либо условий. Леона тоже так любила,-он замолчал, было видно, что воспоминания о любимой женщине не на шутку растревожили душу венна.

– Что с ней случилось, с твоей женой,– у Эйвис от возбуждения заблестели глазки,– она умерла?

– Во-первых, она так и не стала моей женой,– обессиленный венн улёгся на дно лодки и уставился в небо.

Эйвис сделала несколько гребков, ожидая продолжения рассказа, но Зандер молчал, синие глаза смотрели прямо на солнце не мигая.

– А что во-вторых? – не выдержала девушка.

– Эв, я не знаю, что с ней сталось,– Зандер устало улыбнулся,– она меня бросила. Это было давно, больше двадцати лет назад.

– Как же она могла тебя бросить? – возмутилась Эйвис. – Какой же из неё тогда ангел?

– Не нужно её судить,– отстранённо произнёс венн,– ангелам было очень непросто в нашем мире.

– А мне рассказывали, что они как раз очень даже стремились сюда к нам из своих райских кущ,– фыркнула девушка.

– Так оно и было поначалу,– Зандер кивком головы подтвердил её версию. – Когда Создатель Гор открыл своим ангелочкам доступ в базовую Реальность, то они все ринулись к нам, уж очень им хотелось попробовать нормальной человеческой жизни.

– Не понравилось? – Эйвис скептически подняла одну бровь.

– Не знаю, на что рассчитывал их Создатель,– усмехнулся Зандер,– возможно, хотел, чтобы ангелы подтянули остальное человечество до своего уровня, да только ничего не вышло. Людей было больше, и ангелы ничего не смогли изменить, но и сами измениться, стать людьми не захотели, они так и остались чужими для нашего мира.

– Ну и проваливали бы обратно в свой ангельский мир,– Эйвис с досады хлопнула веслом по воде.

– Так оно и случилось в конце концов,– спокойно подтвердил Зандер. – Гор не стал уничтожать ангельский мир, и все ангелочки, пожелавшие сбросить свои человеческие тела, могли вернуться туда в любой момент. И очень многие вернулись. Не все, конечно, а только те, что смогли вспомнить свою прошлую ангельскую жизнь.

– Значит, твоя Леона вспомнила и вернулась,– догадалась Эйвис.

– Нет, она ничего не помнила,– Зандер грустно покачал головой,– она случайно узнала. Так уж случилось, что на нас с Леоной напали сыновья главы одного из правящих кланов, которого казнили из-за моего отца. Я же тебе рассказывал, что мой отец был медиумом, вот он и выяснил, что тот глава клана был замешан в убийстве. Его детки решили отыграться на нас и устроили засаду. Леона была серьёзно ранена и инстинктивно покинула своё тело, вот так мы и узнали, что она была ангелом.

– И что же, она сразу сбежала в ангельский мир? – губы Эйвис скривились в презрительную усмешку. – А как же любовь?

– И не подумала сбегать,– одёрнул её Зандер,– это мой друг заморочил ей голову. Алекс ведь тоже был ангелом, но в отличие от Леоны, он знал о своём ангельском прошлом. Я помню, как он первый раз побывал в мире Гора, потом неделю ходил сам не свой. Я даже боялся, что он покончит с собой от безысходности.

– А что ему мешало остаться там навсегда? – удивилась Эйвис. – Не приняли?

– Не говори глупости,– голос Зандера сделался холодным и чужим,– это всё ваши клановые заморочки. Алекс ведь был старшим в семействе Варзов. Знаешь такой клан?

– Ещё бы,– Эйвис послушно кивнула,– Алекс Варз ведь должен был стать наместником. Так вот почему его не выбрали, он просто сбежал.

– Эх, если бы всё было так просто,– вздохнул Зандер,– ты же лучше меня знаешь ваши правила. Что ждёт отступника, отказавшегося от сомнительной чести возглавить Совет?

– Смерть,– отрезала наследница правящего клана.

– Вот-вот,– подтвердил Зандер,– и не только его самого, но и его ближайших родственников.

– Постой-ка,– возразила Эйвис,– насколько я знаю, кланом Варзов сейчас управляет Стагрин Варз.

– Да, младший брат Алекса,– Зандер невесело улыбнулся,– к нему-то мы сейчас и плывём. Не забывай, в то время нашим миром ещё управлял Гор, только благодаря его вмешательству Совет кланов согласился отпустить Алекса и передать управление кланом его брату. Повезло.

– Я что-то не поняла,– Эйвис бросила грести и выпрямилась,– он что же, увёл твою женщину?

– Можно и так сказать,– пожал плечами Зандер,– но на самом деле, я не знаю, что там произошло. Леона попросилась проводить Алекса в мир Гора, просто чтобы хоть раз увидеть его своими глазами, они ушли и больше не вернулись.

– Но ведь этого мира больше нет,– Эйвис удивлённо нахмурилась. – Куда же они делись?

– Когда Гор ушёл из нашего мира, я ждал, что Леона с Алексом вернутся,– Зандер устало прикрыл глаза,– ведь они прожили там совсем недолго, меньше десяти лет.

– Наверное, не терпелось отдать должок,– Эйвис кровожадно сжала губы.

– Как же вас там жёстко дрессируют в ваших кланах,– Зандер с жалостью посмотрел на воинственную девицу. – Я давно простил и его, и её, мне просто хотелось вновь увидеть близких людей, пусть бы даже они были мужем и женой, но они не вернулись. Вот такая история.

Над водой повисла гнетущая тишина, даже плеск вёсел больше не нарушал её муторного потока. Эйвис бросила грести и отвернулась от трагической фигуры на дне лодки, ей сделалось невмоготу смотреть на молчаливое страдание своего спасителя. Тот факт, что сам Зандер, похоже, вовсе не погибал от неразделённой любви, был вторичен, девушка никак не могла принять предательства, да к тому же, если это предательство касалось близкого человека. У неё просто в голове не укладывалось, как можно было предпочесть какого-то ангела такому человеку, как Зандер. Эта вертихвостка крылатая не заслуживала даже того, чтобы о ней помнили, а уж тем более, чтобы тосковали.

Внутри Эйвис кипела от возмущения, как вода в чайнике под плотной крышкой, но внешне сохраняла полное спокойствие, её фигура застыла на носу лодки в полной неподвижности, а взгляд не выражал ничего, кроме равнодушия. Что ж, её действительно очень жёстко дрессировали в родном замке, которого больше не было. Вот так, в полной тишине они и доплыли до пристани у большого и в меру ухоженного замка.

– Знаешь, Зандер,– задумчиво произнесла Эйвис, когда они выбрались на берег,– как только вернёмся, сразу пересели меня, пожалуйста, в другую комнату.

Зандер ничего не ответил, просто кивнул, соглашаясь с просьбой своей гостьи. Он отлично понимал её чувства, хоть и не разделял их.

Хозяином замка и главой клана Варзов оказался невысокий пухлый человечек сильно за сорок с бородкой клинышком и солидной лысиной. Он всё время улыбался, его движения были резкими, суетливыми и, по мнению наследницы рода Саттори, совсем не соответствовали его высокому званию. Эйвис мысленно сравнила этого клоуна со своим покойным отцом и невольно поморщилась. Не удивительно, что Совет не хотел передавать ему бразды правления кланом. Ну какой из него правитель? Однако демонстрировать своё пренебрежение человеку, от которого ждёшь помощи, явно не стоило, поэтому девушка вежливо раскланялась с главой клана Варзов со всеми подобающими случаю церемониями. От такого спектакля мастер Стагрин застыл с открытым ртом. Зандер заметил его замешательство и решил внести ясность в эту нелепую сцену.

– Грин, позволь тебе представить Эйвис Саттори,– важно произнёс он, пряча улыбку,– она последняя из погибшего славного рода.

Лысый человечек смешно заохал и принялся витиевато выражать свои соболезнования. Это могло бы продолжаться ещё долго, если бы Зандер опять ни вмешался.

– Дружище, ты не мог бы дать нам чего-нибудь перекусить,– с наглой улыбочкой попросил он,– а ещё переодеться в сухое, нам пришлось немного поплавать прошлой ночью.

Мастер Стагрин закудахтал ещё громче прежнего, но теперь уже по делу, раздавая поручения слугам. Мокрых беглецов препроводили в комнаты, где горячий душ смыл все последствия их ночных приключений. Выйдя из ванной, Эйвис обнаружила, вместо мокрого комбинезона, какое-то невнятное одеяние из бархата, больше похожее на пижаму. Одевать его она совершенно не собиралась, мало того, что хозяин сам походит на клоуна, так ещё и свою гостью хочет нарядить в шутовской наряд. Девушка гордо завернулась в одеяло и уселась в кресло, всем своим видом выражая презрение к местным порядкам. В таком виде её и застал Зандер.

– Эв, вообще-то, нас ждут в столовой,– с досадой заметил он,– я, если честно, голоден как волк. Ты не могла бы поторопиться? – только тут он разглядел бархатную пижаму и расхохотался. Девушка надулась и отвернулась от насмешника к окну. – Ты не сердись на Грина,– примирительно попросил Зандер, отсмеявшись,– в замке совсем нет женщин. Думаю, он просто голову себе сломал, пытаясь нарыть какой-нибудь костюм, соответствующий твоему статусу. Сейчас пойду покопаюсь в гардеробной Доминика, сына нашего хозяина, он должен быть примерно твоего возраста.

Зандер ушёл, весело посмеиваясь, а расстроенная наследница правящего клана запихала бархатную пижаму под кровать и принялась ждать. Несмотря на уверенность Зандера в успехе предприятия по поиску подходящей одежды, вернулся он расстроенный и с виноватым видом. Оказывается, он совершенно не представлял, сколько лет может быть местному наследнику, а ему было почти восемнадцать, и был он парнем крепким и довольно высоким. Так что его одежда годилась разве что самому Зандеру, но никак не хрупкой шестнадцатилетней девушке. Пришлось Эйвис отказаться от участия в званом обеде, еду ей принесли прямо в комнату, а хозяин и его гость уединились в малой столовой.

– А где Доминик,– спросил Зандер, когда слуги, накрыв на стол, удалились,– он к нам не присоединится? Я помню его совсем ещё ребёнком, ему тогда было лет десять, наверное. Интересно посмотреть, каков сейчас твой наследник.

– Знаешь, Зандер,– Стагрин тяжко вздохнул,– я даже рад, что мы можем поговорить наедине. У меня серьёзные проблемы с сыном, Никки сбежал из дома.

– Что произошло? – с тревогой спросил гость. – Он замешан в чём-то предосудительном?

– Лучше б был замешан,– снова вздохнул хозяин. – Нет, Зандер, просто мальчик не желает становиться главой клана.

– Ты уже говорил об этом с Советом? – Зандер озабоченно склонил голову. – Это ещё можно как-то скрыть?

– Они всё знают, дружище,– с тоской откликнулся Стагрин. – Ты же, наверное, помнишь, что они отпустили Алекса с условием, что мой сын займёт моё место в день своего совершеннолетия. Остался ровно месяц.

– А если Доминик не найдётся к тому времени? – Зандер посмотрел в глаза своему собеседнику.

– Помоги мне,– Стагрин положил ладонь на плечо своему гостю. – Если я его не найду, то это сделают они, Совет не прощает отступников, мальчика казнят, да и меня тоже, но это уже неважно.

– Какой помощи ты от меня ждёшь? – Зандер опустил взгляд, вид у хозяина дома был жалкий, и это было неприятно.

Некоторое время Стагрин молчал, уставившись в свою тарелку, словно надеялся найти ответ на вопрос своего приятеля в супе. А может быть, он просто собирался с силами, чтобы поделиться ещё одной непростой новостью.

– Я помню, как тебе было больно, когда Алекс увёл твою женщину в ангельский мир,– голос Стагрина звучал отрешённо, словно он только что ни умолял о помощи. – Что бы ты сделал, если б он вернулся?

– Почему ты спрашиваешь? – вскинулся Зандер. – Он правда вернулся?

– Ты его убьёшь? – вместо ответа холодно спросил Стагрин.

Пару секунд Зандер сидел молча, ошарашенный таким диким предположением, а потом расхохотался.

– Думаешь, если я венн, то готов убивать направо и налево? – отсмеявшись спросил он.

– Именно так про вас говорят,– начал оправдываться хозяин,– прости, если я тебя обидел, Зандер.

– Не юли, Грин,– в голосе венна прорезались командирские нотки,– где Алекс?

Стагрин немного помедлил, словно набирался храбрости для признания.

– Доминик – это реинкарнация твоего бывшего друга,– дрожащим голосом промямлил он. Несколько секунд венн молчал, а потом снова расхохотался. – Ты мне не веришь? – обиделся озабоченный папаша.

– Грин, дружище, что-то я раньше не замечал за тобой пристрастия к мистике,– насмешливо отозвался Зандер. – Поверь мне, Алекс не стал бы таиться, я был бы первым, с кем бы он поделился, он был кем угодно, но только не трусом.

– А что, если он сам не подозревает о своём ангельском прошлом,– тихо произнёс Стагрин.

– Возможно, но маловероятно,– рассудительно заметил гость,– он ведь помнил о своём прошлом воплощении. С чего бы ему сейчас забыть?

– Я думал об этом,– согласился Стагрин,– мне кажется, что он просто не захотел помнить, может быть, потеря ангельского мира была настолько болезненной, что он предпочёл всё забыть, раз уж этого мира больше нет. Но себя не переделаешь, наши человеческие дела всегда были для Доминика скучны и обременительны. Знаешь, чем старше он становится, тем больше напоминает Алекса, даже внешне. Ты ведь видел его всего раз, и то почти ребёнком, не удивительно, что он не показался тебе знакомым.

Чем дольше Зандер слушал аргументы Алексова брата, тем более вероятной казалась ему версия Стагрина. Если Доминик был Алексом, то его отказ становиться во главе клана был понятен, ангелы всегда старались избегать политики, они совершенно не видели смысла во власти над людьми, а тем более, в манипулировании и подавлении их воли. Алексу в своё время не удалось откосить от должности главы клана по одной единственной причине: это была воля его отца, высказанная перед смертью, и старшему мужчине в семье пришлось пообещать умирающему родителю, что он примет бразды правления. К тому же тогда Алекс ещё не побывал в мире Гора и не осознал своего истинного предназначения. А что же теперь? Неужели его реинкарнация решилась пожертвовать своим отцом ради собственных интересов? Как-то это непохоже на поведение ангела.

– Зандер, я знаю, что у вас с Алексом были свои потайные места,– прервал его размышления Стагрин. – Ты ведь можешь туда наведаться и проверить?

– Если его там не будет, то это ещё ничего не докажет,– высказал предположение венн,– он ведь может и не помнить про эти, как ты говоришь, потайные места.

– Зато если он там, то ты точно будешь знать, что твой друг вернулся,– твёрдо произнёс Стагрин. – Объясни ему, что от судьбы не спрячешься.

– Хорошо, я выполню твою просьбу,– пообещал Зандер.

На том они и порешили, отобедав, гость отправился в свою комнату отдыхать. Его состояние было ещё весьма далеким от нормального, но после сытного обеда, затянувшегося до позднего вечера, и нескольких чашек шоколада Зандер явно оживился, ему даже спать расхотелось. Ночь была тёплая и безветренная, светила полная луна, она была такая огромная, что заслоняла собой полнеба. Бледно-жёлтый диск висел совсем низко, едва не касаясь пышных крон парковых деревьев, и заливал всю округу загадочным млечным светом. Зандер вытащил кресло на балкон и уютно устроился на свежем воздухе, укрывшись тёплым пледом. Через какое-то время, мерный стрекот цикад убаюкал уставшего венна, и он сладко задремал. Однако спал он недолго, вскоре его разбудил голос Эйвис, раздававшийся с соседнего балкона, девушка говорила сама с собой, явно даже не подозревая, что у неё имеются слушатели.

– Ну что ты за человек, Зандер,– с обидой вещала она,– второй раз уже спасаешь мне жизнь, едва сам не помер, но хоть бы ласковое слово от тебя услышать. Почему ты совсем не видишь во мне женщину? Я, конечно, тебя сильно моложе, но разве это недостаток? Вон мама вышла за отца в шестнадцать, и ничего, всю жизнь прожили душа в душу. А ведь он тоже был её старше лет на пятнадцать. А я для тебя всё равно, как дальняя родственница, племянница, что ли, опекаешь, заботишься, но даже мысли не допускаешь, что и у племянниц бывают чувства. Что же мне нужно сделать, чтобы ты меня заметил? Голой я уже перед тобой выступала, куда уж дальше?

Зандер с недоумением слушал этот незатейливый монолог, боясь пошевелиться. Ему даже в голову не могло прийти, что эта удивительная девушка может испытывать к нему какие-то чувства, он помогал ей совершенно бескорыстно, без каких-либо надежд на награду. Да и чем она могла бы его отблагодарить? Кстати, а почему он так близко к сердцу принял судьбу сиротки? Только ли потому, что она была дочерью его покойного друга? А если бы на её месте оказался, к примеру, Рупер? Как бы он поступил? К гадалке не ходи, пристроил бы парня к кому-нибудь из правящих, его бы с удовольствием приняли, такими кадрами не разбрасываются, но уж точно не поселил бы в своём доме.

– Чего я тут философию развёл,– сам себя приструнил Зандер,– как дитя малое, ищу оправданий своим поступкам. Мне эти оправдания сроду не сдались. Да, Эйвис мне нравится, пора это признать. А кому бы она не понравилась? Вон, все охранники в доме слюни пускают за её спиной и смотрят на девчонку с немым обожанием. И чего я жду?

Зандер резким движением откинул плед и поднялся. Только тут он заметил, что Эйвис стоит на балконе, завёрнутая в полупрозрачное покрывало с кровати, видимо, её комбинезон ещё не успели привести в порядок. Лунный свет просвечивал это сомнительное одеяние насквозь, так что стройная фигурка казалась одетой в ночное облако. От такой картины у Зандера перехватило дыхание, одним движением он перемахнул на соседний балкон, откуда только силы взялись. Эйвис от неожиданности охнула, и её правая ладонь взметнулась вверх, исполняя защитный приём из арсенала техники длинной руки. Тело Зандера словно бы наткнулось на стену, ощущение было такое, словно ему в грудь ударило пушечное ядро, вышибая дух из незадачливого ухажёра. Последнее, что он помнил – это испуганные глаза девушки, а потом свет в его глазах померк.

Райдо

На этот раз пришелец был один, он стоял не таясь на берегу озера у хрустального башмачка эдаким воплощением неминуемой беды и мрачно ухмылялся. Поза пришлого венна была расслабленной, оружие покоилось в кобуре, он даже не пытался к нему потянуться, и именно это заставило Вертера всерьёз напрячься. Если венн не собирался сражаться, значит, придумал какую-то пакость, а веннские пакости были куда страшнее открытой агрессии. Это Защитник хорошо прочувствовал на собственной шкуре, когда оказался в центре игры, затеянной Сабином против своего брата. Мало тогда ему не показалось. Не подавая виду, что ему не по себе, Вертер спустился с пригорка, на всякий случай прикрывшись энергетическим щитом. Он остановился в пяти шагах от незваного гостя, и его рука сама потянулась к мечу.

– Расслабься, Вертер,– венн паскудно ухмыльнулся,– я уже знаю, что вы смогли спрятать семена так, что мне не добраться, можете гордиться собственной изобретательностью.

– Какие ещё семена? – смутился Вертер, и тут же вспомнил, что Тоха называл Лику семенем жизни мира Райдо. – Это ты про Лику?

