Kitobni o'qish: «Дисциплина без драм. Как помочь ребенку воспитать характер»

Name: Дисциплина без драм. Как помочь ребенку воспитать характер
ISBN: 978-5-9614-4046-1

Дэниэл Дж. Сигел, Тина Пэйн Брайсон

Shrift:

Переводчик Наталья Кияченко

Редактор Наталья Нарциссова

Руководитель проекта И. Серёгина

Корректоры Е. Чудинова, С. Мозалёва

Компьютерная верстка А. Фоминов

Дизайн обложки Ю. Буга

Иллюстрации Tuesday Mourning

Excerpt from The Whole-Brain Child by Daniel J. Siegel, M.D., and Tina Payne Bryson, Ph.D.

This translation is published by arrangement with Bantam Books, an imprint of Random House, a division of Random House LLC.

Все права защищены. Произведение предназначено исключительно для частного использования. Никакая часть электронного экземпляра данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для публичного или коллективного использования без письменного разрешения владельца авторских прав. За нарушение авторских прав законодательством предусмотрена выплата компенсации правообладателя в размере до 5 млн. рублей (ст. 49 ЗОАП), а также уголовная ответственность в виде лишения свободы на срок до 6 лет (ст. 146 УК РФ).

* * *

Всем детям мира, нашим самым главным учителям.
Дэниел Сигел

Моим родителям – вы мои первые учителя и моя первая любовь.
Тина Брайсон

Прежде чем вы прочтете эту книгу
Вопрос

Тарелка с овсяными хлопьями взмывает в воздух и летит через всю кухню: молоко расплескивается во все стороны.

Забежавшая в дом собака возвращается во двор, выкрашенная от носа до кончика хвоста в синий цвет.

Старший ребенок до слез напугал младшего.

Директор школы вызывает вас на ковер третий раз за месяц.

Ваши действия?

Прежде чем ответить, пожалуйста, забудьте все, что вы знаете о приучении ребенка к дисциплине. Выкиньте из головы привычное представление о том, что значит это слово, и о том, как должны поступать родители, если чадо ведет себя неподобающе.

Просто ответьте на вопрос: готовы ли вы рассмотреть хотя бы теоретическую возможность иного подхода к воспитанию? Учтите, что этот подход обеспечит вам сиюминутный выигрыш – ваш ребенок перестанет хулиганить и начнет вести себя как надо – и решит долгосрочные воспитательные задачи помочь детям вырасти достойными людьми. Счастливыми, успешными, отзывчивыми, ответственными, а главное, обладающими внутренней дисциплиной!

Готовы?

Значит, эта книга для вас!

Введение
Дисциплина без драм и разрушения семейных уз: построение сотрудничества посредством развития мозга ребенка

Вы не одиноки!

Если вы не знаете, как добиться, чтобы подросток не препирался со взрослыми и вел себя вежливо, как убедить двухлетнего малыша не забираться куда не надо и надевать куртку, прежде чем выйти на улицу… Если вы устали твердить одно и то же: «Поторопись! Опять в школу опоздаешь!» – и каждый день воевать из-за времени отхода ко сну, несделанных уроков или сидения перед телевизором… Если вы подавлены и растеряны… Имейте в виду: вы не одиноки.

Ваш случай совершенно не исключительный. Ведь вы родитель! Обычный человек и нормальный родитель.

Действительно, как приучить ребенка к дисциплине? Непонятно! Обычно все происходит так: ребенок делает что-то не то. Мы срываемся. Ребенок пугается. Слезы рекой. (Чаще наши, родительские, но иногда и ребенка.)

Это изматывает. Это выводит из себя. Это настоящая драма, где звучат обвинения, разбиваются сердца, копятся противоречия и нарастает отчуждение.

Случалось ли вам после особенно мучительного скандала с ребенком терзаться вопросами: «Что я делаю не так? Неужели невозможно по-другому? Неужели нельзя добиться послушания, действуя спокойно, а не подливая масла в огонь?» Вы хотите заставить ребенка вести себя хорошо, но не ценой вашей взаимной привязанности! Вы хотите укреплять отношения с ним, а не разрушать их. Вы по горло сыты скандалами. Но можно ли что-то сделать?

Можно.

В этом и состоит основной посыл нашей книги: вы можете приучить ребенка к дисциплине, действуя с уважением и любовью и в то же время устанавливая четкие границы и правила. Иными словами, по-другому можно. Проложите для ребенка путь к правильному поведению через взаимную привязанность и уважительное отношение и в обход трагедий и скандалов – и помогите ему развить навыки общения и принятия решений, научите его заботиться о других и поступать так, чтобы в будущем его ждали счастье и жизненный успех.

Мы общались с тысячами родителей по всему миру, делились с ними важнейшими знаниями о том, как работает человеческий мозг и как это влияет на их отношения с детьми. И неизменно наблюдали горячее желание научиться корректировать поведение детей с уважением к личности ребенка и вместе с тем более эффективно. Родители устали кричать и ругаться, устали видеть, как отчаиваются дети, – и устали от их поведения. Они прекрасно знают, какими воспитательными методами не хотят пользоваться. Но как же тогда нужно действовать? Они бы и рады, призывая ребенка к порядку, вести себя ласково и терпеливо. Но когда доходит до дела, накопившиеся усталость и гнев берут верх. Родителям нужны методы воспитания, которые работают – и за которые им самим не будет стыдно.

В этой книге мы познакомим вас с нашим подходом к воспитанию, который называем «Нет скандалам, да комплексному развитию мозга». Предлагаемые нами приемы и методы сведут к минимуму накал страстей, которым обычно сопровождается борьба за дисциплину. Вы вздохнете свободнее, а выполнять родительские обязанности станет гораздо проще. Но что еще важнее, вы создадите в мозге ребенка связи, способствующие развитию его эмоциональной сферы и навыков общения, столь ценных как в детстве, так и во взрослой жизни. И все это послужит укреплению вашего взаимопонимания и любви.

Мы надеемся, что вы осознаете: ситуации, когда ребенка необходимо призвать к дисциплине, – ключевые в воспитательном процессе. Ведь именно в эти моменты у вас появляется возможность наиболее эффективно повлиять на его формирование, помочь становлению его личности. И отныне, когда подобная ситуация возникнет, – а такое будет случаться снова и снова, – вы будете расценивать ее не просто как конфликт, чреватый взаимным раздражением и разочарованием. Вы увидите в ней еще и возможность упрочить взаимоотношения с ребенком и перенаправить его поведение в конструктивное русло, что пойдет на пользу как ему самому, так и всей семье.

Если вы педагог, врач или тренер и так или иначе отвечаете за развитие и благополучие детей, то наши рекомендации пригодятся вам и в работе с учениками, пациентами, клиентами или подопечными. Недавние научные открытия обогатили наше понимание того, как «устроены» дети, как они мыслят и в чем нуждаются и какие способы приучения к дисциплине максимально способствуют их здоровому развитию. Наша книга адресована всем тем, кто растит детей, заботится о них и интересуется научно обоснованными, эффективными и основанными на любви и уважении методами воспитания. В тексте мы пользуемся словом «родитель», но в равной мере обращаемся к бабушкам и дедушкам, учителям и всем прочим значимым для ребенка людям. Сотрудничество с единомышленниками обогащает наше существование, и с самых первых дней жизни малыша взрослые, объединенные заботой о нем, могут начать этот совместный путь. Нам бы очень хотелось, чтобы у всех детей был большой круг заботливых, заинтересованных взрослых, которые осознанно и ответственно подходили бы к своей роли воспитателей, а при необходимости призвать к дисциплине пользовались методами, способствующими развитию ребенка и укрепляющими его связь с близкими.

«Дисциплина» – что это такое?

Прежде всего определимся с понятиями. В чем истинная цель приучения к дисциплине? Чего вы хотите добиться в ситуации, когда ребенок ведет себя несносно? Вас волнует только возможность призвать его к ответу? Иными словами, смысл в том, чтобы наказать?

Разумеется, нет. Когда мы в бешенстве, нам кажется, что мы жаждем возмездия. Виной тому раздражение, невозможность больше терпеть, чувство беспомощности, а то и просто незнание, как быть и что делать. Все это совершенно понятно – более того, совершенно типично. Но успокоившись и восстановив душевное равновесие, понимаем, что наша конечная цель – вовсе не наказание маленького разбойника.

Тогда что? В чем цель приучения к дисциплине?

Давайте дадим этому слову определение. Оно заимствовано из латинского языка и с XIV века, если не раньше, используется для обозначения таких понятий, как обучение, усвоение знаний и руководство. Итак, «дисциплинировать» – значит «учить».

Но в наши дни большинство людей ассоциируют слово «дисциплина» исключительно с наказанием, с воздаянием за дурные поступки. Очень показателен вопрос, который задала Дэну мама полуторагодовалого сынишки: «Я уже сейчас много чему учу Сэма, но когда можно будет приучать его к дисциплине?» Эта мама понимала, что в поведении ребенка есть проблемы, требующие решения, и, говоря о дисциплине, подразумевала наказание.

Продолжая читать эту книгу, держите в уме ответ Дэна. Он объяснил, что всякий раз, когда мы призываем детей к дисциплине, нашей целью должно быть не заставить их заплатить за проступок, а научить и просветить. Корень слова «дисциплина» – disciple – означает «студент», «ученик», «учащийся». Тот, кого приучают к дисциплине, никоим образом не подсудимый, не преступник, отбывающий наказание, – это человек, который просвещается путем научения. Наказание может иметь сиюсекундное воздействие и остановить дурное поведение, но только обучение формирует верные навыки, сохраняющиеся навсегда.

Мы долго раздумывали, писать ли вообще слово «дисциплина» в названии книги и как обозначить этот процесс, когда вы устанавливаете для ребенка границы допустимого, сохраняя эмоциональную связь с ним, – а именно такой подход является основой формирования у детей бесценного умения делать правильный выбор. В конце концов мы решили дать слову «дисциплина» вторую жизнь, вернув ему изначальное значение, и рассмотреть саму эту проблему в совершенно новом свете, четко разграничив дисциплину и наказание.

Мы хотим, чтобы взрослые, воспитывающие детей, поняли: приучение к дисциплине – это одно из важнейших проявлений любви к ребенку и заботы о нем. Нашим детям необходимо научиться контролировать свои порывы, справляться с гневом и другими сильными негативными чувствами и учитывать последствия своих поступков для окружающих. Эти навыки жизненно важны, и, сформировав их у ребенка, вы сделаете бесценный подарок не только ему самому, но и всей семье и даже всему миру. Именно так! Мы нисколько не преувеличиваем. «Дисциплина без драм» поможет вашим детям раскрыть свой потенциал, научиться держать себя в руках, уважать других, формировать прочные отношения с людьми и жить в соответствии с законами морали и нравственности. Только подумайте, что они вырастут с этими дарами и передадут их собственным детям, а те, в свою очередь, будущим поколениям!

А начало всему должно положить понимание истинного смысла дисциплины – он в том, чтобы не наказывать за плохое, а учить хорошему и формировать нужные навыки, – и выстраивание отношений с ребенком с позиций любви, уважения и эмоциональной близости.

Две задачи поддержания дисциплины без драм

Приучение к дисциплине призвано решить две основные задачи. Первая очевидна – ребенок должен быть готов идти вам навстречу и вести себя, как надо. В разгар скандала – когда чадо швыряет на пол игрушку в ресторане, грубит или отказывается делать уроки, – мы желаем лишь одного: добиться послушания. Нужно, чтобы ребенок перестал бросаться игрушками. Вспомнил о вежливости. Выполнил, наконец, домашнее задание.

