Kitobni o'qish: «Психическое развитие с позиций системно-субъектного подхода», sahifa 3
1.5. Соотношение понятий «субъект», «субъектность», «субъективность», «актор» и «агент»
Важным для рефлексии проблемы соотношения психологических понятий становится разграничение не только понятий субъекта и личности, но и субъектности и субъективности. Субъектность означает отнесенность к субъекту, присущее субъекту, понимаемому как непреложное свойство человеческой сущности. Субъективность означает отнесенность к внутреннему миру индивидуального человека, его уникальности, неповторимости. Субъектность остается целостной психологической характеристикой человека в течение всей его жизни: человек рождается субъектом и умирает субъектом, учитывая уровневые критерии субъектности. С этой точки зрения это постоянная характеристика человека. Но его субъективные характеристики все время меняются, стремясь ко все большей индивидуализации и уникальности. В этом случае субъективность – психологически динамическая характеристика человека. Однако следует отметить, что характеристики субъекта и субъектности тесно взаимосвязаны, поскольку субъект – это всегда индивидуализация человека (Брушлинский) со свойственной ей динамикой субъективного мира.
Однако следует указать на еще одно значение понятия субъективного. Субъективное – противоположное объективному, противоречащее общепринятому. При указании на субъективизм чьего-то мнения, хотят подчеркнуть его несоответствие реальному или очевидному положению вещей или событий. Следовательно, понятие «субъективный» в двух этих смыслах все-таки относится к уникальной индивидуальности человека.
В последние годы в научной литературе социогуманитраного направления активно используется термин «актор» (actor), который фактически понимается как тождественный субъекту. Актор – действующий субъект (индивидуальный или коллективный); индивид, социальная группа, организация, институт, общность людей, совершающих действия, направленные на других. Например, государство является главным политическим актором на поле политики и ведущим социальным актором в обществе. Наиболее активно данный термин стал использоваться в социологии и общественных науках. Эта традиция была основана Э. Дюркгеймом, который рассматривал актора как субъект, полностью детерминированный социальными причинами. Субъективные мотивы поступков и их интерпретация обусловлены скрытыми и/или явными объективными условиями (социальными, конфессиональными, профессиональными, гендерными). Следовательно, актор скорее представлялся как персонаж, управляемый социальными факторами, даже часто неосознаваемыми им самим.
Новый поворот в содержании понятия был совершен во французской социологии. Ален Тулен вводит понятие действующего лица как субъекта деятельности, активного творца общественных процессов. А. Тулен в книге «Возращение человека действующего» отождествляет актора и субъекта: «Понятие субъекта… отождествляется с идеей сознания, значение которого не перестает усиливаться в течение XIX века. Человечество в результате не представляется более хозяином Разума и Природы, но творцом Себя» (Тулен, 1998, с. 38).
Наиболее влиятельной в социологии последних 30 лет стала работа Люка Болтански и Лорана Товено. Смысл, который вкладывают авторы в решение проблем экономики (рынка) включает понятие актора (действующего лица, лиц), что не сводится только к экономическим классическим моделям. В рецензии на их книгу Г. Б. Юдин так излагает данную идею: «Культурное определение блага в его отличие от других благ необходимо для того, чтобы мог появиться рынок этого блага, на котором впоследствии могли бы проявиться эгоистические и рациональные мотивы. Все это означает, что предметом социологического анализа должно стать само возникновение рынка посредством серии „испытаний“, позволяющих акторам выработать совместное определение блага. Социологии, таким образом, не следует воспринимать рынок как самоочевидность с тем, чтобы потом искать его ограничения (именно так выглядит привычный modus operandi экономической социологии); она должна начать с объяснения того, как рынок возникает как согласованное смысловое поле» (Юдин, 2014б, с. 127). В работах Л. Болтански и Л. Товено акцент смещен в сторону анализа конкретных споров и конфликтов в повседневной жизни, прежде всего – аргументов, которые их участники (акторы) выдвигают для обоснования справедливости своих притязаний (там же).
