Kitobni o'qish: «Человек решающий. Как построить организацию будущего, где решения принимает каждый»

Издано с разрешения Pear Press и Perseus Books, LLC, a subsidiary of Hachette Book Group, Inc., acting jointly with PROJEXINTERNATIONAL LLC and Alexander Korzhenevski

На русском языке публикуется впервые

Книга рекомендована к изданию Олегом Клименко

Все права защищены.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

© 2013 by Dennis W. Bakke

First published in the United States by Pear Press. Published by arrangement with Pear Press (USA) via Perseus Books (USA) and Alexander Korzhenevski (Russia)

© Перевод, издание на русском языке, оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2017

* * *

Посвящается Эйлин Харви Бакке, любимой, радости всей моей жизни и лучшему в мире другу

Введение

Чтобы как следует понять суть сложившейся в компании культуры, необходимо разобраться, как в организации принимаются решения.

Доверяют ли руководители членам команды? Дают ли право принять решение тем, на кого повлияла проблема? Владеют ли сотрудники ситуацией и несут ли ответственность за свои действия? И главный вопрос: кто в компании принимает решения?

Ничто не влияет на компанию сильнее, чем решения, которые принимают ее сотрудники.

Это прекрасно известно всем успешным предпринимателям. И в рамках любого курса по бизнесу процесс принятия решений изучается в деталях. С тех пор как в Гарварде был придуман формат обучения на основе реальных ситуаций (кейсов), прошло почти сто лет, и до сих пор этот метод широко применяется. Почему? С помощью кейсов студенты получают возможность оказаться в роли сотрудников компаний, делающих тот или иной выбор. За два года гарвардского курса МВА студенты изучают и прорабатывают более 500 кейсов. Ничто так не способствует профессиональному и личностному развитию, как получение собственного опыта. Очевидно, что решать задачи в реальной жизни важнее и увлекательнее, чем работать с учебными ситуациями.

Однако за пределами бизнес-школы мало кто из руководителей способен делегировать сотрудникам право принятия решений и полностью использовать возникающие благодаря этому возможности. Чаще всего от членов команды требуется строгое выполнение указаний. И тогда работа становится скучной. Бывает и другая ситуация: в компании действует принцип коллегиальных решений, предполагающий, что каждый высказывает свое мнение по конкретной проблеме, но окончательный выбор делает все-таки руководитель. В этом случае творческий и интеллектуальный потенциал команды также не используется. Я же предлагаю подойти к организации принятия решений совершенно иначе. В компании, где корпоративная культура стимулирует человека действовать самостоятельно:

• руководитель выбирает сотрудника, который принимает решение;

• сотрудник должен собрать мнения и проконсультироваться с коллегами (включая руководителя);

• не руководитель, а сотрудник принимает окончательное решение.

И в AES, электроэнергетической компании со штатом 27 000 человек и офисами в 27 странах мира, а затем и в некоммерческой организации Imagine Schools, управляющей крупнейшей сетью независимых школ в США, мне посчастливилось организовать работу так, чтобы предоставить тысячам сотрудников право принимать решения и нести за них ответственность. Мой подход прост: к членам команды нужно относиться как к людям, а не как к роботам. Делегируя право и принимать решения, и контролировать ситуацию, руководители раскрывают в сотрудниках огромный творческий потенциал.

В книге «Человек решающий» рассказывается вымышленная история, но она во многом отражает мой опыт. Идеи, полностью изменившие AES и Imagine Schools, могут преобразить любую компанию. Я описываю несуществующих героев, но накал страстей и проблемы – реальность для многих компаний. Предложенные подходы напрямую влияют на финансовые показатели: современные исследования это подтверждают. Корпоративная культура, стимулирующая принятие решений, способствует росту прибыльности компании. Но дело не только в цифрах. Главная тема книги – люди: что именно заставляет их увлекаться и работать с полной отдачей; чего они могут достичь, если получают свободу и несут полную ответственность за свои решения.

В основе книги «Человек решающий» лежит еще одна идея: каждый из нас способен принимать хорошие, правильные решения. Эта история не только для руководителей, но и для менеджеров и начальников любого уровня, которым важно максимально использовать потенциал своей команды.

На какой бы ступени организационной иерархии вы ни находились, перемены могут начаться именно с вас.

Глава 1. Насколько все плохо?

Том Андерсон увидел белые клубы дыма над производственным цехом и поспешил к месту аварии; он еще не понял, что произошло.

Станок был не просто сломан или разбит – казалось, что взрыв полностью уничтожил его: в груде покореженного металла зияла дыра, под ногами хрустело битое стекло.

Партнер Тома, Джим Траверс, был уже здесь.

– Насколько все плохо? – спросил Том.

Джим покачал головой:

– Не подлежит ремонту. У нас есть страховка для подобных случаев, но как все восстановить? – Он посмотрел в сторону рабочих.

Том оглянулся. Сложно поверить, что оборудование практически не пострадало от взрыва. Но сейчас оно не работало – как и люди, стоявшие небольшими группками между станками.

Том и Джим только две недели назад пришли в компанию «МедикТех», которая занималась производством медицинского оборудования; они купили в ней доли, вложив все личные сбережения. Хелен Харрис, одна из самых мудрых и опытных инвесторов в отрасли, тоже вложила деньги в этот бизнес, хорошо зная предыдущие успехи Тома и Джима. Им уже доводилось управлять похожими компаниями, правда, без доли в собственности. Бизнес-план, составленный для «МедикТех» новыми владельцами, значительных трат не предполагал. И теперь, мысленно сопоставив основные показатели, Том пришел к выводу, что долгого простоя им не выдержать.

Джим вздохнул:

– По крайней мере все живы.

Только сейчас Том понял: он так испугался за оборудование, что даже не подумал, все ли в порядке с людьми. Невероятно, но все и правда целы.

– Не может быть, – произнес он, разглядывая обломки станка. Если уж металл не выдержал, то у человека рядом вообще не было шансов. – Что с рабочим? Или на нем был бронежилет?..

Джим покачал головой:

– Его здесь просто не было.

У Тома сердце ушло в пятки. Едва приступив к работе в «МедикТех», партнеры поняли, что у компании проблемы с дисциплиной. Они решили смотреть на это как на интересную возможность: отличная команда выпускала хороший продукт, но до сих пор ни способности сотрудников, ни потенциал продуктовой линейки не использовались в полной мере. Том и Джим рассчитывали с помощью своих управленческих навыков и опыта быстро повысить эффективность работы компании. Во всяком случае таковы были ожидания. Бизнес-план предполагал изменения, ведущие «МедикТех» к званию «Лучший работодатель». Уже поставили в холле пару старых красивых автоматов для игры в пинбол, оборудовали крошечную кухню и даже организовали доставку бесплатной вкусной еды для сотрудников. Но проблема, похоже, не решалась пинболом и питанием.

