Kitobni o'qish: «Выбирая себя. Как выйти из отношений, в которых «всё сложно»»

© Оксанен Е., текст, 2023

© ООО «Феникс», оформление, 2023

Часть I
Отношения здоровые и не очень

Когда где-нибудь в интернете заходит речь о разнице между здоровыми и неблагополучными отношениями любви, то дискуссия обычно длится долго. Ну а что, у каждого есть свое мнение на этот счет, имеется личный опыт, ситуации друзей, родителей и знакомых. Все что-то знают, всем есть что сказать. Один, к примеру, считает, что конфликтовать с партнером нормально, а другой – что это признак неблагополучных отношений. Кто-то уверен: нет ничего плохого в том, чтобы проводить время по отдельности, а не постоянно быть вместе. Другой считает, что в настоящей любви партнер должен заменить собой всех остальных людей – и никто больше не нужен. Еще какой-нибудь человек убежден, что ни в коем случае своего партнера перехваливать нельзя, а то уйдет. А его оппонент скажет, что поддержка и ощущение своей ценности – признаки как раз здорового общения, а вот отсутствие похвалы не к добру.

К этим долгим обсуждениям многие давно привыкли. Но меня до сих пор в них кое-что удивляет: каждый вроде говорит про здоровую любовь… только подразумевают все абсолютно разные вещи. Представляете? Мы даже договориться не можем о том, что же это такое! Вступаем в отношения, ожидая получить то, что мы где-то в своей голове считаем проявлениями любви, а потом оказывается, что как-то мы с партнером по-разному на это смотрим. А чувства уже появились. А человек нам уже не чужой. Может, любимый, а может, вообще необходим как воздух. И начинаешь ломать голову: что же пошло не так? Сомневаешься в собственных мыслях и поступках, не понимаешь, как было бы «правильно». И как-то все это нехорошо становится. Больно, обидно, страшно или запутанно.

Психологи за этими процессами давно наблюдают. Не только с житейской точки зрения, разумеется, но и с научной. То есть специалисты изучают отношения любви и нелюбви не только на примерах из собственной жизни и жизни знакомых, но и на огромных выборках. К счастью, исследователям удалось сформулировать понятные и простые критерии, отделяющие здоровые отношения от неблагополучных (их еще называют невротическими; этот термин спорный и не описывает все возможные варианты нездоровых отношений, но для простоты я буду его использовать).

Первый признак нездоровых отношений – это само ощущение человека от той связи, в которой он находится. Эти отношения чувствуются как ненадежные, непонятные, проблемные. В них «все сложно». И быть в них мучительно, и выйти кажется невозможным.

Второй признак – невозможность открыто обсуждать сами отношения и то, что в них происходит. Или кто-то уходит от разговора, или начинает критиковать, или грозит расставанием. А может, ничего такого он и не делает, но все равно любое общение на тему отношений приводит к ссорам и скандалам.

Третий признак – проблемы в таких отношениях хронически не решаются, хотя один или оба партнера вроде прикладывают к этому усилия. Даже если и обсудили все, покивали головами, но ничего от этого разговора принципиально не поменялось. Возникает ощущение замкнутого круга, постоянно повторяющихся одних и тех же трудностей.

Часто к этим признакам добавляются другие.

• Поиск псевдопроблем

В таких парах люди старательно решают проблемы, и им это может даже удаваться. Но как же так? Вроде только что было написано, что в нездоровых отношениях с договоренностями беда?!

Противоречия тут нет. Потому что псевдопроблемами называются те трудности, которые на самом деле вовсе не главные. И люди заняты чем угодно, кроме обсуждения того, что действительно их волнует. Например, они могут пойти к семейному психологу, чтобы научиться не ссориться из-за денег. Только забудут маленькую деталь, что кто-то в этой паре состоит в браке с кем-то третьим. И вместо того, чтобы разбираться в этом, они будут про финансы разговаривать. Кстати, накал страстей тут может быть нешуточный, ведь на самом деле у кого-то есть много злости и обиды по отношению к партнеру, только переносятся эти чувства с темы «да выбери же ты уже кого-то одного» на «опять с деньгами у нас бардак».

• Враждебность

Она может быть направлена как у одного человека – на своего партнера, так и у пары – на других людей. В первом случае все просто: один человек или самоутверждается за счет партнера, или видит в нем врага, от которого нужно защищаться всеми возможными способами (в том числе и нападением). Второй вариант проявлений враждебности чуть сложнее и нуждается в пояснениях. Дело в том, что вообще позиция «мы вдвоем против проблемы» – это признак здоровых отношений, самого настоящего союза. Но здесь имеется в виду возможность пары встать на одну сторону в моменты кризиса. Например, если в благополучных отношениях одному человеку кажется, что он берет на себя чуть ли не все домашние обязанности, то он не будет обвинять и критиковать. Обсуждение в здоровых отношениях будет другим: «У нас появилась проблема в распределении домашних дел, давай ее вместе преодолеем». И все, дальше пара объединяет усилия, чтобы эту трудность разрешить.

Но вот нездоровая, направленная не на партнера враждебность совсем другая. Здесь пара консервируется, замыкается в себе. Например, так часто бывает в алкогольных семьях: неблагополучные отношения прячутся от мира, сохраняя «семейный секрет». Никто не должен внезапно приходить в гости, чтобы не увидеть, как на самом деле живет семья.

• Расщепление

В здоровых отношениях любви есть… не только любовь. К партнеру мы испытываем самые разные переживания – и злимся иногда, и восхищаемся, и удивляемся, и расстраиваемся. В близком человеке при благополучных отношениях видят и друга, и любовника, и родителя, и ребенка. Здесь нет противоречия, есть только многогранность. Но если у одного или обоих работает механизм расщепления, то один и тот же человек не сможет восприниматься таким образом. В такой ситуации личность другого как будто разделяется на части, человек строит отношения с каждой частью по отдельности и никак не может все это объединить. В итоге получаются немного сюрреалистичные композиции вроде «люблю, но не уважаю».

• Отсутствие осознанности в отношениях

Участники такой связи не понимают, какова их роль в происходящем. Им кажется, что все проблемы или только в одном партнере, или только в другом. Трудно понять, какова на самом деле роль каждого. Иногда отсутствие осознанности доходит до неспособности осознать неадекватность происходящего. Например, так бывает с жертвами домашнего насилия или с партнерами психически нездоровых людей: они пытаются договориться с невменяемым партнером (то есть с тем, с кем договориться о чем-то в принципе невозможно) или оправдывают его поведение собственными промахами, плохим настроением, погодой или еще чем-нибудь.

• Страх пробовать новое

Конкретно этот страх особенно характерен для людей, состоящих в отношениях с зависимыми от алкоголя или наркотиков людьми. Но вообще в невротических отношениях очень много самых разнообразных и чрезмерно сильных страхов: что бросят, что поглотят, что может произойти нечто ужасное и непереносимое.

• Отсутствие откровенности

В отношениях много самых разных форм обмана. Это и недоговаривание, и искажение фактов, и замалчивание. Не всегда партнеры умышленно пытаются друг другу лгать, иногда они даже не чувствуют, что сами обманывают. Например, когда не говорят прямо о том, чего хотят, не озвучивают то, что их не устраивает. Или лгут сами себе, веря, что если о проблеме не говорить, то ее как будто и нет.

Кроме того, в таких отношениях регулярно применяются разного рода манипуляции. Вместо откровенности и попыток договориться – обиды, давление на чувство вины, запугивание и т. п.