Агент (лат. agens – действие) определяется Оксфордским словарем как «человек или предмет, который играет активную роль или создает определенный эффект» (Oxford Dictionaries, 2014). Наиболее частными определениями данного термина становятся «представитель, действующий от организации или другого лица, химический или биологический агент воздействия».
Анализ термина «агент» и «агентность» (agency) было проведено М. В. Селезневой. Она приходит к выводу, что «agere и agentia, agent-, а значит, и activity и agency принадлежат к одной и той же сфере представлений, связанной с действием, условием для осуществления действия, т. е. активностью, деятельностью и тем, кто представляет результаты либо осуществляет это действие или деятельность» (Селезнева, 2015, с. 50). Термин «агент» в англоязычной литературе в большей степени тождествен понятию «субъект деятельности». Она указывает на то, что в западной психологии отсутствует стройная концепция субъектности. Теоретические построения в основном затрагивают несколько тем: субъектность как способность к выбору и самореализации и субъектность как свобода воли и автономия без анализа внутренних субъективных и субъектных условий таких способностей (например: Frie, 2008; Martin, Gillespie, 2010).
Приведенное сравнение понятий «субъект», «актор» и «агент», указывает на значительное смешение данных терминов и их фактически тождественное использование в социогуманитарных науках. Более универсальным и интегративным является понятие субъекта, тогда как термины «актор» и «агент» в большей степени несут смысловую нагрузку как субъекты деятельности, что становится только частью более универсального представления о субъекте как авторе собственного развития (саморазвития), самодетерминации и творца своего бытия, целостности его индивидуальности.
1.6. Категориальный статус понятия субъекта в отечественной психологии
Анализ категории субъекта в отечественной психологии был предпринят Н. В. Богданович (Богданович, 2004, 2005). Она выделяет следующие критерии категориального статуса понятия на основе обобщения разных подходов в отечественной психологии:
1. Категория должна иметь свое поле значений, «не выводимое из других и не сводимое к другим» – критерий предельности (М. Г. Ярошевский).
2. Категория должная быть связана с основными принципами науки и ее предметом – методологический критерий.
3. Категории должны состоять в определенном соотношении друг с другом – критерий систематизированности (Б. Ф. Ломов).
4. Каждая категория должна выдвинуть новый принцип науки – принципообразующий критерий.
Выделенные критерии категориальности анализировались на основе рассмотрения полей значений категории «субъект» через ряд понятийных оппозиций, выделенных в результате историко-теоретического анализа.
Первый критерий категориального статуса субъекта раскрывается через оппозицию «сохранение – изменение», введенную Г. И. Челпановым. Здесь важно выделить недизъюнктивность субъектности, которая реализуется при применении континуально-генетического метода. Непрерывность развития субъекта, которую мы попытались проанализировать через описание системогенеза и критериев субъектности, показывает, что введение уровневого критерия позволяет непротиворечиво сохранять целостность субъекта при его непрерывных изменениях. И, напротив, понимание субъекта только как высшей стадии развития личности делает данную категорию лишь ее стадией, при этом выделение понятия субъекта как самостоятельного становится дискуссионным. Другая опасность лежит в понимании субъекта в качестве результата деятельности, как у В. А. Петровского. Но тогда понятие «субъект» теряет свое значение, так как вся смысловая нагрузка переходит на понятие деятельности.
Вторая оппозиция – «осознанность-неосознаваемость» – формулируется в виде проблемы: может ли человек быть субъектом, не осознавая этого, А. В. Брушлинским, считающим, что в жизни человека нет ничего полностью осознанного или полностью бессознательного. Выделение протоуровней субъектности «также позволяет считать, что субъект существует в континууме осознанности-неосознаваемости».
Оппозиция «коллективный – индивидуальный» традиционно выражается, как указывает Богданович, в дифференциации категорий субъекта и личности: личность – индивидуальный субъект в отличие от общностей как совокупных субъектов. Выделение критериев коллективного субъекта А. Л. Журавлевым решает данную проблему (Журавлев, 2002, 2018).
