Kitobni o'qish: «Записки юного некроманта»

Часть 1. Новые друзья

Глава 1

1

Меня зовут Том, и я – никто. У меня нет особых примет, нет родинок, родимых пятен, вечно блеклые серые глаза, и все это гармонирует с полным отсутствием жизненного потенциала, позволяющего обычным людям добиваться высот в жизни. Единственный талант, что есть у меня – трудолюбие. Это единственная причина, по которой я каждый день иду на работу и не беру выходных, даже по праздникам. Закончил университет, вышел с дипломом инженера, но, как это обычно бывает с молодыми, работаю клерком. Сама работа лишь частично связана с тем, чему меня обучали. На мои плечи ложилась непосильная ноша копировальной машины, и суть работы заключалась во фразе «Принеси, подай, иди отсюда, не мешай».

Очередной день начинается без сюрпризов, и я опять медленно иду по протоптанной дороге. Тысячи обувных пар проходят по этой тропинке каждый день, не заботясь о чистоте своей подошвы, разнося грязь по улице, смешивая пыль с утренней росой. Один из постулатов хождения на работу – никогда нельзя опаздывать. Иначе начальство будет недовольно, а любимые коллеги начнут посмеиваться у вас за спиной, словно гиены. А вы знали, что у гиен матриархат? Так в основном бывает везде – громче всех смеется глава стаи. Она без проблем, словно африканская хохочущая собака, питается падалью и переваривает кости. Мою королеву гиен зовут Глория. Красивое имя, но я перестал любить его после первой встречи с этой рыжеволосой и безумно толстой коровой, которую легче перепрыгнуть, чем обойти. Я ничего против толстяков не имею, но этот гнойный прыщ портит мне кровь чуть ли не ежедневно, докладывая начальству о каждой оплошности, о каждом опоздании, хоть и единичных, но все же. «Мистер Джексон, Том опять поломал принтер, может взять другого стажера?», «Мистер Джексон, Том сидит без дела и читает книгу. Представляете, каков нахал!», «Мистер Джексон…». Думаю, вы меня поняли, но, пожалуйста, не проявляйте жалость или сочувствие, ведь со мной случалось много чего плохого за короткую, двадцати четырёх летнюю жизнь и, знаете, уныние не для меня. Всего можно добиться трудом. По крайней мере, я буду знать, лежа на старом диване и смотря на оборванные обои, что никогда не опускал руки и работал за двоих, а то и за троих.

Утро в офисе начинается не с кофе, а в случае с обычным офисным стажером уж точно не с него. Высокочастотный визг рыжей бестии, направленный в мою сторону, заставлял перепонки стоящих подле нее подхалимов колебаться с экстремальной частотой. Ее волосы прилипали ко лбу каждый раз, когда она считала себя обиженной моим поведение. Иногда она забавно закидывала верхние зубы на нижнюю губу, высушивая свои желтые от сигарет и кофе жевательные кости, от которых, как мне казалось, веяло протухшим мясом.

Сегодня Глория подбежала ко мне из – за того, что я зашел в офис в грязной обуви и попыталась заставить меня вымыть пол. На вопрос «А для чего уборщица?» вонючий апельсин ответил лишь «Не ценишь труд других людей, родителям должно быть стыдно». В этот раз она, конечно, права, но ее постоянные замечания уже на подсознательном уровне воспринимаются в штыки, а это попахивает предвзятым отношением с моей стороны. Знаете, мне плевать на это все с высокой колокольни.

Ржавчине даже не приходило в голову, что я сирота. Точнее, стал им, после того, как отец обрюхатил мать, а сам сбежал. Мать бросила меня еще в родильном доме. Такую историю мне поведали в заведении, куда обычно отправляют ненужных или «бракованных» детей и, думаю, причин для вранья у воспитателей нет. У меня не было ни кого, кто бы мог обо мне позаботиться. Все сам. Вы даже не представляете, как тяжело было вырасти в окружении таких же брошенных детей, как я. Воспитатели пытались навязать нам любовь, притворяясь мамами, но ни у одной матери не могло быть больше полутысячи детей, так что их старания выглядели уж очень наигранными и бесполезными. Если честно, даже не знаю, как меня не занесло на темную дорожку, полную белой пыли и острых иголок. Уколись хоть одной, или вдохни случайно лишнего, и ты пропал. Навеки. Без возвратно.

В этот знаменательный день, я понял, что десны толстушек очень плохо держат зубы. Пуф. Минус несколько драгоценных передних сгнивших прямоугольников. Не стоит устрице лишний раз открывать створки, если она не хочет растерять весь свой жемчуг. Увы, мы теряем самое ценное не всегда по своей прихоти, но всегда не вовремя. Глория замычала, как корова (видимо, внутренний зверь вырвался наружу), и посмотрела на меня глазами травоядного зверя, которого злостный хищник схватил во время чванливого перемола свежей травы. В ее глазах наконец-то появился страх. Вот она, дисциплина! Будешь помнить меня, своего учителя, хоть и урок наш продолжался пару секунд. Теперь твой рот не откроется лишний раз, уж в этом мы вдвоем уверены.

– Я на фебя ф фуд пфотам! – просвистела Глория. – Ф фуд!

– Ага, – я махнул на нее рукой и быстро выбежал из офиса.

Все произошло очень быстро, если честно, я сам ничего не понял. Вот я на работе, вот я выбил зубы своему врагу. Так, наверное, начинаются самые удивительные приключения в тюрьму.

Одно я знал наверняка – было бы неплохо перед скорым походом в полицию, а может и в места более темные и сырые, промочить горло холодным пивом, который наливают недалеко от дома. Государство позаботилось обо мне, подарив квартиру, в последующем поменянную на дом (обожаю простор), подарив бесплатное образование и бросив на произвол судьбы, мол, делай ошибки и сам крутись. Ошибка, борющаяся со своими ошибками, как это мило. Так или иначе, после детского дома я вышел закаленным, но по-своему глупым и наивным.

Выйдя из офиса, я пошел пешком. Сегодня, как назло, день выдачи зарплаты, но, думаю, Глория позаботится о том, чтобы мне, в сложившейся ситуации, задержали ее до выяснения обстоятельств. Придется идти пешком, экономя каждую копейку, да и автобусы ездят в мою сторону только два раза в день: утром и вечером. Я надел наушники и впустил Маленького Ричарда с песней «Люси», специально исполненной для меня. Сейчас мир начал напоминать яркое, контрастное нечто, а на языке чувствовался привкус ранней весны. Следующим эстафету принял Danny The Juniors – Rock And Roll Is Here To Stay, и показалось, что ноги сами неслись навстречу приключениям, которые полностью изменят мою жизнь. Уголки губ невольно поднялись вверх при внезапной мысли, что все может обойтись. Ах, может, все и вправду обойдется: заплачу за новые зубы это бедной рыженькой даме, она меня простит и станет лучшим другом. Может, меня сделают негласным героем, который так беззаветно пожертвовал своей свободой ради победы над немейским львом.

Это ложь и самообман.

Большинство моих знакомых, коллег, псевдо друзей становятся подлизами. Бегают как шакалы, пытаясь оторвать лакомый кусочек от умирающего буйвола. В глубине души они хотят признания, славы, значимости в обществе. Все это лишь ради того, чтобы их признали как личностей, как людей состоявшихся, которые без зазрения совести могут набить пузо до отказа, тратя огромные состояния на роллы из цельных омаров, завернутых в слоновьи уши и при этом не чувствовать зазрения совести. К таким едва ли можно было отнести меня. Я всего лишь сирота, идущий недалеко от озера, через узкую асфальтированную тропинку ради того, чтобы попить хорошего пива. В такие моменты кажется, что все под контролем: разум чист и не осквернён обилием информации, на душе поют птички, а в животе летают бабочки, но ничего в этой жизни невозможно контролировать…

2

Меня и озеро разделяла небольшая камышовая стена и в нее, откуда-то сверху, словно мешок, скинутый с крыши многоэтажного дома, рухнула черная масса. Послышался шум, камыши ломались как спички, и ошметки бедного болотного бамбука, разлетались в стороны. Схожую ситуацию можно наблюдать, если в блендер кинуть карандаши, включить его и не закрыть крышку.

Страх вогнал меня в ступор, как ребенка, которому почудилась в темноте фигура монстра. Я стоял, как вкопанный, и наблюдал. НЛО? Снежный человек? Да не, глупо. Метеорит? Нет, точно не метеорит, в противном случае, мое тело находилось бы в нескольких местах одновременно. Вы даже понятия не имеете, насколько мал шанс попасть в такую ситуацию, но я попал. Я стоял и наблюдал, да и был ли выбор?

Через несколько секунд все стихло. Послышалось шипение и чей-то голос, отчаянно вопивший:

– Жалкий глупец, ты хоть понимаешь, что натворил?

Прозвучал глухой удар, похожий на удар кувалды по бетонной стене. Маленький, черный как ночь, комок вылетел на дорожку, оставляя за собой след из сломанных камышей. Это маленькое нечто ухватилось лапками за асфальт, и в голове промелькнула лишь одна мысль – это что, кот? Нет, не кот, но очень похож: такие же ушки, хвост, небольшой размер. Смутило меня отсутствие шерсти. Вместо нее, тело покрывала мелкая чешуя, как у ящериц или змей, переливаясь под лучами теплого весеннего солнца. Прямо миниатюрный дракончик. Существо посмотрело на меня своими желтыми глазами с тонкими вертикальными зрачками, делящими глаза ровно напополам. Мордочка, покрытая рубцами и остатками камышей, слепила отраженными лучиками. Эта «кошка-ящерица» фыркнула на меня и начала забираться на мое плечо, спирально поднимаясь по остолбеневшему телу. Усевшись, как попугай на пирата, звереныш начал обнюхивать мою голову. Я чувствовал его теплое дыхание и острые когти, проколовшие мою кожу настолько глубоко, что я закричал и не устыдился этого.

Из проделанного тоннеля в бедной камышовой стенке, вышел человек чуть выше среднего роста, в черном плаще и закрывающем лицо капюшоне. Вместо лица бурлил черный туман, сквозь который пробивался красный свет двух точек в области глаз. Правой руки у него не было, это было заметно по безмятежно болтающемуся рукаву. В левой руке он держал книгу, обложка которой напоминала старинную работу из светло-коричневой кожи. Оголенная грудь хвасталась обилием шрамов, будто медалями. Этот человек не внушал никакого доверия.

