Kitobni o'qish: «Рожденные побеждать. Создаем жизненный сценарий с помощью транзактного анализа и гештальттерапии»

Все права защищены.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

Copyright © 1996, 1971 by Addison-Wesley Publishing Company, Inc.

This edition published by arrangement with Da Capo Press, an imprint of Perseus Books LLC, a subsidiary of Hachette Book Group, Inc. USA via Igor Korzhenevskiy of Alexander Korzhenevski Agency (Russia). All rights reserved

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2024

* * *

Светлой памяти нашего друга и учителя Эрика Берна

Полагаю, пора взять жизнь в свои руки.

«После грехопадения», Артур Миллер

Предисловие к юбилейному изданию

Отрадно сознавать, что даже спустя четверть века люди по всему миру обращаются к этой книге, поскольку хотят развить в себе качества победителя. За это время она разошлась тиражом 4 миллиона экземпляров и была переведена на 18 языков.

Когда мы писали эту книгу, не представляли, что ее изучит столько людей. Мы думали, что нашими первыми читателями станут студенты психологических факультетов, и радовались хвалебным отзывам профессионалов. Вот как оценил нашу работу доктор Стивен Карпман, тогда работавший психиатром в медицинском центре Калифорнийского университета в Сан-Франциско: «Стиль полон размеренности, изящества, детальности, ясности и человечности, редкой в нашей сфере… Думаю, книга станет знаковой в психологической литературе». После выхода первого издания в 1971 г. реакция читателей превзошла все наши ожидания. Мы до сих пор благодарны за новые отзывы тех, кто недавно познакомился с книгой и счел ее полезной.

Однажды мы сидели в рабочем уголке, где писали книгу, и к нам подошла студентка. Она принесла газетную вырезку; там говорилось о найденном в реке теле утопленника, молодого парня. На плече у него красовалась татуировка: «Рожденный проигрывать». Наша реакция была однозначной: нет, мы не рождены проигрывать! В каждом человеке заложена способность любить, учиться, расти и позитивно проявлять творческий дух, делясь им с миром. Но могут случиться события, из-за которых его эмоции и самовосприятие искажаются, снижаются ожидания от мира, и в итоге ему не удается реализовать свой потенциал. Негативные опыт и решения мешают нам воплотить свои возможности.

Мы хотим, чтобы эта книга продолжала вдохновлять людей на противостояние факторам, не дающим им развиваться, и побуждала тянуться к океану возможностей, составляющих их истинный потенциал. Спустя десятилетия принципы, описанные в книге, по-прежнему верны и применимы. В нашем усложняющемся мире эти идеи понятны любому; они послужат маяком личного и общественного развития.

В последнее время наблюдается всплеск интереса к поведенческому анализу и поиску смысла человеческого существования. Руководители учатся взаимодействовать с подчиненными, родители проходят курсы по воспитанию детей, супруги учатся говорить друг с другом и «правильно ссориться», учителя узнают, как справляться с эмоциональными проблемами учеников и компенсировать последствия депривации.

Современные люди живут не одним лишь интересом к материальным благам и технологиям; многих занимает вопрос: что значит быть человеком? Один молодой руководитель крупной компании сформулировал это так: «У меня ученая степень по экономике. Когда я поступил на работу в компанию, думал, мои проблемы будут связаны с бухучетом. Но я ошибся. Проблемы оказались связаны с общением».

В психологии есть два доказательных подхода к пониманию человека: транзактный анализ, разработанный Эриком Берном, и гештальттерапия Фредерика Перлза. Эта книга посвящена нашей интерпретации транзактного анализа и его практическому применению в повседневной жизни обычного человека. Мы используем гештальтэксперименты для подкрепления теории. Все примеры мы взяли из своего опыта работы педагогами, консультантами и психотерапевтами.

Обученные транзактному анализу получают в свое распоряжение рациональный метод анализа и понимания поведения. Гештальттерапия – практический метод выявления фрагментированных частей личности, их последующей интеграции и развития уверенности в себе. Оба подхода подразумевают развитие осознанности, личной ответственности и аутентичности. Они работают с происходящим здесь и сейчас.

Мы считаем, что эту книгу можно использовать как учебник и практическое руководство для тех, кого волнует теория личности и межличностных отношений. Она пригодится профессионалам в сфере психического здоровья, руководителям, педагогам и обычным людям, интересующимся различными методами самопознания. Она не заменит профессионального психотерапевта; пациентам с серьезными проблемами нужны помощь специалиста и стойкое намерение поправиться.

Мы убеждены, что наследственность и среда – не единственные определяющие факторы в жизни человека. В наших силах управлять ими обоими. Надеемся, эта книга поможет осознать, что каждый из нас способен придать своей жизни нужное направление, сделать выбор, разработать свой этический кодекс, улучшить жизни окружающих и понять, что он рожден победителем.

Мы искренне признательны всем, кто помогал нам и повлиял на нас. Всех поименно перечислить невозможно, но особо хочется упомянуть доктора Эрика Берна и доктора Фредерика Перлза и поблагодарить их за их работы и учения.

Выражаем признательность нашим студентам, пациентам, клиентам и стажерам: спасибо за доверие и за все, чему мы у них научились.

Спасибо нашим семьям за терпение, любовь и поддержку.

Мюриэл Джеймс

Лафайетт, Калифорния

Дороти Джонгвард

Уолнат-Крик, Калифорния

Июнь 1996 г.

Глава 1. Победители и неудачники

Человека нельзя ничему научить. Можно лишь помочь понять то, что ему уже известно.

Галилей

Каждый человек уникален, второго такого нет. И каждый рождается победителем. При этом все мы ощущаем мир по-разному: по-своему видим и слышим, чувствуем прикосновение и вкус, мыслим. Все люди наделены уникальным потенциалом, индивидуальными талантами и ограничениями. Стать значимыми, думающими, осознающими, творческими могут все; эффективность и качества победителя заложены в каждом.

«Победитель» и «неудачник» – многозначные слова. Называя кого-то победителем, мы не всегда подразумеваем, что есть и проигравший. Победитель – человек, вызывающий доверие, восприимчивый, искренний, естественный в отношениях с собой и окружающими. В этом смысле неудачник всего лишь менее аутентичен. Мартин Бубер¹ проводит это различие, рассказывая притчу о раввине, которого на смертном одре спрашивают, готов ли он перейти в мир иной. Тот отвечает: «Да, готов», ведь на небесах его не спросят «Почему ты не был Моисеем?». Его лишь спросят: «Почему ты не был собой?»

Не бывает стопроцентных победителей и стопроцентных неудачников. В какой-то мере все мы принадлежим к первой или второй категории. Но, ступив на тропу победителя, человек уже вряд ли начнет движение в обратную сторону. В этой книге вы найдете все, что поможет на этом пути.

ПОБЕДИТЕЛИ

Изначально потенциал каждого победителя индивидуален. Достижения – не главное. Главное – аутентичность. Аутентичный человек вызывает доверие и восприимчив к окружающим; он знает об этом и ведет себя соответственно; так выражается его внутренняя реальность. Такие люди проявляют свою уникальность и ценят уникальность других.

Победители не посвящают жизнь реализации собственных представлений о том, как все должно быть; они остаются собой и не тратят силы на притворство, поддержание видимости и манипуляции. Победители проявляют себя, а не проецируют в мир угодный окружающим образ, способный увлечь и заинтересовать их. Они понимают, что есть разница между «любить» и «вести себя так, будто любишь»; между «знать» и «притворяться, что все знаешь»; между истинной глупостью и случайной ошибкой. Победителям не нужно скрываться под маской. Они легко отбрасывают нереалистичные представления о собственной неполноценности или превосходстве. Их не пугает автономия.

Чувство собственной автономии знакомо каждому, хотя некоторые испытывали его очень недолго. Особенность победителя – способность поддерживать автономию в течение долгого времени. Иногда даже победители теряют почву под ногами и терпят неудачи, но те не лишают их базовой уверенности в себе.

Победители не боятся самостоятельно мыслить и применять свои знания. Умеют отделять факты от мнений и не притворяются, что знают ответы на все вопросы. Прислушиваются к окружающим, оценивают сказанное, но выводы делают самостоятельно. Другие люди могут вызывать у победителей восхищение и уважение, но никогда не определяют их полностью, не способны подавить их, ограничить и поработить.

Победители не притворяются беспомощными и не манипулируют виной. Ответственность за собственную жизнь они полностью берут на себя и не перекладывают на чужие плечи. Победитель – сам себе руководитель и прекрасно это осознает.

Победитель тонко чувствует момент и всегда адекватно реагирует на ситуацию. Реакция соответствует обстоятельствам и не умаляет значимости, ценности и достоинства других. Победители понимают, что всему свое время и есть подходящий момент для любого действия.

Время быть агрессивным и время быть пассивным.

Время быть вместе и время быть порознь.

Время ссориться и время любить.

Время работать и время отдыхать.

Время горевать и время смеяться.

Время конфликтовать и время воздержаться от столкновений.

Время говорить и время молчать.

Время спешить и время ждать.

Победитель ценит время. Не тратит его попусту, а проживает каждый момент. Жизнь «здесь и сейчас» не означает, что победитель безрассудно игнорирует прошлый опыт и не готовится к будущему. Он в курсе своей истории, восприимчив к настоящему и предвкушает будущее.

Победители учатся постигать свои эмоции и ограничения и не бояться их. Внутренние противоречия и двойственность для них – не препятствие. Человек, проявляющий себя аутентично, понимает, когда сердится, и спокойно может выслушать чужой негативный монолог. Победитель умеет любить и быть любимым, отдавать и принимать ласку.

Победители способны быть спонтанными. Им необязательно всегда реагировать одинаково или запланированно; они могут менять планы, если того требуют обстоятельства. Они любят жизнь и получают удовольствие от труда и отдыха, еды и общения, секса и пребывания на природе. Они радуются своим достижениям, не испытывая чувства вины, и не завидуют чужим успехам.

Победители умеют радоваться жизни и способны на «отложенное удовольствие» и самодисциплину в настоящем, которая приумножает удовольствие в будущем. Они не боятся добиваться желаемого, но используют адекватные, приемлемые методы. Они не пытаются контролировать окружающих, чтобы подкрепить свою уверенность в себе. Они не обрекают себя на провал.

Победители неравнодушны к миру и населяющим его людям. Они ощущают свою причастность к общим проблемам и стремятся улучшить качество жизни всех людей, поскольку искренне тревожатся об окружающих и сопереживают им. Даже перед лицом национальной и международной катастрофы победитель не воспринимает себя как беспомощную песчинку. Он старается усовершенствовать мир.

НЕУДАЧНИКИ

При рождении все мы беспомощны и зависим от окружающей среды. Победители успешно переходят от полной беспомощности к независимости, а потом – к взаимополаганию. Неудачники этого не делают. На одном из этапов они начинают избегать ответственности за свою жизнь.

Как мы уже говорили, мало кого можно назвать полным неудачником или абсолютным победителем. Большинство людей – победители в некоторых жизненных сферах и проигравшие в других. Способность побеждать или проигрывать в той или иной сфере зависит от детского опыта.

Неудовлетворенность основных потребностей, недоедание, жестокость, несчастливые отношения, болезнь, постоянные разочарования, неадекватный физический уход и травматичные события в детском возрасте – это лишь немногие факторы, превращающие людей в неудачников. Все эти факторы стоят на пути автономии и самоактуализации, прерывают и замедляют их или даже мешают им осуществиться. Чтобы справиться с негативным опытом, дети учатся манипулировать собой и окружающими. Позже эти манипулятивные техники становятся укоренившимися паттернами поведения, с которыми очень сложно бороться. Победители стараются от них избавиться. Неудачники цепляются за них.