Если речь идет о маленьком ребенке, достижение первой цели – готовности к сотрудничеству – может выражаться в том, что малыш дает вам руку, когда надо перейти дорогу, или соглашается вернуть на полку в магазине бутылку оливкового масла, которая должна была изобразить бейсбольную биту. С ребенком постарше это значит, что вы можете обсудить и вместе выработать меры по соблюдению режима дня или объяснить ему, каково было старшей сестре услышать от него: «Ты, зубрилка толстозадая!»

Снова и снова на страницах этой книги мы будем повторять: каждый ребенок уникален, и не бывает универсальных подходов к воспитанию или хитростей, которые подходят всем. Но в любой ситуации нужно стремиться к одной цели: добиться сотрудничества и помочь ребенку приучиться вести себя должным образом (скажем, употреблять «волшебные» слова или относить грязную одежду в стирку) и избегать недопустимого поведения (не драться, не трогать жвачку, налепленную кем-то под столешницей в библиотеке, и т. д.). Это краткосрочная цель приучения к дисциплине.

Многие родители считают ее единственной. Добиться сотрудничества сию минуту, в конкретной ситуации: чтобы ребенок перестал делать нечто плохое или, наоборот, сделал то, что требуется. Поэтому мы так часто слышим: «Прекрати сейчас же!» – c неубиваемым аргументом: «Потому что я так велю!»

Но нам ведь нужно не только послушание! Разумеется, мы не желаем, чтобы завтрак наших детей превращался в дуэль на вилках, чтобы они вели себя оскорбительно или агрессивно. Но у дисциплинирующего воспитания есть и другая, долгосрочная цель. Она заключается в том, чтобы помочь ребенку развить такие навыки и качества, которые помогут ему грамотно вести себя в сложных ситуациях и справляться с разочарованием и бурей эмоций, из-за которых люди так часто теряют голову. Каждый конкретный конфликт – это возможность осознать и закрепить умения, которые пригодятся не только здесь и сейчас, но и в дальнейшем, в самых разных случаях. Вторая основная цель дисциплинирующего воспитания как раз и направлена на внутреннее развитие: помочь ребенку развить самоконтроль и сформировать систему нравственных ориентиров, чтобы и в отсутствие внешнего контроля он вел себя разумно и сознательно. Мы должны помочь детям вырасти добрыми и ответственными людьми, если хотим, чтобы они были счастливы и успешны.

Мы называем такой подход рационально-эмоциональным. В дальнейшем мы рассмотрим этот термин подробнее, а пока отметим следующее: если мы, родители, задействуем при воспитании детей оба полушария мозга, как «эмоциональное», так и «рациональное», то одновременно решаем обе задачи: сиюминутную внешнюю – добиться послушания здесь и сейчас, и долгосрочную внутреннюю – сформировать личность ребенка. В свою очередь, и дети в условиях такого двойного воспитательного воздействия активизируют оба полушария головного мозга.

Многие поколения людей сформулировали великое множество теорий «правильного воспитания». На одном полюсе этого спектра: «Пожалеешь розгу – испортишь ребенка», – на другом безграничная «свобода быть самим собой». Однако в последние два десятилетия, перевернувшие наши представления о том, как функционирует человеческий мозг, ученые сделали массу открытий, прояснивших, каким должно быть приучение к дисциплине – уважительное, последовательное и эффективное.

Теперь мы знаем: для оптимального развития ребенка нужно способствовать возникновению и укреплению в его головном мозге нейронных связей. Благодаря этому формируются более эффективные навыки общения и здоровая психика – залог полноценной жизни. Этот процесс можно сравнить с творчеством скульптора, садовода или архитектора, и в любом случае это жизненно важное и невероятно захватывающее дело. Представьте только: вследствие выбранных нами слов и поступков мозг ребенка претерпевает физические изменения и по мере накопления жизненного опыта соответственно структурируется.

Эффективное приучение к дисциплине состоит в том, чтобы не только пресекать плохое поведение и поощрять хорошее, но и воспитывать у ребенка поведенческие навыки и формировать в его мозгу нейронные связи, благодаря которым он в дальнейшем сможет принимать оптимальные решения и вести себя сознательно и ответственно. Причем не задумываясь об этом! Просто в силу определенной структуры головного мозга. Помогите детям понять, что значит контролировать проявление эмоций, управлять своими порывами, считаться с чувствами окружающих, предвосхищать последствия слов и поступков, принимать взвешенные решения и многое, многое другое. Помогите им полноценно развить мозг и вырасти хорошими друзьями, братьями и сестрами, детьми, – словом, хорошими людьми. И в один прекрасный день они сами станут по-настоящему хорошими родителями.

А теперь внимание – сюрприз! Чем больше мы помогаем детям в развитии мозга, тем меньше нам приходится воевать по мелочам из-за краткосрочной цели – послушания. Поощряйте ребенка к сотрудничеству и формируйте его мозг. Эта двойная задача лежит в основе проникнутого любовью к детям и очень действенного эмоционально-рационального метода приучения к дисциплине. Включите голову, родители, – и помогите ребенку включить свою!

Как достичь нашей цели: нет плохому поведению, да – ребенку

Как родители добиваются от детей послушания? Чаще всего угрозами и наказанием. Первая реакция родителя на дурное поведение ребенка – залп из всех орудий по схеме: «Ну, ты сам напросился!»

Ребенок что-то делает, родитель на это реагирует, а дальше уже ребенок реагирует на реакцию родителя. И так по кругу! Причем у многих родителей – если не у большинства – приучение к дисциплине строится на наказании за проступок (в придачу к доброй порции ругани): поставить в угол, отшлепать, лишить чего-нибудь, не пустить гулять и т. д. и т. п. Неудивительно, что страсти в семьях так и кипят! Но как мы уже объяснили, приучать детей к дисциплине можно иначе, способом, который во многом устраняет необходимость дисциплинарного воздействия.

Скажем больше: наказания по схеме «ты сам напросился», мало того что не приносят пользы, но нередко и причиняют вред, причем не только развитию мозга ребенка, но и послушанию и сотрудничеству. Исходя из собственного семейного и профессионального опыта, а также из новейших научных открытий в области развития человеческого мозга, мы утверждаем: автоматически обрушивая кару на голову провинившегося чада, вы избираете не лучший способ добиться послушания.

Так какой путь выбрать? Тот, что лежит в основе метода «Дисциплина без драм». А описать его можно очень коротко: эмоциональный контакт и перенаправление.

Эмоциональный контакт и перенаправление

Повторим: не бывает одинаковых детей, как и одинаковых ситуаций в семьях. Но во всех случаях при приучении ребенка к дисциплине первый шаг – это установить с ним эмоциональный контакт на основе взаимной привязанности. Взаимоотношения с детьми должны быть главными во всем, что мы делаем. Играем ли мы с ними, общаемся, дурачимся или воспитываем – а куда деваться? – они неизменно должны чувствовать, как сильно мы их любим, как много они для нас значат, и неважно, что мы при этом говорим: хвалим их за добрый поступок или указываем на недостойное поведение. Связь с ребенком предполагает, что мы уделяем ему внимание, уважаем его настолько, что готовы выслушать его мнение, и ценим его вклад в решение проблемы, а также неустанно демонстрируем, что мы на его стороне – независимо от того, хорошо он поступил или плохо.

Призывая к дисциплине, нужно добиваться такой глубины эмоционального контакта, чтобы ребенок чувствовал себя любимым. В сущности, дети чаще всего и ведут-то себя плохо, когда острее всего нуждаются в ощущении близости с родителями. Воспитательные меры диктуются возрастом ребенка, его темпераментом и степенью личностного развития, а также конкретной ситуацией. Но одно должно быть неизменно: отчетливая демонстрация неразрывной связи между родителями и детьми. Эти узы важнее любого проступка.

Однако взаимная привязанность не предполагает вседозволенности. Тесная связь между родителем и ребенком не значит, что последнему разрешено творить все, что заблагорассудится. Как раз наоборот! Подлинная любовь к ребенку и удовлетворение его потребностей выражаются в том числе и в том, чтобы поставить перед ним четкие и неизменные границы дозволенного, сделать его жизнь упорядоченной и предсказуемой и, многого ожидая от него, многого и требовать. Детям необходимо понять, как устроен мир: что такое хорошо и что такое плохо. Глубокое понимание правил и рамок поведения помогает добиваться успеха в общении с людьми и в других сферах жизни. Если дети познакомятся с правилами и нормами в благоприятных условиях собственной семьи, им будет легче во внешней среде: в школе, на работе и вне ее – в многочисленных ситуациях, когда окружающие будут ждать от них должного поведения. Нашим детям необходим многократно повторяющийся опыт. Он формирует в мозге ребенка связи, помогающие отсрочивать удовольствие, обуздывать агрессивные реакции и гибко отстаивать свои интересы. Отсутствие границ и запретов – стресс для малыша, а состояние стресса провоцирует реактивное поведение. Таким образом, говоря детям «нет» и устанавливая для них пределы дозволенного, мы помогаем им увидеть порядок и успокаивающую предсказуемость в кажущемся хаосе мира. А кроме того, способствуем формированию нейронных связей, которые позволят им успешно справляться с трудностями в дальнейшем.

Иными словами, глубокий, полный сопереживания эмоциональный контакт может и должен сочетаться с четко установленными границами дозволенного, привносящими в жизнь ребенка необходимую упорядоченность. И это подводит нас к следующему важному шагу – перенаправлению. Когда вы установили с ребенком эмоциональный контакт и помогли ему успокоиться, чтобы он мог слышать и полностью воспринимать ваши слова, можно «перенаправить» его к более правильному поведению и продемонстрировать ему, как можно вести себя лучше.

Помните, однако, что никакого перенаправления не получится, пока ребенок находится на пике эмоций. В состоянии взвинченности он попросту не услышит вас – какое уж тут воспитание! С тем же успехом можно давать команду «Сидеть!» собаке, сцепившейся с другим псом. Дерущаяся собака точно не сядет. Вместо того чтобы наказывать или читать нотацию, помогите ребенку успокоиться, и он гораздо лучше воспримет и усвоит то, что вы пытаетесь до него донести.

Это мы и объясняем родителям, жалующимся на отсутствие взаимопонимания с детьми. И нередко слышим в ответ: «Что ж, звучит разумно. В таком приучении к дисциплине есть и уважение, и любовь, и понятно, что моему ребенку это могло бы подойти. Но я, между прочим, работаю! У меня есть еще дети и куча дел! У одной фортепиано, у другой хореография, у третьего футбол, а еще ужин надо приготовить! Да мне дух перевести некогда! Где же, спрашивается, найти время на эмоциональный контакт и перенаправление?»

Что ж, такова реальность. Мы все так живем. Оба автора этой книги работают, имеют работающих супругов и помогают престарелым родителям. Нам тоже непросто. Но применяя принципы и методы, о которых собираемся рассказать вам, мы убедились, что дисциплина без драм не роскошь, доступная немногим праздным счастливцам. Сама суть этого подхода заключается в том, что самые обычные повседневные ситуации, требующие родительского вмешательства, используются как возможность достучаться до ребенка и научить его чему-то важному. Вам кажется, что прикрикнуть «Прекрати!» или «Хватит ныть!» либо тут же отправить ребенка в угол – это быстрее, проще и действенней, чем настраиваться на одну эмоциональную волну с ним. Но скоро мы объясним вам, как полезно обращать внимание на переживания ребенка. Это гораздо более короткий путь к миру и сотрудничеству, чем взрыв родительского гнева, приводящий лишь к новому витку скандала.