Заметив меня, он потянулся и расправил широкие плечи, а через пару секунд схватил зверька за шиворот и отодрал его от меня. Это привело тело в чувство, и я в очередной раз крикнул «Ай», чтобы заглушить боль. Первым заговорил человек, или кто он там:

– Ну вот, теперь еще и это! Доволен? Как мы теперь отсюда выберемся? – с силой швырнул «кота-ящерицу» об землю.

От удара образовалась вмятина, из центра которой взяли начало трещины и расползлись до краев асфальтовой дорожки.

– Ты ничего не перепутал, смертный? – шипящим голосом сказал звереныш. – Забыл, кто тут главный!? – он схватил темную фигуру за ногу и откинул в сторону метров на десять, не меньше, предварительно оглушив его об асфальт.

От такого удара рядом со мной, ноги сами собой подкосились, я упал и ударился копчиком, после чего повалился на бок от пронзившей весь позвоночный столб боли. Темная фигура пролежала с минуту неподвижно, а придя в сознание, подняла голову и заметила, что зверек снова сидит на моем плече. Опираясь на левую руку, темный гость приподнял туловище, кое-как встал на ноги. Фигура покачивалась, и, казалось, упадет от малейшего дуновения ветра, но после двух шагов в мою сторону, ее ноги обрели уверенность и уже твердым шагом проделали остаток пути.

– Знаешь, – сказал он, – мы тебе не враги.

– Точно-точно, – прошипел на ухо черный котоящер и боковым зрением я увидел, как тот кивает. – Меня зовут Клиро, а это Вайт.

Вайт протянул левую руку. Я ответил ему тем же, и он помог мне встать. Наши глаза встретились вновь. Он безотрывно вглядывался, как мне показалось, в мою душу, от чего меня дернуло, словно по нервной системе пропустили разряд. Вайт выдохнул и снял капюшон. Дымка рассеялась, и передо мной предстал молодой парень примерно моего возраста, лет двадцати четырех. Волосы его были белыми как снег и зачесаны назад, смахивая на сосульки. Складывалось впечатление, будто он искупался где-то на севере и попутным ветром высушил волосы. Глаза больше не светились красным светофорным светом. Они поменяли окрас, причем каждый глаз имел свой: белый и желтый, но зрачки, в отличие от разноцветных радужных оболочек, отсутствовали. Само лицо излучало приветствие и доброту, будто маленькому ребенку подарили взрослое тело. Улыбка. Мне очень сильно запомнилась его улыбка. Она что – то напоминала мне, но не мог сообразить, что именно. Я немного успокоился и тяжело выдохнул.

– Эй, дружище, – усмехнулся Вайт, – может, произнесешь хоть слово?

– Эм… эээ…

– Достаточно, – засмеялся Клиро. – Это тебя этот идиот испугал, я прав? – кивнул головой в сторону Вайта.

– Глупый дракон, я тебе скоро отобью твои маленькие почки, и ты месяц будешь ходить в лоток…

– Псс, Том, этот смертный думает, что я дракон. – Клиро сжал лапу в кулак и, оттопырив указательный палец, указал им на своего спутника. – Эй, ты что там ругаешься. Драконов не существует, ты же знаешь. Сказки перечитал? Так это твои проблемы. Я же не называю тебя снежным человеком, хотя ты на него очень смахиваешь. Такой же вонючий и тупой. – Клиро переместился на мою голову и уселся на ней в позе горгульи. – Знаешь, нам придется за ним приглядеть Вайт, – он постучал лапкой по моей голове. – Отдай книгу, она ему нужней, чем нам, если ты понимаешь, о чем я.

– Ты прав, – Вайт одобрительно кивнул головой. – Вот держи.

Взяв книгу, я рефлекторно вцепился в нее и начал трястись в эпилептическом припадке. В голову влетали образы ужасных созданий, не поддающихся описанию, но одного я запомнил четче остальных – оно было бирюзового цвета, смахивало на не большого китайского дракона. Меня затрясло еще сильнее, в конечном счете, отключив сознание.

3

Я открыл глаза. Вокруг темнота, а тело мягко покачивалось, как пришвартованный корабль во время утреннего бриза. Пытаясь нащупать пол, рука, словно в пустоту провалилась. Рядом, всего лишь в паре метров от меня, послышался голос «Сконцентрируйся, представь то, что поможет тебе сосредоточиться и успокоить твое сознание».

Опора.

Спустя мгновение под ногами появилась серебристая платформа. Ее свет бил в глаза и пришлось невольно прищуриться, но на лице, под морщинками глаз, появилась улыбка. У меня получилось. Не знаю что, но получилось. В голове будто появились полочки, по которым я расставил весь мусор, так долго лежавший под ногами моего сознания.

Серебристый круг плавно подплыл к моим ногам, я встал на него, почувствовав твердую, устойчивую платформу под ногами. Уже неплохо, вот только куда мне пришлось попасть и где нахожусь?

– Только не бойся, – снова раздался голос и эхом отразился о невидимые мне стены.

Появились полупрозрачные очертания человека бирюзового цвета, цвета морской волны. По сути, он и состоял из морской воды, разве что на голове не пенились волосы и в нем не плавали экзотические рыбки, которые с определенной частотой мелькали во время рекламы противогрибковой мази, сопровождаемые слоганом «Охлади ноги и душу». – Я тебе не враг.

Где-то я это уже слышал.

– Когда последний раз такое сказали, мне вручили книгу, и… Я отключился, предварительно подергавшись на полу в конвульсиях. Искренне надеюсь, что это не галлюцинация, наставшая вследствие пары ударов затылком об асфальт, – слова сами лились из моих уст.

На удивление, я ни разу не запнулся. С моей-то самооценкой и абсолютным душевным не спокойствием это выглядело так, будто я наглотался лошадиных транквилизаторов и пытаюсь это скрыть под десятью литрами кофейной гущи.

– Хм, так вот значит, как ты меня нашел, – фигура выдохнула и посмотрела на свои руки, после чего в одной из них появилась та самая книга, которую дал мне Вайт. Фигура покачала ей в воздухе, показывая ее на удивление большой вес. – Это «Книга Жизни», – пояснил он. – Очень ценная вещь, оставленная в этом мире древними. С ее помощью фиксируется любой опыт, обретенный человечеством, все его изобретения. Даже некоторые судьбы. Если хочешь, то тут можно найти ответ на любой вопрос, если знаешь, как искать, – фигура посмотрела на меня своими прозрачными глазами, в которых не было ничего. – У тебя есть вопросы?

Любой вопрос. Это самая сильная галлюцинация, которую я испытывал за всю свою жизнь. Сном это назвать нельзя, ибо я чувствовал себя так же четко, как если бы встал утром и приготовил яичницу. Все ясно, понятно, бирюзовый «человек-волна» стоит передо мной и предлагает задать вопрос, на который мне дадут ответ. Надеюсь, ответ будет не такой размазанный, какой нам обычно давал преподаватель философии. Один вопрос меня всегда терзал, с самого детства. Что ж, я его задал:

– Почему?

– Конкретней.

– Почему меня бросили?

4

– Тебя бросили по причине генетических отклонений.

– Отклонений? – моя правая бровь невольно поднялась.

– Да. Твои родители пытались зачать ребенка. Когда у них получилось это сделать в первый раз…

– … в первый раз, – прошептал я.

– …врачи диагностировали отклонение, а любое отклонения в утробе так или иначе связано с умственными способностями. Отец настаивал сделать аборт, мать не стала возражать, ибо в противном случае он грозился покинуть семью. Второй раз, когда в утробе матери появился ты, повторно диагностировали то же самое отклонение. Отец без предупреждения ушел из семьи, повесившись на турнике шведской стенки, которую они купили еще до рождения первого ребенка, воспользовавшись брючным ремнем, в тот же день, когда твоя мать родила тебя. Мать не могла сделать аборт, по причине будущего бесплодия. После рождения она сразу отказалась от тебя и отправила в детский дом.

– Подожди, – голова пошла кругом и меня чуть не вывернуло наизнанку, – господи, остановись. Я же нормальный, был лучшим в классе. Это была врачебная ошибка?

– Не совсем ошибка. Ты – отклонение, новый виток эволюции, будущее человечества, если тебя это хоть как то успокоит. Все из-за уникального строения мозга. Плюс ко всему, твоя нервная система чувствует движения материи, эфира, называй это как угодно. Ты с ней связан. Видишь ли, у материи есть такие потоки, которые по свойству сродни нервной системе человека. Твоя нервная сетка и мозг способны связываться с нервной системой мира. Становиться одним целым. У тебя ведь бывало ощущение, когда ты чувствовал вещи на расстоянии? Предсказывал некоторые события?

– Бывало, но я это списывал на врожденную интуицию. Ну, знаешь, много читал Стивена Кинга, а у него чуть ли не в каждой книге расследование, – рвота отступила, но сердце все равно бешено колотилось. – Для меня все это необычно, даже забавно, – большим и указательными пальцами я растянул кожу под глазами. Бирюзовый человек раздвоился и стал похож на сиамского близнеца. Всего стало по два, и непонятно, где правда, а где вымысел. Может, я действительно сильно ударился головой об асфальт. – А кто ты такой?

– Меня зовут Тайфун. Я твой друг, твое оружие из другого мира, которого ты призвал при помощи этого, – он протянул мне книгу, – сейчас эта книга по праву принадлежит тебе. Возьми. Остальное ты узнаешь позже. Всего сразу не поймешь.

Я взял книгу. Тяжелая, мягкая, теплая, она манит к себе, как наркомана к запрещенным веществам, как Адама и Еву к яблоку познания. Мне стало ясно – вкусив плод знаний, мир для меня изменится навсегда, но так ли это плохо? Все, что я видел до этого момента, было всего-навсего бутафорией, фикцией, занавесом, который должен открыться и показать настоящую сцену с реальными актерами. В глубине души я чувствовал, что это моя судьба, моя книга и мои правила.

