Kitobni o'qish: «Самый богатый человек в Вавилоне»

Деньги – это средство, с помощью которого измеряется жизненный успех.

Деньги позволяют наслаждаться всеми благами, что есть на Земле.

Деньги всегда в изобилии у тех, кто знает простые принципы их получения.

Сегодня деньги управляются теми же законами, что и шесть тысяч лет назад, когда по улицам Вавилона ходило множество преуспевающих людей.

© Школа перевода В. Баканова, 2023

© ООО «Издательство АСТ», 2023

Предисловие

Процветание нации зависит от финансового благополучия ее граждан.

В этой книге речь пойдет о личном успехе человека, который является результатом его усилий и способностей. А ключ к нему в правильной подготовке. Поступки человека не могут быть мудрее его мыслей, а те, в свою очередь, мудрее и глубже понимания предмета.

Рецепты, предлагаемые в книге, помогут избавиться от тощего кошеля и понять принципы функционирования денег. В этом и состоит цель пособия – раскрыть тайну создания и приумножения капитала.

Повествование книги перенесет нас в Древний Вавилон, который считают колыбелью зарождения главных финансовых законов. Сейчас их признают и применяют во всем мире.

Автор с радостью приветствует новых читателей и надеется, что полученная информация вдохновит их, как и многих других людей, уже прочитавших эту книгу, на успех и поможет решить денежные проблемы.

Пользуясь случаем, автор выражает сердечную признательность бизнесменам, распространившим приведенные притчи среди друзей, родственников, сотрудников и партнеров. Нет ничего дороже одобрения практиков, которые получили хорошие результаты, применяя те законы, что отстаиваются в книге.

Вавилон стал самым процветающим городом Древнего мира, поскольку его граждане были богатейшими людьми своего времени. Они понимали ценность денег и применяли разумные приемы, чтобы их заработать, накопить и заставить приносить прибыль. Вавилоняне умели создавать себе то, к чему сегодня стремимся и мы, – обеспеченное будущее.

Дж. С. К.

Человек, который хотел золота

Бансир, мастер по изготовлению колесниц, живший в Вавилоне, пребывал в глубоком унынии. Он сидел на низкой стене, окружавшей его владения, и печально смотрел на свой скромный дом и открытую мастерскую, где виднелась недоделанная колесница.

В дверях то и дело появлялась жена. Взгляды, которые она бросала на него украдкой, не давали забыть, что мешок с едой почти пуст, а значит, нужно приступать к работе и достроить, наконец, колесницу, отполировать, покрасить, натянуть тугую кожу на обода колес, а потом продать зажиточному покупателю.

И все-таки мастер не двигался с места. Его медлительный ум спокойно искал решение сложной проблемы. Палящее тропическое солнце, привычное в этой долине Евфрата, безжалостно жгло Бансира. На лбу выступали капельки пота и беспрепятственно стекали вниз, исчезая в густых волосах, что покрывали мускулистую грудь.

Неподалеку высились ступенчатые стены царского дворца. Рядом, пронзая голубые небеса, устремлялась ввысь расписная башня храма Бэла. В тени этого великолепия стояли скромный дом Бансира и другие жилища, гораздо менее опрятные и уютные. Таков был Вавилон: величие и убожество, ослепительная роскошь и жесточайшая нищета существовали бок о бок внутри защитных городских стен.

Если бы Бансир обернулся, то увидел бы громыхающие колесницы богачей, которые расталкивали и торговцев в сандалиях, и босоногих нищих. Однако даже богачам приходилось сворачивать в канавы, чтобы дать дорогу длинным вереницам рабов-водоносов, несущих тяжелые бурдюки с водой для полива висячих садов.

Бансир был слишком поглощен собственными заботами, чтобы вслушиваться в гул оживленного города. Из задумчивости его вывел неожиданный звук струн – кажется, эта лира была ему знакома. Он обернулся и увидел добродушное, улыбающееся лицо лучшего друга – музыканта Кобби.

– Пусть боги во всем благоволят тебе, мой добрый друг, – начал Кобби с изысканного приветствия. – Хотя, похоже, они уже проявили щедрость, раз тебе нет нужды трудиться. Я радуюсь твоей удаче. Даже готов разделить ее с тобой. Прошу, достань из своего кошеля, который наверняка туго набит, – иначе ты работал бы в мастерской, – всего два сикля¹ и одолжи мне их до пира у знати. Он состоится сегодня вечером. Ты не успеешь соскучиться по деньгам, как они вернутся обратно.

– Будь у меня два сикля, – хмуро ответил Бансир, – я никому не отдал бы их. Это целое состояние! Никто не одалживает все свое состояние, пусть даже лучшему другу.

– Как! – от души поразился Кобби. – У тебя в кошеле нет ни монеты, а ты неподвижно сидишь на стене, словно статуя? Почему не доделаешь ту колесницу в мастерской? Как иначе ты сможешь удовлетворить свои благородные желания? Друг мой, ты не похож на себя. Куда пропал твой радостный настрой? Тебя что-то терзает? Боги наслали тебе несчастья?

– Должно быть, боги и правда решили измучить меня, – согласился Бансир. – Однажды я видел нелепый сон, в котором у меня было много денег. С пояса свисала прекрасная тяжелая мошна. В ней лежали сикли – я беспечно раздавал их нищим. На серебро покупал жене наряды, а себе – все, что только хотел; золото же вселяло уверенность в будущем и позволяло беззаботно тратить серебро. Меня переполняло восхитительное довольство жизнью! Ты не узнал бы своего друга-трудягу. Не узнал бы и мою жену: на ее лице, сияющем от счастья, исчезли все морщины. Она вновь стала той улыбчивой девушкой, какой была, когда мы только поженились.