Наиболее дискуссионная для понимания субъекта оппозиция – «свобода – ответственность». Суть ее состоит в том, является ли человек автором своей жизни и может ли он управлять ее обстоятельствами или, наоборот, управляется ими.
Представление об активности человека как системообразующем качестве, по мнению А. В. Брушлинского, становится избыточным, поскольку словосочетание «субъектная активность» является тавтологией. Активность – свойство всего живого, и никакой специфики для определения субъекта она не несет, но становится необходимой при взаимодействии и избирательности такого взаимодействия человека с миром. Изначальная избирательность взаимодействий и воздействий характеризует различную степень субъектной активности, всегда отражающей индивидуальные особенности и возможности. Но в отечественной психологии просматривается и другая тенденция – рассмотрение качественных характеристик активности как критериальных признаков субъекта. Так, одной из базовых субъектных характеристик определяется ответственность как форма проявления активности. Как творец своей жизни человек несет ответственность за свои деяния и поступки. К. А. Абульханова примиряет возникшее противоречие, отмечая, что ответственность представляет высший уровень активности, к чему следует добавить – на более высоких уровнях развития субъекта и личности как единых психологических образований человека. Кроме того, свобода и ответственность также развиваются непрерывно, от становления регуляцией собственных действий, эмоций, выбора целей к самопроизвольности, саморегуляции, свободе воли. Здесь определяется дихотомия рассмотрения единства субъекта и личности как необходимых звеньев в изучении данных процессов.
Наконец, рассмотрим оппозицию «целостность – множественность, или полисубъектность». Раскрывая природу целостности субъекта, А. В. Брушлинский указывает, что это означает, прежде всего, неразрывную взаимосвязь природного и социального на всех стадиях развития человека. Указанному подходу противостоит утверждение полисубъектности, когда единый субъект расчленяется в зависимости от осуществляемых им сфер активности, соответственно выделяются специфичные по своей природе субъект деятельности, субъект общения, субъект познания, субъект жизнедеятельности, субъект психической активности и т. д. (см., например: Петровский, 2010). Хотелось бы привести аргументы против представлений о полисубъектности. Все модусы существования и проявления субъектности общения, познания, деятельности реализуются целостным субъектом с его индивидуальными ресурсами, особенностями в соответствии с уровнем личностного развития как проявление самодетерминации, саморазвития и самореализации, что относится к человеческой самости – субъекту. Множественные роли позиции и диспозиции – суть его личностной организации и, следовательно, уникальной реализации как субъекта.
Наиболее важным представляется дифференциация понятий субъекта и личности как пересекающихся понятийных полей. Выше были рассмотрены варианты решения данной проблемы. Хотелось бы подчеркнуть, что два этих понятия тесно взаимосвязаны и развиваются в единстве, однако имеют собственную специфику и функциональные особенности. Обоснование данных различий приведены выше и представлены в наших работах (Сергиенко, 2011, 2014).
Прежде всего, личность большинством психологов понимается как примет социального, продукт социализации и социальных взаимодействий.
Для категории «субъект» нет оппозиции «внешнее – внутреннее»; она изначально относится к внутренним условиям, внутреннему миру, что составляет именно психологическую реальность, которая мультидетерминирована (Богданович, 2004).
Для категории личности не типична, по крайней мере в отечественной традиции, проблема сознания и бессознательного, которая для субъекта остается дискуссионной. Но здесь также можно высказать некоторое осторожное несогласие, поскольку первые этапы развития личности могут быть не осознаваемыми, интуитивными, слабо дифференцированными. Более того, не все проявления, смыслы, ценности и установки личности носят осознанный характер.
Сопоставительный анализ категорий личности и субъекта приводит Богданович к выводу: их семантические пространства имеют пересечения, или, лучше сказать, проекции. Действительно, обе структуры саморазвиваются, мультидетерминированы и самодетерминированы, обе структуры отражают целостную индивидуальность человека, но, согласно нашей гипотезе, личность задает направление и ориентиры движения, а субъект реализует цели, задачи развития, жизни и деятельности, опираясь на собственную уникальную индивидуальность, ресурсы и способности.