• Насилие

Не всегда физическое, сексуальное или финансовое, но почти всегда – психологическое. Мы обязательно поговорим о формах такого насилия чуть позже, пока же просто скажу, что психологическое насилие – это многократное нарушение психологических границ партнера: принуждение, унижение, насмешки и т. п.

• Неравное распределение ролей

Здесь речь идет не только и не столько о распределении каких-то бытовых функций, сколько об эмоциональном неравенстве партнеров. Например, в таких парах одному отношения куда нужнее, чем другому (то самое «один любит, второй позволяет себя любить»). Или один пытается заслужить любовь другого, стать достаточно хорошим для него, а второй раздает оценки, как экзаменатор, для первого. Есть еще вариант, когда пара постоянно меняется местами: то один несчастная жертва, то другой. То первый на второго нападает, то наоборот. В общем, разнообразия тут может быть много, но вот чего нет, так это равноправия.

• Нестабильные эмоции

Вы замечали, что когда в отношениях все хорошо, то как будто и рассказывать нечего? Совсем другое дело, когда эти отношения нездоровые, находящиеся в хроническом кризисе и на постоянном адреналине. Вот тут рассказов на бразильский сериал хватит! Собственно, один из признаков болезни отношений – это бесконечные страсти, погони друг за другом, обманы, скандалы, интриги, расследования… в общем, что угодно, но только не стабильность и спокойствие.

Этот список далеко не полный. Нездоровые отношения интересны своим бесконечным разнообразием (поэтому так много песен, книг и фильмов на эту тему – она неисчерпаема!). У каждой пары есть свои уникальные особенности, и если вы когда-нибудь находились в таких отношениях или наблюдали за ними, то вам наверняка будет что добавить.

Но мне кажется важным сейчас просто определить грань между благополучным и неблагополучным, здоровым и невротическим. Поэтому давайте двинемся дальше и поговорим о том, что же такое здоровые отношения, а потом вернемся к обсуждению конкретных форм неблагополучных отношений и типов людей, с которыми выстроить нечто адекватное просто невозможно.

Здоровые отношения

Норму проще всего определить через отсутствие патологий, поэтому когда хотят описать здоровые отношения, то часто просто говорят, чего в них быть не должно. Собственно, все то, что вы читали выше, – это как раз истории, выходящие за рамки здоровых отношений любви.

Но это все про то, чего в них нет. А что же есть? Если собрать мнения психологов на этот счет, то получится вот такой список:

1. Взаимность. Причем не только чувств и интереса друг к другу, но и целей, и границ в отношениях (что допустимо, что недопустимо, что желательно).

2. Удовлетворенность. Каждый из партнеров ощущает, что в такой паре ему хорошо.

3. Безопасность. И не только физическая, но и эмоциональная: люди знают, что партнер не настроен враждебно, что перед ним можно открываться и быть уязвимым.

4. Стабильность. Да, в отношениях бывают кризисы, причем абсолютно у всех. Но в здоровых вариантах кризис – это исключение, а не правило. Период, который заканчивается.

5. Развитие. Развиваются не только отношения, но и сами их участники: взаимодействие в паре положительно влияет на возможности личностного роста и адаптации каждого партнера. Проще говоря, они не тормозят, а помогают двигаться дальше.

6. Преобладание нежности над агрессией. В конфликте забота об отношениях и партнере важнее, чем желание быть правым.

7. Уважение и поддержка. Партнеры считаются с мнениями, чувствами и психологическими границами друг друга. И помогают любимому человеку, особенно в трудные для него времена.

Этот список – хорошая опора для понимания, в каких именно отношениях находятся люди. Чтобы пара имела возможность поставить галочки напротив каждого пункта, им нужно обратить внимание и на другие важные детали.

Моя формула такая: для здоровых отношений в паре, помимо любви, нужны два психологически зрелых и психически здоровых человека, которые хотят друг с другом отношений одного и того же типа.

• Почему два?

Потому что бывают отношения, в которых один человек растворяется в другом. Он просто исчезает, теряя себя. У него больше нет своих планов, своих интересов, своих друзей. Он бежит к партнеру по первому зову, по дороге теряя свои психологические границы, самооценку, а нередко и самоуважение.

Бывают отношения, в которых трое: пара + любовник или пара + чья-то мама. Здоровыми их тоже не назовешь, хотя существовать они могут долго. Третий партнер (любовник или любовница) «работает» на остальных двух. Если он уходит, то чаще всего разваливается и вся система: как только третьего не стало, вылезает та проблема, которая в паре изначально была, но ее закрывал третий (он был той самой псевдопроблемой). Если справятся, то останутся вместе, если нет, то или разойдутся, или найдут ему замену.

Когда третьим в паре оказывается чей-то родитель, то ситуацию здоровой тоже считать трудно: когда один в психологическом браке с родителем, второй вполне обоснованно постоянно чувствует себя обманутым и неценным.

• Почему важна психологическая зрелость?

Потому что в здоровых отношениях будут конфликты – и нужно быть в состоянии их решать. Зрелые люди умеют договариваться, и это сохраняет пару. Они уже починили свою самооценку, и им не нужно самоутверждаться за счет другого, постоянно получая ощущение своей правоты или правильности. Найти общий язык для них важнее, чем сиюминутное удовлетворение гордыни или слив накопившихся эмоций на голову партнеру. Кроме того, психологическая зрелость предполагает способность человека справиться с несовпадением фантазий и реальности. Он имеет достаточно мудрости и опыта, чтобы принять недостатки другого, не отказываясь от человека при первом же разочаровании. Зрелость заключается еще и в знании себя и своих границ. И конечно, в способности вслух об этом говорить, а не ждать, пока другой догадается. А без привычки брать на себя ответственность за свое же счастье в отношениях как-то не очень получится достичь удовлетворения. Одна моя коллега так и говорит: «Хочешь быть счастливой в браке? Принеси это счастье туда с собой!»

• При чем тут психическое здоровье?

При том, что здоровые отношения с нездоровыми людьми не построить. Долгие – да, можно, но не здоровые. Кстати, у нас в обществе распространен один жуткий стереотип о том, что если человек нормальный, то у него обязательно будут длительные и крепкие отношения, иначе никакой он не нормальный. Но реальность с этим не согласна. Крепкие и долгие отношения могут быть, конечно, и у здоровых людей, но огромное количество пар держатся на созависимости или садомазохистских отношениях. Они могут прожить вместе всю жизнь, но ни счастья, ни благополучия в таких парах не будет.

• Почему важно уточнить, что речь идет именно об отношениях друг с другом?

Потому что бывают несовпадения, которые не всегда замечают. Если человек готов к отношениям, то неплохо было бы убедиться, что хочет он их именно с вами. Мелочь, но важная.

• Почему в формуле сказано про отношения одного и того же типа?

Потому что отношения бывают разные:

• по степени серьезности. Согласитесь, вряд ли получится что-то хорошее, если она хочет ни к чему не обязывающий роман, а он – семью и детей (ну, или наоборот).

Но я не раз встречала случаи, когда партнеры чуть ли не на первых свиданиях обговаривают, насколько серьезные отношения они ищут, и сначала кажется, что их желания совпадают. Например, услышав взаимное «я хочу легкий роман», люди с радостью начинают встречаться. Только чуть позже выясняется, что понимание такой формы отношений у них разное. Для одного «легкий роман» подразумевает периодические свидания, для другого – постоянное общение. Или один считает нормальным при таких отношениях встречаться еще с кем-то, а для второго это недопустимо. Неувязочка выходит.

