Kitobni o'qish: «Селфиметрика. Путеводитель по системному мышлению о себе», sahifa 3

Строго говоря, в песне осознанно или неосознанно перебрасывается мостик во времени между поколениями. Клип на нее был снят с использованием кадров из кинофильма «Иван Васильевич меняет профессию». Помните про изобретенную машину времени, с помощью которой герои отправились к Ивану Грозному? Кроме того, в тексте есть две строчки, заимствованные из разных произведений и имеющие отсылки к другому времени.

«Значит, нам туда дорога» – фраза из песни «Дорога на Берлин», написанной Евгением Долматовским и известной в исполнении Леонида Утесова. Как тут не учесть пережитое нашими предками травмирующее событие и одновременно радость победы в борьбе?

«Когда я на почте служил ямщиком» – строка стихотворения Владислава Сырокомли в переводе Леонида Трефолева. Приведем лишь первое четверостишие. Само стихотворение повествует о ямщике, который любил девушку.

 
Когда я на почте служил ямщиком,
Был молод, имел я силенку,
И крепко же, братцы, в селенье одном
Любил я в ту пору девчонку.
 

В книгах, песнях и фильмах всегда происходит воздействие на нескольких уровнях. На сознательном и бессознательном, на рациональном и эмоциональном уровнях. Причем есть много похожего как в художественной литературе, так и в книгах по экономике и психологии. Отличаться могут стилистика, или уровень детализации, или способ подачи, или еще что-то.

В художественном произведении часто встречаются две противоборствующие силы: добро и зло, мужчина и женщина, орки и эльфы, жадность и страх потерь, ребенок и родители. Примеров можно перечислить множество. Во всем всегда есть дуализм, который способствует ощущению целостности и балансу.

Может быть, это зависит от корпускулярно-волнового дуализма? Когда свет может иметь свойства как частицы, так и волны. И в зависимости от того, через призму чего мы рассматриваем объект, его свойства могут изменяться. Тогда возникает ситуация, при которой для наблюдателя могут поменяться местами добро и зло. Звучит страшновато, ведь сложно поверить, что ты можешь являться злом, когда все мы хотим быть добром. Однако понятно, что невозможно стать добром для всех. Кому-то ты все равно покажешься злом. Хотя какая, в общем-то, разница – добро ты или зло? В любом случае есть это разделение. И разве не в этом разделении кроется множество проблем для личности и, как следствие, для общества?

Такая поляризация всегда приводит к противостояниям. Противостояния всегда выгодны тем, кто возглавляет противоборствующие стороны, но не тем, кто поддается манипуляциям.

Во многих людях есть внутренняя борьба. Успешный менеджер и хороший специалист могут страдать от синдрома самозванца или от отсутствия творческой деятельности для выхода других эмоций. Известный публичный человек может быть интровертом и уставать от публичности. Политик и общественный деятель – страдать от отсутствия друзей и семьи.

Что же это такое: борьба неокортекса и лимбической системы, влияние воспитания родителей, эмоций или рационального расчета? Во всем всегда есть противостояние.

С другой стороны, амбивалентность также может являться признаком, например, шизоидности или расщепления личности. Попробуйте поговорить с человеком, у которого меняются отношение и смысловые нагрузки на субъект или объект в процессе разговора. Наверное, мало приятного и понятного можно вынести из этого разговора.

Фокус, вероятно, заключается в том, чтобы, сидя под деревом, наблюдать за всей палитрой цветов, от черного до белого, за всеми оттенками серого, наблюдать за камнем, за двумя борющимися тиграми и принимать все происходящее таким как есть. Однако чем большее усилие к наблюдению предпринимается, тем недостижимее будет понимание.

Некоторые авторы говорят об использовании чистого намерения, хотя как его достигать – это отдельный вопрос. Если рассматривать все происходящее как некую систему, то главными свойствами любой системы являются баланс и равновесие, в противном случае за счет энтропии система разрушается.

Медленный мозг – быстрый мозг. Время отклика

Наш мозг является одной из сложнейших систем, в которой количество нейронов сопоставимо с количеством звезд во Вселенной.

