Kitobni o'qish: «Навигатор»

Глава 1

Артём припарковал «канарейку», как он ласково называл свою жёлтую «Приору» с шашечками на дверях. Заглушил, откинулся на сидении, закрыв глаза, глубоко вздохнул и замер. День выдался тяжёлый.

Даже не так – очень тяжёлый.

Сначала истеричная особа с мелкой мерзкой собачкой, которая не переставая тявкала всю дорогу, а под конец сделала лужу прямо на заднем сидении. Хотя, если подумать, тявкали обе.

«Молодой человек, ну вы же не туда едете! Зачем нам в пробку, лишних денег вы всё равно от меня не получите, у меня тариф «фикс». Давайте тут направо и потом налево. Ой, а откуда тут кирпич? А, ладно, поехали, нет же никого!»

Хотелось взять её мелкую шавку и затолкать этой истеричке в глотку так глубоко, как это только возможно.

Но мы же цивилизованные люди.

После тщательной чистки салона (вручную, на мойке заломили полторы тысячи за химчистку) села милая молодая пара. Красивые, нарядные. Ехали в ресторан. И сначала всё даже было хорошо, о чём-то тихо смеялись, рассматривали в телефоне фотографии. А потом ему кто-то написал.

«Лёша? Откуда у этой шалавы твой телефон? Какого хрена она тебе пишет? С каких пор ты у неё «масик»? Ты что, скотина, вконец оборзел?»

Потом тоже началась истерика, много мата. После чего она попыталась выпихнуть «масика» из машины на ходу.

Артём остановился, вытащил их обоих. Сел и уехал, закрыв заказ себе в минус. Через полчаса прилетела жалоба. Пришлось долго и неприятно разбираться с куратором из поддержки. Молоденькая по голосу девочка, но явно считавшая себя стоящей выше какого-то водилы в пищевой цепочке. Нервы были на пределе. Он встал в первом попавшемся дворе и перекусил бутербродами из дома. Перевёл дух, написал СМС маме. Говорить не хотелось. Потом взял несколько заказов подряд, слава богу, спокойных. Но расслабился он рано. Выезжая на Садовое, зацепил левым крылом двухсотый «крузер». Хорошо ещё, что один был.

И опять ругань, нервы, потраченное время.

Сейчас, глубоко за полночь, он сидел в машине, отрешённо ни о чём не думал. Просто освобождал голову от прошедшего дня.

«И это пройдёт».

Жаль, он не царь Соломон, было бы гораздо проще так думать.

Сначала почему-то было легче.

Артём приехал в Москву на заработки два года назад. В Сарове работы не было от слова совсем, а жить на мамину пенсию не хотелось. Рекрутеры предлагали приличное жильё и работу на выбор, с возможностью карьеры. Как водится, слегка приукрасили. Поселили в хостеле, правда, достаточно чистом и посадили за баранку. Спустя полгода он, в отличие от многих своих соратников, неплохо успел изучить Москву. Навидался, конечно, всякого, но и обзавёлся парой хороших знакомств. Съехал из хостела сначала в комнату, а ещё через полгода снял свою отдельную однушку.

Да, в хрущёвке, да, почти у МКАДа, но зато один.

Ему одобрили первый в его жизни кредит. Он выкупил свою «канарейку», став почти полноправным хозяином машины. Многие мальчишки мечтали сбежать из родного Сарова и поехать покорять столицу. Многие возвращались, почти все. Побитые, с опущенными плечами и потухшими глазами. Город пережевал их и выплюнул, как недоеденную конфету на обочину. Но только не его. Детскую кличку Тёма-баран он получил именно за невероятное упрямство.

Сейчас, в двадцать восемь лет, Тёма-баран обзавёлся жильём, машиной, работой. Даже умудрялся откладывать немного, посылая маме деньги в Саров. Конечно, о покорении этого безумного города речи пока не шло, но лиха беда начало. Главное удержаться, зацепиться и грызть монолитный гранит столицы. Рано или поздно ему обязательно повезёт. Лучше, само собой, раньше, но он готов был потерпеть. Иногда накатывало, как сегодня, когда всё шло через одно место. И где-то на загривке сознания мелкий бес шептал своё, уговаривая отступить, вернуться в родные пенаты, под тёплое мамино крыло. Ведь там тоже можно водить такси, не так прибыльно, зато дома.

«И это пройдёт».

Артём посидел ещё с минуту, затем рывком распрямился в кресле, вышел из машины. Обошёл, ещё раз в голове прикинул сумму ремонта, и пошёл к подъезду. Он поднялся пешком к себе на пятый этаж и в тусклом свете сиротливой лампочки увидел стоящую возле двери коробку. «Опять соседи мусор пристроили», – мелькнула было мысль, но коробка была не похожа на обычный рваный картонный кубик, который иногда появлялся у его дверей. Тёмно-синего лакового цвета, размером с маленький настольный телевизор, коробка была на совесть заклеена скотчем. Наверху белел квадратик квитанции о доставке. Артём подхватил посылку под мышку и отпер дверь.

Квартирка была не ахти какая. Маленькая прихожая с коридорчиком, уходящим направо, где ютилась кухня. Там же рядом туалет с ванной, слава богу, раздельные. Слева небольшая спальня. И всё. Сделанный лет десять назад косметический ремонт уже заметно сдавал позиции. 40 метров одинокого счастья. Но большего он пока позволить себе не мог.

Поставил находку на столик в прихожей, разулся, критично оглядел себя в зеркало, висящее напротив входной двери. Немного набрал лишнего веса: хорошо, что при его приличном росте это не слишком бросалось в глаза. Двухдневная небритость – тоже поправимо. А вот на лице читалась смертельная усталость. Вкупе со щетиной результат был, прямо скажем, так себе. Нужно хорошенько отоспаться. С таким видом ни один приличный клиент к нему в машину не сядет. Бросил взгляд на коробку, задумался на секунду. Нет. Завтра, всё завтра. И хлопоты по ремонту крыла, и эта странная посылка. Завтра.

Он прошёл на кухню, не включая света, достал из холодильника пакет персикового сока и сделал большой глоток. Постоял, ощущая, как тягучая холодная жидкость разливается внутри, успокаивая разогретый стрессом организм. Ещё глоток, и пустой пакет отправился в ведро под раковину. Вот и поужинал. По-прежнему не включая света, умылся, на душ сил не было. В спальне покидал всю одежду на пол и рухнул на подушку. В объятия той самой бездны, что смотрит на тебя в ответ.