Та же история возможна и в других форматах, в том числе и в браке. Если люди забыли поговорить о том, что же они подразумевают под такими отношениями, то могут очень и очень серьезно обжечься;

• по распределению ролей. Основных схем в разнополых отношениях три: патриархат, матриархат, партнерство (есть еще полиаморная схема, когда в отношениях может быть целая толпа, но это отдельная история).

Вот теперь представьте: она хочет патриархат, чтобы он принимал ключевые решения, а она была «за мужем». Есть женщины, которым в такой схеме комфортно. И мужчины, которым этот формат подходит. Но если ее мужчина не такой и хочет партнерства – все решения принимать вдвоем? И вклад в семью ждет от дамы соответствующий. Что из этого получится? Она решит, что он слабый, а он подумает, что она инфантильная. Или вот еще бывает такое несовпадение: он хочет быть в семье главным, а она – самостоятельная, сильная и независимая. В итоге он будет ее «ломать» и делать из нее послушную и ведомую, а она ему по носу настучит. Все друг другом недовольны. А недовольны потому, что выбрали партнера с другим представлением о нормальном распределении ролей. И штука в том, что все эти форматы – нормальные, просто кому-то подходит один, кому-то другой.

С партнерством отдельная трудность. В XXI веке все больше людей приходят к тому, что это для них оптимальная схема. Но как ее реализовать? Для этого надо уметь договариваться, изобретать способы разделения обязанностей, учитывать различия, время от времени пересматривать принятые в паре правила. Это очень непросто и требует от обоих осознанности, эмоциональной компетентности, способности грамотно вести переговоры, ответственности, соблюдения договоренностей, чуткости, в общем, целого списка навыков.

Как мне кажется, вышеописанные факторы – условия необходимые, но все же недостаточные. Много есть вещей, которые еще должны совпасть: отношение к деньгам, к детям, к сексу, культурный уровень, образ жизни и т. п. И даже если все это у партнеров сходится, то все равно нет гарантий, что эти отношения будут длиться вечно. Но скорее всего, они будут крепкими, здоровыми, благополучными и удовлетворяющими обоих.

Типы нездоровых отношений

Надеюсь, мне удалось внятно описать различия между отношениями благополучными и не очень. Давайте теперь разбираться в том, какие существуют типы нездоровых отношений. Я выделила три большие группы: односторонние, отношения использования и созависимость.

Односторонние отношения

Односторонние отношения – это связь, в которой нет взаимности. Здесь один человек остро чувствует, что ему это общение нужнее, он старается сохранить близость или развивать отношения, а партнеру все это не нужно.

Самые характерные признаки односторонних отношений такие:

• вы часто меняете свои планы, чтобы подстроиться под расписание любимого человека, а он того же не делает;

• даже если вы точно не понимаете, что стоите у партнера не на первом месте, то в любом случае чувствуете, что для него/нее есть что-то важнее, чем отношения с вами;

• вы часто или почти всегда инициируете общение;

• вы постоянно пытаетесь найти объяснения и оправдания его/ее поведению, понять причины поступков своего партнера (причем ответы находите не потому, что вы прямо спросили, а он внятно ответил);

• в отношениях правила для всех разные: вас, например, партнеру отчитывать можно, а вам его – нельзя;

• вам все время страшно, что партнер уйдет или обидится;

• вы не чувствуете уверенности в отношениях, все время сомневаетесь в том, как человек на самом деле к вам относится;

• вы знаете, что за периодом близости и радости обязательно последуют разочарование, боль, обида или страх;

• когда вы пытаетесь что-то для себя попросить или обозначить, что с вами так себя вести нельзя, то в ответ получаете игнорирование, обиду, критику или насмешки;

• вы пытаетесь развить отношения, а партнер или сопротивляется, или кивает, но ничего не меняет;

• вы не знаете точно, когда увидитесь со своим человеком. В вашей связи вообще много непредсказуемости, зыбкости и загадочности;

• эмоциональный труд по поддержанию отношений лежит на вас. Вы задаете вопросы, вы стараетесь сохранить связь, вы ищете решения и способы;

• у партнера часто нет времени на общение с вами, другие приоритеты для него важнее.

Типов таких отношений много – это и связь с партнером, у которого уже кто-то есть, и привязанность к человеку, который не настолько заинтересован в общении, и отношения с человеком, который слишком влюблен в самого себя, чтобы чувствовать что-то еще к другому. А бывает, что взаимная поначалу связь переходит в односторонние отношения, когда один из партнеров хочет расстаться. Как бы там ни было, односторонние отношения причиняют боль и страдания, отнимают время, которое можно было бы посвятить более заинтересованному партнеру.

Бывают случаи, что стремление построить отношения с человеком, которому это не нужно, переходит в одержимость. Тогда оно превращается в расстройство под названием любовная (или эмоциональная) зависимость. В таком состоянии человек (иногда в самом буквальном смысле) не может существовать без своего партнера, вся жизнь сосредоточена только на нем. Исчезают все личные интересы и привязанности, все кажется неважным и неинтересным. Отношения становятся сверхценной идеей, а сам влюбленный очень похож на наркомана, которому, кроме дозы, ничего не нужно – и он пойдет на все, лишь бы ее достать. Только вместо наркотика здесь человек.

Любовная зависимость – это серьезное и опасное расстройство. Но с ним, к сожалению, очень трудно работать, ведь сам человек редко считает свое состояние ненормальным. Ему кажется, что именно так любовь и выглядит. Если зависимый и обращается к психологу, то хочет не с собой работать, а узнать способы воздействия на своего партнера (то есть надеется, что психолог даст ему инструменты для манипуляций, как заставить кого-то влюбиться, например).

Отношения использования

К человеку можно относиться как к ценности, а можно – как к функции. В первом случае речь пойдет о разных формах благополучных отношений – о сотрудничестве, дружбе, любви, во втором – об отношениях использования.

Отношения использования выглядят так:

• другой человек нужен для того, чтобы он выполнял какую-то задачу – был красивым и молодым (то есть поднимал самооценку другому), приносил денег, рожал детей, убирал дом и т. п. Как только он перестает это делать, его ценность резко снижается и его могут или заставить продолжать, или просто поменять на другого. Как с техникой: перестал телефон работать – или в ремонт, или новый покупаем;

• человеку все равно, о чем думает другой. Какие у него чувства, потребности, желания или цели. Интересно, что в таких отношениях люди друг друга иногда вообще не видят, не знают и не понимают, хотя жить могут вместе десятилетиями;

• в балансе «давать – брать» акцент ставится именно на второе. Главным становится то, что можно с человека получить, и желательно бесплатно (то есть без ответных уступок и/или заботы);

• партнера постоянно пытаются переделать, как-то на него повлиять, причем либо силой, либо исподтишка: заставить влюбиться, вынудить жениться, развести на деньги или еще что-нибудь. Неважно, что именно требуется, главное, что все это пытаются провернуть при помощи манипуляций или психологического насилия;

• в таких отношениях нередко встречаются обманы, конфликты, нарушения договоренностей, измены (или затягивание в отношения третьего в другой форме). Тут люди не вместе, а против друг друга, как будто они партию в шахматы играют.

Отношения сотрудничества другие:

• партнера видят как человека, в его благополучии искренне заинтересованы;

• вместо манипуляций – договоренности, просьбы, прямой разговор;

• готовность идти на уступки;

• позиция «мы вместе что-то создаем», а не «я с тобой, пока ты мне удобен» или «мы против друг друга»;

• поддержка, тепло, принятие. И да, есть у людей ожидания, чтобы партнер выполнял какие-то функции. Но это не настолько важно, как в отношениях использования, потому что в другом видят не только удобство.

