Kitobni o'qish: «Четвертый принц», sahifa 4

– Хорошо, – согласилась быстро. Но… сейчас лучше к делу, а то у нее как-то сердце колотится. – А мне не нужно знать, что вчера Аристидес от тебя хотел?

Наро моргнул, и мягкий свет в его глазах исчез, он поджал губы.

– Немного крови, – сказал просто.

Словно это все объясняет.

– Зачем? – спросила Хена. Всякие глупости разом вылетели из головы.

– Для его опытов и для богов. Ты не волнуйся, твоя кровь ему не нужна.

Она не об этом волнуется. Но мысли еще слегка сбивались.

– Почему? Потому что я женщина?

– Потому что ты не тартахенка, – сказал Рейнардо. – Вернее, не тартахенка по крови. Ты слишком похожа на северянку, чужая. Где бы ты ни выросла и кем бы ни считала себя, но тут дело в крови. Аристидес кормит своих воинов кровью врагов. Прикармливает… Они должны знать, с кем сражаются. И в этом деле, он считает, королевская кровь лучше, чем кровь какого-нибудь нищего рыбака в порту.

– И эти его твари, которых он кормит… они здесь? На корабле?

В трюме? Там полные трюмы… Твою мать… Или что у него там? Тартахенская кровь? Рейнардо, может, все это и не пугало, он говорил спокойно, а вот Хену пугало невероятно.

– Полагаю, да, – сказал Рейнардо. – Тихо, не волнуйся так. Сейчас нас не убьют.

Довезут до Кетхара, до дворца в Массере и убьют уже там. Это ни капли не успокаивало.

– И он кормит их твоей кровью? – сказала Хена. – Чтобы они знали, с кем сражаются? Чтобы они знали тебя?

Рейнардо кивнул.

– Если я попытаюсь сбежать, – сказал он, – его твари найдут меня, выследят, потому что знают вкус моей крови. Да.

Вот только тварей Хене еще не хватало! Ее нанимали сражаться с людьми… по крайней мере, она так думала. Задание и так казалось ей безумным. А теперь…

– То есть тебе не сбежать от них?

Рейнардо пожал плечами.

– Как знать, – ответил уклончиво, что-то недоговаривая.

– А этих тварей хоть можно убить? – спросила Хена шепотом.

– Насколько я знаю, можно, – сказал Рейнардо. – Нужно оружие из сплава меди с серебром. Но сплав мягкий, поэтому из него делают вставки на обычном стальном оружии. – Он смотрел на Хену и даже улыбался. – Ты меч, который Джангаши подарил, тихонько припрячь, заверни во что-нибудь и никому не показывай. Думаю, Аристидес уже все видел, но лучше не мозолить зря глаза. Может быть, он не распознал, что к чему, там столько ржавчины, что не знаешь – не поймешь. А отобрать полномочий у него нет.

Меч, значит…

Самое главное в этом – Рейнардо знает.

Глава 7. Принцесса Кетхара

Через два дня они были в Массере.

Город Хена видела и раньше, но королевский дворец – только издалека. Безумная роскошь. Тартахенский замок в Тальменаре выглядит старой пограничной крепостью рядом с этим, со всем своим золотом и мраморными полами. И это при том, что в бедные кварталы Массеры приличный тальменарский нищий побрезговал бы зайти, уж в бедных кварталах Хена бывала. Удивительно…

Въезжали через апельсиновые сады, каскады фонтанов, мимо розовых фламинго и цветников, по дорожкам из золотистого песка.

Тихо и скромно, тартахенского принца никто не встречал. Только единственный слуга на крыльце, мальчишка, даже не дворецкий. Словно Рейнардо и не принц вовсе.

Не гость – заложник. Хорошо еще, не с черного входа… не в каменную яму сразу.

Рейнардо спрыгнул с лошади первый, обошел, подал руку Хене. В этот раз у нее получилось слезть гораздо естественнее, даже мимолетом, легонько приобнять его, и Рейнардо даже не дернулся, только улыбнулся в ответ. Чуть напряженно, но улыбнулся.

Не угадаешь, кто сейчас на них смотрит и какие выводы делает.

Слуга подошел ближе.

– Прошу за мной, милорд. Я покажу ваши комнаты, – по-кетхарски даже, не утруждая себя. Понимать местных – проблемы принца, раз уж он здесь.

«Милорд» – резануло слух, но спорить нет смысла. Рейнардо только кивнул.