А теперь самая лучшая новость! Если в ситуации, когда надо призвать ребенка к дисциплине, мы не усугубляем хаос и не накаляем страсти – иными словами, когда мы проявляем эмпатию и требуем соблюдения четких правил, – от этого выигрывают все. Почему? Хотя бы потому, что эмоционально- рациональный подход облегчает жизнь как родителям, так и детям. В моменты, когда страсти кипят – скажем, ребенок грозится утопить TВ-пульт в унитазе буквально за секунды до начала последней серии сезона вашего любимого сериала о скорой помощи, – вы можете воззвать к высшей, отвечающей за мышление, структуре его мозга, вместо того чтобы провоцировать низшие, реактивные его отделы. (Подробнее мы поговорим об этом в главе 3.) И это не просто позволит свести к минимуму вопли и слезы, которыми часто сопровождается воспитательный процесс, но и спасет ваш пульт, так что вы успеете расслабиться перед экраном еще до того, как на нем появится первая неотложка.

Но что еще важнее, эмоциональный контакт и перенаправление помогут вашему ребенку стать лучше – прямо сейчас и в будущей взрослой жизни. Этот подход воспитает в нем личностные качества, которые будут нужны ему на протяжении всего его жизненного пути. Он обретет способность не просто реагировать, а воспринимать все осмысленно, что дает возможность действительно учиться новому – и готовит почву для сотрудничества, – причем в его мозге будут в это время формироваться соответствующие нейронные связи. Именно благодаря этим связям ребенок будет развиваться в личность, умеющую держать себя в руках, считаться с окружающими, управлять эмоциями и делать правильный выбор. Вы поможете ему сформировать своего рода внутренний компас, который всегда укажет верный путь. Прежде вы лишь диктовали ребенку, что делать, и требовали подчинения, а теперь будете всякий раз дарить ему опыт самоконтроля и развивать способность к проявлению эмпатии, чуткости и нравственного поведения. Это вторая часть нашей с вами задачи, связанная с формированием мозга ребенка.

Выводы ученых однозначны. Дети, наиболее успешные в разных сферах жизни – в эмоциональном отношении, в общении и даже в учебе, – растут у родителей, с которыми их связывают прочные узы любви и взаимопонимания на фоне четко установленных и обязательных к исполнению правил поведения и высокого уровня родительских ожиданий. Оставаясь всегда последовательными, их родители умеют через каждое свое взаимодействие с ребенком выразить любовь, уважение и эмпатию. Их дети растут более счастливыми, лучше учатся в школе, реже оступаются и крепче дружат.

Невозможно всякий раз добиваться дисциплины, выполняя оба эти условия: укреплять эмоциональный контакт и перенаправлять поведение. Мы и сами порой отступаем от собственных правил. Но чем дольше мы практикуемся в эмоциональном контакте и перенаправлении, тем меньше разыгрывается драм в ситуациях, требующих коррекции поведения ребенка. И главное, дети все больше знают и могут, у них совершенствуются навыки общения и решения конфликтов, а взаимоотношения наших растущих детей с нами, родителями, становятся все более близкими и крепкими.

Несколько слов об этой книге

В чем заключается стратегия приучения к дисциплине, основанного на эмоциональном контакте, а не на скандалах? Этому посвящены дальнейшие главы нашей книги. Глава 1 отвечает на вопрос о том, что такое дисциплина. Она поможет вам выработать собственный подход к воспитанию на основе принципов дисциплины без драм. Глава 2 рассказывает, как происходит развитие мозга и как это влияет на приучение к дисциплине. Глава 3 посвящена «эмоциональному» аспекту приучения к дисциплине. В ней показано, как важно, обращаясь к ребенку, демонстрировать, что мы любим и ценим его таким, каков он есть, даже в пылу ссоры. В главе 4 в развитие этой темы предлагаются практические приемы и рекомендации по общению с ребенком. Мы подскажем, как помочь ему остыть настолько, чтобы он обрел способность слушать и слышать вас, а значит, принимать более правильные решения – и сейчас, и в дальнейшем.

Теме перенаправления посвящена глава 5. Она поможет вам запомнить, в чем заключается предназначение дисциплины – учить, каковы два ключевых принципа приучения к ней – дождаться, когда ребенок будет готов учиться, и быть последовательным, но не грубым, и к каким трем результатам нужно стремиться – к пониманию, эмпатии и исправлению. Конкретные приемы перенаправления рассматриваются в главе 6. Используйте их для решения частной задачи – побудить ребенка к сотрудничеству в данный момент, а также для того, чтобы показать, что значит понимать друг друга, проявлять эмпатию и совершать шаги в правильном направлении. В последней главе мы обращаемся к вам с четырьмя призывами, которые, как мы надеемся, помогут вам научиться избавляться от внутреннего напряжения в процессе приучения ребенка к дисциплине. Ведь все мы при этом нервничаем – мы же люди! «Идеальный родитель» – это миф. Но важно понять, как можно исправить последствия собственных ошибок и восстановить пошатнувшееся взаимопонимание. Тогда даже наши не слишком правильные реакции на недопустимое поведение детей станут для них ценной возможностью научиться справляться со сложными ситуациями, а значит, выработать новые навыки. «Дисциплина без драм» не путь к совершенству. Это путь к взаимопониманию и возможность вернуть утраченное доверие – что бывает нужно каждому из нас.

В конце книги вы найдете раздел «Дополнительные материалы». Надеемся, он станет для вас полезным довеском к основному тексту и поможет адаптировать принцип «эмоциональный контакт и перенаправление» к условиям вашей семьи. Первую содержащуюся в нем инструкцию мы озаглавили «Держите на видном месте». В ней собраны важнейшие базовые принципы и приемы дисциплины без драм, представленные в форме удобной «напоминалки». Распечатайте эту страничку и держите на виду: прикрепите магнитом к холодильнику, приклейте к приборной панели автомобиля или поместите в любом другом месте, где она будет перед глазами.

В следующем разделе «Эксперты по воспитанию – тоже люди» собраны ситуации, в которых мы сами, Дэн и Тина, отступали от собственных принципов – рационально-эмоционального подхода к дисциплине – и совершали не самые удачные шаги на родительском поприще. Мы делимся с вами этим опытом, чтобы показать, что никто из нас не идеален: все мы допускаем ошибки в отношениях с детьми. Надеемся, вы не будете судить нас слишком строго и посмеетесь вместе с нами, читая о наших злоключениях.

Далее идет «Инструкция для взрослых, которые заботятся о наших детях», и, как следует из заголовка, вы сможете дать ее людям, которым доверяете детей. Это бабушки и дедушки, няни, подруги – словом, все, кто помогает вам растить ребенка. Инструкция представляет собой короткий список четко сформулированных ключевых принципов дисциплины без драм. Это вариант инструкции «Держите на видном месте», предназначенный для тех, кто не читал книгу «Дисциплина без драм». Таким образом, вам не придется просить помощников купить и прочесть всю книгу, – что, разумеется, не возбраняется, если у вас возникнет такое желание!

После инструкции вы найдете список «20 ошибок, которые совершают даже самые лучшие родители». Это еще одна памятка, призыв вновь обдумать все то, что мы с вами обсудим на страницах книги. А в завершение мы решили привести выдержку из нашей более ранней книги «Воспитание с умом. 12 революционных стратегий всестороннего развития мозга вашего ребенка»¹. Она позволит вам лучше понять, что мы имеем в виду, когда говорим, что к воспитанию нужно подходить с учетом задачи обеспечить мозгу ребенка всестороннее развитие. Чтобы понять книгу, которую вы сейчас держите в руках, читать этот фрагмент не обязательно, но он пригодится тем из вас, кто хочет глубже понять наши идеи и желает познакомиться с другими приемами, способствующими развитию мозга малыша и помогающими ему расти здоровым, счастливым и психологически устойчивым.

Наша главная задача как авторов этой книги – подарить вам надежду на лучшее, полностью изменив традиционные представления о том, что такое дисциплина и как ее добиться. Из тяжелого и неблагодарного труда приучение ребенка к дисциплине превратится в один из самых значимых и плодотворных элементов воспитательного процесса. Этот процесс вовсе не должен сопровождаться кипением страстей и цепочкой агрессивных реакций родителей и детей. Работа над преодолением дурного поведения ребенка может и должна приводить к упрочению связей – как в семье, так и в головном мозге ребенка. Начав практиковать рационально-эмоциональный подход, вы полностью измените свои представления о том, как надо взаимодействовать с детьми, когда они ведут себя плохо. Вы научитесь видеть в таких моментах замечательную возможность воспитать в детях качества, которые пригодятся им и сейчас, и в будущем, а жизнь каждого члена вашей семьи станет проще и радостней.

Глава 1
Дисциплина: новый взгляд

Вот несколько заявлений, сделанных родителями, с которыми мы работали. Не узнаете ли вы в них себя?

Звучит знакомо? Многие родители сталкиваются с такими же проблемами. Они искренне желают благополучно разрешить сложную ситуацию, в которой их дети тоже хотели бы вести себя хорошо, но чаще всего дело кончается тем, что они попросту реагируют на ситуацию, а не прорабатывают ее с опорой на стройную систему принципов и стратегий. У них «включается автопилот», и решения, которые должны приниматься осознанно, подменяются автоматическими схемами поведения.

Автопилот – очень полезная вещь, если вы управляете самолетом. Включил его, и можешь расслабиться: компьютер все сделает сам в соответствии с заложенной в него программой. Но если хочешь приучить ребенка к дисциплине, это не лучший выбор. Вы рискуете оказаться в самом сердце грозы, где уже мелькают сполохи молний.

Мы хотим не просто реагировать на ситуацию, а откликаться на потребности и эмоции детей, действовать осознанно и принимать взвешенные решения на основе принципов, которые предварительно обдумали и согласовали. Действовать осознанно – значит рассматривать различные варианты и выбирать самый подходящий с точки зрения приближения к желаемому результату. В концепции дисциплины без драм это двойной результат: тактический, внешний – соблюдение ребенком определенных требований, а также стратегический, внутренний – овладение ценными для всей дальнейшей жизни личностными навыками.

Предположим, четырехлетний ребенок ударил вас. Возможно, все дело в том, что он был разочарован: вы сказали, что должны закончить письмо, прежде чем сможете поиграть с ним в «Лего», и в ответ получили толчок в спину. (Удивительно, что у такой крохи такая тяжелая рука!)

Ваши действия? В режиме автопилота – когда вы не придерживаетесь философии коррекции дурного поведения – реакция, скорее всего, последует незамедлительно, без осознания и обдумывания ситуации. Например, вы схватите малыша – и наверняка грубее, чем хотели бы, – и прошипите ему в лицо: «Драться нельзя!» А дальше может последовать то или иное наказание, скажем, приказ отправляться в свою комнату, сидеть там и думать о своем поведении.

Худшая ли это реакция? Нет, конечно. Но есть ли лучшая? Безусловно. И все, что нужно, чтобы отреагировать правильно, – четко понимать, чего вы хотите добиться, когда ребенок ведет себя плохо.

Задача этой главы как раз и заключается в том, чтобы помочь вам понять, как важно исходить из определенного, продуманного подхода к воспитанию и придерживаться ясной и последовательной стратегии собственного поведения в ответ на нарушение ребенком дисциплины. Как отмечалось во введении, двойная цель приучения к дисциплине состоит в том, чтобы добиться хорошего поведения в данный момент и развить структуры мозга, которые на всю жизнь обеспечат вашему ребенку умение правильно себя вести и общаться. Не забывайте о том, что суть дисциплины – это обучение. Когда вы сквозь зубы отдаете ребенку приказ идти в угол и таким образом расплачиваться за свои грехи, эффективный ли это способ научить его не делать людям больно?

И да и нет. Скорее всего, вы решите краткосрочную задачу – добьетесь, чтобы он не поднимал на вас руку. Угрозы и наказания, пожалуй, сработают здесь и сейчас. Но надолго ли их хватит? И разве мы сами хотим, чтобы угрозы, наказания и взаимная враждебность служили нашим детям главным стимулом вести себя хорошо? Этим мы преподаем им однозначный урок: сила и власть – лучший способ заставить других поступать так, как нам хочется.