– Действительно, приятный сон, – заметил Кобби, – но почему такие сладостные чувства превратили тебя в мрачное изваяние?

– В самом деле, почему?! Понимаешь, стоило только проснуться и вспомнить, что кошель мой пуст, мне отчаянно захотелось все изменить. Потолкуем об этом, Кобби, ведь, как говорят моряки, мы в одной лодке, ты да я. Юношами мы вместе отправились к жрецам набираться мудрости. Повзрослев, делили друг с другом радости. А в зрелом возрасте были близкими друзьями. Жили счастливо. С удовлетворением трудились часами напролет и легко тратили заработанное. За эти годы мы получили много денег, и все же, чтобы познать радости богатства, нам приходится их воображать. Ба! Чем мы лучше пустоголовых овец?! Живем в самом богатом городе на всем белом свете. Странники говорят, в изобилии ему нет равных. Вокруг столько роскоши, а мы толком ничего не нажили. Полжизни проведя в тяжком труде, ты, мой лучший друг, остался ни с чем и просишь одолжить две монеты до окончания сегодняшнего пира знати. И что же я отвечаю? Разве говорю: «Вот мой кошель, бери сколько пожелаешь»? Нет, я признаю́сь, что он так же пуст, как и твой. В чем же дело? Почему мы не можем нажить ни золота, ни серебра – чтобы хватало не только на еду с одеждой?

Подумай и о наших сыновьях, – продолжал Бансир. – Разве не идут дети по стопам отцов? Неужели они, их семьи, их сыновья и семьи их сыновей должны жить среди гор золота и все равно довольствоваться, как и мы, кислым козьим молоком и кашей?

– За годы нашей дружбы ты никогда так не говорил, Бансир. – Кобби был в замешательстве.

– За эти годы я никогда так и не думал. С рассвета и до темноты я в поте лица трудился над самыми искусными колесницами, какие только может сделать человек, и простодушно надеялся, что однажды боги заметят мои достойные труды и вознаградят. Однако этого не случилось. И вот теперь я понимаю, что никогда так не случится. Поэтому печален. Хочется жить в достатке. Владеть землями и скотом, иметь роскошную одежду, а в кошеле – монеты. Готов трудиться для этого изо всех сил, используя мастерство рук и изобретательность ума. Только пусть мои труды будут справедливо вознаграждены. Почему нам так не везет? Спрашиваю тебя снова! Почему мы не можем получить заслуженную долю благ, что есть в изобилии у тех, кто богат и в состоянии их купить?

– Если бы я знал! – воскликнул Кобби. – Доволен я не больше, чем ты. Все, что приносит игра на лире, тут же трачу. Часто приходится мудрить и идти на хитрости, чтобы прокормить семью. А еще в душе я мечтаю о большой лире: хочется сыграть мелодии, звучащие в голове. С таким инструментом можно исполнять музыку, чудеснее которой не слыхал даже царь.

– У тебя должна быть такая лира, Кобби! Никто во всем Вавилоне не способен заставить ее петь слаще. Сам царь и боги пришли бы в восхищение от твоей игры. Только как получить этот инструмент?! Мы же оба нищие, как царские рабы! О, слышишь звон? Идут! – И он показал на длинную колонну полуобнаженных потных водоносов, с трудом поднимающихся по узкой улочке, что вела от реки. Они брели по пять человек в ряд, сгибаясь под тяжелыми бурдюками с водой.

– Статный мужчина их ведет. – Кобби указал на того, кто шел впереди налегке и держал колокольчик. – Достойный человек в своей стране, сразу видно.

– В колонне много хороших людей, – согласился Бансир, – таких же, как мы с тобой. Вон высокий белокурый человек с севера. Смеющийся чернокожий – с юга. А вот невысокий и смуглый – он из соседних стран. Бредут строем от реки к садам, туда и обратно, день за днем, год за годом. Никакого счастья им ждать не приходится. Спят на постели из соломы, едят кашу из жесткой крупы. Пожалей этих бедолаг, Кобби!

– Я сочувствую им. Однако благодаря тебе вижу, как мало мы от них отличаемся, хоть и считаем себя свободными.

– Верно, Кобби, правда, думать так неприятно. Мы не хотим жить рабской жизнью год за годом. Работать, работать, работать – и ничего не добиться!

– Тогда давай выясним, как получают золото другие, и последуем их примеру, – предложил Кобби.

– Быть может, мы откроем этот секрет, если расспросим тех, кто его знает, – задумчиво проговорил Бансир.

– Как раз сегодня, – начал Кобби, – я встретил нашего старого друга Аркада, который ехал в золоченой колеснице. Вот что я скажу тебе: он не смотрел поверх меня, а ведь многие на его месте сочли бы это своим правом. Напротив, помахал мне, чтобы зеваки увидели, что он приветствует и дружески улыбается музыканту Кобби.

– Говорят, он самый богатый человек в Вавилоне, – продолжал размышлять Бансир.

– Такой богатый, что, по слухам, сам царь просит у него денег для казны, – добавил Кобби.

– Такой богатый, – перебил Бансир, – что боюсь, если я встречу Аркада под покровом ночи, то невольно умыкну его кошель.