Хена не сразу заметила, но у дверей парадного крыльца стояла девушка. Она сделала шаг вперед, когда Рейнардо стал подниматься по лестнице… шаг из тени.

Простое нежно-розовое платье и роза в волосах. Изящная. Девушка выглядела маленькой и хрупкой даже рядом с Рейнардо. Несомненно, благородная, настоящая леди. Темные глаза сияют любопытством и чуть насмешливо.

– Так ты Рейнардо? – сказала она по-кетхарски. Голос глубокий, певучий, словно река.

– Да, – сказал он также по-кетхарски. – А ты?

– Ты не похож на отца, – сказала она, разглядывая его. – И на брата тоже не похож.

– Я похож на мать. А какого из моих братьев ты знаешь?

Она подошла ближе, заставив его остановиться, глядя на него снизу вверх. Такая красивая, что у Хены невольно заныло внутри. Не к добру.

– Паоло, – сказала она. – Но так даже лучше, твой брат мне не понравился. Интересно, Аугусто отправил сюда именно тебя, потому что надеется избавиться под благовидным предлогом? Он ведь всегда подозревал, что ты ему неродной, но не было доказательств.

Хена, не раздумывая, дала бы в глаз за подобное. Но Рейнардо смотрел равнодушно.

– Полагаешь, повторение старых сплетен сделает тебя умнее, Самун?

– С чего ты взял, что знаешь, кто я?

Ни капли смущения. Самун? Принцесса? Старшая дочь Фазила.

– Разве я ошибся? – удивился он.

Она сделала шаг к нему… совсем близко, почти касаясь.

– А ты будешь, как твой брат, напиваться и вечерами караулить меня в саду? – спросила она. Ее глаза смеялись и обещали столько сразу…

И вот где-то здесь хладнокровие принца дало течь. Покраснели уши.

– Не буду, – тихо сказал он.

Вот же зараза! Что ей от него надо?

– Жаль, – сказала Самун, – с тобой это могло бы быть даже забавно. Только, – она чуть повела носом, – ты помойся с дороги, а то воняешь рыбой.

И отступила назад. Уши Рейнардо залило краской уже окончательно.

Он что-то буркнул, совсем неразборчиво. Собрался было дальше идти за слугой.

– Если надумаешь, – окликнула его Самун, – приходи после ужина к фонтану с драконом. Отец говорит, что тебе будет дозволено свободно ходить по дворцу.

Улыбнулась так сладко.

А на Хену даже не глянула, словно той не было вовсе.

И все это не нравилось…

«Дозволено ходить по дворцу»?

– Она принцесса? – тихо спросила Хена, когда отошли подальше.

– Да, – сказал Рейнардо. – Принцесса.

Очень хмуро, глядя перед собой.

– Но ведь ты же никуда не пойдешь с ней?

– Пойду, – сказал он, глянув быстро, искоса, не оборачиваясь.

Хене не понравилось еще больше.

– А ты не думаешь, что это опрометчиво?

– Опрометчиво было ехать сюда, – сказал он. – Остальное уже не так важно.

– Но… ты же понимаешь, что она от тебя хочет?

– Конечно, понимаю, – холодно ответил Рейнардо. – Ей нужно знать о планах моего отца, о положении дел в Тартахене. Она думает, что, польстившись на ее красивые глазки, я все расскажу ей.

Хена устыдилась.

Она старалась говорить тихо, чтобы слуга, идущий впереди, не слышал их. Кто знает, вдруг он понимает тартахенский?

– Но ты не расскажешь ей?

– Конечно, расскажу, – сказал Рейнардо. – Все, что она хочет услышать. Хена, не волнуйся, я прекрасно понимаю, что делаю. А ты можешь отдохнуть пока, посмотреть дворец.

– Я не могу пойти с тобой?

Он усмехнулся.

– Ты ревнуешь, моя радость? – сказал громко и кивнул на идущего впереди слугу.

Что, если тот понимает?

Ладно, Хена поддержит это. Лучше не рисковать, они обсудят наедине.

– Мне не нравится, как она на тебя смотрит! И она слишком красивая!

– Слишком? – Рейнардо поднял бровь.