Лауреат Нобелевской премии по экономике Даниэль Канеман в своей книге «Думай медленно… Решай быстро»⁶ описывает работу мозга с использованием двух типов мышления, которые взаимодействуют друг с другом.

Первый тип – это быстрое мышление, которое срабатывает чаще всего моментально, когда нам нужно срочно принять решение. Для данного типа подходят такие описания, как автоматический, инстинктивный, эмоциональный, импульсивный. В подавляющем большинстве случаев на основе быстрого мышления принимаются верные решения благодаря тому, что используется запомненный опыт или ассоциативный ряд, однако у этого типа мышления могут возникать систематические ошибки или искажения. Избежать их позволяет второй тип мышления – медленный.

Для второго типа подходят такие эпитеты, как сознательный, разумный, рассудительный. Медленное мышление может формировать, одобрять или обосновывать идеи, возникшие благодаря быстрому мышлению. Но нельзя утверждать, что медленное мышление безупречно. Во-первых, в доступной информации имеются ограничения из-за неполноты, во-вторых, все равно принимаются решения, не всегда обоснованные чисто рациональным образом.

Возможно ли вообще отдавать приоритет какому-то одному из типов мышления, потому что в любом случае решение принимается в процессе сложных взаимодействий между быстрым и медленным типами? Кроме того, если медленное мышление развивается благодаря принятым решениям быстрого мышления, то оно – результат деятельности быстрого. И благодаря работе какого типа мышления можно прийти к выводам о существовании медленного и быстрого типов? Само по себе рефлексирование о принятых быстрых решениях порождает таким образом медленное решение. В таком случае медленное решение не вполне проактивно, так как возникает благодаря ретроспективному анализу.

Кроме того, все равно открытым остается вопрос: как поступать в случае, если есть необходимость принимать решение, с которым быстрое мышление еще не сталкивалось и к которому медленное не имеет всей полной доступной информации? Тут, конечно, важную роль играет наблюдение за окружающей средой, в которой есть недостающая информация и которая, через наблюдение за ней, влияет на развивающееся мышление.

Например, как находить решение на вопрос «Кем я хочу стать, когда вырасту»? После окончания школы это очень значимый вопрос-стресс. Он порождает множество других. Получать образование дальше или нет, куда пойти, какую профессию выбрать? И так далее.

Бывает, что дети идут по пути своих родителей. Что наблюдается, то и существует. А что не наблюдается – не значимо и, таким образом, не существует. Наверняка в вашем окружении есть примеры людей, про которых говорят: «Он из династии врачей» или «Она из династии юристов». Нет ничего плохого в том, что родители являются авторитетами для своих детей. Дети могут осознанно выбирать аналогичную карьеру и стремиться стать в ней успешнее своих родителей. Но всегда ли так происходит? Как принимается решение в случае, если весь диапазон возможных вариантов, строго говоря, неизвестен? К примеру, мои родители не были геологами, и вообще мне неизвестны родственники или друзья, кто был бы связан с геологией. Когда меня спрашивают, как я попал в геологические науки, в зависимости от ситуации я могу ответить по-разному. Есть несколько вариантов, над которыми я долгое время рефлексировал, но не могу отдать предпочтение ни одному из них.

Начну с первого варианта, в какой-то степени романтического, но при этом все в нем является правдой, а не вымыслом.