– Почему рабочего не было на месте? – изумился Том. – Где же он находился?

– Делал то, что положено, – ответил Джим. – Он сразу заметил, что показания датчиков изменились. Он отправился сказать об этом начальнику смены.

– Как хорошо, что он ушел, – выдохнул Том.

– Да уж.

– Но почему он самостоятельно не выключил оборудование? Не знал как? – продолжал Том.

– Пожалуй, этот рабочий лучше всех на заводе умеет отключать станок. В конце смены именно он прекращает подачу электроэнергии к технике. Но сейчас у него не было полномочий: в течение дня только руководитель имеет на это право.

– И поэтому машина взорвалась.

Джим кивнул.

Том проговорил почти по слогам:

– Безумие.

– И в самом деле безумие.

Андерсон обвел взглядом рабочих. Один из них встретился с ним глазами и быстро отвернулся, словно опасался, что подобное общение с начальником не доведет до добра. Том узнал этот страх: много раз он сам так же отводил глаза от своих руководителей.

– Посмотри на них, – произнес он.

– Я как раз стараюсь этого не делать, – ответил Джим. – Каждый час их простоя обходится нам в тысячи долларов.

– Речь не об этом. Посмотри же на них.

Джим оглянулся.

– Да в чем дело? – спросил он через минуту.

– Смотри, как они похожи на нас, – объяснил Том. – На нас прежних, еще не купивших этот бизнес. Они тоже стараются смотреть в сторону, не привлекать внимания, не попадаться боссам на глаза. Их взгляд напоминает наш в былые времена.

– Каким образом?

– Это отсутствующий взгляд, – объяснил Том. – Как будто ты на работе вообще ни о чем не хочешь думать.

Джим скрестил руки и покачал головой.

– Может, ты и прав. Но сейчас главное – отыскать мастера, который сможет все это починить. Или каким-то образом найти новый станок, и лучше бесплатно. Не думаю, что настроение рабочих – то, о чем нужно думать в этот момент.

– Да, станок важнее, – согласился Том, и Джим направился к кабинету.

Том пошел вслед за партнером, но размышлял все-таки не о взорвавшемся оборудовании. Ему не давали покоя выражения лиц рабочих. Конечно, рано или поздно станок приведут в порядок, даже если это будет стоить серьезных денег. Но люди не машины. Они гораздо сложнее, и инструкций к ним нет.

«Что же не так?» – думал Том.

Глава 2. Как рыбе зонтик

На следующее утро, когда Том только вошел в цех, он увидел идущего по проходу коренастого седого мужчину в синей рабочей рубашке. Это был Бен Малкмус, начальник производства. Том протянул руку в знак приветствия.

Заметив его, Бен слегка улыбнулся:

– Что нового?

Андерсон пожал ему руку, спросив в свою очередь:

– Как дела на производстве?

– Стараемся, – ответил Бен. – Все, что могли, наладили. Но без станка не обойтись.

– Это я понимаю, – сказал Том. – И знаю, что тот, кто на нем работал, заметил проблему еще до взрыва.

Бен насторожился:

– Он ни в чем не виноват. Антон – отличный специалист, он действовал по регламенту.

Том кивнул:

– Ничего не имею против Антона. Меня волнует именно регламент. Рабочий знал, как выключить станок, но не сделал этого.

– Не я автор документа, это инструкция от руководства.

Том отлично знал, что Эд Харкнесс, предыдущий владелец компании, прежде всего старался найти виновного, поэтому Бену приходилось все время защищать себя и своих подчиненных и никогда не удавалось нормально обсудить ни одной проблемы.

– Я хотел бы поговорить как раз о том, как у нас организована работа, – признался Том. – Вчера все пошло совсем не так, как нужно.

– Что вы предлагаете? – Бен скрестил руки на груди.

– Хочу, чтобы у сотрудников компании были полномочия принимать необходимые решения. Скажем, они могли бы выключить станок, с которым определенно что-то не так.

– Хотите дать им право отключать машины или даже всю линию? – удивился Бен. – Но рабочие не всегда хорошо представляют себе ситуацию, это должен делать начальник производства.

Том кивнул:

– Конечно. Но, если бы вчера Антон имел возможность принять решение, сегодня утром линия работала бы.

Малкмусу нечего было возразить, но эта мысль ему явно не нравилась:

– Для чего тогда начальник, если не он будет определять порядок действий?

– Мы часто принимаем решения вместе с вами, – начал объяснять Том, – а сейчас приходим к мысли, что сами не всегда в состоянии найти оптимальный выход.

– Конечно, вы тут босс, – сдался Бен.

Том вовсе не эту мысль хотел донести до него, но пока сменил тему:

– А где Антон?

Бен провел руководителя через ряды станков к рабочей зоне, где высокий темнокожий мужчина осматривал груду металлических обломков. Заметив начальника производства, он поднял голову:

– Думаю, почти все это мы сможем использовать. Я проверил спецификацию, и похоже, что вот эти части до взрыва были в порядке.

– Антон, – сказал Малкмус, – это Том Андерсон, новый владелец «МедикТех».

На лице рабочего Том заметил ту же озабоченность, что и у Бена. Антон отложил деталь, которую проверял, и посмотрел на менеджеров. Похоже, он готовился к неприятному разговору.

– Я хочу вас поблагодарить, – произнес Том.

Озадаченный, Антон перевел взгляд на Бена. Тот пожал плечами.

– Знаю, что во взрыве виноваты не вы, а мы, – объяснил Том. – Вы все сделали правильно, пытаясь спасти машину. Если бы у вас были полномочия, вы бы ее действительно спасли. В следующий раз, заметив нечто подобное, пожалуйста, смело отключайте оборудование.

На лице Антона отразилось откровенное недоверие:

– Вам легко так говорить сейчас. Но если бы я отключил машину, а угрозы взрыва на самом деле не было? Тогда вы тут же прибежали бы и стали кричать, что линия встала из-за меня.

– И вы объяснили бы, что остановили линию ради спасения станка, – ответил Том.

Антон поднял брови, явно ничего не понимая.

– Нам нужно обсудить что-нибудь еще? – вмешался Бен. – Сегодня много работы.

– Нет, пока это все, – подытожил Том.