Анализ субъектогенеза был направлен также и на то, чтобы показать взаимосвязь принципа субъектности и других психологических принципов. Смысл подробного анализа развития субъектности состоит в том, что обоснование принципа субъектности в психологии развития потребовало аргументации его применимости к разным феноменам и процессам психического развития. Второй важный смысл нашего рассмотрения состоял в демонстрации необходимости изучения и учета развития человека как субъекта, чья избирательность, выбор внешних воздействий и взаимодействий указывает на его индивидуальность с самого начала жизни. Третий смысл рассмотрения субъектогенеза – это демонстрация тесного переплетения принципа субъектности, непрерывности и антиципации в анализе феноменов развития человека. Такое же тесное переплетение принципа субъектности мы также обнаруживаем с принципами неопределенности «авторство психической активности», принципом системности, который продемонстрирован через анализ субъекта как системы всех способностей, свойств, активностей, где субъект является системообразующим фактором. Тесную взаимосвязь принципов субъектности и антиципации можно обнаружить в последовательности и предвосхищающем характере уровней субъектного развития, в возможности антиципации внешних воздействий и взаимодействий в зависимости от уровня субъектного развития (Сергиенко, 2012).
Реализация понятия субъекта в принципе субъектности позволяет перейти от анализа отдельных характеристик, его индивидуальных способностей, особенностей его деятельности, часто слабо связанных между собой, к изучению целостного субъекта собственной деятельности, жизни, развития, саморазвития, творца собственного бытия.
Принцип субъектности – это еще и перенос фокуса рассмотрения психологии человека извне – внутрь, это оптика его внутреннего мира, уникальности и самодостаточности.
Таким образом, проведенный анализ показывает, что понятие «субъект» отвечает основным критериям, определяющим категориальный статус понятий. Показана его взаимосвязь и поле значений (через понятийные оппозиции), что особенно важно в паре «субъект – личность» (как в системе понятий). Продемонстрирована и аргументирована его взаимосвязь с основными принципами психологии (активности, системности, неопределенности, развития, антиципации) и показан потенциал и необходимость принципа субъектности в психологической науке.
Кроме того, представленный анализ современных подходов к проблеме субъекта в психологии указывает на значительный потенциал перехода к целостной психологии, потребность в которой остро необходима.
Однако, несмотря на высокую ценность категории субъекта и расширение областей ее применения, психология субъекта нуждается в детальном теоретико-экспериментальном обосновании. А. В. Брушлинский отмечал, что «путь от несубъектной психологии к субъектной очень труден» (Брушлинский, 2003, с. 158).
Следует привести еще несколько аргументов, подтверждающих, что «субъект» может быть включен в качестве отдельной категории в понятийный аппарат психологической науки. Прежде всего более века понятие «субъект» используется учеными при формулировке общих философских оснований психологической науки (С. Л. Рубинштейн, А. В. Брушлинский, К. А. Абульханова, Б. Г. Ананьев и др.). Кроме того, при проведении категориального анализа понятий категория субъекта дифференцируется от других категорий (личность, индивид, индивидуальность) и используется для обозначения определенной части психической реальности. Еще один аргумент: структурная и функциональная устойчивость системы подкатегорий, благодаря которым категория субъекта может быть представлена рядом теоретических конструктов (субъектная активность, системность, автономность и др.), которые, в свою очередь, могут быть операционализированы. Также немаловажным аргументом является наличие многообразия теоретических подходов к пониманию психической реальности, обозначаемой понятием «субъект».
1.7. Перспективы применения понятия субъекта
Несмотря на возрастающий интерес и число исследователей, направляющих свои научные поиски на психологию субъекта, остается много дискуссионных вопросов в данной области. Именно дискуссионность и открытость психологии субъекта, полифония научных представлений и решений, многообразие реализации субъектного подхода и обуславливают перспективы разработки.
