Kitobni o'qish: «Предчувствия в повседневной жизни: работа со спонтанной информацией, когда рациональное мышление не помогает»

Name: Предчувствия в повседневной жизни: работа со спонтанной информацией, когда рациональное мышление не помогает
Author: Джинн Ван Бронкхорст
ISBN: 978-5-9573-3933-5

Джинн Ван Бронкхорст

Shrift:

Энн, моей родной, которая делает все возможным

Jeanne Van Bronkhorst

Premonitions in Daily Life: Working with Spontaneous Information When Rational Understanding Fails You

Опубликовано с согласия Llewellyn Publications Woodbury MN 55125 USA. www.llewellyn.com

Дорогой читатель!

Искренне признателен, что Вы взяли в руки книгу нашего издательства.

Наш замечательный коллектив с большим вниманием выбирает и готовит рукописи. Они вдохновляют человека на заботливое отношение к своей жизни, жизни близких и нашей любимой Родины. Наша духовная культура берёт начало в глубине тысячелетий. Её основа – свобода, любовь и сострадание. Суровые климатические условия и большие пространства России рождают смелых людей с чуткой душой – это идеал русского человека. Будем рады, если наши книги помогут Вам стать таким человеком и укрепят Ваши добродетели.

Мы верим, что духовное стремление является прочным основанием для полноценной жизни и способно проявиться в любой области человеческой деятельности. Это может быть семья и воспитание детей, наука и культура, искусство и религиозная деятельность, предпринимательство и государственное управление. Возрождайте свет души в себе, поддерживайте его в других. Именно это усилие создаёт новые возможности, вдохновляет нас на заботу о ближних, способствуют росту как личного, так и общественного благополучия.

Искренне Ваш,
Владелец Издательской группы «Весь»
Пётр Лисовский

Благодарности

Сердечно благодарю Сьюзан Симмонс, моего хорошего друга и прекрасного редактора. Ты поочередно подбадривала меня и бросала мне вызов, а также научила писать для широкой публики, а не для одного человека. Эта запятая «,» – для тебя!

Большое спасибо Чарли, Эвелин, Джули, Оливии, Филиппу и Роджеру, которым хватило храбрости поделиться своими историями. Ваше тепло, юмор и богатство идей подарили нам возможность насладиться замысловатым, сложным и великолепным узором танца, в ритме которого движутся память и воображение.

Я благодарна Анжеле Уикс, эксперту по подбору авторов, а также всему персоналу издательства Llewellyn за то, что они открыли и поддержали мою книгу. Я также благодарю увлеченных и страстных энтузиастов из Канадской ассоциации писателей, чья поддержка помогла мне влиться в коллектив, продолжать писать и найти издателя.

И, наконец, моя сердечная благодарность Б. Алфорду за внимательную и честную оценку моего первого черновика (да покоится он с миром). Такие дружеские отношения встречаются редко, и их стоит ценить.

Вступление. А что бы сделали вы?

Представьте, что вы сидите в салоне самолета и дремлете над журналом, в то время как остальные пассажиры теснятся в проходе, пробираясь к своим местам. До вас доносятся приглушенные разговоры, тихие щелчки закрывающихся багажных отсеков, шум работающих на холостом ходу двигателей. Но когда самолет отъезжает от терминала, вы, вздрогнув, просыпаетесь. Мысленно вы видите, как одно из колес шатается и отпадает, пока самолет мчится по взлетно-посадочной полосе, и вы знаете, что самолет уйдет в занос, прежде чем наконец затормозит, а пассажиры и экипаж, включая вас, будут потрясены и напуганы.

Что бы вы сделали?

Большинство людей понимают, что страх перед полетом может прийти в любое время. Даже опытные путешественники знают, что время от времени возникают такие переживания, и воспринимают их лишь как тревожные мысли, не имеющие ничего общего с самим полетом. Они задвигают это чувство на задний план, успокаивая себя статистикой безопасности, и вновь устраиваются на своих местах.

Но если вы читаете эту книгу, то наверняка знаете, что существует и другой вариант. Это внезапное беспокойство может оказаться предчувствием, и такая вероятность вызывает вопросы, о которых большинство людей не задумываются. Какая информация предупреждает о надвигающейся опасности, а не просто вызвана тревожностью? Если вы поймете, что ваше виде́ние – это настоящее предчувствие, что будете делать дальше? Поставите в известность пилота, выйдете из самолета, предупредите других, чтобы они покинули борт вместе с вами? Или спокойно приготовитесь к пугающей, но в конечном итоге не смертельной аварии? Если вы верите в предупреждение, готовы ли поверить, что авария, видение о которой только что у вас было, окончится благополучно? Что вам делать с сильным и тревожным переживанием, которому вы не находите разумного объяснения?

В современной западной культуре большинство людей воспитаны с идеей, что предчувствий не существует. Предчувствия, по общему мнению, остались в далеком прошлом – во временах, предшествующих эпохе Просвещения, когда воображением и верованиями людей управляли суеверия и мистика. Нас учили, что предчувствия относятся ко времени, которое можно назвать дорациональным, донаучным, и для всех будет лучше, чтобы там они и оставались.

Кажется, что предчувствия бросают вызов всему, чему учит эта культура, – прямой направленности времени, законам причины и следствия, свободе воли и даже представлениям о том, что Бог для нас уготовил. Многие люди задаются вопросом: почему они должны отказаться от всего, что им уже известно о мире, ради такого редкого, мимолетного и случайного события, которое может никогда не повториться?

Проблема предчувствий

Проблема предчувствий заключается не в том, что они случаются редко. Исследования показали, что предчувствия может испытывать кто угодно: мужчины и женщины, дети и взрослые, ученые и художники, официанты, фермеры, полицейские, медсестры и учителя, бизнес-консультанты, студенты, инженеры и министры, независимо от того, как они относятся к этим переживаниям. У большинства знакомых мне людей есть хотя бы одна история о том, как кто-то – их друг или они сами – как будто знали, что должно было произойти, еще до того, как это по-настоящему случилось.

По словам доктора Ричарда С. Бротона, директора «Лабораторий предчувствия», опросы в разных странах мира показали, что от 50 до 75 % людей заявляют о наличии экстрасенсорного опыта, при этом около половины из этих случаев были предчувствиями. То есть огромное количество людей сталкиваются с ощущением, которое не признается в нашей культуре. Даже если бы исследователи говорили лишь о 10–15 % общей численности населения, утверждающих, что они испытали ощущение, которое можно описать как предчувствие, это все равно составляет десятки миллионов человек только в Северной Америке.

Истории о предчувствиях встречаются в каждой культуре на любом этапе истории, включая и современную западную культуру. Практически в любой другой культуре предчувствия расцениваются как значимые события, но у нас они нередко вызывают замешательство и страх, либо их отвергают как несусветную чепуху. Тем не менее, неверие не мешает предчувствиям проявляться, вторгаясь в нашу повседневность, несмотря на наши тщательно аргументированные доводы против них. Их сила, иррациональная ясность и выразительность побуждают воспринимать их как нечто настоящее. Некоторых предчувствия заставляют делать выбор между тем, что человек считает знанием, и реальностью его непосредственного опыта.

Проблема предчувствий заключается не в том, что они редко возникают, а в нашей неспособности о них говорить. Предчувствия могут быть одним из аспектов нормального человеческого восприятия, но невозможность открыто обсудить их ценность и значимость с друзьями у большинства из нас вызывает трудности. Мы не учимся работать с предчувствиями так, как учимся работать со сновидениями. Мы не умеем распознавать момент возникновения предчувствия, а позже испытываем настоящий шок, когда какое-либо событие в точности соответствует тому, что мы видели раньше. Мы не знаем, как отличать вероятное предчувствие от других мыслей о будущем, а затем застреваем между двумя совершенно противоположными вариантами: считать предчувствием все что угодно или верить, что предчувствий не существует.

Неудивительно, что столько людей испытывают страх, растерянность или даже опасность, сталкиваясь с предчувствиями. Многие люди, не обладая базовыми навыками, позволяющими отличить предчувствие от обычных мыслей о будущем (вроде страха перед полетом), не видя других вариантов и не чувствуя поддержки со стороны друзей, понятия не имеют, что им делать с предостережениями, которые несут в себе предчувствия.

Другой путь

Нет никакой необходимости испытывать эту растерянность и замешательство. Пример с отвалившимся у самолета колесом мне рассказал друг Филипп, который однажды оказался в подобной ситуации, возвращаясь домой из командировки. Он дремал в своем кресле, когда его разбудила мысль о том, что, пока самолет набирает скорость для взлета, у него отвалится колесо, судно уйдет в занос и съедет со взлетно-посадочной полосы. Филипп почувствовал, как волна страха прокатилась по всему его телу, пока он пытался решить, что делать. К счастью, это был не первый его авиарейс, и он не впервые испытывал беспокойство по поводу полета. Но самое главное – это было не первое его предчувствие.

Еще раньше Филипп мысленно составил список, с помощью которого мог определять, была ли необычная мысль предчувствием или всего лишь еще одним проявлением его периодического страха перед полетами. Теперь он прошелся по этому контрольному списку, определяя разницу между страхом и предчувствиями. Он обратил внимание, что это была внезапная и четкая мысль о конкретной неполадке в самолете. Его обычные тревоги подкрадывались к нему медленнее или были вызваны прочитанными или услышанными новостями о несчастных случаях. Кроме того, обычные тревоги приходили к нему в виде вопросов вроде: «Что если крыло отвалится?» или «Что если пилот заснет?» И наоборот, его предчувствия часто сопровождались спокойной, ясной уверенностью в одной конкретной проблеме, как в этом случае.

Филипп определил, что это было предчувствие, и это решение вызывало новый список вопросов, на которые требовалось дать ответ. Должен ли он покинуть самолет? Или приготовиться к аварии? Предупредить остальных пассажиров? Сказать бортпроводникам? Вариантов могло быть бесчисленное множество, но поскольку Филипп признал существование предчувствий, то уже имел хорошее представление о цели их появления. Он знал, что предчувствия – это его способность предвидеть будущие события до того, как они произойдут. Исходя из собственных предчувствий и имеющихся у него знаний Филипп верил, что будущее предопределено во времени и является неизбежным событием, которое нельзя изменить. В то время как другие люди восприняли бы предчувствие как нечто, не относящееся к предопределенному будущему, благодаря своей вере Филипп быстро разобрался со всеми возникшими у него вопросами. Он не стал пытаться изменить неизбежное. Он видел, что самолет уже выезжает на взлетно-посадочную полосу и все пассажиры надежно пристегнуты ремнями безопасности. Понимание того, что предчувствие помогает ему подготовиться к неизбежному будущему, дало Филиппу возможность решить, что делать дальше. Он остался сидеть на своем месте и приготовился к пугающей (но не смертельной) аварии. Он не стал поднимать тревогу, так как знал, что это ничем не поможет. Принятое решение помогло ему сохранять спокойствие в момент сильного страха.

Было ли это решение правильным? Очевидно, это было лучшее решение для Филиппа. Вместо того чтобы паниковать, он проанализировал свой опыт, а затем перебирал возможные варианты. Он сохранял спокойствие и знал, что будет делать дальше. Это помогло ему эмоционально подготовиться к событию, которое вот-вот должно было произойти.

Филиппу также было известно, что любое предчувствие состоит из двух частей. Вначале появляется стартовый момент, а за ним следует связанное с будущим событие. На самом деле, предчувствие не существует до тех пор, пока стартовый момент не соединяется с каким-то будущим событием. Когда через несколько мгновений самолет легко оторвался от земли и со всеми его колесами было все в порядке, Филипп чувствовал лишь обычную тревогу. Теперь впереди не было ничего, что могло бы вернуть тот первоначальный страх. Конечно, Филипп почувствовал облегчение, но также и разочарование. Он задавался вопросом, не принял ли он простое беспокойство за предчувствие, что означало бы его неспособность видеть разницу между ними.

Вечером того же дня Филипп услышал в вечерних новостях, что другой самолет, вылетавший через час из того же аэропорта, потерял колесо при взлете и выехал на поле. Экипаж и пассажиры были очень напуганы. Детали происшествия настолько совпадали с посетившими его ранее опасениями, что было очевидно – это и было то самое событие, которое он предвидел. Он предчувствовал реальное событие, которое произошло позже.

Возможно, кто-то из читателей захлопнет книгу прямо на этом месте, убежденный историей Филиппа в том, что предчувствия приносят только плохие новости и ставят человека в беспомощное положение. Мне известно, что многие исследователи и авторы, пишущие на эту тему, сосредоточиваются в первую очередь на предчувствиях, связанных с трагедиями, и оттого складывается впечатление, что все предчувствия говорят только о плохом. Если вы никогда не слышали о положительных свойствах предчувствий, то у вас наверняка вызывают беспокойство люди, которые стремятся к таким переживаниям. У вас даже может возникнуть вопрос, не подвергают ли такие люди себя реальной опасности.

Несмотря на свою дурную славу, предчувствия чаще всего связаны с небольшими событиями личного свойства, не имеющими ничего общего с опасностью. Вместо того чтобы угрожать нашей жизни огромным цунами, большинство предчувствий появляются на мелководье недалеко от берега, давая нам возможность увидеть скрытые детали повседневной жизни.

Предчувствия могут быть приятными и веселыми, как легкие дружеские похлопывания по плечу. И хотя некоторые предчувствия действительно несут предупреждения о бедствиях, чаще они дают представление о будущих событиях настолько тривиальным и безобидным способом, что в предупреждении нет необходимости. Женщина внезапно чувствует, что двое ее друзей встретятся и поженятся в течение года. Мужчина просыпается с песней, которая звучит у него в голове, а час спустя слышит ту же песню из радиоприемника в своем автомобиле. Маленький мальчик испытывает сильное нетерпение незадолго до того, как зазвонит телефон. Женщина думает о своей старой подруге, а на следующий день встречает ее на оживленной улице. Все это – примеры небольших предчувствий в ходе повседневной жизни. Они настолько малы, что их легко не заметить, однако не стоит их игнорировать.

Те немногие люди, которые подходят к изучению своих предчувствий систематически, обнаруживают, что количество тривиальных переживаний намного превышает количество роковых предупреждений – точно так же, как в повседневной жизни спокойные моменты случаются намного чаще, чем что-то страшное. Еще в 1927 году Джон Данн в своей книге «Эксперимент со временем» рассказал, сколько предчувствий о незначительных деталях пронизывают его сновидения. Два разных исследователя подтвердили его слова, внимательно отслеживая свои сны и обнаружив, что большая часть их сновидений-предчувствий связаны с каким-то тривиальным событием, которое произойдет в течение следующих 24 часов. Они бы никогда не заметили этой связи, если бы сначала не записали свои сны; произошедшие в будущем события привлекли к себе их внимание только потому, что были связаны с увиденными раннее снами.