Когда я учился в школе, каждое лето и каждые каникулы проводил в деревне у бабушки. Ее дом находился за сто километров от города, где мы жили с мамой и старшей сестрой. Поэтому всегда вставал вопрос, с кем меня туда отправить. Мама работала, а у старшей сестры были свои дела. И вот однажды летом меня отвозили родственники на стареньком зеленом «москвиче». Хотя расстояние в сто километров не очень большое, преодолевалось оно где-то за три часа. Маленькому мне казалось, что даже больше. Я помню, что погода в тот день была очень хорошая и теплая: лето все-таки. Мы выехали сильно после обеда и проехали около половины пути, когда у «москвича» было пробито колесо и мы вынужденно остановились в каком-то красивом месте возле хвойного леса и относительно больших гор. Может быть, и небольших, и совсем не гор, но маленькому мне они казались огромными. Я вышел из машины и был предоставлен самому себе где-то около получаса. Я гулял вдоль дороги и не отходил далеко от машины, боясь, что меня могут забыть и оставить. Детские страхи – они такие. Под ногами попадались очень интересные разноцветные камушки. Я подобрал один. Он оказался плоским и преимущественно двух цветов: коричневого и белого. При этом белый был как бы фоновым цветом, а коричневый образовывал что-то очень похожее на замок или на саму гору, которая находилась возле дороги. И мне стало очень интересно, как такое вообще возможно. Кто-то нарисовал этот замок на камне? Кто нарисовал образ горы на камне, похожий на саму гору? Как будто я держал в руках фотографию горы. А много таких камней? Может быть, есть книга камней, которая рассказывает какую-то историю, и этот конкретный камушек – один из листочков книги, который выпал на дорогу? Примерно такие вопросы возникали у меня в голове в тот момент. А чтобы найти на них ответы, я выбрал изучение наук о земле.

Стоит добавить, что жили мы в северной части Казахстана, где ландшафт в основном представляет собой лесостепи. Но при этом есть выходы на поверхность изверженных пород, которые образуют небольшие возвышенности. Можно часами ехать по степи, где глазу не за что ухватиться, а потом вдруг увидеть такие горы-холмы. Гораздо позже я узнал, что они называются Кокшетауским мелкосопочником. А потом вспомнил, что и бабушка называла их сопками. Эти возвышенности подвергались длительному воздействию ветра и воды и имеют иногда довольно причудливые формы. Это породило красивые легенды об их появлении. Например, гора Бурабай имеет форму застывшего верблюда, который окаменел, когда пытался защитить людей от разбойников. С горой Окжетпес (переводится как «не долетит стрела»: «ок» – стрела, «жетпес» – не долетит) связана красивая легенда о девушке, которую хотели насильно выдать замуж, а она устроила соревнование среди женихов-лучников. После того как никто не смог попасть из лука в ее платок на вершине горы, она кинулась вниз.

Есть доля загадочности, мистицизма и волшебства, когда эти истории рассказывают маленькому ребенку с хорошим воображением. Если смотреть на горы его глазами, они могут показаться реальными воплощениями любых легенд. Я очень благодарен той маленькой версии себя, которая не остановилась на анимистическо-мифологическом уровне объяснения окружающей среды, а захотела выяснить, что все-таки скрывается за волшебством.

Второй возможной причиной выбора геологического направления являются обстоятельства первой в моей жизни встречи с геологами. Это тоже было у бабушки в деревне. Не совсем правильно называть это событие встречей, так как я их видел, а они меня нет. В конце улицы стоял дом, в котором периодически останавливались геологи. Бабушка всегда говорила о них с большим почетом и уважением. Они ездили на большой машине с оранжевой будкой с окошками. Когда геологи проезжали мимо бабушкиного дома, для маленького меня это было огромным событием: вот кто-то очень важный едет куда-то по очень важному делу. Я думал: вот бы и мне так же! Может быть, я просто хотел, чтобы бабушка смотрела на меня как на этих геологов?

Второй вариант ответа находится в психологической плоскости и основан на желании соответствовать ожиданиям или доказать свою значимость. Причем неважно, осознаваемую или неосознаваемую.

Третий вариант ответа заключается в том, что я получил два совета уже в момент подачи документов на поступление. Это были даже не советы, а размышления вслух. В первом мне указали на наличие геологического факультета как направления. Второй совет состоял в том, что важнее не то, куда пойти, а как дойти до конца. Ведь закончить можно только то, что интересно и приносит удовольствие в процессе прохождения.

Так я узнал, что есть геологический факультет, который, судя по количеству претендентов на одно место, малоизвестен и поэтому не пользуется популярностью. Относительно невысокий конкурс вполне меня устраивал.