Говоря о перспективах субъектного подхода в психологии, можно выделить несколько основных направлений. Перспективность субъектного подхода означает стремление к целостному изучению человека, к переходу от психологии психических процессов к субъектной психологии, что потребует значительных усилий и времени, поскольку эта задача чрезвычайной сложности. А. В. Брушлинский подчеркивал сложность такой задачи. Выделенная триада метауровней организации и реализации субъекта: субъект жизни, субъект развития, субъект деятельности – требует теоретической и экспериментальной разработки, конкретизации соотношения данных метауровней, описания их критериев и особенностей.
В анализе разных модусов существования субъекта (жизни, развития и деятельности) осталась в тени проблема субъекта познания. Проблема субъекта познания имеет длительную историю изучения в рамках философии. Однако данная проблема может быть рассмотрена в новом ракурсе – на основе развития представлений о психологии субъекта. Фактически речь идет об изменении акцентов анализа особенностей познания. Если в классическом подходе в фокусе исследований были рациональные знания и законы причинности, то для субъекта важнее становится понимание и интерпретация окружения, где не всегда законы рациональности имеют силу. Например, убеждения и мнения, понимание интенций, желаний означает иной ракурс рассмотрения ментальных моделей, порожденных субъектом. В основе понимания мира лежит процесс ментализации событий и их моделирование, при этом необходимо отличать собственные модели от моделей других людей.
Психология человеческого бытия – направление, которое является продолжением и следствием психологии субъекта, выводит проблему субъекта на междисциплинарный уровень, предполагающий взаимосвязи с экзистенциальной, социальной, когнитивной психологией, психологией индивидуальности, личности. Психология человеческого бытия предполагает обращение к самым общим категориям, занимающим умы человечества на всем протяжении его существования: жизнь и смерть, любовь и ненависть, доверие и недоверие к миру и людям, надежда и безнадежность и др. Анализ вершинных, духовных ценностей человека с позиций субъектного подхода выводит психологию на уровень реальных жизненных проблем человека, соединяя классическую психологию с психологией человеческого бытия. Здесь можно указать, что данное направление достаточно интенсивно изучается в отечественной психологии В. В. Знаковым (2005б, 2008, 2017, 2020), Д. А. Леонтьевым (2015, 2020а, б), Н. В. Гришиной (2018) и др.
Следующим перспективным направлением стало введение и обоснование категории группового субъекта. Возникновение группового субъекта обусловлено не столько совместной трудовой деятельностью, сколько наличием общих целей, мотивов, интересов. При этом общественные интересы существуют в том случае, если они одновременно являются личностными, но не внеличностными или надличностными. В этом свете очевидно, что тоталитаризм и субъект – понятия несовместимые. Психология насилия при тоталитарной организации делает людей объектами общественных влияний, не оставляя места свободе выбора, самореализации, автономности и другим проявлениям и развитию субъектности. Исследования группового субъекта приобретают особую значимость в связи с социальными, экономическими, религиозными, этническими конфликтами, которые сопровождаются насилием и подавлением субъектности человека (Журавлев, 2018).
Важнейшей перспективной задачей для субъектного подхода является разработка представлений о развитии субъектности человека. Имеющиеся в настоящее время описания стадий, или уровней, развития субъекта либо фрагментарны, либо описывают в большей степени развитие личности как субъекта. Генетический принцип анализа субъекта позволит раскрыть условия и факторы становления разных уровней организации субъектности, соотношение различных внешних и внутренних условий реализации субъектности определенного уровня. Перспективы в разработке уровней развития субъекта мы видим в изучении и исследовании становления функций субъекта на разных этапах онтогенезе человека, охватывающих разные периоды от рождения до старости. Такая объемная задача требует серьезных исследовательских усилий, межпарадигмальных, сетевых подходов к разработке представлений о функциях субъекта.
Жаркие споры о необходимости категории субъекта в психологии («третий лишний» – В. П. Зинченко) аналогичны дискуссии, которая разворачивалась относительно категории личности в 1960–1970-х годах. Перспективной и необходимой задачей для психологии субъекта становится разграничение категорий личности и субъекта, выделение их специфичности, соотношения и места в психологической науке.