– Догадался, хвала Создателю,– насмешливо прокомментировал венн замешательство Защитника,– да, я про них обеих. Должен признать, не ожидал, что вы тут такие шустрые.

– С чем пожаловал? – Вертер решил прекратить этот обмен любезностями и перейти к сути.

– Нужно поговорить,– тут же откликнулся венн.

– Ну говори,– милостиво разрешил Защитник.

– Не с тобой,– венн хитро подмигнул,– мне нужен твой дружок.

– Какой ещё дружок? – удивился Вертер.

– Это он про меня,– раздался за его спиной голос Антона,– Вер, оставь нас одних, пожалуйста.

– И не подумаю,– Защитник возмущённо вскинул голову,– мало ли, что у этого пройдохи на уме? Он же венн, а значит, тот ещё подонок. Вспомни своего братца.

– Вер, не глупи,– Антон устало улыбнулся,– ты не забыл, что это мой мир? Лучше проведай Лику, пусть пока не покидает убежище.

Вертер что-то проворчал себе под нос, бросил злой взгляд на пришельца, и его тело растворилось в полуденном мареве.

– Надо же, как он тебя слушается,– восхитился венн,– хотя оно и понятно, всё-таки Создатель.

– Я не его Создатель,– спокойно уточнил Антон и замолчал.

– Ты ни о чём не спрашиваешь, Создатель,– венн внимательно посмотрел в лицо своему собеседнику,– значит, ты уже знаешь.

– Я знаю обо всём, что происходит на Райдо,– в голосе Антона, казалось, полностью отсутствовали интонации.

– Наверное, нелегко быть гостем в своём же мире,– с наигранным сочувствием произнёс пришелец,– всё знаешь, а вмешаться не можешь. И в чём тогда смысл становиться Создателем?

Антон не ответил, его лицо превратилось в ничего не выражающую маску, словно он спал, только с открытыми глазами.

– Знаешь, твой брутальный дружок очень вовремя проговорился, что в твоём мире жители умеют покидать свои тела,– венн продолжал разыгрывать светскую беседу. – Представляешь, Создатель, какой мог бы произойти конфуз? Я похищаю твою женщину, а она вылетает из своего тела, словно бабочка, вот бы ты, наверное, повеселился. Но теперь буду веселиться я,– добавил он жёстко,– потому что для выхода из тела нужно как минимум быть в сознании, а твоя женщина сейчас сладко спит и будет продолжать спать до тех пор, пока ей ни придёт время умирать.

Антон резко вскинул голову, но опять не проронил ни слова.

– Давай, я расскажу, как это будет,– продолжал венн. – Нет, ты послушай, Создатель,– он резко поднял руку, видя, что Антон собирается его прервать. – Если ты думаешь, что я просто её убью, то не строй иллюзий, я утащу её сознание в мой мир, в пятимерный мир, если ты ещё не понял. Знаешь, что с ней случится, когда, я её там разбужу?

– Уверен, что тебе это удастся? – Антон глянул на своего собеседника с неприкрытым интересом, о таких его способностях он, похоже, не подозревал.

– Хочешь проверить? – вопросом на вопрос ответил тот. – Не заблуждайся на мой счёт, Создатель, я гораздо старше тебя, твой отец мог бы быть моим пра-пра-правнуком. Да, я уже проделывал этот финт множество раз, последний раз буквально вчера, это совсем несложно, если знаешь как.

Антон опять промолчал, его лицо было спокойным, если бы не мертвенная бледность, вмиг покрывшая его щёки, можно было бы подумать, что он о чём-то глубоко задумался.

– Я не буду ждать твоего ответа целую вечность,– зло процедил веннский мститель.

– У нас нет предмета для торга,– холодно произнёс Создатель,– я не пожертвую целым миром ради Алисы.

– Красивое имя,– усмехнулся пришелец. – Это весьма недальновидное решение, должен заметить. Когда ты лишишься свой женщины, венн, твой мир всё равно погибнет, только медленно и мучительно, тебе просто неоткуда будет черпать энергию для его поддержания. На месте жителей твоего мира я бы предпочёл быстрый конец. Подумай ещё раз, Создатель, ты, возможно, ещё успеешь создать для своей Алисы маленький мирок, пока этот мир ни схлопнется.

– Ты всё отлично рассчитал, пра-пра- и так далее- дедушка,– Антон в упор посмотрел на пришельца,– однако в твои расчёты закралась одна ошибка. Дело в том, что я не венн, а значит, смогу поддерживать мир Райдо в одиночку.

Несколько секунд пришелец молчал, переваривая услышанное, а потом презрительно сплюнул прямо под ноги своему оппоненту.

– То, что ты отказался от своей расы, понятно без объяснений,– зло процедил он,– об этом говорят твои поступки. Ты даже внешность свою изменил, чтобы походить на людей, только на твою природу это никак не повлияло, без женщины ты всё равно никто.

– Ты меня не понял,– покачал головой Антон,– я не венн и никогда им не был, отец создал меня человеком.

– Ложь! – буквально выкрикнул пришелец. – Может быть, ты ещё скажешь, что твой отец и Создатель не был хранителем, жалкий предатель?

– Был,– согласился Антон,– и он провалил свою миссию, впрочем, это ты и сам знаешь.

– Да, и теперь знаю почему,– с ненавистью бросил мститель. – Как же ему могло прийти в голову сделать своего преемника человеком, а не венном? Конечно, что для тебя судьба расы, к которой ты не принадлежишь? Дождался, пока из тебя сделали Создателя, и смылся, создал себе райский мирок, а сотни ни в чём не повинных сознаний из-за этого погибли. Какое тебе до них дело?

– Ты просто безграмотный профан,– Антон грустно улыбнулся,– хранителем мог быть только венн, защита не позволила бы невеннскому сознанию проникнуть внутрь. Чему вас там только учили?

В наступившей тишине, казалось, было слышно, как шевелятся извилины в голове многомудрого венна.

– Ты хочешь сказать, что у твоего отца был ещё сын? – наконец выдал тот своё заключение. – Но никаких других Создателей, кроме тебя, в последнее время не появлялось.

– Вот поэтому миссия отца и провалилась,– Антон покачал головой,– мой брат так и не стал Создателем.

– Но почему?! – венн, казалось, готов был взорваться от возмущения. – Такого просто не могло быть.

– А ты почему до сих пор не Создатель? – с усмешкой спросил Антон. – Ты же намного старше моего брата.

– Меня никто не прочил в хранители,– отмахнулся пришелец.

– А может быть, тебе просто не хотелось быть Создателем,– проницательно заметил Антон,– как, впрочем, и всем веннам.

– Да, это не моё,– согласился венн,– но у меня было право самому решать, как жить, а у преемника нет, это был его долг.

– Право выбора есть у любого Игрока,– вздохнул Антон,– но в случае с братом это была просто трагическая ошибка, причём не его, а нашего отца. Сабин даже не знал о том, что ему предназначено судьбой быть хранителем веннских сознаний. Пока он не стал Создателем, говорить об этом не имело смысла, а он им так и не стал.

Венн зло зыркнул на Антона и отвернулся, наступила неловкая пауза, собеседники стояли молча, словно актёры, вдруг забывшие свои реплики. Наконец пришелец резко вскинул голову, в его глазах легко можно было прочитать досаду и боль.

– И как же ты сможешь жить дальше, Создатель,– он словно бы не спрашивал, а обвинял,– после того, как обрёк на мучительную смерть свою женщину?

– Никак,– просто ответил Антон,– попробую найти Создателя, способного поддерживать жизнь Райдо.

Венн удивлённо посмотрел на своего собеседника, похоже, такого ответа он не ожидал.

– Ты ведь создал этот мир для своей женщины,– догадался он,– я прав?

– Прав,– спокойно подтвердил Антон.

Пришелец снова надолго замолчал. Антон его не торопил, чувствовал, что тот принимает сейчас непростое для себя решение.

– Что ж, можешь спать спокойно, Создатель,– венн горько усмехнулся,– я не караю невиновных. И брату своему передай, чтобы не опасался мести.

– А вот этого я сделать никак не смогу,– произнёс Антон,– Сабин остался в старом мире, мне туда нет ходу,– его голос был по-прежнему спокоен и невозмутим, и всё же в нём явно чувствовалось облегчение.

– Что так? – съязвил венн. – Не случилась братская любовь у человека и венна?

– Нет, брат меня любит,– возразил Антон,– просто не смог оставить своего друга.

Пришелец понимающе кивнул и уже поднял руку в прощальном жесте, но вдруг резко вскинул голову.

– Сабин, говоришь,– буквально прошипел он. – Он ведь сильный маг, не так ли, даром, что не Создатель. Надо же, какое совпадение.

– Ты его видел,– догадался Антон. – Как он там держится?

– О, он в прекрасной форме,– зло бросил венн,– настолько, что уже успел стать моим персональным врагом. Так что это я зря сказал, что ему нечего опасаться,– пришелец громко расхохотался, словно рассказал смешной анекдот. – Говоришь, братик тебя любит, Создатель,– губы венна скривились в кривой усмешке,– это же просто замечательно. Прощай, здесь мне больше делать нечего, твоя женщина к тебе вернётся невредимой, а вот насчёт брата не обещаю.

С этими словами венн повернулся к Антону спиной и растаял в воздухе, а совершенно сбитый с толку Создатель ещё долго стоял, глядя на сверкающую под двумя солнцами гладь озера. Он так глубоко ушёл в свои мысли, что, когда рука Вертера легла на его плечо, Антон невольно вздрогнул как от удара.

– Какой-то ты нервный, Тоха,– заметил друг,– совсем тебя этот придурок замучил. На чём порешили-то?

– Он больше сюда не вернётся,– машинально ответил Антон, всё ещё думая о своём.

– Класс! – восхитился Вертер. – Всё-таки ты умеешь убеждать.

– Кажется, я обрёк на гибель наш старый мир,– упавшим голосом проговорил Антон,– а ещё подставил под удар брата. Пока не понимаю, как именно, но точно подставил.

– Это ты о чём сейчас? – Вертер помотал головой, пытаясь осмыслить слова друга. – Причём тут Сабин?

– Этот пятимерный мститель не только на Райдо нацелился,– пояснил Антон,– его главной целью всё-таки является наш старый мир и его Создатель. На Райдо он напал по недоразумению, решил, что я отказался стать хранителем веннских сознаний, а про брата он вообще ничего не знал. Зато теперь знает,– он болезненно скривился.

– Ну знает, и что такого? – пожал плечами Вертер. – Как это ему поможет?

– А как он умудрился использовать твои откровения про способности жителей Райдо покидать свои тела? – вопросом ответил Антон.

– Точно,– Вертер хлопнул себя по лбу,– вот что меня всё время тревожило. Так он это использовал?

– Усыпил Алису, прежде чем похитить,– Антон произнёс эту фразу на автомате, он явно думал сейчас о чём-то другом. Зато Вертера от таких заявлений чуть удар не хватил, он открыл рот, да так и застыл в позе немого вопроса. – Расслабься, Защитничек,– усмехнулся Антон, видя какое впечатление произвели его слова на друга,– венн понял, что я ни при чём, и отпустил мою девочку с миром, Лиса уже дома и ничего не помнит. Так что ты уж будь добр, не проболтайся и гнома предупреди, чтобы держал свой ехидный язык за зубами.

– Как же ты его убедил? – пробормотал Вертер.

– Никак,– Антон пожал плечами,– просто нам давно нужно было поговорить и прояснить ситуацию. Жаль, что мы столько времени угробили на войнушку.

– Нет, не зря,– Вертер в упор посмотрел на друга,– мы многое выяснили касательно его планов, а ещё отвлекли силы этого горе-мстителя на себя. Зато теперь он сможет полностью сосредоточиться на нашем старом мире, и боюсь, мало им не покажется.

– Он уже успел столкнуться с братом,– подтвердил Антон его догадку,– и, похоже, Сабин всыпал нашему мстителю по самое не балуйся.

– Это он может,– Вертер злорадно ухмыльнулся,– я в твоего братца очень даже верю, Сабин – злодей со стажем.

– Вер, не говори глупостей,– огрызнулся Антон,– как может трёхмерное существо в одиночку противостоять четырём пятимерным? Мы должны как-то помочь спасти наш старый мир. Наверное, мне всё-таки придётся рискнуть и пообщаться с нашим Создателем, если, конечно, мы ни придумаем, как связаться с братом.

– Тоха, мне тут в голову пришла одна мысль,– Вертер задумчиво поднял глаза к голубому солнцу. – Вряд ли у этих пришельцев есть много разных методов уничтожения миров, значит, они будут нападать не только на мир, в котором обитает Сабин, но и на ещё какую-то альтернативную Реальность, про которую мы вообще ничего не знаем. Её-то как будем защищать?

– Вер, дружище, нам бы с одной Реальностью разобраться,– вздохнул Создатель,– но ты прав, этот вопрос ещё станет актуальным. Давай-ка мы соберём наших Творцов, пусть поломают голову над тем, как бы помочь нашему старому миру.

Радостный визг возвестил о том, что Лика вместе с Волком вернулись домой, и действительно, вскоре серый мохнатый клубок подкатился под ноги защитнику и обернулся смешным и неказистым волчонком, Вертер нагнулся и потрепал его за ушками. На этот раз Волк не впал в щенячий экстаз, он степенно уселся у ног хозяина и поднял свою мордочку вверх, чтобы лучше видеть своего кумира.

– Смотри-ка, взрослеет твоя животинка,– рассмеялся Антон,– будет тебе классный помощник.

Вертер никак не среагировал на его слова, он не отрываясь смотрел на бегущую по склону Лику.

Мир Творца

Зрение никак не хотело фокусироваться, Сабин уже понял, что находится в пятимерной Реальности и совсем не удивился, что органы чувств принялись его подводить, однако раньше такого эффекта с расфокусировкой с ним не случалось. Да, галлюцинации – это было в порядке вещей, но снижения остроты зрения быть не должно. Сабин несколько раз моргнул и почувствовал влагу на своих щеках. Зрение сразу прояснилось, оказывается, его глаза просто были наполнены слезами.

– Чего это я так расчувствовался? – удивился Творец, и только тут до него дошло.

Он резко обернулся и встретился глазами с братом, ну не совсем с братом, это существо было огромным и величественным, однако обознаться было трудно, тем более, когда тебя называют братишкой. Губы Сабина несмело раздвинулись в улыбке, Гор тоже заулыбался весело и открыто и раскрыл свои объятья. Такого облегчения Творец не чувствовал уже много лет, то, о чём он мечтал так страстно, вдруг случилось само собой. Брат явился на помощь миру во всём блеске истинного Создателя, но главное, Сабин больше никогда не будет одинок, он нашёл своего Ангела. Не в силах сдержать нахлынувших чувств, он буквально рухнул в объятья брата и… провалился в ничто.

Сколько прошло времени, прежде чем Творец снова смог внятно мыслить? Секунда или тысячелетие? Ответить на этот вопрос было невозможно, ввиду полного отсутствия каких-либо ориентиров. Сабин находился в полной темноте, где не было ни верха, ни низа, его слух не мог уловить ни одного звука, своего тела он тоже не ощущал. Кроме хаотичных и, прямо скажем, панических мыслей, никакие другие функции его организма зависшему в ничто Творцу отчего-то не были доступны. Впрочем, это утверждение было не совсем верно, ещё имелись эмоции, скорее даже, так – волна самых разнообразных эмоций буквально накрыла беднягу с головой. Увы, это были отнюдь не те эмоции, которые ему следовало бы испытывать от встречи с братом, основным его чувством сейчас был неуправляемый страх на грани истерики. Длилось это неуютное состояние, однако, недолго, вскоре привычка к самоконтролю одержала верх над паникой, и Сабин заставил себя успокоиться.

– Так вот, значит, как пятимерная Реальность расправляется с не в меру ретивыми практиками,– горько подумал он,– стоит на секунду потерять контроль, и ум сдох. Хорошо ещё, что я пока могу думать, видимо, это тоже ненадолго. А вот эмоции можно было бы и выключить, умирать в страхе – не самый перспективный путь с точки зрения перевоплощения. Хотя то, что со мной случилось – это, скорее всего, не смерть, а развоплощение, так что без разницы.

– Эй, кончай тут разводить похоронные стенания,– услышал Сабин знакомый голос,– тоже мне, плакальщица.

В первый момент сознание Творца захлестнула волна безбрежного счастья от такого явного опровержения его замогильной версии произошедшего, но уже в следующий момент счастье сменилось ужасом, он узнал голос и понял, что с ним случилось на самом деле. Это было гораздо хуже развоплощения, он оказался пленником пришельца, с которым совсем недавно так славно разделался в своём мире, а вот теперь тот взял реванш за своё поражение. Как же это произошло?

– Вижу, тебе скучно сидеть в темноте,– промурлыкал пришлый венн,– ладно, включу тебе свет, если обещаешь вести себя хорошо.

Сабин услышал ехидный смешок, а затем перед его глазами появилась картинка. Он стоял перед собственным домом в ангельском мире, было уже позднее утро, и солнце, почти достигнув зенита, било ему прямо в глаза, однако Сабин совершенно не чувствовал тепла солнечных лучей. Он попробовал поднять руку, чтобы заслониться от света, но это ему почему-то не удалось.

– Ну всё, осознал своё положение? – услышал он голос своего тюремщика.

Положение было, прямо скажем, незавидное, Сабин находился в своём теле в качестве пленника, и этим телом полностью управлял пришелец. Творец с тоской вспомнил, как сам когда-то устроил подобную пытку для своей дочери, подселив в её сознание паразитическую сущность, в задачу которой входило убийство Вертера. Вот и отлились кошке мышкины слёзки, теперь он сам оказался на месте Дали.

– Бедная девочка,– жалость к давно погибшей дочери буквально затопила сознание Сабина,– поделом мне, чтобы прочувствовал на собственной шкуре, что я тогда с тобой сделал. Наверное, это можно было бы принять как расплату за грехи и насладиться самобичеванием, одна беда: самобичевание не поможет спасти наш мир от этого урода, так что придётся побороться.

– Милашка, ты не забыл, что я слышу твои мысли? – голос пришельца прямо-таки сочился ехидством. – Впрочем, давай, борись, чем раньше ты убедишься в полной бесперспективности своих попыток, тем быстрее мы найдём общий язык. Хотя, зачем мне твоё сотрудничество? Просто отключу твоё сознание, и дело с концом.

– Как мне тебя называть? – Сабин понял, что открытое сопротивление бесполезно и решил попробовать договориться.

– Извини, твой речевой аппарат не годится для того, чтобы воспроизвести моё имя,– насмешливо отозвался пришелец. – Один воин из мира твоего брата называл меня Вилли, но мне это имя не нравится. Пусть будет Мститель,– решил он после недолгого раздумья,– коротко и по существу.

– Зачем ты влез в моё тело, Мститель? – задал следующий вопрос Сабин.

– Дорогой сородич,– продолжал ёрничать пришлый венн,– если бы ты только мог себе представить, как непросто проявляться в мире против воли его Создателя. Я работал над этой техникой почти пятнадцать лет после того, как принял решение мстить за наших с тобой родственников.

– Но почему именно я удостоился такой чести? – Сабин решил поддержать игривый тон беседы.

– А тебе известны какие-то другие жители вашей трёхмерной помойки, способные выходить в пятимерное пространство? – ехидно полюбопытствовал Мститель.

– Получается, я сам подставился,– с горечью констатировал Сабин.

– Ещё как подставился,– захватчик весело рассмеялся,– это же надо, как ты, оказывается, любишь своего братишку, только увидел смутный образ и сразу потерял контроль, а ведь мою открытую атаку ты отбил весьма успешно. Похоже, ты гораздо больше человек, нежели венн, подобная чувствительность нашей расе совсем не свойственна, знаешь ли.