Летнее солнце нещадно било в глаза, рождая ярко-оранжевые узоры под закрытыми веками. Артём заворочался, закрывая голову рукой, но сон уже уходил. Он потянулся, нащупал у прикроватного изголовья телефон. Прикрывшись от яркого солнца козырьком ладони, включил экран телефона и посмотрел на часы. Электронный циферблат показал половину первого дня. Снизу болтались оповещения о пропущенных звонках, да пара рекламных СМС.

Он широко зевнул, откинул аппарат в сторону, ещё раз потянулся. Затёкшее во сне тело очень нехотя отзывалось на попытки хозяина его разбудить. Всё ещё сонный, опустил ноги на прохладный пол. Сел на кровати и, тряхнув головой, взлохматил густой ёжик русых волос, сгоняя мутное марево. Подобрал раскиданные ночью по полу вещи, пошёл в ванную. По дороге зашёл на кухню, повесил джинсы на стул и включил чайник.

Вчерашнее бельё с рубашкой перекочевали в стиральную машину.

Ещё с детства он обожал горячий душ, такой, чтобы прям кипяток и нещадно красная кожа после, исходящая горячим паром. Но самый любимый момент был в первые секунды, когда вода, поднимаясь по стальной змейке, оставалась ещё холодной. Лейка обдавала его сотней маленьких ледяных игл, сменявшихся через мгновение блаженными горячими струями. Его личная версия Шарко.

Смыв последние остатки сна в сливное отверстие ванны, Артём выключил воду, наспех обтёрся полотенцем и, оставив его на плечах, вернулся на кухню, насвистывая что-то весёлое под нос. Заварил растворимый кофе, достал из верхнего шкафчика пакетик и высыпал в плошку порцию каши быстрого приготовления.

Быстрокаша.

В очередной раз улыбнулся про себя придуманному слову, сел за стол, хлебнул обжигающий кофе. Включив висящий на стене небольшой плоский телевизор, Артём наткнулся на «Друзей». Трепетно любимый им сериал ещё со школы. Одного взгляда хватило, чтобы определить сезон и номер серии. Ещё бы, забыть, как Чендлер первый раз переспал с Моникой на свадьбе Росса…

Он сделал погромче и принялся за завтрак.

Посылка же! Чуть не забыл о странной синей коробке, оставленной кем-то под дверью!

– От ты лабух, – проговорил вслух, отправившись в коридор.

Она так и стояла там, где вчера ночью он её оставил, – делила маленький столик у входной двери с ключами, счетами за квартиру и какими-то рекламными проспектами. Артём постоял немного, разглядывая коробку.

На белом конвертике сверху значился его адрес, этаж, номер квартиры и его ФИО. Кто отправил? Откуда? Мама бы предупредила заранее. Может быть, Лидия Николаевна?

Знакомство с хозяйкой квартиры было одним из тех, что Артём считал полезной удачей. Лидия Николаевна, миловидная дама, заказала такси в аэропорт, а он этот заказ принял. Помог положить чемодан в багажник, предупредительно открыл заднюю пассажирскую дверь. По дороге они как-то разговорились. Хотя вообще-то она не привыкла болтать с незнакомцами.

«Но вы, Артёмочка, почему-то располагаете своей интеллигентностью».

Она летела к дочке в Испанию, где та уже несколько лет жила со своим мужем.

Сама Лидия Николаевна жила во Владимире, изредка наведываясь в Москву, чтобы проветрить и прибрать пустующую дочкину квартиру.

«Знаете, Артём, не люблю столичную суету. Устала я от этого. Может быть, скоро насовсем к дочке переберусь, там тоже хорошо, спокойно. Море опять же рядом, а какой климат!»

Женщина ужаснулась, когда узнала, что «Артёмочка» живёт вчетвером в двухкомнатной квартире, и…

«Конечно, это совсем не в моих правилах, но… вы и правда располагаете к себе, позвоните мне через пару недель, я как раз должна буду вернуться».

Артём позвонил, они снова встретились и обо всём договорились.

Так он стал жить в пустующей дочкиной квартире по вполне приемлемой для него цене, без всяких неподъёмных залогов и «месяцев вперёд».

«Делай добро и бросай его в воду».

Он сходил в спальню за мобильником, вернулся на кухню, захватив по дороге коробку. Пустая плошка из-под каши перекочевала в раковину, а её место заняла посылка.

Пропущенные вызовы были от мамы и с неизвестного номера. Маме, конечно, позвонит чуть позже, а перезванивать незнакомцу почему-то не хотелось. Шевельнулась мысль: «А вдруг это как раз насчёт посылки? Окажется вдруг, что принесли по ошибке. Или почта что-то напутала с квитанциями. Как в старом анекдоте: «Здравствуйте, это Толик. Мне ничего не приносили?»

От этой мысли стало немного не по себе. Артём внезапно понял, что не хочет никому отдавать неведомый подарок. Даже если там внутри обычная пара трусов.

Странное и неприятное чувство протеста.

Он почти с любовью оглядел глянцевую синюю поверхность, вздохнул, набрал номер домохозяйки.

Мы же цивилизованные люди».

– Алло, Лидия Николаевна, добрый день! Не отвлекаю вас?

– Артёмушка! Здравствуй, дорогой! Нет конечно, как у тебя дела?

– Всё хорошо, спасибо. Тут, знаете, такое дело… – он замялся, замолчал, сам недоумевая от своего поведения.

– Что-то случилось? У тебя точно всё в порядке? – в голосе пожилой женщины была слышна неподдельная тревога.

– Да, да, всё отлично, Лидия Николаевна, не переживайте, – ему стало немного стыдно за весь этот цирк. – Тут посылку принесли, адрес указан ваш и я как получатель. Мама вряд ли, вот я подумал, может быть, вы из Владимира какие-то вещи решили сюда переслать.

В трубке повисла тишина. Он не заметил, как по-детски скрестил пальцы на свободной руке.

– Нет, нет. Я ничего не отправляла. А ты уже открыл её? Что там?

Артём облегчённо вздохнул про себя.

Аккуратно увёл разговор в сторону, затем вежливо закруглил беседу, попрощался и повесил трубку.

И остался наедине с синей коробкой.

Он не мог объяснить себе, почему вдруг стал испытывать столько странных и непонятных эмоций вокруг обычной посылки, доставленной ему, возможно, по ошибке. Он даже не знал, что там, но какая-то лихорадочная жадность заставила сердце биться быстрее при мысли, что вещь придётся вернуть.