И вот что интересно, я много рефлексировал и был себе благодарен за такой выбор. Я не могу найти единственно верный ответ на вопрос, почему я выбрал то, что выбрал. Какой тип мышления использовался при этом выборе? Были ли тут психология или магия, и если были, то в какой доле? Мне кажется, что осознанный выбор, основанный на балансе мнений, условий и других параметров, возник только тогда, когда мне показали или я разглядел то, что невозможно было увидеть без помощи среды. Под средой имеются в виду не только люди, которые нас окружают, но и весь остальной мир. И в этой среде, которая и является частью системы, и вмещает в себя саму систему, есть многие ответы, которые не скрываются, но иногда просто не попадают в поле нашего зрения.

Тело – душа. Целостность

Остап Бендер, герой замечательного произведения Ильи Ильфа и Евгения Петрова «Двенадцать стульев», рассказывает предводителю дворянства одну историю. История эта крайне интересная, да и весьма поучительная. Напомню.

Жил-был гусар. Он был богат, пользовался популярностью среди дам, дерзок и удачлив в картах. Многие мужчины завидовали гусару. Внезапно он исчез из светской жизни Петербурга и перестал появляться на Английской набережной, его упряжка перестала звенеть колокольчиками, когда он ехал по Миллионной. Все недоумевали и думали, что он закончил жизнь на очередной дуэли либо скрывается от карточного долга. Спустя некоторое время выяснилось, что гусар стал монахом-схимником, дал клятву соблюдать аскетичные правила поведения. Так он провел двадцать лет, молился и вел строгий образ жизни, наполненный благодатью. Питался только сухарями, которые ему приносили раз в три месяца. Он считал, что его тело должно испытывать аскезу, ведь пребывание на земле не является важным: главное, чтобы душа была на небесах. И вдруг в отделе снабжения сухарями произошел сбой и поставки прекратились. Монах не ел много дней. Однажды к нему пришел крестьянин и рассказал, что большевики разогнали храм. Монах молчал так же, как и двадцать лет до этого, ведь он дал обет. Прошло еще несколько лет. Крестьянин таскал ему сухари. Жизнь монаха-схимника была преисполнена смыслами. В один день к нему в келью пришла группа мужиков. Посмотрели на него и ушли. Спустя пару ночей ему стало некомфортно лежать. Спина чешется. Когда он молится, начинают чесаться руки. Он обнаружил, что его кусают клопы. В итоге он нарушил обет молчания, попросил крестьянина принести ему керосин и стал пробовать другие способы избавиться от клопов. Ничего не помогло. Он выбежал из своей кельи на улицу, где поют птички и светит луна. И возвратился в Петербург, будучи не в силах сопротивляться клопам.

У писателя Гришковца есть рассказ «Боль». Речь в нем идет о сотруднике компании, директор которой решил устроить корпоратив в виде пикника. Все собираются, предвкушая грандиозную рыбалку. Когда же они добираются до места, главному герою прищемляют палец дверью машины. Боль пронизывает все его существование, и он не может насладиться ни праздником, ни природой. Герой удивляется, как такой маленький палец, не имеющий, в общем-то, критической функции в теле, может причинять столько боли. Так он мучается больше суток, пока проезжающие мимо рыбаки не спускают кровь из пальца и не устраняют источник боли.

Рассказ Юрия Казакова «Вон бежит собака» повествует о заядлом рыбаке, который едет в автобусе на трехдневную рыбалку. В дороге он знакомится с грустной и красивой попутчицей. Когда они прощаются на обочине, она говорит ему, что тоже хочет вот так прожить три дня в палатке на природе. В этот момент рядом пробегает собака. Рыбак, немного смутившись, произносит фразу: «Вон бежит собака». И повторяет ее несколько раз. После трех дней рыбалки, вернувшись на ту же обочину, он вдруг понимает, какой же он подонок.

У этих историй есть общее. Это не рыбалка или единение с природой. Это невозможность ощутить себя счастливым, если тело и душа в равной степени не удовлетворены. При желании постичь смысл жизни и угнетении тела возникает конфликт, который препятствует возвышению души над телом, как у монаха. С другой стороны, если тело, то есть центры удовольствий, получило свою дозу на рыбалке, все равно счастье не ощущается, так как душа не позволяет из-за дурного поступка, как с рыбаком. Когда же возможен баланс? Когда душа и тело не испытывают страданий.