– Я уже столько раз жалел, что отец создал меня венном, что и не сосчитать,– огрызнулся Сабин и сразу же пожалел о своей несдержанности. Его сознание снова погрузилось в темноту и полную тишину, захватчик его тела решил наказать отступника самым простым и наглядным способом.

– Почему бы тебе просто меня не убить? – зло бросил Сабин в черноту.

– С чего бы мне отказываться от такой кладези информации и неслабых способностей,– тюремщик весело рассмеялся,– да и созданный тобой мир мне очень нравится в качестве временного жилища. Но главное, ты каким-то образом умудрился подцепить нужную мне девчушку, на такую удачу я даже не рассчитывал, как говорится, дополнительный бонус.

– Причём тут Ани? – машинально спросил Сабин и тут же вспомнил, как Дэлвиг предупреждал его об опасности для мира, связанной с девушкой. – Выходит, ангелочек предвидел такое развитие событий? Или не такое? Он хотел, чтобы я больше никогда с ней не встречался. Неужели только потому, что это буду уже не я?

– Трудно не думать, правда? – посочувствовал Мститель, намекая на то, что Сабин только что выдал важную информацию. – Не переживай, в любом случае, твоя память для меня всё равно, что открытая книга. Но за подсказку спасибо, этого Дэлвига тоже придётся, как бы это помягче, изолировать.

– Не трогай его, пожалуйста,– Сабин не на шутку испугался, за жизнь друга он уже готов был унижаться перед этим уродом, даже, наверное, упал бы перед ним на колени, если б мог. Но его коленями в данный момент командовал как раз вышеназванный урод, так что подобные манипуляции были Творцу, увы, недоступны.

– Да какая разница,– фыркнул Мститель,– когда этот мир схлопнется, конец придёт всем местным жителям, весьма неприятный конец, между прочим. Чуть раньше, чуть позже, не имеет значения. Впрочем, ты, может быть, и выживешь, если сможешь адаптироваться к пятимерной Реальности, в которой вы все окажетесь после гибели этой трёхмерной помойки. Интересно, сколько ты там протянешь?

– Если я выживу, то ты точно сдохнешь,– Сабин очень постарался, чтобы его мысли звучали убедительно, хотя никакой уверенности вовсе не испытывал. Но что ему ещё оставалось? Пришелец сделал своего пленника невольным пособником, своей памятью, мыслями и даже способностями Творца Сабин против воли помогал этому разрушителю миров. Единственное, что ему оставалось в данной ситуации – это вынудить подселенца убить своего носителя. – Кстати, если в момент распада Реальности моё собственное сознание будет находиться в процессе перевоплощения, то шанс на то, что сознание сформирует пятимерный ум, отнюдь не нулевая,– по инерции сделал вывод Сабин,– ведь именно это произошло с братом в своё время.

– А что, это возможно,– подтвердил его догадку Мститель,– будешь хорошо себя вести, устрою тебе комфортную трансформацию сознания, отправишься в гости к своему братику, он там обустроил себе райский уголок. Ну, соглашайся сотрудничать, Сабин, всё-таки мы не чужие.

Сабин с тоской констатировал, что его главная сила, его интеллект, сейчас превратилась в точку его уязвимости, захвативший сознание Творца пришелец слышал все его мысли и не стеснялся их использовать.

– Значит, придётся не думать,– решил пленник.

К счастью, эта техника была для Творца отнюдь не внове, так что сложностей с тем, чтобы очистить свой ум от мыслей у него не возникло. Поначалу тюремщик демонстративно проигнорировал капризы арестанта, мол, пусть помучается, разговорчивей станет, когда надоест, однако вскоре он понял, что тот устроил забастовку всерьёз, и рассвирепел. Несмотря на состояние глубокого транса Сабин уловил волну ярости, идущую от сознания Мстителя. Он не стал сразу анализировать этот феномен, однако отметил, что какая-то энергия может просачиваться к нему помимо воли захватчика. Это, наверное, можно было бы как-то использовать, знать бы ещё как.

– Ладно, сейчас я тебя немного взбодрю,– злорадно прошипел Мститель.

Зрение и слух тут же вернулись к Сабину, но это его отнюдь не обрадовало, потому что он увидел, как к нему подходит Дэлвиг. Ангел смотрел прямо, не пытался прятать глаза, однако на этот раз его лицо не было привычно освещено улыбкой, Дэлвигу явно было не по себе, но в нём всё равно чувствовалась готовность принять последствия своих действий, какими бы ни были эти последствия. Он остановился в трёх шагах от Сабина и застыл, ожидая обвинений или ещё чего похуже. Однако Сабин, вернее, пришелец молчал, видимо, просто не понимал сути конфликта, очевидцем которого являлся. В памяти Сабина никакой информации о том, в чём провинился его друг, не было, так как тот и сам толком не знал, что произошло, а вывести своего пленника из транса Мститель не мог.

– Санни, я не оправдываюсь,– нарушил молчание Дэлвиг,– так было нужно, ты сам всё поймёшь со временем.

– Эй, Сабин,– попробовал достучаться до своего пленника тюремщик,– о чём это он говорит? Слушай, давай баш на баш, обменяемся информацией. Хочешь знать, что особенного в твоей девчушке?

Предложение было интересным. Неясно, правда, как Сабин мог бы воспользоваться этой информацией, но терять ему всё равно было нечего.

– Ты первый,– отозвался он.

– О, проснулся! – обрадовался Мститель. – Ну, лови. Эта девушка является семенем жизни данной Реальности.

– Что ещё за семя такое? – напрягся Сабин.

– Это уже второй вопрос,– ехидно заметил тюремщик,– теперь твоя очередь.

– Ладно,– согласился Сабин,– я понятия не имею, что сделал Дэлвиг,– это, конечно, была не совсем правда, он догадывался, что ангел причастен к исчезновению Ани, но формально он не произнёс ни одного лживого слова.

– Ты пожалеешь,– новая волна ярости обрушилась на сознание пленника.

Дэлвиг тем временем уже начал нервно топтаться перед своим другом, молчание и неподвижность которого начали вызывать у ангела откровенное беспокойство.

– Санни, скажи хоть что-нибудь,– жалобно попросил он.

Вместо слов Сабин поднял правую руку, и из его ладони вырвался белый луч. Луч ударил Дэлвига в центр груди, и тот, отлетев на несколько метров, распластался без сознания на лужайке.

– Ух ты, как я, оказывается, могу,– восхитился Мститель. – Надо будет при случае покопаться в твоей памяти, думаю, там ещё много чего интересного можно нарыть.

– Ты сломал ему рёбра,– откликнулся Сабин,– если немедленно не окажешь помощь, Дэлвиг умрёт.

– Так ты ведь, наверное, и лечить умеешь,– усмехнулся пришелец. – Если не хочешь, чтобы твой друг умер, придётся мне помогать.

Сабин никак не отозвался на это предложение. Не то, чтобы судьба Дэлвига была ему безразлична, напротив, она сейчас была его главным приоритетом. Но именно поэтому Сабин и не собирался спасать его от смерти, так как смерть в мире Творца была для ангела спасением. Она ведь не отправит его на перевоплощение, тем более, что ангел в любой момент способен вылететь из своего тела, зато даст ему понять, что происходит нечто странное, может быть, Дэлвиг даже догадается, что его друг попал в плен в собственном теле. Как бы ни был Сабин разозлён на неуместное вмешательство своего друга, но покалечить его для собственного удовольствия было далеко за гранью его предполагаемых реакций, и Дэлвигу это было хорошо известно.

Вот только думать об этом было никак нельзя, поскольку все его мысли тут же становились доступны захватчику, поэтому Сабин постарался очистить свой ум и снова погрузиться в транс. Однако что-то всё-таки до Мстителя дошло, не обращая больше внимания на строптивого пленника, он наклонился над раненым и как следует его тряхнул, чтобы привести в сознание. Дэлвиг застонал и открыл глаза, на его губах показалась кровь, видимо, энергетический удар был так силён, что смял его грудную клетку и пробил лёгкие.

– Что ты сделал? – требовательно спросил пришелец. – Отвечай.

Дэлвиг отчаянно пытался сделать вдох, но травма была слишком серьёзной, так что он даже застонать толком не мог, только ловил воздух посиневшими губами.

– Эй, Сабин, твой дружок сейчас окочурится,– с угрозой прошипел Мститель,– не время идти на принцип.

Сабин не отозвался, в состоянии транса он мог воспринимать информацию, в том числе звуки, но как бы за ними не следовал. Слова Мстителя отражались в его сознании и тут же растворялись, не формируя никого эмоционального или мысленного отклика. Эта техника была нетипична для Творцов, скорее уж, она годилась для Наблюдателей, однако Сабин некоторое время практиковал её просто из любопытства. И гляди ж ты, пригодилась.

– Что ж, смотри, ты сам этого хотел,– зло бросил тюремщик, видя, что от пленника добиться ответа не удаётся.

Это оказалось гораздо более сложным и жестоким испытанием для психики Сабина, чем тот мог себе представить. Мститель молча смотрел, как бедный ангел бился в агонии, и даже не моргал, чтобы пленник не пропустил ни единой детали мучительной смерти друга. Только когда сердце Дэлвига остановилось, он снова погрузил сознание Сабина в чёрную пустоту. То, что ангел так и не покинул своё умирающее тело могло говорить о многом, например, это могло означать, что он предпочёл лишиться доступа в ангельский мир и оказаться в базовой Реальности подальше от своего друга-убийцы. Сабину очень хотелось верить, что так оно и есть на самом деле, но также возможно, что ангел просто позволил разъярённому Творцу отомстить за своё предательство, считал, что заслуживает такой участи. Впрочем, на данный момент причина поведения Дэлвига была не так важна, как сам факт того, что он убрался подальше от опасности.

Сколько длилась изоляция на этот раз, Сабин не понял, просто в какой-то момент снова услышал голос тюремщика.

– Знаешь, я должен извиниться, что наезжал на тебя, Сабин,– задумчиво произнёс Мститель,– на самом деле ты – типичный венн. Это ведь был твой единственный друг, ты ради него остался в этом мире, хотя жаждал уйти с братом аж до дрожи в коленках, но даже не дёрнулся, когда он тут задыхался. Браво, я тобой прямо-таки горжусь, жаль, что волею обстоятельств мы стали врагами.

Зрение снова включилось, теперь Сабин находился на берегу озера в ангельском мире. Похоже, Мститель решил не отказывать себе в плотских удовольствиях, их общее тело было обнажённым и мокрым. После купания захватчик принимал солнечные ванны.

– Да, что-то в этом есть,– в его голосе явно слышались нотки удивления,– я начинаю понимать, зачем Создатели сотворяют трёхмерные миры и накачивают их грубыми вибрациями, таких забавных и приятных ощущений в нашем мире не получишь. Может быть, я даже поселюсь у твоего братишки, когда разделаюсь с этой помойкой, он не откажет, не сможет нарушить свои же законы,– после этих слов пришелец злорадно захохотал. – Что ж, пойдём искать твою девчушку,– вздохнул он, натягивая одежду на мокрое тело,– пора ей умирать.

Земля

I

После столь неудачного начала ухаживания ни о каких интимных ласках по понятным причинам речи даже не шло. Собственно, Зандера спасло от серьёзного увечья только то, что Эйвис в последний момент смогла разглядеть нападавшего в неверном свете луны и успела смягчить удар. В результате, вместо сломанных рёбер, наш герой-любовник отделался парой трещин и сильным ушибом. Когда он очнулся после столь горячего приёма, девушка уже успела перетащить его тело на свою кровать и сварганить охлаждающий компресс из подручных материалов.

– Прости меня, Зандер,– промямлила юная воительница, когда её ухажёр очнулся,– это у меня на уровне безусловных рефлексов.

В ответ тот только рассмеялся, с такой страстью на его ухаживания, пожалуй, ещё ни разу не отвечали.

– Надо же, я всё-таки оказался в твоей постели сегодня,– заметил Зандер, морщась от боли,– причём быстрее, чем рассчитывал.

– Ты подслушивал, да? – даже в полутьме было видно, что Эйвис покраснела.

– Не специально,– отмазка была не очень убедительной, но, похоже, сработала, девушка улыбнулась и без всякого стеснения улеглась рядом с невинной жертвой своей случайной агрессии.

– Вот и хорошо, что ничего больше не нужно объяснять,– заявила она, аккуратно обнимая раненого ухажёра, чтобы не причинить ему дополнительных травм.

Да, эту ночь они провели вместе, хотя и не так, как рассчитывали. После спасения Эйвис сил у Зандера было совсем мало, на то, чтобы восстановить собственное здоровье, их явно недоставало, пришлось ему ограничиться тугой повязкой и, вместо акселя, вызвать из поместья транспорт побольше. Эйвис в знак солидарности тоже поехала пассажиром.

По приезде домой, Зандер, как и обещал, переселил свою гостью из спальни, ранее принадлежавшей Леоне, однако готовить для Эйвис новую комнату не пришлось, поскольку она поселилась в покоях хозяина. Пару дней после возвращения вся охранная команда ходила с вытянутыми от огорчения лицами, каждый из бравых вояк в тайне рассчитывал, что их прелестная командирша отдаст своё предпочтения именно ему. Однако никакого бунта не случилось, то, что Эйвис выбрала хозяина поместья, было логично и совсем не унизительно, поэтому охранники быстро смирились с положением дел.

Эта ночь была совсем безлунной, комната тонула в темноте, словно в чернилах. Пальцы Зандера нащупали маленький шрамик на груди Эйвис. Он заметил его в самую первую ночь их интимной близости, но почему-то постеснялся спросить, а вот сейчас его разобрало любопытство.

– Эв, откуда этот шрам? – Зандер погладил пальцами едва заметную полоску на коже девушки. – Это же не из лучевика? Тебя бы тогда уже не было в живых.

– Нет, это не луч, это кристалл,– слова Эйвис только добавили вопросов, – голубой кристалл в форме миндального зёрнышка,– она хитро посмотрела на удивлённое выражение лица Зандера и расхохоталась. – Это тот самый артефакт, про который ты говорил, помнишь?

– Этот артефакт должен указывать на первое проявленное сознание нашего мира,– пробормотал ур,– его ещё называют семенем жизни.

– Я и есть семя жизни,– гордо заявила девушка,– только понятия не имею, что это значит. Кристалл меня признал и залез в мою грудь, теперь он выйдет обратно, только когда я найду достойного хранителя для этой реликвии.

Зандер посмотрел на свою малолетнюю возлюбленную с удивлением, а ещё с печалью, что для Эйвис было совсем уж непонятно и даже обидно.

– Что не так? – с вызовом бросила она. – Почему ты смотришь на меня как на смертельно больную?

– Удивительно,– задумчиво произнёс Зандер. – За двадцать лет после побега Леоны я впервые сошёлся с женщиной, а она оказалась семенем жизни нашего мира.

– Ты теперь меня бросишь? – в голосе Эйвис уже не было вызова, скорее, боль и страх.

– Что ты, малышка,– Зандер прикоснулся губами к шрамику на груди своей возлюбленной,– теперь я буду тебя охранять. Ты ведь самое ценное, что есть в этом мире.

– А что во мне такого ценного? – девушка сразу успокоилась, и в ней проснулось любопытство.

– Я ведь порылся в старых книгах, как и обещал,– начал Зандер,– но там совсем нет никакого объяснения, только говорится, что семя жизни требуется всячески защищать от насильственной смерти. Так что готовься жить долго,– добавил добровольный телохранитель и рассмеялся.

Удивительно, как часто мы даём обещания, которые не можем выполнить просто потому, что у Игры приготовлен для нас совсем другой сценарий. Временами так и хочется вмазать этому божественному сценаристу от всей души, а он только посмеивается над нашими грандиозными планами и небрежным движением переворачивает страницу нашей жизни.

– Зандер, скажи, мой отец теперь будет проклят? – Эйвис приподнялась на локтях и заглянула в глаза своему мудрому уру.

– С чего ты взяла? – мудрый ур чуть не поперхнулся от такого умозаключения своей возлюбленной. – Это оттого, что он застрелился?

– Ты же сам сказал, что самоубийство имеет очень тяжёлые кармические последствия,– вздохнула девушка.

– Нет, милая, это я просто хотел вывести тебя из твоего шокового состояния,– пояснил Зандер,– чтобы ты смогла заплакать. Не обижайся на этот невольный обман, с Торином всё будет хорошо.

– Странно, я уже и раньше где-то слышала про карму самоубийц,– возразила Эйвис,– это неправда?

– Тут важно не то, кто формально спустил курок, а мотивы этого поступка,– Зандер грустно улыбнулся. – Если человек уходит из жизни потому, что его в этой жизни что-то не устраивает, то он и есть истинный самоубийца, тогда его ждёт ад. А если мотивом является спасение чьей-то жизни, то какое же это самоубийство?

– А что ты подразумеваешь под словом «ад»? – смутилась девушка.

– Ты же помнишь, что я рассказывал про то, как наше сознание создаёт себе новый ум после уничтожения старого,– Зандер вопросительно поднял одну бровь,– и что поначалу этот ум ни на что не годен, разве что покопаться в архивах? Так вот, самым доступным воспоминанием для ума является момент смерти, к нему-то он и обращается в первую очередь.

– Так самоубийцы после смерти всё время переживают этот момент? – Эйвис с ужасом выпучила глаза.

– Не обязательно этот конкретный момент,– пояснил Зандер,– но сопутствующие мысли и эмоции. Обычно это не слишком приятные переживания, и длится это состояние очень долго, в общем, настоящий ад.

– А почему долго? – удивилась Эйвис.

– Самоубийцы могут не перевоплощаться веками,– Зандер печально улыбнулся,– веками крутятся они в этом своём персональном аду. Оно и понятно, это же было осознанное намерение самоубийцы, перестать жить. Вот наше покладистое мироздание и идёт ему навстречу, получите в полном соответствии с тем, что заказывали.

– Б-р-р,– поёжилась девушка,– ужас какой-то. А почему момент смерти важен только для самоубийц?

– Я такого не говорил,– возразил Зандер,– этот момент очень важен для всех. Представь, что ты сажаешь семя в землю, чтобы вырастить какое-то растение. Конечно, от качества почвы и ухода многое зависит, но в конечном счёте растение, которое ты вырастишь, определяется именно сортом семени. Из семени лебеды не вырастет роза, как его ни поливай. Момент смерти и есть такое семя.

– Это несправедливо,– надулась Эйвис,– получается, можно всю жизнь быть героем, но если в момент смерти ты испугаешься, то в следующей жизни станешь трусом?

– И наоборот,– Зандер хитро подмигнул,– можно быть отъявленным мерзавцем, а умереть, пожертвовав своей жизнью ради других людей, и мироздание воздаст тебе сторицей. Только почему-то так не получается, мерзавцы, как правило, умирают в страхе, а герои принимают свою кончину мужественно. Жизнь – это путь, который ведёт к логичному концу. Всякое случается, конечно, но на то и правила, чтобы существовали исключения.

– Не знаю,– Эйвис задумчиво разглядывала потолок,– мне кажется, что умирать всем страшно. Страшит, наверное, даже не то, что ждёт тебя в посмертии, об этом как-то не задумываешься, а сам процесс умирания. Всё неизвестное вызывает опасение, разве нет?

– Какое же оно неизвестное? – удивился Зандер. – Да мы тренируемся умирать всю свою жизнь, каждый день, вернее, каждую ночь.