– Чепуха! – укорил его Кобби. – Богатство не в кошеле, который носишь при себе. Самая тугая мошна, если в нее не течет поток золота, быстро пустеет. У Аркада есть доход, что постоянно пополняет его кошель, как бы ни были обильны расходы.

– Вот в чем дело! Доход! – воскликнул Бансир. – Я хочу иметь такой же. Пусть деньги сами текут в мой карман, что бы я ни делал: сидел бы на стене или странствовал в далеких краях. Аркад наверняка знает, как этого добиться. Думаешь, он сумеет разъяснить все моей бестолковой голове?

– Он научил своего сына, Номасира. На постоялом дворе рассказывали, что тот уехал в Ниневию и стал там одним из первых богачей – без всякой помощи отца.

– Кобби, ты навел меня на исключительно дельную мысль. – В глазах Бансира загорелся прежде невиданный огонек. – Аркад всегда был нам добрым другом, а спросить мудрого совета у друга ничего не стоит. Да, наши карманы пусты, как прошлогоднее гнездо сокола. Но это нас не остановит. Мы измучены безденежьем среди чужого изобилия и хотим жить в достатке. Давай же пойдем к Аркаду и спросим, как разбогатеть.

– Тебя посетило настоящее озарение, Бансир. Благодаря тебе я вижу все в новом свете. Я понял, почему мы так и не добились процветания. Мы к нему не стремились. Ты терпеливо трудился над самыми прочными колесницами в Вавилоне, приложив к этому все старания. Неудивительно, что в ремесле ты преуспел. А я пытался стать искусным музыкантом. И тоже преуспел.

Мы добились успеха в делах, к которым приложили огромные силы. Боги были довольны и благоволили нашим занятиям. И вот наконец перед нами засиял свет, яркий, как восходящее солнце. Он велит учиться, чтобы достичь большего. Тогда мы найдем достойный путь осуществить желаемое.

– Отправимся к Аркаду сегодня же, – поторопил Бансир. – Позовем с собой старых друзей, тоже мало преуспевших. Пусть Аркад поделится мудростью и с ними.

– Ты всегда заботился о друзьях, Бансир. Вот почему их у тебя много. Пойдем сегодня и возьмем всех с собой.

Самый богатый человек в Вавилоне

В Древнем Вавилоне жил очень богатый человек по имени Аркад. Он славился огромным богатством. Не меньше была известна его щедрость. Семья Аркада ни в чем не знала нужды. Не скупился он и на благие дела. Легко тратил золото. Однако все же его состояние росло с каждым годом.

Однажды к нему пришли друзья юности и сказали:

– Аркад, ты гораздо удачливее нас. Ты стал богатейшим человеком во всем Вавилоне, а мы бьемся из последних сил, чтобы выжить. Ты носишь лучшую одежду, вкушаешь самую изысканную пищу, а мы рады, если семью удается сносно одеть и досыта накормить.

Когда-то мы были с тобой во всем равны. С нами занимался один учитель. Мы играли в одни и те же игры. Ни в учебе, ни в играх ты не превосходил нас, а спустя годы стал не более уважаемым гражданином Вавилона, чем мы.

Насколько мы можем судить, ты трудился не больше и не самоотверженнее других. Тогда почему капризная судьба одному тебе даровала все блага жизни и позабыла нас, тоже достойных ее милости?

На это Аркад отвечал:

– Если со времен нашей молодости вы добились только скромного существования, значит, вы либо не сумели постигнуть законы, по которым появляется богатство, либо не соблюдаете их.

Капризная судьба никому не посылает свои дары навечно. Напротив, разоряет почти любого, кого осыпала золотом незаслуженно. Жестокая богиня превращает людей в беспутных транжир. Они вмиг проматывают все, что получили, и остаются с непомерными аппетитами и желаниями, которые больше не могут удовлетворить. В то же время другие баловни судьбы превращаются в скряг и трясутся над богатством, боясь, что не сумеют снова его скопить, если потратят хоть немного. Их одолевает страх быть ограбленными, и они обрекают себя на пустую и втайне несчастливую жизнь.

Наверное, есть третьи: они могут взять дарованное золото и растить дальше состояние, оставаясь счастливым и довольным. Но таких настолько мало, что я знаю о них лишь понаслышке. Вспомните о тех, кто неожиданно унаследовал богатство, и посудите сами, прав я или нет.

Друзья с ним согласились и попросили поведать, как он достиг такого благополучия. Аркад продолжил:

– В молодости я изучал жизнь и понял, что существует много вещей, которые даруют человеку счастье и довольство. И понял: богатство позволяет получить больше благ.

Богатство – это власть. С ним многое возможно.

Можно обставить дом роскошной мебелью.

Можно отправиться в далекое плавание.

Можно вкушать яства из дальних стран.

Можно покупать украшения из золота и шлифованного камня.

Можно возводить великие храмы во славу богов.

Можно делать многое другое, что наполняет душу восторгом.

Когда я это понял, то решил получить свою долю жизненных благ. Я не согласен с завистью наблюдать издалека, как другие наслаждаются. Не буду довольствоваться самой дешевой одеждой. Меня не устраивает участь бедняка. О нет, я стану желанным гостем на пиру даров судьбы!

Вы знаете, я сын скромного торговца, из большой семьи, без надежд на наследство и не имею никого, кто содержал бы меня, а кроме того, как вы сказали откровенно, не наделен особенными талантами или незаурядным умом. Поэтому я решил, что для достижения желаемого потребуются время и знания.