Обзор книги

Первый шаг к пониманию предчувствий – и тема первой части этой книги – заключается в наблюдении за тем, как предчувствия проявляются в повседневной жизни. Иногда предчувствие предстает в виде впечатляющего видения, внезапно возникающего перед глазами. Но чаще всего они едва различимы и расплывчаты, как внезапное ощущение уверенности в том, что произойдет в следующий момент, или медленное повышение уровня адреналина без какой-либо видимой причины. Но даже в этом случае адреналин и чувство уверенности могут быть вполне обычными проявлениями тревоги, интуиции или предположений, основанных на предыдущем опыте. В этой книге освещается ряд вопросов, которые задают такие люди, как Филипп, прежде чем прийти к выводу, что какое-то конкретное переживание является предчувствием. Мы можем научиться использовать здравый смысл, чтобы отличать истинные предчувствия от всех других мыслей о будущем. Можем устроить проверку и доказать себе, что испытали предчувствие, даже если это не укладывается в строгие рамки научных исследований.

Второй шаг – и тема второй части этой книги – осмысление предчувствия. Я исследую наиболее частые вопросы, которые задают люди, сталкивающиеся с предчувствиями: что это означает? Если у меня возникло предчувствие, что оно говорит обо мне? С кем я могу это обсудить? Что мне делать с информацией, которую дало мне предчувствие? Я расскажу о влиянии предчувствия на самоидентификацию и о том, как сообщество может помочь вам понять свое предчувствие и следовать ему. А самое главное, вы узнаете, какие существуют варианты действий при возникновении предчувствий – и, следовательно, какой перед вами возникает выбор в момент его переживания. То, как каждый из нас смотрит на предчувствия, влияет на решения, которые мы принимаем.

Язык предчувствий

Предчувствие или предвидение – одно из четырех экстрасенсорных восприятий, или ЭСВ, которые сейчас чаще называют «пси». Наряду с предчувствием, они включают телепатию (восприятие чужих мыслей), ясновидение (восприятие действия или события, которое происходит где-то в другом месте) и психокинез (перемещение неодушевленных предметов с помощью мысли). Ясновидение претерпело целый ряд изменений, и теперь люди все чаще используют термин «ви́дение на расстоянии» или «удаленное ви́дение». Предчувствие, телепатия, ясновидение и психокинез – это четыре различных способа восприятия, существующих за пределами привычных пяти чувств. Тема предчувствия в настоящее время привлекает так мало внимания, что пока не существует устоявшихся терминов для его описания. Некоторые люди понимают под предчувствием только физическое ощущение страха перед опасностью, в отличие от предвидения, которое означает мысль или представление о грядущем событии. Другие считают предчувствие и предвидение синонимами. Слово «предвидение» чаще всего используется в экспериментах, поэтому я использую слова «предчувствие», «пси» и «пси-событие», чтобы подчеркнуть место предчувствия в обычной повседневной жизни.

Мой интерес

Эта книга родилась из моих собственных вопросов и надежды, что предчувствия можно исследовать как такую же жизненно важную разновидность человеческого опыта, как эмоции, воображение и мечты. Предчувствия случались у меня достаточно часто, чтобы я научилась им радоваться и доверять случайным предупреждениям, несмотря на то что я не знаю, как они работают во временно́м пространстве или в моем мире причинно-следственных связей.

Когда я была маленькой, в моей семье тема предчувствий поднималась редко. Когда это все же произошло, мои родители отмахнулись от нее так же небрежно, как от плохих снов. Мысль о том, что событие в будущем каким-то образом может влиять на прошлое, была слишком далека от инженерного образования моего отца или католических воззрений матери. Предчувствия не отвечали их взглядам на мир, их здравому смыслу и более широким культурным представлениям, в которых мы жили.

Первое предчувствие, которое я помню, произошло, когда мне было шесть лет. Тем летом мы с семьей ездили в «Морской мир»¹ (как мне показалось) во второй раз. Уже тогда я знала, что люди и события не могут – не должны – повторяться в точности, и чувствовала растерянность и страх. В следующие 20 лет я наблюдала, как из моего обычного времени, подобно маленьким торнадо, вырываются предчувствия, перемешивая воспоминания, факты, знания, воображение, время и вызывая вопрос за вопросом. Как возможно, чтобы какое-то событие повторялось? Как определить предчувствие до того, как произойдет это событие, и как отсеять все другие виды мыслей о будущем? Означает ли предчувствие, что я обречена переживать снова и снова этот момент, или у меня есть свобода изменить его? Как мне жить со знанием будущего события, которое я не могу ни контролировать, ни избежать?

В аспирантуре я изучала психологию и научилась ценить искусство постоянного жонглирования, которым мы занимаемся каждый день, практически без усилий удерживая в воздухе шары восприятия, памяти и воображения. Я работала в психиатрических клиниках, клинических больницах, агентствах по уходу на дому и хосписах и слышала, как люди размышляют о своих утратах, вере, семье и о том, что делает жизнь стоящей. Я научилась ценить то многое, что происходит в жизни за пределами научных и религиозных толкований – то, что уходит своими корнями глубоко в семейные отношения и формируется на основе уроков личного опыта и телесных физических переживаний.

То же самое можно сказать о предчувствиях. В конечном итоге они могут быть результатом человеческого опыта. Независимо от того, верим ли мы, что они ниспосланы нам неким высшим существом, или же возникают в процессе возбуждения синапсов в головном мозге, по-человечески мы все переживаем их одинаково. Предчувствия – это то, кто мы есть, – наше воображение, сны, бессознательные физические реакции, воспоминания, – и их нельзя отделить от нашей повседневной жизни. Они – это мы, они часть человеческой природы, и нам пора обратить на них внимание. Предчувствия способны вывести нас на грань того, что мы знаем о времени, жизни и трансцендентном – о том, что выходит за пределы понимания. Они могут нести в себе успокоение, а иногда дают наиболее радикальную из всех видов свободы – свободу выбора, как поступить и, возможно, тем самым повлиять на будущее.

Работая над этой книгой, я осознала четыре возможности. Иногда предчувствие можно распознать прежде, чем произойдет событие, которое его подтвердит. Всегда можно найти личное толкование предчувствий, что позволит обрести цель и контроль над своей жизнью. Можно действовать в соответствии с получаемой информацией, не игнорируя свои ценности, убеждения и неизбежные человеческие недостатки. А еще – можно прожить хорошую жизнь, если найти баланс между интуицией, опытом, знаниями и здравым смыслом.

Часть 1. Предчувствия изнутри

Глава 1. Как распознать предчувствие

Внезапный, настойчивый, неопределенный, сбивающий с толку, физически ощутимый. Стартовый момент предчувствия выделяется скорее буйством противоречивых впечатлений, нежели каким-либо последовательным планом. Некоторые из этих противоречивых впечатлений настолько сильны, что вырывают нас из рутинных мыслей, вызывая напряженность, которая может сохраняться в течение нескольких дней и даже недель. Какую бы форму ни принимало предчувствие, мы не можем не обратить на него внимание. Мы слышим предупреждающий голос, чувствуем нутром, на нас снисходит озарение, или мы просто знаем, что будет дальше. Можно не распознать в этом событии предчувствие, но мы обязательно замечаем момент, отличающийся от всего остального, происходящего вокруг, как что-то необычное и даже редкое.

Предчувствие в повседневной жизни – нечто большее, чем первоначальный наплыв ощущений. Истинное предчувствие складывается из двух вещей: первоначального впечатления и более позднего, в некотором роде соответствующего ему события в будущем. Эти два момента могут быть разделены несколькими минутами, днями или даже годами, но событие в будущем должно быть связано с предшествующим ему переживанием: только тогда они сольются и будут представлять собой предчувствие. Без двух этих составляющих предчувствия не существует.

Самые известные истории с предчувствиями отличаются отчетливым стартовым моментом и значимым взаимосвязанным событием. Первоначальный момент предупреждения и страха часто связан с неожиданной трагедией, несчастным случаем или катастрофой. Такое описание приводит многих людей к заключению, что предчувствия почти всегда несут в себе информацию о событиях, касающихся жизни и смерти, но исследователи считают иначе. Они давно заметили, что подавляющее большинство предчувствий чаще относятся к мелочам, чем к драматическим происшествиям. Незначительные предчувствия обычно не привлекают наше внимание в той же степени, что драматические. От мелких предчувствий проще отмахнуться, найти им разумное объяснение, потому что они не втягивают нас в решение вопросов жизни и смерти.

Если стартовый момент предчувствия слабо заметен или связанное с ним событие ничем не примечательно, мы можем вообще не обратить на него внимания. В памяти остается только то, что привлекло наш интерес. Не особенно значимый стартовый момент ускользает, и мы никогда не отследим его связи с будущим событием. Точно так же, если связанное с ним событие не привлекает внимание, у нас не будет причин делать паузу и размышлять, предшествовало ли ему какое-то ощущение.

Чувствительность человека к опасности помогает, по крайней мере, частично объяснить, почему большинство рассказов о предчувствиях связано с несчастными случаями и трагедиями. Мы с большей готовностью воспринимаем сообщение о приближающейся опасности по той причине, что она может разрушить нашу жизнь – точно так же, как с большей вероятностью заметим звук приближающейся сирены, но не услышим щебетание синиц на ветке дерева над головой.

Моя подруга Сьюзен пригласила родственников и друзей в гости на индейку, традиционно подаваемую в День благодарения, и все вызвались принести что-нибудь от себя – вино, салат, запеканку из зеленой фасоли и пирог. За день до Дня благодарения она шла по продуктовому магазину, выбирая товары, когда заметила слабое, едва заметное желание притормозить у пекарни, хотя все хлебобулочные изделия уже были куплены. Она почти прошла мимо, но затем решила задержаться на мгновение, чтобы посмотреть, появится ли более сильный импульс. Слабое побуждение переросло в мысль, что ей нужно купить еще один пирог или даже два, но ее разум быстро поборол эту идею. «В этом нет нужды», – сказала она себе, поскольку одна из подруг уже пообещала, что испечет и принесет домашние пироги. Было бы неловко выставить на стол «запасные» пироги, да и четырех уж точно было бы слишком много.

На следующее утро, в День благодарения, подруга в спешке позвонила Сьюзен. Этим утром ее мать перенесла инсульт, и ей нужно было остаться в больнице, поэтому на ужин она прийти не могла. Выразив сочувствие и поддержку и пообещав отложить для нее основное блюдо и немного десерта, Сьюзен повесила трубку, оглядела кухню и рассмеялась. Пирога у нее не было.

Предчувствия опасных для жизни событий обращают на себя больше внимания – точно так же, как бедствия и трагедии получают больше эфирного времени и места в средствах массовой информации, а больная нога привлекает больше внимания, чем здоровая. Мы можем много раз в подробностях рассказывать о произошедших с нами трагедиях, заодно описывая предупреждения, которые успели заметить, в то время как обычные моменты повседневной жизни проходят мимо нас, не вызывая раздумий.

То же самое происходит, когда мы говорим о своих предчувствиях. Если бы мне пришлось выбрать самую лучшую историю о предчувствии, чтобы поделиться ею с исследователями, я бы рассказала о самом драматичном переживании. Драматичные истории более убедительны и захватывающи, они показывают важность и полезность предчувствий.

Предчувствия трагических событий с самого начала требуют большего внимания. Я могу закрыть глаза на любые связи между своей повседневной жизнью и воображением именно в силу их незначительности, но потенциальная опасность намного страшнее. Люди могут не замечать слабых сигналов предчувствия по поводу чего-то тривиального, но не могут игнорировать ощущение надвигающейся смертельной опасности. Я знаю, что в моей жизни было гораздо больше предчувствий из разряда «купить или не купить пирог», но наиболее отчетливо я помню именно предчувствия, связанные с близостью катастроф. В такие моменты ставки выше, поэтому игнорировать предупреждение гораздо труднее.

По всем перечисленным причинам истории, которые мы читаем, редко касаются обычных повседневных событий, работы, семьи, хобби или пирога на десерт. И именно поэтому у нас есть возможность увидеть в своей повседневной жизни гораздо больше обычных предчувствий. Если обратить внимание, можно заметить, что вашу жизнь сопровождает постоянный поток небольших предчувствий, подобных тому, что подталкивало Сьюзен купить еще пирогов, – предчувствий, которые просто скрашивают наши дни и заставляют задуматься о течении времени. Если бы мы знали, где искать, то могли бы чаще улавливать эти приятные стартовые моменты.

Чтобы сделать первый шаг к поиску предчувствий, нужно определить, какие моменты относятся к текущему времени, а какие дают представление о будущем. В следующей главе я обозначу список вопросов, которые можно задать себе, чтобы понять, является ли посетившее вас озарение именно предчувствием, а не чем-то более прозаическим – например, тревогой или обоснованным умозаключением. Но для начала нужно научиться замечать свои озарения, выделять их на фоне остальных мыслей. К счастью, исследователи выделили несколько закономерностей, которые помогают распознавать стартовый момент предчувствия.

Какими мы видим свои предчувствия

Доктор Луиза Райн, жена основателя парапсихологии Джозефа Б. Райна, будучи ученым и самостоятельным исследователем, составила самую большую коллекцию пси-историй в Северной Америке. За несколько десятков лет она собрала более 12 тысяч письменных отчетов о телепатии, ясновидении (или зрении на расстоянии) и предчувствиях. Ее работа, сначала совместно с мужем в лаборатории парапсихологии в Университете Дьюка, а затем в независимом Институте парапсихологии (ныне Исследовательский центр Райнов), способствовала тому, что спонтанные пси-события признали важной областью исследований.

Луиза Райн была первой из ученых, отметившей закономерности во всех этих историях и классифицировавшей предчувствия, которые люди испытывают в повседневной жизни. В первую очередь она заметила, насколько личными были предчувствия у испытавших их людей. Большая часть предчувствий имела отношение не к войне или стихийным бедствиям, а к личной повседневной жизни человека. Другими словами, предчувствия чаще сообщают нам сведения о сегодняшнем ужине и завтрашней поездке на работу, чем о событиях, меняющих жизнь.

Райн заметила, что все пси-события сначала появляются одним из четырех способов: (1) реалистичные сны, (2) символичные сны, (3) интуитивные ощущения и (4) галлюцинации, визуальные или звуковые. Независимо от того, является ли переживание телепатией, зрением на расстоянии или предвидением, первоначально мы воспринимаем его одним из этих четырех способов.

Реалистичные сны ясны и конкретны, полны деталей, отражающих будущее событие, поэтому в связи с ним не возникает никаких сомнений. Если вы видели сон про щенка бассет-хаунда, прыгающего по вашему офису, а на следующей неделе ваша коллега приносит щенка той же породы, которого она случайно купила, теперь у вас есть два точных образа для сравнения: щенок из сна и настоящий щенок, оба бассеты, и оба носятся по вашему кабинету. Исследователям нравится такой тип предчувствий, потому что детали очень легко проверить. Любой человек в состоянии отследить совпадения между щенком из своего сна и настоящим щенком коллеги.