Поверьте, действовать в приступе гнева импульсивно – нормальная человеческая реакция, особенно в ответ на физическую или эмоциональную боль. Но есть и лучший отклик, прекрасно решающий ту же краткосрочную задачу – уменьшить вероятность повторения неправильного поведения – и в то же время формирующий у ребенка желаемые качества и навыки. И в дальнейшем ребенок будет не просто подавлять свои порывы из страха перед вашей реакцией, но действовать согласно этим навыкам. И все это благодаря обучению, а не из страха наказания. Причем вы можете преподать ему этот урок и при этом одновременно снизить градус эмоций, а также упрочить вашу эмоциональную связь.

Давайте поговорим о том, как надо вести себя, чтобы, приучая детей к дисциплине, меньше реагировать импульсивно, что вызывает у них страх, и больше демонстрировать осознанный отклик, способствующий их личностному развитию.

Три вопроса: «Почему?», «Что?», «Как?»

Прежде чем отреагировать на плохое поведение ребенка, сделайте паузу и ответьте на три простых вопроса.

1. Почему мой ребенок так поступил? Ответ, продиктованный гневом: «Потому что он маленький засранец!» или «Он решил свести меня с ума!». Но если вместо того, чтобы выпускать пар, действительно попытаться понять, что же стоит за конкретным проступком, нередко становится ясно, что ребенок пытается выразить нечто важное или добиться чего-то, но попросту не знает, как это правильно сделать. Стоит осознать это, и мы сами сможем повести себя правильно – куда более сочувственно.

2. Что я хочу ему объяснить в данной ситуации? Напоминаем, что задача дисциплины не возмездие. Задача дисциплины – обучение. Мы хотим научить ребенка чему-то значимому, будь то умение держать себя в руках, выражать собственные чувства и разделять чужие, ответственность и т. д.

3. Как лучше всего преподать этот урок? Нужно донести до ребенка, чего мы от него хотим, и сделать это максимально эффективно. Причем мы должны учитывать его возраст и уровень развития, а также саму ситуацию (понимал ли он, что громкоговоритель включен, когда совал его собаке в ухо?). Сплошь и рядом мы реагируем на проступки детей так, словно наша главная воспитательная задача – заставить их понести наказание. Но нередко неправильный поступок ребенка сам по себе имеет печальные последствия, и нам уже не нужно слишком усердствовать, чтобы он усвоил урок. Есть гораздо более действенные и милосердные способы помочь ему понять, чего мы от него хотим, чем немедленно обрушить на него свой гнев.

Когда ребенок делает что-то не то, задайте себе эти три вопроса. Это помешает включиться автопилоту. А значит, будет гораздо проще повести себя правильно: эффективно пресечь нежелательное поведение и вместе с тем дать ребенку ценные знания и развить навыки, которые будут служить ему всю жизнь, усовершенствуют его характер и научат в дальнейшем принимать верные решения.

Давайте подробнее рассмотрим, как эти три вопроса помогают разрешить сложную ситуацию, на нашем примере – четырехлетний ребенок ударил вас за то, что вы не захотели отвлечься от письма. Когда крохотная ладошка чувствительно впечатывается вам в спину, в первое мгновение трудно сдержать себя и не среагировать импульсивно. Ведь наш мозг самой природой запрограммирован воспринимать боль как угрозу и мгновенно переводить нас в режим «Сражайся!». Чтобы в этот момент сохранить самообладание и применить принципы дисциплины без драм, нужно усилие воли, подчас очень значительное. Ведь нам нужно обуздать древнюю, реактивную часть нашего мозга. Непростая задача! (Кстати, ее осложняют недосып, голод, переутомление и злостное пренебрежение собственным здоровьем и самочувствием.) В этот-то миг задержки между инстинктивной реакцией и обдуманным откликом и начинается путь к осознанному и грамотному родительству.

Итак, постарайтесь сдержать себя и ответить на три вопроса. Тогда вы гораздо яснее увидите, что происходит между ребенком и вами. Каждая ситуация уникальна, на каждую влияет множество факторов, но попробуем привести возможные ответы на эти вопросы.

1. Почему мой ребенок так поступил? Он ударил вас, потому что хотел привлечь ваше внимание, но не получил его. Обычное дело для четырехлетнего малыша, верно? Это желательное поведение? Нет. Оно соответствует его уровню развития? Безусловно. Ребенку этого возраста трудно ждать, а неумение контролировать сильные эмоции лишь усугубляет проблему. Он просто-напросто слишком мал, чтобы уметь быстро успокаиваться и не допускать взрывов эмоций. Вам бы хотелось, чтобы он взял себя в руки и обратился к вам с полной достоинства речью: «Мамочка, я очень расстроен тем, что ты просишь меня подождать, и я испытываю горячее желание вдарить тебе хорошенько, однако я решил воздержаться от этого и вместо действий изложить свою позицию словами». Но это невозможно! (Кстати, забавно было бы услышать нечто подобное.) Пока что рукоприкладство – это базовая стратегия поведения вашего сына в ответ на сильное разочарование и нетерпение. Нужно время и целенаправленное развитие определенных навыков, чтобы он научился как отсрочивать удовольствие, так и справляться с гневом. Вот почему он вас ударил.

Как видите, ничего личного! Как правило, дети набрасываются на нас не потому, что они грубияны или мы плохие родители. Просто они пока что не умеют управлять своим эмоциональным состоянием и контролировать порывы. А в отношении нас они и вовсе не слишком церемонятся, поскольку уверены, что мы их не разлюбим, как бы скверно они себя ни повели. Более того, если четырехлетний ребенок не проявляет ни малейшей агрессии и всегда ведет себя «идеально», это повод задуматься, прочна ли взаимная привязанность между ним и родителями. Наличие надежной эмоциональной связи как раз и позволяет ребенку испытывать отношения с родителями на прочность. Иными словами, плохое поведение ребенка зачастую свидетельствует о том, что он вам доверяет и чувствует себя защищенным рядом с вами. Многие родители замечают, что с ними «дети позволяют себе все что угодно», а в школе или с няней ведут себя гораздо лучше. Теперь вы знаете, почему так происходит. Вспышки детского гнева зачастую свидетельствуют о доверии и привязанности к родителям, а не о «бунте на корабле».

2. Что я хочу ему объяснить в данной ситуации? В чем заключается урок? Определенно, не в том, что за всяким преступлением следует наказание. Вы пытаетесь донести до ребенка, что есть лучший способ привлечь ваше внимание и что с гневом нужно справляться, а не выплескивать его в агрессии. Вы хотите, чтобы он понял: людей бить нельзя, – а самые сильные эмоции можно выразить приемлемым способом.

3. Как лучше всего преподать этот урок? Если вы прикажете сынишке отправиться в свою комнату и сидеть там или придумаете другое наказание, характер которого никак не связан с проступком, заставит ли его это в другой раз подумать дважды, прежде чем кого-то стукнуть? Может, да, а может, и нет. Но есть вариант лучше. Например, установить эмоциональный контакт. Прижмите его к себе, дайте почувствовать себя в центре вашего безраздельного внимания. Теперь можно признать его чувства и объяснить, как их нужно проявлять: «Ждать очень трудно. Тебе ужасно хочется поиграть со мной, и ты выходишь из себя, потому что я не отрываюсь от компьютера. Правда?» Скорее всего, в ответ вы услышите очень раздраженное: «Да!» Уже неплохо – он видит, что вы обратили на него внимание. А вы привлекли его внимание. Самое время начать разговор с ребенком, а когда он поостынет и сможет лучше воспринимать ваши слова, установите с ним визуальный контакт и объясните, что драться нехорошо, а также предложите альтернативные варианты поведения в аналогичной ситуации в будущем – скажем, выразить гнев словами.

Вместо импульсивной реакции…

…задайте себе три вопроса

Этот метод работает и с детьми среднего возраста. Давайте рассмотрим одну из типичных проблем многих родителей: нежелание делать домашнее задание.

Допустим, ваша девятилетняя дочь упорно не желает садиться за уроки. Из-за этого между вами идет постоянная борьба, не реже чем раз в неделю переходящая в горячую фазу. В приступе бессильного гнева дочка ударяется в слезы, ругает учителей за то, что они задают такие трудные задания, саму себя обзывает «тупицей» за то, что не может с ними справиться. Накричавшись на вас, она утыкается лбом в колени и ничего больше не слышит, самозабвенно оплакивая свою горькую судьбу.

У родителя такая сцена моментально вызывает приступ гнева, как и удар, полученный от обиженного четырехлетнего малыша. Автоматическая реакция – поддаться эмоциям и выплеснуть этот гнев в отповеди пополам с руганью: дочь сама виновата, она несобранная, попусту тратит время и считает ворон в классе. Возможно, вам не раз случалось произносить эту тираду: «Если бы ты меня послушалась и села за уроки раньше, сейчас уже все было бы сделано». Но вам точно не доводилось услышать в ответ: «Да, папочка, мне действительно следовало начать раньше. Я признаю, что сама во всем виновата, но я уже все поняла. Завтра я встану пораньше и все выучу. Спасибо, что открыл мне глаза».

Вместо того чтобы читать нотации, не лучше ли задаться тремя вопросами?

1. Почему мой ребенок так поступил? Напоминаем, дисциплинирующее воздействие подбирается индивидуально с учетом особенностей личности и развития ребенка. Может быть, задания действительно слишком трудны для вашей дочери и кажутся ей безнадежной борьбой без шанса на победу? Или, не сумев справиться со сложной задачкой, она чувствует себя неудачницей? А может, просто накопилось переутомление, и все, что ей нужно, это погулять и подвигаться?

Бывает, учеба в школе в целом дается достаточно легко, но именно сегодня ваша дочь настолько устала, что сорвалась в истерику. Она не выспалась, шесть часов провела на уроках, а после была на собрании скаутов, затянувшемся до ужина. И вот теперь, поев, она должна браться за учебники и корпеть над ними еще 45 минут? Неудивительно, что она не в восторге! Не слишком ли это много для девятилетнего ребенка (да и для иного взрослого)? Сделать уроки, конечно, надо, но, учтя обстоятельства, вы измените свою точку зрения – и отклик – на происходящее.

2. Что я хочу объяснить ребенку в данной ситуации? Возможно, как правильно распределять время и быть ответственной. Или выбирать себе внешкольные занятия. Или справляться с разочарованием, столкнувшись с трудностями.

3. Как лучше всего преподать этот урок? Как бы вы ни ответили на вопрос № 2, читать нравоучение дочери, которая уже выбита из колеи, определенно не лучший выбор. Это неподходящий момент для обучения: отвечающие за эмоции отделы ее мозга сейчас настолько активны, что подавляют рациональную, восприимчивую, мыслящую и спокойную его часть. Пожалуй, лучше помочь ей справиться с заданиями, преодолеть сегодняшний кризис: «Уже поздно, и я знаю, что ты очень устала. Вот что, давай-ка я сяду рядом, и мы вместе разделаемся с этими задачками». И лишь когда она успокоится, и вы вместе угоститесь мороженым, – а то и на следующий день, – можно обсудить с дочерью, не слишком ли много занятий она на себя взвалила и не болтает ли на уроках с подружками, принося домой недоделанную классную работу, из-за чего домашнее задание отнимает слишком много времени. Расспросите дочь и вместе выясните причину проблем. Спросите, что мешает ей справляться с уроками, почему она считает, что ей это не по силам, пусть она выскажет свои предположения и предложения. Эта ситуация должна стать для вас возможностью совместно поискать способ исправить положение. Возможно, вашей дочери нужно помочь в развитии тех или иных навыков, прежде чем она сможет сама решать свои проблемы, но постарайтесь, чтобы она принимала как можно более активное участие в поиске выхода из кризиса.