И он отправился в свой кабинет, совершенно не довольный разговором. Привычка к тотальному контролю и стремление в любой сложной ситуации первым делом искать виновных укоренились в культуре «МедикТех» даже глубже, чем казалось на первый взгляд. И ни Бен, ни Антон, похоже, не были в восторге от попытки руководителя решить все эти проблемы.

Том остановился в холле: хоть здесь было что-то, чем уже можно гордиться. У ярких игровых автоматов стояли трое. Андерсон подошел; женщина напротив него улыбнулась, мужчина рядом кивнул.

Том понял, что его не узнали. «МедикТех» не очень большая компания, но все же не все друг друга знали в лицо, тем более что он работал здесь лишь две недели. И, похоже, никто из этой троицы не предполагал, что владелец компании может вот так запросто оказаться в холле.

Когда игра закончилась, Андерсон не удержался:

– Неплохо, да? От Харкнесса мы бы такого развлечения не дождались.

Мужчина лет тридцати с небольшим, с длинными светлыми волосами – видимо, один из исследователей – закончил игру и посмотрел на Тома удивленно и с явным непониманием.

– Абсолютно никчемная затея, эти автоматы для пинбола, – ответил он. – Видели объявление? Они же собираются проводить вечеринки по пятницам!

Том кивнул, вечеринки придумал он. Конечно, игровые аппараты – это неплохо, но хотелось, чтобы между сотрудниками сложились настоящие дружеские отношения и они почувствовали, как их ценят. Ему показалось, что вечеринки – отличный способ решить две эти задачи сразу, да и в пинбол можно сыграть.

– Согласен, – сказал другой мужчина. – Если бы здесь не было так ужасно, они бы и этих автоматов не поставили.

Том почувствовал себя уязвленным.

Женщина посмотрела на часы:

– Опоздаем.

Один из собеседников Тома освободил место:

– Автомат в вашем распоряжении. – И вся группа разошлась.

Андерсон отправился в кабинет. Ванесса Домингес, его помощница, встретила руководителя с улыбкой:

– Доброе утро.

Том остановился:

– Ванесса, вы выглядите вполне довольной и счастливой.

На приятном лице женщины появилось недоумение. Она отвечала быстро и точно на вопросы о работе, но сейчас даже не знала, что сказать.

– Да, все в порядке.

– Вы довольны, что тут работаете? Вам нравится работа?

Недоумение сменилось широкой улыбкой.

Тому стало немного легче: хоть один человек, кажется, доволен, что работает в «МедикТех».

– Мистер Андерсон, – Ванесса продолжала улыбаться, – об этом не волнуйтесь.

Том тоже улыбнулся.

– Я и не рассчитывала никогда, что буду довольна работой, – неожиданно сказала Домингес.

– Что же, вы не чувствуете себя счастливой?

– Я счастлива дома. С семьей. А благодаря этой работе могу заботиться о своих родных.

– Но здесь вы не ощущаете удовлетворения? – настаивал Том.

Ванесса засмеялась и протянула ему розовый листок, на котором было записано телефонное сообщение.

– Работа и не должна быть удовольствием. – Домингес казалось, что она вынуждена говорить очевидное. – Потому-то она и называется работой.

Том не стал заходить в свой кабинет, а повернул к Джиму. Тот сидел за огромным столом из красного дерева, оставшимся от Харкнесса. Увидев партнера, он откинулся в кресле.

– Я только что из цеха, – объяснил Том.

Джим усмехнулся:

– А я только закончил анализировать цифры. Если удастся отремонтировать машину в обещанные сроки, мы выполним месячный план. – И он с облегчением выдохнул. – Иначе я не представлял, как объяснить Хелен, почему в первом же месяце не достигнуты плановые показатели.

– По-моему, у нас проблема, – сказал Том.

Джим перестал улыбаться.

– Что-то еще сломалось? Не может быть. Мы же перед сделкой проверяли все оборудование.

– Нет, дело не в станках, – объяснил Том, – все серьезнее.

В сложные времена Джим умел взять себя в руки, пережить неприятности и двигаться дальше. Андерсон очень ценил это – и поэтому доверял партнеру. Сейчас же он заметил, как тот насторожился:

– Так что?

– Наши люди. Они несчастливы.

Том увидел, что коллега старался отнестись к этой новости со всей серьезностью, но все же явно не считал это такой же важной проблемой, как неработающее оборудование.

Джим начал издалека:

– Мы знали, что в коллективе есть проблемы. Но работать планировали совсем не в стиле Харкнесса. И как только люди начнут приходить в холл, а потом на твои вечеринки…

– Мне кажется, что холл – это как раз часть проблемы. Они думают, что это все пустая трата времени и мы просто хотим отвлечь их от проблем.

– Кто это «они»? – поинтересовался партнер.

Том хотел объяснить, что его волнует, но словно не мог сформулировать проблему: непонятно было даже, какие слова подобрать. Это не означало, что о тревожных ощущениях не стоило говорить. Том занервничал.

– Это все, с кем я говорил, – сказал он. – Кажется, ни один из них не доволен работой. А мы с тобой хотели совсем не этого. Мы рассчитывали, что в собственном бизнесе сможем действовать так, как считаем нужным, чтобы наши сотрудники были довольны и даже счастливы. Мы же не думали, что будем единственными из всей команды, чьи желания сбываются?

– Всех сразу не осчастливишь, – парировал Джим.

– Да. Но сейчас вообще никто не счастлив.

Джим настаивал:

– Я не меньше тебя хочу, чтоб все в компании были довольны. Даже с экономической точки зрения заботиться об удовлетворенности сотрудников важно и нужно. Если людям нравится их работа, они трудятся лучше и меньше занимаются ерундой. Тут я с тобой и не спорю. Но сейчас это не главная проблема, как мне кажется. Понимаешь, о моральном климате надо думать не на этом этапе.

– А для меня это как раз самая серьезная проблема, – ответил Том. – Харкнесс относился к сотрудникам как к станкам. Из-за этого люди чувствуют себя несчастными. Дело даже не в их удовлетворенности. Если человек не может отключить неисправную машину, вся линия выходит из строя на несколько дней. Вот тебе и экономическая точка зрения.

Джим поднял брови, и Том сразу узнал это выражение лица: за долгие годы совместной работы они хорошо изучили друг друга. Их мнения не всегда совпадали, и партнеры уже поняли, что иногда кому-то из них нужно самостоятельно поработать над идеей или проблемой.

– Хорошо, – сказал Джим, – и что ты решил?

У Тома пока не было ответа, одни вопросы.

– Давай попозже вернемся к этой теме, – попросил он.