В символичных сновидениях используются образы, которые может истолковать лишь тот, кому этот сон снится, человек же со стороны не увидит в них тесной связи с событием. Скажем, например, сон о щенке бассет-хаунда наводит вас на мысли о младенцах в колыбельках, а на следующей неделе коллега рассказывает вам, что забеременела. Может ли при таких обстоятельствах ваш сон считаться предчувствием? Большинство ученых не включают в свои исследования символичные сны. Два образа – щенок бассет-хаунда и беременность коллеги – не имеют друг с другом очевидной связи, за исключением той, которую создаете и поддерживаете вы. Тем не менее, в повседневной жизни ваше переживание имеет значение. Если сон наводит вас на мысли о младенцах незадолго до того, как коллега объявляет о своей беременности, то это может быть предчувствием, независимо от того, способны ли вы это доказать.

Интуитивные впечатления – это инстинктивные чувства, догадки или даже внезапные озарения. Они скорее врываются в осознанную жизнь, чем появляются во сне. Они могут с удивительной быстротой привлечь ваше внимание, но при этом остаются самыми неясными из всех предчувствий. Иногда они не несут ничего, кроме внезапного эмоционального или физического ощущения, что что-то вот-вот должно произойти. Интуитивное чутье может выглядеть так: вы входите в офис и испытываете внезапную волну тошноты, которая напоминает об утреннем токсикозе. Вы знаете, что не можете быть беременной, и отмахиваетесь от этого ощущения, а через час слышите признание своей коллеги. Эти впечатления не имеют конкретного видимого признака, поэтому их невозможно проверить. Тем не менее, они составляют значительную часть историй о предчувствиях. Моя подруга Сьюзен задержалась возле пирогов из-за необъяснимого побуждения купить один из них, хотя и была уверена, что пирогов для праздника у нее и так уже достаточно.

Предчувствия-галлюцинации обычно проявляются в виде голоса или видения. Голос может быть настолько громким, что это поражает нас и вызывает вопрос, кому он принадлежит, или бывает настолько неразборчивым, что мы не можем определить, голос это или просто очень громкая мысль. Видение – это живой образ, настолько яркий, что кажется существующим в физическом мире, как сон наяву. Видения обладают достаточной силой, чтобы мгновенно привлечь внимание, но обычно они длятся всего несколько секунд. Представьте, что однажды утром перед работой вы чистите зубы и внезапно видите, как в зеркале мелькнуло отражение щенка бассет-хаунда, играющего на полу позади вас. Образ заставляет вас встревожиться. Вы действительно только что видели щенка в зеркале или просто еще не проснулись? У вас нет щенка бассет-хаунда, да и вообще любого другого. Добравшись до работы, вы видите, как такой же щенок выпрыгивает из лифта, волоча за собой вашего улыбающегося коллегу.

Предчувствия-галлюцинации – неудачное название. Появление видений и голосов во время предчувствия похоже на видения и голоса при психических заболеваниях, но они в корне отличаются. У людей, страдающих психическими заболеваниями, психотические галлюцинации продолжаются в течение длительного периода – месяцами и годами – и вторгаются во все сферы их жизни. Если их не лечить, психотические галлюцинации могут сделать человека неспособным выполнять привычную работу или сохранять связь с семьей и друзьями. Видения и голоса во время предчувствий, напротив, появляются редко, в виде мимолетного впечатления, и относятся к одному конкретному связанному с ним событию. Предчувствия не мешают человеку жить, и лекарства в их случае бесполезны, да и не требуются.

Предчувствия наяву случаются чаще, чем во сне

Большинство исследований предчувствий в повседневной жизни сконцентрировано на реалистичных сновидениях. Едва ли не каждая из наиболее достоверных историй о предчувствиях относится к сновидениям. Один ученый даже разработал теорию о том, почему зафиксировано так мало предчувствий во время бодрствования, заявив, что для появления предчувствий требуется расфокусированное сознание, которого человек достигает во сне. Он отметил, что даже предчувствия во время бодрствования возникают в моменты, когда испытуемые дремлют, медитируют или заняты чем-либо незначительным.

Я думаю, что зависимость предчувствий от снов – это заблуждение. Люди, с которыми я разговаривала, рассказывали о самых разных видах предчувствий во время бодрствования, включая интуитивные впечатления, инстинктивные чувства, внезапную убежденность в чем-то и даже случайные видения, возникающие посреди реальной жизни. Большинство из этих людей не только бодрствовали, но и благополучно жили обычной жизнью в момент возникновения предчувствий.

Ученые-исследователи предпочитают избегать изучения предчувствий во время бодрствования в обычной жизни, даже если те имеют большее распространение. До настоящего времени ученые старались вынести на публику лишь предчувствия, которые можно подтвердить или опровергнуть. Они хотят, чтобы читатели сами обнаружили взаимосвязь, поэтому уделяют в своих работах внимание в основном предчувствиям с явными образами, четко соответствующими реальным событиям. Ученые не рискуют достоверностью своих отчетов ради описания расплывчатых и неоднозначных ощущений, возникающих при большинстве предчувствий наяву.

Доктор Джон Баркер столкнулся с тем же вопросом – какие предчувствия следует осветить – при исследовании катастрофы на шахте в Аберфане, произошедшей в 1966 году. Аберфан, небольшая шахтерская деревня в Уэльсе, часть которой была стерта с лица земли в результате оползня угольной породы из шахты, сошедшего с горы. Углем завалило начальную школу, погибло 128 детей и 16 взрослых, которые жили поблизости. Это была самая страшная катастрофа на шахтах в истории Великобритании; после нее в стране объявили национальный траур.

Через несколько дней после трагедии доктор Баркер попросил людей рассказать о своих предчувствиях, связанных с катастрофой. Он собрал со всей Великобритании более 200 историй о предчувствиях, но в опубликованном им исследовании представил только 35 из них. Все 35 были сновидениями, содержащими конкретные образы катастрофы. Баркер не включил в свою работу описание предчувствий во время бодрствования, потому что «они были настолько расплывчатыми и неопределенными, что их ничто не связывало с Аберфаном». Ему были нужны только те предчувствия, в которых связь стартового момента с произошедшим событием четко прослеживалась бы в глазах читателей. Но нежелание приобщить к исследованию другие предчувствия не делало их менее реальными или значимыми для испытавших их людей. Каким бы неопределенным ни было первоначальное ощущение, люди, которые его испытали, знали, что оно было связано с катастрофой.

Хотя ничего из перечисленного не доказывает, что предчувствия во время бодрствования более распространены, чем сновидения, это помогает объяснить, почему в исследованиях они освещаются так скудно. Из них не получается хороший исследовательский материал.

Признаки предчувствия наяву

Так как же отличить предчувствие от всех других мимолетных мыслей в реальной жизни? Стартовые моменты предчувствий имеют одинаковую суть независимо от того, как они появляются и с каким событием связаны. Сопоставление возникшего ощущения с шестью перечисленными ниже признаками поможет вам распознать стартовый момент предчувствия, который отличается от всех других способов размышления о будущем.

Первый признак предчувствия наяву – внезапность его появления. В отличие от вещих сновидений, предчувствия наяву возникают внезапно, как гром среди ясного неба. Второй признак – это чувство уверенности, которое вы испытываете, или, как его называет Луиза Райн, «чувство убежденности». Третий признак – это растерянность, которую вы испытываете в момент его возникновения. Вас приводит в замешательство как неожиданность информации, так и собственная уверенность в ее достоверности. Четвертый признак – это ощущение неопределенности, даже если информация кажется достоверной. Пятый признак – это беспорядочная смесь физических ощущений, которые вызывает у вас предчувствие, – от покалывания в шее до внезапного выброса адреналина. О пятом признаке некоторые ученые упоминали лишь мимоходом, поскольку у них не было возможности убедиться в его достоверности, но, тем не менее, он остается важным. И в заключение следует отметить, что каждый человек выделяет собственные признаки, по которым определяет предчувствия, – так же как при работе со сновидениями.

ПРИЗНАКИ ПРЕДЧУВСТВИЯ
1. Внезапное появление
2. Чувство уверенности
3. Растерянность
4. Ощущение неопределенности
5. Физические ощущения
6. Персональные признаки

Этот список из шести признаков всегда примерно одинаков – независимо от того, кто переживает предчувствие, и от значимости грядущего события. В то же время перечисленные признаки изменчивы и субъективны, как и весь человеческий опыт; некоторые люди сталкиваются с ними чаще или ощущают их более интенсивно, чем другие. Сами по себе эти признаки еще не доказывают, что какое-либо переживание является предчувствием, но они могут помочь распознать вероятность предчувствия в реальной жизни. Они дают надежду, что мы сможем научиться распознавать предчувствия сразу, как только они возникнут перед связанными с ними событиями.

У моего друга Роджера было одно предчувствие, которое, возможно, спасло ему жизнь. Роджер – профессиональный научный журналист. Его друг, опытный пилот, позвонил ему однажды днем и пригласил полетать на самолете, как они уже неоднократно делали раньше. Не успел Роджер согласиться, как внезапно почувствовал озноб и дрожь, будто предупреждающие не делать этого. Роджер отмахнулся от этого ощущения и все равно согласился, уверенный, что это лишь чепуха. Но в последнюю минуту он все же нашел предлог отказаться от полета. В тот день самолет его друга разбился, погибли все находившиеся на борту, кроме человека, занявшего место Роджера. Было ли ощущение Роджера настоящим предчувствием? Роджер отдал должное своему ощущению и отменил поездку, но почти 30 лет спустя он все еще задается этим вопросом. Ощущения, подобные тем, что испытал Роджер, входят в перечень признаков предчувствий. Если внимательно проанализировать все шесть пунктов, станет понятно, насколько переживание Роджера соответствует шаблону.

1. Внезапное появление, как гром среди ясного неба. Предчувствия во время бодрствования возникают в сознании внезапно и отвлекают от обычного хода мыслей. Они не проявляются постепенно, как результат тщательного обдумывания или рассуждений. Мы не способны вызвать предчувствие в своем сознании одной лишь силой воли. Наоборот, стартовые моменты кажутся внезапным вторжением мысли (или чувства, или озарения) в повседневную жизнь. Только что мы разговаривали с друзьями, ехали домой с работы или ждали лифта, а в следующее мгновение оказываемся поражены внезапной мыслью или ощущением. Эта внезапность и помогает отличить предчувствие (совершенно неожиданную мысль) от более тривиальных умозаключений и тревог (не таких уж неожиданных). Роджер разговаривал со своим другом по телефону о предстоящем полете, когда внезапно почувствовал, что что-то не так. Он описывает это следующим образом: «Это было внезапно, как будто повернули какой-то выключатель. Я просто почувствовал слабый голос, говорящий мне: „Нет. Что-то здесь не так. Это неправильно“».

Однако внезапность имеет отношение не только к предчувствиям. Многие истории о привидениях начинаются с описания обычного момента, который нарушает некая неведомая сила. Исследователь Робин Вуффитт даже задался вопросом, не служит ли «внезапно» словом, которое люди используют, чтобы вызвать доверие, когда делятся чем-то, что кажется невероятным. Описывая свою встречу со сверхъестественным при помощи слова «внезапно», мы убеждаем слушателей, что мы разумные люди и заслуживаем доверия. Хотя мне и понятны опасения Вуффитта, я полагаюсь на ощущение внезапности, которое помогает выявлять предчувствия наяву. Без этого чувства я бы никогда их не распознала. Мои обычные мысли, возникающие и перетекающие одна в другую, не выводят меня из привычного состояния ума и не отправляют мои размышления в будущее, как это часто происходит во время предчувствий. В таких случаях мысль или ощущение врываются в мое сознание с неожиданными предсказаниями.

2. Безграничная уверенность. Роджер не верил в предчувствия, поэтому он принял свое ощущение за обычное беспокойство, но все же ему было не по себе. «Когда я подумал о [предстоящем] полете, то пришел к выводу, что на самом деле мне совсем не хочется лететь. Я собирался лететь, но мне эта идея не нравилась». Что бы мы внезапно ни поняли или ни почувствовали, мы уверены в этом даже больше, чем в собственной разумной оценке ситуации. В этот момент нас не тревожит возможное будущее, и мы не строим обоснованных умозаключений, основанных на предыдущих знаниях или опыте. Вместо этого мы знаем – просто знаем – что что-то вот-вот должно произойти, с уверенностью, которая бросает вызов всем попыткам рационализировать происходящее. Это ощущение уверенности столь весомо и отчетливо, что не обратить на него внимание невозможно.

Луиза Райн назвала этот признак чувством убежденности. Независимо от того, появлялись они во сне или наяву, многие предчувствия были столь убедительны, что буквально вынуждали людей как-либо отреагировать – например, предупредить члена семьи, проведать ребенка или изменить планы, чтобы избежать опасности.

Райн подвергла это чувство убежденности всестороннему изучению и пришла к выводу, что оно сильнее проявляется у людей, испытавших смутные предчувствия-впечатления, чем у тех, чьи предчувствия содержали конкретные детали. Почти 65 % предчувствий из коллекции Райн возникли во сне, но лишь менее половины из них вызвали чувство твердой убежденности. С другой стороны, только четверть всех предчувствий можно было отнести к неясным, интуитивным впечатлениям, но удивительно, что 84 % из них несли в себе сильную убежденность. Во сне или наяву люди ощущали более сильную уверенность, получая расплывчатую информацию, и, наоборот, меньшую уверенность, когда в предчувствии присутствовали конкретные детали.

Сначала мне показалось, что результаты перепутаны и даны наоборот. Я привыкла, что конкретная информация дает большую определенность, а не меньшую, и большую достоверность. Но предчувствия бывают разными. Предчувствия в виде конкретных, подробных образов заставляют мой рациональный мозг взять на себя ответственность и строить обоснованные догадки и прогнозы, основанные на этих образах. Когда мне удается подыскать образам другие толкования, то обычно я останавливаюсь на них, что снижает уверенность в их связи с моим будущим. С другой стороны, от стойкого, но смутного ощущения, не содержащего подробных образов, почти невозможно отмахнуться, что застает врасплох мой рациональный мозг. Я не могу отыскать никаких логических причин верить этому посланию, что заставляет меня гораздо отчетливее воспринимать его стойкость и достоверность.

Некоторые предчувствия ощущаются настолько сильно, что перевешивают все представления о том, как нам следует себя вести. Многие люди рассказывают, как они совершали что-то необычное, опираясь исключительно на силу предчувствия. Сворачивали на незнакомую улицу и не попадали в аварию, случившуюся на их привычном пути; переходили с одной стороны дороги на другую и поэтому не были сбиты автомобилем; засиживались за чашечкой кофе и опаздывали на пригородный поезд, впоследствии потерпевший крушение. Большинство этих людей не получали каких-то предупреждений, кроме внезапной уверенности в том, что они должны оказаться в другом месте.