Порой неудачники говорят о себе как об успешных, но тревожных людях, утверждают, что они добились успеха, но чувствуют себя как в ловушке или несчастливы. Есть и те, кто характеризует себя как сломленного жизнью человека, апатичного, полумертвого или смертельно уставшего от жизни. Неудачники могут осознавать, что сами загнали себя в клетку, вырыли себе могилу, а причина их скуки – они сами.

Неудачник редко живет в настоящем; он разрушает текущий момент, уходя в воспоминания о прошлом или строя планы на жизнь. Неудачник, живущий в прошлом, вспоминает «старые добрые времена» или бесконечно перебирает в уме прошлые личные несчастья. Он ностальгически цепляется за прошлое или недоволен тем, как ему не повезло. Проигравший жалеет себя и переносит ответственность за свою неудавшуюся жизнь на окружающих. Он винит окружающих и оправдывает себя – это часть его игры. Живущий в прошлом любит играть в «Если бы:

Если бы я вступил(а) в брак с другой/другим…

Если бы я нашел другую работу…

Если бы окончил институт…

Если бы был(а) красивым(-ой)…

Если бы мой супруг бросил пить…

Если бы я родилась в богатой семье…

Если бы не мои ужасные родители…

Люди, живущие в будущем, могут мечтать о чуде, после которого они «заживут долго и счастливо». Неудачники не строят свою жизнь, а ждут волшебного спасения. Каким прекрасным все станет, когда…

Появится принц на белом коне или идеальная женщина…

Я закончу учебу…

Дети вырастут…

Я устроюсь на новую работу…

Умрет мой руководитель…

Мне наконец повезет…

Есть и те, кто делает прямо противоположное: не уповает на волшебное спасение, а живет в постоянном страхе грядущей катастрофы. Такие люди существуют в парадигме «что, если»; их воображение постоянно рисует картины того, что может произойти:

Что, если меня уволят…

Что, если я сойду с ума…

Что, если мне на голову что-то упадет…

Что, если я сломаю ногу…

Что, если я им не понравлюсь…

Что, если я ошибусь…

Постоянно зацикливаясь на будущем, такие неудачники испытывают тревогу в настоящем. Они тревожатся о будущих испытаниях, настоящих или воображаемых; о том, как будут платить по счетам, о любовных интрижках, кризисах, болезни, выходе на пенсию, погоде и т. д. Те, кто слишком увлечен воображаемым миром, упускают возможности текущего момента. Их ум занят мыслями, не относящимися к нынешней ситуации. Тревожность вытесняет реальность. Как следствие, такие люди теряют способность полноценно пользоваться органами чувств: видеть, слышать, чувствовать вкус, ощущать прикосновения и самостоятельно мыслить. При этом их восприятие искажается или становится неполным. Они воспринимают себя и людей вокруг словно сквозь какую-то призму. Страдает способность эффективно взаимодействовать с окружающим миром.

Неудачники почти всегда притворяются, изображают, манипулируют и живут, застряв в старых детских ролях. Они тратят все силы на поддержание фальшивой реальности и ношение масок, нередко проецируя в мир ложный фасад. Вот что пишет Карен Хорни: «Взращивание ложного “я” всегда происходит за счет настоящего, при этом к последнему относятся пренебрежительно, в лучшем случае как к бедному родственнику». Но для неудачника, играющего роль, лицедейство чаще всего важнее реальности.

Проигравшие подавляют свою способность к спонтанному и адекватному выражению полного спектра доступных поведенческих проявлений. Они могут не замечать, как жить более продуктивно, используя все возможности для самореализации. Неудачники боятся пробовать новое и поддерживают статус-кво. Они воспроизводят сценарии, раз за разом совершая не только собственные ошибки, но и повторяя семейные и культурные сюжеты.

Неудачник испытывает трудности с привязанностью и неохотно откликается на чужие чувства; он не вступает в честные, близкие, аутентичные отношения с окружающими. Вместо этого он пытается манипулировать людьми, чтобы те соответствовали его ожиданиям.

Даже свой интеллект неудачники не используют должным образом; они чрезмерно рационализируют и подвергают все интеллектуальному анализу. В первом случае они придумывают логичные оправдания своим действиям. Во втором – заваливают окружающих градом умных слов. В итоге их потенциал по большей части остается нереализованным; он дремлет, они даже о нем не догадываются. Как Царевна-лягушка из сказки, неудачник «заколдован» и проживает чужую жизнь.

ИНСТРУМЕНТЫ ДЛЯ ИЗМЕНЕНИЯ СИТУАЦИИ

Человек, который хочет обнаружить в себе черты неудачника и развить качества победителя, данные ему от рождения, может прибегнуть к экспериментам из гештальтпсихологии и транзактного анализа. Первый метод обрел новую жизнь благодаря врачу Фредерику Перлзу; второй разработал доктор Эрик Берн.

Перлз родился в Германии в 1893 г. и уехал из страны с приходом Гитлера к власти. Берн родился в Монреале в 1910 г. Оба психиатра обучались в рамках фрейдистского психоанализа, оба достигли известности и признания в США. Мы учились у обоих; нам нравятся их методы, поскольку они эффективны.

В этой книге мы хотим продемонстрировать, как теория транзактного анализа, дополненная экспериментами, которые разработали лично мы, и другими, взятыми из гештальттерапии, может использоваться для развития и усиления качеств победителя. Мы верим, что любой человек на определенном этапе может воспользоваться своим потенциалом и стать победителем – настоящим человеком, живым и чувствующим.

ФРЕДЕРИК ПЕРЛЗ И ГЕШТАЛЬТТЕРАПИЯ

Гештальтпсихология – течение давнее. Гештальттерапия – более новая методика². Врач-психиатр Фредерик Перлз много лет работал в рамках фрейдистского психоанализа и, применив принципы и открытия гештальтпсихологии, разработал гештальттерапию. Гештальт (Gestalt) – немецкое слово, не имеющее точного эквивалента в других языках. Его можно перевести как «упорядоченное целое».

Перлз считает, что личности большинства людей фрагментарны; им не хватает целостности, и люди часто осознают лишь части своей личности. Например, женщина может не знать или не хотеть признавать, что иногда ведет себя как собственная мать; мужчина – что порой ему хочется плакать, как ребенку.

Цель гештальттерапии – помочь людям обрести целостность, осознать, признать, вернуть и интегрировать свои разрозненные части. Интеграция помогает перейти от зависимости к самодостаточности, от авторитарной внешней опоры к аутентичной внутренней, полагаться на себя. Самоощущение такого человека не зависит от внешних факторов: наличия супруга, дипломов, престижной работы, психотерапевта, счета в банке. Перлз обнаруживает, что все необходимое внутри и можно полагаться на эти ресурсы. Согласно ученому, человек, отказывающийся полагаться на внутреннюю опору, – невротик.

Я называю невротиком любого, кто использует свой потенциал для манипуляций окружающими, а не своего внутреннего роста. Такие люди пытаются захватить контроль, могут обезуметь от власти и используют друзей и родственников в сферах, где сами чувствуют себя беспомощными. Они делают это, поскольку не способны вынести напряжение и фрустрации, сопровождающие взросление. Их пугает сама мысль о риске: это слишком опасно.

В гештальттерапии используются ролевая игра, гиперболизация поведенческих симптомов, фантазирование, принцип пребывания в моменте и ощущение «здесь и сейчас», употребляются «я-конструкции» вместо безличных предложений, чтобы взять на себя ответственность за свое поведение и научиться вовлеченному общению в противовес одностороннему; практика осознанности к органам чувств и обучение «проживанию эмоций» с последующими их осознанием и интеграцией.

Главную сложность для большинства людей представляет ролевая игра, предложенная Перлзом. Это не новый метод в психологии. Якоб Морено работал над этим методом еще в 1908 г.; с тех пор тот развивался и оброс многочисленными разновидностями, применяющимися в групповой и личной терапии. В 1919 г. Морено использовал для описания своей работы термин «психодрама»: он просил пациентов изобразить другого человека и разыграть его проблему с разных точек зрения.

В отличие от Морено, Перлз редко использовал групповую работу. Он утверждал, что посторонние «привнесут [в игру] собственные фантазии и интерпретации». Перлз требует, чтобы пациент сам представлял и проигрывал все роли, и фокусируется не на причинах поведения пациента, а на самом поведении здесь и сейчас.

Разновидностей ролевой игры множество, но именно Перлзу принадлежит уникальный метод работы со стульями. Он использует «горячий стул» – туда садится пациент, которому предстоит «работать», – и пустой, стоящий лицом к пациенту. На него пациент проецирует свои многочисленные «я». Другой необходимый реквизит – коробка салфеток, чтобы сморкаться и вытирать слезы.

Перлз рассказывает, как применил метод «горячего стула» к учительнице, которая описывала себя как человека доброжелательного и готового прийти на помощь, но не понимала, почему никто не хочет с ней дружить. Она отрицала негативные эмоции, но часто повторяла «ты еще пожалеешь» и «мне жаль таких, как ты». Окружающие воспринимали это как угрозу и проявление враждебности.

Когда пациентка начала отыгрывать свои части, ее дружелюбное «я» село на горячий стул, а сердитое – на пустой. Меняя роли, она меняла стулья. Разыгрался такой диалог.

Горячий стул: Не понимаю, зачем я здесь. Я всегда веду себя дружелюбно и всем помогаю.

Пустой стул: Нет, ты прекрасно знаешь, зачем ты здесь. У тебя нет друзей.

Горячий стул: Не понимаю. Я всегда стараюсь помочь окружающим.

Пустой стул: В этом-то и проблема. Вечно ты пытаешься всем услужить. И потом все чувствуют себя тебе обязанными.

Скоро учительница повысила голос, он стал визгливым и истеричным. Сидя на горячем стуле, она принялась возражать, что вовсе не пытается всем услужить. Потом, поразившись собственной агрессии, изумленно добавила: «Не думала, что умею так сердиться». Окружающие часто сталкивались с этой частью ее личности, но сама она впервые призналась себе, что может быть и агрессивной, и услужливой. Это были две ее полярные стороны.

Порой люди замечают лишь один свой полюс, как эта учительница. Иногда видят обе противоположности и говорят: «То я счастлив и на седьмом небе, то утопаю в депрессии», «Я или зол и агрессивен, или напуган и во всем сомневаюсь».

Человек, чья личность фрагментирована и состоит из противоположностей, мыслит в категориях «или/или». Люди в его представлении делятся на тиранов и беспомощных, высокомерных и никчемных, добродетельных и порочных. Во власти полярных сил человек обрекает себя на внутреннюю борьбу и заходит в тупик. Метод ролевой игры Перлза позволяет столкнуть противоборствующие силы и заставить их выяснить отношения, простить друг друга, найти компромисс или хотя бы познакомиться друг с другом.

С помощью техники двух стульев можно начать осознавать свои отдельные части, вступив с ними в диалог и разыгрывая разные роли; при этом каждый раз можно пересаживаться с горячего стула на пустой. Можно играть роль себя, себя в детстве, матери, отца, супруга или руководителя. Либо представлять себя физическим симптомом: язвой, мигренью, болью в спине, потными ладонями, учащенно бьющимся сердцем. Или усадить на горячий стул даже предметы из сна – мебель, животное, окно.

Такая ролевая игра может прояснить отношения людей. Для этого необходимо представить на стуле напротив другого человека, заговорить с ним и высказать все, что на уме, потом «стать» другим человеком и ответить. В процессе всплывают все невысказанные обиды и чувства; появляется возможность осознать их и переработать.