Что касается времени, у всякого человека его в избытке. У вас его тоже было достаточно, чтобы разбогатеть. Однако сейчас вы признаете: вам нечем похвастать, кроме славных семей, коими по праву можете гордиться.

Про знания наш мудрый учитель говорил, что они бывают двух видов: одни – когда мы что-то изучили и отныне знаем, а другие – когда мы понимаем, где узнать то, что нам пока неизвестно.

Вот почему я решил сначала понять, как обрести богатство, а потом сделать это своей целью и достичь ее. Разве не должны мы наслаждаться, пока живем под ярким солнцем, ведь на нас обрушится немало печалей, когда мы перейдем во мрак мира духов?

Я нашел место писца в архиве и каждый день долгие часы корпел над глиняными табличками. Трудился неделю за неделей, месяц за месяцем, только денег не прибавлялось. Еда, одежда, жертвы богам и многое другое, чего я даже не помнил, съедали все заработки. Однако решимость не покидала меня.

И вот однажды в мастерскую писцов при доме главы города пришел ростовщик Алгамиш и велел переписать для него Девятый закон², сказав: «Он нужен мне через два дня. Если управишься вовремя, дам тебе две медные монеты».

Я упорно трудился, однако закон был длинный, и к возвращению Алгамиша его закончить не удалось. Он разозлился и, будь я его рабом, побил бы меня. Однако я знал, городской глава не позволит меня покалечить, и не испугался, а попросил: «Алгамиш, ты очень богатый человек. Поведай, как стать богатым. Тогда я всю ночь продолжу наносить слова закона на глиняные таблички и к восходу солнца завершу работу».

Он улыбнулся и ответил: «Ты нахальный плут, но будь по-твоему. Считай это сделкой».

Ночью я выдавливал текст на влажной глине, пока глаза почти не перестали видеть. Спина болела, а от запаха горящего фитиля раскалывалась голова. Когда на рассвете Алгамиш вернулся, таблички были готовы.

«А теперь, – произнес я, – расскажи, что обещал».

«Ты выполнил свою часть сделки, сын мой, – мягко ответил он, – и я готов выполнить свою. Передам тебе знания, потому что я старею, а старики всегда рады потрещать языком. Когда юность приходит к старости за советом, то в ответ получает мудрость прожитых лет. Очень часто молодым людям кажется, что от мудрости ушедших дней нет пользы. Но помни: солнце, которое светит тебе сегодня, так же светило, когда родился твой отец, и будет светить, когда твой последний внук уйдет к праотцам.

Мысли молодых, – продолжал Алгамиш, – это яркие огни, сияющие, как метеоры, и на мгновение озаряющие небо. А мудрость пожилых подобна неподвижным звездам: они светят неизменно, и потому моряк прокладывает по ним курс.

Запомни хорошенько мои слова, иначе не постигнешь истину, которую я поведаю, и будешь думать, что работал всю ночь напрасно».

Тут он проницательно взглянул на меня из-под кустистых бровей и глубоким, сильным голосом произнес: «Я нашел путь к богатству, когда решил, чточасть своих доходов буду оставлять себе. Так же делай и ты».

Он продолжил смотреть взглядом, который, казалось, может пронзить меня, однако не сказал больше ни слова.

«Это все?» – спросил я.

«Этого хватило, чтобы сердце пастуха превратилось в сердце ростовщика», – ответил он.

«Но ведьвсе, что я зарабатываю, и так достается мне».

«Ничего подобного! – возразил Алгамиш. – Разве ты не платишь портному? А обувщику? Разве не платишь за еду? Или, живя в Вавилоне, ты не тратишь ни монеты? Что осталось у тебя от заработка за ушедший месяц? А за ушедший год? Глупец! Ты платишь всем и каждому, кроме себя. Тупица, ты работаешь ради других! Этак можно быть рабом, который трудится ради одежды и еды. Если бы ты оставлял себе одну десятую от всех заработков, сколько бы накопил за десять лет?»

Знание арифметики меня не подвело, и я ответил: «Столько, сколько зарабатываю за год».

«Ты прав только наполовину, – возразил он. – Каждая отложенная золотая монета – раб, который трудится на хозяина. Каждый медяк, принесенный твоим золотом, – его дитя, и оно тоже может работать на тебя. Если хочешь разбогатеть, то все, что ты скопил, само должно приносить доход, и он в свою очередь тоже и так далее. Все вместе приведет к желаемому процветанию.

Думаешь, я хочу тебя надуть, не заплатив за долгую ночную работу? – продолжил он. – На деле моя плата окажется в тысячу раз больше, если только у тебя хватит ума постичь истину, о которой я толкую.

Часть заработка оставляй себе: сколько можешь, но не меньше десятой доли – и не важно, как мало ты получил. Сначала всегда заплати себе. На оставшиеся деньги не покупай у портного и обувщика больше, чем нужно, а еще выдели часть на еду, на помощь бедным и на жертву богам.

Богатство, как дерево, вырастает из крошечного семени. Первая отложенная медная монета – это семя, из которого вырастет твое состояние. Чем скорее посадишь семечко, тем быстрее вырастет дерево. И чем старательнее будешь заботиться о нем и поливать его, постоянно прибавляя к нему монеты, тем быстрее сможешь понежиться в тени его ветвей».

С этими словами он взял таблички и ушел.