Уверенность не всегда достаточно сильна, чтобы подтолкнуть людей к действию; Райн обнаружила, что почти 15 % предчувствий наяву недостаточно убедительны, чтобы люди поменяли свое поведение. Но обычно уверенность была достаточно сильной, чтобы они обратили на это внимание.

3. Откуда я это знаю? Растерянность. Наряду со всей уверенностью, которую приносит предчувствие, оно также вызывает у многих людей чувство недоумения и замешательства. Когда они внезапно обнаруживают сильную уверенность в чем-то неочевидном, это сбивает с толку. Многие спорят сами с собой, ругают себя за иррациональность и настойчиво задают себе вопросы. Согласно опубликованным историям, большинство людей продолжают удивляться своей безосновательной уверенности или полностью игнорируют ее до тех пор, пока какое-то событие в будущем не подтвердит их ощущения. Роджер поспешил отмахнуться от первоначального предупреждения. «Я немедленно поставил на нем [предупреждении] крест. Я несколько раз летал на этом самолете, и мой друг был отличным пилотом. Я подумал: „Это просто паранойя. Для нее нет никаких причин“».

Как только происходит связанное с предчувствием событие, возникает новый вид растерянности, называемый когнитивным диссонансом, – так люди пытаются осмыслить свои переживания. В то время как одни с облегчением реагируют на связанное событие («Так вот почему я был так расстроен. Я просто переживал о том, что должно случиться»), другие, а их большинство, не так счастливы. Будущее событие способно помочь им разумно осмыслить свои сомнения, но только в том случае, если они поверят, что время может двигаться назад. Однако большинство людей считают, что такое решение хуже, чем исходная проблема, отчего их растерянность выходит на новый уровень. Концепция когнитивного диссонанса была определена психологом доктором Леоном Фестингером как психологический стресс, который мы испытываем, когда наше поведение противоречит нашим представлениям о самих себе. Например, я много лет работала с людьми, вынужденными ухаживать за больными родственниками, которые часто бывают уверены, что любящий опекун никогда не чувствует усталости, разочарования или злости. Естественно, они со временем устают, разочаровываются и злятся, потому что уход за больным – невероятно тяжелая работа, и тогда начинают испытывать когнитивный диссонанс. Их эмоции в этот момент противоречат чувствам, которые, по их мнению, они должны испытывать. Люди выходят из когнитивного диссонанса, либо приводя свои действия в соответствие с убеждениями, либо меняя свои убеждения. Так нередко поступают опекуны тяжелобольных людей, опираясь на свой нелегкий опыт.

Когда предчувствие сопровождается связанным с ним событием, это ставит под сомнение устоявшееся мнение многих людей о том, что время может двигаться только вперед и никогда – в обратном направлении. Их личный опыт прямо противоречит тому, что они знают и во что верят много лет, поэтому происходит когнитивный диссонанс. Люди, поверившие в предчувствия, редко испытывают когнитивный диссонанс, но и у них случаются краткие приступы растерянности, когда стартовый момент кажется странным, нелепым или ведущим в неправильном направлении.

4. Неопределенно и мимолетно. Стартовый момент предчувствия может показаться внезапным, убедительным и даже весьма значимым, но конкретные детали часто остаются до безумия расплывчатыми. Вы можете увидеть во сне яркие и подробные образы, но при этом не знать, когда, где и как развернется увиденное событие (первая форма). Или можно испытывать чрезмерно интенсивное физическое напряжение до тех пор, пока что-то не произойдет и не обнаружится связь между событием и ощущениями. При этом в вашем распоряжении не будет ни одной конкретной детали, которая помогла бы вам заранее определить это событие (вторая форма). И, наконец (третья форма), у вас может быть внезапное озарение, благодаря которому вы сможете составить картину будущего в виде целого, конкретного и завершенного события, но без каких-либо деталей.

Казалось бы, из-за отсутствия конкретных деталей люди могут не решаться называть свое переживание предчувствием, но происходит прямо противоположное. Несмотря на катастрофическое отсутствие подробностей, а возможно, именно поэтому предчувствия кажутся значимыми и эмоционально убедительными.

Первая форма – визуальные образы без детализации – выступает в виде снов и видений. Спящий человек видит основные образы, связанные с предстоящим событием, но не его обстоятельства. Он чувствует, что находится внутри события, но не получает достаточно информации, чтобы понять его смысл. Проснувшись, он чувствует себя ошеломленным и сбитым с толку. Образы поражают своей яркостью, но лишены деталей, которые позволили бы увидевшему сон человеку предсказать, когда и где произойдет связанное событие. Ему может сниться огонь, рушащиеся здания, кричащие от боли люди, но ни одного уличного знака, карты или даты, которые дали бы понять, в каком городе или в каком году это произойдет. Человек просыпается с ощущением, будто он пережил ужасную трагедию, но не знает, когда или где она случится и произойдет ли вообще.

Одним из наиболее известных примеров – упомянутое ранее исследование Баркера о катастрофе 1966 года в Аберфане, Уэльс. Баркер опубликовал описания 35 снов и видений, содержавших яркие, эмоционально напряженные и пугающие образы. Одному человеку приснились погребенные под лавиной угля кричащие дети. Другому снилось, что дети в уэльских национальных костюмах попали в рай. Один человек проснулся с ощущением, что задыхается в «полнейшей темноте».

Эти яркие и ужасающие образы явились людям во сне еще до того, как угольный обвал похоронил под собой школу. Некоторые проснулись в слезах, и каждого из них эти образы настолько встревожили, что они рассказали о них супругу, другу или родственнику и размышляли о том, что может означать этот сон или видение. В то же время они видели событие со столь ужасающе близкого ракурса, что не могли рассмотреть общей картины, чтобы понять, где и когда может произойти эта трагедия. Ни один из снов и видений не располагал достаточным количеством подробностей, чтобы можно было точно определить, что именно должно случиться. Ни один сон не указывал на конкретную школу или конкретный день. Во снах образы были явно связаны с аварией на шахте, но не могли с такой же уверенностью предсказать обстоятельства трагедии. Как позднее заметил один исследователь: «Ни одно предсказание не дало бы воспринимающему его человеку достаточно информации, чтобы определить место трагедии и, по возможности, предупредить людей о надвигающейся опасности. Однако в совокупности все основные детали действительно присутствовали».

Иногда предчувствие проявляется как возрастающее чувство тревоги, необходимость проявлять осторожность или внутреннее предупреждение – без образов или подробностей о предстоящей беде. Наряду с ощущением дрожи Роджер услышал предупреждение, которое звучало так четко, что почти казалось реальным голосом. «Это был не голос, а мысль вслух: „Не делай этого. Что-то должно случиться“». Это вторая форма неопределенности, и она может нести в себе беспокойство, поскольку столкнувшиеся с ней люди с трудом понимают природу растущего страха в контексте своей обычной жизни. Часто связанное событие вносит некоторую ясность в чувства, которые они испытали ранее: «Я знал, что это должно было произойти!» – обычное для них утверждение, даже если еще несколько часов назад они этого не понимали. Возможно, люди заранее не знают, что именно произойдет, но как только это случается, они тут же понимают, как это связано с их тревогой.

Третья форма неопределенности более когнитивная. Люди узнают о событии в целом без каких-то конкретных образов или деталей. Они просто знают о грядущем событии, как будто оно где-то уже существует как единое целое. Они знают, что событие произойдет, и, возможно, даже кого оно коснется, но не знают, когда и при каких обстоятельствах это случится. Например, когда я думаю о своем первом годе обучения в старшей школе, то вспоминаю год в целом, свое общее впечатление от него. Я знаю, что могу вспомнить конкретные события более подробно, но чаще думаю о нем в целом. В моей памяти есть определенная конкретика, даже если я обхожусь без мелких подробностей. Может быть, именно поэтому предчувствия дают человеку такую уверенность, даже если отдельные детали окутаны туманом. Он получает доступ к картине в целом, даже не имея доступа к подробностям.

5. Физические признаки. Некоторые предчувствия наяву также вызывают отчетливые физические реакции. Внезапное предупреждение Роджера вызвало легкий озноб. «Это было похоже на небольшую дрожь, словно легкий [очень слабый] электрический ток, словно гудение». Оно началось в животе и прошло через руки. Беспокойство, внезапное напряжение или выброс адреналина – все это может указывать на предчувствие. В исследовании трагедии в Аберфане Баркер отметил несколько предчувствий, связанных с физическим ощущением надвигающейся гибели, которое он назвал «синдромом предчувствия катастрофы». Он описал его как явственное ощущение опасности и невозможность сконцентрироваться на повседневных делах. Это чувство вызывало повышение уровня стресса, который закончился только тогда, когда произошло связанное с ним событие. Баркер не знал, что делать с такими расплывчатыми и тревожными физическими симптомами. В них не было конкретных образов или деталей, необходимых для проверки точности предчувствий.

Однако исключение этих физических признаков из исследований, касающихся предчувствий, может привести к непредвиденным последствиям для тех, кто хочет разобраться в своих переживаниях. Некоторые предчувствия действительно проявляются в виде выброса адреналина, усиления беспокойства, покалывания в позвоночнике и задней части шеи или зловещего урчания в кишечнике, и эти физические ощущения усиливаются по мере приближения опасности. Часто ощущения не сопровождаются какими-либо словесными предупреждениями о том, чего именно нам следует остерегаться.

6. Персональные признаки. Еще один набор признаков, которые следует включить в перечень, – это персональные признаки, символы и образы, связанные с личным опытом и жизненными ценностями. Это нечто большее, чем символическое изображение внутреннего страха или желания; фактически они дают нам понять, что нужно обратить внимание на определенный сон или момент бодрствования. Они помечают такие моменты и образы снов как вероятные предчувствия. Когда я была ребенком, то определяла вещие сны с помощью образов воды. Независимо от того, что мне снилось, если во сне присутствовала вода в любой форме: озеро, дождливый пейзаж, лужа, океан, – я знала, что нужно обратить на это внимание. Вода предупреждала меня о вероятном появлении предчувствия. Эта система не была совершенной. В колледже значение воды в моих снах изменилось: вместо обозначения предчувствий вода стала признаком важных психологических событий.

Я бы не стала причислять воду к распространенным признакам предчувствий, потому что не нашла в исследованиях или опубликованных историях этому доказательств. Образ воды сформировался из моих личных отношений со временем и индивидуальных жизненных ритмов. Но я охотно верю, что другие люди точно так же находят свои собственные индивидуальные признаки вероятного предчувствия и используют свои собственные уникальные символы в образах снов. Эти признаки будут становиться все более явными с каждым следующим предчувствием. Они могут бросаться в глаза, вроде мигающей неоновой вывески во сне, или быть едва различимыми, как кратковременное затишье, окутавшее вас посреди напряженного дня. Чем лучше вы осознаете собственное присутствие в мире, тем проще определить персональные признаки. Даже если вы обнаружите, что предчувствия появляются без каких-либо дополнительных признаков, ваше вдумчивое отношение к процессу поможет вам сохранять взаимосвязь и настрой на собственное движение во времени.

Перечень признаков – это первый шаг, помогающий определять стартовые моменты предчувствия, но все эти признаки касаются не только лишь предчувствий. Каждый из них сам по себе – это довольно распространенное человеческое переживание. В тот или иной момент своей жизни я испытывала все эти мысли и чувства, но ни одно из них не было для меня предчувствием. Внезапно меня озарило, и я осознала какую-то проблему. Я абсолютно уверена во многих вещах, большинство из которых никак не связаны с предчувствиями. Слушая великолепное музыкальное произведение, я ощущаю покалывание и дрожь в шее и руках. Иногда я чувствую себя сбитой с толку из-за противоречивых убеждений и идей, касающихся работы и семьи. У меня бывают интуитивные предчувствия, похожие на инстинкты. Я полностью доверяю шестому чувству, которое помогает мне предсказывать будущие события, но не воспринимаю это как предчувствие.

Медленно нарастающая тревога может быть признаком предчувствия, но может появляться и сама по себе, просто как обычное житейское переживание. Точно так же интуитивный взгляд в будущее может быть признаком предчувствия, но у многих людей случаются вспышки интуиции, никак не связанные с предчувствиями. Большинству людей время от времени снятся кошмары, не имеющие отношения к событиям в будущем. Так как же понять, когда следует отменять планы, а когда просто расслабиться, зная, что это был всего лишь сон? Предчувствия пересекаются и с другими формами пси, особенно с телепатией и ясновидением, что вызывает у некоторых людей сомнения: не являются ли они одним и тем же феноменом?

Но когда все эти признаки объединяются и указывают на будущее, а не на настоящее или прошлое, есть смысл спросить себя – не предчувствие ли это? В таком случае появление предчувствия становится более вероятным.

Вам может показаться, что я веду себя довольно безответственно, раздавая вам советы иметь больше предчувствий, как будто вы контролируете их появление. Дело в том, что предчувствия встречаются в обычной жизни гораздо чаще, чем мы привыкли думать, и к ним гораздо легче получить доступ, если вы готовы обратить на них внимание.

Глава 2. Самостоятельное исследование обычных предчувствий

Испытание сильными предчувствиями

Эвелин, сообразительная, энергичная молодая женщина, которая заведует детским садом на дому, испытала волну предчувствий, когда ей было всего 16 лет. Одно из этих предчувствий, по всей вероятности, спасло ей жизнь. Сестра лучшей подруги Эвелин училась на косметолога, и Эвелин согласилась приехать в соседний город, чтобы побыть для нее моделью. По мере приближения дня поездки Эвелин испытывала все большую тревогу. Что-то подсказывало ей остаться дома. «Это было навязчивое, болезненное ощущение, как будто кто-то кричит мне в ухо: „Не надо! Ты не должна ехать! Тебе не нужно там быть!“ Он был настолько громким, что я просто физически не могла поехать. Я бы с трудом добралась до машины».

Эвелин все отменила в последнюю минуту. Она знала, что подводит друзей и разочаровывает мать, но не могла заставить себя сесть в машину. Вместо нее друзья пригласили бабушку. На обратном пути их машина вылетела с дороги и перевернулась. Бабушка, которую взяли вместо Эвелин, получила тяжелые травмы и через несколько часов умерла.

Эвелин была раздавлена и переполнена чувством вины при мысли о том, что это она должна была погибнуть, а не бабушка ее друзей. Ее спасла не удача, а предупреждение, которого она не поняла и которого, как она была уверена, бабушка ее друзей не получила. Говоря об этой аварии почти 20 лет спустя, Эвелин до сих пор задается вопросом, почему она получила предупреждение, а ее друзья – нет. Ее воспоминания о том дне полны горя, скорби ее друзей и чувства вины за то, что она выжила.