Коснувшись пальцами обложки, можно было почувствовать, как что-то струилось внутри. Книга дрожала, как девица перед брачной ночью с желанным мужем. Я открыл первую страницу. Пустая! Листая дальше, у меня возникал вопрос – это шутка? Ни одной строчки, ни-че-го. Старые, пожелтевшие от времени листы приятно хрустели. Перестав листать книгу примерно на середине, я поднес ее к носу и понюхал. Можно было почувствовать запах корицы, чечевицы, бергамота. Живот заурчал, думая, что ему предстоит полакомиться чем-то вкусным, и знаете, я бы не отказался пожевать парочку листов. В детском доме во время уроков от скуки отрывал уголочки тетради и медленно жевал их, как корова, пока они полностью не растворялись во рту. Так что мне не в первой.

– Она пустая, – сказал я. – В чем дело?

– Ты сейчас без сознания, и она, так же, как и ты, находится в этом состоянии. Видишь ли, эта книга живая, она может общаться. По правде говоря, ее очень тяжело заставить молчать, а структура этой дамы весьма сложна, – он постучал по книге пальцем. – Как у тебя и мира, который нас окружает, внутри нее есть «нервная система». Через нее она общается с материей, впитывает знания. Пришло время просыпаться Том, а то ты умрешь.

– Умру? – спросил я не без тревоги.

– Именно. У Вайта уже сил нет поддерживать твое тело. Книга – одна из мощнейших реликвий, которая вытягивает силы из обладателя. Мало кто может носить больше нескольких вещей такой мощи, а некоторые и от одной умирают, полностью отдав всю жизненную энергию. – Тайфун подошел ко мне и проткнул рукой мою грудную клетку в области левого соска и сжал сердце. – Просыпайся.

5

Мои губы пересохли, хотелось пить. Из меня невидимым похмельным насосом махом выкачали всю воду. Пошевелив языком, на мгновение показалось, что он осыпается, как песчаный замок. Из глубины моих сухих связок еле-еле вырвалась фраза:

– Воды… – боль пронзила горло. – Быстрей.

– Вот держи. – Клиро подал мне горстку снега, которую я небрежно схватил и, рассыпав половину на каменистый пол, отправил в рот. – Пока ты был без сознания, нам пришлось переместить тебя в горы. Сейчас мы находимся в районе Кавказского хребта, не далеко от Эльбруса, – он стряхнул пару оставшихся снежинок с лапки, больше похожую на лапку геккона, и начал ее вылизывать.

– Где Вайт? – я поднял голову. Пару снежинок попало «не туда» и я начал кашлять: – Где он?

Не далеко от моих ног лежал, распластавшись на земле, человек, вручивший мне книгу. Свалившийся с неба незнакомец находился без сознания. Сама книга лежала рядом с Клиро, и, готов поклясться, ее страницы шевелились. Я потянулся к ней, но Клиро прыгнул ко мне на грудь и прижал к земле.

– Ты ведь не хочешь опять упасть в обморок? – Дракончик повернул голову назад и вздохнул. – Вайт сам чуть не умер, поддерживая твою жизнь. Нам многое тебе нужно рассказать.

– Рассказать? Тайфун мне кое-что уже рассказал.

– ТАЙФУН!? – Клиро поднес свою мордочку так близко, что его огненное дыхание чуть не расплавило мой нос и губы. – Расскажи мне, что ты увидел.

Я в подробностях пересказал все, что случилось в моей голове. Клиро слез с меня и направился к Вайту. Отвесил ему пару пощечин, после которых тот очнулся. Вайт не без труда встал на ноги, а Клиро взобрался на него и сел на плече.

– Он встретился с Тайфуном, – зашипел Клиро. – Ты теперь понимаешь, что мы обязаны сделать? – дракончик почесал затылок. – Ох и не нравится мне все это. Очень не нравится, Вайт.

– На счет Тайфуна знаю, почувствовал его, пока вливал в него силу и жизнь. – Вайт потряс головой, и его речь стала более связанной. – Мы, дружище, творцы истории, так что всем придется поработать. Как считаешь? – Они посмотрели друг другу в глаза, потом оба перевели взгляд на меня и сказали в один голос. – Время тренировок, но для начала, нужно украсть одно вещицу.

– Украсть? – я сильно удивился. – Но что?

Мои друзья лишь хитро улыбнулись. Клиро расплавленной смолой начал растекаться на плече Вайта и, в конечном счете, слился с ним полностью. По мере того, как дракончик растворялся, на поясе его напарника возникала самая настоящая катана, в черных, как ночь, ножнах. На этом превращение не закончились. Там, где раньше была лишь одна половина руки, стала появляться вторая. Надев капюшон, как и в прошлый раз, Вайт изменился: его лицо начала застилать дымка, а глаза медленно наливались кроваво – красным цветом. Под его черным плащом стала появляться черная одежда, закрывая шрамированное тело. Подойдя ко мне, он протянул свою новую руку. Она словно оторвана у Клиро – такая же черная, переливалась в лучах горного солнца, покрытая драконьей чешуей. Когти служили продолжением пальцев, из локтя выпирал небольшой шип, так что руку вывихнуть в обратную сторону ни у кого не получится. Вайт твердым голосом сказал:

– Не бойся, доверься мне.

– Надеюсь, меня не выключит, как в прошлый раз, – я усмехнулся и протянул свою правую руку в ответ.

– Надейся.

У меня засосало под ложечкой, и я снова потерял сознание.

6

Не знаю, сколько времени я пробыл без сознания, но придя в реальный мир, понял, что глаза, как орган, перестали меня слушаться. В принципе, все остальные части тела тоже абсолютно не слушались. Я парил в воздухе над горной цепью, будто орел. Повторная возможность овладеть своим телом не увенчалась успехом.

«Оно не твое», – прозвучал голос в глубине моего сознания.

«Кто это? Что за шутки!», – мысленно ответил я.

«Это Клиро и Вайт, сейчас мы одно целое, точнее я одно целое. Не бойся. Можешь считать, что ты под моим крыло. Хоть я и считаю себя драконом, но чувствую себя смертным дураком. Странно, правда?»

«Даже не знаю, необычно это все. Очень не обычно».

«Расслабься. На мир посмотри, ведь нам долго еще лететь».

Все так, как они это сказали. Полет над горной цепью сменился полетом над зелеными лесами. Если не ошибаюсь, мы продвигались на север. Удивительно, как интересно менялся ландшафт. Возвышенность становится плоскостью, а мёртвая заснеженная горная поверхность сменяется усеянными золотыми колосьями полями. Сколько бы в детстве я не смотрел на географические карты, все равно, настоящий «вид сверху» ничем не заменить.

Не знаю, была ли скорость нашего передвижения огромной, но глаза моргали не так часто. Мне ни разу не приходилось летать на самолетах. Теперь я об этом жалею. Хотя как бы я мог летать, да и куда? Разве я свободный человек? Живя в интернате, познание мира было ограниченно выездами в местные районы, упичканные достопримечательностями, интернетом, телевизором и книгами. Только не подумайте, что жалуюсь. Ни в коем случае. Так или иначе, я искренне рад, что не был брошен в мусорный бак моими не совсем нормальными родителями, как это было с некоторыми моими «сокамерниками».

Став немного старше, я поступил в ВУЗ, весьма не плохой, даже престижный. Инженерная специальность очень ценится в моей стране, но… В глубине души я понимал, что пошел не туда. Все сворачивают не туда, но я мучился от осознания правды. Мучился от того, что заведомо не зная, чего именно мне хочется от жизни, пошел по несуществующей тропе незрячим теленком, в отличие от моих одногруппников. Им было все равно, кем они станут. Они знали – специальность хорошая, деньги платить будут не малые (конечно же, с истечением пары десятков лет), а там само наладится. И вот самое смешное – я, свободно мыслящий молодой человек становлюсь заложником собственной паранойи. Решение все бросить пришло слишком поздно. Получая диплом, мне и в голову не пришло работать тем, на кого я учился. Все решил один случай. Мой друг, который на тот момент учился на курс младше, купил местную газету «Карусель» для трудоустройства на время учебы, потому что его выкинули со старой работы из-за горячего темперамента. Тут-то мне на глаза попалась вывеска о наборе стажеров в крупную финансовую компанию. У меня не было экономического образования, но мой довод о том, что «Любой инженер быстрее выучится на экономиста, чем экономист на инженера» магическим образом сработал на начальницу отдела кадров. Остальную часть истории вы знаете.

Как видите, полеты на самолете не очень сильно вклинились в мою жизнь. Так что придется наслаждаться моментом по максимуму.

Солнце постепенно садилось, оставляя звездное небо на попеченье луны, а наш полет подходил к концу.

7

Мы приземлились в знакомом всем с детства мегаполисе, который находился на севере страны. Клиро отделился от Вайта и прыгнул с плеча на мостовую. Из тела, в котором я находился, меня вытолкнула неведомая сила, и мое тело отпочковалось от Вайта, как обычно это делают простейшие организмы. Клиро побежал вперед и разогнал стаю голубей и, не сильно стараясь, пытался поймать парочку, подпрыгивая и цепляя ошарашенных птиц за хвосты и крылья. Вайт достал из внутреннего кармана огромные наушники. Ни при каких известных мне законах физики они бы не поместились у него в кармане. Вайт положил конец провода во внутренний карман со стороны сердца. Из наушников полилась музыка группы Gorillaz – On Melancholy Hill.

– Ты чего так смотришь, Том? А-а-а…Интересно, откуда музыка идет. Из потаенных глубин сердца, дружище, как это обычно и бывает.

Я лишь хмыкнул в ответ. Клиро резвился, словно маленький ребенок: запрыгивал на фонарные столбы, бегал по краю мостовых перил, пугал вновь образовавшиеся птичьи группировки, но на этот раз не старался кого-то задеть или ранить.

– А еще меня обзывает глупцом, – пожаловался Вайт. – Пойду скину это черное недоразумение с моста. Чувствую, он нам сегодня только помешает.

– А ты справишься одной рукой? Тем более, я не знаю, что от меня требуется. Клиро будет, куда лучшим помощником, чем я.

– Не смей меня недооценивать, да и себя тоже. – Вайт ускорил шаг и поднял левую руку вверх, подняв указательный палец. – Не смей Том!