Я долго размышлял о словах Алгамиша, и они показались мне разумными. Тогда я решил попробовать. Всякий раз, когда мне платили, я брал десятую долю от полученных денег и прятал ее. И, как ни странно, это совсем меня не стесняло. Я почти не заметил разницы, поскольку научился обходиться без этих денег. Тем временем мои запасы стали расти, и меня часто преследовало искушение потратить их на заманчивые товары, которые купцы привозили на верблюдах и кораблях из финикийских земель. Но я мудро удерживался от этого.

Год спустя Алгамиш снова пришел ко мне и спросил: «Сын мой, заплатил ли ты себе по крайней мере десятую долю от того, что заработал за прошедший год?»

И я ответил с гордостью: «Да, господин».

«Хорошо! – просиял он. – Как же ты с ней поступил?»

«Я отдал ее кирпичнику Азмуру. Он сказал, что отправляется за дальние моря и в Суре³ купит для меня роскошные финикийские украшения. Когда он вернется, мы продадим их подороже, а вырученные деньги поделим».

«Каждому дураку приходится учиться! – прорычал он. – Разве можно доверять кирпичнику, если речь идет об украшениях? Ты пошел бы к пекарю, чтобы узнать о звездах? Нет, клянусь своей туникой, будь ты способен мыслить, ты бы отправился к звездочету!.. Все твои накопления пропали, юноша. Ты сам вырвал с корнем дерево богатства. И все-таки попробуй еще раз. Посади еще одно дерево. В следующий раз за советом о драгоценностях иди к купцу, который ими торгует. Если хочешь узнать об овцах, иди к пастуху. Советы даются бесплатно, но они должны быть дельными. Иначе можно потерять все золото».

Все вышло так, как он сказал. Финикийцы, негодяи, под видом украшений продали Азмуру ничего не стоящие стеклышки. Однако я снова, как и велел Алгамиш, стал откладывать каждую десятую медную монету – благодаря привычке это было уже не трудно.

Еще через год Алгамиш опять пришел в мастерскую писцов и спросил меня: «Чего добился ты с тех пор, как я видел тебя в последний раз?»

«Я платил себе исправно, и мои сбережения доверил Аггару, который делает щиты, чтобы он смог купить бронзу. Раз в четыре месяца он выплачивает мой доход».

«Это хорошо. А что ты делаешь с доходом?»

«Закатываю великолепный пир с отличным вином, медом и пряной выпечкой. Купил себе алую тунику. Еще собираюсь купить молодого осла, чтобы ездить верхом».

Алгамиш засмеялся.

«Ты поедаешь детей своего золота. Как же они станут работать на тебя? Откуда у них будет собственное потомство? Сначала добудь себе армию золотых рабов, и тогда без сожалений можешь наслаждаться роскошными пирами».

С этими словами он снова ушел.

Прошло два года, прежде чем он опять вернулся. Алгамиш постарел: его лицо изрезали глубокие морщины, а глаза превратились в щелочки. Он спросил: «Аркад, обрел ли ты богатство, о котором мечтал?»

И я ответил: «Пока не такое большое, как мне бы хотелось, но кое-какие деньги у меня есть, и они приносят доход, а он в свою очередь тоже приносит проценты».

«Слушаешь ли ты до сих пор советы кирпичников?»

«Про кирпичи они могут рассказать много полезного», – парировал я.

«Аркад, – продолжил Алгамиш, – ты прекрасно усвоил уроки. Сначала научился жить скромнее, чем зарабатывал. Затем научился искать советов от тех, кто может давать их по праву, поскольку опытен в своем деле. И, наконец, ты заставил золото трудиться на тебя.

Теперь ты знаешь, как зарабатывать деньги, копить их и тратить. Ты готов к серьезной работе. Я старею, а мои сыновья думают только о том, как потратить состояние отца. Мои владения велики, и, боюсь, мне одному за всем уже не уследить. Если ты поедешь в Ниппур и присмотришь там за землями, мы вместе будем вести дела. После смерти я оставлю тебе долю в моем имуществе».

Итак, я отправился в Ниппур, стал управлять обширными владениями Алгамиша и, поскольку был полон честолюбия и постиг три закона успешного обращения с золотом, смог заметно увеличить состояние Алгамиша. Я добился большого успеха, а когда душа моего благодетеля перешла в мир теней, унаследовал часть его состояния.

Так говорил Аркад. Когда он закончил, один из друзей сказал:

– Да, тебе и правда повезло, что Алгамиш сделал тебя наследником.

– Мне повезло только в том, что я хотел разбогатеть еще до того, как встретил его. И разве четыре года подряд я не доказывал свою решимость, откладывая десятую часть от всех заработков? Вы бы назвали везучим рыбака, который годами изучал повадки рыб и теперь при любом переменчивом ветре может с успехом забрасывать сети? Счастливая возможность – высокомерная богиня. Она не тратит время на тех, кто не готов.

– У тебя было достаточно силы воли продолжать, когда ты потерял все, что скопил за первый год. Не каждый способен на такое, – возразил другой собеседник.

– Сила воли? Глупости! – отрезал Аркад. – Думаете, сила воли поможет человеку поднять ношу, которую не выдержит даже верблюд? Или сдвинуть с места груз, который не под силу быку? Сила воли – это непоколебимая решимость выполнить определенную задачу, только и всего. Если я ставлю себе задачу, пусть даже пустяковую, то выполню ее. Иначе откуда у меня возьмется уверенность, что я справлюсь с важными делами? Если я сказал себе: «В течение ста дней всякий раз, как иду по мосту в город, буду подбирать с дороги камень и кидать его в воду», – то сделаю это. Если на седьмой день пройду там же и забуду про камень, то не стану обещать себе: «Ничего страшного, завтра брошу два». А вместо этого вернусь обратно и брошу камень. И на двадцатый день я тоже не скажу себе: «Аркад, это бессмысленно. Что за польза в том, чтобы каждый день кидать по одному камню? Брось сразу груду, и дело с концом». Нет. Когда я ставлю себе задачу, то выполняю ее. Вот почему я стараюсь не браться за обременительные, бессмысленные дела – я слишком ценю праздность.