– Это ты про сон, что ли? – Эйвис даже привстала на локтях, чтобы убедиться, что её возлюбленный не шутит, но тот был совершенно серьёзен.

– Да, милая,– Зандер чмокнул свою непоседу в нос,– сон – это маленькая смерть, по сути, это тот же процесс. Во сне сознание отключает ум, чтобы восстановить свою энергетическую структуру, только, в отличие от случаев катастрофической потери энергии, когда ему приходится просто уничтожать ум, во время сна ум блокируется на время. Но ощущения очень похожи, засыпающий человек перестаёт осознавать себя, он как бы умирает. Однако мы почему-то совершенно не боимся засыпать, желаем друг другу спокойного сна и приятных сновидений.

– А откуда же эти сновидения берутся, если мы как бы умерли? – ехидно спросила Эйвис.

– Я же тебе говорил, что наше сознание не может долго существовать без ума,– Зандер укоризненно посмотрел исподлобья на двоечницу,– вот оно и выдёргивает свой ум из спячки время от времени, тогда мы видим сны.

– Нет, всё-таки смерть нельзя сравнивать со сном,– Эйвис упрямо надула губки,– смерть – это трагедия.

– Да, трагедия,– покладисто согласился Зандер,– но только не для покойника, а для его близких. Умерший тупо не сможет уже ни о чём пожалеть, потому что этой конкретной личности уже нет и не будет никогда, а новая личность ещё ничего не знает о смерти.

– Но ты же говорил, что новый ум сразу же обращается к моменту смерти,– возразила девушка,– значит, умерший понимает, что умер, и может по этому поводу переживать всяческие неприятные эмоции.

– Нет, Эв, осознать, что ты умер, весьма непросто,– Зандер покачал головой. – Вот ты, к примеру, можешь во сне понять, что ты спишь.

– Меня обучали таким техникам,– похвасталась Эйвис,– но да, соглашусь, пожалуй, это сложно.

– А в посмертии осознать себя ещё сложней,– прокомментировал её утверждение Зандер. – Во сне у тебя хотя бы есть твой привычный ум, пусть и частично отключённый, а в посмертии твой ум находится в зачаточном состоянии, он только начинает формировать новую личность. Эта личность ещё слишком незрелая, чтобы самоидентифицироваться, особенно вначале, так что все эти воспоминания, к которым обращается вновь созданный ум, мы воспринимаем так, словно видим сны. И чем дальше, тем эти сны становятся менее яркими и подробными, и, вместо них, приходят видения новой личности.

– А почему же у самоубийц этого не происходит? – голос Эйвис выдал её волнение. – Отчего их новая личность не затирает воспоминания о смерти?

– Всё просто,– Зандер грустно улыбнулся,– их новый ум не создаёт новой личности, ведь именно такую установку он получает при сотворении. Тому, кто не хочет воплощаться, личность не нужна.

– Но как-то они всё-таки воплощаются,– возразила Эйвис,– пусть через сотни лет.

– Воплощаются,– согласился Зандер,– но далеко не все, а лишь те, кто сумел понять, что пребывает в посмертии, и сформировать осознанное намерение снова воплотиться. Тогда его ум сформирует новую личность. Остальные продолжают смотреть бесконечный сон про свою смерть.

– Это ужасно,– Эйвис невольно передёрнула плечами. – А вдруг папа окажется в такой ситуации?

– Нет, милая,– Зандер обнял дрожащую девушку,– он ведь не хотел уходить из жизни, просто давал тебе шанс выжить. Ты бы его ни за что не оставила, ведь правда?

– Да, я тогда уже не надеялась выжить,– Эйвис благодарно прижалась к своему спасителю. – Если бы не ты, меня бы уже не было на свете.

– Скажи, Эв, разве в тот момент тебе было страшно? – задумчиво спросил Зандер.

– Пожалуй, только поначалу,– вздохнула девушка,– а когда я поверила, что выхода нет, то страх прошёл. Интересно, почему так?

– Просто мы боимся не смерти,– Зандер горько усмехнулся,– мы боимся упустить шанс выжить, трусливыми нас делает надежда. Когда терять уже нечего, то и страх потери отсутствует.

– Мне казалось, что надежда даёт нам силы жить и бороться,– Эйвис удивлённо посмотрела в глаза своему философу.

– Всё, что мы имеем, всё, что называем словом «моё», делает нас зависимыми,– философ разошёлся не на шутку. – Надежда – это просто желание сохранить и преумножить это самое моё. Если ты однажды решишь для себя, что ничего твоего нет, вот просто не существует, то это сделает тебя свободной, в том числе и от страха. Как можно бояться потерять то, чего у тебя нет?

– Как это нет?! – возмутилась девушка. – Это моя жизнь, и она мне дорога.

Зандер не ответил, только с грустью посмотрел на сдвинутые бровки и поджатые губки маленькой собственницы. Та немного поворчала и затихла.

– Знаешь, почему мой друг Алекс ушёл в мир Гора? – вдруг спросил Зандер. – Потому что в ангельском мире не было физических тел. Тело делало его зависимым от тех ощущений, которые оно давало, а он хотел быть свободным даже от них. Думаю, ему совсем не страшно было умирать.

– Почему ты считаешь, что он умер,– спросила Эйвис.

– Грин считает, что его сын Доминик – это реинкарнация Алекса,– пояснил Зандер,– и мы с тобой должны это выяснить. Давай спать, завтра с утра мы отправимся в одно интересное место, где, по мнению его отца, скрывается Доминик. Очень надеюсь, что он ошибается.

Райдо

– Тоша, что случилось? – Алиса резко обернулась и упёрлась взглядом в глаза Антона.

– Ничего не случилось,– голос Создателя звучал фальшиво и не смог бы обмануть даже ребёнка.

– Хватит юлить,– строго попеняла Алиса,– ты не отходишь от меня ни на шаг вот уже два дня. Мы ведь договаривались, что ты не станешь защищать меня от правды, но именно это ты делаешь постоянно.

Антон хмуро молчал, глядя в землю, он понимал, что ведёт себя глупо, но ничего не мог с этим поделать. Расстаться с любимой хоть на минуту сейчас, когда она только чудом избежала мучительной смерти и развоплощения, он был не в силах, особенно перед тем, что ему предстояло сделать.

– Ты словно прощаешься,– в голосе Алисы страх смешался с болью.

Эффект этой взрывоопасной смеси оказался убойным, Антон порывистым движением притянул к себе любимую и сжал её в объятьях.

– Я так и знала,– теперь из голоса Алисы исчезли все интонации, и это было намного хуже, чем страх.

– Мне придётся пообщаться с Создателем нашего старого мира,– признался Антон.

Два дня назад он уже произнёс эту фразу, когда мужская половина переселенцев собралась на веранде его дома на совещание. Женщин предусмотрительно отправили кататься под парусом в сопровождении гнома и Волка. Оба сопровождающих поначалу слегка поартачились, но под нажимом общественности быстро сдали свои позиции. Создатель заранее обеспечил солнечную, но не жаркую погодку с лёгким ветерком и небольшое безобидное волнение, чтобы дамы не заскучали. В общем, мужчины хорошо подготовились к обсуждению планов по спасению старого мира, но это им не помогло. Самовар давно остыл, а к решению они так и не пришли, на веранде витала гнетущая атмосфера полной безнадёги. Ни у кого из присутствующих, похоже, не было ни одной рабочей идеи.

Предупредить об опасности жителей старого мира можно было только одним способом – отправить посыльного. А сделать это можно было опять же только одним способом – уговорить Создателя старого мира этого посыльного пропустить. Понятное дело, возможность пообщаться с ним имелась исключительно у Антона. Казалось бы, что может быть проще? Однако такое общение могло закончиться для жителей Райдо именно тем, что собирался с ними сделать мстительный пятимерный венн, а именно, развоплощением. Конечно, вероятность того, что старый Создатель вдруг решит покончить со своим молодым коллегой, была невелика, однако она была ненулевой. И в свете сложившейся критической ситуации предугадать, на что может решиться отчаявшийся хозяин старого мира, не взялся бы никто.

– Ну не станет же он уничтожать новорожденный мир, чтобы спасти свой старый,– Атан-кей покачал головой.

– Беда в том, что мы о нём совершенно ничего не знаем,– откликнулся Тарс. – Антон, ты его хотя бы видел там, в своём мире?

– Я как-то не особо стремился попадаться ему на глаза,– вздохнул хозяин Райдо,– мы общались один единственный раз, когда я только воплотился в пятимерном мире, но мне тогда совершенно нечего было терять.

– И как он тебе показался? – полюбопытствовал Вертер.

– Никак,– Антон пожал плечами,– он даже не позволил мне себя почувствовать, прочёл мои мысли и сразу закрылся, а потом я услышал его условия, ну насчёт ангелов и времени пребывания в старом мире. Никаких эмоций и сантиментов, как будто с автоматом пообщался.

– А может быть, его сознание уже стало подобно машине,– предположил Макс. – Сколько он уже тем миром рулит? Всё человеческое в нём, должно быть, уже давно умерло, если оно вообще имелось изначально.

– Это меня и напрягает, если честно,– признался Антон. – А вдруг из каких-то чисто рациональных, с его точки зрения, соображений он придёт к заключению, что меня нужно уничтожить?

– Как это ему поможет справиться с разрушителем, Тоха? – Вертер скептически ухмыльнулся. – Это ты загнул.

– Такие сущности нельзя мерить человеческими мерками,– Атан-кей обвёл хмурым взглядом невесёлое сборище. – Ты, Вер, к примеру, можешь объяснить, чем ему венны помешали? Его миру они не угрожали, жили себе тихо, никого не трогали, однако он с ними разделался, причём такую интригу завернул, писаки обзавидовались бы, если б узнали.

– Тоха, ты ведь тоже Создатель,– Вертер повернулся к другу всем телом. – Ты можешь объяснить эту веннскую сагу?

– В том-то и засада, что я вообще не понимаю, как Создатель мог уничтожить несколько сотен своих же творений,– с тоской отозвался Антон,– я на такое не способен, можешь мне поверить.

– Выходит, и Создатели бывают разные,– философски заметил Даня. – Я вот тоже никого убить не смогу, и Атан-кей с Тарсом, я думаю, не смогут.

Все Творцы согласно кивнули, даже Макс невольно присоединился к общему выражению согласия, хотя его в списках пацифистов вроде бы не было. Вертер только презрительно фыркнул и отвернулся.

– Просто мы все принадлежим к человеческой расе,– Антон невесело улыбнулся,– а он, судя по всему, нет. Давайте честно признаем – мы не сможем заранее оценить его логику и мотивы, придётся тупо рискнуть, либо бросить эту авантюрную затею и положиться на то, что он и без нас справится.

– Он же, наверное, как и ты, не может напрямую вмешаться в дела своего мира,– предположил Вертер. – Кстати, я как-то не замечал, чтобы наш Создатель напрямую общался со своими творениями, так что, в отличие от тебя, Тоха, он даже помощи просить не станет. А этот мстительный сукин сын, похоже, в коварстве обошёл даже твоего братца, тоже веннская натура, и знает побольше нас всех вместе взятых.

– Предлагаешь рискнуть? – спокойно уточнил Тарс. – Что ж, я поддерживаю. Если наш старый мир погибнет, когда мы могли бы его спасти, мы себе этого никогда не простим.

– А не слишком ли высокая цена? – Атан-кей с сомнением покачал головой. – Сколько миллионов сознаний обитают сейчас в твоём мире, Антон?

Создатель обвёл взглядом всех участников совещания, в его глазах была тоска, но и решимость тоже. Всем сразу стало ясно, что решение принято и дальнейшему обсуждению не подлежит.

– Мне придётся пообщаться с Создателем нашего старого мира,– голос Антона был спокоен, словно он говорил о прогулке по берегу океана, а не по краю пропасти, ведущей в никуда.

Алиса с удивлением взглянула на поникшую голову своего любимого Создателя, и на её губах заиграла улыбка.

– Тоша, он же Создатель,– она погладила Антона по щеке точно тем же движением, каким он сам обычно успокаивал свою девочку,– он не причинит вреда целому миру. Ты ведь просто хочешь помочь, правда?

– Правда, Лиса,– согласился Антон, и ему сразу стало легче. – И как только я мог сомневаться в своём Создателе? – мысленно спросил себя божественный парламентёр. – Действительно, что это я распереживался, словно девица на выданье. Я же ни о чём не прошу, напротив, предлагаю помочь. Ведь в старом мире у меня не будет ограничений в степени вмешательства, как в мире Райдо, там у меня руки будут развязаны. Но даже если Создатель поостережётся допускать в свой мир пятимерное существо, то кого-то из местных Творцов он точно может пропустить. Ни один из троих не откажется рискнуть, я даже не сомневаюсь. В конце концов, если уж он решит меня убить, предположим, от недостатка энергии, то мир Райдо ему уничтожать нет никакого смысла, он сможет забрать его себе, и с жителями ничего плохого не случится.

Вот примерно так Антон себя и настраивал, отправляясь на встречу со своим Создателем. Он ожидал контакта на уровне ментальных вибрации, как было в прошлый раз, но вышло иначе. На мгновение сознание Антона словно бы отключилось, а потом он с удивлением обнаружил себя в мягком кресле у горящего камина. В соседнем кресле восседал седобородый старец в белоснежной мантии, в руке, вместо скипетра или, на худой конец, волшебного посоха, старец держал обыкновенную кружку с чаем. Его величественный вид настолько не сочетался с уютной, но такой банальной обстановкой, что Антон невольно прыснул.

– Что не так? – лицо старца скривилось в недовольной гримасе. – Мне казалось, что вы там, на Земле, именно так меня себе и представляете. Ошибся, значит,– вздохнул он.

– Прости меня, Создатель,– смиренно произнёс насмешник,– я не хотел тебя обидеть.

– Я не умею обижаться,– отмахнулся старец, прямо на глазах превращаясь в мужчину средних лет и ничем не примечательной наружности,– к тому же здесь только один Создатель, и это не я. – У Антона от такого заявления буквально отвисла челюсть, он завис, словно компьютер, заражённый вредоносным вирусом, позабыв про все свои домашние заготовки к этому сакраментальному разговору. – Я решил, что тебе будет комфортнее пообщаться вот так, с помощью слов,– между тем продолжал его собеседник,– ты же недаром постоянно живёшь в своём трёхмерном мире, наверное, так тебе привычней.

– Вообще-то, мне без разницы,– пробормотал Антон,– но спасибо за заботу. Я тебя с кем-то перепутал? – предположил он, намекая на то, что, вообще-то, планировал побеседовать со своим Создателем. – Нет, это невозможно,– тут же оборвал он сам себя,– мы ведь уже общались, и это именно ты пропустил меня в мир, где я раньше обитал. Ты его тоже называешь Землёй?

– Не нужно так нервничать,– мужчина в кресле напротив снова скорчил недовольную гримасу,– у меня от твоих эмоций зуд по всему телу. Земля – это местное название, разве ты не знал? Я свой мир никак не называю, считаю это лишним.

Он внимательно посмотрел на своего гостя и снова изменил внешность. Теперь это был широкоплечий богатырь в кожаных штанах, сапогах и белой рубахе с распахнутым воротом. В его руке, вместо чашки, появился серебряный кубок, видимо, с алкоголем.

– М-да, кем же он меня считает, если так упорно продолжает приноравливаться к моим вкусам? – подумал Антон, но промолчал, пряча улыбку.

– Я именно тот, с кем ты хотел поговорить,– важно промолвил богатырь, оглаживая бороду,– просто я не создавал мой мир, я им только управляю. Так что из нас двоих только ты являешься Создателем.

– Как же мне к тебе обращаться? – поинтересовался Антон успокаиваясь.

– Вот так-то лучше,– его собеседник одобрительно кивнул. – У меня много имён: бог, господь, дьявол, Демиург. Выбирай любое на свой вкус, лично мне Демиург нравится больше остальных, но не настаиваю.

– Извини мою настойчивость,– вклинился Антон,– но разве это не ты создал людей, веннов и всех, кто был до того?

– Давай я тебе кое-что объясню,– предложил Демиург,– такие, как ты, Создатели, подобны художникам, их роль в Игре состоит в чистом творчестве. Если привести аналогию с садом, то они – ландшафтные дизайнеры, создают образ будущего сада, готовят почву, сеют семена, сажают деревья, прокладывают дорожки, обустраивают прудики и фонтанчики и так далее. Потом Создатели дожидаются, когда сад обретёт задуманный ими вид, некоторое время наслаждаются своим творением и… угадай что? Переключаются на новый проект.

– Хочешь сказать, что мы бросаем свои творения на произвол судьбы? – обиделся Антон.

– Вовсе нет,– отмахнулся Демиург,– ваша задача – творить, и это очень достойная роль, на мой взгляд. Но ведь за садом нужно ухаживать, не так ли? Вот для этого и существуют такие, как я, садовники. Вы ведь по самой своей природе не в состоянии рационально управлять, для вас идеал – это полная свобода без ограничений.

– Как-то справлялся до сих пор без садовников,– насупился ландшафтный дизайнер.

– Да, ты – странный Создатель,– согласился Демиург,– возишься со своими ангелочками, словно наседка с утятами.

– С цыплятами,– поправил Антон с улыбкой.

– Неважно,– Демиург тоже улыбнулся. – Но рано или поздно тебе это надоест, я уверен. И дело тут даже не в твоём чувстве ответственности за своё творение, а в неспособности им управлять так, чтобы оно не загнулось от изобилия и вседозволенности. Садовники умеют управлять хладнокровно и рационально и в случае необходимости действовать жёстко. Случается и траву стричь, и сорняки выпалывать, и ветки у деревьев и кустов подрезать, а то и заменить одни растения другими. Главное, чтобы сад в целом был жив и благоденствовал, а конкретные растения в нём играют вторичную роль.

– Значит, венны оказались теми самыми сорняками,– уточнил Антон, стараясь не выдать голосом свою неприязнь к собеседнику.

– Нет, венны на сорняки совсем не были похожи,– со смешком ответил Демиург,– скорее уж, они были слишком разросшимися деревьями, которые своими раскидистыми ветками заслоняли от солнца всю малорослую растительность. А большие деревья, хоть и живут долго, но всё равно умирают. Вот только их мёртвые стволы так и продолжают торчать среди живых, и получаем мы, вместо сада, кладбище.

– Что-то я совсем запутался в твоих аллегориях,– Антон помотал головой. – Мёртвые стволы – это венны, переселившиеся в пятимерную Реальность?

– Извини, это я так пытаюсь оправдать своё непростое решение насчёт этих опустившихся деградантов,– горько усмехнулся Демиург,– а если серьёзно, венны были ошибкой, на мой взгляд. Создания, наделённые фантастическим творческим потенциалом и абсолютно не желавшие творить, они обладали таким чудом, как веннские женщины, но были неспособны их любить, а ещё это их презрение ко всем остальным творениям и жестокость, сравнимая разве только с их равнодушием. Полагаешь, нужно было дать им шанс переделать всю Игру под себя?

– Так зачем же ты создал таких монстров? – как мог, вежливо поинтересовался Антон.

– Я их не создавал,– Демиург брезгливо поморщился,– мне они достались в наследство от отца, который управлял этим миром до меня, но он тоже их не создавал, похоже, венны существовали с самого рождения этого мира. Ты ведь, наверное, догадываешься, что Земля – это очень старый мир, такой старый, что сведений о его Создателе не сохранилось.

– Выходит, ты тоже венн? – Антон наклонился вперёд, чтобы не пропустить ни слова своего собеседника.