Вот мы остались одни – я и Клиро. Вайт барахтался в речке, неуклюже выкидывая ноги над водой и выкрикивая, что-то вроде «Тупая ящерица». План Вайта спросить своего напарника был, по выражению Клиро, с самого начала обречен на неудачу. Черная жемчужина нашего трио теперь шел около меня. Куда мы держали путь? Хороший вопрос. Я решил ничего не спрашивать, все равно от этой парочки внятного ответа не дождешься. В душе назревало беспокойство, даже уверенность, в том, что моя жизнь кардинально изменится, если не брать в расчет последние события.

– Клиро, а мы без Вайта справимся? – спустя некоторое время мне пришлось задать этот вопрос. Он терзал меня с того момента, как я увидел затяжной полет с моста моего нового друга и старшего напарника черного бесенка.

– Догонит, не волнуйся. Если бы он умел плавать… Возможно уже бы догнал.

– Так он не умеет? – перебил я. – Так какого лешего ты его скинул? Просто пнул бы его пару раз, как ты это делал раньше и все!

– ЦЫЦ! Не бойся, он и не с таким справлялся. Хоть немного от него отдохну, а то постоянно на уши как присядет. Клиро ты дракон; Клиро, у тебя должны быть крылья; дыхни огнем, – дракончик поднялся на задние лапки, а передними начал пародировать движение руки утопающего друга. – Знаешь, как это утомляет?

– Ты даже не представляешь, насколько хорошо я тебя понимаю, – вспомнил, как я выбил зубы той рыжей бестии. – Может, вам и в правду нужно иногда встряхнуться и отдохнуть друг от друга, – я пожал плечами и взглянул на Клиро. Глаза того набухли и налились слезами.

– Дружище! – он прыгнул ко мне на грудь и крепко обнял своими лапками. Кончики его пальцев сомкнулись у меня за спиной, на что позвоночник неодобрительно хрустнул. – Ой, извини. Не подумай, что мы с ним ссоримся, просто пройдя через многое, приходится хоть как-то отвлекаться. – Клиро спрыгнул на землю и продолжил путь по мостовой. – Тебе интересно, кто мы и откуда?

– Ну конечно.

– Извини, но я не скажу, – он усмехнулся и помотал головой. – Оно тебе и не нужно, ведь в скором времени тебе будет совсем не до нас. Эх, какой сегодня прекрасный вечер. Ты посмотри на небо. По правде говоря, Том, я и не помню, когда смотрел на него в последний раз, вот так просто прогуливаясь с кем-то и не думая о проблемах. Спасибо тебе.

– Да я ничего не делал, – это была чистейшая правда. – Я просто иду рядом.

– Том, я надеюсь, что после сегодняшней ночи ты останешься таким же человеком, каким и был до встречи с нами. Точнее, сохранишь некоторые свои черты. Скажу тебе вот что: мы идем за кое-каким предметом, столь старым и могущественным, что он может развратить твою душу, отравить знанием и опьянить силой. Чувство невероятной власти и мощи тебя переполнит и разорвет. Разорвет твою душу и завладеет телом, а паранойя высушит твой мозг и выдует его из твоих ушей. Чем чище твоя душа, тем легче тебе будет. Думаю, это все, что нужно тебе знать, остальное поймешь сам.

– Я и так иду неизвестно куда, а теперь ты еще больше запугал, – где-то в глубине моего тела прозвучал львиный рев. – Кстати, я безумно голоден, а у меня даже денег нет.

– Том, – Клиро перегородил мне дорогу своим телом размером с небольшой камень и посмотрел мне в глаза, – надобность в еде скоро пройдет. Ты не представляешь, что тебя ждет, соберись и забудь про голод, жажду и другие чувства и ощущения. Вайт тебя обучит всему, но я не могу избавиться от дурного предчувствия, – дракончик крестил руки за спиной и начал расхаживать с умным видом из стороны в сторону. Потом остановился и продолжил. – Неведомая сила скрывается у тебя за плечами, она как пиявка, пожирает тебя, и избавиться от нее можешь только ты сам. Давай дружище поспешим, а то музей скоро откроется.

– Музей?

– Да, – за спиной послышались квакающие звуки мокрой подошвы и знакомый голос, – пойдем, вскроем пару могил.

8

Вы были хоть раз в большом музее? Я вот не был. Причина нашего визита не позволяла посмотреть на экспонаты, произведения искусства, но кое-что все же рассмотрел. Это были две стоящие параллельно друг другу могилы, которые я, однорукий бандит и разговаривающая кошка должны были вскрыть и забрать содержимое. Тут непонятно откуда, а точнее из непроглядных глубин памяти, всплыло название одного рассказа (признаюсь, любил его перечитывать, будучи ребенком), «Я был юнцом, грабившим могилы». Ах, Стивен Кинг, спасибо за счастливое детство.

Кстати, вошли в музей мы без особого труда, Клиро и Вайт разнесли в щепки входную дверь, так что времени до приезда полиции осталось не так уж много. В глубине коридора голоса охранников отскакивали от стенок и непринужденно разгуливали по залу, в котором безумное трио должно было совершить тяжкий грех – украсть у покойника. У двух покойников. А что там? Золотой амулет или скипетр огромной мощи? Может, корона, дающая знания, власть над другими или что еще пострашнее. Клиро предупреждал не поддаваться соблазну, а меня от одного любопытства теперь разрывало на части. Страх на удивление улетучился, но руки все же трясло от адреналина. Надеюсь, что от адреналина.

– Том, – Клиро шипел как змея, – хватай то, что лежит в этом саркофаге, – он запрыгнул на платформу и сдвинул верхнюю плиту настолько, чтобы туда прошла моя рука. – Ищи, там должна быть вещица, принадлежащая тебе. Торопись!

– Клиро, ты куда? – я засунул руку в саркофаг и попытался найти неизвестно что, попутно наблюдая за убегающим дракончиком. Внутри ничего не было. Эти двое уже вскрыли другой саркофаг и вытащили оттуда огромный красный меч! Он был настолько красивым, притягательным… В это время рука нащупала… Палку… Серьезно? – Эй, эй вы, вытащите мою руку кажется я застрял! – Паника позволила говорить без запинок и остановок, будто я стал диктором на центральном канале.

– Встретимся в горах! – крикнул Вайт. – Только давай быстрей, не задерживайся тут.

Вайт и Клиро снова слились. Мой друг «симбиот» положил меч на спину и маленький хвост Клиро, появившийся из-за спины, схватил его за рукоять. Вайт упал на колени и начал плеваться кровью, после чего упал на бок, дергаясь и извиваясь, как в свое время это делали одержимые демонами. Вайт схватился за голову и заорал, словно в нее поместили тасманского дьявола во время брачного периода и тот разносит окружающие его предметы вдребезги.

Спустя несколько секунд он перестал дергаться, кровь из его рта продолжала падать с уголков его губ маленькой струйкой, будто кто – то забыл закрыть кран до конца, а на глазах проступили капельки слез. Вайт посмотрел на меня и улыбнулся. Сейчас он не выглядел маленьким мальчиком, вечно пытающимся насолить своему другу, но я видел нечто иное. Сила искренней улыбки после невероятной боли всегда внушала жалость, но тут нечто иное, ведь жалости к нему я не испытывал. Скорее понимание. Да, отличное слово. Он такой же, как я.

В детском доме меня часто задирали за мое неумение складно говорить. Я комкал даже маленькие предложения, вроде наркомана под действием ЛСД, произнося их дрожащим голосом и бледнея все сильнее с каждой новой частью. К концу фразы мое лицо походило на альбомный лист бумаги с небрежно нарисованными губами, глазами и носом. Потом меня либо били, обзывая слабоумным, либо просто велели молчать. И я молчал.

Не буду скрывать, мне больше нравилось не раскрывать рот. Все свое время я думал, читал, снова думал и так по бесконечному кругу самопознания. Тут догадаться несложно, что в эти моменты моя голова наливалась кровью и становилась пунцовой. От меня как от котла с булькающей в нем кашей, исходил жар. Учителя даже пугались, часто отводя в медицинский пункт, а врачи лишь разводили руками. Возвращаясь обратно в класс, как по заказу, слышались смешки, дразнилки, а иной раз смельчаки кидали в меня комок бумаги. Я их не винил, у меня было время подумать: почему и как, что да где, справедливо ли это?

Ответ пришел не спустя год, как это бывает, а в одно мгновение, словно взрыв атомной бомбы, ослепил мое сознание. Все мы – одиноки. Каждый из нас хочет самоутвердиться в чужих глазах, отыскать одобрение и создать тем самым связь, а любая связь ведет к созданию семьи. Большой или маленькой. Если я краеугольный камень, если я тот самый узел, который свяжет людей вместе – что ж, я не против принести себя в жертву. В любом случае я только и делал, что молчал.

– А ну перестаньте, – как – то раз учительница попыталась заступиться за меня, – а не то мне придется вас нак…

– Не надо, – я дернул ее за руку. Она смотрела на меня с неподдельным удивлением, видя на лице маленького, забитого жизнью мальчика искреннею улыбку, не наполненной фальшью, потому что он понимал. – Все хорошо.

9

Вайт встал. Кровь продолжала капать с уголков его губ, хоть и не так, как раньше. Под глазами появились впадины, а лицо напоминало череп, обтянутый кожей. Мой друг накинул сверху капюшон, черный туман застелил его лицо, и мне стало не по себе. Свет красных глаз, пробивающихся сквозь черный туман, стал еще насыщенней, они словно смотрели куда-то вглубь меня. Я вновь онемел от ужаса и не мог ничего произнести, словно чудесным образом опять оказался в своем классе, закиданный бумажками и «обзывалками». Лучше промолчать, лучше подумать, так тише и спокойней, только я и я.

Вайт произнес, как ни в чем не бывало:

– Догоняй Том, у нас много дел, – он скрылся из виду, сверкая красным мечем за спиной и держа в левой руке черную катану.

Надо выбираться, но крышка саркофага думала иначе. Она решила оттяпать мне руку и забрать себе в качестве трофея, а то не дело гробу пустовать. Музей же. Охранники подобрались совсем близко, свет их фонариков слепил глаза, а голоса стали отчетливо слышны:

– Девятнадцать одиннадцатому, девятнадцать одиннадцатому, тут девятнадцать девяносто один вскрыт, а в соседнем экспонате застрял воришка. Мы его берем.

Ну конечно. Возьмут они, – голос в моей голове прозвучал так же четко, как и речь стоявшего рядом охранника.