Очень многие истории из тех, что мы когда-либо слышали или читали, содержат аналогичные невероятно сильные переживания. Предчувствия неминуемой опасности веками захватывали наше воображение. Предупреждения бывают резкими и навязчивыми или заставляют просыпаться от являющихся во сне ужасающих образов. Они предупреждают, что наша безопасность находится под угрозой, и понуждают, донимают и изводят нас, чтобы мы изменили планы. Последующие события меняют нашу жизнь, независимо от того, удалось ли нам их избежать. Они заставляют нас осознать собственную смертность, хрупкость человеческой жизни. Наша естественная реакция – шок, недоверие, удивление, горе и вина – может вращаться вокруг полученного предупреждения до тех пор, пока само предчувствие не начнет казаться источником наших страданий.

Предчувствия событий, способных оказать влияние на большое количество людей – убийств, пожаров, наводнений или военных действий, – могут еще сильнее вывести из равновесия. Когда мы видим, что личный сон связан с общественной трагедией, то нередко ощущаем с ней глубокую связь, независимо от нашего физического состояния или географического расстояния.

Когда грань между субъективным переживанием и объективным миром меняется так внезапно, некоторым людям бывает трудно определить границы своей ответственности. Люди могут чувствовать вину за события, которые находятся вне их контроля. То, что они когда-то считали личным переживанием – игрой воображения или сном, – внезапно оказывается связанным с происшествием, несущим угрозу жизни людей, которых они никогда не встречали. Поэтому иногда они чувствуют себя виноватыми, как если бы это событие было вызвано их воображением. Некоторые осуждают себя, что не смогли остановить трагедию, которую предвидели, или за то, что не предупредили людей, которых никогда не встречали. Некоторые обвиняют свое предчувствие, потому что оно ничем не помогло или помогло недостаточно. Жесткая линия, которую наша культура проводит между тем, что является субъективным переживанием, и тем, что принадлежит объективному миру, внезапно смещается, и мы попадаем в ловушку.

Перспектива малых предчувствий

Небольшие предчувствия, напротив, связаны с будущими событиями, которые сами по себе не имеют особого значения, – например, с песней, которую мы услышим по радио, или небольшим букетом увядшей сирени, который держит за спиной друг, или необычным цветом пальто на незнакомце в метро. Такие маленькие предчувствия оказывают на нас гораздо меньшее эмоциональное воздействие. Даже если я просыпаюсь, а у меня в голове звучит песня, которую я услышу по радио по пути на работу, я знаю, что эта песня не представляет угрозы.

Небольшие предчувствия дают нам возможность безопасным образом исследовать случайные повороты хода времени. Отсутствие опасности делает малые предчувствия контролируемыми. Мы приближаемся к ним без страха или сожаления, без лишних страданий, связанных с наблюдением за разворачивающейся перед нами ужасной трагедией. Они дают эмоциональную свободу, необходимую для того, чтобы справиться с потрясением от увиденного раньше времени будущего события. Мы можем рассмотреть их поближе и удивиться их невероятности. Малые предчувствия помогают нам научиться сохранять эмоциональное равновесие перед лицом неизвестности, точно так же, как мы каждую ночь смиряемся с неизвестностью природы своих снов.

В том же году, когда Эвелин отказалась от поездки, ей приснился еще один сон. В нем она встретила в пустом школьном коридоре подругу, которая держала в руках пакет с продуктами. Когда Эвелин спросила, что она делает, подруга ответила: «У меня в мешке друзья». Эвелин проснулась, чувствуя легкое беспокойство от мысли, что людей можно запихнуть в мешок, но сон ее не напугал. В то утро она опоздала в школу и в пустом коридоре столкнулась с той самой подругой. Она несла пакет с продуктами. Эвелин почувствовала нарастающие страх и панику, подбежала к подруге и выпалила: «Что в пакете? Там друзья?» Девушка показала Эвелин сумку, наполовину наполненную конфетами, которые она собиралась раздать. В тот день она была самым популярным ребенком в школе, и Эвелин подумала: «Ух ты, похоже, у тебя там действительно друзья».

Сон Эвелин о друзьях в сумке подверг сомнению ее представления о времени, но не вызвал страха и переживаний из-за угрожающей жизни ситуации. У нее была эмоциональная свобода, дававшая возможность подумать о том, что может означать это предчувствие. Обдумывая эту историю, она без труда сосчитала, сколько раз видела во сне эту конкретную подругу (ни одного), сколько раз ее подруга приносила в школу пакеты с конфетами (ни разу), и в чем связанное событие совпадало с ее сном. Ей не нужно было бороться с излишним страхом, виной, тревогой или растерянностью, что позволило ей эмоционально расслабиться и удовлетворить свое любопытство. Она не убежала прочь, а подошла к подруге, чтобы узнать, связана ли эта сумка с ее сном. Она поняла, что ее ощущения возникли из страха перед предчувствиями, а не перед конфетами, коридорами или опозданием на занятия.

В каком-то смысле малые предчувствия гораздо менее волнительны, чем сильные. Но они встречаются гораздо чаще, точно так же, как обычных дней в нашей жизни больше, чем дней, наполненных трагическими происшествиями. В жизни каждого из нас маленьких предчувствий больше, чем редких предупреждений о личной опасности. Даже образы в обычных снах периодически приходят из ближайшего будущего, а не из недавнего прошлого.

Во время бодрствования мы не осознаем эти предчувствия именно потому, что они такие мимолетные. Стартовый момент маленького предчувствия может промелькнуть, не привлекая внимания, и соединиться с повседневным событием, не имеющим особого значения, и мы не замечаем ни того, ни другого. Мы упускаем стартовый момент и оставляем без внимания событие как всего лишь очередной эпизод обыденной жизни.

Я думаю, что эти маленькие моменты могут по-своему изменить жизнь, хоть и без лишнего драматизма. Неважно, насколько незначительными кажутся связанные события: когда мы замечаем, как время движется в обратном направлении, то все равно оказываемся на краю известной нам Вселенной. Для того чтобы все изменилось, достаточно всего одного момента, сталкивающего нас лицом к лицу с неизвестным, даже когда мы уверены в собственном опыте. Даже небольшое предчувствие может вызвать мучительное осознание того, как много мы до сих пор не понимаем в человеческом разуме или своем месте во времени. Чтобы это осознать, достаточно вспомнить, как менялось понимание сновидений.

Не так давно мы делили мир на людей, видящих сны, и тех, кому никогда ничего не снится. Люди, которые не помнят свои сны, обычно думают, что сновидения их не посещают; для них отсутствие воспоминаний о сне означает, что его не было. За последние приблизительно 40 лет мы узнали, что все люди видят сны по несколько раз каждую ночь, независимо от того, остаются ли они в памяти. Самые современные исследования показывают, что сновидения помогают человеку запоминать и упорядочивать новую информацию, полученную во время бодрствования. Сны не только имеют личный смысл для каждого из нас, но и играют комплексную и функциональную роль в нашей реальной жизни.

С распознаванием предчувствий дело может обстоять точно так же. Прямо сейчас мы могли бы разделить мир на людей, у которых есть предчувствия, и тех, у кого их нет, но это различие стирается с каждым новым экспериментом. Исследования показывают, что предчувствия играют немаловажную роль в том, как мы узнаем новую информацию, как рефлекторно реагируем на неожиданные известия, и даже в том, как мы воспринимаем мир. Постепенно исследования перемещают предчувствия (а также телепатию и ясновидение) из сферы сверхъестественного в область вполне нормального – хотя все еще необычного – человеческого опыта.

Предчувствие как навык

В целом эксперименты формируют новый образ пси как чего-то очень похожего на человеческую способность. Пси-события на самом деле могут быть пси-навыками, которыми может овладеть любой человек, если уделит этому достаточно внимания и будет усердно практиковаться. Как и в случае с любыми другими способностями – спортивными, артистическими, музыкальными, техническими, – одни люди наделены от природы большими талантами, чем другие. И, как в случае с любым навыком, большинство людей могут его улучшить, независимо от того, с какого уровня они начинают.

Талант к пси частично обусловлен личностью, а частично – личными убеждениями. Добровольцы, демонстрирующие врожденный талант на пси-тестах, с большей вероятностью будут энергичны и общительны. Они уделяют больше внимания своей интуиции, инстинктам и тратят меньше времени на аналитическое обдумывание тестовых задач. Добровольцы с высокими показателями пси с большей вероятностью будут осознавать свои эмоции в повседневной жизни. Пожалуй, самое главное: добровольцы с высокими показателями пси верят в свои способности еще до того, как приступят к тесту. Их разум открыт для признания пси-возможностей. В результате они, как правило, гораздо более расслаблены во время тестирования, чем добровольцы с более низкими показателями. Многие люди, успешно сдавшие пси-тесты, также практикуют какую-либо форму медитации или саморелаксации. Не каждый успешный волонтер обладает всеми этими качествами, но, если анализировать большое количество испытуемых и результаты исследований, люди с такими чертами, как правило, лучше справляются с тестами.

Как и любой другой талант, пси-навыки можно развить с помощью регулярной практики. Когда исследователи проанализировали все эксперименты в сфере предвидения, проведенные за последнее столетие, то обнаружили четыре общих признака в исследованиях с наиболее высокими результатами: (1) добровольцы чувствовали себя достаточно комфортно, чтобы расслабиться и показать наилучший результат; (2) исследователи верили, что добровольцы добьются успеха; (3) исследователи подбадривали добровольцев, подталкивая к смелым действиям; и (4) исследователи сразу давали волонтерам обратную связь по результатам. Одни из самых высоких баллов по пси-тестам были получены в результате исследований, в которых присутствовали все эти четыре признака. И наоборот, исследования, в которых ни один из этих признаков не присутствовал, – когда людей, сомневающихся в существовании пси, тестировали скептики, а затем не подбадривали их и не давали обратной связи, – испытуемые не продемонстрировали вообще никаких пси-способностей.

Эти результаты могут показаться очевидными и даже разочаровывающими. Спортсмены, артисты и все, кому приходилось проявлять инициативу и ставить на кон свои способности, отлично понимают эту простую истину. Положительный стимул работает лучше, чем сомнения и наказание. Мгновенная обратная связь помогает людям быстрее осваивать специфические навыки. Позитивный настрой позволяет успокоить нервы и помогает добровольцам, спортсменам и артистам расслабиться и быть готовыми пойти на риск. Единственная новая идея здесь заключается в том, что пси-тестирование, по крайней мере в экспериментальных условиях, проходит по той же схеме. Пси ведет себя скорее как навык – во всяком случае, при определенных условиях тестирования.

Как распознать предчувствие

Распознавание предчувствий очень похоже на работу со сновидениями. В каждой книге о снах обязательно есть раздел о том, как эффективнее всего удерживать в сознании образы сновидений, поскольку их авторы понимают, что толкование возможно только тогда, когда человек помнит свой сон. Следующие четыре техники предчувствия, подобно запоминанию сновидений, помогут вам распознать уже существующие предчувствия и лучше осознать происходящие события. Эти техники не увеличат количество предчувствий, но помогут заметить те, что уже есть. Уделяя больше внимания своим снам, воображению и даже просто настоящему моменту, вы можете обнаружить, что маленькие предчувствия постоянно вас сопровождают, намекая на завтрашнюю поездку, новый рабочий проект, новости от далеких друзей, лица в толпе и разговоры, которые вы случайно услышите за ланчем. Это легкий бриз повседневной жизни – еще один оттенок, который вы можете ощутить в палитре своего дня.

РАСПОЗНАВАНИЕ ПРЕДЧУВСТВИЙ
1. Медитация
2. Сны
3. Воображение
4. Осознанность

Эти четыре техники помогают внимательнее присмотреться к своим обычным ощущениям и более полно осознавать моменты бодрствования. Может, они и не были созданы специально для этой цели, но каждая из них помогает лучше осознать наличие предчувствий в вашей жизни.

Медитация, например, проникла на Запад как духовная практика и стала обычной западной медицинской техникой, пользующейся доверием врачей благодаря ее пользе для здоровья. Последовательные занятия медитацией снижают кровяное давление, успокаивают, помогают избавиться от депрессии. То обстоятельство, что она также улучшает осознание предчувствий, долгое время считалось случайным побочным эффектом.

Что еще важнее, эти четыре техники помогут вам качать ваши пси-мускулы в безопасной обстановке. Поскольку связанные события обычно слишком незначительны, чтобы нести эмоциональный заряд, у вас будет возможность поразиться красоте и тайне времени, которое в некоторых случаях течет в обратном направлении.

1. Медитация. За последние 50 лет восточные философии буддизма и индуизма познакомили миллионы людей на Западе с преимуществами и целительной силой медитации. Многие люди, постоянно практикующие медитацию, стали также лучше чувствовать тонкие, слабые движения времени в своей жизни. В действительности учителя медитации часто предостерегают своих учеников, чтобы те держались подальше от пси-событий, поскольку рассматривают их как одну из форм зависимости от мимолетного времени и иллюзорного мира.

Медитация открывает наше сознание навстречу пси, помогая утихомирить непрерывную болтовню в голове. Жизнь большинства из нас постоянно наполнена мыслями, идеями, воспоминаниями и чувствами. Мы действуем в автоматическом режиме, когда принимаем душ и одеваемся, водим машину, разбираемся с повседневными делами, в то время как сами бродим – безмятежно или в тревоге – по своему внутреннему ландшафту ума. Мы строим планы на будущее, обдумываем идеи для работы, погружаемся в физические ощущения, реагируем на других людей и мир вокруг нас, размышляем о прошлых разговорах и о том, что следовало тогда сказать, а затем возвращаемся к планам на будущее, не говоря уже о повседневных заботах – о деньгах, работе, доме, отношениях и здоровье. При всей этой внутренней болтовне легко упустить из вида смысл настоящего момента.

Простая практика медитации призвана помочь вам поставить на паузу внутреннюю болтовню и сосредоточиться вместо этого на текущем моменте настоящего. Не делая ничего, кроме этого, вы очищаете ментальное пространство для дыхания, покоя и ясности. Артериальное давление снижается, дыхание становится глубже, мышцы расслабляются, а разум замедляется, успокаивается и проясняется.

Важная часть медитации – не столько то, на чем вы фокусируетесь, сколько ваше решение сосредоточиться исключительно на одной вещи. Сядьте в удобную позу и выберите слово, которое не напоминает вам о работе или других обязательствах. Вы не расслабитесь, размышляя над такими словами, как «офис» или «тестирование». В действительности, вам и слов-то не надо. Практика медитации так же проста, как счет во время дыхания. Вдыхайте, считая до четырех, выдыхайте, считая до четырех. Когда ваш разум пытается вернуться к привычной болтовне, снова и снова мягко возвращайте его к тому, о чем думали. Вот и все. Это медитация, практика концентрации внимания на текущем моменте настоящего.