Можно также проигрывать фрагменты снов: это развивает осознанность. Перлз называл сны «царской дорогой к интеграции».

…различные фрагменты сна представляют части нашей личности. Поскольку наша цель – обрести целостность, объединить фрагменты, не допуская противоречий, необходимо объединить фрагменты сна. Нужно присвоить эти проекции, фрагментированные части личности и скрытый потенциал, проявляющийся во снах.

Иными словами, сон неотделим от спящего. Вымышленные люди и предметы отображают тот или иной аспект спящего. Проигрывая роли людей, предметов и даже целого сюжетного отрывка из сна, можно выявить его экзистенциальный смысл, не анализируя, а проживая видение.

Например, одному человеку приходил повторяющийся сон, в котором всегда присутствовал письменный стол. Когда его попросили представить себя в виде этого предмета, он пробормотал: «Что за чушь, я же не стол». Но при поддержке психотерапевта преодолел страх сцены и начал играть роль: «Я большой стол. На мне куча чужого. Люди наваливают на меня свои вещи, садятся за меня и пишут, тычут в меня своими ручками. Они меня используют, а я не могу даже пошевелиться». Позже он добавил: «Все верно, это я! Как стол, я всем разрешаю себя использовать, а сам просто сижу и ничего не делаю!»

В гештальттерапии у пациентов случаются эмоциональные и интеллектуальные прозрения, но суть метода – в поднятии эмоционального пласта. Осознание эмоций наступает, когда человек произносит или думает: так вот в чем дело! Вот как описывает это переживание Перлз: «Что-то словно щелкает и встает на свое место; всякий раз, когда закрывается гештальт, раздается щелчок и человек испытывает шок узнавания». Интеллектуальное осознание случается, когда встают на место недостающие части головоломки.

ЭРИК БЕРН И ТРАНЗАКТНЫЙ АНАЛИЗ

В транзактном анализе пациенты также приходят к эмоциональному и интеллектуальному осознанию, но упор делается на второе. Это мыслительный процесс, нередко аналитический, который часто заканчивается тем же осознанием: так вот в чем дело!

Эрик Берн разработал свою теорию, наблюдая за поведенческими изменениями у пациента, подвергавшегося воздействию нового стимула: слова, жеста, звука. Эти перемены включали выражение лица, голосовые интонации, структуру фраз, телесные движения, жесты, тики, изменения позы и осанки. Внутри человека будто обнаруживались несколько разных людей. Иногда казалось, что один из них полностью контролирует личность пациента.

Берн заметил, что эти «я» по-разному взаимодействуют с окружающими и эти контакты – транзакции – можно проанализировать. Он понял, что у некоторых транзакций есть подспудные мотивы; человек с их помощью пытается манипулировать людьми, вовлечь в психологические игры и шантаж. Берн также обратил внимание, что поведение людей нередко предопределено; они будто играют на сцене и читают заготовленный сценарий. На основе этих наблюдений Берн вывел уникальную теорию транзактного анализа – ТА.

Изначально транзактный анализ возник как метод психотерапии. Его использовали в группах как технику гештальттерапии. Группа становилась средой, где люди учились лучше осознавать себя, постигать структуру своей личности и паттерны взаимодействия с окружающими, замечать, в какие игры они играют и каким сценариям следуют. Подобная осознанность приводила к более ясному самовосприятию и закладывала возможность изменений; человек мог изменить определенные качества и усилить другие.

Процесс изменений всегда начинается с двустороннего контракта между терапевтом и клиентом. Целью может быть облегчение симптомов – покраснения лица, зажатости мышц, мигреней. Либо контроль над проблемным поведением – злоупотреблением алкоголем, дурным обращением с детьми, школьной неуспеваемостью. Психотерапевт может делать упор на детские переживания, объясняющие текущие специфические симптомы и поведение: пережитые в детстве унижения или, напротив, чрезмерное потакание; уход родителя, равнодушие, жестокость. Контрактный подход сохраняет внутреннюю мотивацию клиента и позволяет понять, когда условия контракта соблюдены.

Транзактный анализ – полезный инструмент не только для тех, кто проходит психотерапию; он позволяет взглянуть на человеческое поведение с интересного угла и прийти к открытиям, которые будут понятны и полезны большинству людей. В ТА применяется простой, прямолинейный и даже разговорный язык в противовес научному и психологическим жаргонизмам. Например, части личности – или состояния эго – называются Родитель, Взрослый и Ребенок.

Транзактный анализ – рациональный подход к пониманию поведения, основанный на предположении, что люди могут научиться себе доверять, мыслить независимо, принимать самостоятельные решения и выражать свои чувства. Принципы ТА можно применять в профессиональной деятельности, семье, обучении, общении с окружающими – везде, где люди взаимодействуют друг с другом.

Берн называет важной целью ТА установление максимально открытой и естественной коммуникации между аффективными и интеллектуальными компонентами личности. Когда это происходит, человек интегрирует эмоции и интеллект и задействует их сообща, а не один в ущерб другому. Техники гештальттерапии способны ускорить этот процесс, особенно на уровне чувств.

Каждая глава этой книги содержит упражнения и эксперименты, которые помогут применить теорию к себе. Предлагаем сначала читать главу, затем раздел с упражнениями. Если какая-то техника заинтересует и покажется простой, выполните ее немедленно. Позже можно выполнить и остальные.

ИТОГИ

Человек, не осознающий свои чувства и поступки, многим обделен. Ему не хватает глубинной опоры; он мечется между конфликтующими внутренними силами. Такой человек не цельный, в нем живут разрозненные части «я», не взаимодействующие друг с другом: интеллект, эмоции, творческое начало, телесные ощущения, особенности поведения. Начиная осознавать их и делая шаг навстречу их интеграции в единое целое, человек многое приобретает.

Люди, которые решают быть победителями и не хотят быть неудачниками, позволяют себе прийти к подобным осознаниям. Постепенно они понимают, что могут положиться на собственные ощущения и суждения. Процесс узнавания себя и обновления продолжается. Смыслом жизни становится не накопление внешних благ, а внутренняя проявленность. Для победителя сама жизнь оказывается источником радости.

ЭКСПЕРИМЕНТЫ И УПРАЖНЕНИЯ

1. Список качеств

Просмотрите список качеств. Отметьте галочками те качества, которые соответствуют вашему самоощущению, крестиками те, которые не соответствуют, и знак вопроса, если сомневаетесь.

Я люблю себя ___

Я обижен на окружающих и боюсь их ___

Мне можно доверять ___

Я хорошо умею притворяться ___

Обычно я прав ___

Я себе не нравлюсь ___

Я тревожусь о будущем ___

Я ничего не могу придумать сам ___

Я прокрастинатор ___

Я использую свои способности ___

Я мыслю независимо ___

Я разбираюсь в своих чувствах ___

Я себя не понимаю ___

Я как в тупике ___

Я трачу время с умом ___

Я люблю природу ___

Моя работа не приносит удовольствия ___

Я умею себя контролировать ___

Мне не удается задержаться ни на одном месте работы ___

Я себе доверяю ___

Я вечно говорю что-то не то ___

Мне нравится общество людей ___

Мне не нравится быть женщиной/мужчиной ___

Я разочарован(а) в жизни ___

Я не реализовал(а) свои способности ___

Я рад(а), что я мужчина/женщина ___

Я часто все делаю не так ___

Я вовлечен(а) в решение общественных проблем ___

Людям нравится со мной общаться ___

Я компетентный профессионал ___

Люди меня избегают ___

Меня не интересуют общественные проблемы ___

Мне нравится моя работа ___

Я получаю удовольствие от жизни ___

Я с трудом себя контролирую ___

Я себе не нравлюсь ___

Теперь взгляните на качества, которые вы отметили.

Можете ли вы проследить закономерность?

Каких качеств больше: победителя, неудачника или и тех и других поровну?

Какие качества вы хотели бы в себе изменить?

Читайте книгу и время от времени возвращайтесь к этому списку. Обращайте внимание на качества, которые вы отметили, и меняйте то, что решите изменить.

2. Ось победителя – неудачника

Найдите свое место на этой оси в зависимости от самоощущения, жизненных достижений и взаимоотношений с людьми. Представьте, что на одном конце оси – полный провал, а на другом – абсолютный успех.

ОЦЕНИТЕ СВОЕ САМООЩУЩЕНИЕ

Неудачник ________________________ Победитель

ОЦЕНИТЕ СВОИ ЖИЗНЕННЫЕ ДОСТИЖЕНИЯ

Неудачник ________________________ Победитель

ОЦЕНИТЕ СВОИ ОТНОШЕНИЯ С ОКРУЖАЮЩИМИ

Неудачник ________________________ Победитель

Довольны ли вы своим местом на оси координат?

Если нет, что бы вам хотелось изменить?

3. Проигрывание внутреннего диалога по ролям

Когда в следующий раз не сможете уснуть, сосредоточиться или внимательно слушать собеседника из-за внутреннего диалога в голове, прислушайтесь к этим голосам.

Слушайте внимательно. Кто говорит? Разговариваете ли вы с конкретным человеком?

Поговорите со своим воображаемым собеседником лицом к лицу. Поставьте друг напротив друга два стула. Используя метод ролевой игры Перлза, повторите диалог вслух по ролям. При этом пересаживайтесь со стула на стул.

Постарайтесь привести диалог к завершению.

Глава 2. Знакомство с транзактным анализом

Сумасшедший говорит: «Я – Авраам Линкольн», невротик заявляет: «Жаль, что я не Авраам Линкольн», а здоровый человек: «Я – это я, а ты – это ты».

Фредерик Перлз

У многих в жизни наступает момент, когда возникает необходимость определить: кто я? В такие моменты транзактный анализ становится удобной системой самоопределения, понятной и доступной большинству. В этой главе представлен краткий обзор теории и практических применений. В последующих подробно рассматривается каждая из составляющих ТА.

Транзактный анализ включает четыре подхода.

• Структурный анализ: анализ личности.

• Транзактный анализ: анализ поступков и высказываний людей в ходе взаимодействия.

• Игровой анализ: анализ скрытых взаимодействий, приводящих к определенному предсказуемому итогу.

• Сценарный анализ: анализ специфических жизненных сценариев, которые человек компульсивно воспроизводит раз за разом.

ВВЕДЕНИЕ В СТРУКТУРНЫЙ АНАЛИЗ

Структурный анализ позволяет ответить на вопросы: «Кто я? Почему веду себя так? Как я таким стал?» Это метод анализа мыслей, эмоций и поведения человека, основанный на феномене эго-состояний.

Представьте мать, которая громко отчитывает детей за то, что те шумят и ссорятся. Она нахмурена. Говорит на повышенных тонах. Ее рука напряжена и поднята высоко. Внезапно звонит телефон, и она слышит голос подруги. Ее поза и выражение мгновенно меняются. Голос успокаивается. Напряженная рука спокойно опускается на колени.

Теперь представьте двух заводских рабочих, которые спорят по поводу ситуации на производстве: оживленно, ожесточенно. Они похожи на детей, не поделивших конфету. Внезапно раздаются грохот металла и ужасный крик. Их поведение тут же становится иным. Они забывают о ссоре. Гнев на лицах сменяется тревогой. Один бежит посмотреть, что случилось, другой вызывает скорую. Теория транзактного анализа объясняет такую смену в поведении рабочих и матери сменой эго-состояний.

Берн определяет эго-состояние как «устойчивый паттерн эмоций и переживаний, напрямую связанный с соответствующим устойчивым паттерном поведения».