Я почувствовал небывалый прилив силы, будто вода она вливалась в мое тело. Источником была палка. Это чувствовалось, ведь от нее исходил холодок, словно ветер обдувал мне руку, как это было прошлой осенью, когда лето только начинало прощаться, а листья и не думали желтеть. В тот день я напился и упал в лужу, содрав кожу, и, чтобы не получить заражение, оторвал верхнюю часть рукава рубашки. Сжав палку, я без труда отшвырнул крышку саркофага в сторону, которая поломала парочку стен и остановилась в небольшой комнате со старинными платьями.

Меня наполняет мощь. Невероятная МОЩЬ.

– Код три! Повторяю. Код три! – охранники убежали.

Не зря.

Мое тело мне не принадлежало, оно тряслось, вибрировало, внутри все стучало, мышцы сжались, и я почувствовал приятное жжение по всему телу. Чувства обострились, тело стало оголенным нервом, ощущая малейшие раздражения материи: убегающих охранников, подъезжавшую полицию и еще что-то темное, скрывающееся в глубине саркофага. Оно таилось за тенью, в том непроглядном мраке, сквозь который человеческий глаз увидит лишь свои страхи. Хочется сожрать то, что таится там, за ширмой пространства и человеческого понимания. Язык поневоле облизнул краешек губ от жажды столкнуться с неизвестным.

Весь зал начал покрываться тьмой. Тени водопадом опускались с потолка по стенам, заливая пол и подтекая все ближе и ближе к краям саркофага. Кромешная чернота, но в ней можно было различить древнюю могилу, светившуюся солнечным светом, заманивая меня, как рыба – удильщик заманивает свою жертву. Только я не был жертвой, скорее наоборот – удильщик привлек внимание огромного спрута, готового поглотить все, что движется. Давай, свети ярче, так я точно не потеряюсь в пути, моя рыбка, моя добыча…

10

Послышался смешок. Темная фигура медленно поднималась из гробницы. Неведомая тварь, похожая на демона предстала предо мной: подобные лебедям рога, волосы цвета огня, от жара которых воздух не находил себе места и длинный, как хлыст Индианы Джонса, хвост. Но крыльев не было. Похоже, это была девушка. Ее глаза светились оранжевым светом, губы отсутствовали, оголяя острые зелено – коричневые зубы, являющиеся продолжением черепа, но что – то в ней было притягательное, женское, сексуальное. Может, элегантная походка, от которой плавился пол, может, хвост, машущий в такт движения бедер, может, я просто сошел с ума от новой силы.

– Итак, милый, – сказала она голосом преисподней, который так часто можно услышать в любом боевике, – отдай мне свою зубочистку, ты украл ее, но знаешь, я пожалею тебя, ведь я – хорошая, – демонесса когтем указательного пальца поманила меня (или палку) к себе.

– Извини, – я хрустнул шеей, – но батюшка во время урока «любви и терпимости» учил нас не разговаривать с незнакомцами, особенно пришедшими из глубин ада.

Если честно, всегда мечтал побывать в шкуре крутого парня. Кажется, немного с этим переиграл. С другой стороны я это делал первый раз, так что простительно.

– Ада? – демонесса наклонила голову, и ее волосы растеклись по плечу. – Это что?

– Он немного не знает об устройстве нашей вселенной, уж прости ему это, дорогуша. – Это был Тайфун. Он сидел, как дрессированный пес, по правую руку от меня, совершенно не в той форме, в которой мне довелось его увидеть в прошлый раз при отключке. Тайфун – дракон, ростом чуть ниже меня, цветом кожи напоминающий морскую волну. Он был красив, изящен и, хочу заметить, хорошо воспитан, в отличие от Клиро. Тайфун положил свою левую лапу на мое плечо и посмотрел мне в глаза, после чего сказал:

– Том, позволь я возьму контроль над реликвией и покажу, насколько сильная эта «зубочистка», – уголок его губ чуть приподнялся, он улыбнулся. Хороший знак.

– Что ж, я не против. Все равно не знаю, как она работает.

Дракона засосала все та же неведомая сила, которая проглатывала и выплевывала меня из Вайта, как она проделывала это с Клиро, словно в моем плече была черная дыра. Тело онемело. Я потерял над ним контроль.

Ну что, Том, пришло время увидеть способность моей реликвии. Главное – не наложи в штаны, – произнес голос в голове.

«Твоя реликвия?»

Каждому высокорождённому существу, как я, в этом мире соответствует вещь, здесь я – посох мудреца. Ты же видел катану у Вайта? Можно сказать, та катана – Клиро.

«Поясни. Ты сказал «в этом мире»? Есть еще миры? Как в научных передачах. Теория десяти струн. И подумать не мог, что это реально»

Какие еще струны? Только два мира. Давай я тебе все поясню позже, иначе вон та огненная вертихвостка, прыгнувшая на нас, уничтожит тебя и меня даже не моргнув глазом.

«Она такая сильная?»

Ты даже не представляешь насколько, не зря же ее оставили охранять меня. Мира – та еще штучка.

Я сделал кувырок под демона и ударил ее палкой в живот с такой силой, что она пробила крышу и в стиле сигнальной ракеты осветила ночное небо. Повращав посох над собой, воткнул его одним концом в пол и увидел, как небольшая белая струйка с другого конца вырвалась и образовала подобие зонта. Огненный шар стремительно падал вниз. Вот Мира была в паре метров от меня, и я увидел ее скалящееся лицо и кулак, направляющийся к моей челюсти. От удара о полупрозрачный купол взрывная волна разнесла соседние стенки, а крыша начала осыпаться.

Время словно замедлило свой ход: осколки с потолка падали как снег, медленно танцуя вальс с ветром под ритмичный и гулкий шум от ударов демонессы о мое тело. Мира была не то, что быстрой, а чертовски быстрой. Она забежала за мою спину и нанесла удар в почку. Меня выгнуло от боли и подкосило на одну ногу. Мира занесла ногу над моей головой и пяткой вогнала меня по колено в пол потрепанного бедного музея. В голове заиграли колокола, глаза увеличили количество всех предметов во круг меня в два раза. Вот женское воплощение ужаса предстало передо мной. Она замахнулась, но я успел выставить руку и поймать ее кулак.

– Теперь моя очередь милая, – я совсем не узнал свой голос. Он будто вырвался из-под моего контроля, как питбуль, и начал пугать всех отсутствием намордника. Из головы текла кровь. Красная, теплая, тонкая струйка спускалась сначала по щекам с одной и с другой стороны, а затем, смыкая объятья над кадыком, начинала капать на белоснежный костюм. Точно такой же носили Вайт и Клиро, правда, у них он был черный, плюс переливался, как гладкая капля смолы! Мой был матовый, и ни о каких бликах не могло быть и речи. Пресный белый цвет. Как же я не заметил его раньше.

Отшвырнув Миру в сторону, я увидел, как она своим телом проделала очередную дырку в стене с визгом маленького поросеночка. Я, освободив ноги, выпрыгнул без особого труда из бетонной ловушки. Моя свободная рука схватилась за конец посоха, а другая так и оставалась в его середине. Свободный конец реликвии разделился пополам, образовав веер. Неожиданно по всему телу прокатилась невероятная боль, и я закричал, после чего меня прервал кровавый кашель. Брызги крови оросили узорчатый пол музея красным налетом.

Держись Том! Это резонанс нервной системы. Слишком сильные импульсы для тебя и твоего мозга. Вложимся в этот удар и сбежим как можно быстрее. Тебя и так надолго хватило.

Правая часть головы раскалывалась от боли, часть лица перекосило, будто сумасшедший стоматолог задел зубной нерв. Нужно потерпеть. Теперь телом управлял я сам. Мира встала и побежала ко мне. Ее крик был оглушителен, в ушах сразу же раздался гулкий звон и кроме него я больше ничего не слышал.

Взмахни им. Для начала сконцентрируйся, представь, что вся сила должна перейти в конец этой палки, и ты узнаешь, почему меня называют Тайфун. У тебя одна попытка дружище.

Я сделал все, что он сказал и взмахнул. Мира была уже совсем близка ко мне. Неведомо откуда подул сильнейший ветер. Демонесса остановилась в нескольких метрах от меня и больше не могла подойти ко мне, как бы она не старалась, ее сдувало. Волосы Миры, как плащ супергероя, летящего высоко над землей, начал хлестать воздух. Половина музея, а если говорить точнее, та сторона, в которую я махнул, разлетелась в неизвестном направлении, превратившись в пыль.

Все прекратилось. Мира осталась стоять напротив меня, но вид ее кардинально изменился. Сейчас она не была похожа на демона: ее волосы погасли, обретя черный цвет, а сама она стала похожа на человека, точнее на прекрасную женщину. Одежда, если небольшие лоскуты ткани можно назвать одеждой, нескромно разбросана по телу, но все что нужно, прикрывала плотная светлая ткань. Современные девушки называют это «тогой для ролевых игр». Черт, мне это определенно нравится. Только вот незадача – в глазах потемнело и я упал.

11

Небо озаряла полная луна. Звезды, боясь величия ночной богини света, разбежались от нее в стороны, образуя вокруг область пустоты, так что луна могла не бояться, что заблудшая звезда отвлечет внимание от ее светлости. Еще это темное пространство напоминало спасательный круг, с помощью которого небесная императрица купалась среди маленьких серебристых монеток. Я стоял на палубе старинного прогулочного теплохода двадцатого века. Рядом оркестр начал играть «Венский Вальс» Иоганна Штрауса.

– Может, молодой человек пригласит даму на танец?

– Да, – я посмотрел на девушку. Она была одета в красивейшее бальное платье жемчужного цвета, которое я только мог видеть за всю свою жизнь. Это белое пушистое чудо швейных мастеров впитывало весь лунный свет. Казалось, оно светит ничем не хуже, чем все небесные тела вместе взятые. Тут как посмотреть. Я был влюблен в эту девушку так, что даже это платье не могло меня оторвать от ее взгляда. Ах, эти изумрудные глаза!

– С удовольствием, Мира.

И мы закружились. Звук скрипок подхватывал нас, раскручивая все сильнее и сильнее, дурманя сознание обилием звонких струнных колебаний. Звезды сливались вместе, образовывая над нами бесконечное количество кругов, а луна все так же яростно пыталась оторвать на себя взгляд, но все тщетно. Мною завладели эти два глубоких изумрудных озера, в которых я тонул и тонул, а сердце кричало «Глубже, глубже…».