Чаще всего эти позиции – сотрудничество или использование – дают о себе знать не только в личных, но и в рабочих отношениях. Кто-то договаривается и эти договоренности соблюдает, кто-то убежден, что незаменимых нет. Одни люди сотрудничают, другие используют людей в своих интересах.

Отношения использования – это, конечно, не про благополучие и уж точно не про любовь, настоящую дружбу и взаимовыгодное сотрудничество. Но это не значит, что в использовании не может быть гармонии. Она вполне возможна, но только в том случае, если есть взаимность.

Печально не столько само по себе существование таких отношений, сколько ситуация, когда вместе оказываются люди из этих двух лагерей – тех, кто предпочитает сотрудничать, и тех, кто привык использовать других. Вот это действительно ранит. А если встречаются люди с близкими позициями, то у них может выйти вполне себе взаимовыгодное общение. Например, она удачно обменяла свою молодость на его финансы. Молодость кончилась, отношения распались, но все довольны: каждый получил свое. Или другой вариант: оба к серьезным отношениям не готовы, но романтики и секса хочется. Роман прекрасно помогает каждому получить эмоции, но при этом никаких обязательств на себя не брать.

Еще один интересный пример довольно устойчивых отношений взаимного использования – это так называемые фасадные семьи. В таких отношениях пара (чаще бессознательно, конечно) создается для поддержания статуса, создания картинки идеальной семьи, у которой все хорошо. В таких отношениях партнеры ждут друг от друга сохранения брака (иногда любой ценой) и иллюзии благополучия пары в глазах других людей. При этом между партнерами может не быть ни тепла, ни взаимного интереса, ни уважения, ни любви. Но есть контракт: «Мы друг друга публично не позорим». И такие браки нередко сохраняются десятилетиями. При этом могут быть и измены, и чей-то алкоголизм, и даже рукоприкладство, но пара не распадается до тех пор, пока все соблюдают условия контракта – все вышеперечисленное только за закрытыми дверями. Сор из избы не выносим.

Так что отношения использования могут быть весьма надежными и крепкими. И даже удовлетворять всех участников.

Проблемы возникают тогда, когда нарушается баланс обмена. Если одному начинает казаться, что он дает больше, чем получает, то у него возникает агрессия по отношению к своему партнеру. А если чувствует, что дает меньше, то появляется чувство вины, ощущение своей неадекватности, неправильности.

Обидно и горько может быть и в том случае, если человек сознательно или бессознательно сам хотел другого использовать, но почему-то не получилось. Например, женщина выходит замуж, потому что «пора» и «часики тикают». При этом сам мужчина ей не нужен. Нужен статус замужней, возможность родить и/или финансовое обеспечение. И все было бы хорошо, но он отказывается заводить детей. Не хочет выполнять ту функцию, которую от него ожидали, потому что бессознательно чувствует: как только он это сделает, то тут же перестанет быть нужным, с ним будут только о деньгах разговаривать. Как такое воспримет женщина? Как использование! Хочет жить вместе, чтобы ему варили борщи и покупали носки, но никакой ответственности на себя брать не собирается! И ей очень трудно осознать, что она тоже пыталась его использовать. Просто не получилось.

Есть в разделении на любовь и использование еще одна чрезвычайно важная вещь: выбор партнера часто зеркалит наше отношение к самим себе. Например, если дама убеждена, что она никому не нужна потому, что у нее есть дети, или потому, что она старше 25, это говорит о восприятии самой себя как функции. В переводе эти убеждения будут звучать так: «Я – вещь, ценить меня будут, только если я не создаю проблем и хорошо выполняю нужные задачи». Тут нет идеи, что она сама по себе интересный человек, что она ценна, что ее вообще можно любить. Есть набор технических характеристик. И, разумеется, встречаются такой даме чаще всего именно те мужчины, которые так к ней и относятся.

В глубине души мы все страдаем, если не чувствуем любви. Поэтому пытаемся заменить ее на бартер, заслужить, из кого-то ее выжать. И знаете, такие суррогаты работают: пары, живущие в использовании, могут очень долго существовать вместе. Да, это не про любовь и не про здоровую самооценку. Но так тоже живут. Это для многих безопаснее, чем любовь. Сделка хотя бы понятна: ты мне то, я тебе это. А с любовью все непредсказуемо.

Отношения созависимости

Чтобы разобраться в том, что такое созависимость, сначала нужно поговорить о зависимостях. Зависимость (или аддикция) – это навязчивое влечение, не поддающееся сознательному контролю. Такие влечения могут быть химическими (к веществам) и нехимическими (к людям или действиям). К химическим зависимостям относят прежде всего алкоголизм и наркоманию, а вот нехимических зависимостей огромное количество: это и трудоголизм, и лудомания (зависимость от азартных игр и/или ставок), и шопоголизм, и сексоголизм и т. п. Человек может стать зависимым практически от чего угодно, просто есть занятия, к которым такое неконтролируемое влечение возникает чаще других.

Но где грань между просто нравится и самой настоящей аддикцией? Как понять, когда интерес, хобби или привычка становятся пагубными?

Есть четыре признака, по которым отличают увлечение от зависимости.

1. Учащение конфликтов с близкими и родственниками

Сам аддикт (то есть человек с зависимостью) не замечает, как влечение становится неуправляемым. Ему кажется, что с ним все в порядке. Но те, кто наблюдает за таким человеком, кто с ним живет, работает или дружит, со стороны видят: что-то нездоровое происходит. Они пытаются обратить внимание аддикта на то, что у него есть проблема. Тот, разумеется, все отрицает. В итоге возникают конфликты, и чем сильнее зависимость, тем их больше.

2. Ни одно дело не влечет зависимого так сильно, как его страсть

В списке приоритетов аддикта все просто: на первом месте – то, от чего он зависит. У алкоголика это алкоголь, у наркомана – наркотики, у лудомана – игры. Неважно, есть ли деньги на квартплату, главное – найти на выпивку, наркотики или ставки. Не имеет значения, что чувствуют близкие. Хотя… нет, имеет, если они могут дать денег на то, к чему тянет. Зависимости могут быть настолько сильными, что человек ради получения дозы пойдет на все – и на обман, и на кражу, и на убийство.

3. Зависимость меняет настроение и состояние сознания

Человек будет раздражительным, равнодушным или тоскливым до тех пор, пока не примет «дозу». При этом никакие другие занятия не помогут почувствовать себя хорошо – только то, от чего он зависит.

Добавлю только небольшую деталь: когда зависимость становится сильнее, то этот механизм дает сбой. Если на начальных стадиях работает схема «без этого плохо, а с этим становится хорошо», то потом превращается в «без этого невыносимо, с этим – терпимо». Пропадают кайф и эйфория, но потребность сохраняется.

4. Есть синдром отмены

Когда у человека нет возможности в нужное время снова поддаться своему влечению, то ему становится плохо и психологически, и физически. И это касается не только алкоголизма и наркомании. Если, например, у трудоголика отнять ноутбук или телефон, то у него начнется самая настоящая ломка: все раздражает, голова болит, сон нарушается, ничто не интересно и вообще – «отстаньте все».