Бред.

Глотнув ещё кофе, достал из кухонного ящика ножницы. Сел на стул и приступил к вскрытию.

Внутри оказалась коробочка поменьше, обложенная пенопластом с резаной бумажной мишурой. Артём достал её, повертел в руках. Заламинированный в плёнку коричневый прямоугольник со скупой надписью: «Навигатор». Разорвал плёнку, открыл упаковку, и на ладонь ему упало чёрное пластиковое устройство с огромным матовым экраном посередине. Размером гораздо больше, чем его телефон, оно было при этом неожиданно лёгким. Сбоку небольшая кнопка, очевидно, включения, и всё. Не было даже отверстия для зарядки.

Он заглянул внутрь коробочки в поисках хотя бы намёка на инструкцию, но больше ничего там не увидел.

Немного озадаченный, Артём нажал на боковую кнопку.

Матовый экран из чёрного стал тёмно-серым, затем светлее, по центру появилась надпись: «Введите идентификационные данные пользователя».

Буквы погасли, их место сменила пустая строчка, а снизу вылезла виртуальная клавиатура. Он посидел, секунду размышляя, пожав плечами, вбил своё имя.

«Введите дату и время в числовом формате».

Артём шлёпнул пальцем по экрану телефона, проверяя время, ввёл нужные цифры.

«04.06.2010»

«13:15»

«Предварительная настройка завершена. Спасибо».

Экран потух на мгновение, а потом озарился светло-голубой заставкой с зелёной буквой Н на фоне.

– Добро пожаловать, Артём, – проговорила коробочка внезапно громким, чётким женским голосом с небольшим металлическим отливом.

От неожиданности отпрянул назад, качнулся на стуле и еле удержался от падения, схватившись за стол.

– Ха! – громко выдохнул секунду спустя. – А ты с сюрпризом. Фух.

Он снова придвинулся к столу.

На экране горела вполне привычная карта города со стрелкой, указывающей его местоположение, слева – кнопки масштаба, и внизу горизонтально располагались плашки меню. Значок лупы, скорее всего, предполагающий поиск адреса, звёздочка, маленькая шестерёнка. Он кликнул по звёздочке и попал в пустое меню избранного с кнопкой «Добавить адрес». Тут всё понятно. Вернулся на экран с картой, кликнул на шестерёнку. Навигатор задумался, после вывел на экран два десятка пунктов различных настроек. С виду всё вполне стандартно: настройки уведомлений, даты, времени, выбор маршрута, статистика поездок и прочая дребедень. Артём ткнул в плашку уведомления. Новое меню гласило:

«Уведомления о ДТП»

«Уведомления о камерах и радарах»

«Уведомления о пробках»

Напротив каждого пункта горели зелёные лампочки, обозначая их активность. Всё достаточно просто, если не сказать скупо.

Однако небольшая странность была. Около уведомлений о ДТП болталось маленькое ниспадающее меню со значениями:

«10 мин. 80 %»

«20 мин. 85 %»

«45 мин. 90 %»

«60 мин. 95 %»

Артём озадаченно хмыкнул, оставил «10 мин. 80 %» и вернулся в основное меню. Отыскал громкость, убрал наполовину. Не хватало ещё за рулём так шарахнуться.

Сохранив все настройки, вернулся на главный экран. В принципе всё. Обычный гаджет, а суеты в голове развёл… Было бы из-за чего. А между тем время было уже начало третьего. Дела сами себя не сделают.

Он созвонился с приятелем из так называемого гаражного сервиса. Договорился заскочить через час, оценить масштаб трагедии по мятому крылу. Затем вернулся в ванную, соскоблил зачатки щетины и отправил всё ещё висящее на шее полотенце к остальному белью в стиральную машинку.

Постоял немного перед шкафом в спальне, выбрал светло-синее поло. Оно хорошо шло в тон джинсам, да и жарковато сегодня для рубашки, пусть даже с коротким рукавом.

Сгрёб в охапку навигатор, ключи, документы с кошельком и вышел в свой новый день.

Это был первый день его новой жизни. Но он пока об этом не знал.

Глава 2

Сергея Семёновича нельзя было назвать любопытным, а сам он и подавно так не считал. Но всё, что выбивалось из привычного, логичного течения событий, вызывало в нём зудящее недовольство. Взять вот хотя бы его нового соседа: живёт без году неделя, а уже посылки ему приходят, да ещё и на дом. Намедни вечером Сергей Семёнович битых пять минут простоял над загадочной синей коробкой, борясь с искушением отнести её к себе.

«А я, знаете ли, вижу – посылка. Думал, мне, старику, оставили, адрес-то и не разглядел впотьмах».

Да и вообще, нормальные люди за посылками на почту ходят. Но не взял, остерёгся, мало ли что там. Отвечай потом перед участковым, откуда у почтенного пенсионера… что?.. Наркотики, например. Знал он этих лимитчиков приезжих, беды только и жди.

Сергею Семёновичу шёл уже девятый десяток, и половину своих лет он прожил в этом доме. По сути, пенсионер был самым старым и почтенным жильцом. Старик многое мог бы рассказать своему молодому соседу о его квартирке, точнее, о её хозяевах. Тогда ещё молодой и статный, он частенько захаживал к соседке, покамест муженёк был по командировкам. Славное было время. Да-а-а.

И родила-то она бог весть знает… будем надеяться, что от мужа.

Сергей Семёнович едко, по-старчески, хихикнул своим мыслям. Потянулся в карман тёмно-синего «пинжака» за папиросами. Июньское солнце непривычно для начала лета пригревало, и ему становилось жарко. Встал с лавочки, на которой сидел, предаваясь размышлениям последний час, потянулся и, неспешно достав из другого кармана коробок спичек, прикурил. Огарок спички Сергей Семёнович аккуратно убрал обратно в коробок.

Дверь подъезда протестующе заскрипела. Залихватски перескочив три ступеньки у крыльца, его сосед приземлился аккурат возле курящего пенсионера.

– Сергей Семёныч, добрый день! Курить – здоровью вредить!

Старик приветственно махнул Артёму рукой:

– А ты не волнуйся. У меня здоровья на трёх, как ты, хватит! А тебе бы не хватало для памяти чего-нибудь попить, молодой-горячий.

– Вы о чём, Сергей Семёныч?

– Сам посмотри, окно в машине твоей нараспашку, за версту видно. У нас тут хулиганья хватает, – ответил пенсионер, кивнув в сторону припаркованного у подъезда жёлтого такси.