Глава 3. Теперь все будет иначе

– …Оплачиваемые отпуска. – Том продолжал рассказывать жене о преимуществах работы в «МедикТех». Разговор сопровождался стуком баскетбольного мяча и скрипом кроссовок: супруги сидели на трибуне спортивной площадки, где играл их сын Джейсон. – Отличный холл. Фактически мы платим людям за то, что они расслабляются, играя в пинбол. Не знаю даже, что еще надо. Кажется, я бы умер от счастья, если бы мне предложили работу в компании, для сотрудников которой в холле стоят игровые автоматы.

София, жена Тома, особенно на него посмотрела – и он вспомнил, почему в нее влюбился.

– Да ты шутишь, – улыбнулась она. – Сколько раз ты бывал в этом холле с тех пор, как купил свою долю?

Мальчишки на площадке бегали от кольца к кольцу. Андерсон помрачнел:

– У меня нет времени. Там всегда что-то происходит. Ты не поверишь, сколько приходится принимать решений.

София кивнула. Том понял: она только что сменила роль – из мамы начинающего баскетболиста превратилась в консультанта. Когда-то она руководила командой, занятой реорганизацией отдела, в котором Том работал; так они и познакомились. Это было много лет назад, но ее навыки по-прежнему были востребованы: Софии нередко предлагали участие в интересных проектах. Правда, теперь она посвящала работе намного меньше времени, чем семье.

– А ты бы предпочел играть в пинбол? – спросила она.

Том на мгновение задумался:

– Нет, но…

Женщина перевела взгляд на баскетбольную площадку:

– Тихо, смотри. – Шла напряженная игра. Силы у команд были почти равными. Ничья. В попытке вырваться вперед один из соперников команды их сына нарушил правила. Мяч перешел к Джейсону, и тот вышел на штрафную линию.

Том внутренне сжался. Он только что жаловался, как ему тяжело, – но он же не ученик, которому предстоит забить решающий мяч перед всей школой. Джейсон играл хорошо, но в сборной был новичком. Справится ли?

Все пристально следили за мальчиком: тренеры, судьи, друзья, команда. Том взглянул на лицо сына, сосредоточенное и уверенное: он не видел сейчас ничего, кроме мяча. Андерсон подумал, что вот так и выглядит счастливый человек.

Стало необычайно тихо. Кажется, на мгновение все замерли. Джейсон уверенно выставил ногу к линии, сделал бросок. Мяч перелетел через поле и с чуть слышным свистом упал в корзину.

Родители юного игрока вскочили вместе с болельщиками: победа! Джейсон радовался своему триумфу, а ликующая толпа ринулась с трибун вниз.

Том и София поздравили сына и в общем потоке направились к парковке. Том не мог забыть выражения лица Джейсона за мгновение до броска. Как же ему было сложно: ответственность, ожидание, шанс на победу. Но почему он выглядел счастливым?

Ответ возник, когда Том открывал для жены дверь машины: Джейсон ощущал счастье, потому что был хозяином положения. В тот момент только он мог влиять на происходящее.

И София точно подметила: играть в пинбол в холле – это не самое увлекательное на работе.

– А ты была права, – сказал Том жене.

– Насчет чего? – Она спросила так, словно прекрасно знала, что вообще часто бывает права, и ей даже сложно вспомнить, о чем речь.

– Получить мяч в решающий момент – это отлично, – объяснил Том. – И никто из нашей команды в «МедикТех» никогда этого не испытывал. Вот почему Антон не выключил станок: мы ни разу даже не передали ему мяч.

Машина тронулась с места.

– Мы должны дать сотрудникам возможность принимать решения, которые будут влиять на них самих. Это же они работают на линии. Они лучше всех понимают и процесс разработки, и этапы производства. Это они все знают, а не мы. Нужно дать людям определенную свободу, чтобы они могли брать на себя ответственность.

– Отличная мысль, – согласилась София и взяла его за руку.

Том пожал руку жены и почувствовал облегчение: кажется, проблема, которая мучила его все выходные, была решена.

– Вообще удивительно, – продолжал он. – Люди думают, что работе положено быть тяжелой и утомительной, а спорт – это всегда весело и приятно. Но я уверен, что никто в «МедикТех» на прошлой неделе не сделал ничего, сравнимого по сложности с броском Джейсона. А он ведь был счастлив и рад, что в такой решающий момент мяч оказался именно в его руках.

Том никак не мог остановиться:

– И наша проблема как раз в этом. Мы же тренеры, но как будто сами выходим на поле вместо игроков. А в реальности тренер не бегает с мячом, это не его дело. Он должен лишь решить, какой игрок выйдет на поле, а потом отойти в сторону и позволить команде вести игру. Но постоянно навязывать игрокам советы тоже нельзя, все легко испортить.

Чем больше он размышлял, тем больше видел интересных перспектив:

– Давая людям возможность действовать самостоятельно, мы сделаем эффективнее компанию. Наверняка и объем потерь снизится, если сотрудники будут принимать решения в отношении сырья и материалов на своих участках. И командный дух поднимется. И…

– А что изменится лично для тебя? – спросила София.

– Для меня? – Том взглянул на нее. – Все будет отлично. Как же иначе? Хотя подожди, ты о чем?

– Ты же сам любишь принимать решения, – напомнила жена.

– Я… – Том задумался. – Да?

София кивнула.

– Любишь рассказывать, что ты решил, например, открыть новую линейку продуктов. Или что благодаря твоему предложению у всех появится лишний день отпуска. Дома тоже предпочитаешь все сам решать. Даже заказ пиццы для тебя почти стратегическое планирование.

– Еще бы, пиццу же надо уметь выбирать, – попытался возразить Том.

– Я просто хочу сказать, что, если твои люди начнут решать, ты уже не сможешь всем командовать.

Автомобиль свернул на знакомый путь от школы к дому. Том был готов согласиться с Софией. И это только подтверждало справедливость его идеи: людям очень нравится брать на себя ответственность и принимать важные решения.

Когда машина наконец подъехала к дому, у Тома уже был план, призванный помочь решить все нынешние и даже будущие проблемы компании.

София сняла свитер, оставила его в прихожей.

– Я пойду почитаю. Ты со мной?

Он поцеловал ее и кивнул:

– Сейчас иду, хочу лишь записать пару мыслей.

Женщина направилась к кухне, а Том спустился в подвал, где был его кабинет. Он сел за стол, достал лист бумаги и начал писать.

Глава 4. Это твое решение

– Итак, речь уже не просто об автомате для пинбола в холле, – уточнил Джим. Выражение его лица было откровенно скептическим.