В этом смысле мозг работает, как диктофон, записывая опыт целиком в серийной последовательности в виде так называемых эго-состояний – это естественные способы переживания действительности, отображающие опыт в его целостности. Разумеется, опыт тоже может быть записан в виде фрагментов…

Берн подразумевает, что человеческий опыт записывается в тканях головного мозга и нервной ткани. Под «опытом» подразумевается все, что человек пережил в детстве и перенял от родительских фигур, восприятие связанных с этим событий и эмоций и искажения воспоминаний. Эти записи хранятся, как на кинопленке. Их можно проигрывать бессчетное количество раз, вспоминать о событии и даже переживать его заново.

Человек обладает тремя эго-состояниями, существующими отдельно друг от друга и характеризующимися определенным поведением: Родитель, Взрослый и Ребенок. Эго-состояния – не абстрактные концепции, а объективная реальность. Они олицетворяют реальных людей, существующих в настоящем или существовавших в прошлом; у них есть имена и социальная идентичность.

Эго-структура личности представлена на рис. 2.1.

Рис. 2.1. Эго-структура личности

В книге, когда мы пишем эти слова с заглавной буквы, подразумеваются именно эго-состояния, а не собственно родители, взрослые и дети. Этим состояниям можно дать такие определения.

Вы в эго-состоянии Родителя, когда повторяете действия, мысли и эмоции своих родителей, как наблюдали их в детстве.

Вы в эго-состоянии Взрослого, когда исходите из обстоятельств текущей реальности, оперируете фактами и даете объективную оценку.

Вы в эго-состоянии Ребенка, когда ведете и чувствуете себя как в детстве.

КЕЙС

Клиенту необходимо было собрать информацию о частной школе, куда он планировал отдать сына. Когда он рассказал, что там практикуется неформальный подход к обучению и поощряется творчество, можно было отчетливо наблюдать за тремя различными реакциями. Сначала он нахмурился и произнес: «Не понимаю, как можно чему-то научиться в этой школе. Там грязные полы!» Затем он откинулся на спинку стула, лоб его разгладился, и он задумчиво проговорил: «Но прежде чем решить, надо узнать академический рейтинг школы и пообщаться с другими родителями». Уже через миг его лицо расплылось в широкой улыбке, и он добавил: «Вот бы у меня в детстве была такая школа!»

Когда клиента расспросили о его реакциях, он легко их проанализировал и пришел к выводу, что первая сродни подходу его отца. Второй была реакция Взрослого: потребность собрать больше данных. Третья – реакция Ребенка, вспомнившего о собственном несчастливом опыте и вообразившем, как весело было бы учиться в школе, где он побывал.

Прежде чем принять окончательное решение, он ответил на вопросы, интересовавшие Взрослого. Он отправил сына в эту школу, и тот учится с удовольствием; его успеваемость повысилась.

В рамках структурного анализа каждое эго-состояние личности реагирует на специфические стимулы характерным образом. Иногда реакции не противоречат друг другу, а порой вступают в конфликт. Рассмотрим следующие примеры.

Реакция на произведение современного искусства

Родитель. Господи! Что за чушь?

Взрослый. Эта картина стоит 350 долларов.

Ребенок. Какой красивый цвет!

Реакция на просьбу составить отчет

Родитель. Браун – никчемный руководитель.

Взрослый. Отчет нужен Брауну к пяти.

Ребенок. Что бы я ни делал, Брауну не угодить.

Реакция на нападение на улице

Родитель. Сама виновата, не надо было гулять по ночам.

Взрослый. Надо вызвать полицию.

Ребенок. Ух, как интересно!

Реакция на предложение съесть шоколадный торт, хотя вы на диете

Родитель. Конечно, съешь, надо же откуда-то брать силы.

Взрослый. В этом куске минимум 400 калорий. Лучше не буду.

Ребенок. Какой вкусный тортик! Дайте еще.

Реакция на громкую рок-музыку

Родитель. Как можно это слушать? Ну и молодежь пошла!

Взрослый. Громкая музыка мешает думать и разговаривать.

Ребенок. Хочу танцевать!

Реакция на опоздание молодой секретарши

Родитель. Бедняжка, кажется, она не выспалась.

Взрослый. Если она не научится приходить вовремя, другие сотрудники будут недовольны.

Ребенок. Я бы тоже хотел не ходить на работу, а заниматься чем-то другим!

Реакция на мат из уст лектора

Родитель. Только неучи ругаются матом.

Взрослый. Зачем он использует такие слова? Как это воздействует на слушателей?

Ребенок. Тоже так хочу, а нельзя.

Реакция на запах капусты

Родитель. Ешь капусту, будь здоров.

Взрослый. Капуста – продукт с высоким содержанием витамина С.

Ребенок. Сами ешьте эту гадость.

Реакция на объятия нового знакомого

Родитель. Никогда не разрешай незнакомцам тебя трогать.

Взрослый. Зачем он это делает?

Ребенок. Он меня пугает.

У каждого человека есть все три эго-состояния. Критичное поведение обычно исходит от Родителя. Взрослый стремится решить проблему. Ребенок радуется и смеется. Три эго-состояния есть даже у детей. Стремление опекать исходит от Родителя. Рациональное мышление – от Взрослого. Бунтарство – от Ребенка.

В каждом из эго-состояний человек чувствует, ощущает запахи и прикосновения, говорит, слушает, смотрит и действует определенным образом. У каждого эго-состояния своя программа. Некоторые люди чаще реагируют из одного эго-состояния и реже – из других. Например, те, кто чаще реагирует из состояния Родителя, смотрят на мир так же, как смотрели их мама или папа. Это отчасти лишает их способности самостоятельно постигать мир и искажает восприятие.

КАК ФОРМИРУЮТСЯ ЭГО-СОСТОЯНИЯ

Внимание новорожденного целиком поглощено его личными потребностями и комфортом. Младенец стремится избежать болезненного опыта и реагирует на уровне ощущений. Уникальное эго-состояние Ребенка возникает почти с рождения (влияние пренатальной стадии на него пока не установлено).

Далее развивается эго-состояние Родителя. Его часто можно наблюдать, когда ребенок играет в дочки-матери и подражает поведению взрослых. Иногда родители с потрясением узнают себя в играх малыша. Порой им нравится, какими их изображают.

Эго-состояние Взрослого формируется, когда ребенок пытается осмыслить мир и узнает, что окружающими можно манипулировать. Так, он может задаваться вопросом: «Почему я должен есть, если не голоден?» – и пытаться управлять окружающими, притворяясь, что у него болит живот, чтобы его не заставляли есть.

КЕЙС

Шери год и десять месяцев. На Рождество ей подарили игрушечную коляску. Сначала она пыталась сама забраться в коляску, повторяя: «Я малыш». Но та оказалась слишком маленькой для нее. Тогда она попыталась положить в коляску куклу. Кукла поместилась. Шерри восторженно закричала: «Я мама!» – и начала возить коляску, но эта роль вскоре ей наскучила. Она сердито выбросила куклу, опрокинула коляску, потом подняла ее и снова попыталась сама в нее забраться. Но у нее опять ничего не получилось. В отчаянии она снова положила в коляску куклу. Так она пыталась поменяться ролями четыре раза. Затем, видимо, все-таки поняла, что слишком большая, решила остаться «мамой» и далее вела себя с куклой так, как ее мать вела себя с ней.

«Материнское» поведение Шери – подражание ее реальной матери – возникало в эго-состоянии Родителя. В эго-состоянии Ребенка девочке хотелось самой быть малышом. Но ее эго-состояние Взрослого получило и обработало объективную информацию: она не помещается в коляску.

Любая ситуация может активизировать определенное эго-состояние; как показано в примере Шери, порой разные эго-состояния борются за главенство. В общении двух людей один «малыш», столкнувшись с другим, может взять на себя функцию родителя или стать «старшим малышом».

ВВЕДЕНИЕ В ТРАНЗАКТНЫЙ АНАЛИЗ

Улыбка, кивок, приветствие, хмурый взгляд – все эти виды взаимодействия между людьми на языке транзактного анализа называются поглаживаниями. Два и более поглаживаний – это уже транзакция. Любую из них можно отнести к одной из трех категорий: комплементарной, перекрестной, скрытой.

Комплементарные транзакции

Комплементарная транзакция осуществляется, когда человек обращается к другому из определенного эго-состояния, рассчитывая на конкретную реакцию, и получает предсказуемую реакцию из того эго-состояния, к которому обращается. Берн описывает ее как «адекватную, ожидаемую и соответствующую естественному порядку здоровых отношений между людьми». Например, если жена оплакивает смерть подруги, а муж с сочувствием ее утешает, временная потребность в зависимости адекватно удовлетворяется (это показано на рис. 2.2).

Рис. 2.2. Схема взаимодействия супругов. Комплементарная транзакция

Комплементарная транзакция возможна между любыми двумя эго-состояниями. Пример транзакции Родитель – Родитель: пара с грустью обсуждает отъезд детей из дома; Взрослый – Взрослый: решение задачи; Ребенок – Ребенок или Родитель – Ребенок: совместное развлечение. Находясь в эго-состоянии Родителя, человек может взаимодействовать с другим человеком в любом эго-состоянии; то же касается состояний Взрослого и Ребенка. Если реакция ожидаемая, мы имеем дело с комплементарной транзакцией. Линии коммуникации в ней открыты, и люди могут продолжать взаимодействие.

Жесты, мимика, поза, тон голоса – тоже часть транзакции. Если адресат хочет понять все нюансы сказанного, необходимо принимать во внимание не только слова, но и невербальные аспекты коммуникации.

Чтобы лучше понять следующие схемы, предположим, что у транзакции недвусмысленный посыл, а вербальная и невербальная ее составляющие не противоречат друг другу. Впрочем, любая схема транзакции – это всего лишь догадка, хоть и не совсем наобум. Для точного анализа транзакции необходимо иметь представление обо всех трех эго-состояниях каждого участника (примеры приведены на рис. 2.3–2.7).

Рис. 2.3. Обмен данными при транзакции Взрослый – Взрослый

Рис. 2.4. Сочувствующий Родитель – Родитель

Рис. 2.5. Игривый Ребенок – Ребенок

Рис. 2.6. Ребенок – опекающий Родитель

Рис. 2.7. Рассерженный Ребенок – внимательный Взрослый, предлагающий обратную связь

В каждой из описанных транзакций мы имеем дело с открытой коммуникацией: отвечающий реагирует так, как от него ждут, реакция адекватна стимулу. Но так бывает не всегда. Иногда за стимулом следует неожиданная или неадекватная реакция. Тогда линии коммуникации перекрещиваются.

Перекрестные транзакции

Когда двое собеседников стоят и мечут друг в друга молнии, поворачиваются друг к другу спиной и расходятся, не желая продолжать взаимодействие, или недоумевают из-за общения, вероятно, речь идет о перекрестной транзакции. Тут второй участник реагирует на стимул неожиданно. Активируется эго-состояние, отличное от того, к которому обращался первый участник, и линии коммуникации перекрещиваются. Результатом становятся уход от общения, нежелание продолжать коммуникацию или смена темы. Так, если муж не проявляет сочувствия к жене, чья подруга умерла, и говорит что-то вроде «А кому сейчас легко!» – он, скорее всего, оттолкнет ее (рис. 2.8).

Рис. 2.8. Схема взаимодействия супругов. Перекрестная транзакция

Перекрестные транзакции – частый источник неприятных эмоций в отношениях родителей и детей, супругов, руководителей и подчиненных, учителей и учеников и т. д. Инициатор рассчитывает услышать определенный ответ и не получает его. Его будто «затыкают», он чувствует, что столкнулся с обесцениванием и непониманием (примеры приведены на рис. 2.9–2.15).