Как там ревнуют настоящие женщины? Если у Хены появляется повод для ревности, она просто идет и объясняет Карлосу, куда он должен катиться. И в морду дать может, если есть за что. Или не Карлосу… но такое в ее жизни бывало нечасто… а Карлос потом месяц за ней ходил, уговаривал, рассказывал, как был неправ, Хена простила…

– Ты меня не любишь?! – громко возмутилась Хена.

Рейнардо весело усмехнулся.

– Очень люблю, моя радость! Но это ведь государственные дела. Она принцесса, и вдруг хочет поговорить о чем-то важном?

– Да она… – в этом месте запас фантазии Хену подвел, и она только смогла хмуро буркнуть: – Если будешь на нее так смотреть – яйца оторву!

Видела, как Рейнардо изо всех сил старается сохранить серьезное лицо, но ему весело.

– С тобой опасно иметь дело!

– Еще как, – согласилась Хена.

Очень хотелось сказать все это всерьез, не отпустить его. Принцесса действительно ей не нравилась, и все эти дела… Но разве может Хена запретить что-то? Она должна слушаться.

– Ваша комната, милорд! – Слуга привел их, распахнул дверь. – Чуть позже вам подадут ужин.

– Благодарю. – Рейнардо кивнул.

Дождался, пока занесут его вещи, пока принесут воды – умыться, пока оставят одних.

– Все будет хорошо, Хена, – сказал потом тихо и примирительно.

– Я должна охранять тебя, – так же тихо сказала она. – И если ты идешь куда-то один, то я никак не смогу помочь…

– Я не могу взять одну женщину на встречу с другой. Это будет выглядеть странно. Не волнуйся. Если кто-то захочет убить меня, то ему не нужно для этого заманивать меня в сад к фонтану. Это можно сделать проще.

Да, это так… Хена лихорадочно старалась собраться с мыслями. Все происходит не совсем так, как она ожидала.

– Подожди, – сказала она. – Эта принцесса сказала, что тебе позволено свободно ходить по дворцу? То есть уйти отсюда тебе не позволено? За стены дворцового сада не пустят.

– Полагаю, да, – сказал Рейнардо. – Не отпустят. Вдруг я надумаю сбежать.

– А я могу выйти?

– Хм. – Он посмотрел на нее с интересом. – Ты можешь проверить. Только очень осторожно. И важно не только выйти, но и войти. Тебя могут не пустить назад.

* * *

Оставить принца одного было страшно. Отвернуться, отвлечься и упустить. Позволить ему идти куда-то одному.

Но Хена понимала, что ее страхи неуместны сейчас. Рейнардо прав: если кто-то захочет убить его, захочет что-то с ним сделать, то она помешать не сможет. С теми двумя гвардейцами, что теперь ждут у дверей и следуют за ним, Хена еще может справиться. Сомнительно, конечно, они тоже отличные, опытные воины, но тут надеяться на что-то можно. Но во дворце не двое гвардейцев, и нужно только подать сигнал, как прибежит целый отряд.

Да, стоило принцу вечером выйти из комнаты на встречу с принцессой, как из полутемной ниши вышли двое, последовали за ним. Охрана не особенно скрывалась, но и не бросалась в глаза. Они всегда будут где-то рядом. Свобода гостя во дворце иллюзорна.

Будут ли так следить за Хеной – вопрос. Она решила разобраться.

С одной стороны, лично Хена никому не нужна. Таких, как она, тысячи. У нее нет ни силы, ни связей, она вообще никто. Ее дали принцу только потому, что надо было кого-то дать, нехорошо отправлять принца одного. «Чтобы всем было спокойнее».

Есть шанс, что у нее больше свободы, просто потому, что не принимают всерьез.

Рейнардо ушел, а Хена тихо вылезла в окно. Второй этаж, широкий карниз, декоративные колонны, каменные птицы, украшающие стены, – перелезть из одного окна в другое не составляет труда. Вопрос лишь в том, куда она хочет попасть дальше.

На крышу – осмотреться для начала.

Дворец – это не крепость, целый город, на первый взгляд кажется, что войти и выйти проще простого. Но стены есть, они просто прячутся за деревьями, чуть ниже по склону холма. Еще ниже – вода, здесь место слияния Сойхи и Джахеза. Стена, выходящая в сторону города, с другой стороны.