– Да, – ответил Том. – Дело в совершенно новом подходе к работе. Но мы же с тобой именно об этом думали, покупая бизнес. И это сейчас крайне необходимо.

Джим покачал головой:

– Не могу сказать, что я согласен. Компания не показывает особенного роста, хотя цифры все еще неплохие. При нынешнем состоянии экономики это уже немало. Мне, конечно, нравится твоя баскетбольная история…

– Дело не в баскетболе. Игра похожа на жизнь, а жизнь на игру.

– Конечно. – В голосе Джима прозвучала снисходительная терпеливость, которая требовалась ему всякий раз, когда нужно было остановить фантазии Тома. – Но вообще-то в большинстве компаний далеко не все принимают серьезные решения, и это неслучайно. Не каждый к этому готов в принципе. Не у каждого есть опыт.

– Да, у них нет опыта: мы не даем его получить, – парировал Том.

– Хорошо, допустим, что это лучшая идея в мире. Мы с тобой только осваиваем роль руководителей. Мы несем ответственность перед инвесторами: они согласились вложиться в «МедикТех» в его нынешнем положении, а не в некий радикальный эксперимент, который изменит все подходы к бизнесу в этой компании. Я не думаю, что сейчас стоит что-то серьезно менять. Особенно если это может отрицательно сказаться на прибыли.

– Но существующие проблемы уже приводят к убыткам, – не сдавался Том. – Мы не сделаем план первого квартала, хотя могли бы. Тот же самый Антон не имел права принять нужное решение и выключить станок.

Джим опустил голову и приготовился внимательно слушать. Андерсон продолжал:

– И вообще деньги не самое главное в бизнесе. Это, знаешь, как дыхание. Мы, конечно, хотим получить прибыль, чтобы компания могла существовать, но нельзя же сказать, что мы работаем только ради денег. По крайней мере не мы с тобой: у нас никогда не было стремления только заработать. Мы хотели сделать что-то важное. Хотели построить такую компанию, в которую люди были бы счастливы приходить каждый день. Если бы дело было только в деньгах, мы бы до сих пор спокойно поднимались по корпоративной лестнице и зарабатывали с гораздо меньшим риском.

– Конечно, – согласился Джим. – Но все же есть просто красивые идеи, а есть бизнес-соображения, экономический смысл.

– Как раз со смыслом все отлично. С тех пор как мы закончили бизнес-школу, многое изменилось. Раньше было принято основное внимание уделять прибыли, потому что она измеряема и управляема. Но деньги не лучшая мотивация. Ни для кого. Людям нужно многое, чего не купишь за деньги. Им нужно проводить больше времени с семьей. Они хотят получать удовольствие от того, чем занимаются. Им важно осознавать, что они делают осмысленную и важную работу. Никому не хочется трудиться просто ради зарплаты. Всем нужно, чтобы их жизнь была достойной, приятной. И если мы найдем способ использовать эти факторы, получим рост продуктивности и эффективности.

– Я не понимаю, при чем тут эффективность, – возразил Джим. – У нас с тобой есть опыт, необходимый для принятия решений. С экономической точки зрения правильнее всего эти полномочия оставить себе и никому не передавать.

– Со всем нашим опытом мы не смогли бы выключить станок, на котором работал Антон. И не додумались бы, что это вообще необходимо. Даже у начальника производства в нужный момент не оказалось ни информации, ни навыков. А у Антона все это было. И если бы он мог сам принять решение, мы бы сейчас нормально работали. Это же как в баскетболе: тренер не играет за всех. Он даже не может подсказывать игроку, что именно ему делать. Он только тренирует команду и формирует состав, но сам не играет.

– Ты мне уже раза два об этом рассказал, – ответил Джим.

– Джим, мы можем полностью изменить «МедикТех». Ты знаешь, что значит работать в компании, где решения принимает только начальник. Хочешь, чтобы наше детище оставалось таким же?

Джим поднял глаза на Тома; тот понял, что нашел нужные слова. Партнеры подружились, когда работали в крупной корпорации с классической иерархией. Мало того что решения там могло принимать только высшее руководство – иногда даже непонятно было, кто какой приказ издал. Работать в подобных условиях было сложно, обстановка подавляла. И Том с Джимом видели, как срывались сделки и портились отношения с партнерами из-за того, что не удавалось вовремя добиться решения от начальства. А если руководители все же делали выбор, то зачастую не понимая сути ситуации.

Выдвинуть хорошую идею и донести ее до начальства было практически невозможно. Как это стало популярно, в компании внедрили специальный процесс для «инноваций» – были и технологии, скажем, подачи отчетности о расходах, и решения других вопросов. Но процесс этот растягивался на месяцы, в течение которых требовалось собирать одобрения и согласования разных руководителей, не всегда глубоко разбиравшихся в вопросе, и некоторые предложения погибали на этом пути. В итоге большинство сотрудников знали, что инновации в их организации никого не интересуют и нет смысла пытаться внедрить что-то новое: слишком высока стоимость провала. Лучше просто не попадаться на глаза начальству, спокойно работать и мечтать о повышении зарплаты.

Том и Джим познакомились благодаря тому, что оба оказались достаточно безрассудными: захотели рискнуть и внедрить собственные идеи. Том оказался настоящим визионером¹: он предложил создать новый продукт, который, как ему казалось, можно запустить в производство без увеличения команды и мощностей. Идея Джима, как обычно, была гораздо более практической. Он разработал способ оптимизации работы с сырьем на производственных линиях, который помогал компании сэкономить.

Мужчины ждали встречи с руководителем компании в его приемной и разговорились. Каждый быстро оценил потенциал предложения коллеги. И оба были рады встретить того, кто еще решался предлагать новаторские идеи.

А вот босс не проявил особого энтузиазма. Он вежливо выслушал Тома, а потом спросил, можно ли опробовать идею, не меняя существующих производственных процессов. Том показал расчеты и объяснил, что его начальник готов к эксперименту. Но, когда попросил разрешения сделать опытный образец, руководитель не согласился, объяснив это тем, что у компании нет возможности рисковать и браться за продукты, потенциал которых ничем не подтвержден.

Джим, рассказывая о своей идее, сделал акцент на экономии. Руководитель компании выслушал его с большим интересом и позволил эксперимент, но попросил согласовывать с ним каждый шаг. А потом Джим никак не мог попасть к нему снова, чтобы рассказать о результатах или обсудить нужное решение. В итоге следующие полгода он без особых успехов пытался реализовать свой проект; при этом они с Томом не теряли друг друга из виду.