Поначалу вы можете почувствовать дискомфорт: например, заметите непривычный зуд и подрагивание мышц. Почешите место, которое вас беспокоит, и вернитесь к своей единственной мысли. Когда разум успокоится, вы заметите, что среди обычной болтовни наступила тишина – словно вы оказались на поляне посреди леса. Продолжайте молчать и позвольте мыслям и эмоциям плавно течь.

Вероятнее всего, именно во время такого умственного прояснения вы сможете ощутить предчувствия. Со временем вы научитесь хорошо распознавать мысли, которые приходят к вам в голову. Вы увидите, какие из них текут по проторенным путям, а какие возникают впервые и ни с чем не связаны. И, как в результате любой правильной практики, вы без каких-либо усилий привнесете это умение в свою повседневную жизнь. Вы будете лучше распознавать мысли, не связанные с обычным потоком идей.

Для моей подруги Джули медитация много лет была частью духовной жизни. Она поняла, что медитация помогает ей обрести точку опоры даже в стрессовых ситуациях. Она научилась наблюдать за своими мыслями и чувствами, проходящими через ее очищенный разум, со спокойной отстраненностью, и вскоре заметила, что время от времени у нее появляются представления, относящиеся к будущему. Практика медитации вошла в ее повседневную жизнь и научила замечать разницу между привычными мыслями и признаками предчувствий. Джули говорит, что ее предчувствия «стали настолько важной частью жизни, что больше не кажутся чем-то необычным. Похоже, будто я этим дышу». Чаще всего предчувствия проявляются в виде мягкого подталкивания, которое помогает делать выбор из бесконечного множества вариантов. Предчувствия дарят ей ощущение поддержки как в плохие, так и в хорошие времена.

2. Сны. Как и предчувствия, сны приходят неизвестно откуда, и причины их нам до сих пор не ясны до конца. В отличие от предчувствий, сны – это привычная и общепринятая часть человеческого опыта, даже если люди все еще спорят об их важности и значимости в реальной жизни. Ученым давно известно, что сны отражают события, с которыми человек сталкивается в предыдущие день-два: они называют это остатком дневных впечатлений. О чем известно меньше, так это о том, как в наших снах могут формироваться образы из ближайшего будущего. Дневной остаток становится остатком будущего.

Еще в 1927 году писатель Джон Данн отметил, что во многих его сновидениях присутствовали тривиальные детали, которые позже проявились в реальной жизни, – мелочи, которые он не заметил бы, если бы не наблюдал внимательно. Детали были такими незначительными, а события – настолько обыкновенными, что он вряд ли бы когда-нибудь обратил на них внимание, если бы тщательно все не записывал.

Несколько ученых, в том числе писатель и богослов доктор Джереми Тейлор, проделали тот же самый путь, что и Данн. В течение многих лет Тейлор каждое утро записывал все, что ему удавалось вспомнить из своих сновидений. Так он заметил, что его сны нередко включают мелкие детали, с которыми он сталкивался позже во время бодрствования.

Техника работы со сновидениями довольно проста. Запишите как можно подробнее, что вам приснилось ночью, а затем отслеживайте, не появятся ли в реальной жизни связи, свидетельствующие о предвидении. Использование этого метода потребует от вас двух вещей: способности и готовности запоминать и записывать свои сны, что само по себе уже немало, а также вашей готовности анализировать события повседневной жизни, отыскивая мельчайшие связи.

Запоминание снов требует определенной практики. Положите блокнот и ручку рядом с кроватью, чтобы можно было записать сон сразу после пробуждения. Некоторые люди используют диктофоны, а позже расшифровывают аудиозаписи. Если после пробуждения кажется, что вам ничего не снилось, полежите несколько минут, расслабьтесь, и, возможно, в вашей памяти всплывут какие-то сохранившиеся образы. Запишите любые мысли или фрагменты, которые удастся вспомнить. Не забывайте датировать каждую запись.

Второй шаг – быть внимательным в течение дня – намного проще, чем кажется. Вам не нужно пребывать в состоянии повышенной готовности или сканировать окружающую среду на предмет сбывшихся предчувствий. Днем вы даже можете не вспоминать о своих снах. Записывая по утрам образы из сновидений, вы ненадолго, но перемещаете их ближе к своему сознанию. И если вам встретится образ из увиденного ранее сна, то с большой вероятностью вы узнаете его. Некоторые люди записывают свои сны на одной странице, а любые связи, обнаруженные ими в прошлом или будущем, – на соседней.

Фокус заключается в том, чтобы распознать эти связи любым доступным способом. Не исключено, что перед сном у вас возникнет желание перечитать свои записи снов и сравнить их с событиями сегодняшнего дня. Вы можете обнаружить любопытные соответствия между своей повседневной жизнью и фрагментами увиденных ранее снов.

Этот способ изучения сновидений может потребовать больше времени, чем медитация, в зависимости от того, сколько снов и деталей каждого из них вы помните. Но для многих запоминание снов может казаться безопаснее, чем медитация. Медитация меняет качество нашего осознанного восприятия во время бодрствования, что позволяет отследить связи, на которые мы раньше не обращали внимания. Работа со сновидениями очерчивает кристально ясную и четкую грань между бодрствованием и сном. Мы можем осознанно распознавать образы из увиденных ранее снов, но это не повлияет на качество бодрствования.

В своем эксперименте физик Дейл Графф шагнул еще дальше в использовании этого метода. Он культивировал собственные вещие сны, устанавливая четкое намерение: то есть, ложась спать, он напоминал себе, что хочет запомнить свой сон. Засыпая, он думал о том, что ему хотелось бы увидеть во сне фотографии, которые появятся в одной из трех местных газет в течение следующих пяти дней. К концу эксперимента он отточил мастерство до такой степени, что видел во сне изображения, которые появлялись на первых полосах газет в течение следующих трех дней. Он написал: «Пси/вещие сны можно увидеть, если установить твердое намерение вспомнить именно их, и не думать о приснившихся в эту ночь других снах».

3. Воображение. Если во время медитации ваше ментальное пространство очищается, и вы пассивно наблюдаете за блуждающими мыслями, то воображение будущего больше похоже на создание нового сценария в вашей собственной выдуманной реальности. Использование и расширение воображения обеспечивает вам более активное взаимодействие с предчувствиями. Вы можете представить себя в своем собственном будущем, а затем обратить внимание на все мелкие детали, которые воображение автоматически добавляет в каждую сцену.

Использование воображения помогает находить образы, предсказывающие будущее, потому что воображение по большей части имеет бессознательную природу. Я могу представить себя в писательском кружке, который состоится в следующем месяце. Я догадываюсь, кто там будет присутствовать, исходя из того, кто его обычно посещает, знаю тему обсуждения и приглашенного докладчика из анонса. Но когда я представляю себя на собрании, я также воображаю, во что будет одет каждый присутствующий, лица людей, которых я еще не встречала, конкретные вопросы, которые люди могут задать, и точное время окончания выступления докладчика. Все эти подробности вытекают не из того, что мне известно, а из того, что, по моим предположениям, может произойти. Какие-то детали я взяла из собственных планов, а другие – из воспоминаний о прошлых встречах. Но некоторые моменты, которые я представляю, я не могла узнать или выяснить нигде раньше. Отдельные детали могут быть связаны с предстоящей встречей вне моего сознательного контроля, и это больше похоже на предчувствие.

Мне нравится эта техника, поскольку я могу представить свое ближайшее будущее в его самой безобидной, обычной форме, наполненной всеми тривиальными деталями, которые делают повседневную жизнь такой насыщенной, а иногда и несносной. Я могу представить себе поездки в места, которые я надеюсь когда-нибудь посетить, но мне не нужно представлять ничего более сложного, чем очередной визит в продуктовый магазин. Мне не нужно записывать каждый сон или учиться успокаивать внутреннюю болтовню. Я могу просто прислушаться к этому внутреннему голосу (образно говоря) и с его помощью посмотреть на очередной день или поездку.

Мой друг Чарли, сотрудник окружного отделения полиции, использует в своей работе этот метод. Перед сменой он выходит на заднее крыльцо с чашкой кофе, несколько минут расслабляется в тишине, а затем рисует в воображении предстоящую рабочую ночь. Он представляет знакомые моменты: как он входит в отделение, здоровается с коллегами, проверяет инвентарь и ночной отчет. Но пока он представляет ночную смену, краем глаза он следит за уровнем адреналина. Ему не нужны подробные образы, он представляет ночь в целом и обращает внимание на то, как организм отзывается на воображение, предполагая, что нервная система может предсказать опасности, с которыми он столкнется позже. Если организм остается спокойным и расслабленным, он знает, что смена пройдет без проблем. Если чувствует, как адреналин повышается, а вместе с ним растет знакомая тревога, понимает, что ночь будет насыщенной и, возможно, опасной. Он мысленно готовится к трудному дежурству. Он и так знает, что всегда должен быть в боевой готовности, но повышенный уровень адреналина дополнительно его предупреждает, чтобы он не терял бдительности. В такие ночи он знает, что нужно без колебаний следовать своим внутренним предостережениям. Он не останавливается для обдумывания решения, а движется почти автоматически, доверяя своей внутренней системе оповещений, чтобы защитить себя и на шаг опережать преследуемых.

Как и другие техники, она работает, только если вы ею пользуетесь. Даже если вы не испытываете предчувствий, когда представляете свое будущее, у вас тренируется комплекс мышц, на которые большинство людей не обращают внимания, – это мышцы воображения и памяти, которые легко перемещаются вперед и назад во времени и закрепляют нас в настоящем. Вы научитесь верить и принимать те кажущиеся невозможными моменты, когда ваш личный опыт переплетается с объективной реальностью.

4. Осознанность. Осознанность – это еще один способ сосредоточиться и задать направление естественному потоку осознаваемых вами мыслей. Осознанность превращается в готовность полностью присутствовать и сознательно участвовать в каждом моменте жизни. Термин «осознанность» впервые популяризировал Тит Нат Хан, вьетнамский буддист и учитель медитации, который описал его как «удержание живого сознания в настоящей реальности».

Тит Нат Хан писал, что мы проводим большую часть своей жизни в привычном образе мыслей и действий. Перестаем обращать внимание на свое непосредственное окружение и вместо этого отпускаем разум блуждать в мечтах, планах и непрекращающемся внутреннем монологе. Когда в повседневной жизни мы действуем по привычке, то утрачиваем красоту и простор настоящего момента. Осознанность помогает нам снова и снова возвращать внимание к настоящему моменту и полноценно проживать каждое мгновение повседневной жизни. В одном красивом пассаже Тит Нат Хан описал качественную разницу между мытьем посуды с целью навести порядок на кухне и мытьем посуды ради самого процесса. Если мы моем посуду, чтобы прибраться на кухне, то спешим получить результат и не замечаем посуду, воду или свои руки. Мы стремимся к цели – чистой кухне, и упускаем из виду важность каждого переживаемого момента. Прежде чем мы успеваем это осознать, кухня уже оказывается приведена в порядок, и мы переходим к следующей задаче. Но если мы сможем сосредоточиться на мытье каждой тарелки, наступит тот самый момент – более всеобъемлющий, безмятежный и даже прекрасный. Мы осознаем свои руки, ощущение струящейся по ним воды и красоту тарелок. Мы осознаем свою принадлежность к этому моменту, этому дому, этой жизни.

В такие минуты мы лучше осознаем свои мысли и эмоции. Вместо того чтобы отмахиваться от случайного мимолетного неожиданного чувства, мы признаем его и принимаем. Все, что нам нужно, – это готовность сделать паузу и уловить связи. Моя подруга Сьюзен сделала именно это в продуктовом магазине за день до Дня благодарения. Она заметила, что слегка колеблется, когда проходила мимо отдела с выпечкой, и вместо того, чтобы идти дальше, остановилась и посмотрела, что будет. В награду секундное колебание превратилось в новую мысль: требуется больше пирогов.

Эти техники помогут вам распознать стартовые моменты предчувствий. Они не увеличат их количество, но позволят чаще замечать уже существующие. Можно назвать это практикой распознавания и принятия небольших предчувствий, которые встречаются нам в повседневной жизни. Или же практикой распахивания глаз на самом краю человеческого (западного) понимания Вселенной. Нет никакой опасности в том, чтобы один раз заглянуть за край, но для того, чтобы это сделать, нужно определенное мужество, особенно если существует риск обнаружить нечто неизвестное, бросающее вызов нашим установкам.

Если вы решитесь испытать один из этих методов, уверяю, вы обнаружите нечто, что стоит приложенных усилий. Вы научитесь распознавать мимолетные мысли, которые могли явиться из вашего будущего. Вы обретете уверенность в своей способности распознавать такие моменты и подвергать сомнению свой опыт. Вы увидите, что способны эмоционально справляться с чем-то с культурной точки зрения настолько невероятным, как проблеск будущего. При достаточном доверии у вас получится выстроить своего рода рабочие отношения с предчувствиями.

И если по какой-то причине у вас возникнет предчувствие опасного события, то вы будете располагать прочной основой для выстраивания своей реакции. Возникающий в первую очередь вопрос о том, насколько это событие вероятно, не лишит вас способности мыслить и действовать. Вы уже будете знать, что это возможно. У вас будет навык наблюдения за настоящим моментом, способность ему доверять и ставить под сомнение. У вас появится новый набор умений, новая привычка концентрироваться на личном опыте, и этот навык поможет перейти к следующему вопросу: что вы можете с этим поделать.

Если же вы слишком часто сталкиваетесь с предчувствиями, которые вас расстраивают, и видеть будущее вам больше не хочется, то все, что нужно сделать, – это перестать обращать на них внимание. Для распознавания предчувствий требуются определенный труд и решимость. Все перечисленные техники требуют пристального внимания, а это значит, что вы контролируете то, что замечаете. Если вы не будете сознательно представлять ближайшее будущее, перестанете записывать сны, откажетесь от медитации и сосредоточитесь на суете повседневной жизни, вас перестанут беспокоить живущие в этих пространствах предчувствия. Они снова отойдут на второй план, словно белый шум.

Однако, прежде чем вы решите, что обычные предчувствия слишком далеки от зоны комфорта вашей повседневной жизни, я хочу еще раз вернуться к тому, что мы уже знаем о взаимодействии с неизвестными силами. Мы уже научились жить в комфортных отношениях со своими ночными сновидениями, даже если не понимаем их в полной мере. Мы не переживаем, что сны вырвутся в реальную жизнь, потому что умеем просыпаться и жить дальше. Наши отношения с интуицией также непросты. Можно доверять интуитивным озарениям или игнорировать их, полагаться на их указания или отвергать их, но мы не в состоянии забыть, что являемся хозяевами своей интуиции. Несмотря на то что за последние 20 лет ученые совершили множество впечатляющих открытий в области изучения человеческого мозга, мы пока еще не разгадали происхождение и природу человеческих мыслей и эмоций. Нас не пугают мысли и чувства, потому что это нечто знакомое нам, распространенное и принятое в нашей культуре. Мне не сложно представить время, когда мы сможем построить аналогичные отношения со своими предчувствиями, начнем использовать их в повседневной жизни, доверять им и задавать вопросы относительно нужных и важных для нас вещей.