Более тридцати башен, трое ворот. Ворота нужно посмотреть все – как охраняются, много ли народу через них идет. Городские ворота Хена видела раньше, но только с той стороны. Разумнее – пытаться выбраться в город. Но даже в толпе ей сложно затеряться среди смуглых темноволосых местных. К тому же на ночь ворота закрываются, если и идти там, то днем. Возможно, найти другую одежду, пройти рядом с повозками…

Пытаться выйти к реке – дело сомнительное, берег хорошо просматривается, случайные люди там не ходят. С другой стороны, никто не ждет, что Хена отправится туда.

Мост через Сойху, выходящий на Соленый тракт до портовой Иль-Сатры, у третьих, Подъездных ворот, чуть в стороне. Но до Иль-Сатры далеко, чтобы сбежать туда – не стоит и думать.

Ладно, сегодня она хочет только посмотреть.

И если присмотреться, видно крошечную фигурку в розовом платье за деревьями. Рейнардо одет в темное, он совсем теряется в темноте, но… их там двое. Стоит усилий уйти и не смотреть. Сегодня ее задача не следить за принцем, а изучить дворец.

Но сердце не на месте.

Хена вернулась поздно ночью, почти под утро, но Рейнардо ждал ее.

– Хена! – он почти вскрикнул с облегчением, когда она влезла в окно.

Так и сидел, не раздеваясь, без света.

– Еще не спишь? – удивилась она.

– Тебя жду, – сказал он. – Вдруг что не так, придется бежать и спасать.

– И как же ты будешь меня спасать?

– Не знаю, – он усмехнулся, но так невесело. – На месте разберемся. Объяснять, что ты делаешь там, где тебя поймали.

– Я осторожно, меня не поймают.

– Очень надеюсь. – Он пододвинул ближе кувшинчик на столе. – Хочешь вина?

– Ты тихо напиваешься в ожидании. – Хена попыталась улыбнуться.

– Нет, – сказал он. – Я жду тебя. Вдруг бежать придется, а я напился уже…

Кувшинчик на самом деле полный. Рейнардо налил в два бокала.

– Что-то не так, да? – тихо спросила Хена.

– Да нет, все так. – Он пожал плечами. – А ты нашла что-нибудь интересное?

Взял бокал, отпил немного.

Ох, Хене это не нравилось. Впрочем, в последнее время ей не нравилось абсолютно все.

– Сейчас ночь, ворота закрыты, но днем я еще схожу туда, посмотрю, можно ли мне пройти. Стена, выходящая к городу, хорошо охраняется, там постоянные патрули, даже сейчас. А вот на стену со стороны моря можно выйти свободно. Дозор на башнях есть, заметить могут, но я ходила там, никто мешать не стал. Стены не слишком высокие, если скинуть веревку, то можно спуститься, особенно если попасть в правильное время смены караула или чем-то отвлечь. Сейчас тихо, войны нет, следят за стеной вполглаза. Не уверена только, что мне удастся незамеченной забраться обратно этим путем…

– И не надо обратно, – хмуро сказал Рейнардо. Взял бокал, выпил до половины, покрутил. – Не возвращайся.

Допил оставшееся одним глотком.

– Ты опять за свое? – сказала Хена. Что-то ему уже наговорили? Нехорошие предчувствия клубком ворочались внутри.

Рейнардо кивнул.

– Она показала мне свою служанку.

Налил себе второй бокал до краев и выпил разом, словно воду.

Вот же шушачье дерьмо…

– И что с ней не так? – спросила Хена осторожно. Хотя, глядя на Рейнардо, она уже и сама понимала. Видела, как он сосредоточенно сопит, поджав губы, как смотрит в сторону, не может сейчас Хене в глаза, как пытается сохранить хоть немного хладнокровия.

– Наро? – позвала Хена, не дождавшись ответа.

Рейнардо вздрогнул. Глянул на нее.

– С нашей последней встречи два года назад… – Он облизал губы. – В общем, я могу сказать, опыты Аристидеса пошли куда удачнее.

– И? – Хене важно было понять все до конца, не додумывая самой.

– Они хотят сделать то же с тобой.

– Она мертвая? – Хене нужно было точно знать.

– Да. Она ходит, разговаривает, но… глаза пустые. Мертвая.

Рейнардо потер ладонью лицо.

Хена уже понимала, что услышит это, но клубок внутри сжался до боли. Страшно.

– Да брось, – сказала она как можно более беспечно. – Они просто пугают тебя. Они могут сделать это с каждым. Зачем им я?