Тут заговорил третий из друзей:

– Если все так и есть – а это действительно звучит разумно и просто, – то многие стали бы поступать подобным образом, и денег бы не хватало.

– Богатство увеличивается в мире всякий раз, как человек затевает какое-нибудь дело, – ответил Аркад. – Когда богач строит новый дворец, пропадает ли золото, которое он платит за строительство? Нет, часть идет кирпичнику, часть рабочему, а часть художнику. Всякий, кто участвовал в строительстве, получает долю золота. Дворец стоит всех потраченных денег. А земля, на которой он воздвигнут, не подорожала? А земли вокруг него? Богатство растет необъяснимыми путями. Никто не знает, где его предел. Разве финикийцы не возвели на неплодородных берегах великолепные города на деньги от заморской торговли?

– Какой же ты дашь совет, чтобы и мы смогли разбогатеть? – спросил четвертый. – Прошли годы, мы уже не молоды, и откладывать нам нечего.

– Воспользуйтесь мудростью Алгамиша и скажите себе:«Часть своих доходов я буду оставлять себе». Скажите это утром, как только проснетесь. И днем. И вечером. Говорите каждый час. Говорите, пока слова эти не загорятся огненными буквами в небесах.

Проникнитесь этой идеей. Погрузитесь в нее. Назначьте любую долю, которая покажется вам разумной, только не меньше десятой части. Первым делом откладывайте ее. Если понадобится, сократите траты. И скоро узнаете сильное чувство – владеть состоянием, которое принадлежит только вам. Оно будет расти и станет вас вдохновлять. В душе поселится новая радость жизни. Появятся силы, чтобы зарабатывать больше.

Затем научитесь заставлять состояние работать на вас. Сделайте его своим рабом. Пусть его дети и внуки трудятся на вас.

Защитите будущий доход от потерь. Взгляните на стариков и не забывайте, что настанут дни, когда вы окажетесь одними из них. Поэтому вкладывайте деньги с величайшей осмотрительностью. Все обещания огромных доходов – это коварные сирены, поющие только для того, чтобы заманить доверчивых и выбросить их лодки на скалы потерь и сожалений.

Позаботьтесь о том, чтобы семья не нуждалась, когда боги призовут вас в свое царство. Ради этого не трудно постоянно откладывать немного монет. Прозорливый человек не медлит в напрасном ожидании, что на такую разумную цель золото вдруг само найдется.

Спрашивайте совета у опытных людей. Ищите тех, чья работа – распоряжаться деньгами. Пусть они уберегут вас от ошибки, которую я когда-то совершил, доверив управлять собственными деньгами кирпичнику Азмуру. Небольшая надежная прибыль гораздо лучше, чем риск.

И радуйтесь жизни, пока живы. Не ограничивайте себя чрезмерно и не стремитесь откладывать слишком много. Если без вреда для себя вы можете отложить лишь десятую долю, пусть будет так. Живите по своему доходу и не давайте поглотить вас скупости и боязни потратить лишнюю монету. Жизнь хороша – в ней много важных и радостных вещей и событий.

Друзья поблагодарили его и ушли. Некоторые молча, поскольку, не имея воображения, так и не смогли понять, о чем он говорил. Другие – с язвительными насмешками, так как считали, что богатый должен делиться со старыми друзьями, которым в жизни повезло меньше. Но у некоторых в глазах загорелся огонек. Они поняли, что Алгамиш всякий раз возвращался в мастерскую к писцам, потому что видел перед собой человека, который прокладывает себе путь из тьмы к свету. Когда Аркад вышел к свету, уготованное ему место в жизни уже ждало молодого человека. Никто другой не занял бы его, пока Аркад не осознал, как устроена жизнь, чтобы воспользоваться открывшимися возможностями.

Именно эти несколько друзей в последующие годы постоянно навещали Аркада, всегда принимавшего их с радостью. Как и всякий много испытавший в жизни человек, он охотно давал советы, щедро делился мудростью. Помогал вкладывать сбережения, получая хорошую прибыль, и не ввязываться в предприятия, которые не дадут дохода или вовсе принесут убытки.

Решающим моментом в жизни этих людей стал день, когда они узнали истину, которую Алгамиш поведал Аркаду, а Аркад – им.

ЧАСТЬ СВОИХ ДОХОДОВ ОСТАВЛЯЙ СЕБЕ

Семь лекарств от тощего кошеля

Блеск Вавилона не угасает и поныне. Сквозь века до нас дошла слава богатейшего из городов.

Однако так было не всегда. Сокровища Вавилона получены благодаря мудрости его жителей. Чтобы разбогатеть, им пришлось этому учиться.

Когда великий царь Саргон вернулся в Вавилон после победы над эламитами, то обнаружил, что дела в нем идут непросто. Главный советник объяснил все царю так:

– Государь, ты повелел строить великие оросительные каналы и могучие храмы во славу богов, принеся тем самым нашему народу долгие годы процветания. Но теперь, когда все построено, люди больше не могут прокормить себя. У многих нет работы. У купцов очень мало покупателей. Земледельцы не в состоянии продать провизию. Жителям Вавилона не хватает денег на еду.