Когда так сильно меняется психика и поведение человека, его близкие не могут на это не реагировать. Невозможно смотреть на такое и не пытаться ничего сделать. Вот они всячески и пытаются помочь тому, к кому неравнодушны, следить за его состоянием, уговаривать, кричать, плакать. То есть вовлекаться в его состояние. Становиться зависимыми от чужой зависимости. В какой-то момент поглощенность зависимым становится настолько всеобъемлющей, что его родственник/близкий сам не замечает, что… перестал жить. Все его мысли только о зависимом: «Выпьет он сегодня или нет?», «Как сделать так, чтобы он перестал?», «Как вести себя, если сегодня опять продолжит?» Действия, эмоции и настроение тоже зависят от состояния аддикта, а вовсе не от желаний самого человека. Да он вообще перестает думать о себе, внимания просто не хватает: зависимость другого требует так много концентрации, что становится для человека приоритетом номер один. Если у него есть друзья, то они сначала обращают внимание на нездоровые отношения, стараются уговорить разорвать контакт с зависимым или вести себя с ним более жестко. Такие разговоры вызывают у близкого аддикту сопротивление, чувство непонятости, желание перестать общаться или скрывать свои настоящие переживания. Смотрите-ка: вот уже три признака зависимости из четырех – конфликты, изменение приоритетов, неспособность остановиться.

Вот такое состояние поглощенности жизнью другого человека и называется созависимостью. Созависимыми являются:

• люди, находящиеся в браке или в романтических отношениях с зависимым;

• родители, братья и сестры;

• дети зависимых.

То есть все те, для кого условием выживания была (или есть сейчас) необходимость подстраиваться под зависимость другого человека. Даже если такого партнера человек встретил во взрослом возрасте, то он будет в группе риска созависимости, если тесно общался с аддиктом на протяжении шести месяцев. Как правило, сначала изменения личности зависимого не кажутся чем-то опасным. Пагубную привычку партнера созависимый или отрицает, или находит ей логически обоснованное объяснение вроде «тяжелый день был, это просто способ расслабиться». На второй стадии созависимости отношение к пристрастию начинает меняться. Оно становится противоречивым: то на пагубную привычку не обращают внимания, то появляется приступ отвращения и желания что-то с ней сделать. А бывает, что созависимый присоединяется к партнеру, и тогда есть риск, что он уйдет в ту же аддикцию. Если этого не произошло, то созависимость продолжает прогрессировать – и приводит к серьезным изменениям личности, социальной изоляции, депрессии и отчаянию. Градус напряженности растет, и созависимый может применять все более и более жесткие и даже жестокие методы в общении с зависимым. Он не может перестать контролировать своего партнера, и в какой-то момент появляется и четвертый признак зависимости: при попытке отвлечься (например, поехать в отпуск без партнера) становится хуже.

Как созависимость влияет на психику? У всех, конечно, по-разному. Но есть список наиболее частых проявлений созависимости:

1. Гипертрофированное чувство ответственности

Созависимый уверен, что без его контроля, заботы и внимания все пойдет прахом. Такой человек не может признать собственного бессилия изменить то, на что он объективно повлиять не может. Он уверен, что есть какой-то способ заставить аддикта отказаться от влечения своими словами или действиями.

Преувеличенное чувство ответственности проявляется не только в отношениях с зависимым, но и в других сферах. Например, такие люди чувствуют беспокойство или вину, если видят, что у кого-то есть проблемы, и считают своим долгом другого от них избавить.

2. Отказ от себя

Живя в постоянных страданиях и озабоченности состоянием зависимого, созависимый человек постепенно уничтожает все свое, личное. Чтобы не было больно, он отрекается от своих чувств и перестает ощущать жизнь. Чтобы быть в состоянии контролировать зависимого, он отказывается от своих планов, интересов, хобби, друзей. Чтобы разгадать загадку, как помочь другому, перестает думать о том, как помочь себе.

3. Рост терпимости к нарушению границ

Со временем созависимый становится все более и более терпимым к выходкам зависимого. Если поначалу казалось, что голос повышать неприемлемо, то спустя время даже рукоприкладство партнера может восприниматься созависимым чуть ли не как норма. Происходит полная утрата чувства собственного достоинства.

Но важно отметить, что все большее и большее нарушение границ в таких отношениях проявляется в разных сферах и всеми участниками. Чаще всего созависимый не замечает, как сам нарушает чужие границы: принимает решения за других, раздает полярные оценки, дает советы, в общем, знает, как и кому надо жить.

4. Тревога

Страшно жить с человеком, от которого можно ожидать чего угодно. Никогда не знаешь, в каком настроении и состоянии он будет, что придется делать и как реагировать. Вот это ощущение небезопасности со временем становится таким привычным, что человек просто отучается жить без тревоги: когда все хорошо, ему плохо и неспокойно.

5. Низкая самооценка

Такие люди не воспринимают себя как ценных, достойных уважения и положительного отношения. Но это внутреннее ощущение не всегда можно увидеть сразу: оно часто прячется за мнимой уверенностью или даже агрессивностью. В частности, у созависимых очень своеобразное отношение к критике: они сами себя постоянно ругают, но не терпят, если их самих (или их зависимого) критикует кто-то другой. Почему так? Потому что созависимый в глубине души не чувствует себя достаточно хорошим человеком, постоянно ощущает стыд. Зато если он сам обрушивается на кого-то с гневом, то на короткое время его самооценка поднимается. Есть теория, согласно которой люди неосознанно именно для этого и остаются в отношениях с зависимым, чтобы на его фоне чувствовать себя, во-первых, нужным и, во-вторых, правильным и нормальным (в отличие от партнера, разумеется).

6. Искажение реальности

В жизни созависимого невероятное количество лжи. Сначала он отрицает, что его партнер болен. Потом лжет, чтобы скрыть его зависимость от других. Лжет себе, уверяя, что из этих отношений невозможно выйти по целому ряду причин (тут вариантов масса: общие дети, кому-то негде будет жить, зависимый не справится один и т. п.). Или что завтра будет лучше. Или что «раз не валяется под забором – значит, не алкоголик». И самая главная ложь: «Проблемы у партнера, а не у меня. Помощь нужна ему, а со мной все в порядке».

7. Страдания

Стыд, печаль, безнадежность, отчаяние, депрессия, вспышки ярости – все это сначала вызвано реакцией на зависимость своего партнера. Но потом как будто превращается в привычку. Созависимый становится мастером мученичества и страдает даже там, где можно было бы сделать свою жизнь лучше, приятнее, комфортнее. Со страданием происходит то же, что и с тревогой, и с ростом терпимости к нарушению границ: то, что когда-то шокировало, со временем становится зоной комфорта. Привычным и знакомым. Тем, что страшно менять.

Созависимость – это еще один формат отношений, которые нельзя назвать здоровыми или благополучными. Как и одностороннее чувство, как и любовная зависимость, как и отношения использования и другие формы невротических отношений. Все это не про счастье и любовь, а про то, как сделать свою жизнь тяжелее.

Итак, мы с вами посмотрели на разновидности отношений, в которых нет здоровой любви и психологического благополучия. Давайте теперь обсудим типы людей, с которыми чаще всего получаются такие несчастливые связи.

Недоступные партнеры

Недоступным партнером психологи называют такого партнера, который не способен построить прочные и стабильные отношения в паре. Чаще всего имеются в виду те, кто в связи с особенностями своего характера или образа жизни не могут выдержать эмоциональной близости. Но я сюда же буду относить и тех людей, связь с которыми почти гарантирует невротические отношения. То есть мы с вами будем говорить о недоступных для здоровых отношений партнерах. О тех, с кем «все сложно» будет, а вот «все хорошо» – вряд ли.