Через некоторое время один из конкурентов выпустил продукт, практически в точности повторяющий предложение Андерсона. Началась борьба за выживание; проект Джима был закрыт, и объяснялось это тем, что у компании теперь не было средств ни на что, кроме ключевых продуктов, а ситуация на рынке становилась все сложнее.

Приятели предлагали неплохие идеи. Вероятно, даже отличные. Но ни один из них не имел полномочий, чтобы принять решения, необходимые для их реализации или хотя бы подробного анализа.

После того как проект Джима закрыли, он всерьез задумался над предложением Тома о собственном бизнесе. Еще два года они искали подходящую компанию – и нашли «МедикТех». Обоим хотелось принимать решения и контролировать ситуацию. Джим это хорошо понимал.

Он вздохнул, как будто признавая правоту Тома.

– Я не хочу, чтобы «МедикТех» стала такой же, как большинство компаний, в которых решения принимают только боссы. Но и разрушить бизнес, увлекшись странными фантазиями, тоже не хочу. Вот что я тебе скажу: попробуй внедрить свою идею. Пусть это станет твоей главной функцией. А я буду следить за прибылью и текущей работой – это моя зона ответственности. Как только ты начнешь мне мешать, обсудим это еще раз.

Том улыбнулся:

– А если цифры пойдут вверх?

Джим старался быть серьезным:

– Ну что ж, пусть они пойдут вверх – потом посмотрим. Но я не единственный, кто следит за результатами. Хелен Харрис тоже хочет владеть ситуацией, а она очень хваткая.

– В нашем случае дело не только в прибыли, – ответил Том.

– Возможно. Но без прибыли у нас не будет компании.

– Ты готов попытаться? Это и есть твое решение? – требовал подтверждения Том.

– Да, это мое решение, – заверил Джим.

Глава 5. Новая идеология

Том обвел взглядом людей, собравшихся в холле «МедикТех». Когда он попросил Ванессу организовать общее собрание, оказалось, что разместить две сотни человек можно только в этом помещении. Сотрудники расположились за столами, стояли вдоль стен и у любимых Томом аппаратов для пинбола. Сидевшие в первых рядах менеджеры и начальники отделов посматривали вокруг с некоторой настороженностью. Новые владельцы компании уже провели с ними встречи и обсудили предложения Тома, постарались учесть опасения и ответить на все вопросы, но менеджеры по-прежнему не проявляли особого энтузиазма.

– Что ты думаешь по этому поводу? – тихо спросил Том у Джима.

– Думаю, что уже одиннадцать и пора начинать.

– Тогда пожелай мне удачи.

– Одной удачей не обойдешься, – сказал Джим, но партнер уже вышел в центр.

– Доброе утро, – произнес Том. Он смотрел на людей; микрофон, как обычно, затрещал. Некоторые проявляли заинтересованность. Другие были недовольны, что их вообще собрали здесь. – Сегодня я хочу обсудить с вами перемены в «МедикТех».

Любопытство на лицах собравшихся постепенно сменялось безразличием. Примерно половина аудитории уставилась в потолок, в окно или друг на друга. И даже взгляды тех, кто продолжал смотреть в сторону Тома, стали пустыми. Он хорошо знал эти симптомы: люди настраивались на занудное выступление, уходили в собственные мысли, готовились переждать очередную скучную речь и разойтись.

Том посмотрел в конспект, который набросал после игры Джейсона, и продолжил:

– В большинстве компаний к сотрудникам относятся как к детям. – Несколько голов повернулись в его сторону. – Какова идеология современной компании? Мы внедряем много правил, потому что убеждены: сотрудники неспособны думать самостоятельно. Руководители разных уровней знают, как заставить всех следовать этим правилам, потому что уверены – сотрудники постараются их нарушить. Выходить за установленные рамки без разрешения начальника запрещено. То есть мы берем на работу взрослых людей – и начинаем обращаться с ними как с маленькими. Причем даже не как с хорошими, сообразительными детьми, а как с теми, кому точно не стоит доверять.

Теперь на Тома смотрели все. Он даже заметил, как кто-то из последних рядов кивнул, соглашаясь.

– Получается, – продолжал Том, – что менеджерам приходится принимать все решения. Мы много говорим о командной работе. Но в бизнесе чаще всего те, кто должен брать на себя, образно говоря, роль тренера, выходят на поле и начинают играть за своих подопечных. Все знают, что спорт – это увлекательно, а работа нет. И дело вовсе не в том, что спорт более-менее понятен. Членам баскетбольной команды, например, за одну игру приходится принимать больше решений, чем многим из нас за целый рабочий день. Вот почему спорт – это не скучно. Тренер включает вас в команду, но не пытается за вас играть: вы действуете сами.

Все внимательно слушали. Некоторые погружались в свои мысли, оценивая слова Тома или формулируя возражения.

– Очень круто быть тем, кто получил мяч, чтобы сделать решающий бросок. И не потому, что это легко. А потому, что в этот момент человек сам решает и отвечает за свои действия. Даже если вы не из тех, кто хотел бы поймать мяч на последней секунде или в самый сложный момент игры, вы можете получать удовольствие просто от того, что стали членом команды: именно вы создаете условия для решающего броска вашего партнера. Мы хотим, чтобы вы, наши игроки, так сказать, вышли на поле. Мы будем вас тренировать и поддерживать. Но мы собираемся ограничиться функциями тренера: готовить команду к блестящей игре. И с удовольствием наблюдать за развитием событий.

Том был увлечен, словно поймал волну азарта.

– Мы не хотим больше работать так, как было принято. Мы по-другому смотрим на правила игры. Мы иначе смотрим на вас.

Он сделал несколько шагов в сторону доски на стене и начал записывать основные положения.

– Мы убеждены, что вы все не похожи друг на друга, – произнес Том, выводя первое слово. – У вас разные сильные стороны и потребности. Считаем, что каждый – творческая, мыслящая личность. Мы верим, что вы способны принимать решения.

Он посмотрел на аудиторию:

– Надеемся, что вам по душе сложные задачи. – Некоторые переглянулись, как будто заподозрив лукавство. – Именно вы сможете изменить компанию к лучшему. Мы знаем, что каждый захочет внести свой вклад, и полагаем, что каждому из вас можно доверять.

Многие по-прежнему смотрели с недоверием, но Том заметил, что несколько человек как будто подались вперед и стали слушать еще внимательнее. Нет – внимательно слушали уже все без исключения.