Артём пригляделся, увидел опущенное до половины стекло с водительской стороны. Хлопнул себя с досады по лбу и повернулся к пенсионеру.

– День был трудный, устал сильно, крыло ещё помял… сидел вечером, воздухом дышал. Задышался, видать. Старею, Сергей Семёныч, что делать. Слава богу, пронесло!

Он улыбнулся соседу и пошёл к машине.

– Клоун малахольный, – тихо проворчал Сергей Семёнович вслед молодому человеку. – Доживи до моих лет, да шути потом.

Дорогу в сервис на Черкизовской Артём знал наизусть, однако очень уж хотелось проверить навигатор.

Вбил знакомый адрес в строку поиска. Устройство задумалось, через секунду выдало кривую зелёно-жёлтую полоску маршрута с указанием времени в дороге – 45 минут. Артём закрепил на лобовом стекле чёрный пластиковый держатель с присоской, вставил в него навигатор, махнул на прощание старику соседу и отчалил. Попетляв дворами, он выскочил на Ярославку. Навигатор издал негромкую трель, нарисовав впереди две аварии, с предложением перестроиться на дублёр. Но съезжать к светофорам не хотелось, да и аварии, наверное, случились только недавно, зелёная полоска в навигаторе ещё не успела пожелтеть. Так что шанс проскочить до общей толкучки был. Вообще Артёма всегда раздражало желание окружающих посмотреть на чужую беду. По его мнению, именно из-за этого и накапливались чудовищные пробки на безмерно перегруженных дорогах столицы. Как же не притормозить поглазеть, кто там куда стукнулся? Что может быть интересней? А то ещё и позлорадствовать.

Тем временем значок аварии приближался. Артём начал всматриваться, чтобы успеть перестроиться. Но дальше всё было чисто, ровный поток машин шёл прямо, никуда не сворачивая.

«Заняться вам нечем, что ли, кроме как баловаться и аварии расставлять», – обратился он вслух к неведомым хулиганам, как вдруг впереди у машины из соседнего ряда с громким хлопком лопнуло правое переднее колесо и её на полной скорости понесло через все полосы в бетонное ограждение. Артём резко, до упора, вдавил педаль тормоза, пропуская перед собой брызгающий искрами кусок металла и молясь, чтобы едущий сзади держал дистанцию и не въехал ему сейчас прямиком в багажник. Он полностью остановился, услышал сзади протестующий визг тормозов, рефлекторно чуть втянул голову в плечи, ожидая удара. Две аварии за два дня. Просто великолепно. Слава богу, удара не последовало. Артём начал медленно перестраиваться в крайний правый ряд, включил поворотник. Нужно проверить бедолагу.

Ведь мы же цивилизованные люди.

Припарковавшись у ограждения, чуть объехав торчащую из бетона машину, он включил аварийку, заглушил мотор. Взгляд упал на навигатор. Артём обратил внимание на странную деталь. Иконка аварии, горевшая раньше красным, теперь была ярко-зелёного цвета. Второй значок и вовсе исчез. Повинуясь неясному порыву, наклонился, щёлкнул по мерцающей точке.

Завершено.

Mitsubishi Lancer VII X548TH99.

Цвет: серебристый.

Коголев Константин Алексеевич.

Травм нет.

Он оторопело смотрел ещё несколько секунд на экран навигатора. Затем оглянулся назад. С переднего сидения серебристого автомобиля пытался выбраться водитель. Морда машины была сплющена почти наполовину, и сразу угадать модель и марку он не смог.

Но на литых дисках ясно виднелись характерные шильдики Mitsubishi.

Артём повернулся обратно, ещё раз перечитал информационную строчку. Какое-то логическое объяснение этому должно быть. Просто обязано. Он никогда особо не верил во всякие теории заговора и «больших братьев». Ладно, с этим можно разобраться позже. Выключив навигатор, Артём вылез из машины.

Водитель серого «мицубиси» стоял, прислонившись к изуродованной машине, держась за голову. Его ярко-красная ветровка смотрелась аляповато на фоне старой серенькой иномарки. Он оказался на вид чуть старше Артёма, пониже ростом, с абсолютно лысой головой. А матерился так затейно и от души, что тому было даже как-то неловко перебивать его своим глупым вопросом о самочувствии.

– Вы как? В порядке?

– А сам-то как, бл… – но водитель осёкся, понимая, что сейчас его понесёт совсем не туда, и в качестве моментального примирения протянул Артёму руку.

– Константин, не хотел грубить.

«Уже знаю», – чуть было не ляпнул Артём, но вовремя прикусил язык.

– Артём. Дерьмо случается, – ответил он, пожимая протянутую ладонь.

Секунду они простояли так, держась за руки, а после оба одновременно начали хохотать. Костя согнулся в три погибели и ржал, как ненормальный, затем закашлялся от смеха, вовсе сел на тёплый асфальт, утирая слёзы. Часто ли можно увидеть истерично смеющихся людей, стоящих возле разбитой машины? Вряд ли. Окружающие думали примерно так же, создавая уже привычную московскую пробку и закрашивая красным маршруты чужих навигаторов.

Ещё отдуваясь от смеха, Костя встал с дороги, отряхнул джинсы, критично оглядев свой бывший транспорт. Половина морды валялась на дороге, раскидав повсюду свои пластиковые останки. Из-под мотора натекла уже приличная лужа чего-то чёрного, а уцелевшее левое колесо сиротливо пряталось где-то в глубине крыла. Обернулся и увидел такси Артёма.

– Старик, выручай. Край как надо на Сухаревской быть через час максимум. А лучше быстрее. Штуку плачу.

Артём удивлённо посмотрел на нового знакомого, затем – ему за плечо, на разбитую машину.

– А как же?..

– Да похрен, – перебил его Костя, – потом вернусь и заберу этот хлам. Погнали, а? Реально очень надо.

Артём прикинул свои планы. Сервис можно и перенести, а тысяча рублей на дороге не валяется, так что он утвердительно кивнул новому знакомому.

– Отлично! – чересчур эмоционально обрадовался его внезапный пассажир. – Я зацеплю сумку, и погнали.

Константин вынул ключи из замка зажигания, открыл не сразу поддавшийся багажник, извлёк оттуда небольшую спортивную сумку.

– Треугольник, может, поставишь? – спросил Артём и сам удивился своему внезапному «ты».

Но Костя этого даже не заметил.