Рис. 2.9

Рис. 2.10

Рис. 2.11

Рис. 2.12

Рис. 2.13

Рис. 2.14

Рис. 2.15

Транзакции могут быть прямыми и косвенными, четкими и смешанными, глубокими и поверхностными. В косвенной транзакции участвуют трое. Один обращается ко второму, но надеется повлиять на третьего, который слышит разговор. Например, сотрудник боится говорить с руководителем напрямую, поэтому обращается к коллеге, надеясь, что босс «поймет намек».

Смешанные транзакции чаще всего доброжелательны, но с примесью враждебности. Главный их посыл может быть замаскирован под шутку. Например, в разговоре студентов один спрашивает другого: «Эй, гений, когда осилишь книгу? Я тоже хочу ее прочитать». Другой бросает ему книгу и отвечает: «Держи, растяпа. Поймай, если сможешь».

Поверхностные транзакции неглубоки, формальны, в них нет интенсивности эмоций. Например, жена спрашивает мужа: «Может, сходим сегодня поужинать в ресторан?» А тот отвечает: «Мне все равно, дорогая. Как хочешь».

Здоровым отношениям свойственны прямые четкие транзакции. Интенсивные тоже иногда становятся признаком здоровых отношений. Они комплементарны и лишены скрытых мотивов.

Скрытые транзакции

Самая сложная категория транзакций – скрытые. От комплементарных и перекрестных их отличает то, что в них всегда участвуют более двух эго-состояний. Скрытая транзакция маскируется под социально приемлемую. «Не хотите подняться и посмотреть мою коллекцию гравюр?» – характерный пример. В этом случае Взрослый говорит одно, а Ребенок намекает совсем на другое (рис. 2.16).

Рис. 2.16. Схема скрытой транзакции

Если торговец автомобилями с издевкой сообщает покупателю, что «это наша лучшая спортивная машина, но, возможно, для вас слишком резвая», в его словах содержится посыл, который может быть услышан Взрослым и Ребенком (рис. 2.17). Если его услышит Взрослый, он может ответить: «Да, вы правы, с моей работой мне не нужна такая машина». Если услышит Ребенок, он может отреагировать так: «Все равно куплю. Хочу такую машину, и точка».

Рис. 2.17. Взаимодействие продавца и клиента

Скрытый мотив присутствует, когда секретарша отдает руководителю письмо, составленное с ошибками. Так она провоцирует сделать ей выговор от имени Родителя (рис. 2.18). То же происходит, когда студент постоянно сдает домашние задания не вовремя, прогуливает уроки, пишет неразборчиво или как-то еще провоцирует эквивалент родительской критики.

Рис. 2.18. Провокация

Пример аналогичной скрытой транзакции – бывший алкоголик приходит на работу с похмельем и лукавым блеском в глазах и начинает хвастаться коллеге: «Ну я вчера погулял! Голова гудит!» Поначалу кажется, что он сообщает факты. Однако на скрытом уровне эго-состояние Ребенка ждет, что Родитель в коллеге снисходительно улыбнется и тем самым одобрит его пьянство.

При этом в коллеге может пробудиться не Родитель, а Ребенок – и посмеется. Он тем самым подкрепит невербальный родительский приказ, который обычно дается алкоголику (Ребенку): «Уйди с глаз моих, негодник». Американский психолог и один из создателей ТА Клод Штайнер называет эту неуместную улыбку или смех виселичной транзакцией (рис. 2.19). Улыбка «затягивает петлю», подкрепляя деструктивное поведение.

Рис. 2.19. Взаимодействие коллег: виселичная транзакция

Улыбка в ответ на человеческие страдания – всегда виселичная транзакция. Вот типичные примеры:

• учитель смеется над «глупым поведением» ученика;

• мать смеется над трехлетним ребенком, который часто ушибается;

• отец реагирует улыбкой на рискованный поступок сына.

Виселичные транзакции и в целом транзакции со скрытыми мотивами распространены среди неудачников. Те используют их в психологических играх.

ИГРЫ, В КОТОРЫЕ ИГРАЮТ ЛЮДИ

Мы играем друг с другом в психологические игры точно так же, как в монополию, карты и шашки, когда собираемся с друзьями. Участники должны понимать, во что они играют: если один будет думать, что это покер, а остальные – что преферанс, ничего не выйдет.

У всякой игры есть начало, правила и итог. Но у психологических игр имеется еще и скрытый мотив. В них не играют ради развлечения. Впрочем, как и в некоторые виды покера.

Берн дает такое определение психологической игры: «повторяющийся набор транзакций, нередко одинаковых и на первый взгляд рациональных, но имеющих скрытый мотив; или, говоря простым языком, серия транзакций с подвохом». Чтобы серия транзакций стала игрой, она должна отвечать трем условиям:

1) представлять собой ряд повторяющихся комплементарных транзакций, внешне маскирующихся под обычную социальную ситуацию;

2) включать скрытую транзакцию, в которой заключен подспудный смысл игры;

3) иметь предсказуемый итог, завершающий игру и оказывающийся истинной причиной участия в коммуникации.

В играх невозможны честные, близкие и открытые отношения между игроками. Но люди участвуют в них, чтобы убить время, привлечь внимание, подкрепить сложившееся мнение о себе и окружающих и последовать «зову судьбы».

Цель психологической игры – выигрыш, но человек, который делает игру своим образом жизни, не всегда оказывается победителем по Берну. Порой, чтобы победить, человек ведет себя как неудачник (рис. 2.20). Например, цель игры «Пни меня» – спровоцировать у собеседника критическую реакцию.

Рис. 2.20. Игра «Пни меня»

Люди, привыкшие к этой игре, вовлекают в нее окружающих, готовых пойти у них на поводу и «пнуть» их в ответ (но если сказать им об этом прямо, то они станут все отрицать).

В игре всегда есть первый ход. Иногда он может быть невербальным: равнодушие, кокетливый взгляд, угрожающий жест пальцем, хлопанье дверью, решение протопать по квартире в грязных ботинках или прочесть чужую переписку, удрученный вид, молчание. Первый ход может быть и вербальным, например:

«У тебя такой одинокий вид…»

«Разве можно в этом идти в школу?»

«Он тебя в пух и прах разнес. И ты ничего не ответишь?»

«У меня возникла ужасная проблема…»

«Как можно так себя вести?»

Любимой игрой Барбары и Тома был «Взрыв». Оба знали, с чего она начинается; первый ход мог сделать любой. За ним следовала предсказуемая серия транзакций, кульминацией становился мощный скандал. Заканчивалась игра всегда одинаково – участники расходились врагами, чтобы избежать сближения. Это и был желаемый итог: избегание интимности.

Чтобы начать игру, Барбара и Том провоцировали друг друга невербально (насупленный или раздраженный вид, непрерывное курение, молчание). Когда партнер вступал в игру, начинался обмен критическими репликами. После этого партнеры переставали общаться.

Барбара начинает игру. Ход игры

Барбара дуется, непрерывно курит, преувеличенно нервно жестикулирует.

Том: В чем дело? Что случилось?

Барбара: Тебя не касается!

Том уходит в ближайший бар.

Барбара гневно взрывается, когда он возвращается. Следует скандал со взаимными обвинениями.

Игра заканчивается, когда Барбара начинает плакать, убегает в спальню и хлопает дверью. Том уходит на кухню и наливает себе еще выпить. Тем вечером они больше не общаются.

Том начинает игру. Ход игры

Том наливает выпить только себе, уходит в другую комнату и закрывает дверь.

Барбара: А почему мне не налил? Что-то случилось?

Том: Мне что, даже пару минут нельзя побыть одному?

Барбара: Если не хочешь меня видеть, я уйду! (Уходит по магазинам, покупает слишком дорогие вещи, которые им не по карману, и возвращается с пакетами.)

Том взрывается из-за ее транжирства.

Игра завершается, как обычно: она в гневе уходит, он ложится спать в гостиной.

Игры обычно происходят по одному и тому же сценарию. Можно поймать себя на повторении определенных слов тем же тоном; меняются только время и место. Из-за повторов участники часто описывают происходящее словами «кажется, я уже делал это раньше».

Игры могут быть разной интенсивности – от социально приемлемых до криминальных, заканчивающихся убийством или самоубийством. Берн выделяет игры первой, второй и третьей степени:

а) игра первой степени социально приемлема в кругу участников;

б) игра второй степени не влечет перманентный непоправимый ущерб, однако участники предпочли бы, чтобы о ней никто не знал;

в) игра третьей степени – это игра ва-банк, она заканчивается в больнице, суде или морге.

У всякой игры есть индивидуальная программа. Участник может имитировать игры своих родителей и действовать из эго-состояния Родителя. Играя с сознательным расчетом, участник действует из эго-состояния Взрослого. Участник находится в эго-состоянии Ребенка, если исходит из детского опыта, решений и усвоенных в детстве психологических позиций в отношении себя и окружающих.

ПЕРИОД ПРИНЯТИЯ РЕШЕНИЙ

До достижения 8-летнего возраста у ребенка развивается представление о своей самоценности, а также самоценности окружающих. Прошлый опыт кристаллизуется, и ребенок решает, что означает для него все пережитое, какую роль он возьмет на себя и как будет ее играть. Это время называется периодом принятия решений.

Чем раньше ребенок формирует это представление о себе и окружающих, тем менее реалистичным оно будет. Ранние представления, как правило, иррациональны и имеют множество искажений, поскольку дети воспринимают реальность сквозь маленькую замочную скважину своего недолгого существования. Искажения способны привести к развитию самых разных патологий, от несущественных до серьезных. Однако в период, когда у ребенка формируются эти искаженные представления, они кажутся ему логичными и оправданными. История Бетти, 43-летней женщины, которая двадцать лет была замужем за алкоголиком, иллюстрирует последствия принятых в детстве решений.

КЕЙС

Мой отец был жестоким алкоголиком. Под действием спиртного бил меня и кричал. Я пыталась спрятаться. Однажды он вернулся, распахнул дверь, и я увидела, что он сильно пьян, даже больше обычного. Он схватил нож для мяса и начал бегать по дому. Я спряталась в шкафу. Мне было почти четыре года. В шкафу было очень страшно. Там было темно, я натыкалась на пальто. В тот день я решила, что мужчины – животные и все они будут пытаться только причинить мне вред. Я была крупным ребенком и, помню, думала: «Будь я поменьше, он бы меня любил» или «Будь я красивее, он бы меня любил». Я всегда считала себя ничтожеством.

В период принятия решений человек занимает определенную психологическую позицию. В описанном кейсе женщина заняла две позиции: «я ничтожество (со мной что-то не так)» и «мужчины – животные, они будут меня обижать (с мужчинами что-то не так)». Исходя из этого, она выбрала людей, готовых играть определенные роли, которые соответствуют сценарию ее жизненной драмы.

Она вышла замуж за «животное», тоже алкоголика. Вдобавок на людях она часто играла в «Динамо»: вовлекала мужчину в разговор и обольщала его; если он реагировал, в праведном гневе отворачивалась, укрепляясь в уверенности, что «все мужчины – животные и будут меня обижать».

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ПОЗИЦИИ

Занимая определенную психологическую позицию в отношении себя, люди приходят к следующим выводам.

Я умен. Я глуп. Я сильный. Я слабый.

Я вежливый. Я грубый. Я ангел. Я дьявол.

Что бы я ни делал, все не так. Что бы я ни делал, я все делаю правильно.