– Меня пока не тронут, – сказал Рейнардо, налил себе еще, но пить не стал, отодвинул. – Я им нужен, мало ли как повернется. Пока наш мирный договор в силе, со мной ничего серьезного не сделают. Но припугнуть случая не упустят. Показать свои возможности на том, кого я знаю. Это всегда производит впечатление.

Тут главное – не паниковать раньше времени.

– Это принцесса тебе такое рассказала?

– А ты в чем-то сомневаешься?

Он смотрел на Хену, и под его взглядом ей становилось совсем нехорошо.

– Нам надо бежать вместе, – тихо сказала Хена.

Он покачал головой.

– Я не могу. Если попытаюсь бежать – это спровоцирует войну, Фазил только и ждет повода. Мой отец не успеет собрать войска. Мне нужно продержаться хотя бы месяц.

Руки еще чуть заметно дрожат, но голос очень спокойный… скорее бесцветный: ни страха, ни надежды – ничего нет.

Месяц.

– А потом? Тебя убьют?

– Если поторопиться, умрут тысячи людей. Причем зря умрут. И Тартахена проиграет. Я не могу.

Тихо и ровно… до озноба.

Благородный придурок.

Хена взяла свой бокал, отпила глоток, покосилась на кувшинчик.

– Но я все равно не могу бросить тебя, – сказала она. – Должна быть хоть какая-то надежда. Всегда есть. Поверь. Со мной чего только не бывало… Мы выберемся.

Он кивнул.

– Конечно, должна. – Потянулся к кувшинчику. – Давай допьем, что ли? На трезвую голову я сегодня не усну.

Глава 8. Вся правда как есть

Хена проснулась, прижавшись щекой к его плечу. Вздрогнула, поспешила отодвинуться немного и поняла, что Рейнардо на нее смотрит.

– Прости, – сказала тихо.

Не то чтобы это ее смущало, они все равно спят в одной постели, так что естественно, но просто… не стоит, наверное.

– Ничего страшного, – сказал он, улыбнулся.

У него глаза серые… темный ободок по краю радужки, черные длинные ресницы… и темные круги под глазами. Но он смотрит на нее и улыбается, словно все хорошо…

И вчерашний разговор встает в памяти так отчетливо.

– Знаешь что, – сказала Хена, – я тут подумала… Если они так с ходу пытаются прижать тебя, то, значит, сами чего-то боятся? Они за тобой следят, не выпускают из вида, запугивают с первого дня. Зачем пытаться запугать того, в ком не видишь угрозы? Они ведь не дети и делают это не для развлечения.

– Не для развлечения, – согласился Рейнардо. – Я все же сын своего отца… что бы там ни говорили. Ты очень красивая… знаешь? – И улыбнулся снова. – Пойдем, что ли, прогуляемся в саду.

Красивая? Шушак тебя… нет, он ведь это не просто так. И у стен могут быть уши? Здесь не следует говорить ничего такого, что могут использовать против них. Не выдавать себя даже в спальне.

– Пойдем, – согласилась Хена. – Я еще не успела рассмотреть дворцовый сад.

В тени апельсиновых деревьев, прямо на травке, они нашли такое место, что незаметно подойти и подслушать нельзя. Парочка на травке в глубине сада…

– Садись ближе, – сказал Рейнардо. – Пусть издалека выглядит, что мы тут не о ходячих покойниках говорить будем, а о чем-то более приятном. Садись, можешь даже мне голову на плечо положить.

– Для убедительности?

Хене было немного смешно, потому что по его глазам отлично видно, как он смущается, но старается не показывать этого.

– Исключительно для убедительности, – согласился Рейнардо.

Надо отдать должное, руки куда не надо он не тянул, обнимал ее за талию, но очень деликатно.

– А краснеть больше не будешь?

– Постараюсь, – он весело фыркнул. – Думаю, я уже привык, что ты спишь, закидывая на меня ноги, так что твою голову на моем плече как-нибудь потерплю.

– Я закидываю ноги?

– Ты не знала? – Его это забавляло.

– Никто раньше не жаловался.

– Так я тоже не жалуюсь. – Он пожал плечами. – Если уж совсем честно, Хена… – замолчал на мгновение, втянул носом воздух, словно собираясь с духом. – Мне нравится чувствовать, что я не один, что рядом есть кто-то. Я не хотел, чтобы ты ехала, но Эстебано очень настаивал, и теперь я вижу, что он прав. Понимать, что есть кто-то, кто готов помочь мне. И что я сам не имею права опустить руки, сдаться, потому что речь не только о моей жизни. Я должен защитить тебя.