– А смысл? Снесут через полчаса, – махнул рукой он в проезжающий поток.

В принципе он был прав, поэтому Артём лишь пожал плечами. По просьбе своего нового пассажира открыл багажник, и тот закинул туда свою сумку.

– Куда именно на Сухаревской?

– Да прям у метро можешь скинуть, мне не принципиально.

Артём выставил на навигаторе: «Метро Сухаревская». Тот снова задумался на мгновение, выдал прямую, как стрела, зелёную линию, лишь в конце окрашенную ярко-красным.

– Тут же по прямой, на фига тебе навигатор? – удивился Константин.

– Ну мало ли, пробки там или авария по дороге…

– Логика есть, – усмехнулся Костя.

Артём выключил аварийку, медленно встраиваясь в поток.

– А не каждый бы остановился, – начал беседу Костя. – Спасибо тебе, мужик, ты правда очень меня выручаешь.

– Вы, москвичи, вообще злые, – ответил Артём, – откуда в вас это? Живёте вроде не так уж и плохо.

– Большой город – это как джунгли, старик. Не ты, так тебя. А сам откуда?

– Из Сарова, это под Нижним.

Он обогнал плетущийся троллейбус, снова нырнул обратно в ряд. Навигатор пока молчал.

– Я был в Нижнем, – продолжил разговор Костя. – Неплохой город, красивый. А чего уехал? Работа?

– Работа, – кивнул Артём. – Что у нас, что в Нижнем толком нет ничего.

– Странно, – удивился его пассажир. – Вроде, говорят, поднимают регионы, финансирование там, производство…

– Да как тебе сказать… Поднимают, да. Но деньги всё равно все в Москве.

– Покорять приехал? – усмехнулся Константин.

– Тип того.

Они проехали Крестовский мост. Внизу, на пятачке у Рижского вокзала, дежурил отряд ДПС. Один из полицейских увидел их такси и махнул жезлом, паркуйся, мол. Константин немного напрягся, но Артём этого не заметил. Съехал на треугольную разметку, остановился и открыл окно в ожидании неторопливо подходящего полицейского. Тот, в свою очередь, оглядел номера машины, обратил внимание на мятое крыло. Облокотившись о крышу такси, заглянул в салон.

– Куда едем?

Артём равнодушно посмотрел снизу вверх на полицейского:

– А тебе не похер?

Костино лицо вытянулось, и он в изумлении уставился на своего водителя. Полицейский невозмутимо оглядел Костю, салон такси, а затем так же спокойно продолжил:

– Всё-таки, Тёмка, ты инфернальное говно. Обещал ведь заехать на выходных, а даже не позвонил. Вот как тебе верить?

– Ёлки-палки, забыл! – Артём хлопнул ладонью себя по лбу, пропищав дальше детским фальцетом: – Дя-я-яденька милиционер, прости-и-ите меня, я не специа-а-ально-о-о!

Он высунул руку в окно:

– Мир?

Полицейский рассмеялся, пожал протянутую руку.

– Хрен с тобой, живи, тефтелька! Где крыло помял?

– Да-а-а, – Артём отмахнулся, – сам виноват, отвлёкся. Заскочу к Вадиму, посмотрим, чё скажет.

– Давай, – кивнул полицейский. – Работаешь сегодня?

– Нет, выходной, устал как собака вчера, – ответил Артём. – Сейчас приятеля докину до Сухаря и поеду с тачкой разбираться. А ты на сутках?

– Сдёрнули на усиление, план-перехват и всё такое. Вот стоим, – он усмехнулся, – перехватываем. В субботу шашлык планируем, ты как?

– Да когда я от мяса-то отказывался, тем более если на халяву!

– Ладно, езжай, халявщик, – снова улыбнулся полицейский. – Ждём тебя тогда.

Друзья попрощались, мужчина махнул Косте рукой и пошёл обратно к своим. Артём включил поворотник, снова встраиваясь в поток машин на Проспекте Мира.

– Если честно, – сказал Костя, – я сначала слегка охренел.

– Это Валерка, – засмеялся Артём, – друг детства, из Сарова тоже. Он давно тут обосновался, меня, считай, за собой потянул.

– То, что друг, это я уже понял, – усмехнулся Костя. – А чё ты с ним не работаешь?

– В ДПС-то? Не знаю, – пожал плечами таксист, – не моё это. Не люблю я людей кошмарить, проверять, вот это вот всё. Не хочу. А там посмотрим, конечно, если прижмёт… может, и придётся.

– Но для таксиста друг полезный…

– Ну-у-у, – протянул Артём, – бывает, выручает, но я стараюсь не злоупотреблять.

Они доехали до большого перекрёстка у метро «Проспект Мира», когда навигатор снова издал негромкую трель. Масштаб карты немного уменьшился, отображая появившийся чуть дальше, почти у самой Сухаревской, значок аварии.

– Ещё кому-то повезло, – сказал Костя. – Сейчас начнёт краснеть, но должны успеть проскочить.

«Проскочил сегодня один такой», – подумал про себя Артём, но вслух сказал:

– Не будем рисковать, а вдруг там на две, три полосы раскорячились. Сейчас уйдём на дублёра, направо. По Садовому почти сразу развернёмся под мостом.

– Хозяин-барин, – развёл Костя руками. – У меня ещё полчаса в запасе.

Свернув направо у «Кавказской пленницы», через несколько минут «канарейка» уже выезжала на Садовое.

– Слушай, – обратился Костя к Артёму, – ты же сам видел, что с тачкой моей случилось. Пока я её отгоню, пока отремонтируют, века пройдут. А мне колёса нужны почти постоянно; может, ты меня покатаешь это время?

– В смысле? Весь день?

– Ну вряд ли на весь, скорее всего, полдня максимум. Так, заскочить в пару мест. Тысяч пять в день тебя устроит?

– Деньги хорошие, – задумчиво произнёс Артём, – но обычное такси тебе обойдётся гораздо дешевле, тем более если всего в пару мест заехать.

– Да, знаю, – кивнул Костя, – но это каждый раз нужно вызывать заново, лишняя суета, не люблю я это.

– Хорошо, почему нет. Каждый день?

– Нет, через раз, два. По-разному, но вряд ли прям каждый день.

– Без проблем, только предупреди заранее, когда я тебе буду нужен.

Они развернулись под эстакадой и поехали обратно в сторону метро «Сухаревская».

– Конечно, вечером буду звонить или писать, пойдёт?

– Вполне.