Кого же из партнеров можно отнести к разряду недоступных? Это:

• аддикты (зависимые);

• контрзависимые личности;

• психологически незрелые личности;

• садисты и тираны;

• патологические ревнивцы;

• антисоциальные личности;

• пассивно-агрессивные личности;

• нарциссические личности;

• пограничные личности.

Список, конечно, немаленький. Но если вас такое количество пунктов испугало, то учтите, что больше половины из них включает людей с психическими расстройствами. То есть это объективно нездоровые люди. Просто почему-то многие считают, что есть только две категории людей: здоровые и больные. И, согласно этой точке зрения, уж если человек больной, то видно это невооруженным глазом. Но это не так. Я бы даже сказала, категорически не так. Просто многие не знают, что подавляющее большинство состояний, которые в народе описывают как трудный характер, – это на самом деле расстройство личности, то есть серьезное нарушение психики. Мы обязательно поговорим об этом на примере конкретных типов расстройств, но давайте начнем по порядку.

Аддикты

Как вы уже знаете, аддикты – это люди, испытывающие непреодолимое влечение к объекту своей зависимости. Сюда относят и алкоголиков, и наркоманов, и игроманов, и трудоголиков, и сексоголиков, словом, всех, у кого есть химическая или нехимическая зависимость.

Даже если отношения поначалу кажутся вполне удовлетворяющими, то с течением времени все меняется. Зависимость как будто отнимает все большие и большие части личности, распространяется на все сферы отношений. Так, зависимый на ранних стадиях может выполнять обещания, делать все то, чего от него ожидает партнер. Но затем он как будто начинает мерцать, периодически исчезая из контакта. Он перестает быть надежным, пренебрегает обязанностями, становится раздражительным. И конечно, отрицает, что у него есть проблема.

Проблемой такой человек все чаще видит не свою зависимость, а того, кто мешает ему пить, играть, работать или принимать наркотики. Так начинаются конфликты. Постоянные, изматывающие. Иногда беседы длятся часами, партнер аддикта всеми средствами (просьбами, мольбами, манипуляциями или даже угрозами) пытается вернуть того, с кем он когда-то начинал отношения. В итоге чаще всего зависимый что-то обещает, и в этот момент кажется, ну вот, все, наконец-то, все будет как прежде! Но… нет. Проходит какое-то время – и аддикт снова срывается. Партнеру мучительно больно. Он снова пытается как-то повлиять на своего любимого человека, и опять кажется, что до чего-то они смогли договориться. И почти всегда заканчивается это очередным срывом.

Партнер зависимого тем временем обрастает тревогой, привыкает исподтишка следить: куда пошел, что делает, с кем общается, сколько времени на что потратил. Он придумывает все больше хитроумных планов, чтобы изменить поведение аддикта. Он же видел, что какие-то разговоры сработали! Что-то такое удалось сделать, чтобы он перестал!

Вот эта иллюзия о возможности повлиять на поведение партнера играет огромную роль в развитии созависимости.

Знаете, почему игра в казино так сильно затягивает? Потому что вы никогда не знаете ни размера выигрыша, ни будет ли он вообще. Возможность вознаграждения вроде есть – и даже получить можно много. А особенно трудно остановиться тогда, когда вы уже хоть что-то выиграли: вы же на своем опыте узнали, что это реально.

Когда психологи изучали методы дрессировки, они сначала вывели простое правило: хочешь, чтобы какое-то действие человек или животное повторял, дай ему награду. Но потом выяснилось, что еще сильнее поведение закрепится, если размер этой награды заранее будет неизвестен. А еще сильнее, если непонятно, когда именно награда будет получена. Человек или животное будет неистово пытаться пробовать снова и снова, потому что знает: есть шанс на выигрыш, причем на большой.

Ровно то же самое происходит и с созависимым. Он продолжает пытаться повлиять на партнера, потому что ему кажется, что раньше это удавалось. Ключевое слово здесь – кажется. Зависимый переставал пить (употреблять наркотики, играть в азартные игры, работать сверх меры) вовсе не потому, что его партнер нашел ключ к исцелению. А потому, что зависимость сама по себе развивается скачкообразно: то провал, то ремиссия. Да, какие-то особенные слова или события могут спровоцировать временную ремиссию, но действительно повлиять на то, будет ли срыв, может только сам зависимый. Если он сам принял решение прекратить. Сам, а не под давлением других людей. Не когда он что-то там пообещал, чтобы от него отстали, а когда он осознал, что так больше жить не хочет.

Если этого не произошло, то личность человека деформируется. В нем все больше проявляется злокачественный инфантилизм типа «не мы такие, жизнь такая». Он видит причину своих трудностей в ком угодно, но только не в себе. Виноваты обстоятельства, начальник, супруг. Все его доводят, обижают или провоцируют.

При этом в личности зависимого человека парадоксальным образом сочетается жалость к себе и эгоцентричность. С одной стороны, такой человек чувствует себя несчастным, ни на что не способным, слабым, беспомощным и даже жалким. С другой же – он пуп земли. В такие периоды человек ощущает превосходство над другими, критикует их, отчитывает и обвиняет.

Еще одна очень характерная черта – это импульсивность. Чувства и желания настолько сильны, что человек просто не может им противостоять. Импульсы важнее целей. Если здоровый человек поставил перед собой адекватную задачу, то при помощи воли он может удержать себя от соблазнов, отвлекающих от цели. Но зависимый так не сможет. Даже если он решил что-то конкретное сделать – выполнить обещанное, устроиться на работу или провести с семьей все выходные, то возникшее влечение к зависимости все эти планы просто уничтожает. Поэтому чувство долга у зависимых очень сильно страдает, если не сказать, отсутствует. Ну и с планированием, конечно, тоже большая проблема. Особенно с долгосрочным.

Инертность, слабая способность менять поведение, тоже становится привычным способом жить. Причем поначалу зависимые могут быть очень изобретательными, когда речь идет об их личном наркотике и возможности его получить. Но вот способности к чему-то стремиться, что-то в своей собственной жизни менять к лучшему у них как будто нет. Что, в общем, логично, раз уж ничто, кроме зависимости, не имеет значения.

Зависимому приходится постоянно находить оправдания своему поведению, поэтому лживость становится неотъемлемой частью личности аддикта. Причем не всегда он сам способен отличить ложь от истины: поначалу, когда он клянется, что больше не будет, он и сам может в это верить. Ему может казаться, что он и правда готов завязать. Но проходит время, что-то случается – и возникает то самое непреодолимое желание. Приходится снова лгать. По мере развития зависимости лжи становится все больше и больше. У специалистов, работающих с зависимыми, даже есть такая злобная шутка: «Понять, что наркоман лжет, очень легко: он открывает рот». Горькая, но правда: в какой-то момент действительно ложь становится сутью чуть ли не любого разговора с аддиктом.

Под влиянием зависимости у человека сильно меняется система ценностей. Все становится неважным, ненужным, отвлекающим от главного. Близкие умоляют бросить, апеллируют к тому, что кажется им святым: дети, семья, здоровье. Но они забывают, что все эти ценности важны для них самих, а не для аддикта. Ему нужно совсем другое.

Со временем зависимость уничтожает в человеке то, что делает его уникальным. Исследователи заметили, что если в начале развития аддикции люди могут сильно отличаться друг от друга, то чем дальше, тем больше зависимые становятся похожими между собой. Зависимость стирает личность. Тот, с кем когда-то его близкие были знакомы, превращается в совсем другое существо, для которого важно только одно – его наркотик.