Вот только не надо…

– Не ты меня должен защищать.

– Мы друг друга, – сказал он серьезно. – Только так у нас что-то получится. У Эстебано здесь свой человек. Думаю, в ближайшее время он свяжется с тобой. Это ко мне незаметно не подойти, но за тобой следят не так пристально, так что можно найти повод. Будь готова. Я не знаю, чем этот человек сможет нам помочь, но, вероятно, он знает тайные ходы из крепости, знает, как можно выскользнуть незаметно. Пусть не мне, но тебе, по крайней мере. Не смотри меня так, я сейчас не о побеге говорю. Меч Джангаши, конечно, отличный, но не думаю, что у нас будет возможность воспользоваться им. Думаю, скоро придут и потребуют от тебя его отдать. Отдай, не сопротивляйся, не провоцируй конфликт. Как только будет возможно выйти в город, стоит найти оружейника и заказать небольшой нож с сердцевиной из нужного сплава. Возможно, два ножа. Деньги у меня есть, хватит. Возможно, тебе подскажут оружейника, у которого такие ножи уже есть готовые, чтобы забрать сразу.

– Я все сделаю, – сказала Хена.

Такой разговор ей больше нравился. Когда понятно, что делать, всегда проще. Когда есть задача, есть цель.

Только вот вдали, на дорожке, заметила человека, смотрящего на них. Прижалась к Рейнардо крепче. Он чуть вздрогнул.

– На нас смотрят, – сказала шепотом. – Нам еще нужно играть влюбленных?

– Думаю, не помешает, – сказал он. – Будем придерживаться игры. Мне, наверное, стоит как-то поактивнее обнять тебя? Мы ведь не зря тут уединились, а то еще подумают, что мы план побега обсуждаем.

Будем придерживаться. От влюбленных парочек, занятых друг другом, обычно меньше всего ожидают подвоха.

Рейнардо как-то чуть иначе обхватил ее за талию и попытался… Что это он пытался? Завалить ее на травку? Неубедительно. Ладно, Хена поддастся. Дальше страстных объятий ведь дело не пойдет? Хену, конечно, сложно удивить, но… не пойдет точно. Это игра, не более. У него глаза почти испуганные, и вовсе не мертвыми монстрами, а тем, что он сейчас пытается сделать.

Хена обняла Рейнардо сама и откинулась на спину, завалив принца на себя. Он успел подставить руку, опереться – и все равно теперь почти лежал на ней. Его дыхание на ее щеке. А его щеки идут красными пятнами.

– Поцелуй меня, – шепотом сказала Хена. Просто любой мужик в таком положении поцеловал бы, и будет смотреться странно, если они вот так просто будут лежать и разговаривать.

Рейнардо потянулся к ней, коснулся губами ее губ и замер, даже дышать перестал. Так сосредоточенно. Хена поняла, что губы сами растягиваются в улыбку, еще немного – и она просто заржет, и это то ли нервное, то ли… шушак его разберет. Из последних сил попыталась сдержаться.

– Неубедительно? – шепотом спросил Рейнардо, чуть отстранившись.

– Вообще неубедительно, – согласилась она.

Показать, что ли? Даже если сейчас он делает это специально – плевать.

Хена потянулась к нему и поцеловала. Сначала совсем осторожно, потом… как-то это вышло само, ведь понятно было, что принц совсем не против. По-настоящему. Он ответил на ее поцелуй, так же неуверенно вначале, без всякой игры ответил, очень честно. И даже прижался к Хене теснее, так что Хена отчетливо почувствовала: он уже и к продолжению готов. Рейнардо сам понял и дернулся, приподнялся над Хеной почти на вытянутых руках. Красный весь – то ли от смущения, то ли от возбуждения, то ли всего разом.

Главное – не ржать.

– Вот теперь убедительно – сказала Хена.

Рейнардо судорожно сглотнул. Молчал, глядя на нее.

– Ты ведь хотел мне что-то еще сказать? – Хена чуть улыбнулась.

– Я никому не позволю причинить тебе вред, – сказал он. Серьезно.

Вот это как-то не до улыбок совсем.

– Даже не вздумай! – подобралась, попыталась даже выбраться из-под него, но вовремя остановилась. Игру не стоит нарушать. – Я не принцесса и не хрупкий цветочек, сама могу за себя постоять.