– Все это не просто идеи, – продолжил Том, отходя от доски. – Мы хотим, чтобы эти мысли стали основой поведения в компании, новой идеологией. Я бы даже сказал, нашим стилем игры. Нам не нравится, когда кто-то из вас чувствует себя винтиком в большой системе. Мы мечтаем, чтобы каждый мог высказать свое мнение в отношении всего происходящего в компании, особенно если это касается вашей непосредственной работы. Это вы здесь эксперты. Не мы. Не ваши руководители. Если мы указываем, что и как делать, это означает, что мы не верим в вашу способность учиться или не доверяем вам. Но это совсем не так. Мы знаем, что вы все уникальные, интересные личности. Вы творческие, способные осваивать новое, принимать верные решения. И хотим дать вам возможность использовать все эти способности. Пожалуйста, станьте основными игроками.

Большинство из вас слышали, что на прошлой неделе был взрыв в производственном цехе. Его могло не быть, если бы мы больше доверяли дежурным мастерам и позволили им действовать в соответствии с собственным пониманием ситуации. Многие из вас помогали наводить порядок после аварии. Но мы могли бы и не тратить столько сил, если бы дали мастеру возможность сделать то, что он считал правильным. Вот это мы и хотим внедрить: дать каждому шанс принимать решения в той области, где он компетентен, в интересах компании и своих собственных.

Мужчина средних лет в синей спецовке поднял руку:

– А если то, что в моих интересах, окажется не в интересах компании?

Кто-то негромко засмеялся.

– Отличный вопрос, – сказал Том. – По крайней мере теперь я вижу, что вы меня слушали. Вы довольны тем, что у вас есть работа?

Мужчина кивнул.

– Она вам нравится?

Он пожал плечами:

– Да когда как, день на день не приходится.

– Понял. Уверен, бывают дни, когда вы думаете, что лучше было остаться дома, чем приходить сюда. А еще лучше взять все деньги, которые вам выдали на закупку запчастей, и махнуть в Мексику.

Мужчина снова кивнул.

– Так рассуждает ребенок, – продолжал Том. – Но мы прекрасно понимаем, что вы не дети, а взрослые здравомыслящие люди, способные принимать адекватные решения. Такие, которые все-таки будут соответствовать и вашим личным интересам, и целям компании – потому что вы ее часть. Уверены, вы в состоянии решить, куда вложить бюджет своего отдела так, чтобы это было выгодно «МедикТех». А если компания получит пользу, то это и вам на благо. Вы же сюда приходите не просто ради зарплаты.

– Разве нет? – удивился мужчина.

– А я да, за зарплатой, – сказал кто-то из последнего ряда.

Том покачал головой:

– Да, и за зарплатой тоже. Это очень важно. И мы надеемся превратить компанию в такую устойчивую и успешную, чтобы вы продолжали получать свою зарплату. Но деньги не главная и единственная цель.

Он заметил, что Джим заволновался.

– Эта компания существует не просто потому, что кто-то дает нам деньги, а мы их берем, – объяснял Том. – Есть больные люди, нуждающиеся в устройствах и препаратах, которые мы производим. Вот почему вообще существуют любые компании: потому что людям нужны обувь, еда, книги, информация. Для этого мы с вами приходим на работу: чтобы произвести и дать людям то, в чем они нуждаются. Вы каждый день делаете важные и полезные вещи. Вы изготавливаете то, что имеет значение и ценность. Скажу больше: то, что мы делаем, для кого-то из наших клиентов может оказаться в прямом смысле вопросом жизни и смерти. Но, если с вами обращаются как с ребенком, суть быстро забывается, и вы просто приходите, делаете, что вам говорят, и получаете зарплату. Но мы хотим работать иначе. Нам нужно, чтобы все вы стали частью чего-то значимого. От каждого зависят близкие. Нам нужно, чтобы вы все участвовали в принятии решений о том, как и что мы делаем для них.

Поднялась еще одна рука: на этот раз слово просила женщина с рыжими вьющимися волосами. Она застенчиво сказала:

– Извините, я пока не поняла, как все это будет работать. Понимаю, что важно принимать решения в своей области. И это очень разумно. Но ведь не всегда бывают ситуации, когда кто-то оказывается один на один со станком. Масса действий основывается на множестве факторов, причем постоянно изменяющихся. Если мы станем делать выбор, кто же будет определять, чье решение исполнять?

– Выясним это в драке, – пошутил кто-то.

Том кивнул:

– Прекрасно! Еще один очень своевременный вопрос. Мы не хотим, чтобы все решения в «МедикТех» принимались руководством. Теперь менеджеры будут лишь назначать ответственного за финальное решение в любой сфере, по каждому проекту или продукту.

– А кто тогда будет отвечать? – продолжала женщина. – Если что-то пойдет не так, с кого спросят?

Том явственно уловил в ее вопросе отголоски прежнего стиля управления, когда в компании первым делом искали виновного. Он улыбнулся и терпеливо продолжил:

– Прежде всего, мы и правда считаем, что вы сможете принимать правильные решения. Не хуже, а может быть, и лучше тех, которые приняли бы мы. И каждый будет отвечать за собственный выбор. Если вы ошиблись, вам и отвечать. Если у ваших решений вообще нет последствий, то это, в общем-то, и не решения. Это как в игре: вы получаете мяч и можете либо принести команде очко, либо проиграть. Но мы считаем, что, образно говоря, тренеры должны как можно реже брать мяч и делать броски: пусть команда ведет игру. А игроки, конечно же, несут ответственность за свои действия. Если вы пропускаете слишком много мячей или не приносите команде очков, мы об этом узнаем, но часть ответственности за эти поражения будет и на нас. Ведь это мы, тренеры, выбирали, кого включить в команду и в какой момент.

Женщина взглянула на Тома с опаской.

– Знаете, я могу рассуждать весь день, – сказал ей Том, – но от этого мало пользы. Если тот, кто принимает решение, не несет за него ответственности, решение не имеет никакого смысла.

Он обвел взглядом собравшихся.

– В ближайшие недели и месяцы мы с вами продумаем, как действовать дальше. Я буду встречаться и с менеджерами компании, и с начальниками отделов, и с вами. Но сегодня мне хотелось всей команде объявить о переменах. Повторю: мы уверены, что каждый – уникальная творческая личность, достойная доверия. Каждый способен принимать отличные решения. И мы это докажем, передав вам такое право.

Том снова вышел из центра; ему зааплодировали. Конечно, это была не овация, но все же более теплая реакция, чем на некоторых встречах. Правда, менеджеры были куда менее воодушевлены, чем в начале выступления.

Том подошел к Джиму:

– Ну как?

– Думаю, мы поймем это только со временем, – ответил тот.