Я не хуже других. Я не заслуживаю права жить.

Занимая определенную психологическую позицию в отношении окружающих, люди приходят к следующим выводам.

Мне дадут все, что я хочу. Никто мне ничего не даст.

Люди замечательные. От людей ничего хорошего не жди.

Мне обязательно помогут. Мне хотят причинить вред.

Я всем нравлюсь. Никто меня не любит.

Люди добрые. Все люди злые.

Все эти позиции можно свести к четырем: «со мной все в порядке» или «со мной что-то не так» и «с тобой все в порядке» или «с тобой что-то не так». Психологические позиции в отношении себя и окружающих соответствуют четырем основным паттернам. Первый – позиция победителя, но даже у него могут возникать чувства, соответствующие трем другим позициям.

Первая позиция: со мной все в порядке, с тобой все в порядке

Позиция ментально здорового человека. Люди с этой позицией в отношении себя и окружающих умеют конструктивно решать проблемы. Их ожидания от действительности реалистичны. Они осознают ценность каждого человека.

Вторая позиция (проективная): со мной все в порядке, с тобой все не так

Позиция жертвы или человека, страдающего манией преследования; соответственно, он будет превращать окружающих в жертв, преследовать их и винить в своих несчастьях. Часто наблюдается у преступников и правонарушителей, а параноидальное поведение в крайних случаях может толкнуть на убийство.

Третья позиция (интроективная): со мной все не так, с тобой все в порядке

Распространенная позиция среди тех, кто ощущает беспомощность, сравнивая себя с окружающими. Провоцирует человека закрываться, вызывает депрессию, а в крайних случаях толкает на суицид.

Четвертая позиция (все бессмысленно): со мной все не так, с тобой все не так

Люди с такой позицией утрачивают интерес к жизни, демонстрируют симптомы шизоидного поведения, в крайних случаях совершают суицид или убийство.

Люди с первой позицией чувствуют, что жизнь стоит того, чтобы жить. Во второй позиции кажется, что жизнь другого человека немногого стоит. В третьей – что своя жизнь немногого стоит. В четвертой – что жизнь вообще ничего не стоит.

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ПОЗИЦИИ И СЕКСУАЛЬНОСТЬ

Психологические позиции также имеют сексуальную составляющую. В процессе формирования собственной идентичности человек усваивает две позиции или установки касательно своего «я»: общую и сексуальную. Иногда они схожи. Иногда различаются. Например, некоторые люди занимают позицию «со мной все в порядке», когда речь заходит о них в ипостаси студентов, профессионалов и т. д., но позицию «со мной что-то не так» – когда речь о них как о мужчине или женщине. В таких ситуациях человек вступает в сексуальные игры вроде описанного «Динамо» или «Поматросил и бросил».

Эта двойственность «я» воплощена в античном мифе о Кадме. Он построил древнегреческий город Фивы и был хорошим правителем, но не смог выполнять свои сексуальные функции. На долю его потомства выпало немало бед; к его роду принадлежал злополучный Эдип.

На групповой терапии современный Кадм поделился аналогичной проблемой и заявил: «Я прекрасный архитектор, но как мужчина чувствую себя неудачником, особенно дома, с семьей». Одна женщина ответила: «Мне знакомо это чувство. В старших классах я училась лучше всех, но совсем не ощущаю себя женственной». Следующие утверждения отражают психологическую позицию в отношении пола.

У меня никогда не будет мужчины (женщины). Я никогда не стану настоящим мужчиной (женщиной).

Я красив(а). Женщинам нельзя доверять.

Женщины – тираны. Мужчины – тираны.

Женщины ласковые и добрые. Мужчины меня защитят.

Некоторые принимают позицию, согласно которой с одним полом «все в порядке», а с другим – «все не так».

Все мужчины умны, а все женщины – дуры.

Мужчины порочны, а женщины чисты.

Заняв определенную позицию, человек будет искать подтверждений, чтобы его мир оставался предсказуемым. Она становится жизненной позицией, исходя из нее разыгрываются все психологические игры и сценарии. И чем серьезнее патология, тем сильнее потребность утвердиться в своей позиции. Этот процесс отражает следующая схема:

Опыт → Решения → Психологические позиции → Поведение, подкрепляющее сценарий

ВВЕДЕНИЕ В СЦЕНАРНЫЙ АНАЛИЗ

Сценарий можно коротко описать как жизненный план, напоминающий театральную постановку, которую человек желает проигрывать раз за разом. Он связан с детскими решениями и психологическими позициями, занятыми в детстве. Он существует в эго-состоянии Ребенка и пишется в результате транзакций родителей и детей. Игры человека – часть его сценария. Человек может осознать свой жизненный сценарий, если ему удастся определить свою психологическую позицию и игры.

КЕЙС

На личной терапии Фред сказал: «Мне сто раз говорили: “Что за глупость ты творишь, Фред? Ты можешь хоть что-то сделать нормально?” Родители считали, что я мямлю, и я до сих пор иногда заикаюсь. В школе у меня ничего не получалось. Я всегда был худшим в классе. Помню, учителя заявляли: “Фред, что за глупый вопрос!” Учителя были точь-в-точь как моя мама. Когда объявляли оценки, мою фамилию всегда называли в самом конце, и все надо мной смеялись. Потом я перешел в старшие классы, и школьный психолог сказал, что я могу учиться лучше. Что я не тупой, а просто ленивый. Я совсем запутался».

На следующих сеансах Фред понял, что в детстве он занял психологическую позицию «Я глупый. Со мной что-то не так». Он считал себя неудачником и вел себя соответственно. Хотя у него ничего не получалось, он продолжал учиться в школе и играл в «Я дурак», получал плохие оценки, терпел критику и придирки учителей. Это подкрепило его базовую психологическую позицию.

Фред обнаружил, что раз за разом проигрывает сценарий неудачника. В эго-состоянии Ребенка он ощущал себя глупым и исполнял роль дурака. Он также осознал, что его эго-состояние Родителя согласно с этой позицией и лишь поощряет его раз за разом терпеть неудачу. Фред проанализировал свои эго-состояния и предоставил своему Взрослому объективные данные о том, кто он, как он таким стал и куда катится его жизнь. Он не сразу решил, какому эго-состоянию поручить управление своей жизнью. Наконец Взрослый одержал верх. Фред поступил в колледж и стал хорошо учиться.

Обнаружив сценарий неудачника, Фред решил, что не должен ему следовать. Он понял, что, если захочет, может стать победителем. Берн пишет: «Главная цель транзактного анализа – сценарный анализ, ведь именно сценарии определяют судьбу и идентичность человека».

ИТОГИ

Современные люди носят множество масок и видов брони, которые защищают их от реальности, часто неизвестной даже им самим. Перспектива столкнуться с реальностью и узнать правду о своем «я» пугает и злит. Многие боятся открыть в себе нечто ужасное. Однако и перспектива найти в себе нечто прекрасное пугает не меньше.

Худшее – необходимость решить, продолжать ли жить согласно старым паттернам. Готовность оставаться верным этому решению приведет к лучшей жизни. В любом случае ничего не менять не получится, поэтому оба варианта вызывают тревогу. Но это «хорошая» тревога, ее можно расценить как приятное волнение, ведь появляется возможность стать победителем.

Транзактный анализ – инструмент, который можно применить для познания себя, своих отношений с окружающими и изучения жизненных сценариев. Единица структуры личности – эго-состояние. Понимание своих эго-состояний приводит к тому, что вы учитесь различать, откуда берутся те или иные мысли, эмоции и поведенческие паттерны. Вы учитесь видеть внутренние противоречия и внутреннюю гармонию собственной личности и замечать вокруг больше возможностей.

Единица измерения межличностных отношений – транзакция. Анализ транзакций помогает осознанно контролировать взаимодействие с окружающими. Вы научитесь определять тип взаимодействия – комплементарный, перекрестный, скрытый, – а еще поймете, в какие психологические игры играете.

Транзактный анализ – рабочая система, с помощью которой можно оценить свои предыдущие решения и поведение и изменить то, что вы считаете нужным изменить.

ЭКСПЕРИМЕНТЫ И УПРАЖНЕНИЯ

Найдите место, где вас никто не побеспокоит. Не спешите, подробно представьте каждую из воображаемых ситуаций. Поразмышляйте над следующими вопросами.

1. Знакомство с эго-состояниями

Я-Родитель

• Вспомните один элемент поведения, который вы скопировали у родительской фигуры и, возможно, повторяете в отношениях с супругом, детьми, друзьями и коллегами.

• Вспомните одно услышанное от родителя сообщение, которое до сих пор продолжаете держать в голове и которое вызывает у вас смятение, желание подчиняться или не подчиняться.

Я-Взрослый

• Вспомните недавнюю ситуацию, в которой вы собрали фактическую информацию и приняли рациональное решение, основываясь на фактах.

• Вспомните недавнюю ситуацию, в которой вы ощущали желание вести себя враждебно и агрессивно (а также уныние, обиду и другие неприятные эмоции), но смогли повести себя рационально и адекватно, невзирая на чувства.

Я-Ребенок

• Вспомните одну из разновидностей манипуляций, которую вы успешно применяли в детстве и применяете до сих пор.

• Вспомните то, что радовало вас в детстве и что вы продолжаете делать до сих пор.

2. Эго-состояния и эмоции

Представьте, что вы дома одни, на улице ночь, гроза. Вы спите уже несколько часов, но вдруг звонят в дверь, вы смотрите на часы и видите, что сейчас три ночи.

• Какие мысли и чувства у вас возникают? Что вы сделаете?

• Как бы вы почувствовали себя в детстве? Сейчас вы чувствуете то же самое?

• Что сделали бы ваши родители? Ваше поведение напоминает реакцию ваших родительских фигур?

• Как, по-вашему, «лучше» поступить в данной ситуации?

3. Анализ транзакции

Вспомните транзакцию, которая состоялась сегодня. Попробуйте описать ее с помощью схемы. Была ли она скрытой? Если да, отобразите это на схеме.

4. «Со мной все в порядке» или «со мной все не так»?

Представьте, что разговариваете лично с близким человеком, который смотрит вам в глаза и спрашивает: «С тобой все в порядке или что-то не так?»

• Какие чувства и мысли при этом возникают? Как вы отреагируете?

• Можете ли вспомнить конкретный момент, когда решили, что с вами все в порядке или что-то не так?

• Представьте эту сцену. Кто там присутствовал? Что случилось? Попытайтесь заново все пережить.

5. Ваша гендерная идентичность

Представьте себя в ситуации, когда вы играете важную гендерную роль (супруга, парня или девушки, отца или матери). Чувствуете ли вы, что быть женщиной (мужчиной) «нормально» или с этой ролью «что-то не так»?

• Вспомните, как ваши родители относились к вашей принадлежности к мужскому (женскому) полу. Попытайтесь вспомнить конкретные слова, которые они произносили.

• Попытайтесь заново пережить один инцидент, связанный с восприятием своей половой принадлежности.

Глава 3. Прикосновение и признание

 
Когда ты касаешься меня тихо и ласково,
Когда смотришь на меня и улыбаешься,
Когда слушаешь и не перебиваешь,
Тогда я расту, я действительно расту.
 

Брэдли, 9 лет

В каждом заложена потребность в прикосновении и признании окружающих, а также необходимость чем-то занять время между рождением и смертью. Берн называет эти биологические и психологические потребности голодом.

Тактильный голод и голод по признанию можно удовлетворить с помощью поглаживаний, под которыми понимается «любое действие с целью признания присутствия другого человека» (Берн). Они могут принимать форму физического прикосновения или символическую форму (взгляд, слово, жест, любое действие с посылом «я знаю, что ты здесь»).