Помните, для это нужно выбрать время, когда вы оба находитесь в уравновешенном состоянии и открыты для восприятия. Начать разговор можно такой, например, фразой: «Похоже, тебе нелегко приходится с уроками? Не сомневаюсь, что вместе мы сможем найти выход. Ты сама-то как думаешь, в чем тут дело?» (Кстати, вы найдете много конкретных, проверенных рекомендаций, как провести подобный разговор, в главе 6, посвященной приемам перенаправления в рамках методики дисциплины без драм.)

Ответы на каждый из трех вопросов зависят от индивидуальных особенностей ребенка, и приведенные нами варианты ответов даны для примера. Возможно, они подойдут не каждому ребенку и не в каждой ситуации. Мы лишь призываем вас по-новому взглянуть на приучение к дисциплине, изменить свои представления. Тогда при взаимодействии с ребенком вы всякий раз будете руководствоваться системным подходом, а не просто выпаливать первое, что пришло на ум, когда ребенок сделает что-то не то. Три вопроса – «Почему?», «Что?» и «Как?» – открывают нам путь от ситуативно-реактивных воспитательных мер к осознанным и чутким приемам целостного, рационально-эмоционального подхода.

Конечно, у вас не всегда будет время обдумать эти три вопроса. Если добродушная потасовка в гостиной грозит перерасти в кровавую разборку или у вас, кроме старшего, есть еще и младшие близнецы, которые уже опаздывают на хореографию, трудно соблюсти все правила. Что ж, понимаем! Было бы нереалистично требовать, чтобы вы всегда находили время и душевные силы вникать во все происходящее.

Не все у вас будет получаться идеально, и вы не всегда будете в состоянии хорошенько обдумать ответы на три вопроса в разгар эмоциональной бури у ваших детей. Но чем чаще упражняться, тем естественней и проще дается быстрая оценка ситуации и осознанный отклик. Возможно, это станет вашей автоматической реакцией, привычным алгоритмом. Практикуйтесь в методе трех вопросов, и вы научитесь сохранять здравомыслие и способность к сопереживанию в ситуациях, в которых прежде могли вести себя лишь импульсивно. Спрашивайте себя: «Почему?», «Что?», «Как?» – и останетесь островком спокойствия в центре тайфуна.

Вместо того чтобы читать нотации…

…задайте себе три вопроса

Приятным следствием вашей работы над собой станет то, что прибегать к дисциплинарным мерам придется все реже. Во-первых, вы будете формировать мозг ребенка таким образом, чтобы он мог принимать лучшие решения и видел связь между своими чувствами и поведением. Во-вторых, вы сами начнете лучше понимать, что с ним происходит, – почему он ведет себя так, а не иначе, – а значит, вам будет проще направлять его в правильную сторону прежде, чем ситуация выйдет из-под контроля. К тому же вы научитесь смотреть на происходящее его глазами и всегда будете знать, когда ему нужна ваша помощь, а не нравоучения.

Не может или не хочет? Индивидуальный подход

Итак, привычка задаваться вопросами «Почему?», «Что?» и «Как?» помогает всегда помнить и учитывать личностные особенности и потребности ребенка. Отвечая на эти вопросы, вы берете в расчет его возраст и свойства характера. Ведь то, что прекрасно работает по отношению к одному ребенку, может навредить его брату или сестре. Более того: то, что помогло вам скорректировать плохое поведение ребенка в прошлый раз, необязательно поможет ему же снова, даже если следующий раз наступит через десять минут. Так что в деле приучения к дисциплине универсальных рецептов не бывает. Помните: вы всякий раз должны искать способ призвать к порядку этого конкретного ребенка в этот конкретный момент времени.

Чаще всего, действуя на автопилоте, мы реагируем на события, исходя из нашего видения и настроя, а не из интересов данного ребенка в данной ситуации. Легче легкого забыть, что дети есть дети, и требовать от них поведения, не соответствующего их уровню развития. Например, глупо ждать самообладания от четырехлетнего мальчугана, раздраженного тем, что мама не отрывается от компьютера. Не приходится рассчитывать и на то, что девятилетний ребенок всегда будет бодро и своевременно усаживаться за уроки, не пытаясь иногда взбунтоваться.

Вот недавнее наблюдение Тины. Мама и бабушка пришли в магазин с малышом в возрасте примерно год и три месяца. Усадив его в тележку для товара, женщины бродили от прилавка к прилавку, рассматривали то обувь, то сумочки и совершенно не обращали внимания на рев мальчика и его попытки выбраться из тележки. Он нуждался в движении, в возможности исследовать окружающий мир, а мама с бабушкой рассеянно совали ему в руки покупки, чтобы чем-то занять, и он плакал все горше. Ребенок был слишком мал, чтобы говорить, но что он хотел сказать, было очевидно: «Вы слишком многого от меня требуете! Мне нужно, чтобы вы обратили внимание на мои потребности!» Его поведение было очень красноречиво, а переживания совершенно понятны.

Мы должны исходить из того, что дети время от времени будут проявлять эмоциональную реактивность, а также вести себя «враждебно». Дело в том, что их головной мозг еще не полностью развит (мы поговорим об этом в главе 2) и они буквально не способны всегда соответствовать нашим ожиданиям. А значит, приучая ребенка к дисциплине, мы должны всегда учитывать его уровень развития, особенности характера и степень эмоциональности, а также ситуацию.

Очень полезно ответить на вопрос, не может ребенок выполнить наше требование или не хочет. Вы не представляете, насколько реже будете испытывать беспомощность и гнев, когда научитесь отличать одно от другого. Нередко мы считаем, что ребенок не хочет вести себя так, как мы считаем нужным, тогда как в действительности он этого просто не может, во всяком случае в данный момент.

Очень многие случаи дурного поведения объясняются не нежеланием, а неспособностью ребенка выполнить наши требования. В следующий раз, когда дочка не сумеет совладать с собой, задумайтесь: «Объяснимо ли ее поведение с учетом ее возраста и обстоятельств?» Гораздо чаще ответ окажется положительным, чем отрицательным. Если несколько часов колесить по делам с трехлетней малюткой в автокресле, она неизбежно раскапризничается. Если 11-летний ребенок поздно лег, потому что смотрел фейерверк, а наутро встал раньше обычного, чтобы принять участие в школьном мероприятии, то в течение дня он почти наверняка сорвется по тому или иному поводу. И не потому, что не хочет сохранять спокойствие, а потому, что не может.

Мы не устаем объяснять это родителям. Одному папе, обратившемуся к Тине за консультацией, это оказалось особенно полезно. Он был на грани нервного срыва: пятилетний сын, очевидно, умел вести себя хорошо и принимать верные решения, но временами закатывал «необъяснимые» истерики на пустом месте. Вот как Тина вспоминает ту беседу.

Прежде всего я постаралась объяснить этому отцу, что его сын не способен управлять своими эмоциями, а следовательно, он не по собственному выбору своевольничает или не слушается. Реакция отца на мои слова однозначно считывалась по его мимике и жестам. Он скрестил руки на груди, откинулся на спинку стула и если не закатил глаза в буквальном смысле, то во всяком случае наглядно продемонстрировал, что не собирается открывать клуб сторонников Тины Брайсон.
– Судя по всему, вы со мной не согласны, – сказала я.
Он воскликнул:
– Все это просто чушь какая-то! Иногда он великолепно справляется даже с серьезным разочарованием. Скажем, на прошлой неделе, когда сорвался поход на хоккей. И вдруг с ума сходит из-за того, что синяя чашка в посудомойке, и ему дают другую! Причем тут может – не может? Его просто разбаловали, и все, что ему нужно, это строгость. Он должен научиться слушаться. И он это может! Он давно уже доказал, что полностью властен над своим поведением.
Я решила пойти на просчитанный риск – сделать нечто из ряда вон выходящее, не зная наверняка, чем это обернется. Кивнула и заметила:
– Не сомневаюсь, что вы почти всегда ведете себя как любящий и терпеливый отец, верно?
– Да, чаще всего, – подтвердил он. – Хотя, конечно, не всегда.
Стараясь, чтобы мой голос звучал шутливо и доброжелательно, я подначила его:
– Значит, вы можете быть терпеливым и любящим, но иногда предпочитаете не быть таковым?
К счастью, он уловил, к чему я веду, и слегка улыбнулся. И я поднажала:
– Если действительно любишь сына, разве не лучше всегда делать правильный выбор – быть хорошим отцом во всех случаях? Почему же вы решаете иногда вести себя нетерпимо или импульсивно?
Он слушал, кивая, и, наконец, улыбнулся от души, приняв мою шутку, в которой была лишь доля шутки.
– Так что же мешает вам быть терпеливым? – спросила я.
– Ну, это зависит от самочувствия. Бывает, я устал, или был трудный день на работе, или что-то еще в таком роде, – ответил он.
– Вижу, вы меня поняли, – заключила я с улыбкой.

Еще как понял! В продолжение разговора Тина объяснила этому отцу, что способность человека справляться со стрессовой ситуацией и принимать правильные решения очень сильно меняется в зависимости от конкретных обстоятельств и условий. Мы ведь люди, а не машины, и наше самообладание – величина переменная. Тем более это справедливо в отношении пятилетнего ребенка.

Отец ребенка отлично понял мысль Тины: если сыну удается хорошо вести себя в каких-то случаях, было бы совершенно неправильно ждать, что у него это будет получаться всегда. И то, что ребенку иногда не удается совладать со своими чувствами и порывами, вовсе не значит, что он избалован и нуждается в строгой дисциплине. Ему нужны понимание и помощь, а отец может укреплять способность сына к самоконтролю, установив с ним эмоциональный контакт и очертив границы дозволенного. Способность каждого из нас держать себя в руках меняется в зависимости от психологического и физического состояния, на которые влияет множество факторов, и особенно это справедливо в отношении развивающегося мозга растущего ребенка.

Дальнейший разговор с отцом мальчика убедил Тину, что он хорошо ее понял. Он уловил разницу между «не может» и «не хочет» и осознал, что предъявлял слишком жесткие и не по возрасту завышенные («универсальные») требования к маленькому сыну, а также к его сестре. Взглянув на ситуацию под другим углом, он обрел способность «отключать автопилот» и стал учиться осознанно и целенаправленно решать каждую конкретную ситуацию нарушения дисциплины с учетом личных особенностей каждого ребенка и его потребностей на данный момент. Отец понял, что может не только установить четкие и обязательные требования к поведению, но воплощать их в жизнь с лучшими результатами и большим уважением к детям, начав учитывать темперамент и меру самообладания каждого ребенка, а также контекст каждого конфликта. В результате ему удалось достичь целей приучения к дисциплине – сын стал реже проявлять несговорчивость, и развить в нем важные навыки, а также преподать ценные жизненные уроки, которые пригодятся ему в дальнейшем.

Отцу пришлось изменить некоторые свои представления, например, о том, что плохое поведение ребенка – это всегда осознанный бунт против правил, а не временная неспособность справиться со своими переживаниями и порывами. Дальнейшие беседы с Тиной побудили его поставить под сомнение не только эту установку, но и настойчивое желание всегда добиваться от сына и дочери беспрекословного подчинения. Хотеть, чтобы дети слушались и охотно с ним соглашались, – совершенно обоснованное и законное желание отца. Но полное и безоговорочное подчинение? Неужели он хотел бы, чтобы дети выросли, привыкнув слепо покоряться чужой воле? Разве не предпочел бы он, чтобы каждый свободно развивал собственную индивидуальность, одновременно учась достигать согласия с окружающими, соблюдать границы допустимого, принимать здравые решения, проявлять способность к самодисциплине, самостоятельно и осознанно находить выход из сложных ситуаций? Все это отец также усвоил, что имело огромное значения для его детей.