– Нет, я вообще никогда не жил в трёхмерном мире,– пояснил Демиург,– и даже ни разу не спускался в него в виде трёхмерной проекции. Отец целенаправленно создал меня как своего преемника здесь, в мире, где мы с тобой обитаем.

– Что-то мне это сильно напоминает,– усмехнулся Антон,– мой отец то же самое сделал с моим братом. Но людей-то кто создал?

– Людей создал я, правда, по проектам веннов,– признался Демиург. – Кстати, та версия, к которой принадлежишь ты, была пятой по счёту, предыдущие четыре оказались неудачными, впрочем, вас тоже нельзя назвать венцом творения.

– Так это правда, что ты делал из веннов Создателей и поручал им создавать новых Игроков? – полюбопытствовал Антон. – Мне отец рассказывал.

– Тебя это почему-то обижает,– удивился Демиург. – Что же в этом плохого? Ты тоже создавал новых Игроков, возможно, лучших.

– Получается, что венны создавали своих же могильщиков,– задумчиво проговорил Антон. – Жёстко, не находишь?

– Рационально,– Демиург небрежно махнул рукой. – Что поделать? Способность проявляться в виде независимых сознаний и способность к творчеству не всегда ходят рука об руку, а создать новых Игроков было жизненно необходимо, мир начал быстро сжиматься, в общем, была нужна молодая кровь. Не стану тут перед тобой притворяться, я – хороший управленец, но творец из меня неважный, зато у веннов с творческим потенциалом всё в порядке. Было,– добавил он тихо.

– И как же ты теперь без веннов? – ехидно спросил Антон.

Демиург не ответил, его взгляд сделался задумчивым и даже каким-то отрешённым. Антону сразу сделалось стыдно за свои неуместные подколки, у бедняги Демиурга мир вот-вот погибнет, а он тут со своими нравоучениями. И всё-таки веннов он угробил, не пожалел своих верных слуг. Какими бы мерзавцами они ни были, но всё равно живые существа. Кстати, непохоже, чтобы этот способный управленец раскаивался в содеянном, порубил все высокие деревья на радость цветочкам и зелёной травке. А кто сказал, что цветочки важнее? Или так было задумано истинным Создателем мира Земли? Чтобы клумбы и ровный стриженный газон, а Демиург просто следует исходному замыслу. Но зачем тогда было сажать могучие дубы посреди зелёной лужайки? Видать, не всё можно предусмотреть заранее.

– Зачем ты хотел со мной поговорить, Создатель? – прервал размышления Антона Демиург.

– Твоему миру грозит смертельная опасность,– визитёр наконец-то добрался до цели своего визита, и то с подачи хозяина.

– Это ты про одинокого веннского мстителя? – ехидно усмехнулся Демиург. – Не беспокойся, я с ним справлюсь, и не такие напасти случались.

– Он хочет принудительно заставить слиться две первые Реальности,– Антон решил внести ясность в суть нависшей над миром опасности.

– У этого ма́лого полно всяких пакостей припасено,– Демиург небрежно махнул рукой,– эта, кстати, не самая мерзкая.

– Но ты же не можешь напрямую вмешаться,– упрямо давил Антон,– иначе будет нарушен закон свободы воли, а это не меньшая угроза миру, чем одинокий мститель.

– Поверь мне, мой юный Создатель, я умею обходиться косвенными воздействиями,– настроение Демиурга почему-то вдруг резко ухудшилось,– ты мог бы это и сам понять из истории с веннами.

Антон пригляделся к своему собеседнику и тоже помрачнел.

– И сколько растений в твоём саду пойдут под нож в результате этих косвенных воздействий? – жёстко спросил он.

В следующий момент сознание Антона погрузилось в темноту, он почувствовал, что задыхается, и рванулся на волю изо всех сил, вот только сил этих было явно недостаточно.

– Думаешь, способность сотворять миры автоматически делает тебя могущественным, Создатель? – услышал он насмешливый голос Демиурга.

– А ещё говорил, что не умеет обижаться,– некстати прилетела крамольная мысль зарвавшемуся Создателю. – Остаётся утешаться тем, что я недаром опасался этой встречи,– его сознание уплывало, сосредоточиться становилось всё сложнее, а ведь от его способности к концентрации сейчас зависела судьба целого мира. Антон отбросил все лишние мысли и эмоции и постарался очень ясно сформулировать своё последнее послание к всесильному Демиургу. – Прежде чем ты меня убьёшь, позволь передать тебе образ мира Райдо,– мысленно произнёс он,– мой мир не должен погибнуть из-за наших разборок. Считай это моим наследством и последней просьбой.

Земля

I

Маленький домик, сложенный из дикого камня, притулился под выступом скалы. Вокруг этого незатейливого строения росли дикие яблони и кусты жимолости, отделяя его от пологого травянистого склона такой густой стеной, что с расстояния в двадцать метров домик уже было не разглядеть. Никаких тропинок сквозь дикий сад видно не было, пробраться к дому можно было только по узкой каменистой полочке, протянувшейся вдоль практически вертикальной скалы. Кое-где самодельная каменная дорожка обвалилась, так что желающим посетить дом требовалось немало храбрости и ловкости для преодоления преграды.

Пологий и с виду безопасный склон перед домом резко обрывался в глубокую пропасть, превращая это скромное жилище в неприступную крепость, эдакий изолированный со всех сторон островок безопасности. Вокруг этого небольшого зелёного пятачка вздымались снежные пики, громкий шум воды свидетельствовал о том, что где-то рядом находится либо бурная река, либо водопад, однако из-за плотного кольца плодовых деревьев и кустарников разглядеть водный источник было невозможно.

В какой части империи находилось это заветное местечко, Эйвис понятия не имела, она перенеслась сюда мгновенно, вернее, её перенёс Зандер. Просто взял за руку и приказал закрыть глаза, а когда через пару секунд она получила разрешение снова смотреть, то уже стояла рядом с домом, внутри плодово-ягодного кольца. Пока Эйвис с любопытством разглядывала детское убежище Зандера, тот ещё пару раз слетал за четырьмя охранниками, видимо, на радушный приём со стороны своего потенциального бывшего друга ур не особо рассчитывал.

– Что ж, прошу в моё тайное убежище,– наконец заявил хозяин, склонившись в шутливом поклоне,– здесь мы с Алексом провели большую часть нашего детства.

Первыми в дом, естественно, отправились охранники, они быстро проверили его от чердака до подвала и сделали приглашающий жест хозяину и его гостье. Эйвис переступила порог Зандерова убежища и остановилась у входа, с любопытством оглядывая интерьер. Дом был пуст, но отнюдь не заброшен, похоже, ур время от времени сбега́л сюда от суеты будней, чтобы побыть в одиночестве. В шкафчике на кухне хранились запасы еды, на столе стояли наполовину прогоревшие свечи, а от камина всё ещё шло слабое тепло.

– Это ведь не ты разжигал камин? – поинтересовалась Эйвис, протягивая руки к потухшим, но пока не остывшим углям.

Зандер не ответил, он медленно двигался вдоль периметра помещения, словно бы прислушиваясь к собственным ощущениям. Время от времени он прикасался ладонями к стенам и мебели или трогал что-то из вещей, поправил зеркало в прихожей, потом сдвинул в кучу подушки на диване. В его движениях было что-то от плавного полёта сокола, он словно кружил над своими владениями и высматривал добычу. Внезапно Зандер замер на месте, а затем наклонился и пошарил под столиком у дивана. Когда он разогнулся, на его ладони лежал небольшой серебряный диск.

– Это твой медальон? – Эйвис с любопытством протянула руку к диску. – Я его видела у тебя ночью. Когда же ты успел его здесь обронить?

Зандер молча расстегнул куртку и снял с шеи серебряную цепочку с точно таким же медальоном. Он положил оба медальона на стол и сделал шаг назад, словно хотел полюбоваться на дело своих рук. Два светлых диска лежали рядышком и на фоне тёмного дерева чем-то напоминая два светящихся глаза.

– Я не приходил сюда уже больше года,– задумчиво проговорил хозяин дома.

– Этот второй медальон принадлежал твоему другу-ангелу? – Эйвис завороженно смотрела на серебряные глаза. – Значит, он действительно вернулся.

– Алекс не стал бы от меня прятаться,– вздохнул Зандер,– видимо, Доминик пока не понял, кто он такой.

– Думаешь, мастер Стагрин прав? – Эйвис осторожно заглянула в глаза своему уру. – Его сын – это реинкарнация твоего бывшего друга? – её вопрос остался без ответа, впрочем, ответ девушке был и не нужен, и так всё было предельно ясно. Откуда не ждали, явился гость из прошлого, укравший невесту Зандера. – Интересно, а сама Леона тоже теперь явится из небытия? – мелькнула паническая мысль. – И что в таком случае станет делать брошенный жених? А я что тогда буду делать?

– Эв, я хочу поговорить с ним наедине,– голос Зандера был отстранённым, словно он думал о чём-то другом.

– Он ведь может и не вернуться в этот дом,– прагматично заметила девушка.

– Сделай так, чтобы он не смог сбежать, если вернётся,– распорядился Зандер,– расставь охранников на тропинке, чтобы перекрыли парню отступление, но сюда пусть пропустят, и сами не показываются. Справишься?

Эйвис презрительно пожала плечиком и отправилась устраивать засаду на гостя с того света. Вскоре маленький отряд уже уверенно двигался в сторону поросшего лесом склона соседней горы. Узкая каменистая полочка вскоре перешла в пологую тропинку, петлявшую между низкорослыми деревьями, под ногами теперь мягко пружинила короткая жёсткая травка, под густыми кронами сделалось прохладно. Лес выглядел необычно, даже загадочно, коренастые стволы с корявыми ветками переплетались в замысловатом узоре, образуя узкий зелёный коридор, солнечные лучи, просвечивая сквозь кружево мелких листочков, превращали тропинку в пятнистый ковёр. Рядом с тропинкой журчал, облизывая скалистое русло, прозрачный ручеек. Эйвис зачерпнула воды, но пить не смогла, вода была просто ледяная, даже в ладони её держать было больно.

– Интересно, откуда в лесу взялась такая холодная вода? – удивилась девушка.

Она задрала голову вверх, пытаясь разглядеть источник, но заросли надёжно скрывали склон горы, по которому стекал ручей, так что любопытство Эйвис осталось неудовлетворённым, поэтому, расставив и проинструктировав охранников, она отправилась исследовать окрестности. Немного пройдя вдоль тропинки, юная натуралистка обнаружила небольшое ответвление, ведущее наверх, и, недолго думая, полезла в гору. Всё равно делать ей было нечего, не навязывать же своё общество Зандеру, коли он так откровенно выразил своё желание побыть в одиночестве. Если честно, Эйвис было немного обидно, что у её возлюбленного имеются секреты. Нет, она понимала, что встреча бывших друзей будет, скорее всего, не особо благостной, возможно даже, что дело кончится членовредительством, но почему это должно быть тайной для неё. Зандер же уже всё ей рассказал про свою несчастную любовь и предательство друга. Или не всё?

Лениво обдумывая эту щекотливую ситуацию, Эйвис всё дальше удалялась от дома. Тропа шла круто вверх и была довольно скользкой от воды, сочившейся буквально из всех щелей между камнями. Подъём требовал усилий и внимания, что вовсе не располагало к рефлексии, поэтому настроение Эйвис постепенно улучшилось. Вскоре она выползла за кромку леса, и солнце сразу же принялось поджаривать отчаянную исследовательницу, как бифштекс на сковородке. Она скинула куртку и намотала её себе на голову, чтобы уберечься от теплового удара, но с кожаными штанами и сапогами ничего поделать было нельзя, и очень скоро они сделались обжигающе горячими. Через полчаса подъёма среди раскалённых скал девушка уже всерьёз начала подумывать, не пора ли вернуться. А вдруг она заблудилась? Но нет, тропа, хоть и не очень хоженая, была отчётливо видна на фоне белых камней.

Наверное, если бы вскоре тропа не нырнула в ущелье, девушка уговорила бы себя бросить это глупое и довольно опасное путешествие и спустилась бы к дому, но та оказалась хитрей и заманила раскрасневшуюся скалолазку в тенистую расщелину. Первым делом Эйвис набрала полные пригоршни ледяной воды, умылась и прополоскала рот, пить такую холодную воду после жары было чревато больным горлом. Немного передохнув в тенёчке, Эйвис двинулась вдоль ущелья, по дну которого тёк уже довольно полноводный ручей. Тропа петляла вдоль ручья, плавно поднимаясь вверх. Чем дальше шла Эйвис, тем ущелье всё сильнее сужалось, и становилось заметно прохладней, если не сказать холодней. Девушка уже вновь надела куртку, но ей всё равно было зябко.

– Так и замёрзнуть недолго,– озабоченно пробормотала Эйвис, но даже не замедлила шага, азарт исследователя гнал её вперёд.

Неизвестно, сколько бы ещё времени она продолжала двигаться по тропе с упорством, достойным лучшего применения, но тут внезапно дорога закончилась, уперевшись в чёрную отвесную скалу, из-под которой и вытекал ледяной ручей. Скала, перегородившая ущелье, вовсе не казалась каменным обломком, свалившимся сверху, она составляла как бы единый монолит с его стенами и выглядела несколько искусственно, хотя следов механической обработки видно не было, если, конечно, не считать дверь. Да-да, тропа, петлявшая вдоль ущелья, упиралась в металлическую белую дверь с мощным засовом. С двадцати шагов Эйвис даже показалось, что створки двери сделаны из серебра, только они почему-то не блестели. Подойдя поближе, она поняла свою ошибку, на самом деле дверь была покрыта толстым слоем инея. Девушка с удивлением уставилась на это необъяснимое явление. Да, в ущелье было холодно, но не настолько, чтобы иней не таял, однако не верить собственным глазам было невозможно.

– Что же там такое, за той дверью? – Эйвис несмело дотронулась до засова и тут же отдёрнула руку, металл был таким ледяным, что пальцы обожгло холодом.

Однако это обстоятельство не остановило отважную исследовательницу, она сняла куртку и обмотала руку, намереваясь таким образом избежать обморожения при отпирании засова. О том, что за ледяной дверью её может ждать ещё больший холод, бесшабашной девице даже в голову не пришло.

– Не трогай дверь,– раздался незнакомый мужской голос за её спиной.

Эйвис резко отпрыгнула в бок, одновременно разворачиваясь в сторону незнакомца, а заодно ругая себя за рассеянность. Это ж надо было так увлечься, чтобы напрочь забыть об осторожности. Ещё в полёте она засекла высокую мужскую фигуру с рукой, лежавшей на ремне, где, по всей видимости, находилось оружие. Девушка ещё не успела встать на ноги, а её правая рука уже метнулась вперёд, исполняя классическую подсечку длинной рукой. Незнакомец, явно не ожидавший такой прыти от безобидной с виду девицы, смешно взмахнул руками и шлёпнулся на спину. В следующую секунду Эйвис уже сидела на нём сверху, метательный нож привычно скользнул из-за голенища сапога в её руку, и остриё замерло в миллиметре от сонной артерии нарушителя девичьего спокойствия.

Только тогда юная воительница соблаговолила рассмотреть свою жертву. Светловолосый парень был старше самой Эйвис где-то на пару лет, не больше. Он был красив, но не брутальной мужской красотой, было в его чертах что-то утончённое, что гораздо больше подошло бы женщине, но при этом смотрелось вполне органично в купе с его спортивной фигурой. Высокие скулы, прямой нос, бледная, чуть тронутая загаром кожа выдавали его благородное, а скорее всего, ангельское происхождение, только откровенная небритость слегка портила эффект. Однако Эйвис почти не обратила внимания на внешность своего пленника, она буквально утонула в его глазах, таких же голубых, как летнее небо, как её собственные.

Райдо

Песок под ногами был мягкий, словно пластилин. Волны лениво накатывали на пологий берег и уходя оставляли за собой тонкую водяную плёнку, в которой, как в зеркале, отражались бегущие по голубому небу облака. Атан-кей с Вертером медленно брели вдоль кромки прибоя, утопая в мягком песке. Это было так забавно – ступать прямо по мокрым облакам, словно земля и небо поменялись местами. Вертер остановился и нашёл взглядом крохотный белый парус, маячивший у горизонта, дамы в сопровождении гнома и волка опять бороздили океан. Представить себе, что эта благостная картинка вдруг растает и превратится в адскую карусель, было очень сложно, просто немыслимо, но прошло уже несколько часов, а Антон так и не вернулся со встречи с Создателем.

– Думаешь, нам кранты? – небрежно бросил Защитник.

– Гадать бессмысленно,– отозвался Творец. – На мой взгляд риск не оправдан, я бы ни за что не стал так подставляться. Наверное, Антон надеется, что его коллега не станет уничтожать целый мир, в крайнем случае, заберёт его себе, так что у нас может появиться новый хозяин Райдо.

– Крайний случай – это если он решит убить Тоху? – уточнил Вертер.

– Вер, ну зачем ты травишь себе душу? – вместо ответа, попенял Атан-кей. – От нас сейчас ничего не зависит.

Они побрели дальше в молчании. Ожидание было тягостным, в особенности, с учётом непредсказуемого исхода переговоров двух Создателей, поэтому вскоре Вертеру опять приспичило поговорить, чтобы хоть как-то отвлечься от тревожных мыслей.

– Слушай, Атан-кей,– заявил он, и теперь в его голосе совсем не ощущалось беспокойства,– а почему именно Тоха стал Создателем? Ты ведь вроде даже старше.

– Хочешь знать, почему я не Создатель,– усмехнулся Атан-кей,– наверное, мне не хватает любви к своим творениям.

– И всего-то? – скептически хмыкнул Вертер. – А может быть, всё дело в веннских техниках? Тоху ведь им обучали с самого рождения.

– Никакие техники не сделают тебя Творцом,– твёрдо произнёс Атан-кей,– и уж тем более Создателем.

– Что-то я не понял,– возмутился Защитник,– а какого ж рожна тогда вы с Сабином десять лет из меня верёвки вили? Дрессировали, словно цирковую лошадку.

– Я же не говорил, что практики совсем бесполезны,– пошёл на попятный Атан-кей,– просто одних практик мало, только твоя воля и осознанное намерение способны реально изменить твоё сознание. Это если карма не будет против,– с усмешкой добавил он.

– А можно поподробней,– Вертер слегка повысил голос,– а то общие слова как-то не канают.

– Практики могут стать очень хорошим подспорьем в деле развития сознания,– Творец совсем не обиделся на неуважительный тон своего собеседника. – Главное, что они дают – это опыт подъёма частоты вибраций, собственно, именно на это и нацелено большинство практик. Чем тоньше вибрации, в которых функционирует сознание, тем больше возможности по управлению Реальностью.

– Так в чём засада? – ухмыльнулся Вертер.

– Да, засада, как ты выразился, имеется в наличие,– Атан-кей весело рассмеялся. – Дело в том, что эффект от практики весьма кратковременный. На короткий срок практикующий становится волшебником, а потом очень скоро скатывается к своему привычному уровню.

– А как же накопительный эффект? – поинтересовался Вертер.

– Сработает,– согласился Творец,– но опять же только при наличии воли и намерения сохранять достигнутый уровень концентрации. Стоит практику чуть отвлечься, например, разозлиться или испугаться, как эффект от его занятий мгновенно нивелируется. Это в лучшем случае, а в худшем – его вибрации опускаются ниже исходного уровня.

– С чего бы это? – удивился Вертер. – Что-то же должно остаться.