Глава 3. Что еще это может быть? Вопросы, которые могут у вас возникнуть

Глава 1 задала хорошее начало для определения и обозначения такого необычного явления, как предчувствия. В стартовый момент предчувствия часто возникает внезапная мысль или ощущение о будущем. Оно несет в себе такую уверенность, которая удивляет и озадачивает человека. Часто эта мысль кажется очень ясной, даже если детали расплывчаты. Некоторые предчувствия сопровождаются выбросом адреналина или медленно нарастающим беспокойством. Глава 2 посвящена нашей способности распознавать предчувствия благодаря осознанию текущего момента времени. Теперь нам нужен метод, позволяющий отделить предчувствия от всех других способов представлять, планировать и размышлять о будущем.

Филипп подготовился к авиакатастрофе, которая могла произойти, используя целых два разных контрольных списка, а не один. Сначала он выявил те признаки предчувствия, которым научился доверять. Отличался ли этот момент внезапностью и ясностью мысли? Чувствовалась ли при этом бо́льшая уверенность, чем обычно? Этот момент указывал на грядущее событие? Сопровождался ли он физическим ощущением – например, растущим беспокойством?

Во-вторых, что не менее важно, он пытался выявить другие причины, по которым мог в этот момент испытывать подобные опасения. Даже определив признаки предчувствия, он отдавал себе отчет, что самого предчувствия могло и не быть. Он сделал паузу, чтобы сравнить знакомый ему страх полета с этой новой тревогой, и тщательно проанализировал свои переживания. В его планы не входило покалечиться в аварии, которую он мог предвидеть, но он в равной степени не хотел пропустить рейс из-за кратковременного приступа беспокойства.

Филипп сделал все правильно. Нам всем нужно нечто большее, чем просто открытое принятие каждого похожего на предчувствие момента, который нам удастся распознать. Необходим также критический взгляд, готовность подвергать сомнению каждое переживание, чтобы определить его место в обычной жизни. Медленно нарастающая тревога может как быть признаком предчувствия, так и появиться сама по себе, оставаясь всего лишь обычным беспокойством, с которым мы часто сталкиваемся в повседневной жизни. Точно так же интуитивный взгляд в будущее может быть признаком предчувствия, но у многих людей случаются озарения, не связанные с предчувствиями. Как отличить озарение или предположение от предчувствия? Единственный способ сравнить связанное событие с его стартовым моментом – оглянуться назад, однако сам по себе ретроспективный взгляд не может создать предчувствие. Иногда после личной трагедии мы оглядываемся назад и видим массу мелких принятых нами решений, которые неизбежно к ней привели, и удивляемся, как мы могли их не замечать? Большинство людей периодически видят кошмары, не связанные с будущими событиями, – так как же узнать, когда отменять свои планы, а когда просто успокоиться, потому что это был всего лишь сон?

Если не научиться выделять наиболее распространенные способы предсказания будущего, тогда каждый тревожный момент будет выглядеть как предчувствие, а каждый плохой сон – как предупреждение о смерти, что сделает повседневную жизнь невыносимой. Если я буду рассматривать каждое мгновение настоящего как предвестие какого-то момента в будущем, то потеряю способность наслаждаться текущим моментом. Я потрачу столько энергии на чтение скрытых предупреждений, что разучусь расслабляться и оставлю будущее без внимания. Необходимо найти баланс между верой в предчувствия и здравым смыслом, естественным (или культурным) скептицизмом.

Если я собираюсь поверить в предупреждение, которое не могу объяснить другими способами, то хочу быть уверенной, что проанализировала все возможные объяснения. Я не хочу готовиться к будущему событию и вдруг обнаружить, что это было всего лишь обычное беспокойство. Нужно научиться выделять наиболее распространенные способы, которыми я предсказываю и представляю будущее, и это поможет мне больше доверять тем моментам, которые я иначе объяснить не могу.

ДРУГИЕ ОБЪЯСНЕНИЯ

1. Предчувствие или случайность
2. Предчувствие или ошибка
3. Предчувствие или обман
4. Предчувствие или тревога
5. Предчувствие или интуиция
6. Предчувствие или ночной кошмар
7. Предчувствие или другие пси
8. Предчувствие или ретроспективное восприятие

Чтобы распознать стартовый момент предчувствия и затем исключить другие возможные объяснения – поддерживая и открытый подход, и здравый смысл, – требуются терпение и практика. Вы можете разработать второй контрольный список наряду со списком признаков предчувствия. Второй список будет включать наиболее распространенные альтернативные явления, которые можно перепутать с предчувствиями, – например, тревогу, интуицию или ретроспективный взгляд в прошлое. Здесь нам на помощь приходит наука. Научный подход требует, чтобы исследователь принимал во внимание человеческие ошибки, с которыми мы все сталкиваемся, анализируя свой опыт.

Часто задаваемые научные вопросы

В каждом научном исследовании есть риск принять желаемое за действительное. В публикациях ученые должны объяснять, как они избегали случайностей, ошибок и подтасовки данных. Ученые понимают, что можно непреднамеренно принять простое совпадение за нечто более значимое. Они знают, что ошибки в расчетах, методах или интерпретации данных нельзя полностью исключить. Им также необходимо продемонстрировать, какие методы они использовали во избежание подтасовки данных. Они должны показать читателю, что не лгут и ничего не придумывают ради удовлетворения своих амбиций.

Поэтому неудивительно, что исследователи скептически относятся к любым личным историям о предчувствиях. Они знают, что каждый может ошибиться, особенно когда речь идет о волнующем личном переживании. Астроном и популяризатор науки доктор Карл Саган отлично объяснил, почему отвергает множество историй об НЛО и похищений инопланетянами, рассказанных ему за годы наблюдений. «Люди ошибаются. Люди устраивают розыгрыши. Люди искажают истину ради денег, внимания или славы. Иногда люди неправильно интерпретируют то, что видят. Иногда люди видят то, чего нет».

Прежде чем перейти к более распространенным способам мышления о будущем, начнем с трех проблем, с которыми сталкиваются ученые при публикации каждой исследовательской статьи: проблемы случайности, ошибки или обмана. Эти три основных вопроса помогут нам отличить предчувствия от всех других способов, с помощью которых мы видим (или представляем) будущее.

1. Предчувствие или случайность. В повседневной жизни исключить случайность непросто. Большинство из нас не в состоянии оценить вероятность любого происходящего события. Нам известно, что случайные события происходят каждый день, но при этом мы знаем, что у жизни есть смысл и цель. Некоторые события имеют столь важное значение в нашей жизни, что в их случайность сложно поверить. Мы даже шутим о связи между случайностью и преднамеренными событиями: например, говорим, что, если хочется, чтобы пошел дождь, надо запланировать пикник, – как будто погода реагирует на наши планы. Иногда мысли и события совпадают настолько явно, что мысль об их случайности кажется неверной, но бывает и так, что происходящее объясняется именно случайностью. Некоторые люди используют идею случайности, чтобы обесценить все пси-события. Они утверждают, что, когда шесть миллиардов человек каждую ночь видят сны, любая связь между сном и реальным событием может быть только случайной. В какой-то момент сон об авиакатастрофе и настоящая авиакатастрофа естественным образом совпадут, поэтому такие люди отказываются верить во что-либо, кроме случайности. Я считаю, что сны о трагических событиях нужно рассматривать в контексте, но с такой глобальной точки зрения мы теряем не только предчувствия – мы теряем способность выявлять любые причинно-следственные связи. Например, из шести с лишним миллиардов человек в мире кто-то каждую минуту заболевает, но это не означает, что все болезни появляются случайно. Медицина изучает причины болезней и последствия их лечения, исходя из предположения, что нечто – микроб, ген, загрязнение окружающей среды или лекарство – было первопричиной болезни. Если утверждать, что случайно абсолютно все, то идея о причине и следствии теряет смысл.

2. Предчувствие или ошибка. Методы исключения человеческой ошибки также сложно перенести из лаборатории в повседневную жизнь. Люди обладают беспрецедентной способностью находить закономерности среди, казалось бы, случайных событий. Наши воспоминания и воображение эластичны, креативны и чрезвычайно изобретательны в этом деле. Еще легче обмануть наши глаза. Когда я прихожу в кино, мне показывают безумную последовательность картинок, но я при этом вижу плавное движение. Благодаря творческой силе разума я вижу на небе созвездие Ориона и даже лицо своей троюродной сестры Пэтси в картофельных чипсах.

Человеческие суждения немногим лучше. Я допустила множество ошибок, давая оценку практически любой сфере повседневной жизни. Чувствовала себя оскорбленной, когда не имелось в виду ничего оскорбительного. Спешила высказать свое мнение, когда нужно было слушать более внимательно. Меня пугал шум посреди ночи. Я хорошо помню головокружительные страдания первой любви, первого расставания и первого сокрушительного разочарования, когда осознала, что у людей, которых я боготворила, есть собственные проблемы. Но все эти ошибки не означают, что дружба невозможна. Я училась на своих промахах и находила огромную радость в общении с людьми, появляющимися в моей жизни.

Тем не менее, большинству из нас трудно допустить, что они могут ошибаться в отношении предчувствий. Такие ошибки кажутся почти опасными. Каждое ложное предчувствие усиливает скептицизм друзей и семьи, из-за чего им впоследствии будет намного труднее доверять нашему мнению. Конечно, отмахиваться от действительно сильного предчувствия как от бессмыслицы тоже чревато риском, что мы не сможем защитить себя или близких.

Я думаю, что страх совершить ошибку отчасти объясняет, почему предчувствия вызывают столько беспокойства. Вместо того чтобы придерживаться своих ощущений и сравнивать их с тем, что нам уже известно, мы сомневаемся в своих чувствах и отмахиваемся от стартовых моментов, словно они не существуют. Затем, когда происходит событие, связанное с этим стартовым моментом, мы чувствуем шок и страх, забывая, что сами отказались всерьез воспринимать свои переживания.

3. Предчувствие или обман. Самый простой вопрос – лжем мы или нет. Я всегда могу сказать, когда лгу кому-то, даже если не хочу признаваться в этом вслух. Большинство из нас умеют преувеличивать свои заявления, искажать правила в свою пользу или из вежливости делать вид, что нам нравятся ненужные подарки.

На вопрос, обманываю ли я себя, ответить немного сложнее. Это напоминает мне игру в пасьянс: в юности его еще раскладывали из стандартной колоды карт, а не на компьютере. Мне пришлось на себе познать радости и опасности обмана. Мне нравилось смотреть, как все карты ложатся именно так, как мне хочется, даже если приходилось немного перетасовать колоду или поменять карты местами, когда делать этого было нельзя. Но победы, достигнутые обманным путем, привели к тому, что я потеряла интерес к игре. Когда я жульничала, победа ничего не значила. Стало понятно, что единственный способ получить удовольствие от игры – соблюдать правила. Мне приходилось честно проигрывать снова и снова, иногда несколько недель подряд, чтобы почувствовать радость настоящей победы.

В отношении предчувствий мы сталкиваемся с тем же искушением немного подтасовать факты. Некоторые стремятся увидеть предчувствие, даже если им приходится игнорировать подсказки, напрямую говорившие, чего ожидать в дальнейшем. Другие отмахиваются от предчувствий, несмотря на то что не находят им другого объяснения. Важно то, насколько хорошо вы себя знаете. Вы иногда немного жульничаете, чтобы выиграть? Готовы ли вы задать себе эти непростые вопросы, чтобы испытать истинное предчувствие? Или вы бы предпочли, чтобы это переживание было чем угодно, кроме предчувствия? Сколько усилий вы готовы приложить для поиска альтернативного ответа? Какой ответ вас устроит, если другого объяснения не найдется?

Это, пожалуй, самые важные вопросы, которые стоит себе задать. Ответ на любой другой вопрос в этой главе зависит от ваших убеждений и способности анализировать свой опыт. Меня много раз просили подтвердить чьи-то предчувствия. Незнакомые люди описывали мне свои переживания, а потом спрашивали, было ли то, что они испытали, настоящим предчувствием, и это заставило меня задуматься. Я называю им причины, по которым определяю вероятность предчувствия, помогаю им сравнить свой опыт со списком признаков и предлагаю альтернативные объяснения. Но я понимаю, что у меня нет возможности установить истинность их слов, так же как я не могу точно узнать, что какие-либо события или эмоции в их жизни действительно имели место. Каждый должен сам ответить на этот вопрос.

Вопросы для повседневной жизни

Конечно, повседневная жизнь устроена не так, как научный эксперимент. Она более свободна и меньше заключена в рамки, а значит, ей в большей степени свойственны ошибки. В обычной жизни мы не переживаем о доказательствах существования гравитации – мы просто принимаем этот факт и переходим к более важным делам. Мы допускаем некоторую расплывчатость в восприятии, суждениях, памяти и воображении, поскольку понимаем, что даже повседневные события устроены довольно сложным образом. Мы полны мыслей, планов, эмоций, идей, воспоминаний, реакций и отношений с друзьями и семьей. Представьте, что, прежде чем готовить завтрак каждое утро, нам нужно было бы доказывать, что наши симпатии и антипатии соответствуют нашей личности. Даже ученые не применяют научные методы в повседневной жизни. Тем не менее, три основных вопроса помогут вам отличать предчувствия от всех других способов, с помощью которых мы видим (или представляем) будущее.

Повседневная жизнь сложнее научного эксперимента. Наши воспоминания и воображение крутятся вокруг самых обычных решений о покупках, сливаясь в неуловимую смесь привычек, желаний, мечтаний, обид и реакций. Мы представляем себя дома с новой покупкой, демонстрируем ее друзьям, гадаем, что родители или супруги о ней скажут, и насколько она будет совместима с другими устройствами, или как долго мы ее хотели. Наши детские комплексы фоном шепчут: «Это слишком! Ты можешь обойтись без нее. Почему ты никогда не получаешь, чего хочешь?» Представьте себе подростка и его 50-летнюю мать, разглядывающих одну и ту же машину. У них будут разные представления о возможностях этой машины, ее стоимости и о том, что она будет значить для них в социальном плане. Со временем и опытом мы учимся находить баланс между желаниями, ограничениями и мечтами. Такой же опыт нам нужен для того, чтобы отделять предчувствия от всех других способов мыслить о будущем. Мы будем ошибаться, но будем и извлекать уроки из этих ошибок. Ошибка не означает, что от предчувствий следует отказаться, – она означает, что мы продолжаем учиться. Замечая наличие или отсутствие признаков предчувствия, мы обзаводимся инструментом для изучения своих интуитивных переживаний – этот процесс требует открытости, любопытства и здравого смысла. Анализируя случайности, ошибки и обман, мы оставляем за собой право заблуждаться. И теперь нужно задаться вопросом, может ли наше переживание быть каким-либо другим вариантом размышлений о будущем.