Артём включил аварийку, свернул к обочине.

– Приехали.

Константин записал его номер, выгрузил из багажника сумку и, попрощавшись, быстрым упругим шагом направился куда-то вглубь дворов. Артём снова выставил Черкизовскую на навигаторе. Устройство выдало жёлто-зелёный маршрут с парой аварий по дороге. Первая была совсем рядом, на перекрёстке, через один светофор. Артём ткнул в этот значок, снова развернулось небольшое текстовое окошко.

Не завершено. Уровень ожидаемости – выше среднего.

Skoda Octavia O657EO750.

Цвет: синий.

Тарасов Евгений Степанович.

Сотрясение мозга.

Перелом левой руки.

Перелом левой ноги.

Mercedes-Benz Gelandewagen О353ОО777.

Цвет: чёрный.

Михайленко Юрий Сергеевич.

Травм нет.

«Ну да, – отвлечённо подумал Артём, – откуда в гелике травмы, танк на колёсах». Он ещё раз перечитал текст. «Уровень ожидаемости». Ожидаемости чего? Аварии? Бред какой-то.

Кто-то придумал систему анализа дорожного трафика? Ну, допустим. Отслеживать по камерам машины вполне можно. Но знать заранее маршрут каждой? Прогнозировать действия каждого водителя? Он, конечно, не следил за всеми новинками в мире высоких технологий, но уж о такой системе наверняка бы где-нибудь да прочитал. Нет, всё-таки бред. Однако…

«Не завершено. Уровень ожидаемости выше среднего», – упорно не хотело исчезать с экрана, доказывая свою реальность.

Ладно, поехали, посмотрим. Он отъехал от бордюра, встал в среднем ряду на первый светофор.

Загорелся зелёный, и весь поток неспешно двинулся по Садовому кольцу. Артём перестроился в крайний левый, посматривая по зеркалам. Геликов вокруг видно не было. Внезапно из слепой зоны слева вынырнул автомобиль, газанул, обгоняя едущую справа машину. Сзади недовольно загудел подрезанный им водитель. Виновник моргнул аварийками, метнувшись по рядам дальше.

«Шкода». Синяя. 657. Букв он не разглядел, но это было и не нужно. Во рту почему-то внезапно пересохло.

Стараясь не выпускать из вида машину, Артём прибавил газу и тоже пошёл по рядам вперёд. Светофор они проскочили уже на моргающий зелёный. Следующий был совсем рядом, буквально метров пятьсот. На нём тоже начал моргать зелёный счёт. «Шкода» рванулась вперёд, надеясь успеть проскочить на жёлтый. И почти успела. Автомобиль выскочил на перекрёсток спустя пару секунд, как загорелся красный. Артём отстал от него на несколько корпусов, но на светофоре встал первым. И тогда он увидел чёрный кирпич «гелендвагена». Тот летел на свой, уже зелёный, слева, со стороны Орликового переулка. Чёрная громада протаранила «шкоду» своим массивным кенгурятником почти на середине перекрёстка, отшвырнув её, словно игрушку, обратно к светофору. Машину крутануло на триста шестьдесят градусов, с хрустом впечатало в фонарный столб, распугав окружающих прохожих. «Мерседес» почти пересёк перекрёсток и замер, монументально перекрыв проезд дальше.

Первый раз в жизни Артём пожалел, что не курит.

Глава 3

Звонкое бибиканье сзади ударило по ушам. Он вздрогнул и понял, что сидит, вцепившись в руль, уже несколько минут. Горел зелёный светофор, машины объезжали его, гневно сигналя. Артём медленно тронулся, свернул на стрелке в сторону Комсомольского вокзала и запарковался на первом же свободном месте вдоль улицы. С трудом оторвал побелевшие от напряжения пальцы от руля. Перевёл взгляд на равнодушно висящий навигатор, ткнул трясущимся пальцем в зелёную иконку аварии.

Завершено.

Он отдёрнул руку от чёрной пластиковой коробочки, словно от гремучей змеи. Мысли скакали безумным хороводом, не давая поймать хоть одну и сосредоточиться.

«Этого не может быть. Ну бред же, невозможно».

Откинувшись на сидении, прикрыл глаза, стараясь успокоиться.

Уровень ожидаемости – выше среднего.

Завершено.

Травм нет.

Перелом левой ноги.

Тарасов Евгений Степанович.

Проклятые строчки всплывали ниоткуда, сменяя одна другую. Артём встряхнул головой, прогоняя ненавистные буквы. Так, ладно, как говорил его преподаватель в старших классах, первый раз – случайность, второй раз – совпадение, третий раз – закономерность. Он наклонился к навигатору, неуверенно замер.

Да какого чёрта! Грёбаный кусок грёбаного пластика!

Решительно снял навигатор с держателя, уменьшил карту в поисках следующей аварии, которая, как он помнил, была в районе Комсомольского вокзала. Промотал картинку вперёд, но значка уже не было. Тихо выругался про себя, протянул карту ещё немного. Внезапно загадочное устройство завибрировало и издало негромкую трель оповещения. Артём вскрикнул, уронил его под сидение. Теперь его ругань была уже вполне себе громкой. Рукой было не нащупать. Он вышел из машины, присел, пытаясь разглядеть, куда делась проклятая коробочка. Ну да, конечно, как же ещё – в самый дальний угол отскочила. Открыл заднюю дверь и вытащил навигатор обратно.

Но какой же он лёгкий.

На мониторе моргала иконка аварии, немного не доезжая до Преображенской площади. Привычным уже движением шлёпнул пальцем по значку.

Не завершено. Уровень ожидаемости – 100 %.

Volvo XC90 K843OX777.

Цвет: белый.

Симонюк Евгений Александрович.

Травм нет.

Белоцкий Филипп Сергеевич.

Травмы, не совместимые с жизнью.

Странно. Почему одна машина? Это пассажир или, наоборот, водитель? Пустые домыслы.

Артём сел обратно в автомобиль и, взвизгнув покрышками, рванул в сторону Преображенки.