Мира подала голову вперед, желая прикоснуться к моим губам. Я почувствовал ее обжигающее дыхание, и мы слились в страстном поцелуе. Все стихло. Небесные светила погасли, пароход и оркестр исчезли. Ну и пускай исчезают, кому до них есть дело? Важна только она – моя Мира.

12

– Очнись! – хлесткий удар по щеке. – Давай, малыш, открывай глазки, – хлесткий удар по другой щеке.

Я открыл глаза и первое, что увидел – все те же изумрудные глаза, в которых лишний раз не грех утонуть. Обладательница зеленых реликтов лежала на мне, касаясь моего подбородка своим большим бюстом. Конечно, жаловаться не особо хочется, но умереть от удушья я тоже не хотел, ибо вес, давящий на грудную клетку, был не мал.

Рядом сидел Тайфун. Его взгляд был столь безмятежен, что все произошедшее накануне улеглось само собой. Но эта девушка! Мира. Она мутит мое и без того неспокойное сознание, словно рождественский шар со снегом вращает неуемный ребенок, любуясь, как снежинки вихрем нарезают круги в ограниченном пространстве, и смеясь. Дыхание демонессы обжигало, и казалось, что лицо расплавится как молочный шоколад.

– Малыш, а ты меня этой ночью заинтриговал. Давай дружить? – ее глаза сверкнули. – Я столько времени провалялась с этой зубочисткой, – она указала на Тайфуна пальцем, на что тот лишь фыркнул в ответ, – что твое общество для меня будет очень кстати.

– Может, тогда слезешь с меня для начала. – Мира послушалась, села на меня в области бедер и хитро улыбнулась. – Ох, и на этом спасибо. – В голове пронеслось: «хоть бы не начала ерзать». – Я вообще не понимаю что происходит с того момента, как Клиро и Вайт свалились ко мне на голову! – Я мотал головой, глаза грозились выпасть из орбит, но веки их удержали. – Где они вообще? Где мы? Пару дней назад я выбил одной девушке зубы…

– Вижу бить девушек вошло у тебя в привычку, – вставила Мира. Тайфун одобрительно усмехнулся и не скрывал радости, услышав эту новость.

– А теперь расплачиваюсь головой за содеянные грехи. Я вообще шел за пивом, а тут… – в голове всплыл момент спуска черного мешка на землю. – И бац… – я развел руками и уронил их на пол. Пол был пыльный, а мы находились в какой – то белоснежной пещере. Пыль поднялась столбом. Полежав еще секунд десять, я приподнял свое туловище до того момента, пока голова не поравнялась с плечами загадочной девушки.

– Может, ты мне пояснишь, что тут происходит, малыш? – если в моем голосе и был слышен сарказм, то самую малость.

– От всего у тебя голова пойдет кругом, но я попытаюсь все тебе пояснить. Какой ты пыльный, – она послюнявила палец и начала вытирать мне лицо или рисовать кошачьи усы. Я завертел головой. В ответ, она схватила меня обеими руками за голову и прильнула к моим губам. После чего немного подвинула голову назад и продолжила: – Надеюсь, ты успокоился, милый. Так – то лучше. – Мира улыбнулась. – Я все тебе расскажу, но для начала – еще один поцелуй. Ты не против?

Я одобрительно качнул головой. Она подняла свои тонкие брови в удивлении, рассмеялась, а после повалила меня на пол и продолжила мучить мои губы. Рядом послышался выдох полный безнадежности и глухой удар о пол, наполненный отчаянием.

13

Ночное небо в горах напоминает байкерскую куртку с кучей блестящих кнопок. Мы втроем сидели на верхушке горы и вот что примечательно – все горы тянутся к звездам. Тысячи лет понадобилось этим континентальным морщинкам, чтобы продвинуться ввысь на какой-то метр или чуть выше. Офисному планктону для продвижения хоть на одну ступеньку в карьерной лестнице и тысячи лет не хватит.

Вот я сижу, дрожу на холоде, пускаю пар, рядом сидит дракон, рядом сидит демон. Компания на редкость странная, хотя, если учесть последние события, не особо. Мне захотелось слепить снежок и бросить его куда подальше. Набирая в руку горсть белого «песка», я чувствовал, какой тот был рыхлый и холодный. Теперь в руке находился шарик. Пришлось приложить немного усилий, но все же он получился идеально ровный и слегка мокрый на поверхности, растаяв от тепла розовых из-за мороза ладошек. Этот белый комок нельзя назвать большим или легким, но я, как его создатель, до отказа наполнил его чувствами. На глазах появились слезы. Зачем я обо всем узнал? Разве мне нужны были ответы, разве до этого мне не жилось спокойно? Я сжал шарик еще раз и швырнул со всей силы в сторону горизонта. В свете звезд было видно, как белая сфера со свистом рассекла воздух и ударилась о выступающий сквозь снег камень. Вернувшись, уселся обратно на свое место, между Сциллой и Харибдой.

– Хм, кажется, ты с этим шариком выкинул что-то важное для себя? – Тайфун приложил к моей ноге лапу и посмотрел на раненый камень. – А что будешь делать с новыми воспоминаниями? Так же выкинешь?

– Я не знаю, – вытер правой рукой заплаканные глаза, – ничего не знаю. Я совсем запутался.

– Разве плохо, что я тебе все рассказала? – Мира положила голову на мою ногу и начала гладить ее рукой.

– Все, да не все. Ты что – то скрываешь.

– Том, ты и так знаешь достаточно, – сказал Тайфун.

И это было чистой правдой. Хотите знать, что мне поведали сегодня днем? Сейчас я вам расскажу.

Глава 2

1

Наша вселенная состоит из несчетного количества пронизывающих пространство и время потоков, подобно нервной системе, пронизывающей наше тело. Это вы уже знаете. Но дело еще и в том, что одновременно пронизываются два мира, наш и ему противоположный. В том, другом, мире живут доселе известные как демоны, драконы и прочие высшие существа. Для них мы не столь мифически – фантастичны, ибо жизнь того далекого мира протекает в другом ключе – ключе созидания и бесконечного умиротворения. Время там словно остановилось. Для них мы являемся противоположной, темной стороной светлого мира. Разрушители. Мир апокалипсиса, боли и насилия.

Моя мать пришла из мира созидателей. Она не верила в то, что мы противоположны и способны только на разрушение. Светлее ее души был только свет солнца, ведь она была принцессой того мира, сотканного из тканей добродетели. Мира рассказывала, что она и моя мать были лучшими подругами с самого детства. Первая не могла найти себе достойного мужа, по причине своей высокорожденности, вторая обещала, что ее сын станет мужем первой. Отличная мать, правда? Родила для подружки. Женщина, давшая мне жизнь, и вторая, посчитавшая, что жизнь в мире созидателей скучна и лишена смысла, решили совершить удивительное путешествие на планету, полной рыжеволосых бестий, которым психованные коллеги выбивают зубы.

Дальше – интересней. Мира находит могущественную реликвию мира разрушений – книгу жизни. Та сообщает им о тщетности бытия и о силе, которая может быть создана только моей матерью. Эта сила пяти реликвий, две из которых мне уже известны. Мира, узрев мощь одной из реликвий и узнав от книги о «тесной связи» своей судьбы с реликвией, вызывается стать хранителем Тайфуна. Мама, брошенная и одинокая, пускается в путешествие и пытается нести свет в наш мир, не желая сдаваться. Несколько тысячелетий она скиталась, видя, как эпоха меняет эпоху, как короли меняют королей, жестокость меняет жесткость. Душа матери со временем превращалась в человеческую. Сострадание и понимание ушли безвозвратно. Потом мама встретила отца.

Дальше вы знаете. Меня оставили одного. Отец ушел и покончил жизнь самоубийством, а мать вернулась в свой мир, не желая иметь ни каких связей с хаосом и болью. Особенно она не хотела видеть меня, ведь мой мертвый, по ее мнению, вид напоминал ей страдания, через которые той пришлось пройти. Любимый папочка подкупил врачей, чтобы они обманули мою мать, сказав, что я мертв! Господи, зачем ему это? Он проделал этот подкуп заранее, но позже, узнав правду о моем нормальном «состоянии» и исчезновении мамы, лишил себя жизни.

И вот я один, отринутый двумя мирами, двойной сирота, двойной изгой. Я понял, что месть и злость лишь множат кровопролитие, а страдают всегда те, кто и понятия не имеет, «кто все эти люди». Так и живем.

2

Тайфун – бирюзовый дракон (повторюсь еще раз, они не считают себя теми драконами, о которых слагают легенды), одно из самых высших существ мира созиданий, способное жить одновременно в нескольких мирах одновременно, т. е. в этом мире он палка, в другом дракон. Придя в наш мир, он способен вселится в самого себя, палку, как и палка в него в мире созидания. При этом именно реликвии способны выделять огромные количества энергии.

Это правило распространяется на всех существ и вещей параллельных миров. Может быть и такое, что параллельными будут двое живых или двое неодушевленных. Исключений из правил великое множество, так что я не стал в это особо вникать. Как сказал Тайфун «Все поймешь со временем». Может, повезет и больше ничего нового не свалится на голову, но слово «может» подразумевает вероятность. В моем случае вероятность стремится к нулю.

3

– Так-так, это что за посиделки под звездным небом? – голос Вайта прозвучал тихо, словно легкий ветерок подхватил слова и бережно развеял их возле моего уха.

Я обернулся и увидел сладкую парочку. Вайт с избитым лицом и на половину порванным плащом напоминал бездомного. Клиро хромал на одну лапу, правый бок содрогался невероятной болью, от чего тот в судороге дергался в противоход дыханию. Моих друзей сильно потрепали. ОЧЕНЬ сильно.

– Что с вами случилось? – голос задрожал из жалости к маленькому дракончику. Его вид вызывал комок в горле. – Господи, Клиро, ты совсем плох. Вайт, а где меч, который ты взял в музее? Красный такой.

– Чего? Ты совсем с дуба рухнул, МОЛОКОСОС? – Мира подскочила и подбежала в Вайту, схватила и начала трясти. – Как у тебя ума хватило взять Алую Розу?