Люди начали подниматься со своих мест и расходиться, обсуждая услышанное. «…за решения в своей области?..» – услышал Том обрывок фразы.

– Не волнуйся, – сказал другой голос довольно уверенно, – это просто еще одна модная затея. Подожди неделю – все пройдет и забудется.

Том повернулся, но не понял, кто это произнес.

Рядом с ним оказалась Анджела, директор по персоналу. Она поджала губы, даже не пытаясь скрыть недовольства:

– Мы можем поговорить?

Глава 6. Эксперт в своем деле

– Казалось бы, руководство нашей компании стремится к тому, чтобы решения принимались на всех уровнях иерархии, – начала Анджела. – Но ваше нынешнее выступление – один из самых одиозных примеров директивного принятия решений.

После собрания Том, Джим и Анджела перешли в кабинет Тома. Он сел за стол, собеседники устроились напротив.

Директор по персоналу продолжила:

– Я знаю, как и какие процедуры внедрить, чтобы мастер мог выключить неисправный станок. Тут ничего сложного нет. И вряд ли вы сейчас скажете, что я вас не услышала и не поняла. Но я не могу поверить, что одно такое происшествие – повод переворачивать с ног на голову всю управленческую культуру компании. Может, производственникам и правда нужно дать немного свободы, чтобы они могли делать самый очевидный выбор самостоятельно. Но что будет с решениями, для подготовки и принятия которых требуются специальные знания и навыки? Мы теперь будем делегировать рабочим полномочия, для которых требуется диплом кандидата наук? А финансовые вопросы? А стратегическое планирование?

– Я уверен, что стратегическое планирование только выиграет, если в нем примут участие новые люди, а не только руководство, – ответил Том.

– Как же прием на работу и увольнения? – продолжала Анджела. – Или страхование. Вы что, правда думаете, что эти решения может принимать рабочий? Получается, специалисты не нужны? Вы считаете, что рабочий хочет заниматься медицинскими страховками? Вовлечение новых людей – это дополнительная работа, на мой взгляд.

– Я пока не знаю, захочет ли рабочий заниматься страховками, – произнес Том. – Но было бы интересно узнать. И все это точно повлияет на их жизнь. Может, у них появится желание погрузиться в детали, посмотреть, как эти решения принимаются, оценить издержки, а не просто поставить галочки в опросниках.

– И что мы получим от этого? Кроме, возможно, укрепления морального духа, который сложно оценить и измерить. Чтобы научить кого-то работе со страховками, даже в такой компании, как наша, придется потратить много ресурсов.

– Возможно, – ответил Том. – Но в команде появятся новые люди, знающие, как работает страховая система. И компания выиграет, потому что мы не потеряем этот навык, даже если тот, кто сейчас занимается страховками, внезапно уволится. И потом, новый взгляд на задачу – это всегда неплохо. А вдруг мы сможем сэкономить, если кто-то посмотрит на проблему со стороны?

Директор по персоналу расстроилась, но она была вполне разумной и потому кивнула в знак согласия.

– И все-таки это слишком, – сказала она. – Такой переполох, и все на одном собрании.

– Дело не в собрании, – пытался объяснить Том. Он рассказал о разговоре, который подслушал в день взрыва: Бен явно не желал давать Антону свободу в принятии решений. А тот не был готов эти решения принимать, даже когда Том попросил его. К тому же сотрудники откровенно цинично рассуждали около автомата для пинбола. – Мы не хотим, чтобы «МедикТех» продолжала оставаться компанией, где люди на входе отключают мозги. Нам интересно, чтобы они вовлекались в работу. А сейчас этого не происходит вообще.

– И вы думаете, что все измените, внедрив новый подход к принятию решений? – спросила Анджела.

– Я считаю, что принцип принятия решений говорит о компании больше, чем что-либо еще. Именно от качества принимаемых решений зависит, будет компания успешной или нет. И я думаю, что люди больше всего мотивированы это делать, когда знают, что могут влиять на ситуацию, и осознают ответственность.

Анджела помрачнела и задумалась.

– Даже не знаю, – сказала она, качая головой. – Я не уверена, стоит ли планировать такие радикальные изменения, особенно после того, как совсем недавно компания сменила владельцев.

Том парировал:

– Вы подняли много очень важных вопросов. Вы настоящий эксперт в своем деле и лучше нас знаете, как внедрить эти новшества. Я хочу, чтобы вы решали, как начать эти изменения через свой отдел. И другим менеджерам напомню их задачу – убедить команду, что сейчас подобные действия в приоритете. Вы получаете ответственность – но с ней и свободу. Подумайте об этом. Попробуйте понять, как лучше всего действовать. Делайте то, что считаете правильным. Если нужно проконсультироваться с тем, кто занимается подобными вопросами, или даже проанализировать правила других компаний, дайте мне знать. Если нужны чьи-то данные или исследования – мы все добудем. Предлагайте решения, как теперь работать с персоналом.

– Чтобы вы все это согласовали? – Она по-прежнему сомневалась.

– Нет, чтобы я знал, что происходит в нашей компании, – объяснил Том.

Женщина глубоко вдохнула:

– Что ж, попробую.

– Вот это нам сейчас и нужно, – ответил Том.

Анджела направилась к выходу, но у двери остановилась:

– Спасибо.

Андерсон кивнул. Она вышла и закрыла дверь.

Том глубоко вдохнул и взглянул на Джима:

– Ты мне здорово помог в этом разговоре.

Партнер поднял бровь:

– Я все силы потратил, чтоб объяснить твои идеи Хелен Харрис. Она сказала, что мы сумасшедшие и должны были предупредить ее об этих наших особенностях, когда предлагали ей инвестировать в «МедикТех».

Том засмеялся: у Хелен все в порядке с чувством юмора.

– Я объяснил, что и сам не знал о новой стратегии, когда мы брали у нее деньги, – продолжал Джим. – Ты же все это рассказал мне только на прошлой неделе.

– И что в итоге? – спросил Андерсон.

Джим встал.

– Она говорит, что инвестировала в нас с тобой как в команду. И пока готова этой команде доверять.

– Отлично!

– Но она хотела бы активнее, чем обычно, участвовать в текущем управлении. Требует еженедельных звонков и регулярных финансовых отчетов, – продолжил Джим.

– Ее можно понять.

Джим кивнул – на его взгляд, их инвестор даже слишком терпелива.

– Она готова дать нам свободу действий и посмотреть, что получится. – Он поднял планшет, будто предупреждая об опасности. – Но только до тех пор, пока цифры не пошли вниз.