Глава 4

Сергей Семёнович стоял у соседской двери, вслушиваясь, не идёт ли кто посторонний. Но сейчас, в разгар рабочего дня, никто не покушался на его одиночество. А даже если кто-то и выйдет из дома, какое тому будет дело до пугливо затаившегося в тени старика на последнем этаже? Абсолютно никакого. И сам Сергей Семёнович в принципе это понимал. Но такая излишняя осторожность каждый раз придавала ему какой-то ребяческий задор, заставляла сердце биться чаще, разгоняя старческую кровь по уставшим венам. Определённо это бодрило его и будоражило. Стараясь не бряцать, он достал из кармана коричневых вельветовых брюк связку ключей, выбрал на ощупь один, вставил его в замок соседской двери. Снова прислушался к окружающей тишине, медленно повернул ключ в замочной скважине. Замок открылся легко, не зря же он регулярно подкармливал его маслом в отсутствие хозяина. Дверь тихо скрипнула, и Сергей Семёнович почти неслышно вошёл в квартиру молодого соседа. До конца закрывать дверь за собой не стал. Если вдруг хозяин неожиданно вернётся домой, у него уже готово было объяснение: «А дверь-то не закрыл, молодой-горячий! Бежишь всё куда-то, торопишься. Я вот по-соседски и зашёл проверить да посторожить, абы не случилось чего».

Правда, пока он ни разу не попадался.

Старик постоял немного в тёмной прихожей, глубоко вдыхая носом запахи чужой квартиры. А ведь когда-то она была его. Не принадлежала ему, конечно, но времени он проводил в ней достаточно. В основном в спальне.

Пока квартира пустовала, он почти забыл про тот далёкий адюльтер, который длился, к слову, не один год, закончившись только с Машиной беременностью. Как запечатанный старый сундук, квартира хранила свои секреты. Пачку невыносимо вонючего «Пегаса», которую он однажды спрятал в виде заначки за вентиляционной решёткой в туалете. Её не нашли даже позже, во время ремонта, когда Маша уже умерла. Рак особо не церемонится со стариками, знаете ли. А сколько повидало зеркало, висящее сейчас в прихожей! Раньше оно висело в спальне, и если бы отражения можно было проматывать назад, как плёнку…

Новый жилец изрядно удивился бы фантазии людей, живших в стране, где «секса нет».

Если бы… Но зеркало тоже тактично хранило свою тайну.

Неожиданное появление соседа словно открыло для него этот ящик Пандоры, и его непреодолимо потянуло туда. Можно сказать, на места боевой славы. Когда он был ещё силён, молод, и ему не приходилось опираться на окружающие предметы, чтобы встать со стула.

И в этом стремлении ему очень помог сделанный когда-то дубликат ключей. Старик приходил сюда уже четвёртый раз с момента появления нового жильца.

Первый был самый волнительный, что говорить. Руки тряслись, как у школьника, который впервые расстёгивает лифчик на спине у подружки. А когда он снова попал в эту прихожую столько лет спустя… Невероятной силы вихрь воспоминаний подхватил его старое, немощное тело и понёс обратно, сквозь года…

Когда ему ещё не надо было опираться на окружающие предметы, чтобы встать со стула.

Тогда он позорно бежал, по сути едва зайдя в квартиру. Выскочил через несколько минут, чуть не забыв запереть за собой дверь, на ходу размазывая по морщинистым щекам непонятно откуда взявшиеся слёзы. На следующую вылазку решился не сразу, спустя пару недель.

Во второй визит было уже попроще. Сергей Семёнович походил по квартире, трогая оставшиеся от его старых соседей вещи. Красный пузатый дисковый телефон, который он сам ещё подключал Маше, пока муж был в очередной командировке. Почему его так и не поменяли на что-то поновее? Проверил сигаретную заначку в туалете – всё ещё на месте. На дверном косяке в спальне сохранились карандашные отметки, своеобразная летопись роста дочки Лидочки.

И всё-таки глаза у неё были не в отца… и не в мать…

В третий раз Сергей Семёнович уже зашёл почти как к себе домой. Все свои визиты он начинал со спальни, где укоризненно качал головой, глядя на разобранный диван с кучей смятого постельного белья. Спал новый сосед, судя по всему, беспокойно.

Тогда и пришла ему в голову абсолютно детская и хулиганская идея.

Он расправил простыни на диване, положил ровно подушку, накрыл одеялом. Постоял, любуясь своей работой, и, довольный, пошёл на кухню.

Сегодня старик так же заглянул в единственную комнату, убедился в очередном бардаке на диване, хмыкнул, поправляя бельё. Следом по привычке отправился на кухню. Захотелось чаю. Интересно, заметит ли сосед тёплый чайник?

Глава 5

Артёму повезло, машин на дорогах почти не было. Проскочил вокзал, постоял немного на светофоре под эстакадой третьего кольца и снова рванул вперёд. Через несколько минут он уже подъезжал к перекрёстку на Преображенке. Но значок аварии оказался чуть дальше, метрах в трёхстах. Проехал перекрёсток и встал на аварийке, оглядываясь вокруг. Движение спокойное, неплотное. Впереди трамвайная остановка из тех, что Артёма искренне раздражали. Трамвай останавливался на одной стороне дороги, но сама остановка была через дорогу, что вынуждало водителей останавливаться и ждать рядком, когда трамвай закончит посадку. Особо нетерпеливые водители иногда продолжали всё-таки катиться вперёд, за что нередко получали по капоту от пешеходов. К ней как раз подкатывал почти пустой вагон.

Чёрт, а что, если авария произойдёт на другой стороне? Он раздосадованно ругнулся про себя и, резко газанув, отъехал от обочины.

Сергей Семёнович прихлёбывал чай и изучал разложенные на кухонном столе останки синей коробки. Нет, всё-таки молодёжь нынче пошла совсем не та. Везде бардак за собой оставляют, мусор не убирают. Он кинул взгляд в раковину и ехидно хмыкнул – посуду за собой не моют. Что из такого охламона может вырасти? Старик взял в руки небольшую пустую коробочку с надписью «Навигатор». Непонятная посылка. 

«Тоже мне, таксист, Москвы не знает, – размышлял пенсионер. – А вот отбери у него игрушку, и что? Куда такой таксист тебя завезёт? Эх, в наше-то время водилы каждый закуток знали, где срезать, где обогнать».

Он оперся рукой о стол, встал и долил себе ещё кипятка в чай.

Артём услышал слева пронзительный гудок клаксона. Вздрогнул и обернулся. Выезжавший сзади на перекрёсток белый джип «Вольво», никак не ожидавший от припаркованного такси такого резкого манёвра, вильнул влево, взревев мотором.

Белый «вольво»! Артём похолодел.

Водитель джипа ускорялся, повернувшись к жёлтому такси, что-то кричал, размахивая кулаком. Артём бросил быстрый взгляд вперёд, и у него внутри всё оборвалось.