Еще одно заблуждение, от которого пришлось отказаться этому папе, – вера в панацею, некое волшебное средство, избавляющее от любой проблемы с поведением детей. Всем нам хотелось бы иметь его, но такого средства не существует. Как хочется порой уверовать в какой-нибудь воспитательный прием, обещающий абсолютную действенность в любое время и в каждой ситуации или чудесное превращение ребенка в паиньку за несколько дней! Однако воспитательное взаимодействие с ребенком – гораздо более сложный и длительный процесс. Поведенческие проблемы попросту невозможно исправить одним универсальным приемом, как нет универсального средства, подходящего любому ребенку в любой ситуации.

Давайте рассмотрим две самые популярные среди родителей «универсальные» методики «излечения» от непослушания: отшлепать и изолировать.

Какая связь между пятой точкой и головным мозгом?

Одна из автоматических реакций, преобладающая в арсенале многих родителей, – физическое наказание. Нас часто спрашивают, считаем ли мы возможным шлепать детей.

Будучи ярыми приверженцами соблюдения детьми порядка и границ дозволенного, мы столь же решительно выступаем против физических наказаний. Это крайне сложный и острый вопрос, и мы просто не в состоянии в рамках этой книги описать научный взгляд на него, различные ситуации, в которых применяется такое наказание, и его негативное влияние на детей. Но на основе собственного научного опыта и изучения исследовательской литературы мы утверждаем: если вы стремитесь выстроить с детьми отношения, основанные на взаимном уважении, то физическими наказаниями добьетесь только обратного. Шлепки и порка никоим образом не помогают преподать важные жизненные уроки и не способствуют оптимальному развитию ребенка. Кроме того, мы считаем, что он имеет право на защиту от любого насилия, особенно со стороны людей, которым он больше всего доверяет и от которых ждет поддержки.

Мы знаем, что с вопросами дисциплины сталкиваются самые разные родители и самые разные дети в самых разных ситуациях. И понимаем, что чувство разочарования и бессилия вместе с желанием «сделать как лучше» для ребенка побуждает некоторых родителей прибегать в воспитательных целях к шлепкам. Но научные исследования снова и снова подтверждают: физическое наказание даже со стороны мягких, любящих и заботливых родителей не просто малоэффективно в плане долгосрочной коррекции поведения, но и приводит ко многим негативным последствиям. Есть и другие воспитательные меры, не связанные с физическим наказанием, но столь же вредные. Длительная изоляция ребенка, унижение, запугивание и угрозы, любые другие формы вербальной или психологической агрессии – все это наносит урон развитию мозга детей, даже если родители пальцем их не трогают.

Поэтому мы призываем родителей отказаться от любых воспитательных мер, связанных с проявлением агрессии, причинением боли и запугиванием. Хотя бы потому, что это контрпродуктивно. Ребенок в такие моменты может думать только о реакции взрослого, а не о своем поведении и не о том, как его улучшить. Он просто перестает осмыслять собственные поступки. Все его мысли лишь о том, как несправедливо и низко поступили родители, причинив ему боль, и какими страшными они при этом выглядели. Подобные действия родителей идут вразрез с обеими главными задачами дисциплины – изменение поведения и развитие мозга ребенка, – поскольку не позволяют ребенку задуматься над своим поведением и ощутить здоровое чувство вины и раскаяния.

Вторая проблема – физиологические и неврологические последствия физических наказаний для ребенка. Мозг интерпретирует боль как угрозу. Таким образом, причиняя ребенку физическую боль, родитель ставит его перед неразрешимым с точки зрения биологии парадоксом. Все мы наделены врожденным инстинктом обращаться к тем, кто о нас заботится, за защитой, когда нам больно или страшно. Но если самые близкие нам люди сами становятся источником боли и страха, если родители заставляют ребенка испытывать ужас из-за проступка, его мозг сталкивается с непреодолимым противоречием. Одна нервная цепь побуждает ребенка спасаться от родителя, причиняющего боль, другая – толкает к этой, самой значимой для него, фигуре в поисках защиты. Когда родитель становится источником страха или боли, это дезорганизует работу мозга, поскольку противоречие неразрешимо. В качестве крайнего проявления происходит нарушение привязанности. Воздействие гормона стресса кортизола, который вырабатывается организмом при соответствующем психологическом состоянии, и повторяющийся опыт отношений с родителями, проникнутых яростью и страхом, может повлечь за собой длительное негативное воздействие на развитие головного мозга ребенка, поскольку кортизол отравляет мозг и тормозит его нормальное созревание. Суровые и жестокие наказания приводят к существенным изменениям в мозге, в том числе к гибели нейронных связей и даже клеток.

Еще одна проблема физических наказаний заключается в том, что родитель фактически расписывается перед ребенком в отсутствии у него эффективных методов воздействия, за исключением причинения физической боли. Каждому родителю нужно серьезно обдумать, какой урок он преподает своим детям. Мы действительно хотим заставить их думать, что конфликты решаются причинением боли – прежде всего тем, кто слабее нас и не может ударить в ответ?

Человек как представитель биологического вида инстинктивно нацелен на то, чтобы избегать боли. Эту функцию обеспечивает та же часть мозга, которая отвечает за социальное отторжение. Причинять физическую боль – значит запускать в мозге ребенка процесс социального отторжения. Дети не могут вести себя идеально, поэтому мы считаем очень важными данные научных исследований, согласно которым порка хотя и прекращает недопустимое поведение в данный момент, однако не обеспечивает стабильной и долгосрочной его коррекции. Чаще всего ребенок лишь приучается лучше скрывать свои проступки. Иными словами, опасность заключается в том, что ребенок будет прибегать ко всевозможным хитростям, чтобы избежать физического наказания (и социального отторжения), то есть фактически все больше лгать и изворачиваться – вместо того чтобы вместе с вами обсуждать проблемы и работать над тем, чтобы стать лучше.

Наконец, наш последний аргумент против порки. Какую часть мозга ребенка мы хотим активизировать и развить в ходе приучения к дисциплине? Как будет рассказано в следующей главе, родитель может апеллировать к высшим, мыслящим структурам головного мозга ребенка либо к его низшим, первобытным, реактивным структурам, эволюционно соответствующим мозгу рептилии. Если угрожать рептилии или нападать на нее, какой будет реакция? Представьте бросок загнанной в угол кобры. В такого рода инстинктивных реакциях нет и не может быть места ни рациональному мышлению, ни социальным связям.

В ответ на угрозу или физическое нападение активизируется наш древний, архаичный мозг. Мы переходим в необходимое для выживания состояние, известное как «замри-беги-дерись». У некоторых людей в ситуациях, когда они чувствуют себя совершенно беспомощными, развивается слабость вплоть до потери сознания. Если мы вызываем у детей чувства страха, боли и злости, то активируем примитивные, реактивные структуры их мозга, которые перехватывают основной энергоинформационный поток у восприимчивого, мыслящего, более совершенного и потенциально мудрого мозга, отвечающего за осмысленное и гибкое принятие решений и эмоциональный самоконтроль.

Чего вы хотите: запустить животную реакцию примитивной части мозга вашего ребенка или пробудить его мыслящий, рациональный мозг, позволяющий открыто и восприимчиво взаимодействовать с окружающим миром? Активируя реактивные отделы мозга, мы лишаемся возможности развивать его интеллектуальные структуры. Это потерянный шанс. А ведь в нашем распоряжении есть столько других, более эффективных способов призвать ребенка к дисциплине – благодаря которым дети тренируют «надстройку» своего мозга, что способствует его дальнейшему развитию, а значит, им будет гораздо легче вырасти ответственными людьми, чаще всего поступающими правильно. (Подробнее мы поговорим об этом в главах 3–6.)

Но хоть в угол-то ставить можно?

Большинство современных родителей, решивших никогда не поднимать руку на детей, считают наилучшей альтернативой физическому наказанию изоляцию и лишение развлечений. Правы ли они? Достигается ли так двойная цель приучения к дисциплине?

Откровенно говоря, мы в этом сильно сомневаемся.

Мы знаем множество любящих родителей, использующих в качестве основного дисциплинарного воздействия изоляцию. Но изучив результаты исследований, пообщавшись с тысячами родителей и вырастив собственных детей, мы пришли к выводу, что по целому ряду причин такое наказание нельзя считать оптимальной мерой. Родители, отсылающие в качестве наказания ребенка в его комнату, нередко прибегают к этому слишком часто, руководствуясь единственно своим раздражением. Но вместо этого можно создать для него позитивную и информативную обучающую ситуацию, гораздо больше способствующую достижению нашей с вами двойной цели: наладить взаимодействие с ребенком и развить его мозг. В следующей главе мы более подробно расскажем о том, как нейронные связи в мозге формируются в результате многократно повторяющегося опыта. А какой опыт получает ребенок, отправленный к себе в комнату? Опыт изоляции. Даже если вы сумеете преподнести его в ласковой форме! Вы действительно желаете своему ребенку многократно пройти через опыт одиночества, расплачиваясь за совершенную ошибку? А ведь многим детям, особенно маленьким, кажется при этом, что родители их отвергают.

Не лучше ли помочь почувствовать, что значит поступать правильно? Вместо того чтобы прогонять ребенка, предложите попытаться разрешить ситуацию иначе. Например, если дочь позволила себе разговаривать с вами грубо, пусть попробует выразить свою мысль еще раз, но уже вежливо. Если она плохо обошлась с братом, предложите ей самой решить, какие три хороших дела она сделает для него до того, как пора будет ложиться спать. Благодаря такого рода повторяющемуся опыту в мозге ребенка начнут формироваться и укрепляться нейронные связи, ответственные за правильное поведение. (Этот вопрос мы также разберем подробнее в следующих главах.)

В общем, изоляция детей редко достигает цели, которую, как предполагается, преследуют родители: дать ребенку успокоиться и обдумать свое поведение. По нашему опыту, дети нередко приходят в еще более раздраженное и взвинченное состояние и окончательно утрачивают способность контролировать себя и обдумать свой проступок. Да и часто ли, по-вашему, дети тратят время наказания на самоанализ? Поверьте нам на слово: главное, о чем думает ребенок в заточении, – какие злые у него родители, раз так с ним обошлись.

Предаваясь мыслям о том, как ему не повезло родиться у таких жестоких и несправедливых мамы и папы, ребенок упускает возможность развить в себе способность к пониманию, эмпатии и решению проблем. Вынужденная скука и одиночество лишают его шанса принять активное участие в разрешении конфликта, оценке ситуации и поиске выхода из нее. Мы же хотим, чтобы у детей было право самостоятельно решать проблемы, делать верный выбор, а если эмоции все-таки вырвутся из-под контроля, получать от нас утешение и поддержку. Вы сделаете для своего ребенка очень доброе дело, просто спросив его: «Как ты думаешь, что можно сделать, чтобы все исправить и решить эту проблему?» Когда ребенок успокоится, он, скорее всего, ухватится за возможность поступить правильно, заодно научившись чему-то важному.

На что рассчитывают родители, отправляя ребенка «подумать о своем поведении»

Что происходит на самом деле…

Кроме того, наказание одиночеством далеко не всегда имеет прямую логическую связь с конкретным проступком, а ведь наличие такой связи – обязательное условие эффективного обучения. Если ребенок изорвал рулон туалетной бумаги, значит, он должен помочь навести порядок. Гонял на велосипеде без шлема – в течение двух недель не сможет просто вскочить в седло и умчаться, а должен будет пройти проверку на безопасность. Забыл биту на тренировке – значит, ему придется одалживать запасную у товарищей по команде, пока не найдется его собственная. Все это примеры родительской реакции, очевидным образом связанной с неправильным поведением. Это не месть и не репрессии. Главное тут – помочь ребенку усвоить урок и понять, что значит поступать правильно. А вот стояние в углу и тому подобные наказания чаще всего никак не связаны с проступком ребенка, поэтому и не оказывают положительного влияния на его поведение.