4. Предчувствие или тревога. Если вы чувствуете внезапный приступ тревоги или выброс адреналина, как понять, когда это предчувствие, а когда – просто беспокойство? Ответ на этот вопрос поможет вам с комфортом устроиться в кресле во время следующего полета.

У большинства людей случаются беспричинные приступы тревоги. Чаще всего они возникают из-за страха перед реальной опасностью (например, террористических атак, коровьего бешенства или новой эпидемии гриппа) и из-за повседневных жизненных забот (нелепый вид, потеря контракта, боязнь не справиться с работой). Беспокойство чаще всего связано с вопросом «А что, если?», например, «Что, если в машине закончится бензин?», «Что, если я забыл выключить утюг?» и «Что, если я впишусь в коллектив на новой работе?» Моя подруга Джеки часто говорит о тревогах, которые охватывают ее с тех пор, как дети стали достаточно взрослыми, чтобы водить машину. Ее беспокоит, что им пришла пора сделать очередной шаг во взрослую жизнь, хотя и понимает, что не может помешать им взрослеть. Тем не менее, мир полон опасностей, и она беспокоится: «Что, если друзья заставят их выпить и сесть за руль?» и «Что, если они будут водить слишком рискованно?» Ее тревожат мысли о возможном и воображаемом будущем, но не о конкретных событиях. Ее беспокойство напрямую связано с желанием обеспечить безопасность и счастье своих детей на протяжении всей их жизни.

Растущая тревога, вызванная предчувствием, – другое дело. На смену вопросам «А что, если?» приходит более яркая, более сосредоточенная на конкретном моменте и более отчетливая тревога. Она несет в себе определенность и ясность. Часто она появляется внезапно, без четкой связи с тем, что вы испытывали раньше, в то время как обычная тревога уходит корнями в повседневные жизненные ситуации.

Многие люди боятся летать, но настолько свыклись со своим страхом, что никогда не путают его с предчувствием. Филипп тоже знал, что и раньше боялся летать, поэтому решил найти отличия между обычной тревогой и тревогой предчувствия. Он знал, что его привычные опасения по поводу полета были связаны с вопросом «Что, если?», но на этот раз тревога была более отчетливой и касалась одной конкретной проблемы с колесом. Он понимал, что эта новая тревога отличается от его обычных страхов, потому что она была конкретной, яркой и вселяла уверенность.

5. Предчувствие или интуиция. Интуитивное озарение в мгновение ока вспыхивает у нас в мозгу. Мы ломали голову над каким-то вопросом или проблемой, когда внезапно все части головоломки сложились в новый узор. Нас поразили выявленные связи и пронзило внезапное понимание, что все имеет смысл.

Чаще всего этот момент приходит с облегчением и даже торжеством. Люди сопровождают интуитивное озарение фразой «Ага!» или «Эврика!» или «Так вот почему случилось то-то и то-то!». Такие интуитивные озарения приходят внезапно и кажутся определенными и ясными, как предчувствия, но они прочно и незыблемо закреплены в прошлом. Почувствовав озарение, мы можем оглянуться назад и найти все, что нужно, чтобы новая картина обрела завершенный вид.

В противоположность этому предчувствие не связано с прошлым. Оно кажется связанным исключительно с неизвестным будущим. Мы чувствуем вспышку понимания, уверенности, даже предвкушения, но, когда оглядываемся назад, не находим ничего, с чем могли бы связать свое озарение. В прошлом нет никакой головоломки, никаких кусочков информации или зацепок, связанных с нашим текущим окружением, ничего, что помогло бы разрешить загадку.

Вместо этого мы понимаем, что смотрим в будущее с ясностью и уверенностью нового озарения, не имеющего под собой никакого основания. Мы внезапно осознаем то, что еще не произошло. Вместо того чтобы чувствовать облегчение и торжество, мы теряемся и недоумеваем. Даже после того, как происходит связанное событие, многие люди ищут подсказки, которые они, возможно, упустили, и вопросы, которые их могли неосознанно тревожить, но так ничего и не находят.

Другой тип работы интуиции, интуитивные предупреждения, также может походить на предчувствие. Мы замечаем опасность, приближение чего-то плохого и начинаем действовать. Или внезапно разум становится более настороженным, но мы не осознаем почему. Часто мы не располагаем достаточным количеством времени, чтобы разобраться во всех возможных причинах беспокойства, и действуем почти автоматически.

В «Даре страха» Гэвин де Беккер объяснил, как легко человек, не осознавая этого, улавливает тонкие сигналы в окружающей среде и полагается на них, чтобы обезопасить себя. Он высоко оценил интуицию: «Человеческий мозг никогда не работает с большей эффективностью и отдачей, чем когда его хозяин находится в опасности. В такие моменты интуиция переходит на совершенно иной уровень – высоту, на которой ее можно назвать изящной и даже чудесной способностью».

Несколько лет назад я сама испытала подобное интуитивное предупреждение. Однажды рано утром, заправляя автомобиль, я начала наблюдать за озорным белокурым четырехлетним мальчиком на переднем сиденье темно-зеленого минивэна, припаркованного под вывеской заправочной станции рядом с дорогой. Я обычно ни на кого не смотрю, когда заправляюсь, особенно ранним утром, потому что еще пребываю в полусонном состоянии, но в тот день я будто загипнотизированная смотрела, как маленький мальчик подполз к водительскому сиденью, скорчил рожу своему младшему брату на заднем сиденье, а затем потянул рычаг переключения передач. В то же мгновение я поняла, что двигатель фургона заведен. Он тут же покатился в сторону движущегося транспорта. Не задумываясь, я помчалась через стоянку, вскочила на водительское сиденье фургона в тот самый момент, когда малыш отполз с него, и до упора нажала на педаль тормоза. Фургон остановился, не успев выехать на дорогу.

Я отдышалась, затем повернулась к мальчику, потрясенному моим внезапным появлением не меньше, чем я – всем происходящим. Он понятия не имел, что фургон движется и что это за странная женщина. Я подождала рядом, пока через несколько минут не вернулась их мать, а потом сидела в своей машине, ожидая, когда успокоится сердце. Мне было интересно: откуда я в то утро знала, что нужно смотреть на минивэн? Это было похоже на чудо. Я просто знала, что что-то должно произойти.

Разница между предупреждением такого рода и предчувствием опять же заключается в отличии времени от ретроспективы. Мое решение присмотреть за маленьким мальчиком не было уверенностью и не несло в себе каких-то представлений о будущем. Мой разум не представлял и не видел перед собой будущее: я просто еще сонным взглядом наблюдала за чужими детьми, ведомая смутным чувством необходимости обратить на них внимание.

В течение следующего часа мне удалось составить цельную картину произошедшего. Минивэн подъехал уже после того, как я вышла из своей машины, и, скорее всего, мой слух уловил звук работающего двигателя. Когда дверь машины захлопнулась при заведенном двигателе и не раздался звук стояночного тормоза, я оглянулась и увидела маленького мальчика, прыгающего на переднем сиденье. Я обратила на это особое внимание, потому что мой подсознательный радар выхватил подсказки: машина, оставшаяся заведенной, и маленький мальчик, играющий рядом с рулем. Предчувствие больше походило бы на смутное беспокойство, начавшееся задолго до того, как машина свернула на заправку, вынуждая меня сканировать окружающее пространство в поисках чего-то опасного. Или я могла за завтраком представить себе ребенка, попавшего в беду, – но ничего из этого не произошло. Предупреждение появилось после того, как подъехала машина.

6. Предчувствие или ночной кошмар. В печатных изданиях наиболее захватывающие истории о предчувствиях чаще всего касаются ярких вещих снов о несчастных случаях и личных трагедиях. Люди просыпаются от кошмара, только чтобы узнать, что точно такая же ужасная авария произошла в реальной жизни. С увеличением количества информации о предчувствиях в популярных СМИ и принятием научных доказательств предчувствий – какими бы сбивчивыми и неловкими они ни были – все больше людей задаются вопросом, не указывают ли их кошмары на нечто большее, чем эмоциональные переживания повседневной жизни.

Даже безотносительно предчувствий, сны часто несут в себе убедительные послания. Они способны пролить свет на скрытые эмоции, позволяют посмотреть с новой точки зрения на близкие отношения и помогают нам принимать важные жизненные решения. Сны также могут приносить образы из будущего. В ночных снах часто присутствуют образы того, что мы видели в предыдущие два дня, превращенные в новую картину. Исследователи обнаружили, что сны также используют образы двух следующих дней. Во сне нашему разуму, похоже, все равно, какие образы приходят из недавнего прошлого, а какие – из ближайшего будущего: оба набора образов остаются на службе у основного значения сна. Мы же замечаем их, лишь когда видим образ из сновидения во время бодрствования.

Кошмары приносят с собой другие проблемы. Большинство кошмаров – это не предчувствия, но они обладают такой силой и яркостью, что заставляют поверить в них. Ужасающие образы будят нас и вызывают чувство потрясения, испуга, дурноты или отвращения. Многие кошмары содержат образы стихийных бедствий, взрывов, военных действий, наводнений и других ужасных событий, но обычно они не являются предчувствиями. Чаще всего они отражают эмоциональные потрясения реальной жизни, наш напряженный внутренний мир, наши страхи и желания. Преподобный доктор Джереми Тейлор, основатель Института проективных сновидений округа Марин, учит, что все сны, в том числе и кошмары, несут в себе важные послания, способствующие нашему исцелению и росту. Иногда образы в кошмарных снах возникают из личных воспоминаний человека о бедствиях или трагедиях, которые он ранее пережил. Но чаще эти образы приходят из фильмов, интернета, газет и телевизионных передач, которые мы видели в последние день или два, остатков дня, которые спящий разум использует, чтобы помочь нам разобраться в сильных эмоциях. Большинство людей понимают, что эти кошмары не означают, что мы несем ответственность за реальные бедствия. Мы можем осознавать силу таких образов, не чувствуя никакой иной личной связи с тревожными событиями, за исключением того, что наши сны используют эти образы.

Идея остатка будущего дня может подсказать нам другой способ понимания вещих снов. Если спящий разум способен извлекать кошмарные образы из ближайшего будущего так же легко, как и из недавнего прошлого, тогда образы будущего, которые мы видим, могут иметь два разных значения: указывать на будущее событие, которое каким-либо образом связано или не связано с нашей личной жизнью, или иметь глубоко личный смысл, когда сновидение использует образы будущего, чтобы привлечь наше внимание.

Какой бы ни была причина возникновения кошмаров, вопрос определения разницы между обычным и вещим сном остается проблематичным. Психолог Мэри С. Стоуэлл, доктор философских наук, опросила людей, видевших вещие сны, и они назвали несколько характеристик, позволяющих распознать сны с предсказаниями. Они определяли, содержит ли сон больше реальных черт, чем символических. Их вещие сны вызывали сильные эмоции, которые не исчезали на следующий день и часто были настолько убедительными, что люди вынуждены были предпринимать какие-либо ответные действия. Наконец, им было труднее выявлять психологические причины своих вещих снов.

Другие люди не так уверены. Многие эмоционально заряженные сны сохраняют эмоциональную энергию на следующий день, и многие из них кажутся весьма яркими и реалистичными. В целом сны достаточно гибкие, чтобы их можно было как объяснить с психологической точки зрения, так и связать с будущими событиями. Когда при проведении других исследований людей просили заранее предсказать, какие из их снов в конечном итоге окажутся связанными с будущим событием, те не могли найти разницы между пси-сновидениями и обычными снами. Луиза Райн отметила, что, вероятно, по той же причине образы во снах часто несут меньше уверенности, чем предчувствия наяву. Убедительный образ, который помогает разобраться в событиях повседневной жизни, может стать не таким убедительным, когда речь зайдет о его связи с будущим событием.

7. Предчувствие или другие пси. Предчувствия имеют так много общего с телепатией и ясновидением, что исследователи и испытатели не могут отличить их друг от друга. Если я вдруг узнаю, что мне позвонит старая подруга, это предчувствие ее телефонного звонка в будущем, или я с помощью телепатии улавливаю ее намерение позвонить мне? А может быть, с телефонным звонком меня связывает ясновидение?

Несложно заметить, как происходит путаница между различными формами пси. Информация во всех этих формах появляется внезапно и кажется оторванной от предыдущих мыслей. Все три вызывают сильное чувство уверенности в событии или информации, о которой, как кажется, вы не могли узнать никаким другим способом. Со всеми тремя – телепатией, ясновидением и предвидением – люди испытывают когнитивный диссонанс, размышляя, могут ли они верить той информации, которой располагают.

Эндрю Маккензи включил в свою книгу «Загадка будущего» историю о женщине, которая видела во сне, что живет в определенном доме (в то время они с мужем как раз подыскивали жилье). Через несколько недель она нашла именно такой дом: он был выставлен на продажу, и вскоре они туда переехали. Женщина из этой истории получила во сне предвидение о ее будущей жизни в этом доме, или же ей приснился пророческий сон? Дом определенно существовал в то время, как она видела сновидение, поэтому ее переживание можно объяснить и ясновидением. Во сне она жила в этом доме, но на самом деле переехала туда несколько месяцев спустя, что дает возможность думать об этом как о предчувствии. Также возможно, что они с мужем решили купить именно этот дом на основании увиденного во сне, и в этом случае он мог быть вовсе не пси-событием, а скорее катализатором для последующего решения. Что меня интересует, так это то, насколько быстро скептики ухватятся за ясновидение или телепатию, лишь бы отмахнуться от идеи предчувствия.

На самом деле между тем, как мы переживаем эти три разных пси-события, очень мало различий. Все три формы пси основаны на представлении о том, что человеческий разум может выходить за пределы нашего черепа. Все они могут быть разными характеристиками одной и той же «мышцы», одного и того же внутреннего расширения, с единственной разницей в том, что они указывают на различное направление времени, а это имеет большое значение.

Именно это является камнем преткновения для нашего западного сознания – убежденность, что время движется только в одном направлении, а будущее должно оставаться свободным и непостижимым. Кажется, когда дело касается предчувствий, это беспокоит нас больше всего. Идея, что о будущем событии можно знать прежде, чем оно произойдет, бросает такой вызов нашему мировоззрению, что некоторые люди с облегчением хватаются за представления о телепатии и ясновидении. Это характерно даже для тех, у кого были предчувствия. В конце концов, если мы получили информацию из разума другого человека или через пространство от какого-то уже произошедшего события, это не требует от нас переоценки природы времени, существования свободы воли или закона причины и следствия, как этого требует предчувствие.

1.«Морской мир» (англ. Sea World) – американская сеть тематических парков развлечений и океанариумов, аналог «Диснейленда». – Примеч. ред.

Bepul matn qismi tugad.