– А ты никогда не замечал, что участь отступников всегда более незавидная, чем у тех, кто никогда осознанно не вставал на путь развития? – в голосе Атан-кея не было и намёка на насмешку. – Видимо, отступление от своего намерения вносит серьёзный дисбаланс в энергетическую структуру Реальности, а потому кармически наказуемо.

– То есть, если не уверен, то лучше даже не пробовать,– резюмировал Вертер,– а то можно огрести не по-детски.

– Понимаешь, в чём весь фокус,– задумчиво произнёс Атан-кей,– если в твоей душе царят покой и любовь, то ты никогда не сорвёшься в злобу, даже если ты о специальных практиках вообще ничего не знаешь.

– Выходит, хорошим людям практики не нужны? – Защитник вопросительно поднял бровь.

– Вот опять ты переворачиваешь мои слова,– насупился Творец,– я только хотел сказать, что для хороших, как ты выразился, людей практики безопасны. Они могут принести много пользы, да хотя бы конкретные навыки управления Реальностью. Вот сколько б ты бился в одиночку, пока догадался бы, как осуществлять мгновенное перемещение?

– Да я не жалуюсь,– Вертер смущённо отвернулся,– я правда тебе очень благодарен за науку, Творец.

– А кроме того,– продолжал Атан-кей, словно не замечая слов кающегося защитника,– практики дают нам почувствовать, на что способно наше сознание при правильном обращении. Кого-то этот опыт вдохновляет и даёт силы для усердной работы, а кого-то наполняет высокомерием и завистью к чужим успехам. Эффект не всегда однозначный.

– Согласен,– кивнул Вертер,– это не всем идёт на пользу. Я вот чего не понимаю, если практики не сделают тебя хорошим человеком, то что сделает?

– И как ты умудрился стать таким могучим воином при полном отсутствии внимания? – рассмеялся Атан-кей. – Я ведь в самом начале нашего разговора сказал, что самое главное – это воля и осознанное намерение, в данном случае намерение меняться к лучшему. Осознанное, ты уловил? А это подразумевает постоянную концентрацию, контроль всех своих мыслей и эмоций, даже ночью во сне.

– И в посмертии? – заинтересовался Вертер.

– Боюсь, в первое время после смерти осознанность недостижима,– Атан-кей грустно улыбнулся,– только что созданный ум не в состоянии обеспечить сознанию самоидентификацию. Но если у тебя есть опыт осознанных сновидений, то тебе будет гораздо легче и в посмертии, эти состояния очень похожи.

– Ух ты,– восхитился Вертер,– значит, можно и к этому заранее подготовиться?

– Это ты уже настроился на провал миссии своего друга? – хихикнул Атан-кей. – В данном конкретном случае практика осознанных сновидений нам не поможет, мы не умрём, а развоплотимся, причём весьма болезненно.

– Типун тебе на язык,– сплюнул Вертер,– чего ты каркаешь? Тоха справится, даже не сомневайся.

Он остановился и снова отыскал глазами белый парус, скользящий по морской глади. Вертер был уверен, что они приняли правильное решение, по-другому и быть не могло, но в глубине души его всё же грызли сомнения, а имели ли они право решать за всех. Ведь если Тоха ошибся со своей оценкой личностных качеств Создателя, то расплата за ошибку будет весьма жёсткой. И расплачиваться будут не только те, кто принял это непростое решение, но и все жители Райдо, включая тех, кто сейчас так весело летел по волнам на быстроходном паруснике. Невольно Защитник зажмурился, к горлу подступил душный, шершавый комок.

– Да что я мандражирую, словно подросток перед первым свиданием,– сам себя одёрнул Вертер,– Тоха нас не подведёт.

Он снова открыл глаза и посмотрел на далёкий парус. В этот момент на носу яхты диковинным цветком распустился алый спинакер. Яхта сделала крутой разворот и понеслась к берегу словно на крыльях.

– Красиво идут,– прокомментировал манёвры яхтсменов Атан-кей. – Интересно, с кем это они вздумали посоревноваться? Соперников что-то не видно.

– Просто развлекаются,– отмахнулся Вертер. – Пойдём, что ли, к пристани.

Они медленно двинулись обратно. Идти было тяжело, из-за прилива их ноги утопали в мягком песке аж по щиколотку. Впрочем, спешить было абсолютно некуда, Вертер был даже рад оттянуть момент встречи с Ликой, боялся, что невольно выдаст своё волнение, и тогда дотошный ангелочек вытянет из него всю невесёлую правду. Пусть уж лучше ничего не знает до самого конца. Вот опять он подумал о возможном развоплощении как о чём-то решённом. Что за неуместный пессимизм на него сегодня напал?

Вертер разозлился сам на себя и прибавил шагу. Только тут он заметил, что Атан-кей остановился и пристально наблюдает за швартовкой яхты. Пытаясь понять, что же привлекло внимание его спутника, Вертер тоже остановился и сразу заметил, что на борту яхты сейчас было на одного человека больше, чем при отправлении. Антон первым спрыгнул на причал и галантно подал руку дамам, потом он перескочил обратно на борт и на руках перетащил гнома, Волк сиганул через борт сам.

– Что я тебе говорил,– самодовольно заявил Вертер, глупо улыбаясь от уха до уха,– это ж Тоха, у него всегда всё получается.

Заявление было весьма спорное, проколов по жизни у хозяина Райдо было предостаточно, но Атан-кей не стал спорить. В его сердце разливались покой и безмятежность, и ему совсем не хотелось сейчас думать о плохом. Всё-таки угроза развоплощения была реальной, и когда она миновала, наступившее облегчение в момент стёрло все страхи, словно тряпкой. Он с умилением наблюдал, как Антон подхватил на руки Алису и закружился вместе с ней по мягкому песку пляжа. Потом они взялись за руки и вприпрыжку побежали к застывшим наблюдателям, поднимая целые облака брызг. Заходящее солнце, отражаясь в разлетающихся во все стороны капельках, превратило этот водяной кокон в переливающуюся всеми цветами радуги сферу. Впрочем, не исключено, что Создатель сотворил этот световой эффект искусственно, в любом случае появление смеющейся парочки было весьма эффектным.

– И как он умудряется сохранять эту вечную молодость? – подивился Атан-кей.

– А ты тоже попробуй порадоваться жизни,– посоветовал бывалый вояка,– может быть, понравится.

С этими словами Вертер сорвался с места и побежал навстречу другу. Встреча была довольно бурной, так что все трое оказались мокрыми до нитки. Очень скоро к ним присоединились остальные участники регаты, сначала прискакал волчонок, за ним появились Лика с Марикой, только гном проигнорировал всеобщее веселье и поковылял домой, с него на сегодня было уже достаточно воды.

– Всё хорошо,– ответил Антон на молчаливый вопрос Вертера и Атан-кея,– Райдо ничего не грозит.

Вертер радостно хлопнул друга по плечу и тут же потребовал устроить небольшой шторм, плавать в спокойной воде ему было неинтересно. Марика отправилась в дом, её вроде немного укачало на яхте, и Лика взялась её проводить, а Алиса решила немного попрыгать на волнах у берега. В итоге, Антон с Атан-кеем остались на пляже вдвоём, если не считать Волка. Проигнорировав призывы присоединиться к молодецким забавам, они с комфортом расположились на горячем песке. В этой полной идиллии только поведение волчонка выбивалось из картинки всеобщей блаженной расслабленности, серый крутился ужом вокруг Антона, заглядывал ему в глаза и скулил.

– Что это с ним? – удивился Атан-кей и повнимательней пригляделся к своему коллеге. Только тут он заметил, что Антон больше не улыбается, счастливая улыбка стекла с его лица, подобно шутовскому гриму под струёй воды. – Всё так плохо? – озабоченно спросил Атан-кей.

Антон промолчал. Он сидел в напряжённой позе, уставившись куда-то за горизонт, но на самом деле ничего не видел. Перед его глазами снова и снова прокручивалась сцена разговора с Демиургом. После того, как он попросил не уничтожать мир Райдо, обстановка резко изменилась, он снова сидел в кресле у камина и больше не задыхался, а напротив него с презрительной улыбочкой расположился давешний невзрачный мужичок, правда, теперь он больше не вызывал желания пошутить над его внешностью.

– Странный ты, Создатель,– задумчиво произнёс Демиург. – Что тебе дался какой-то один мир? Ты их можешь создать тысячи.

– Может быть, дело в том, что я не садовник и, наверное, даже не ландшафтный дизайнер,– голос Антона звучал хрипло после того, как он едва не задохнулся в объятьях Демиурга,– потому что для меня самым ценным в моём мире являются его жители.

– Жители,– фыркнул невзрачный мужичок,– они же просто расходный материал.

Антон не стал возражать. Во-первых, не хотелось снова нарываться на агрессию, а во-вторых, переубедить своего собеседника он даже не надеялся. Хоть Демиург и утверждал, что ничего общего не имеет с веннами, но вёл он себя точно как типичный представитель этой расы, агрессивно и надменно.

– Чего ты от меня хочешь? – Антон твёрдо посмотрел в глаза агрессора.

– С чего ты взял, что мне от тебя что-от нужно? – усмехнулся тот. – Это же ты напросился на встречу, разве нет?

– Ты на меня напал, причём практически без причины,– пояснил Антон,– но не убил, а только продемонстрировал свою силу, типа, показал, кто тут главный, видимо, хочешь, чтобы я выполнил твоё задание без возражений.

– Ишь ты, какой проницательный,– мужичок весело рассмеялся,– а может быть, я просто хотел научить тебя осторожности. Очень у многих Создателей после первого настоящего мира появляется иллюзия собственного могущества, вот только способности и могущество не всегда ходят рядом.

– Да, ты уже это говорил,– напомнил Антон.

– Не перебивай,– Демиург раздражённо махнул рукой. – Послушай, что я тебе скажу, Создатель, не вздумай тягаться в могуществе с веннским мстителем в нашем мире, ты ведь не способен проявить агрессию даже для самозащиты. Жалкое зрелище, если честно. Он с тобой разделается в два счёта, особенно в том случае, если будет обладать достаточным запасом энергии. Так вот, сейчас как раз такой случай.

– Не беспокойся, мне никогда даже в голову не приходило устраивать тут поединки,– пожал плечами Антон. – И всё-таки чего ты от меня хочешь?

– Не сейчас,– мрачно проговорил Демиург,– ещё рано об этом говорить. Придёт время, и я позову тебя, Создатель, и тогда ты сделаешь то, о чём я тебя попрошу.

– Откуда такая уверенность? – Антон невольно вздрогнул.

– Я же твой Создатель,– усмехнулся Демиург,– я наблюдал за тобой во всех твоих воплощениях, Гор, возможно, я знаю тебя даже лучше, чем ты сам себя знаешь. Ты мне не откажешь.

– Тогда почему ты отказался от моей помощи сейчас? – удивился Антон.

– Именно поэтому,– мужичок ехидно захихикал,– ты бы только всё испортил, потому что попытался бы спасти всех, а это приведёт к разрушению моего мира. Так уж случилось, что в данном случае спасти всех не удастся, кто-то должен будет умереть.

– Кто? – вскинулся Антон, уже догадываясь, кого имеет ввиду Демиург.

– Не забивай себе голову ненужной информацией, Создатель,– мрачно отозвался тот,– зачастую наше счастье и покой обусловлены неведением.

Мужичок тяжко вздохнул и поднял глаза на своего коллегу. Антона от этого взгляда буквально бросило в дрожь, столько в нём было боли и смертной тоски.

– Что с тобой случилось? – пролепетал он.

– Прощай, Создатель,– Демиург криво усмехнулся,– скоро мы снова увидимся.

На мгновение сознание Антона погрузилось в темноту, а потом он оказался в своём привычном мире один. Разговор был окончен.

– Он принял твоё предложение о помощи? – вклинился в воспоминания Создателя Атан-кей.

– Нет, у него есть свой план по спасению мира,– Антон невесело усмехнулся,– и этот план подразумевает наличие сакральной жертвы. Мне кажется, я знаю, кто станет этой жертвой,– он невольно сжал кисти рук с такой силой, что было слышно, как хрустнули суставы,– это мой брат.

Земля

I

На фоне ярко горящего камина фигура Зандера казалась чёрным провалом в огненную бездну. Он стоял спиной к двери, так что Алекс мог видеть только его спину, а ему так хотелось заглянуть в глаза своему другу, видимо, уже бывшему.

– Здравствуй, Зандер,– едва слышно произнёс он, чтобы разрядить гнетущую тишину. Фигура у камина даже не пошевелилась, словно была отлита из непроницаемой тьмы. – Я не знал, правда,– голос Алекса прозвучал жалко, он сам себе сделался противен за тот трепет, что невольно испытывал сейчас рядом с этой неподвижной фигурой.

– А если бы знал? – Зандер резко обернулся, и его глаза впились в лицо бывшего друга.

Тот промолчал, но взгляда не отвёл. Действительно, зачем себе врать, знай он о том, что Эйвис является женщиной Зандера, это его бы не остановило, разве что она сама бы его прогнала.

– Ты уже второй раз отнимаешь мою женщину,– грозный голос Зандера, казалось, заполнил всё пространство дома. Он сделал шаг вперёд, и Алекс поймал себя на инстинктивном желании вжаться в стенку. Разумеется, он ничего такого не сделал, но это стоило парню серьёзного напряжения воли. – Интересно, это у тебя такая ангельская миссия, обеспечивать мне одинокую жизнь,– насмешливо поинтересовался Зандер,– или у нас с тобой просто вкусы одинаковые?

При взгляде на обескураженного его предположениями Алекса венн весело рассмеялся, он сделал ещё пару быстрых шагов в сторону застывшего в шоке парня и крепко сжал его в объятьях. Алекс с облегчением уткнулся в плечо вновь обретённого друга, на его глаза невольно навернулись слёзы.

– Ты когда-нибудь сможешь меня простить? – прошептал он.

– Нет,– серьёзно ответил Зандер,– не смогу.

Алекс замер, словно его парализовало, что сейчас было на уме у Зандера, оставалось для него загадкой. Но, как ни странно, ангел перестал трепетать перед грозным уром, да и чувство вины как-то само собой растаяло. Пусть мстит, если считает, что без этого не обойтись.

– И как ты поступишь? – спокойно и даже с любопытством поинтересовался он.

– Я не смогу простить тебя когда-нибудь, потому что я уже давно тебя простил,– усмехнулся Зандер,– и тебя, и Леону.

– А как же…,– Алекс запнулся, пытаясь подобрать слова тому, что недавно произошло между ним и Эйвис, но Зандер не дал ему закончить мысль.

– Мне не за что тебя прощать,– грустно произнёс он,– Эйвис не моя собственность, она сама решает, с кем ей быть. Я видел, как она на тебя смотрит,– продолжал Зандер после секундной паузы,– на меня она так ни разу не взглянула.

– Спасибо, друг,– с чувством прошептал Алекс. – Можно, я пойду её успокою? Эйвис, похоже, здорово тебя боится.

– Погоди,– Зандер снова стал серьёзен,– ты должен кое-что узнать. Эйвис – семя жизни нашего мира. Знаешь, что это значит?

– Нет,– улыбнулся ангел,– но звучит загадочно.

– Она – первое сознание нашей Реальности,– торжественно произнёс Зандер,– её нужно защищать. Если она погибнет насильственной смертью, наш мир погибнет вместе с ней.

– Ты это серьёзно? – губы Алекса раздвинулись в недоверчивой улыбке. – А мир-то почему погибнет?

– Понятия не имею,– пожал плечами многомудрый ур,– но так написано в древних рукописях, а я этим текстам верю. Так что теперь ты у нас защитник семени жизни, а заодно всей нашей Реальности. Страшно?

– Да ну тебя,– отмахнулся Алекс,– я бы и без великой миссии её защищал.

– Дело в том, что на Эйвис идёт охота,– Зандер внимательно посмотрел другу в глаза,– в последний раз их было четверо, из них один был очень сильным колдуном. Судя по оружию, эти парни были не из нашего мира.

– Были? – Алекс вопросительно поднял одну бровь.

– Колдуна и ещё двоих Эйвис убила,– Зандер невольно хмыкнул, видя, какое впечатление его слова произвели на друга,– а последний остановил своё сердце, когда понял, что ему не избежать допроса с пристрастием.

– Я отвезу её в свой замок,– тут же нашёлся наследник рода Варзов.

– Именно это я и хотел тебе предложить,– согласился Зандер. – Есть ещё одна вещь, которую тебе нужно знать, Эйвис является последней представительницей рода Саттори. Те, кто за ней охотятся, устроили нападение на замок, и вся её родня погибла. Так что она является законной претенденткой на место в Совете кланов,– при упоминании о Совете Алекс невольно вздрогнул и отвёл глаза. – Ал, ты ведь не собирался снова сбежать от ответственности, подвергнув опасности жизнь отца? – с напором спросил Зандер.

– Нет, я бы и так вернулся домой,– в голосе наследника явственно слышалась горечь,– просто память восстановилась, и мне нужно было немного побыть в одиночестве.

– Вот и славно,– Зандер хлопнул друга по плечу,– устроим вам династический брак. Собирайся, я вас с Эйвис перенесу в твой замок.

– Постой,– Алекс смущённо опустил глаза,– можно сделать это утром?

Зандер расхохотался, он даже толком не мог злиться на этого влюблённого ангелочка, который был не в состоянии сдержать свои чувства хотя бы для приличия. Ему настолько не терпелось остаться наедине со своей возлюбленной, что ждать окончания неизбежной церемонии знакомства с отцом со званым ужином и прочими ритуалами, он был не в состоянии.

– Ладно, я вернусь завтра утром,– усмехнулся Зандер,– не слишком рано. Охранников заберу с собой, чтобы не мешались,– он развернулся к двери, но на полпути его остановил голос Алекса.

– Я не отнимал твою Леону,– тихо произнёс ангел,– она осталась в мире Гора не из-за меня.

– Вот как,– Зандер скептически скривил губы,– позволь узнать, кто же соблазнил мою женщину.

– Его звали Кай,– спокойно ответил Алекс,– он был единственным уром среди ангелов.

– Неплохая статистика,– вклинился веннский ур,– один к трём сотням, людям такое и не снилось.

– Леона только его увидела, и память сразу же к ней вернулась,– продолжал рассказывать ангел,– оказывается, они были вместе с самого начала. – Зандер хмуро посмотрел на друга и покачал головой. – Я этого не знал,– вскинулся тот, хотя никаких обвинений и не прозвучало,– я ведь постоянно воплощался в мире людей, до меня ангельские новости просто не доходили.

– И как же так вышло, что Леона ничего не помнила о своём вечном возлюбленном? – ехидно поинтересовался Зандер.

– У них произошла серьёзная размолвка,– с готовностью принялся рассказывать Алекс. – Дело в том, что Леона сознательно воплощалась в мире людей, она считала помощь людям своей миссией, а Кай практически сразу отказался от этой мысли. Ты же знаешь, что, когда отец открыл нам доступ на Землю, мы все ринулись сюда пожить человеческой жизнью, а потом наступило разочарование, и мы начали возвращаться один за другим. Кай был первым, кто вернулся. Какое-то время Леона металась между любимым и долгом перед человечеством, они жили то на Земле, то в ангельском мире, а потом у них родилась дочь. Возможно, ты слышал, что родившийся у ангелов на Земле ребёнок является человеком, так что девочка физически не могла жить в мире Гора. Для Леоны решение остаться в мире людей навсегда было вполне естественным, а для Кая это был приговор. Не знаю, сколько он продержался, но в конце концов бросил её вместе с ребёнком и вернулся домой. Думаю, теперь ты понимаешь, почему твоя Леона постаралась всё забыть в новом воплощении.