Развитие субъекта как самопорождение и самотрансформация его субъектных качеств
Российская психология субъекта прошла первый этап развития, содержательно-структурный. В отечественной психологии этот этап исследований начался в 1990-е годы (Брушлинский, 1991). На первом, фактически познавательном этапе психологам было важно получить достоверное знание о субъекте. Этот этап развития обсуждаемого научного направления по существу был телеологичным, он характеризовался направленностью психологов на получение знаний и определение субъектности человека. На содержательно-структурном этапе психологами активно обсуждались определения субъекта, разные точки зрения на его понимание, критерии субъектности человека и другие аспекты проблемы – все это закономерно для становления любого нового научного направления. В этом контексте значимыми были психологические исследования, в которых решалась задача различения признаков индивидуального и коллективного субъекта (Журавлев, 2018). На теоретико-методологическом уровне анализа проблемы отмечалось, что «в самом полном и широком смысле слова субъект – это все человечество в целом, представляющее собой противоречивое системное единство субъектов иного уровня и масштаба: государств, наций, этносов, общественных классов и групп, индивидов, взаимодействующих друг с другом» (Брушлинский, 2003, с. 29). На конкретно-эмпирическом уровне анализа психологические исследования характеризовались закономерной направленностью ученых на определение явных вербализуемых признаков коллективного субъекта, в них проявлялся интерес психологов к структурным компонентам индивидуального и коллективного субъекта. Именно в этом качестве аналитически были выделены присущие некоторым людям состояния предактивности, коллективной саморефлексии, групповой устойчивости, удовлетворенности и т. п. (Журавлев, 2000, 2018).
Разумеется, окончательных ответов на все обсуждавшиеся вопросы в исследованиях, проводившихся на первом этапе, не найдено. На втором этапе главными становятся те условия, в которых реализуется самотрансформация субъекта.
Сегодня важно осознать, что во втором десятилетии XXI в. психология субъекта вышла на новый этап развития, его можно назвать самосозидательным, или самопорождающим. Сегодня происходит переосмысление категории «субъект»: от его понимания как самоидентификации, обнаружения в человеке активного начала – к самоконструированию, поиску таких дискурсов и практик, в которых осуществляется раскрытие множественности вариантов динамики развития субъектности. В современных исследованиях наблюдается смещение фокуса внимания ученых на такие способы конструирования Я, в которых разные его интерпретации становятся конкретными методами формирования субъектности. Идеи о становлении субъекта как его самопорождении и самотрансформации находят воплощение в понимании личности в качестве успешного автопроекта (Тульчинский, 2010), в идее о самопроектировании личности (Чепелева, 2013), в концепции культуропорождающего образования (Корбут, 2004). Для психологов это означает необходимость поиска и условий трансформации человеком самого себя, обстоятельств, оптимальных для самоизменения, и знаний о внутренних и внешних факторах, способствующих или препятствующих этому.
На втором этапе психологических исследований одна из заметных и, безусловно, значимых методологических тенденций заключается во все нарастающем интересе ученых к психологическому анализу внутреннего мира субъекта, взаимодействующего с целостным миром человека. В научных публикациях на русском языке это отражено в большом массиве работ, посвященных изучению психологических феноменов, название которых начинается с «само-»: самооценка, самовыражение, самосознание, самопонимание. В западной науке, пожалуй, наиболее обобщенные представления об этих феноменах отражены в четырех направлениях: Psychological mindedness (осмысление психического), Self-construal (самоконструирование), Self-understanding (самопонимание), Self-determination (самодетерминация). В каждом из них воплощаются, казалось бы, разнонаправленные усилия понимающего мир субъекта: познания, осмысления своих психологических особенностей и включения в свой внутренний мир точек пересечения ценностно-смысловых позиций других участников социальных взаимодействий.
Новый этап изучения субъекта связан с существенными методологическими сдвигами в психологии, попытками изучения мира человека как субъекта своего развития, деятельности и бытия.