Голод по поглаживаниям часто определяет, как люди распоряжаются своим временем. Например, они могут тратить минуты, часы и даже всю жизнь на попытки получить поглаживания самыми разными способами, в том числе за счет психологических игр. А могут потратить всю жизнь на избегание поглаживаний, удалившись от контакта с людьми.

ТАКТИЛЬНЫЙ ГОЛОД

Без человеческих прикосновений младенец не может нормально расти. Как правило, эта потребность удовлетворяется в ходе ежедневных рутинных взаимодействий с заботливыми родителями и воспитателями: смена подгузника, кормление, отрыгивание, использование присыпки, ласки и объятия. Прикосновения стимулируют химические процессы, запускающие ментальное и физическое развитие ребенка. Одиночество, равнодушие и недостаток тактильной стимуляции разрушительно влияют на психику и физическое состояние младенца и могут даже привести к летальному исходу.

Новорожденные, не получавшие достаточной сенсорной стимуляции, и дети, в раннем возрасте помещенные в госучреждения и воспитанные на теории, что надо дать ребенку «прокричаться», вырастают с тактильной депривацией, которую можно сравнить с серьезным дефицитом питательных веществ. Оба эти состояния негативно влияют на развитие.

Среди сторонников транзактного анализа бытует поговорка: «Если младенца не гладить, у него сохнет позвоночник». Потребность в прикосновении наглядно показана в документальном фильме «Второй шанс», краткое содержание которого приведено далее.

КЕЙС

Сьюзан был один год и десять месяцев, когда отец оставил ее одну в детской больнице. Она весила всего 6 кг 750 г (средний вес пятимесячного ребенка), а ее рост составлял 70 см (рост десятимесячного ребенка). У нее практически отсутствовали двигательные навыки, она не умела ползать, говорить, даже лопотать. Когда к ней подходили люди, она заливалась слезами и отворачивалась.

Через три недели за Сьюзан никто не вернулся, и соцработница связалась с ее матерью. Родители оказались вполне образованными, однако ее мать сказала, что «младенцы – не полноценные люди». Она утверждала, что Сьюзан не нравилось, когда ее брали на руки, она хотела, чтобы ее не трогали. Сказала, что прекратила пытаться наладить с ней контакт, а по поводу ухода ответила: «Я не хочу больше этим заниматься».

Обследование не выявило явной физической причины сильного отставания в психическом и физическом развитии, и в качестве причины в истории болезни был указан «синдром материнской депривации».

К уходу за Сьюзан подключили волонтерку, заменившую ей мать; та приходила на шесть часов в день пять дней в неделю и ласково заботилась о девочке. Сотрудники больницы также уделяли ей повышенное внимание: ее держали на руках, качали, с ней играли и кормили, стараясь, чтобы ребенок не испытывал недостатка в физическом контакте.

Спустя два месяца признаки отставания в росте и развитии были еще налицо, однако Сьюзан начала реагировать лаской на ласку, набрала 2,7 кг и подросла на 5 см. Улучшились двигательные навыки. Она научилась ползать и ходить с опорой. Перестала бояться чужих людей. Ласка и забота подействовали на Сьюзан удивительным образом.

Ребенок растет, и первичный младенческий тактильный голод сменяется голодом по признанию. Улыбка, кивок, ласковое слово, хмурый взгляд, жест заменяют физические поглаживания. Но, подобно прикосновениям, эти виды признания – как позитивные, так и негативные – стимулируют мозг того, кому они адресованы, и показывают ребенку, что он жив и существует. Символические поглаживания также подпитывают нервную систему, не давая ей зачахнуть.

Есть люди с повышенной потребностью в признании: оно дает им ощущение безопасности. Голод по нему проявляет себя в любой обстановке: дома, в школе, даже на работе. На производстве менеджер пожаловался, что один сотрудник лаборатории слишком много времени стоит у кулера и каждый час выходит из лаборатории, где он один, чтобы с кем-то поговорить. Пройдя обучение ТА, менеджер стал иногда заглядывать к нему в лабораторию и заводить дружескую беседу. Тогда сотрудник стал выходить в коридор намного реже. Менеджер понял, что каждый, кто взаимодействует с людьми, сталкивается с разными потребностями в признании. Эффективный менеджер умеет распознать и адекватно удовлетворить эти потребности.

ПОЗИТИВНОЕ ПОГЛАЖИВАНИЕ

Нехватка поглаживаний всегда разрушительно влияет на человека. Хотя химические процессы в организме младенца запускаются как позитивными, так и негативными поглаживаниями, именно позитивные развивают здоровую психику и дают ощущение «со мной все в порядке». Спектр их простирается от рутинного ежедневного взаимодействия и обычного «привет» до глубоких проявлений близости.

Позитивные поглаживания могут быть очень поверхностными. Это простые транзакции, цель которых – рутинное повседневное взаимодействие и поддержание отношений. Они обычно лишены глубокого смысла; их цель – показать, что вы знаете собеседника, признаёте факт его существования и готовы общаться. К таким поглаживаниям относятся ритуалы приветствия (кивок, рукопожатие).

Позитивные поглаживания, как правило, относятся к комплементарным транзакциям и характеризуются прямотой, уместностью и соответствием ситуации. Человек, получивший их, ощущает себя живым и значимым, его внимание обостряется, настроение улучшается. На более глубоком уровне позитивные поглаживания усиливают чувство благополучия, развивают интеллект и нередко приятны. В позитивном поглаживании запрятаны благожелательность и посыл «со мной все в порядке, и с тобой тоже». Если оно аутентично, не противоречит фактам и не гипертрофировано, оно подпитывает человека и развивает в нем качества победителя.

Пример позитивного поглаживания родителя – спонтанно подхватить ребенка на руки и воскликнуть: «Как же я тебя люблю!» Со стороны менеджера – прямо ответить на вопрос подчиненного. Со стороны продавца – «доброе утро» покупателю.

Позитивные поглаживания нередко бывают проявлением ласки и благодарности.

С тобой так здорово танцевать.

Я рада, что у меня такой сын.

Ты меня просто спас, закончив этот отчет.

С вами приятно работать.

Комплимент – тоже позитивное поглаживание.

Тебе надо сниматься для обложки журнала.

Хорошо, что у нас есть дочка.

Твои букеты – украшение офиса.

Ты плаваешь как настоящий чемпион.

Какая красивая куртка!

Заявка составлена четко и ясно, как надо.

Позитивные поглаживания доносят до окружающих информацию об их компетентности, личных навыках и возможностях. Например, отец просит сына подстричь лужайку и говорит: «Ты хорошо справился. Какая ровная лужайка. Спасибо за помощь». Сын усваивает позитивную установку о себе и убеждается, что обладает определенными навыками. Это помогает поддержать позицию «со мной все в порядке» – позицию победителя.

Одна студентка вспоминала, что родители всегда хвалили ее за успехи в учебе словами: «Ты такая милая и послушная девочка!» Это поглаживание не было неприятным, но, когда в сорок лет она стала искать работу и ее спросили, что она умеет, включилась старая пластинка: «Ты умеешь быть милой и послушной!»

То же касается поглаживаний от взрослого к взрослому. Например, новой секретарше, отвадившей нежелательного посетителя, говорят «Вы просто ангел!» вместо прямого ответа: «Я ценю вашу тактичность в общении с этим человеком». Конечно, многим секретаршам нравится, когда их называют ангелами, но в этом слове нет информации о профессиональных навыках, что особенно важно, если они работают на этой должности недавно.

Ребенок получает позитивное поглаживание, когда родитель, учитель или друг тепло приветствуют его, называют по имени (и без ошибок), внимательно смотрят в глаза и, главное, не осуждая, слушают все, что ребенок рассказывает о своих чувствах и мыслях. Все это укрепляет в малыше чувство собственного достоинства.

Один из самых эффективных видов позитивного поглаживания – слушание. Оно подразумевает, что человек неотрывно сосредоточен на говорящем. Этому можно научиться. У многих этот навык так и не развивается, они не проявляют интереса и словно не замечают собеседника. Дети жалуются, что родители «никогда их не слушают»; родители – что дети их не слушают, а супруги – что муж (жена) их «не слышат». Руководители утверждают, что «сто раз говоришь одно и то же и все равно никто ничего не понимает», а подчиненные жалуются, что их «вообще никто не слушает».

Человек, которого выслушали, выходит из коммуникации с ощущением, что собеседник понял его чувства, мысли и мнения. Его не «затыкали», а дали ему активную обратную связь. Активное слушание, иногда также называемое рефлективным, включает вербальный отклик на слова или действия и попытки угадать, какие чувства кроются за словами и действиями. Истинное слушание не всегда означает, что собеседник с вами согласен. Но в нем всегда заключена попытка прояснить и понять чувства и позицию другого человека.

Подросток приходит домой, кидает учебники на стол и ворчит: «Школа – отстой». Внимательно слушающая мать скажет: «Сегодня тебе кажется, что школа – отстой, ты злишься. Верно?»

Секретарша внезапно начинает делать много опечаток, бормочет что-то себе под нос и срывается на посетителей. Внимательный руководитель заметит: «Я вижу, вы чем-то расстроены. Это так?»

В описанных случаях Взрослый предоставляет обратную связь. Без осуждения и снисхождения он выслушивает поверхностный смысл сказанного и угадывает чувства, которые выражает собеседник, находящийся в эго-состоянии Ребенка. В ответе он не акцентирует «я», а говорит «ты злишься, вы чем-то расстроены». Такая транзакция уместна, когда собеседник испытывает сильные эмоции и хочет, чтобы его выслушали, а не указывали, что делать.

Рис. 3.1. Активное слушание

Учитель, в чьем классе возникли проблемы с дисциплиной, научился пользоваться этой транзакцией, и атмосфера в классе улучшилась. Он признался: «Когда я впервые попробовал активное слушание, мне пришлось разбираться с Родителем и Ребенком в своей голове. Первой реакцией на любое не нравившееся мне поведение была реакция Родителя – отругать нарушителя. Далее включался Ребенок. Когда дети не соблюдали дисциплину, я чувствовал себя очень неуверенным в себе и думал: “Боже, я ужасный учитель, иначе такого бы не происходило”. Но когда я узнал, что можно реагировать третьим способом, мне уже не хотелось никого ругать и я не ощущал неуверенности. Детям тоже, кажется, стали больше нравиться мои занятия».

Не получая достаточно позитивных поглаживаний, люди нередко провоцируют негативные. Дети могут быть непослушными и даже совершать правонарушения, чтобы родители их шлепали, ругали и наказывали. Супруги провоцируют конфронтацию капризами, чрезмерными тратами, флиртом и пьянством, нарываются на ссору или нарочно задерживаются допоздна. В рабочей среде происходит все то же самое. Сотрудники нарочно задерживают работу, ошибаются, действуют себе во вред. Согласно исследованиям, если на рабочем месте царит эмоционально стерильная атмосфера, объемы производства снижаются и начинаются конфликты. Похоже, не только дети, но и взрослые считают, что негативное внимание лучше никакого.

ОБЕСЦЕНИВАНИЕ И НЕГАТИВНОЕ ПОГЛАЖИВАНИЕ

Обесценивание эмоций и потребностей младенца препятствует нормальному развитию. Под обесцениванием мы имеем в виду отсутствие внимания или негативное внимание, наносящее эмоциональный и физический ущерб. Ребенок, которого игнорируют или удостаивают негативных поглаживаний, усваивает установку «с тобой все не так». Человек, которого игнорируют, дразнят, унижают, обесценивают, обзывают, высмеивают, оскорбляют, физически ощущает себя незначительным. Ему показывают, что его личность не имеет ценности. Обесценивание всегда несет в себе скрытое стремление унизить.