Контрзависимые личности

Так в психологии называют людей, зависимых от своей независимости. Они настолько ревностно оберегают свою свободу (или то, что они считают свободой), что отношения с другим человеком становятся просто невозможными. Таким людям постоянно кажется, что любые обязательства связывают их по рукам и ногам, поэтому всячески их избегают.

Это не значит, что контрзависимые личности не строят отношений. Строят, да еще как! У таких людей на счету могут быть сотни романов. Загадочность, непредсказуемость, таинственная неприступность, свобода на грани с эгоизмом могут привлекать очень многих. Кроме того, многие контрзависимые люди ведут себя поначалу очень галантно, красиво ухаживают и делают комплименты. Только когда дело доходит до обязательств или требований со стороны второй половины, такой персонаж тут же или исчезает, или отстраняется.

У каждого контрзависимого человека есть свое представление о том, в каком именно моменте сближения с другим нужно остановиться. Для кого-то предел – это одноразовые сексуальные связи, а хоть какие-то обязательства или постоянство уже кажутся поводком на шее. Для кого-то его максимум сближения – это периодические встречи, а вот совместное проживание уже за пределами возможного. Он просто не выдержит большей близости, она будет вызывать у него мощнейшую тревогу. Но часто бывает так, что партнер хочет продолжения отношений. Хочет быть вместе чаще, а то и создать семью.

А контрзависимые личности крайне самодостаточны и ведут себя так, будто ни в ком не нуждаются. Они сами не идут на контакт, не предлагают другим стать ближе (или предлагают, но очень ограниченно: кофе попить – да, а вот жить вместе – нет). Личные границы таких людей очень жесткие: их правила ни в коем случае нельзя нарушать, иначе они тут же развернутся и уйдут, не давая шанса ни объяснить, ни извиниться, ни вообще понять, что же произошло. Причем чаще всего они не сообщают заранее о том, какое поведение в их мире считается неприемлемым, и партнер даже понять не может, что тут можно, а что нельзя.

Отстаивать же свои границы и убеждения такие люди могут очень жестко. Если им кажется (а такое происходит постоянно), что кто-то пытается с ними спорить или вторгаться в их огромное личное пространство, то они или наказывают наглеца временным отстранением, или уходят насовсем, или бьются насмерть. В последнем варианте развития событий они могут задеть чувства другого человека и даже оскорбить его. Там, где люди обычно останавливаются, стараются аккуратнее подбирать слова, контрзависимые просто идут напролом. Им кажется, что их ломают, переделывают, принуждают. Вот и защищаются как могут. В их мире попытка сближения – это объявление войны. Ну а кто на войне будет думать о чувствах противника? Самому бы уцелеть.

Ну и конечно, контрзависимые люди редко открываются. Вернее, так: они могут раскрыть душу, но сделают это или перед человеком, с которым не будут продолжать общение, или с постоянным партнером, но ненадолго. А потом еще и станут страшно сердиться, если им напомнят о тех кратких моментах искренности, откровенности и близости. Могут огрызаться, сердиться, уходить от общения всеми возможными способами, будто сообщая: «Только я решаю, когда у нас будет разговор по душам. Будешь требовать – уйду».

Собственно, этот посыл в поведении и проявляется. Контрзависимые личности избегают бесед о будущем, стараются ничего не обещать, не хотят определять статус отношений. У них всегда есть свои дела, а вот времени для партнера может не найтись. Стараясь продемонстрировать свою независимость, такие люди могут открыто флиртовать с другими на глазах у своего партнера или изменять, показывая этим, что никто ему не указ, никому он подчиняться не собирается. Контрзависимые люди часто призывают любить их такими, какие они есть, но сами не готовы ни вкладываться в отношения, ни идти навстречу, ни принимать другого.

Ощущение от подобных пар такое, будто контрзависимый то ли одолжение партнеру делает, то ли четко понимает, что отношения временные. И как будто немного вынужденные, словно его заставляют общаться, а он снисходительно соглашается, но только потому, что он все контролирует. В общем-то, так и есть: партнер в нем нуждается больше, чем он в партнере.

Со стороны такие люди воспринимаются как отстраненные и почти безразличные, но что-то в них есть. Что-то манящее. Как будто ледяное сердце такого человека можно отогреть (а для многих «спасение» партнера – это идеальная приманка). Словно на самом деле он тянется к другим, нуждается в близости, но что-то ему мешает – то ли страх, то ли травма. Кстати, ощущение это не лжет: где-то в глубине души контрзависимые люди действительно очень хотят близости, но она их пугает. Они панически боятся раствориться в другом, оказаться у кого-то в эмоциональном рабстве, исчезнуть как личность в этих отношениях.

Интересно, что люди, склонные к любовной зависимости (то есть контрзависимые наоборот), часто тоже устроены сложнее, чем кажется. Они так цепляются за своего партнера, так нуждаются в нем, будто действительно очень хотят близости и настоящих отношений. Они так и чувствуют, и верят в это. Только один маленький вопрос возникает, почему же они тогда из всех возможных партнеров выбирают именно тех, кто взаимности им не дает? Тех, кому все это не настолько нужно, а то и не нужно вовсе? Потому что бессознательно они отношений боятся. Вот и выбирают таких, чтобы чувства были сильные, а реальных здоровых отношений не случалось.

Выходит, в этом королевстве кривых зеркал все не так, как кажется: внешне независимые в отношениях очень даже нуждаются, а те, кто без другого дышать не могут, на самом деле близости боятся. Парадокс.

Психологически незрелые личности

Психологические незрелые люди – это люди инфантильные. То есть те, кто задержался на предыдущем этапе своего развития. В их поведении и суждениях преобладают черты ребенка или подростка, но не взрослого самостоятельного человека. В этом месте позвольте мне сделать ремарку: быть взрослым – не значит стать занудным, гиперответственным и хронически уставшим. Психологически благополучный человек может и прыгать на кровати от радости, и носить розовые носочки с котиками, и играть в настольные или компьютерные игры. Но это не мешает ему принимать осознанные решения, нести ответственность за себя и близких, управлять своим поведением, выполнять обещанное и т. п.

А когда мы говорим об инфантильной личности, то такой человек может хоть в строгом костюме ходить, но его решения не будут самостоятельными и/или своевременными, управлять своим поведением ему будет трудно, а слово «ответственность» может пугать его больше, чем ведьму костер. На всякий случай оговорюсь, что среди психологически незрелых людей есть и те, кто боится другого слова – «свобода». Это люди, застрявшие в позиции детского послушания, боящиеся самостоятельности, рисков и чьего-то неодобрения. Впрочем, давайте обо всем по порядку.

Эмоциональное отделение от родителей психологи называют красивым словом «сепарация». Это длительный процесс, который происходит на разных уровнях.

• Территориальный уровень

Он показывает, удалось ли человеку создать свое собственное пространство, где действуют его правила, а не правила родителей. Чаще всего этот уровень пройден, если у взрослого уже ребенка есть свое отдельное жилье. Но бывают и исключения. Например, очень и очень редко, но случается, что человек живет в одном доме с родителями, но не в статусе ребенка, а на позиции равноправного партнера. У него есть право на приватность, например, своя комната, в которую никто без разрешения зайти не может и никаких комментариев не отпускает, даже если у него там еще 3 человека непонятно чем занимаются; есть ответственность за быт – он платит свою часть коммунальных счетов, участвует в уборке и/или приготовлении еды. Можно сказать, что такой человек территориально отделился от родителей, хотя поначалу «я живу с мамой» может восприниматься как отсутствие территориальной сепарации.