– Куда же делось то золото, что мы дали на эти великие сооружения? – спросил царь.

– Увы, оно попало в руки нескольких очень богатых граждан, – ответил главный советник. – А у всех остальных вавилонян утекло сквозь пальцы так же быстро, как козье молоко сквозь сито. И теперь, когда потоки золота иссякли, у них не осталось никакого заработка.

Саргон на мгновение задумался, а затем спросил:

– Почему же только несколько горожан получили все деньги?

– Они знают, как это сделать, – сказал главный советник. – Нельзя винить человека за умение преуспеть. И будет несправедливо отнимать честно заработанное и отдавать другим.

– Тогда пусть остальные подданные учатся копить золото, чтобы самим стать богатыми и процветающими.

– Такое возможно, государь. Но кто преподаст им урок? Уж конечно, не жрецы, ведь они в этом ничего не понимают.

– Кто лучше всех в нашем городе знает, как разбогатеть, советник? – спросил царь.

– В твоем вопросе уже есть ответ, государь. У кого самое большое состояние в Вавилоне.

– Верно мыслишь, мудрый советник. Да, это Аркад. Богаче его в Вавилоне никого нет. Завтра же приведи ко мне Аркада.

На следующий день тот стоял перед царем, бодрый и осанистый, несмотря на свои семьдесят лет.

– Аркад, правда ли, что ты самый богатый человек в Вавилоне?

– Так говорят, государь, и никто этого не оспаривает.

– Как же ты сумел разбогатеть?

– Ухватился за благоприятные возможности, которые есть у всех жителей нашего славного города.

– И вначале у тебя ничего не было?

– Только огромное желание разбогатеть. Больше ничего.

– Аркад, – продолжал царь, – город в беде, потому что лишь несколько человек в нем умеют копить деньги и владеют всем золотом. Большинство подданных не способно сберечь даже малой доли золота, которое им достается. Хочу, чтобы Вавилон стал богатейшим городом в мире. А значит, в нем должно быть много зажиточных граждан. Мы должны рассказать людям, как преуспеть. Аркад, не кроется ли здесь какая-нибудь тайна? Удастся ли этому научить?

– Вполне, государь. Тому, что знает один человек, можно научить и других.

Взгляд царя загорелся.

– Аркад, именно это я и хотел услышать. Ты возьмешься за столь великое дело? Передашь ли знания учителям, которые потом станут учить других, пока не наберется достаточно тех, кто сумеет растолковывать простые истины каждому достойному подданному в моих владениях?

Аркад поклонился и сказал:

– Я ваш покорный слуга и повинуюсь приказу: охотно поделюсь с согражданами своими знаниями – на благо государства и во славу царя. Пусть добрый советник отберет сотню человек, чтобы я рассказал им про семь лекарств, от которых моя мошна, прежде самая тощая во всем Вавилоне, раздулась от золота.

Спустя полмесяца, как и приказал царь, избранная сотня сидела полукругом на разноцветных рядах в огромном зале Храма Знаний. Перед Аркадом стоял низкий столик. На нем дымилась священная лампада, источавшая удивительный благоуханный аромат.

– Смотри, это первый богач во всем Вавилоне, – прошептал один из студентов, пихнув соседа, когда Аркад поднялся. – И ведь он всего лишь человек, такой же, как каждый из нас.

– Будучи верным подданным царя, – начал Аркад, – я стою перед вами по его воле. Когда-то я был бедным юношей, который страстно хотел разбогатеть. Я обрел знание, оно помогло мне, и теперь великий царь приказал поделиться им с вами.

Мой путь к богатству начинался очень скромно. Ничто не давало мне преимущества перед другими жителями Вавилона.

Поначалу я хранил сокровища в потертом кошеле, который был практически пустым и вызывал у меня отвращение. Я мечтал, чтобы он стал тугим и звенел золотом. Поэтому я принялся искать средства от тощего кошеля. И нашел.

Я вам расскажу про семь лекарств от тощего кошеля. Советую их всем, кто хочет много золота. Каждый день в течение семи дней я буду говорить про одно из лекарств.

Слушайте меня внимательно. Все, что услышите, обсудите со мной. Затем – меж собой. Хорошо запомните эти уроки, чтобы тоже суметь посеять в своем кошеле семена богатства. Сначала научитесь правильно копить состояние. Тогда станете разбираться в деньгах и только после этого сможете передавать полученные истины другим.

Я поведаю вам, как легко пополнять кошель. Это важный шаг к храму процветания. Но в него невозможно подняться, пока не ступишь твердо на первую ступень.

Поговорим же теперь о первом лекарстве.

Первое лекарство

Начните пополнять свой кошель

Аркад обратился к задумчивому слушателю во втором ряду:

– Мой добрый друг, каким ремеслом ты занимаешься?

– Я писец – наношу записи на глиняные таблички.

– Даже этим скромным трудом мне удалось получить первые медяки. А значит, и ты можешь достичь процветания.

Аркад заговорил с краснолицым человеком, сидящим позади:

– Будь добр, скажи, чем ты зарабатываешь на хлеб?

– Я мясник, – ответил тот. – Покупаю у крестьян коз, забиваю и мясо продаю хозяйкам, а шкуры – обувным мастерам на сандалии.

– Раз ты трудишься и труд приносит деньги, значит, можешь преуспеть, как в свое время преуспел я.