Даже руководствуясь благими намерениями, многие родители неправильно используют эту дисциплинарную меру. По идее, мы должны стремиться к тому, чтобы вынужденное одиночество дало ребенку возможность остыть и собраться с мыслями, и тогда, приведя в порядок мысли и чувства, он сможет с нами сотрудничать. Но чаще всего родители отсылают ребенка от себя исключительно для того, чтобы отомстить ему за какой-то проступок, а не для того, чтобы дать ему успокоиться или понять что-то важное. Возможность умиротворения и просвещения, таящаяся в вынужденном одиночестве, оказывается неиспользованной.

Но главная причина, по которой мы являемся противниками этой меры воспитания, – огромная потребность детей в общении. Плохое поведение часто бывает следствием эмоциональной перегрузки ребенка: выражение потребности или проявление сильного чувства принимают недопустимую форму, будь то агрессия, неуважение или негативизм. Ребенок может быть усталым или голодным либо по какой-то другой причине не суметь сдержаться и принять правильное решение. А может, все еще проще: вашей малышке всего три года, и ее мозг недостаточно развит, чтобы осознавать и должным образом выражать ее чувства. Поэтому вместо того, чтобы сдержать разочарование из-за того, что виноградный сок кончился, она принимается швырять в вас игрушки.

Вместо изоляции по любому поводу…

помогите ребенку научиться делать правильный выбор

В такие моменты ребенок как никогда нуждается в нашем успокаивающем и утешительном присутствии. Отосланный сидеть в одиночестве, он чувствует себя брошенным, особенно если уже утратил контроль над эмоциями. Он даже может «прочесть между строк», что вы не желаете быть с ним рядом, если он «не ведет себя хорошо». Но вы же не хотите дать ребенку понять, что он для вас что-то значит, только пока он «хороший» и удобный, а при несоблюдении этого условия он лишается вашей любви! Вас самих устроили бы такие взаимоотношения? И разве вы бы не посоветовали сыну или дочери подросткового возраста не водить дружбы с людьми, отвергающими их в наказание за ошибку?

Мы не говорим, что кратковременное лишение ребенка развлечений – это наихудшая воспитательная мера, которая обязательно нанесет ему психологическую травму, и что не бывает ситуаций, когда она могла бы пригодиться. Если пользоваться ею правильно, сохраняя проникнутый любовью контакт, – к примеру, посидеть вместе с ребенком, побеседовать и поддержать его, – такая пауза может пойти ему на пользу, помочь успокоиться и подумать. Более того, жизненно необходимо научить детей брать такую паузу и уделять какое-то время осмыслению своих поступков. Это способствует развитию исполнительных функций мозга – контролирующих и регулирующих психические процессы, – что снижает импульсивность и помогает сосредоточивать внимание. Но такого рода самоосознание требует вашей поддержки, а не полной изоляции, особенно если речь идет о маленьких детях. По мере взросления ребенок обретает способность с пользой для себя использовать погружение в себя, перенося внимание на свою внутреннюю жизнь. Именно так он осваивает свой микрокосм и учится обуздывать бушующие в душе страсти. Во время пауз, отданных размышлению, человек учится постигать самого себя и других, проявляя интуицию и эмпатию. При самопостижении задействуется процесс интеграции, помогающий менять внутреннее состояние, переходить от хаоса или закоснелости к гармонии и гибкости эмоциональных реакций. Самопостижение – понимание, эмпатия и интеграция – это основа социальной и эмоциональной зрелости. Поэтому, когда мы приглашаем детей и подростков «посидеть и подумать», имея целью развитие у них навыка рефлексии, это способствует формированию у них в мозге нейронных связей, отвечающих за соответствующие способности. Метод «Дисциплина без драм» использует такие минуты размышления для того, чтобы пресечь недопустимое поведение (первая цель) и пригласить ребенка погрузиться в свой внутренний мир с целью развития у него исполнительных функций (вторая цель).

Это то, что вы хотите донести до своего ребенка?

Для того чтобы эти цели достигались эффективнее, заранее помогите ребенку создать «зону покоя» с любимыми игрушками и книгами, куда он мог бы удаляться, почувствовав необходимость обрести внутреннее равновесие. Внутренняя саморегуляция – основа исполнительных функций. (Кстати, неплохая идея и для родителей! Полистать журнал, послушать музыку, съесть кусочек шоколада, выпить красного вина…) Это не наказание, не расплата за проступок. Это возможность по собственному выбору оказаться на островке безопасности, где все помогает обрести равновесие и успокоиться, избавиться от эмоциональной перегрузки.

Из этой книги вы узнаете, что есть и множество других способов отреагировать на плохое поведение детей – гораздо более милосердных, взаимовыгодных и эффективных, чем автоматическая реакция «с глаз долой, и пока не поумнеешь, не возвращайся!». Это относится и к физическим наказаниям, и к любым другим формам расплаты за проступок или ошибку. У порки, изоляции, лишения игрушек и удовольствий есть превосходные альтернативы. Они логично и естественно вытекают из самого поведения ребенка, развивают его мозг и укрепляют эмоциональные узы между детьми и родителями.

Каков ваш подход к дисциплине?

Основная мысль этой главы заключается в том, что родителям нужно осознанно и целенаправленно откликаться на плохое поведение детей. Вместо того чтобы реагировать эмоционально или применять одно наказание за все ошибки и проступки без учета ситуации и уровня развития ребенка, они должны действовать исходя из принципов, которые отвечают их мировоззренческой системе, и уважая личность ребенка. Метод «Дисциплина без драм» ставит своей целью не только разрешить сиюминутную проблему с поведением, но и развить у ребенка навыки и сформировать в его мозге нейронные связи, которые в долгосрочной перспективе помогут ему делать осознанный выбор и рефлекторно контролировать свои эмоции. Благодаря этому родителям все реже и реже придется прибегать к дисциплинарным мерам.

Прямо сейчас задумайтесь о том, как вы обычно реагируете на недопустимое поведение детей. Лупите их, отправляете в угол, орете? Или у вас есть другие «средства моментального реагирования»? Возможно, вы рефлекторно повторяете то же самое, что делали ваши родители, – или поступаете строго наоборот. Основной вопрос – насколько ваш подход к воспитанию является последовательным и целенаправленным? Или же вы просто автоматически реагируете, а может, механически используете старые привычные схемы?

Размышляя над своими представлениями о приучении детей к дисциплине, ответьте на следующие вопросы:

1. Есть ли у меня определенная система взглядов на дисциплину? Насколько целенаправленно и последовательно я действую, когда мне не нравится, как ведут себя мои дети?

2. Результативны ли принимаемые мною меры? Позволяет ли мой подход к воспитанию преподать ребенку ценные уроки как с точки зрения ситуативного поведения, так и с точки зрения его дальнейшего роста и развития? Замечаю ли я, что мне приходится все реже сталкиваться с проблемным поведением, или мы с ребенком снова и снова конфликтуем по одному и тому же поводу?

3. По душе ли мне то, что я делаю? Укрепляет ли мой подход к воспитанию отношения с детьми, привносит ли в них все больше радости? Имею ли я привычку анализировать воспитательные моменты и испытываю ли при этом удовлетворение своими действиями и поведением? Часто ли я раздумываю над тем, нет ли лучшего способа добиться желаемого?

4. По душе ли моим детям то, что я делаю? Воспитательные меры едва ли могут вызывать у ребенка энтузиазм, так что весь вопрос в том, понимает ли он мой подход к дисциплине и чувствует ли мою любовь. Проявляю ли я достаточно уважения, чтобы ребенок не считал себя «плохим»?

5. Нравится ли мне то, чему я учу детей своими дисциплинарными мерами? Есть ли среди этих уроков такие, которые им лучше бы не усваивать, – например, что важнее подчиниться моим требованиям, чем научиться принимать здравые решения и совершать правильные поступки? Или что власть и принуждение – лучшие средства добиться от людей желаемого? Или что я люблю их, только когда они ведут себя хорошо?

6. Насколько мой подход к дисциплине напоминает подход моих родителей? Каким образом родители добивались от меня дисциплины? Помню ли я какой-то конкретный воспитательный прием и мою реакцию на него? Возможно, я механически повторяю старые схемы? Или бунтую против них?

7. Удавалось ли мне когда-нибудь добиться от детей искреннего извинения за проступок? Дает ли мой подход к воспитанию хоть какие-то возможности для раскаяния детей, пусть и не всякий раз?

8. Позволяют ли мне мои принципы принимать на себя ответственность за свои поступки и извиняться за неверные решения? Признаю ли я перед детьми собственную неправоту? Хочу ли я показать им, что значит отвечать за свои ошибки?

Итак, что вы чувствуете, ответив на эти вопросы? Многие родители испытывают раскаяние, вину, стыд и даже ощущение безнадежности, поскольку убеждаются, что их привычные методы воспитания несостоятельны, и опасаются, что сделали далеко не все возможное ради блага детей. Но в действительности вы делали все возможное. Вы сделали бы лучше – если бы это было в ваших силах. Сейчас вы знакомитесь с новыми принципами и методами не для того, чтобы казнить себя за упущенные возможности, а чтобы постараться создать новые. Чем больше мы знаем, тем успешнее действуем. Мы, авторы этой книги, будучи специалистами, долгие годы учились многому из того, что хотели бы знать и уметь, когда наши дети еще лежали в колыбели. Мозг ребенка невероятно пластичен – его структура меняется с каждым новым опытом, – и на все новое дети откликаются потрясающе быстро и эффективно. Чем добрее вы к самим себе, тем добрее и к детям. Даже самые лучшие родители не могут исключить ситуации, когда их воспитательным мерам не хватает осознанности, действенности и уважения к детям.

Работая над последующими главами, мы ставили перед собой цель помочь вам понять, что вы хотите дать своим детям в процессе воспитания, чему научить. Ни один из нас не совершенен. Но мы можем стремиться к тому, чтобы служить детям примером, демонстрируя спокойное и контролируемое поведение в эмоционально сложных ситуациях. Мы можем задавать себе вопросы «Почему?», «Что?» и «Как?». Можем отказаться от «универсальных» дисциплинарных мер. Мы можем поставить перед собой двойную цель: формировать приемлемые внешние формы поведения ребенка и правильно направлять его внутреннее, личностное развитие. Наконец, мы можем как можно реже вести себя реактивно (подчас еще и с перехлестом) и как можно чаще давать ясный и заинтересованный отклик на потребности ребенка, какими они нам видятся, – в каждом конкретном конфликте, сколько бы их ни произошло на его долгом пути от младенчества к совершеннолетию.

Глава 2
Дисциплина с умом

В то утро ничто не предвещало неприятностей. Обе дочери позавтракали, вся семья благополучно оделась и собралась, и Лиз с Тимом оставалось только отвезти детей в школу и детский сад. Закрывая входную дверь, Лиз произнесла самую что ни на есть невинную фразу: «Нина поедет на папиной машине, а ты, Вера, забирайся в минивэн», – как вдруг разразилась гроза.

Тим с семилетней Верой замерли на дорожке к гаражу, а Лиз едва не выронила ключи, такой ужасный, душераздирающий крик раздался у нее за спиной. Четырехлетняя Нина на нижней ступеньке лестницы визжала так, что закладывало уши.

Лиз вопросительно уставилась на Тима, перевела взгляд на Веру, но оба пребывали в полнейшем недоумении. Проревев, как пароходная труба, «Неееет!», Нина перешла к морзянке, выкрикивая: «Нет-нет-нет!». Лиза присела рядом с дочкой, притянула ее к себе, и вопли наконец стихли, сменившись судорожными всхлипываниями.

– Что случилось, лапочка? – спросила Лиз, потрясенная до глубины души.