Но куда чаще бывают обратные ситуации, когда внешнее территориальное отделение формально есть, а по сути – никакой сепарацией там и не пахнет. Например, так бывает в случаях, если молодая семья живет отдельно, но мама, папа или бабушка могут без спроса нагрянуть в гости, раскритиковать образ жизни пары, давать советы о том, как им жить, а то и вовсе устраивать у них уборку (так, как нравится родителям, разумеется). Вот здесь сепарации не произошло. Просто родитель живет на два дома, и в каждом хозяин он, а не дети.

• Эмоциональный уровень

Здесь сепарация проявляется в способности ребенка делать свой собственный выбор вне зависимости от того, одобрит ли его родитель. Многие даже великовозрастные люди продолжают жить с оглядкой на маму/папу/бабушку, не делая того, что на самом деле хочется, потому что родителю это может не понравиться. Боясь как-то его расстроить или обидеть, взрослый ребенок старается делать все так, чтобы родитель был доволен. Иногда отсутствие эмоциональной сепарации доходит до абсурда: взрослые люди боятся поменять профессию, потому что мама не поддерживает и считает это глупостью; пара в своем доме расставляет свою посуду так, как нравится бабушке; уважаемый высококвалифицированный специалист не может не ответить маме, когда та звонит даже в рабочее время; муж отменяет семейный поход в театр и мчится в магазин, потому что папа сказал ему купить им с мамой творог… да, это все реальные примеры из практики.

Отсутствие сепарации не всегда видно сразу. Чаще всего его показывает поведение человека, тот выбор, который он совершает, когда (и если) встает вопрос, а кто для тебя главный-то? Часто говорят, что хорошие отношения мужчины с его матерью сигнализируют о том, что он будет так же прекрасно относиться и к своей женщине. Но есть еще один нюанс: у мужчины есть только одна главная женщина. Если она является его матерью, то место первой леди занято прочно и надолго. В жизни мужчины наступает определенный момент, когда он должен сепарироваться (отделиться) от матери, дабы найти для себя женщину важнее – жену. Если этого не произошло, значит, к серьезным отношениям он не готов. И да, то же самое касается и женщин. Мы тоже совершаем этот выбор. И у нас тоже только одно место для главного человека. Если женщина готова поставить партнера на первое место, решить, что его чувства, мнения и интересы для нее важнее родительских, то к браку она в этом смысле готова. Ну а если сепарации не произошло, то в отношениях вас станет не двое, а как минимум трое – вы, партнер и его родитель. И значимость последнего будет куда больше.

Эмоционально неотделившегося человека такое положение вещей может устраивать, а может и нет. В первом случае он будет постоянно указывать партнеру на его место (не первое, на пьедестале тут родитель), требовать так же уважительно относиться к своей родительской семье, как и он сам. Во втором случае человек и сам бы хотел, чтобы мама/папа/бабушка такого мощного влияния не оказывал(а), но он ничего не может сделать со своей зависимостью от родительского мнения или настроения. Как правило, таких людей после очередного разговора с родителем прямо-таки трясет, так много самых разных чувств привязывают их к родительской семье.

• Ценностный уровень

Этот момент показывает, насколько человек в своем понимании мира может мыслить самостоятельно. Проще говоря, копирует ли он автоматически, не задумываясь, те правила или запреты, которые ему достались от родителей, или ищет свой собственный способ жить так, как ему по душе. Когда такого отделения не происходит, люди верят в то, что им когда-то сказали.

Например, даже сейчас можно встретить женщин, убежденных, что мужчин мало (это заявление было справедливо для послевоенного времени, а с тех пор уже три поколения сменилось). Сами они не проверяли, актуально ли до сих пор это мнение, но верят. Тоже среди дам популярная идея, что нужно обязательно в каком-то правильном возрасте выйти замуж. Готова ли она? Хочет ли? Есть ли подходящий именно ей партнер? Все это неважно, ведь есть всемогущее надо. И таких автоматически усвоенных убеждений может быть огромное количество, у каждого свои. У кого-то есть суровые представления о том, как надо или как нельзя одеваться, вести себя или говорить. Кто-то забрал из родительской семьи жесткие установки на тему «Какие профессии достойные, а какие нет». Кому-то достались идеи о том, как следует распределять роли в семье.

Когда состоялось ценностное отделение, человек уже становится способен относиться к таким радикальным надо и нельзя с разумной долей критики. Не факт, что он все эти позиции отвергнет, может, какие-то ему вполне подойдут. Но это будет его осознанный выбор, а не автоматическое подчинение привычным авторитетам.

• Функциональный уровень

То есть способность человека существовать самостоятельно – содержать себя финансово, решать ежедневные проблемы вроде приготовить себе ужин или постирать одежду. Наверняка вы встречали людей, которых в шутку называют бытовыми инвалидами – взрослых дяденек и тетенек, не способных позаботиться о себе в этом плане. Они будут сидеть голодными или обедать конфетами, если в холодильнике нет приготовленной кем-то еды. Будут ходить с больным зубом, но не запишутся к врачу. Иногда доходит до абсурда: такие люди могут неделями спать без постельного белья, потому что никто кровать не заправил.

Как вы, наверное, догадались, чаще всего такое происходит с людьми, за которых все эти вещи делал кто-то другой – мама, бабушка, супруг или супруга. У такого человека не было в жизни достаточно длительного периода, на протяжении которого он вынужден был сам себя обслуживать, самостоятельно выживать: он просто переходил из рук одной «няньки» в руки следующей.

Если отсутствие сепарации на этом уровне ограничивается бытом, то это еще полбеды. Да, в отношениях с таким человеком, скорее всего, будет много постоянных конфликтов. Да, партнер его будет чувствовать обиду из-за того, что на плечах у него лежит несоизмеримо больше всяких задач, чем у второго. И будет сильно уставать.

Но функциональный уровень включает в себя не только вопросы бытового самообслуживания. Это еще и способность человека планировать свое время, обеспечивать себя финансово, принимать самостоятельные решения. А главное – брать на себя ответственность за то, что в его жизни происходит. И вот на этом моменте есть смысл остановиться поподробнее. Потому что именно от этого параметра зависит психологический возраст человека.

Психологический возраст может не совпадать с физическим. В паспорте у человека может быть написано, что ему сорок или пятьдесят, но вести себя в отношениях он может как пятилетний: «Я не знаю, как так вышло», «я ни при чем», «ну ты же не напомнил(а) 10 раз, вот я и не сделал(а)». Такие психологические детки принимают решения в отношениях на основе сиюминутных желаний, не думая, что будет дальше, к каким последствиям их действия могут привести и как отразятся на партнере. Они не решают проблемы, а создают их. Могут заварить кашу, но расхлебывать ее придется другим. Правда, чаще такие люди вообще стараются не брать на себя никакой ответственности, ничего не решать, ничего не обещать. В ответ почти на любую просьбу человек будет пытаться спихнуть ее на плечи того, кто просит. Скажете: «Хочу кушать», а он в ответ: «Я тоже» или «Ну так сходи в магазин». Похоже это на готовность решать проблему? На стремление позаботиться? Нет, конечно. Вот и в отношениях будет та же история. Только там вопросы возникнут посерьезнее, чем один ужин. Там будет про верность, про финансы, про инициативу, про решение проблем с детьми. Только решать их такой человек не станет. Именно таких мужчин «тащат» в ЗАГС – и именно с такими разводятся из-за их безответственности и пассивности.