Так Аркад узнал у каждого, чем тот зарабатывает на жизнь. Закончив, он сказал:

– Теперь, ученики мои, вы видите, сколько есть разных ремесел и занятий, которые дают доход. Каждое дело – это поток золота, часть которого работник трудом направляет в собственную мошну. В кошели течет ручей монет, полноводный или скудный сообразно вашим дарованиям. Вы согласны?

И все согласились.

– Тогда, – продолжал Аркад, – раз каждый из вас стремится обрести достаток, не будет ли разумно начать с того источника денег, который у вас уже есть?

С этим тоже все согласились.

Тут Аркад повернулся к скромному человеку. Он рассказывал, что продает яйца.

– Если ты возьмешь корзину и каждое утро будешь класть в нее десяток яиц, а вечером доставать девять, что в конце концов случится?

– Со временем корзина переполнится.

– А почему?

– Потому что каждый день я кладу на одно яйцо больше, чем достаю.

Аркад, улыбнувшись, обернулся к ученикам.

– Есть ли среди вас те, чей кошель пуст?

Сначала все удивились. Затем засмеялись. И, наконец, шутливо потрясли своими кошелями.

– Хорошо, – продолжил Аркад. – Тогда я расскажу вам про первое средство от тощего кошеля. Сделайте ровно так, как я сказал торговцу яйцами.Из каждых десяти монет, которые кладете в кошель, тратьте только девять. И он сразу же начнет наполняться и становиться все тяжелее, его вес будет приятно лежать в руке, а душе принесет удовлетворение.

Не смейтесь над этими словами из-за того, что они кажутся простыми. Истина всегда проста. Я обещал рассказать, как разбогател. Вот так я и начинал. Мой кошель тоже был пуст. Я проклинал его – мне не на что было воплотить свои желания. Но когда я стал доставать из него не больше девяти монет из десяти положенных туда, он потихоньку наполнялся. То же самое будет с вашим.

Теперь поведаю поразительную истину, объяснения которой у меня нет. Когда я тратил не больше девяти десятых заработка, моя жизнь ничуть не изменилась. Количество золота не уменьшилось. Более того, вскоре деньги стали доставаться мне легче, чем раньше. Воистину, это закон богов: к тому, кто откладывает некую долю от доходов и не тратит ее, золото идет охотнее. И точно так же оно обходит стороной тех, чей карман пуст.

Чего вам хочется больше всего? Ваши желания исчерпываются украшеньями, роскошью, дорогой одеждой, изобилием еды – вещами, которые быстро исчезают и тут же забываются? Или это значительное имущество: золото, земли, стада, товары, вложения, приносящие доход? Первые блага покупаются за монеты, которые вы достаете из кошеля, вторые – за те монеты, что в нем остаются.

Вот вам, ученики мои, первое лекарство от тощего кошеля: «Из каждых десяти монет, которые я получаю, я трачу только девять». Обсудите его между собой. И если кто-то докажет, что я неправ, то расскажите мне об этом завтра, когда мы снова соберемся.

Второе лекарство

Следите за своими расходами

– Некоторые из вас засомневались: как может человек откладывать каждую десятую монету, когда денег не хватает на самое необходимое? – Так обратился Аркад к ученикам на второй день. – У многих из вас вчера были пустые кошели?

– У всех, – ответили ученики.

– Меж тем заработок у всех разный. У одного он гораздо больше, чем у остальных. Другому приходится кормить большую семью. Однако ваши кошели были одинаково пусты. Теперь же выслушайте удивительную истину о человеческом роде. Вот она: расходы, которые мы считаем обязательными, всегда будут пожирать наш доход, если только мы не начнем этому противостоять.

Различайте обязательные расходы и желания. Вы вместе со своей доброй семьей тратите больше, чем зарабатываете. Ваш доход полностью уходит на прихоти. Между тем неудовлетворенных желаний меньше не становится.

Мы мечтаем о том, что нам не по карману. Думаете, раз я богат, то могу исполнить любое собственное желание? Вовсе нет. Есть предел у моего времени. У моих сил. У расстояния, которое способен преодолеть. У пищи, которую могу съесть. У пыла, с которым предаюсь наслаждениям.

Говорю вам: сорняки растут всюду, где земледелец оставил для них место; так и желания свободно прорастают в человеке всякий раз, как только их возможно удовлетворить. Желаний у вас множество, а исполнить получается лишь малую долю.

Внимательно изучите свои жизненные привычки. Именно в них чаще всего обнаруживаются расходы, которые лучше сократить, а то и исключить. Действуйте под девизом: «Пусть все, что я покупаю, стоит каждой потраченной монеты».

Исходя из этого составьте список вещей, которые хотите купить. Выделите необходимые и те, что доступны в пределах девяти десятых дохода. Остальное вычеркните. Это будет частью того великого множества желаний, которые должны остаться неисполненными. Не сожалейте о них.

Затем подсчитайте обязательные расходы. Не трогайте ту десятую долю, пополняющую ваш кошель. Пусть именно накопление станет главным желанием, которое вы исполняете. Не забывайте про план расходов, изменяйте его, если нужно, чтобы он был вашим первым помощником в защите растущего кошеля.

Тут поднялся один из учеников, одетый в красно-золотую тунику.

– Я свободный человек. И верю, что наслаждаться дарами жизни – мое право. Вот почему все во мне противится плану расходов, который указывает, сколько тратить и на что. Он отнимет радость жизни и сделает меня подобным вьючному ослу, что тащит ношу.