Обесценивание часто связано с необходимостью решить проблему. Оно происходит: 1) когда саму проблему не принимают всерьез (например, мать смотрит телевизор, пока ребенок плачет); 2) значимость проблемы отрицается (менеджер говорит: «Вы слишком серьезно к этому относитесь, это не так уж важно»); 3) отрицается возможность решения («Все мужья ходят налево, просто смирись»); 4) человек отрицает, что способен решить проблему («Я просто брюзга, такой у меня характер. С этим ничего не поделаешь»).

Если жена задает мужу прямой вопрос «Дорогой, когда тебя ждать к ужину?» и получает в ответ самодовольное «Не волнуйся, ты услышишь, когда я вернусь», – это обесценивание. Самоценность супруги принижается содержащимся в словах супруга скрытым подтекстом: «Ты неважна». Скорее всего, эта токсичная транзакция причинит ей боль.

Обесценивание – это всегда больно, но в случае детей приводит к патологиям личности. Так воспитываются неудачники. Обесценивание между взрослыми приводит к несчастливым отношениям и подпитывает деструктивные и тупиковые сценарии.

Как видно из случая Сьюзан, обесценивание маленького ребенка имеет катастрофические последствия. Нечто похожее произошло с Эрлом. В детстве родители редко обращались к нему напрямую. Однажды, отчаянно желая вступить с ними в прямой контакт, он пробил дыру в стене своей комнаты бейсбольной битой и стал ждать реакции. Но ее не последовало; родители проигнорировали его поступок. На следующий день он услышал, как мать говорила отцу: «Эрл, наверно, ударился о стену. Там дырка». Дальнейшее игнорирование мальчика привело к развитию психоза.

Последствия тактильного голода ощущаются и во взрослой жизни.

КЕЙС

Говард был единственным ребенком. Когда он родился, его матери исполнился 41 год, а отцу – 58. Он рос в доме, где было четырнадцать комнат, на участке площадью 0,8 га. Ближайшие соседи жили очень далеко. Говард описывал своих родителей как холодных, отстраненных. Они прикасались к нему, если этого было не избежать, но никогда не проявляли спонтанных чувств и не обнимали его.

Говард вырос и начал избегать прикосновений к жене и детям. Свою холодность он объяснял, в точности повторяя отцовские слова: «Публичные проявления привязанности – это невоспитанно» и «Не целуй меня при детях, Элис, что они подумают!»

Говард работал учителем, но испытывал неловкость в обществе и всячески избегал людей. Отказывался встречаться с учениками и родителями после уроков, не посещал педсоветы и говорил, что «оказался в тупике».

Тут тактильная депривация в детстве привела к формированию непродуктивного сценария. Говард действительно оказался в тупике и не мог выбраться, пока не научился дарить и получать поглаживания. Это благотворно повлияло на его отношения с семьей и работу.

Родители игнорируют детей и избегают прикасаться к ним по многим причинам, но чаще всего – потому что в детстве к ним не прикасались и они научились «держать дистанцию».

Другие родители ощущают сильный гнев и пытаются «не давать волю рукам», чтобы не навредить ребенку. Один отец признался: «Я боюсь, что если прикоснусь к ней, то могу ее убить. Однажды мой отец так разозлился, что выбросил сестренку из окна. Дело кончилось трещиной в черепе; она так и не поправилась».

Другие родители игнорируют детей, поскольку те их раздражают, как и связанная с ними ответственность. Согласно исследованиям, ежегодно в США рождается 700 тысяч нежеланных детей. Многие так и остаются нелюбимыми и живут во враждебном эмоциональном климате, чувствуя себя ненужными.

Вот как описывает мать эмоциональный климат, созданный ею для нелюбимого сына Дибза, 6-летнего мальчика с шизофренией, которого считали умственно отсталым, хотя его показатели IQ были очень высоки.

Этого ребенка очень трудно понять. Я пыталась. Я правда пыталась. Но у меня ничего не получилось. С самого начала, с младенчества, я его не понимала. До Дибза у меня не было опыта общения с детьми. Я не имела представления о том, какие они, дети, что они собой представляют как люди. Я знала все о них с биологической, физической, медицинской точки зрения. Но я никогда не понимала Дибза. С самого рождения он был разочарованием и причинял мне душевную боль. Мы не планировали заводить ребенка. Его зачали случайно. Он расстроил все наши планы. У меня была карьера. Муж гордился моими достижениями. До рождения Дибза мы были очень счастливы. А потом родился он, и он так отличался от других детей. Он был огромный и некрасивый, как бесформенный клубень. Он ни на что не реагировал. Отталкивал меня с рождения. Я брала его на руки, а он весь напрягался и плакал.

Беременность протекала очень тяжело. Я все время плохо себя чувствовала. Мужа очень раздражала моя беременность. Он считал, что я могла бы ее предотвратить. Впрочем, я его не виню. Я тоже внутренне противилась ей. Все наши прежние совместные занятия прекратились, мы перестали куда-то ходить вместе. Могли продолжать, но почему-то перестали. Муж все чаще задерживался на работе, ушел в работу с головой. Он ученый. Гениальный. Но отстраненный и очень, очень чувствительный.

Даже взрослые воспринимают равнодушие и изоляцию как наказание. Отсутствие даже минимальных, формальных поглаживаний приводит к интеллектуальной, эмоциональной и физической деградации.

Если обесценивание происходит посредством негативного поглаживания, установка «с тобой все не так» внушается открыто или скрыто. Если на вопрос «Можно надеть новое платье?» маленькая девочка получает ответ «Ты такая неряха, сразу его испачкаешь» – это пример прямого обесценивания. Скрытое обесценивание содержится в вопросе: «А ты уверена, что не испачкаешься?» В обоих случаях девочка усваивает установку «мне нельзя доверять».

Часто не слова, а подтекст, выраженный посредством тона, мимики, жестов и позы, определяет, стоит ли считать поглаживание скрытым и негативным или прямым и позитивным. Муж приходит домой и говорит жене: «Привет, дорогая» – это пример позитивного поглаживания. А если сотрудница компании называет клиента «дорогой», это, скорее всего, обесценивание; так она показывает свое фамильярное к нему отношение.

Обесценивающий подтекст также имеют высказывания людей, которые используют сарказм (говорят прямо противоположное тому, что думают, якобы в шутку). Следующие фразы могут быть комплиментами, а могут и негативными поглаживаниями, если их произнести саркастическим или презрительным тоном. Истинный посыл сообщается посредством скрытой транзакции, опосредованно.

«Этот свитер очень тебе идет» – высказывание сопровождается неодобрительным взглядом.

«Принтер так, конечно, не сломается» – с сарказмом произносится, когда кто-то неправильно заправляет бумагу в аппарат.

«Ваш отчет – это что-то» – с насмешкой.

«Везет же некоторым!» – с отвращением.

Ложная лесть и ложные комплименты под прикрытием искренности также можно назвать разновидностью обесценивания.

«Шикарная идея!» – говорит председатель комитета, на самом деле считая идею бесполезной.

«Отлично поработали!» – говорит руководитель, хотя объемы продаж снизились.

«Прекрасная новая стрижка!» – подруга о прическе, которая совсем вам не идет.

Другой вид обесценивания – поддразнивание, замечания и жесты, принимающие форму юмора. «Неудивительно, что бампер провис, ведь ты на заднем сиденье», – в шутку говорит муж, но на самом деле проявляет истинную враждебность по отношению к жене, у которой лишний вес. Взрослые могут прямо сказать «прекрати» в ответ на обидную шутку, а вот детям очень трудно это сделать. Вот что пишет психотерапевт Джордж Бах.

Родители обманывают себя, думая, что детям нравится, когда их дразнят. На самом деле дети просто терпят, когда родители таким образом дают выход своей враждебности. Позволяя себя дразнить и подыгрывая родительскому «юмору», дети на самом деле жадно ловят родительское внимание. Поддразнивание и прочее враждебное поведение становятся заменой настоящей поддержки. «Уж лучше пусть меня дразнят, чем игнорируют».

Физическое насилие по отношению к детям – крайняя форма обесценивания, к которой обычно прибегают родители, которых били в детстве. Цепь насилия может тянуться несколько поколений, пока не разовьются более адекватные паттерны родительского поведения. По статистике, в США около 60 тысяч детей ежегодно погибают и получают тяжелые травмы от рук собственных родителей. В одном только Сан-Франциско ежегодно власти фиксируют 60–100 случаев, когда дети получают увечья от собственных родителей.

Виды родительского насилия по отношению к детям весьма разнообразны. Известен случай отца, который считал боль «тренировкой» и держал палец ребенка над горящей спичкой, утверждая, что тем самым учит его держаться подальше от открытого огня. Другой выпорол сына и привязал к кровати за то, что тот украл с комода мелкую монетку. Мать избила месячного младенца до кровоизлияния в мозг и объяснила это так: «Меня никто никогда не любил, потом я родила ребенка и думала, что он будет меня любить. Но он заплакал, я решила, что он меня не любит, и ударила его». Ребенок умер.

Родителям, применяющим насилие к детям, почти всегда необходима профессиональная помощь, и они часто стремятся ее получить. У большинства из них есть развитое эго-состояние Родителя и травмированный внутренний Ребенок. Им необходимо активировать эго-состояние Взрослого и узнать, какие ожидания реалистично предъявлять к ребенку и как исправить собственное жестокое поведение.

КЕЙС

Синтия столкнулась с физической жестокостью в раннем детстве. На нее не раз «случайно» проливали горячий кофе, она попадала в больницу с ожогами. Мать нарочно резала ее ножом якобы для того, чтобы «научить ее пользоваться острыми ножами», и приучала ее избегать розеток, сунув ее пальцы в розетку. Позже, став матерью, Синтия нередко прибегала к тем же «воспитательным» методам и издевалась над собственными детьми. Кроме того, она с подозрением относилась ко всем, кто проявлял к ней доброту. Всегда ожидала худшего.

Познакомившись с транзактным анализом, Синтия поняла, как мать исковеркала ее психику, и осознала, что повторяет это поведение с собственными детьми. Она избавилась от деструктивного поведения, исходившего из эго-состояния Родителя, и в воспитании детей стала ориентироваться на эго-состояние Взрослого. В конце концов она стала нормальной адекватной матерью, перестала прибегать к жестокости и научилась дарить детям позитивные поглаживания.

В рабочей среде обесценивание редко принимает форму физического насилия; обычно это что-то более тонкое – перекрестная транзакция или скрытое обесценивание, унижение или «откуп». Иногда руководство практикует то, что Берн называет «зефирками» – по аналогии со сладостями, которые родители дают детям, чтобы от них отделаться. Вот что пишет Берн.

Слова поощрения от родителей (в обиходе известные как «зефирки» или «жевательные конфетки») изначально содержат долю обесценивания, и с точки зрения транзактного анализа это просто откуп. Функционально их можно интерпретировать так: «Я рада, что у меня есть возможность обесценить тебя; так я чувствую свою ценность» или «Не тревожь меня своими проблемами, возьми эту зефирку и замолчи, чтобы я мог говорить о своих проблемах».

Один сотрудник может «бросить зефирку» другому, сказав: «То, что случилось с тобой, ужасно, но давай я расскажу, что случилось со мной, и ты поймешь, что это еще хуже!» Или: «Думаешь, у тебя проблемы? Сейчас я расскажу тебе о своих!»