Он покачал головой.

– Можешь, конечно. Но здесь другое дело.

Здесь магия… и здесь она одна против всех.

– А что с тобой? – сказала Хена, стараясь собраться с мыслями. – Почему так внимательно следят за тобой? Что может скромный и нежный юноша с лютней?

– Лютней можно и по башке дать. – Рейнардо улыбнулся, чуть склонил голову набок, разглядывая Хену. – Но, если серьезно, последние два года я тоже не терял времени, научился кое-чему. Конечно, огнем по площадям бить не смогу… да и поднимать мертвых тоже. Но один секрет знаю, и это может спасти жизнь нам обоим. Не могу сейчас рассказать тебе все, безопаснее не знать. Просто доверься мне.

Магия. Хена подозревала что-то такое.

Это обнадеживало и пугало одновременно. Магия всегда пугала, обычным людям такое не дано… И потом, Хена знала: сила не дается просто так, жизнь за жизнь, кровь за кровь, чтобы получить – надо отдать.

Но об этом думать пока не хотелось.

– Там все еще смотрят, – шепнул Рейнардо. – Не будем их разочаровывать?

* * *

Меч отобрали.

После обеда пришли за Рейнардо, сказали, что его хочет видеть король, а Хене велели отдать оружие и остаться в комнате. Вот так просто, и не поспорить, король имеет право требовать в своем дворце. «Отдай», – сказал Рейнардо. Веди себя тихо, послушно, не привлекай лишнего внимания – это важнее. У Джангаши были свои причины, когда он отдавал меч, и корона это оценит. Но сейчас Хене важнее быть тише воды.

Пусть лучше ее недооценивают и не принимают всерьез.

Не спорить. Любое непослушание поведет за собой давление на нее.

Рейнардо ушел к королю, а вместо него на пороге появилась женщина. Просто одетая, невысокая, круглолицая, еще не старуха, но уже и не молода, серебряных волос уже много в черных кудрях, искусно уложенных вокруг головы. Не из простых. И даже не золотые серьги выдают, а цепкий взгляд.

– Ну что, золотце, – улыбнулась она, – пока мужчины обсуждают важные дела, мы поговорим о своем?

От такого начала бросало в дрожь.

Все обнимашки с принцем ничего не стоят, вот сейчас будет проверка актерской игры. Хене нужно помнить все, о чем они договаривались с Рейнардо.

Женщина кивнула кому-то позади, и тут же появилась служанка с подносом, на котором были чай, орешки в меду, сладкая пахлава и что-то еще, нарезанное кубиками.

– Меня зовут Назия, – сказала женщина, присаживаясь за столик, жестом приглашая Хену сесть рядом. – Я служу королеве Зэрин, слежу, чтобы во дворце все шло как полагается. А ты… Хена?

Она улыбалась, наблюдая. И говорила на тартахенском – очень чисто, с легким акцентом, но сама, безусловно, тартахенкой не была.

Хена села напротив, выпрямившись.

– Алехандра Альварос, – сказала она. – Леди Алехандра. Рейнардо посвятил меня в рыцари.

Хена – расчетливая девица, желающая прыгнуть выше головы, не упустить свой шанс. Принц обратил внимание на нее, и она этим гордится. Главное – не врать лишнего: не поверят.

– Леди Алехандра? – Назия с сарказмом подняла бровь. – Хорошо, пусть так. Ты была наемницей?

– Да, – сказала Хена.

И не болтать лишнего.

– Хорошо, – кивнула Назия. – Ты бери чай, вкусный, тхойский, с жасмином, ты такой никогда не пила.

Губы улыбаются, но глаза смотрят пристально, холодно.

А в чай ей что-то подмешали? Но убить Хену вряд ли хотят, для этого есть другие способы. Заставить говорить правду? Или она зря волнуется, все хорошо? Отказаться нельзя.

Чай чуть горчил, но скорее приятно, такой ароматный… Хена отпила маленький глоточек. Назия следила за ней.

– Немного горький, – виновато пожала плечами Хена, объясняя свою осторожность.

Назия улыбнулась.

– Если любишь сладкое, угощайся. – Подвинула ближе мисочку с розовыми кубиками, посыпанными сахаром. – Как же ты решилась поехать сюда?

– Если принц обращает внимание на простую девушку и зовет с собой, разве может она отказать?

– Он сам позвал тебя?