Мира загорелась как спичка. В буквальном смысле, как во время нашей первой встречи. Она замахнулась кулаком и выкинула свою руку быстрее пули в сторону человека, так сильно похожего на бродягу. В это самое мгновение с еще большей скоростью Клиро забрался на плече Вайта и остановил удар, столь стремительно летевший в лицо бедного паренька, одним пальцем. Ударная волна от демонической оплеухи разметала весь снег в округе, а меня снесло с ног и откинуло метров на пять, не меньше.

– Воу, остынь. Ты, кажется, забываешься, – прошипел Клиро, и оттолкнул Миру легким тычком пальца в ее кулак. – Думаешь, справишься с теми, кто может носить несколько реликвий и при этом не отправиться на тот свет? – Вайт раскрыл плащ, после чего указал на книгу, висевшую на ремнях, которые крепились к тонкому поясу.

– Книга Жизни! – Мира вернулась к человеческому образу. – Кто вы такие? – в ее голосе послышались нотки страха, что меня немного взволновало. – Только потомки королей мира созидания могут носить такие вещички, – демонесса замолчала и всмотрелась в лицо Вайта. – Твои глаза. Ну конечно же, как я раньше не догадалась. В бога играешь, значит. – Она рассмеялась. – Смотри, чтобы все не вышло боком, тебе и… всем нам.

– Не волнуйся, и не через такое проходили, – махнул рукой Вайт и упал.

Я готов рассосать камень, если он не отключился.

– Знаешь Том, нам предстоит много работы. Вайту нужен отдых, а после мы приступим, – в голосе Клиро послышался смешок, – к тренировкам, разумеется. Ах, Мирочка, Алую Розу забрали. И забрал ее владелец.

– Тогда мы крупно встряли. Сколько у нас времени? – Тайфун дал о себе знать. Он все так же сидел на месте и будто слился с окружающей средой.

– Лет пять, – зашипел черный дракончик, – не больше. Давайте пойдем спать, а то уже поздно.

Опять ничего не понятно. Понял только то, что тот красный меч из музея забрал его хозяин и, ловя смысл между строк, понял – хозяин еще тот говнюк. Вот только что будет через пять лет? Зачем мне тренировки? Надеюсь, мне ответят на эти вопросы до моей гибели, ибо в такой компании расстаться с жизнью не представляет труда.

Глава 3

1

Шел первый год моего обучения. Я только и делал, что бегал по горам, задыхался от нехватки кислорода и умирал от обезвоживания и голода. На завтрак, обед и ужин у меня был снег. Почему я еще не упал замертво – хороший вопрос. Мои друзья говорили – это связано с новой силой, которую я получил от книги и Тайфуна, но как это все работает, еще не понимал. Да мне и не нужно понимать. Хотелось упасть в койку, покушать сочных отбивных из мяса только что убитого молодого теленка, выпить кофе со сливками. Да, этого мне определенно не хватало.

Вайт и Клиро были жестокими тренерами, постоянно дубасили меня за любое проявление слабости, не жалея сил. Несколько раз они ломали мне ребра, нос, а лицо больше походило на опухшую задницу медведя, который решил полакомиться медом, зашедшего в гости к диким пчелам. Мира и Тайфун сохраняли нейтралитет, изредка подбадривая фразами: «Вставай, жалкий…» Ну, вы поняли. Хотя в редкие моменты тишины, когда мне давали отдохнуть пару часов перед сном, они проявляли жалость и понимание. Демонесса прикладывала снег к опухшим запястьям и лицу, а Тайфун садился на плече, уменьшаясь в размерах, и просто молчал, словно гордый орел, впиваясь острыми когтями в мои плечи, изредка прожигая меня своим ледяным взглядом.

На все мои вопросы о том, зачем все это и кто хозяин меча никто отвечать не хотел, ссылаясь на то, что все узнаю сам. Но позже. До них не доходит, что с таким истощением я не доживу и до следующего года. Да как вообще можно так жить, даже имея некую фантомную силу.

О моей прошлой жизни я практически не вспоминал и не жалел что к ней не возвращался. Там у меня всего-то и было: полуразрушенный дом с покосившейся крышей, куча ужасных коллег по работе, беззубая (не без моей помощи) рыжая бестия, да и стаканчик пива. Замечу, пиво было неплохое. Напиваться не любил, но раз в месяц мог позволить своей голове отключить инстинкт самосохранения и омертвить пару миллионов мозговых клеток.

Просыпались мы раньше, чем начинался рассвет и в обязательном порядке встречали его на вершине горы. Задача не из легких, но со временем я начал получать от этого удовольствие. С каждым днем проделывать одну и ту же операцию становилось все легче и легче. Мои мышцы превратились в сталь, кости стали крепче камней. Это позволило мне давать отпор Клиро и Вайту во время боевых упражнений. Эта парочка твердила, что физическая сила не так часто используется такими, как мы, но в то же время утверждали – такой подход к делу даст большой прок, да и удивление соперника будет за гранью воображения. Как-то Вайт заговорил об этом:

– Знаешь, Том, в мире, из которого я прибыл, много людей обладало подобием той силы, что есть сейчас во мне и тебе, ну и в Мире, в принципе, тоже. Так вот, люди там очень ленивы в плане тренировок, надеясь больше на свое положение и страх соперника, чем на себя. Они самонадеянно верят в свое величие и эгоизм, имея такую власть у себя в руках. Верят, – Вайт посмотрел на небо и помахал головой, – что все им в этом мире сойдет с рук. Ведут себя, как маленькие дети. Это такой ужасный недостаток, и я тебе даже не передам словами насколько, ибо эта величина безмерна. Дело в том, что сила идет не от реликвий, а от эмоций, силы духа и тела. Все должно пребывать в гармонии. Только тогда ты обретешь то, что должен. Истинную силу. Звучит пафосно, но другое объяснение не имеет смысла. Тренировки, которые ты проходишь – цена за гармонию. Запомни, а если хочешь, вырежи у себя на руке – каждый платит свою цену.

– Что посеешь, то и пожнешь? – поинтересовался я.

– Ну, можно и так сказать. – Подхватил Клиро. – Вайт прошел через такой кошмар, который ни тебе, ни кому-либо другому и не снился, и остался добряком и, – усмехнулся, – дураком, – постучал маленьким кулачком по голове друга. Послышался характерный глухой отклик.

– Ах ты, тупая курица!

Все свободное время эти двое дрались. Такое количество энергии, которое они тратили ежедневно, хватит для питания мегаполиса. И как бы я не поскромничал своими выводами.

2

С каждым днем мы разговаривали все больше и больше. Постепенно в наши разговоры вступали Мира и Тайфун, и знаете, я почувствовал, что нахожусь в кругу семьи. Как то я спросил:

– Может, разведем костер?

– Чтобы мы больше не видели звезд? – Упрекнул Тайфун. Он любил смотреть на звездное небо, молча, отойдя в сторону, пока мы беседовали с неуемной парочкой и слегка развратной демонессой.

– Тайфун, – поинтересовался Клиро, – тебе не хватает звезд на небе?

Бирюзовый дракон долго смотрел на черного дракона. В моей голове пролетела мысль, что речь идет о нас. Может, и не так, а может, и так, но с той поры Тайфун начал проводить с нами все больше времени, пока не стал постоянным посетителем семейных вечеров.

Для меня мир начал обретать новые краски. Я видел малейшие колебания. Это напоминало расходящиеся круги на воде после брошенного в нее камня. Реакция выросла в несколько раз и постепенно, бросив лишь взгляд, я мог предугадывать движения моих учителей; изредка удавалось увернуться от подбадривающих пинков в ребра или другие части тела. Вайт рассказал, что это происходит из-за мозговых импульсов, ведь для того, чтобы совершить движение, мозг посылает сигнал в ногу. Этот сигнал я и могу уловить своим взглядом. Со временем, все большие силы вливались из реликвии в тело, будто огромная река прорвала дамбу и предъявила права на расширение своих берегов.

Время приближалось ко второму году обучения и мне казалось, что теперь я могу все, но как же я ошибался. Я ничего не могу, особенно контролировать новую силу. Причина, по которой я не сошел с ума прошлый раз, слившись с Тайфуном заключалась в том, что мой напарник контролировал мои эмоции, вследствие чего наше слияние было не столь продолжительным и весьма травмоопасным. Я имею в виду удары Миры. По меркам моих тренеров, она наносила не больше урона, чем комар лобовому стеклу машины или кошачьи подушечки мягкой игрушке. Конечно, демонесса соглашалась с этим, но срывалась из-за таких колкостей в свою сторону с завидной частотой. Во время этих срывов мы не видели звезд, но костер, которого мне иногда не хватало, получался незабываемый.

– Том, милый, не слушай этих проходимцев, – говорила она. – Они на самом деле очень сильны. Такие, как они, могут многое, и ты можешь стать таким же. Вот что они имели в виду, говоря о моей никчемной силе. – Мира выделяла последние слова с опасной для окружающих интонацией, предвещающей беду, огонь и разрушение. – Но очень некультурно говорить так в присутствии женщины, изо всех сил старающейся помочь! – И все полыхало.

– Как же она мне напоминает Тэберта. – Клиро почесал затылок. – Тебя это не напрягает, Вайт?

– Даже веселит, – ответил тот.

Для меня так и осталось загадкой, о каком таком Тэберте шла речь. Больше об этой личности мы не говорили. Тренировки изменились, точнее они стали больше, время на сон уменьшилось в несколько раз. Упражнения получили новый оттенок – оттенок безумия, невероятной боли и немыслимой сложности. Теперь Тайфун работал вместе со мной.

3

– Итак, это ваше первое «нормальное» слияние, ибо то, что было в музее, выглядело очень жалко. Вас чуть не отлупила девчонка с характером хуже, чем у навозного жука.

Как хорошо, что Мира не часто ходила на мои утренние тренировки. Вайт продолжил:

– Эй, Тайфун, пускай на этот раз пацан контролирует свою силу сам. На крайний случай, я смогу его усмирить.

Клиро, сидящий рядом с Вайтом, улыбнулся во все свои, боюсь даже подсчитать, зубы и слился со своим дружком. Вот она, цельная боевая единица, с черной драконьей рукой и катаной наперевес. Вайт надел капюшон и как обычно лицо его застелила черная дымка. Свет красных глаза, проступающие сквозь этот туман, все так же пугали меня.