Нина снова разрыдалась и выдавила:

– Ты вчера уже возила Веру!

Лиз снова посмотрела на мужа, который подошел к ним и красноречиво пожал плечами. Лиз, у которой до сих пор еще звенело в ушах, постаралась объяснить:

– Да, милая, но это потому, что школа Веры как раз по пути к моей работе.

Нина отстранилась от мамы и взвизгнула:

– Но теперь моя очередь!

Убедившись, что с малышкой все в порядке, Лиз перевела дыхание, успев подумать, что еще дешево отделалась: добавь ее четырехлетняя дочурка еще децибелов, и в доме запросто вылетели бы стекла.

Вера, не склонная проявлять сочувствие к трагедии младшей сестры, нетерпеливо воскликнула:

– Мам, мы опоздаем!

Прежде чем рассказать, как Лиз повела себя в этой классической для многих родителей ситуации, мы познакомим вас с несколькими научными фактами об устройстве человеческого мозга. Ведь от него напрямую зависят наши решения в ситуациях, когда дети ведут себя плохо или, как в данном примере, теряют контроль над собой. Начнем мы с трех фундаментальных открытий – «трех китов», на которых стоит наш мозг. Эти бесценные знания помогут вам добиваться дисциплины с меньшими трудами и нервами, а также преподать детям важные уроки самообладания во взаимоотношениях с людьми.

Первый «кит»: мозг изменчив

Казалось бы, в этом нет никакого откровения. Однако способность мозга меняться имеет колоссальные последствия для каждого из нас, и на знание этого факта должны опираться все наши действия по отношению к детям, в том числе и приучение их к дисциплине.

Мозг ребенка можно сравнить со строящимся домом. Его нижний этаж – стволовая часть и лимбическая система – в совокупности образуют нижние отделы головного мозга, так называемый древний, или примитивный, мозг. Эти отделы располагаются у каждого из нас в черепе примерно от уровня переносицы вниз до начала шеи, причем ствол мозга хорошо развит уже на момент рождения. Низший мозг относительно примитивен, поскольку отвечает за чисто биологическое функционирование организма: сильные простые эмоции, инстинкты, в том числе инстинкт защиты потомства, и базовые функции, например дыхание, регуляция фаз сна и пищеварение. Именно этот мозг дает одно- или двухлетнему ребенку команду швырнуть в вас игрушку либо укусить, если не удалось добиться своего. Это источник нашего реактивного поведения, девиз низшего мозга: «Готовьсь! Целься! Пли!» – причем «целься» и «пли» зачастую сливаются в одно действие. Именно нижние отделы головного мозга Нины активировались, когда она узнала, что не мама отвезет ее в детский сад.

Если у вас есть дети, вы прекрасно знаете, что древний мозг, отвечающий за базовые простейшие функции, активен и отлично развит даже у новорожденного ребенка. А вот высший мозг, отвечающий за более сложное мышление, на момент рождения сильно недоразвит и начинает расти и развиваться в младенчестве и детстве. Эти эволюционно молодые отделы мозга представляют собой кору больших полушарий – самый верхний слой мозга, начинающийся непосредственно за лобной костью и заполняющий верхнюю часть черепа вплоть до затылка. Он словно купол накрывает нижний этаж, наш древний мозг. Возможны также аналогии с деревом, имеющим ствол, покрытый корой. В отличие от примитивного низшего мозга, нагруженного рудиментарными функциями, кора отвечает за широчайший спектр процессов высшей нервной деятельности: мышление, сложные переживания и социальные навыки, – что позволяет нам жить гармоничной полноценной жизнью и поддерживать здоровые взаимоотношения с окружающими.

Благодаря высшему мозгу мы можем:

• осмысленно принимать решения и планировать;

• контролировать свое тело и эмоции;

• понимать себя и других;

• демонстрировать психологическую гибкость и адаптивность;

• проявлять эмпатию;

• регулировать свое поведение, руководствуясь моральными принципами.

Именно эти качества мы стремимся укрепить в наших детях, а для этого необходим хорошо развитый высший мозг.

Однако для того чтобы высшие отделы головного мозга достигли полного развития, требуется время – и немалое. Не хочется вас огорчать – особенно если именно сегодня ваш 12-летний разгильдяй в третий раз за неделю забыл дома тетради, – но высший мозг человека полностью формируется лишь годам к 25. Это, конечно, не значит, что в более раннем возрасте мы не способны к высшим формам нервной деятельности. Просто нужно знать, что мозг ребенка развивается, а мозг молодого человека проходит перестройку, меняя базовые структуры коры, сформировавшиеся в первые 10–12 лет жизни. Дэн подробно рассказывает об этих процессах в своей книге «Мозговой штурм» (Brainstorm), посвященной юношескому периоду и адресованной молодежи. Зная, как устроен и развивается мозг, вы поможете своим детям, маленьким и постарше, изменить подход к учебе и поведению. Зная, как работает мозг, можно сознательно управлять им в таких сферах, как сосредоточение внимания, мышление, чувства, общение, обеспечивая его полноценное и здоровое развитие на протяжении всей жизни.

В целом же нужно понять, что, как бы мы ни хотели, чтобы дети всегда вели себя зрело и сознательно, демонстрируя безотказное логическое мышление, уравновешенность и незыблемые моральные принципы, – они попросту не способны на это в силу возраста. Во всяком случае, не всегда способны. Утешая пятилетнюю младшенькую, которой чуть не угодила в глаз резиновая пулька из игрушечного пистолета, мы вопрошаем незадачливого девятилетнего стрелка: «О чем ты только думал?»

И что же он отвечает? «Не знаю» или «Ни о чем». И, скорее всего, это чистая правда. Высшие отделы его мозга не участвовали в выборе в качестве мишени глаза младшей сестры. Точно так же, как ее высший мозг молчал вчера, когда она устроила скандал на дне рождения двоюродной сестры, требуя, чтобы празднование перенесли со двора в дом, потому что у нее на коленке ссадина, и она не хочет, чтобы туда попал песок. Вывод прост: каким бы смекалистым, отзывчивым или благоразумным ни был ребенок, несправедливо требовать от него, чтобы он всегда вел себя безупречно или безошибочно отличал хорошее от плохого. Это даже взрослым не под силу!

Понять, как происходит постепенное развитие отделов коры головного мозга можно на примере одной его области – правого височно-теменного стыка.

Особая роль этой зоны заключается в том, что благодаря ей мы можем понять, что творится в голове другого человека. Когда мы рассматриваем ситуацию или проблему с точки зрения другого, правый височно-теменной стык активизируется и взаимодействует с зонами префронтальной коры, расположенными сразу за лобной костью, фактически наделяя нас даром эмпатии. Вместе эти области мозга позволяют нам как бы заглянуть в мысли другого человека, да и в свои собственные. Чтобы развить такую способность постижения и самопостижения у детей, нужно побуждать их проявлять понимание, эмпатию и этический подход. Огромное влияние способности к эмпатии на нашу духовную и социальную жизнь очевидно. Она помогает нам снисходительно отнестись к неудачным действиям ближнего, если им двигали добрые намерения, дать кредит доверия человеку, в благородных мотивах которого мы уверены.

У ребенка еще только оформляются и совершенствуются зоны высшего мозга, в том числе правый височно-теменной стык и лобные доли коры. Соответственно, во многих случаях он не способен воспринять чужие мотивы и намерения в конфликтной ситуации. Его нравственные суждения неизбежно упрощены – вот черное, вот белое, – причем особой отчетливостью и конкретностью отличается все, что связано с представлениями о справедливости. Скажем, Нину нисколько не занимает контекст конфликтной ситуации – то, что Верина школа находится по дороге на мамину работу. Это факт, он апеллирует к логике и для нее ничего не значит. Все, что ее волнует, – сестра уже ездила с мамой вчера, а значит, будет справедливо, если сегодня с ней поедет она, Нина. Чтобы увидеть ситуацию глазами дочери, Лизе нужно было вспомнить, что Нина воспринимает происходящее далеко еще не развитым высшим мозгом, не всегда способным учесть объективные обстоятельства.

В следующих главах мы объясним, что взрослые, задействуя определенные отделы собственного мозга для понимания причин детского поведения, тем самым показывают детям, как это делается. Приобретаемая способность к постижению и самопостижению составляет фундамент эмпатии и понимания, нравственности и сострадания. Это основа социального и эмоционального интеллекта, и мы можем продемонстрировать детям, как он работает, направляя в нужную сторону развитие их изменчивого мозга.

В общем, родитель в любой ситуации – в особенности когда дело касается дисциплины – должен приложить максимум усилий, чтобы понять точку зрения ребенка, учесть его уровень развития и реальные возможности. Таким образом мы задействуем собственную способность к постижению, пытаясь узнать, что творилось в голове ребенка, когда он совершал какой-то поступок. Нужно также помнить, что объективные возможности конкретного ребенка зависят от обстоятельств и он может вести себя иначе, если устал, голоден или испытывает эмоциональную перегрузку. Осознав, что головной мозг изменчив и у ребенка любого возраста он еще только формируется, вы сможете по-настоящему слышать своих детей, проявлять больше понимания и сочувствия и гораздо лучше понимать, почему они срываются и не могут с собой совладать. Несправедливо требовать от детей решений, которые невозможно принять без полностью развитого, безупречно функционирующего мозга, а также взрослого взгляда на происходящее.

Вспомните краткий список задач высшего мозга. Это похоже на реалистичное описание качеств какого бы то ни было ребенка? Понятно, что мы хотели бы, чтобы наши дети проявляли эти качества всегда и во всех обстоятельствах. Какой родитель не был бы рад иметь ребенка, планирующего свои действия и принимающего взвешенные решения, контролирующего свои эмоции и тело, способного к гибкости, эмпатии и самоанализу и руководствующегося во всех своих действиях высокоразвитым нравственным чувством? Но это невозможно. Во всяком случае, возможно не всегда, а с учетом возраста и индивидуальности ребенка – пожалуй, лишь изредка.

Может ли это служить оправданием плохого поведения? Должны ли мы сделать вывод, что на дурные поступки лучше просто не обращать внимание? Ни в коем случае! В действительности тот факт, что мозг ребенка развивается, – это еще одна причина установить четкие границы дозволенного и объяснить, что такое хорошо и что такое плохо. Поскольку высший мозг, устанавливающий внутренние поведенческие ограничения, функционирует у ребенка далеко не безупречно, необходимы внешние ограничения. И не приходится сомневаться в том, кто должен их устанавливать: разумеется, родители и другие взрослые, заботящиеся о ребенке, – они должны донести до него, как нужно себя вести и какого поведения от него ожидают. Мы должны способствовать развитию высшего мозга ребенка – и всех навыков, за которые он отвечает, – порой выступая в качестве своего рода внешнего высшего мозга, совместно с ребенком совершенствуя его поведение и принимая решения, которые он пока не способен принять самостоятельно.

Вскоре мы поговорим об этом подробнее и предложим практические рекомендации по претворению этой идеи в жизнь. А пока просто запомните: мозг ребенка меняется и развивается, поэтому мы должны соответствующим образом корректировать свои ожидания и помнить, что эмоциональные и поведенческие проблемы естественны. Безусловно, это не отменяет необходимости учить ребенка вести себя как должно и требовать от него такого поведения. Но при этом никогда нельзя забывать об изменчивости и потребностях формирующегося детского мозга. Осознав и приняв этот базовый факт, мы сможем гораздо более разумно и чутко, уважая личность ребенка и укрепляя взаимоотношения с ним, откликаться на любую проблему, требующую решения.

1.Сигел Д., Брайсон Т. Воспитание с умом. 12 революционных стратегий всестороннего развития мозга вашего ребенка. – М.: Эксмо, 2014.

Bepul matn qismi tugad.