– Она его простила? – голос Зандера звучал печально.

– Да, простила,– подтвердил Алекс. – Пока её не было, Кай научился управлять Реальностью и создал свой мир, как две капли воды похожий на их последнее место жительства на Земле. Там Леона могла, сколько вздумается, наслаждаться наличием материального тела.

– Где они сейчас? – Зандер постарался, чтобы голос не выдал его волнения. – Я хочу её увидеть.

– Это невозможно,– Алекс покачал головой и сочувственно посмотрел на друга.

– Не бойся, я никому не причиню вреда,– заверил его Зандер.

– Дело не в этом,– глаза ангела подозрительно заблестели,– её больше нет. Когда отец покидал нашу Реальность, он всем нам предложил создать тела по нашему выбору, но не все согласились, кто-то не захотел жить в мире людей и предпочёл слиться с сознанием Создателя. Кай был одним из таких отказников, и Леона последовала за любимым.

– Почему же твой мудрый Кай просто не взял управление миром Гора на себя? – зло бросил Зандер. – Он же был уром, как ты утверждаешь.

– Он попытался, но не смог,– Алекс провёл рукой по глазам, смахивая невольную слезу,– алгоритмы этого мира оказались для Кая слишком сложными.

– Как благородно,– саркастически ухмыльнулся Зандер,– не справился с задачей и развоплотился, заодно утащив с собой любовь всей своей жизни. Камикадзе хренов. – Алекс не ответил, похоже, решение Леоны, которую он тоже искренне любил, было для него тяжёлым ударом. – А ты почему сразу не вернулся,– обрушился на него Зандер,– зачем тебе понадобилось перевоплощаться?

– Ты себе даже не представляешь, каково это жить с памятью о навсегда потерянном рае,– грустно отозвался Алекс. – Я хотел всё забыть.

– Я с этим живу постоянно,– Зандер сжал зубы,– я помню все свои воплощения, в которых у меня была сила Творца, я мог сотворять целые миры и даже проявляться в виде независимых сознаний. Наша раса когда-то господствовала в этом мире, а я был Создателем, как твой отец. А теперь я, похоже, единственный венн, оставшийся в нашем мире, у меня едва хватает энергии на то, чтобы поддерживать молодость своего тела. А ведь моя тяга к творчеству никуда не делась, и желание творить тоже. Людям даже невдомёк, какие же они счастливые, что не помнят свои прошлые жизни.

– Возможно, они точно так же завидуют тебе,– вздохнул ангел,– твоей способности помнить.

Он подошёл к другу и обнял его за плечи. Наверное, именно в этот момент Зандер наконец поверил в то, что его давно оплаканный друг вернулся. Ему стало легко и спокойно, словно и не было всех этих лет разлуки, боли утраты, предательства любимых людей и одиночества, от которого хотелось выть.

– Ладно, беги к своей Эйвис,– он хлопнул Алекса по плечу и растворился в воздухе.

Как и обещал, Зандер не спешил возвращаться за влюблённой парочкой на следующее утро, ночка у них, наверняка, выдалась бессонной. Он с удивлением поймал себя на том, что совсем не ощущает горечи или ревности. Это было странно. Зандер отлично помнил, как несколько лет назад метался, когда понял, что его друг и любимая сбежали от него в ангельский мир, как собирался мстить за обиду, как потом замкнулся в своём одиночестве, ища спасения от бушевавшего в душе гнева в книгах и практиках. Тогда ему очень помог отец. Мудрый венн ведь поначалу не хотел открывать сыну знания о его природе, верил, что мальчик станет гораздо счастливее, если не будет знать о своих творческих талантах. Однако по мере погружения Зандера в древние учения его таланты начали проявляться сами по себе, и отец изменил своё решение, он всерьёз взялся за обучение сына, помог вернуть его память о прошлых воплощениях, передал ему все свои знания и опыт. Наверное, именно это переключение на веннские практики помогло Зандеру не свихнуться и впоследствии даже принять и простить предательство своих любимых.

Позавтракав на следующее утро, отвергнутый ур первым делом отправился к отцу Алекса, чтобы предупредить того о возвращении сына, да не одного, а с потенциальной невесткой. Беседа со Стагрином заняла не меньше часа, хозяин замка был так растроган исходом поисковой операции, что никак не хотел отпускать своего гостя. Наконец Зандеру всё-таки удалось вырваться из цепких объятий своего приятеля и вернуться домой. Прихватив на всякий случай пару охранников, он перенёсся к тайному домику. И тут его ждал неприятный сюрприз – дом исчез. Всё остальное было на месте: и скала, и яблони с жимолостью, и зелёный склон перед садом. Не было только дома, на его месте мохнатым одеялом лежал толстый слой пепла. Странно, но вокруг совсем не пахло горелым, даже трава перед домом не пожухла. Создавалось такое ощущение, что каменное строение просто рассыпалось в прах.

Отослав охранников проверить окрестности, Зандер уселся на камень и постарался хладнокровно проанализировать имеющиеся факты. Первый приступ паники при виде пепла он задавил в зародыше сразу, но мыслить рационально ему всё ещё было пока сложно. Снова потерять дорогих ему людей он был совершенно не готов. Однако тратить время на жалость к себе было совсем уж глупо. Если они ещё живы, то каждая минута может оказаться критичной для их спасения.

Кто мог превратить каменный дом в кучку пепла, гадать не приходилось, в мире Зандера такого оружия не имелось, разве что вмешался кто-то из уров. Эту версию, конечно, не стоило сразу сбрасывать со счетов, разозлённые члены Совета кланов запросто могли нанять сильного ура для поисков Алекса. Однако ур не стал бы стирать все следы своего пребывания, эти ребята вообще ничего и никого не боятся, скорее уж, наоборот, специально оставил бы какой-нибудь знак, чтобы по нему можно было опознать разрушителя. Гораздо более вероятно, что это дело рук тех пресловутых пришельцев, которые давно уже гоняются за Эйвис, по крайней мере, клан Дэргов они зачищали очень похожими методами.

Зандер обругал себя, что не настоял на возвращении Алекса с Эйвис в замок отца под защиту прочных стен и надёжной охраны, однако рефлексия сейчас была слабым подспорьем для то, чтобы разобраться, что же здесь произошло. Нужно было хотя бы выяснить, есть ли надежда, что кто-то из обитателей дома ещё жив. Ур несколько раз обошёл кучу пепла, прислушиваясь к своим ощущениям. Нет, не похоже, чтобы здесь кто-то умер, значит, их взяли в плен. Вопрос: зачем? Если эти пришельцы с таким упорством гонялись за Эйвис, то почему не убили сразу? И что им нужно от Алекса? Его самого колдун попытался убить своей красной сетью без лишних сантиментов, а вот Алекса почему-то пощадил. Неужели это потому, что он ангел, или есть другая, более рациональная причина?

Куча пепла молчаливо покоилась на своём каменном ложе и совершенно не собиралась откровенничать. Понятно почему эти типы тут всё сожгли, никаких улик, по которым можно было бы определить дальнейшую судьбу пленников, не осталось. Зандер бросил взгляд на лесистый склон горы, по тропинке быстрым шагом приближались охранники. Судя по их унылому виду, они тоже ничего не обнаружили. Оставался один единственный способ узнать правду, способ, которым ур хотел бы воспользоваться в последнюю очередь. Зандер вздохнул, поудобнее устроился на траве, прислонившись к стволу яблони, и закрыл глаза.

Райдо

Переход оказался стремительным, вот только что Антон прогуливался по берегу океана вместе с Алисой, а в следующий момент он уже сидит в знакомом кресле у камина, и невзрачный мужичок в кресле напротив старательно делает вид, что пьёт чай.

– А нельзя было как-то поделикатней,– проворчал Антон,– ты, наверное, Алису насмерть перепугал. Можно ведь было предупредить заранее.

– Не беспокойся за свою женщину, Создатель,– беспечно отозвался Демиург,– она не заметит твоего отсутствия, сегодня около нашего камелька время не движется.

– А как ты вообще это сделал? – Антон успокоился и его разобрало любопытство. – Как ты меня так лихо выдернул? Я так не умею.

– Не забывай, что я твой Создатель,– усмехнулся Демиург,– между нашими сознаниями существует тесная связь. Кстати, ты тоже можешь так поступать со своими ангелами, только блокируешь это знание, потому что не желаешь ими манипулировать. Обычная история с вами, Создателями, уж больно вы все щепетильные.

– Ладно, проехали,– Антон махнул рукой,– лучше скажи, как обстоят дела со спасением твоего мира.

– Всё просто замечательно,– Демиург состроил умильную гримасу,– мой мир живёт и процветает.

– И скольким Игрокам пришлось заплатить своей жизнью за это процветание? – осторожно прощупал почву Антон.

– Не бери в голову, Создатель,– Демиург снисходительно улыбнулся,– они же просто умерли, а не развоплотились, значит, вернутся. Впрочем, совсем без развоплощений всё же не обойдётся.

Демиург вдруг враз осунулся, словно его поразила внезапная смертельная болезнь. Его глаза словно выцвели, кожа на щеках обвисла, на лбу залегла тяжёлая складка. Он смотрел не мигая в огонь, но весёлые язычки пламени почему-то не отражались в его глазах. В целом, видо́к у хозяина этого странного места стал довольно отталкивающий, и Антон решил от греха найти более подходящее время для трудных вопросов.

– Я тебя слушаю, Демиург,– вежливо обратился он к поникшему в кресле человечку,– поведай, зачем ты меня позвал.

– Ты знаешь, как мы умираем? – невпопад спросил тот. – Я имею ввиду умираем здесь, в нашем с тобой мире. Хотя о чём это я,– мужичок махнул рукой,– тебе ведь ещё не приходилось здесь умирать.

– Бог миловал,– Антон беспечно улыбнулся.

– Никто нас не милует,– зло процедил Демиург. – Где-то за месяц до смерти мы начинаем видеть. Видеть свою смерть. А ещё мы видим, где и как перевоплотимся. Поверь, худшей пытки врагу не пожелаешь.

– Ты умираешь? – Антон невольно вздрогнул. – Но почему?

– Я вовсе не умираю,– Демиург изобразил брезгливую гримасу,– но я скоро умру. Я знаю, как это будет до мельчайших деталей, но ничего не могу с этим поделать, таковы правила Игры в нашем мире. Отвратительно, не правда ли?

– Почему ты умрёшь? – продолжал настаивать Антон. – Расскажи, если это не секрет.

– Какие уж там секреты,– Демиург тяжко вздохнул,– меня убьёт наш одинокий мститель. Он уверился, что ему удалось осуществить слияние всех Реальностей моего мира и решился пойти ва-банк.

– А это не так? – заволновался Антон.

– Нет, но у него создалась подобная иллюзия,– продолжал свой рассказ Демиург,– не без моей помощи, разумеется. И этот дилетант сподобился совершить отчаянный шаг, чтобы добить мой мир. Наш венн оказался просто гением по изобретению всяких смертоубийственных техник, впрочем, они все были такими, эти венны. Так вот, он изобрёл вирус, который способен уничтожать Реальность, любую Реальность, он даже его уже опробовал, доставив мне немало головной боли. К счастью, твой брат смог каким-то образом этот вирус нейтрализовать. В тот раз заражение происходило снаружи, из нашей пятимерной Реальности, а потому было не слишком эффективным. Похоже, наш мститель сделал правильные выводы из своей первой неудачи и изменил тактику, он запустил вирус в своё собственное сознание, чтобы, проникнув в мой мир, самому стать источником заражения.

– Но ведь он неизбежно погибнет от своего же вируса,– Антон не мог поверить, что кто-то мог быть способен на такую дикую авантюру.

– Конечно, погибнет,– подтвердил его предположение Демиург,– только перед смертью успеет разрушить одну из Реальностей моего мира, первую, если быть точным.

– Постой,– Антон невольно подался вперёд,– но у него просто не хватит энергии на ещё одно насильственное проникновение в твой мир. В мире Райдо проходило не меньше месяца между его нападениями, а ведь он только что вернулся, если я правильно понял.

– Всё верно,– Демиург устало прикрыл глаза,– но он не может ждать, ему нужно напасть, пока Реальность существует в единственном варианте, как он считает, поэтому он выкачал жизни из трёх своих воинов. Теперь наш одинокий мститель на самом деле остался один.

– Дикость какая-то,– возмутился Антон. – Как же они ему позволили себя убить? Их же трое.

– О, эти ребята с радостью отдали хозяину свои жизни,– Демиург презрительно скривил губы,– они ведь были просто его слугами, такими уж их сотворил его отец, обеспечил, так сказать, защиту для сыночка.

– Ясно,– Антон от отвращения передёрнул плечами. – И что ты намерен предпринять?

– Его нельзя пропустить в мой мир,– мрачно ответил Демиург,– поэтому мне придётся перехватить его здесь, в нашей пятимерной Реальности.

– Ты собираешься его убить? – в голосе Создателя явственно слышалось недоверие.

– Я собираюсь его развоплотить,– отрезал Демиург,– вместе с его вирусом.

– Но для этого тебе нужно насильно поглотить его сознание,– Антон никак не мог поверить, что его собеседник собирается совершить убийство,– и ты тоже заразишься этим вирусом.

– Да, так оно и случится,– подтвердил Демиург,– этот вирус меня и убьёт.

– Постой, но если ты об этом знаешь, то можешь же всё переиграть,– у Антона такой махровый фатализм его собеседника просто в голове не укладывался.

– Нет, если я это уже вижу, значит, это единственный кармически не закрытый вариант сценария Игры,– пояснил Демиург,– иначе я бы наблюдал различные варианты. – В наступившей тишине было слышно, как потрескивают дрова в камине, выпуская снопы алых искр. Новость о скорой и, судя по всему, неизбежной смерти хозяина его старого мира буквально оглушила Антона. – Не переживай,– ободрил его смертник,– мы все когда-то умрём, и не раз. Меня такой вариант вполне устраивает, по крайней мере, я умру как герой-мученик, сражаясь за свой мир. Тьфу, аж самому противно,– добавил он.

– А что, если мститель не позволит тебе поглотить своё сознание? – спросил Антон.

– Позволит,– Демиург уверенно рассмеялся. – Как только он решился заразить себя вирусом, для него путь к отступлению отрезан, так что он с готовностью ухватится за такую замечательную возможность меня прикончить. В конце концов, он ведь желал отомстить за смерть своих сородичей не столько моему миру, как мне лично, вот только достать меня не мог, поэтому и напал на мой мир.

– А зачем же тогда ты разыграл весь этот спектакль со спасением мира,– возмутился Антон,– если можно было сразу всё решить один на один с агрессором?

– А ты бы решился на крайние меры с твоей гарантированной гибелью, если бы ещё оставались другие варианты? – вопросом на вопрос ответил Демиург. – Вот и он не решался, умирать никому не хочется, а уж тем более развоплощаться. Нашего одинокого мстителя нужно было подвести к этому гибельному решению, он должен был поверить в свою победу, пойти ва-банк и, как следствие, подставиться под мой ответный ход.

– Но какой во всём этом смысл? – поразился Антон. – Без тебя мир Земли всё равно погибнет, выходит, мститель своей цели всё-таки добьётся.

– А вот для этого я тебя и позвал, Создатель,– Демиург внимательно посмотрел в глаза своему гостю,– тебе придётся на некоторое время взять на себя управление моим миром,– от такого заявления у Антона натурально отвисла челюсть, он даже не нашёлся, что ответить. – Ты справишься,– отмёл Демиург его невысказанные возражения,– у тебя ведь есть твоя веннская женщина. Я много раз наблюдал, как вы вместе практикуете. Если честно, то мне порой бывало не по себе от того могущества, которое тебе давали ваши практики. Иногда мне казалось, что мой мир не выдержит такого напора и лопнет по швам. Но ты молодец, умеешь ограничивать своё стремление к могуществу, знаешь меру.

– Нет у меня никакого стремления к могуществу,– вскинулся Антон. – С чего ты взял, что я себя ограничиваю?

– Что ж, тем лучше,– улыбнулся Демиург,– значит, опасность того, что тебе захочется перекроить мир Земли под свои идеалы, отсутствует. Ты готов?

– Постой,– снова заволновался Антон,– а можно поподробнее насчёт продолжительности этого «некоторого времени». Когда ты вернёшься к своим обязанностям?

Демиург открыл было рот, чтобы ответить, но слова застряли у него в горле, он закашлялся и снова стал похож на тяжело больного человека. Антон не стал его торопить, было видно, что этот вопрос для Демиурга не праздный.

– Я не вернусь,– он выдавил из себя эту фразу, словно пасту из тюбика.

– Ты тоже развоплотишься? – с ужасом прошептал Антон.

– Нет, но лучше бы развоплотился,– горько посетовал Демиург. – То, что мне предстоит, гораздо хуже развоплощения.

– Что же это? – Антон искренне удивился, хотя всего несколько дней назад и сам думал о развоплощении, надо сказать, без особого трепета.

– Не торопись,– одёрнул его Демиург,– сам всё узнаешь, когда станешь хозяином моего мира.

– Тогда что такое «временно» в твоей интерпретации? – насупился недовольный собственник.

– Я дам тебе помощника,– пояснил Демиург,– которому со временем ты сможешь передать бразды правления. Он пока не готов стать Демиургом, но с твоей поддержкой и с тем количеством энергии, что я в него волью, он очень быстро обретёт нужную форму.

– Кто он? – напрягся Антон. – Я его знаю?

– Хороший парень,– Демиург меланхолично улыбнулся,– тебе понравится. И кстати, он венн. Ты же ничего не имеешь против веннов? Хотя, уже не совсем венн, я немного подправлю его энергетическую структуру, чтобы он мог обходиться без веннской женщины для набора энергии. Ну всё? Успокоился? Может быть, приступим к передаче образа моего мира?

Антон кивнул и сразу же оказался в родной пятимерной Реальности, в его сознание мощным потоком полились образы его старого мира, его структура, задействованные алгоритмы, законы и правила. В какой-то момент невольному правителю Земли показалось, что он тонет в водовороте этих образов, и поток немного ослаб, но как только он вынырнул, поток усилился снова. Так повторялось несколько раз, пока образ мира целиком не запечатлелся в его сознании.

Вскоре Антон снова обнаружил себя сидящим у камина с чашкой в руках. Он жадно, обжигаясь, выхлебал свой чай, и чашка тут же исчезла. Демиург, теперь уже бывший, внимательно наблюдал за своим преемником, и на его лице, словно изображение на фотобумаге, всё отчётливее начинала проявляться улыбка.

– Вот и славно,– наконец подвёл итог своим наблюдениям бывший,– я знал, что ты справишься.

– Мне правда жаль, что тебе придётся пройти через это,– отозвался Антон, который, став хозяином мира Земли, сразу же увидел участь своего собеседника во всей красе.

– Я знал, что рано или поздно мне придётся расплатиться за уничтожение веннской расы,– бывший горько усмехнулся,– но по-другому было нельзя, они стали помехой. Так что всё справедливо.

– Ты действительно думаешь, что расплачиваешься за развоплощение веннов? – удивился Антон.

– Других грехов я за собой не знаю,– раздражённо бросил его собеседник.

– Мне кажется, что с твоей стороны это был акт милосердия, а не расправа,– Антон невольно поёжился. – К тому же они сами не справились, разве нет?

– Тогда за что я расплачиваюсь? – это был, скорее, не вопрос, а откровенный скепсис в отношении логических способностей своего преемника.

– Разве не понятно? – Антон пожал плечами. – Ты нарушил закон свободы воли, веками заставлял веннов становиться Создателями против их желания.