– Тайфун, приступай, – скомандовал Вайт.

– Уверен, что у тебя хватит силенок? – бирюзовый дракон пренебрежительно фыркнул в сторону слившейся парочки. – Реликвии забирают много сил, а в вашем случае силы и так ограничены.

– У меня есть глаза императора! – Вайт определенно похвастался. – Это одна из способностей Клиро и тебе это известно. Одна из немногих, – он подмигнул.

– Думаешь, я обделен талантами? Щенок, ты пожалеешь о своей дерзости!

На том они и порешали. Я хотел было спросить, о чем они вообще разговаривают, но услышал только: «Все потом, главное держи своим эмоции в узде, иначе тебя разорвет на кусочки». Да, в этом весь Тайфун. Аристократ среди драконов. Брезгливости к смертным больше, чем гор в Андийских Кордильерах, коих не мало.

Сейчас, в отличие от прошлого слияния, меня скрутило от боли. По всему позвоночнику «госпожа боль» воткнула спицы, каждая клетка завывала, как это делали алкаши по вечерам в бесчисленных алкогольных притонах. В голову, под невероятным давлением, из – за участившихся ударов сердца, хлынула кровь. В носу лопнули капилляры, и красная жидкость хлынула теплым ручьем. Я упал на колени и закричал. Кулаки сжались в судороге и, не подчиняясь моей воле, начали бить по земле, оставляя небольшие ямки, сотрясая все вокруг. Во мне проснулась невероятная жажда к насилию, жажда мести, жажда причинять боль.

О да, таких ощущений мне не доводилось испытывать. Боль ушла, белый плащ окутал тело, а сила вливалась в меня, словно падающая с Ниагарского водопада вода. Я чувствовал это. Невероятная МОЩЬ! Встав с колен, я почувствовал, что мое дыхание обжигало губы, изо рта шел пар. Вытянув руку, я схватил палку, которая возникла передо мной. Камни, большие и маленькие, начали отрываться от пола, будто вокруг откачали воздух, образовав вакуум.

Я закрутил палку в руке и ударил одним концом о землю. Удар был столь силен, что разметал камни в сторону, оставив лишь голую растрескавшуюся землю у меня под ногами. Плащ Вайта в этот момент подобно хлысту щелкал по воздуху, но сам владелец черного костюма и с места не сдвинулся. «Это пока что. Сейчас он у меня попляшет». Я надел капюшон и мир изменился в момент, словно я надел очки, усиливающие контраст, замедляющие время и позволяющие предсказывать все, что произойдет, расшифровывающие те самые колебания, недавно появившиеся в моей жизни.

Колебания правой ноги Вайта усилились. Побежит на меня или доберется одним прыжком? Расстояние слишком велико. Первое правило, которое я уяснил при этом сражении – никогда не смей недооценивать своего врага. Вайт подлетел с такой невероятной скоростью, что даже в замедленном мире это показалось мгновением. Второе правило, которое я уяснил – не смей недооценивать самого себя. Остановить его удар не составило особого труда. Под нами земля словно гудела, звук не успевал за нами, и в воздухе повис скрежет, похожий на зев ленивого толстяка, проснувшегося после субботней пьянки. Схватив Вайта за ногу, я швырнул его прямиком к еще не полностью исчезнувшим звездам. Тайфун их так любит, но теперь полюбит еще сильнее. Согнув ноги в коленях, я подпрыгнул и догнал черного врага в метрах ста от земли. Любая бейсбольная команда позавидовала бы удару, которым я послал Вайта в сторону земли. Не успев поставить блок, он метеоритом рухнул вниз, проделав огромную дыру – колодец. Боюсь даже узнать глубину, из которой тренеру придется выбираться.

Для быстрого спуска вниз, пришлось ударить воздух ногой, иначе при таком замедлении спуск занял бы около минуты (если учитывать замедление времени). Наши немногочисленные действия сильно подпортили ландшафт, а после моего приземления так и вовсе образовался котлован десятиметрового диаметра. Со стороны снежных вершин начали раздаваться раскаты набирающих силы лавин. Я видел, как мир сходил с ума, словно дождь тревожил лужу, плотно заполняя гладь воды расширяющимися кольцами. Перед глазами все начало расплываться, и голову снова пронзила боль. Мне удалось устоять на ногах и сконцентрироваться на той яме, откуда начал выползать Вайт. Он, как новорожденная черепашка, сначала схватился руками за края, потом немного подтянулся, упал верхней половиной тела на землю и, извиваясь, как червяк, пополз в мою сторону. Он разглядывал все вокруг, будто видел впервые, неловко цеплялся руками за землю. Военные в таком случае используют термин «контузия».

– Ну и ну, – прохрипела черепашка, – не будешь контролировать свои эмоции, тебя разорвет. Чувствуешь, как сила опьяняет тебя? – черепашка усмехнулась. – Твоя нервная система сгорит, и ты перестанешь ощущать этот мир, умрешь в мучениях и припадках. Единственный выход из ситуации – избавиться от множества чувств. Секрет в том, что во время слияния, ты можешь пользоваться лишь одной эмоцией. Любовь, ненависть, сочувствие – каждая по своему изменяет способности нервной системы и изменяет ее проводимость. Возведи в Абсолют то, что ты испытываешь сильнее всего, оставшееся пропусти через фильтр. Оставь одно. Стань мастером одной эмоции. И ты сделаешь огромный шаг на пути к невероятной силе.

Вайт встал, сплюнул кровавую слюну, вытащил катану.

– Посмотрим, как у тебя получится, – прошипел соперник, учитель, друг.

Я закрыл глаза. Нужно включить фильтр. Что же я чувствую. Ненависть? Не к чему, ведь в глубине души я понимал, что Клиро и Вайт стараются ради меня. Любовь? Сочувствие? Нет, и еще раз нет. Понимание! Вот оно. Я понимаю этот мир, я узел, связывающий концы с концами. Узел, постоянно мозолящий глаза и столь нужный для объединения. Головная боль прошла, я выдохнул. Мир снова находился в гармонии. Мне захотелось смеяться, громко, радостно, но вместо этого я заплакал. Каждая эмоция возводилась в Абсолют и доходила до истерики. С таким за раз не справится.

«Тайфун, помоги. Я один не справлюсь».

Хм, наконец-то. Думал, ты собрался все проделать один. Слушай меня внимательно…

Вот в чем дело. Тайфун находится не во мне, а в реликвии и нужно было сконцентрироваться на вибрации оружия. Эта реликвия, оно же оружие, оно же Тайфун было частью бирюзового друга, они были одним целым, а теперь прибавился я. Грубо говоря, мы трое стали одним целым. Нужно лишь влить свое чувство, доведенное до предела в эту палку, что я и сделал.

Оружие засияло, точнее, Тайфун засиял. Легкий бирюзовый огонь окутал палку. Головная боль исчезла с концами. Воздух, такой чистый и холодный остудил мои легкие, принеся спокойствие. Выдохнул.

– О, вижу, вы сработались, – сказал Клиро, высунув голову из-за плеча Вайта, шипящим голосом, явно издеваясь. – Вайт сказал, что ему все это надоело, и он лучше посмотрит со стороны. Так что сейчас вы сразитесь со мной, а я сдерживаться не буду, в отличии от смертного, которому доверил свою силу и лучшие годы своей жизни.

– Сейчас ты познаешь боль, уголек. И мой тебе совет – лучше и вправду не сдерживайся, а то покалечу ненароком, – послышался голос из моей реликвии.

Нам нужно отлупить эту парочку, иначе Клиро нас будет доставать до скончания веков. Доверься мне, почувствуй меня и мои движения, я подскажу, что нужно делать.

Сейчас очередь за мной и я первым нанес удар, по скорости не уступавший первому удару Вайта. Правда на этот раз нашим врагом был Клиро, он взял под контроль Вайта и, как оказалось, не стоило пренебрегать первым правилом. В одно мгновение он зашел с правой стороны и обнажил катану. Собирается ударить, безумный дракон! Тайфун сам поставил блок палкой, но это не сильно помогло. Меня отшвырнуло в сторону как бумажку во время торнадо. Пробив своим телом гору, я оказался на другой стороне, где уже вовсю светило солнце. Какая красота. Каменный след, оставленный мною в воздухе после сквозного ранения горы, следовал за мной, словно тень. Тут я заметил, как сквозь дыру мчится черная фигура, его выдала сильная вибрация. В считанные секунды он оказался в паре метров от меня. Вот, отталкиваясь от камней, летящих за мной, Клиро в теле Вайта прыгал ко мне, занося меч над моей головой для нового удара. Время сильнее замедлило свой ход, точнее, Тайфун замедлил его. Только теперь до меня дошло, что это делает он, посылая невероятной силы импульсы через нервную систему. Клиро, по-видимому, проделывал то же самое. Мой полет совсем остановился, каменный след из пыли и булыжников завис на месте. Я схватил соперника за ногу и, потянувшись к нему, вытянул свою ногу, направляя удар ему в челюсть. Через каменный туман не было видно, попал или нет, но хруст сказал «Четко в цель, капитан». Ударная волна раскидала в стороны астероидный пояс, растянувшийся от сквозной дыры до меня. Послышался стон.

Во время удара, Клиро поменялся с Вайтом обратно местами. Последний явно не ожидал такого подвоха, но не сильно удивился (я почему-то уверен в этом).

– Ты меня достал, Тайфун, я тебе хребет переломаю! – проревел Вайт и выплюнул осколки раздробленных зубов.

Тут произошло нечто удивительное. Вайт оттолкнулся от воздуха, будто там была земля! Черный жулик оказался ровно напротив моего живота. В голове пролетела фраза «дерьмо», и несколько мощнейших ударов обрушилось на мой корпус. Меня согнуло пополам, но в этот момент Вайт уже оказался за моей спиной и пнул меня как футбольный мяч. Забавно то, что я пролетел сквозь ту же дырку, что и вылетел. На этом чудеса не закончились. Движимый неведомой силой, учитель завис надо мной ровно в тот момент, когда я пересек весь тоннель и оказался снаружи. Умопомрачительный удар, от силы которого верхушку горы снесло напрочь, отправил меня изучать обратную сторону век. Я отрубился. Впрочем, ничего нового.