– Он очень боялся ехать, и я предложила поехать вместе с ним.

– А ты не испугалась? – Назия улыбалась. – Пей чай, а то остынет совсем.

Шушак с ним, с чаем… Хена будет осторожна. Если явно отказываться, с ней могут прийти разговаривать иначе. Нужно только самой верить в то, что говорит.

Хена отпила еще глоток.

– Испугалась, конечно, – сказала она, и что-то вдруг такая легкость в голове. – Но Наро такой милый… как я могла бросить его одного? Он обещал купить домик для меня, когда все закончится… у моря, да… – Легкость до звона, и даже слегка ведет. – Розовый песочек… ну вы понимаете… олеандры на склоне и высокие сосны…

Ох, кшалья падаль! Не наговорить бы лишнего! Словно пьяная. Хена еще все отчетливо понимала, но язык сам плел какую-то чушь.

Назия улыбалась ей, глядя так внимательно.

– И как вы встретились? Простая девушка, как ты, наверняка не каждый день встречает принца?

– Во дворце! Меня пригласили во дворец! – радостно ляпнула Хена. Ох, тихо-тихо. – Вместе с лордом Антеро, чтобы наградить. Лорд взял меня с собой, потому что я красивая… И еще потому, что я отлично сражалась! И вообще, я…

Боги, какая дурь! Но Хена уже не могла остановиться.

– Красивая? А с лордом Антеро у тебя тоже что-то было?

Только этого не хватало. Да Антеро никогда бы в здравом уме не глянул в ее сторону, ему всегда нравились изящные кошечки, а мужиков ему хватает и без нее…

– Он лапал меня за попу, – буркнула Хена. – Только Наро не говорите!

Назия чуть брезгливо закатила глаза. Ну и пусть.

– А за что король наградил вас с лордом? – спросила она.

– За Ахру… и вообще! Ну вообще-то нас звал не король, лорд Гальярдо. А потом я тихо улизнула посмотреть дворец, когда еще такой случай.

– И встретила принца Рейнардо?

– Да-а. – Хена сама невольно заулыбалась. – Он такой милый, такой лапочка! Он краснеет, когда целуется, представляете! Я сказала ему, что заблудилась, и попросила показать дорогу. А у него никогда не ладилось с девушками.

– Понимаю, – согласилась Назия. – Расскажи о принце. Он сам согласился ехать?

– О-о! Наро ужасно боится! Но он такой благородный, что готов умереть за свою страну. – Хена глупо хихикнула и чуть не зажала ладонью рот, чтобы не сболтнуть. – Думает, что его тут непременно убьют. Но все равно готов поехать. Он вчера целый кувшин вина вылакал на ночь, не мог уснуть. Ему все кажется, что за ним сейчас придут.

– А ты так не думаешь?

Собраться. Хена должна собраться! А руки так и потянулись к чашке, она отпила еще чай и только потом поняла, что не стоило. В голове шумело.

– Король ведь не отправит родного сына на смерть, – так искренне, как только могла, сказала она. – Так никто не делает! Нет, если бы я могла в такое поверить, то не поехала бы с ним. Я хочу жить! Он же принц! Нет, мы погостим тут, потом уладятся все дела… как-нибудь уладятся. Мы вернемся, и Наро купит мне дом на берегу! Розовый песочек, олеандры…

Ее несло. Но пусть лучше несет в откровенную дурь, чем тянет говорить правду. Пусть лучше она выглядит дурой. Пусть на Наро они смотрят как на трусливого сосунка. Когда враг недооценивает тебя, то у тебя есть лишний шанс.

Назия спрашивала, Хена отвечала. Очень старалась.

Но под конец уже плохо понимала, что именно. Не понимала, верят ли ей, или она уже давно говорит чистую правду. Но, кажется, все-таки все говорила правильно.

И как-то незаметно оказалась одна… а голова такая тяжелая. И…

– Хена!

Очнулась оттого, что кто-то трясет ее за плечи.

Открыла глаза с трудом. Не сразу даже поняла.

– Хена, очнись! Что с тобой?

– Все хорошо, – попыталась улыбнуться беспечно. – Меня напоили чаем, и я… заснула? Они спрашивали меня о тебе, и я им все рассказала! Да-а… ты такой милый и так краснеешь, когда… о-о… – Она даже, кажется, потянулась потрепать его по волосам, но руки не слушались, не поднимались. – И про то, как ты напился вчера со страху.