– Очень смешно,– прокомментировал заявление своего коллеги бывший Демиург. – А ты не забыл, что в то время закон свободы воли на Земле не действовал? Это я вписал его в структуру мира.

– Да, я об этом слышал от отца,– согласился преемник. – И кому только могло прийти в голову создать такую извращённую Игру? Согласен, ты не нарушал законы мира Земли, поэтому этот мир и не развалился на части. Но это же фундаментальный закон мироздания, и в пятимерной Реальности, где ты сам обитаешь, его никто не отменял, поэтому с точки зрения нашего мира ты являлся злостным нарушителем. Вот ответка и прилетела не Земле, а тебе лично.

– О чём ты говоришь?! – возмутился нарушитель. – Это же просто растения в моём саду. Разве садовник спрашивает цветы, где им хочется расти? Он просто сажает их на грядку по своему разумению.

– В том-то и дело, что они не твоя собственность,– возразил Антон. – Жители Земли – это такие же проявленные формы единого сознания, как и мы с тобой. Принципиальной разницы между людьми и Демиургами нет, у нас просто разная работа и разные возможности, вот и всё.

– Странные рассуждения,– прокомментировал бывший,– впрочем, вы, Создатели, вообще особая каста, не от мира сего.

– Скажи, а почему ты заставлял веннов создавать самим себе замену? – поинтересовался Антон. – Это же довольно жестоко, не находишь?

– А у меня не было другого выхода,– невзрачный человечек выпрямился в кресле и стал чем-то неуловимо похож на суслика. – Земля – это очень древний мир, он стал съёживаться, нужна была свежая кровь, новые Игроки.

– Но ты ведь мог и сам их создать,– недоумевал Антон.

– Я пробовал,– вздохнул суслик,– но у меня не получилось, вернее, получилась откровенная халтура. У веннов выходило гораздо лучше, они по натуре своей были Творцами.

– А меня Создателем тоже ты сделал? – Антон горько усмехнулся. – Нет, я не в претензии, просто интересно.

Недоумённый взгляд бывшего Демиурга говорил сам за себя, так что ответа и не требовалось, однако он всё-таки ответил.

– Никому не нужно было делать из тебя Создателя,– бывший насмешливо поджал губы,– даже твоему отцу, поэтому он и создал тебя человеком. Ты стал Создателем не благодаря, а вопреки моему замыслу. Меня бы гораздо больше устроило, если бы твой отец создал венна для стимулирования Сабина к познанию, тогда бы борьба за веннскую женщину была гарантирована. Но ты и с этим справился лучше любого венна.

В голосе бывшего Демиурга было столько горечи, что Антону невольно захотелось глотнуть сладкого чаю, чтобы её хоть как-то нейтрализовать. Однако нерадивый хозяин не озаботился удовлетворением пожеланий своего гостя, поэтому Создатель просто решил перевести разговор со щекотливой темы на что-то более нейтральное.

– А кто создал Наблюдателей? – полюбопытствовал он. – Они как будто прибыли из другого мира.

– Это ты про Игроков с ограниченным количеством каналов восприятия? – уточнил бывший. – Вот их-то я и создал.

– Отчего же ты посчитал их неудачей? – удивился Антон. – По-моему, совсем неплохо получилось.

– Цветы, которые не желают расти в твоём саду,– горько усмехнулся неудачник,– которые вообще не желают быть цветами, да что там, цветами, которые просто не желают быть. Считаешь, это было удачное творение?

Антон не ответил, ему было искренне жаль бывшего Демиурга, но в данном случае он, пожалуй, полностью разделял его мнение.

– Тебе пора встретиться со своим подопечным,– невзрачный человечек поднялся с кресла,– а мне пора умирать. Прощай, Создатель. Прими напоследок совет, начинай воспитывать Демиурга для Райдо. Как бы ты ни любил свой райский уголок, но рано или поздно тебе снова захочется творить. И лучше, чтобы к тому времени у тебя был надёжный помощник, которому ты сможешь доверить свой мир. Да и не дело Создателей возиться с управлением, у вас это плохо получается.

– Спасибо за совет,– начал Антон и осёкся.

– Какой совет? – удивлённо спросила Алиса.

– Извини, Лиса, это я что-то задумался,– Антон обнял свою любимую и с облегчением спрятал лицо в её золотых локонах,– просто мысли вслух.

Земля

I

, Земля

II

, Райдо

Если бы в этот момент кто-то пролетал над ущельем, упиравшимся в сплошную чёрную скалу со странной заиндевевшей дверью, то он мог бы наблюдать довольно странную картину. В десяти шагах от двери прямо на голой земле лежали три человека: двое мужчин и между ними совсем молоденькая девушка. Правая рука одного из мужчин лежала на груди девушки, а её голова покоилась на правой руке другого. Создавалось впечатление, что все трое крепко спали, по крайней мере, никто из них не двигался. Мужчины были немного похожи: оба довольно смуглые, одинаковые чёрные жёсткие кудри, выразительные черты лица, прямой нос, яркие губы, а ещё оба были бледны прямо-таки до синевы. Девушка тоже была бледненькая, но её цвет лица даже сравнивать было нельзя с той мертвенной бледностью, что покрывала лица и руки мужчин.

Ресницы Эйвис задрожали, и её глаза уставились на голубой лоскуток неба между нависающими скалами.

– А в посмертии не так уж плохо,– лениво подумала девушка,– только холодно, а ещё мокро.

Она ощупала руками свой промокший от оттаявшей изморози балахон и наткнулась на чью-то холодную руку. От неожиданности Эйвис вскрикнула и подскочила на месте. Поначалу представшая её взору картина привела бедняжку в полное недоумение, однако ей понадобилось совсем немного времени, чтобы разобраться в происходящем, ведь Эйвис и раньше могла наблюдать, как Зандер восстанавливал тела раненых и больных. Именно этим он и занимался, судя по тому, что его рука лежала у неё на груди. Но что тут делал этот тип, который заставил её сдаться, угрожая перерезать горло Алексу, а потом приказал своим людям запереть их в Ледяной пещере? Он, что ли, тоже спасал ей жизнь? По всему выходило, что так и есть. Невероятно, однако с фактами не поспоришь.

То, что оба спасателя, по всей видимости, пребывали без сознания от серьёзной потери жизненных сил, было в порядке вещей, обычно Зандер неделю приходил в себя после подобных процедур, поэтому поначалу Эйвис не встревожилась. Она деловито перевернула тело Зандера на спину, чтобы привести его в чувство, и только тут заметила, что его куртка на груди вся пропитана кровью. Девушка быстро и аккуратно расстегнула куртку и ужаснулась, рана была не просто серьёзная, она была, скорее всего, смертельная. Оказать помощь раненому нужно было немедленно. Эйвис в панике осмотрелась в поисках перевязочного материала, но тут поняла, что останавливать кровотечение вовсе не требуется, рана уже не кровоточила. В тщетной надежде девушка прижала пальцы к сонной артерии Зандера, уже понимая, что не нащупает пульса, и всё же она ждала и надеялась на чудо. Увы, чуда не случилось, венн был мёртв.

Эйвис оставила мертвеца и склонилась над вторым спасателем, помочь своему бывшему возлюбленному она уже не могла. Второй вроде бы не был ранен, но признаков жизни тоже не подавал, по крайней мере, нащупать его пульс Эйвис тоже не смогла. Она поднялась с земли и застыла, уставившись невидящим взглядом на тела двух мужчин, распростёртые на холодной земле. Ужасная правда начала медленно доходить до её сознания, эти двое заплатили своими жизнями за то, чтобы она продолжала жить. Они сделали это потому, что Эйвис является семенем жизни этого мира, потому что, если бы она умерла там, в пещере, то это привело бы к его гибели. И тут Эйвис буквально подбросило. Там же Алекс! Если она выжила, то, возможно, и он ещё жив. Путаясь в балахоне, девушка бросилась к пещере.

– Не трогай дверь,– раздался за спиной незнакомый голос, когда её рука уже ухватила щеколду.

– Дежавю,– промелькнула мысль в голове Эйвис.

То же самое случилось вчера, когда она хотела заглянуть в пещеру. Тогда её остановили те же слова, и слова эти произнёс Алекс. Эйвис резко обернулась, ожидая невесть чего, может быть, чуда и… упёрлась взглядом в синие, как осеннее небо, глаза незнакомца, который чудесным образом вдруг воскрес из мёртвых и стоял сейчас в пяти шагах за её спиной. Надо сказать, ожившим мертвецом синеглазый отнюдь не выглядел, напротив, его лицо порозовело, глаза сияли, да и вообще от него исходила такая сила, что Эйвис сделалось не по себе.

– Ты ему уже не поможешь,– твёрдо произнёс Сабин,– твой парень давно умер.

– Откуда ты знаешь? – вскинулась девушка.

– Видел, когда вытаскивал тебя из пещеры,– Сабин старался говорить спокойно, чтобы не испугать малышку, хотя его так и подмывало броситься вперёд и оттащить её от двери силой.

– Зачем? – Эйвис вдруг стало ужасно жалко себя. – Ты же сам меня туда запихнул. Это ты убил Алекса, а теперь и Зандер тоже умер.

– Нет, милая, это был не я,– Сабин начал оправдываться как двоечник за невыученный урок, хотя каяться ему вроде бы было не за что,– просто один мерзкий тип захватил моё тело, но я его прогнал. Не бойся, я не причиню тебе вреда.

Он сам себе сделался противен за этот невнятный лепет, но девушку нужно было успокоить, она явно была на грани нервного срыва, несмотря на своё показное хладнокровие.

– Вред! Мне! – Эйвис всё-таки сорвалась на крик. – А что ещё ты можешь сделать мне такого, чего уже не сделал? Мне плевать, кто ты такой на самом деле,– Эйвис снова повернулась к двери и взялась за щеколду,– все, кого я любила, умерли.

– Ну нет, так не пойдёт,– Сабин сделал пару быстрых шагов и ухватил самоубийцу за руку,– ты ведь семя жизни, малышка, тебе никак нельзя умирать, тем более, когда столько хороших людей погибли, чтобы тебя спасти. Нельзя быть такой безответственной.

Эйвис уже открыла рот, чтобы послать этого моралиста куда подальше с его проповедями, но внезапно её лицо исказила гримаса боли, она охнула и схватилась за грудь.

– Что, сердце? – заволновался моралист.

Эйвис помотала головой и жалко улыбнулась. Через минуту, когда она отняла руку от своей груди, на её ладони оказался небольшой голубой кристалл в форме миндального зёрнышка, а маленький красный шрамик в районе сердца прямо на глазах бледнел и сливался с остальной кожей.

– Это мой тёзка,– горько пошутила Эйвис,– его тоже зовут семя жизни, а ты, похоже, теперь его хранитель. Держи,– она протянула кристалл незнакомцу.

– И что мне с ним делать? – удивлённо спросил новоиспечённый хранитель. – Запустить себе под кожу?

– Не знаю,– девушка пожала плечами,– попробуй.

Сабин с сомнением осмотрел кристалл, связываться со всякими непонятными артефактами ему совершенно не улыбалось. Но малышка, похоже, всерьёз верила во всю эту мистику, недаром она сразу передумала убивать себя после явления этого семенного кристалла, так что для установления доверительных отношений, видимо, придётся рискнуть. Творец осторожно поднёс кристалл к своей груди и сразу почувствовал, как от него пошла волна тепла. Через секунду он в свою очередь шипел от боли, пока наглый артефакт прожигал дырку в его коже. Вся процедура заняла не больше минуты, шрам тут же затянулся, но совсем не рассосался.

– Как твоё имя, хранитель? – торжественно спросила Эйвис.

– Сабин,– представился неофит,– и сколько я должен его хранить?

– Он сам выйдет из твоей груди, когда придёт время передать его моей реинкарнации,– пояснила девушка со знанием дела,– камень начнёт светиться рядом со мной.

– Забавный алгоритм,– пробормотал Сабин,– надо будет его доработать слегка, упростить, что ли. Распознать первое сознание Игры можно гораздо проще, без глупых кристаллов.

Эйвис стояла потерянная, словно ребёнок, заблудившийся в чаще леса. Она уже не делала попыток покончить с собой, голубой камешек враз вправил ей мозги, напомнив о её миссии и ответственности за жизнь мира, но и как жить дальше, она пока не знала. Сабин отлично понимал её состояние, ему и самому довелось испытать нечто подобное, когда брат вернул ему память, и он вспомнил все свои отвратительные поступки.

– Тебе нужно отдохнуть, Эйвис,– Сабин снова взял девушку за плечи. – У тебя есть спокойное место, где имеется горячая ванная и мягкая подушка, чтобы выплакаться? Представь его себе как можно ярче, а я тебя туда перенесу.

– Я не умею плакать,– Эйвис упрямо сжала губы.

– Конечно, умеешь,– Сабин нежно, но твёрдо прижал хрупкое тельце к своей груди и держал свою пленницу так до тех пор, пока она не перестала отбиваться.

Вскоре его сорочка уже насквозь промокла от солёной влаги. Эйвис плакала навзрыд, с упоением отдаваясь своему горю, а доморощенный психолог гладил её по головке, но молчал, понимая, что любые слова сейчас будут лишними. Возможно, позже, когда острая боль немного утихнет, малышка захочет поговорить, узнать подробности трагедии, но сейчас ещё рано, сейчас ей просто нужно излить свою боль в слезах. Когда солёный поток почти иссяк, Сабин уловил образ просторной комнаты, явно принадлежавшей мужчине. Выбор Эйвис, на его вкус, был довольно странный, но Творец не стал допытываться о его причине, скорее всего, эта комната принадлежала одному из погибших мужчин. Значит, девушка приняла решение, как ей жить дальше, по крайней мере, в ближайшее время, и это был хороший знак. Как только они оказались в заказанной комнате, входная дверь скрипнула открываясь, и на пороге показалась пожилая женщина.

– Эв, милая, да что такое с тобой стряслось? – запричитала она. – Давай я сделаю тебе ванну. Сейчас пошлю кого-нибудь за горячим чаем. Или лучше молока?

Эйвис безразлично кивнула, и тётка выскочила за дверь, однако через минуту она вернулась и принялась хлопотать в ванной. На спутника своей подопечной тётка не обратила никакого внимания, словно тот вдруг стал призраком. Сабин понял, что тут и без него есть кому позаботиться о вернувшейся с того света девушке, и быстренько ретировался.

Первым делом он вернулся к пещере и затащил тело Зандера внутрь. Ещё будет время позаботиться о достойных похоронах, но позже, а пока имеются более неотложные проблемы. Исполнив свой траурный долг, Сабин перенёсся к близняшке Ледяной пещеры в своей родной Реальности. Он, конечно, понимал, что Ани не спасти, она уже давно умерла от лютого холода, но ему просто необходимо было ещё раз её увидеть. У Сабина не было возможности проститься по-человечески со своей любимой, пятимерному мстителю было глубоко наплевать на его чувства, так хотя бы просто побыть немного рядом с её телом. Никаких чудес он не ждал, только надеялся, что любимая не страдала перед смертью, что Дэлвиг помог ей смириться и принять действительность, это ангелочек умел как никто другой.

Однако чудо всё-таки произошло, правда не чудо воскрешения, а чудо исчезновения. Тело Ани Сабин обнаружил сразу, она лежала на ледяном полу у стены пещеры, свернувшись калачиком, её лицо и руки уже начали обрастать тонкой корочкой льда, а одежда была белой от инея. А вот тела Дэлвига в пещере не оказалось. Спрятаться тут было негде, разве что спрыгнуть в ледяной колодец. Но с чего бы Дэлвигу совершать подобное безумство? Может быть, просто поскользнулся и упал вниз? Маловероятно, у колодца был достаточно высокий бортик. Значит, ангел жив? У Сабина перехватило дыхание, на мгновение он поверил, что пришелец действительно выполнил своё обещание и отпустил Дэлвига, но быстро осознал беспочвенность подобного предположения. Мстителю нужно было в точности повторить обстоятельства смерти обеих девушек, и если Эйвис в пещере сопровождал ангел, то и Ани должна была иметь ангела в попутчиках на тот свет.

Этот извращенец просто не мог себе позволить отпустить Дэлвига, тогда бы его план не сработал. Так куда же делось его тело? Понимание пришло внезапно, и от этого понимания Сабина бросило в жар, несмотря на жуткий холод. Никакого чуда не было, а было развоплощение, полная и окончательная смерть. Обрекая на гибель любимую женщину своего друга, Дэлвиг и себя приговорил к высшей мере, потому что не мог поступить иначе. Какую бы глупость ни сделал непутёвый ангел, но его намерения точно не были эгоистичными, он просто хотел спасти этот мир и для этого спасения пожертвовал самым дорогим – своей ангельской сущностью.

На минуту Сабин впал в ступор, оглушённый известием о судьбе лучшего друга, однако долго оставаться в пещере было опасно, холод уже начал сковывать его движения и замедлять биение сердца. На прощанье Сабин провёл пальцами по лицу и волосам мёртвой женщины и покинул гиблое место. Пришла пора перейти к главному пункту его плана. Сабин пока не разобрался, как он умудрился выжить, но раз уж ему подарили второй шанс, то нужно было его использовать во благо, а именно, избавить мир от мерзавца, который стал причиной стольких смертей. Самым странным было даже не то, что Сабин был до сих пор жив, а то, что его прямо-таки распирало от избытка энергии. Откуда пришло это могущество, можно было только догадываться, но в данной ситуации оно было очень кстати, потому что Творец собирался сразиться с пришельцем на его территории в пятимерной Реальности. Вот так вот, без изысков, найти эту тварь и придушить как цыплёнка. Кажется, именно это тот собирался сделать с ним самим.

Рациональные рассуждения на тему неравных возможностей при выборе места поединка были уже давно отброшены самоназначенным воином света как несущественная деталь, главное было проникнуть в пятимерную Реальность, а там будет видно. Сабин нашёл себе тихое укромное местечко рядом с пещерой, в которой покоилась Ани, и уселся под деревом в позе медитации. Переход в пятимерную Реальность прошёл как по маслу, словно это была прогулка в парке. Сабин огляделся, и у него захватило дух от невообразимой красоты и величия места, в котором он оказался. И почему же раньше местная обстановка представлялась ему такой унылой, а подчас даже пугающей? Конечно, немного непривычно видеть все объекты как бы снаружи и изнутри, да ещё во временной проекции, но зато как информативно.

Сабина захватил азарт исследователя, ему захотелось рассмотреть какую-то ажурную конструкцию, которую он сначала принял за дерево. С первого взгляда, конструкция располагалась метрах в ста от точки его входа, и Сабин по-деловому направился в её сторону, однако буквально через мгновение он уже оказался рядом с конструкцией, причём с её противоположной стороны. Странное сооружение прямо на его глазах начало меняться, послушно принимая вид обычной берёзки. Нет, это не была галлюцинация, Сабин понял это сразу, на сей раз его ум почему-то вообще прикинулся паинькой и больше не доставал паническими атаками и глюками, да и боли Сабин больше не ощущал, что было приятным дополнительным бонусом. Абстрактный объект пятимерной Реальности действительно подстраивался под его случайное представление. Берёзка, между тем, начала раскачиваться, будто под ветром, листики пожелтели и начали осыпаться вниз.

– Так, пора взять свои фантазии под контроль,– подумал Сабин, любуясь золотистым ковром из опавших листьев. Только тут до него дошло, что у него, оказывается, нет ног, рук тоже не наблюдалось, да и остальное тело напрочь отсутствовало. – А чем же я тогда придушу этого подонка? – сам себя спросил экспериментатор. – Эй, кто там? Мне нужны руки.