Вагон трамвая стоял с открытыми дверьми. На землю спрыгнул маленький мальчик в школьной форме, с рюкзаком за спиной, лет двенадцати, не больше. Уткнувшись в экран мобильника, он сделал первый шаг на проезжую часть.

Сергей Семёнович допил чай и включил воду в раковине на кухне. Сполоснул свою кружку, поставил на сушку в шкафчик над раковиной. А посуды-то у парнишки немного. Почитай, вся в раковине лежит. Видать, Лида увезла, когда дочка уехала.

Интересно, а что будет, если ему тарелок принести тайком? Пойдёт к психиатру проверяться? И старик зашёлся сухим, каркающим смехом.

Артём видел всё, как в замедленной съёмке. Вот мимо проплывает, набирая скорость, махина внедорожника. Вот его водитель крупным планом, Симонюк Евгений Александрович, кричит на него, беззвучно открывая рот. И не смотрит на дорогу перед собой. А вот школьник, Белоцкий Филипп Сергеевич, с дурацким телефоном в руках. Что он делает? Играет? Или пишет маме: «Я почти дома, можно мне во дворе ещё погулять?» В ушах торчат капельки наушников. Скорее всего, слушает что-то модное и танцевальное. Он не слышит сигнала возмущённого водителя большой белой машины и делает второй шаг по проезжей части. Потом картинка начинает ускоряться. Артём понимает, что у него ещё есть время. Несколько долгих секунд, чтобы успеть что-то сделать.

Мозг принимает решение и начинает отдавать команды телу.

Волна непонятной дрожи прошла по всему телу Сергея Семёновича.

Ноги внезапно стали ватными и подогнулись, старик ухватился за кухонную столешницу. Устоял. Но в груди словно сжимался огромный кулак. Такие простые вещи, как вдох и выдох, стали почти невозможны. Он с детским недоумением посмотрел себе на грудь.

Ну нет, проклятое сердце не может так с ним поступить.

Именно сейчас! Его найдут на полу в чужой квартире! Это немыслимо! Последняя шутка в его жизни. Ну уж нет, он будет бороться. Все ещё держась одной рукой, другой Сергей Семёнович начинает неистово колотить себя по груди.

Артём до упора нажимает на педаль газа, выкручивает руль влево.

Его «канарейка» бьёт по касательной в заднее крыло белого «вольво». Джип разворачивает на сто восемьдесят градусов, уносит на бордюр, ограждающий тротуар. Визжа тормозами, он бьётся об него колёсами. Машину немного приподнимает на одну сторону, она зависает в воздухе, но через секунду с грохотом падает обратно на все четыре колеса.

Посреди дороги стоит, от удивления открыв рот, маленький школьник. Мальчик наблюдает за этим стальным танго и ощущает лёгкий холодок, словно сквозняк. Он касается его щёк, спускается на руки, ощетинившиеся мурашками, и исчезает так же мимолётно, как и появился, оставив после себя небольшой вздох разочарования.

Рука, которой старик удерживал себя, подогнулась, и он начал оседать на пол.

«Хоть бы на стол не завалился, – успел подумать он, – хоть бы так».

В груди Сергея Семёновича взорвалась пустота.

Артём ударился о стойку двери, ударился несильно, но голова почему-то просто разламывалась на части. Вдобавок перед глазами всё плыло, изгибаясь цветастыми узорами. Он нащупал ручку двери, кое-как выбрался из машины. В раскалывающейся голове цветными искрами плясали лихорадочные мысли.

Он успел?

Мальчик жив?

Как раненый бык, замотал головой, пытаясь сфокусироваться на картинке перед собой.

Бордовая полоса, протянувшаяся по проезжей части, внезапно трансформировалась в высокий силуэт, затем распалась на части и вновь собралась чуть дальше. Теперь это была целая картинка. Мутная, размытая, но картинка.

Бородатый мужчина стоит возле стола, заваленного чертежами, рядом с ним исписанная разноцветными маркерами белая доска. Он о чём-то напряжённо думает, переводя взгляд с доски на чертежи. Раздражённо хватает тряпку и начинает стирать с доски. Буквы растягиваются в цветные жирные полосы. Вот он вздрагивает, резко оборачивается и удивлённо смотрит в ответ.

Артём обхватил голову руками, сдавил ладонями глаза. Обруч ярко-фиолетовой боли выжигал виски и затылок.

А потом всё резко прекратилось. Боль исчезла так же внезапно, как и появилась. Он наконец-то смог нормально рассмотреть стоящего в нескольких метрах мальчика и облегчённо вздохнул.

Получилось.

Школьник испуганно жался к вагону трамвая, не решаясь перейти дорогу.

Водитель белого «вольво» шёл к нему, яростно жестикулируя и что-то выкрикивая по дороге. Артём не стал даже прислушиваться к возмущённому потоку сознания, а только махнул в сторону мальчика. После, закрыв глаза, привалился без сил к автомобилю.

Хозяин внедорожника, не переставая ругаться на «слепошарого грёбаного таксиста», бросил взгляд туда, куда махнул Артём, и побледнел. Пассажира трамвая он увидел только сейчас. Обернулся, посмотрел на поворот, из которого выехал, снова на мальчика, словно прикидывая траекторию своего движения. И побледнел ещё больше.

– Твою мать, – выдохнул он, – это же я мог… Ох, твою мать…

Уже молча дошёл до Артёма. Достал из кармана джинсов сигареты. Получилось неудачно. Пачка оказалась крышкой вниз и открылась, зацепившись за край кармана. Сигареты маленькими белыми брёвнышками посыпались на тёплую мостовую. Чертыхнувшись, он попытался их ловить, но в итоге уронил на асфальт всю пачку.

Постоял секунду, сжав кулаки, и пнул её со всей силы ногой. Пытаясь взять себя в руки, он повернулся к Артёму.

– Ты из-за пацана меня протаранил?

Тот кивнул, не открывая глаз.

– Извини, мужик. Единственное, что успел придумать.

– Но виноват был бы ты, если что. Твой манёвр был первый! – водитель снова начинал заводиться.

– Возможно, – снова кивнул Артём и посмотрел на собеседника, – но снёс бы его ты.

– Но снёс бы его я, – эхом повторил за ним хозяин внедорожника. – А ведь я в упор не видел, и трамвай этот… откуда взялся? Ты ещё! – он сорвался на фальцет. – Куда так газуешь от обочины! Где права получал?

Взбешённый мужчина обернулся к школьнику:

– Ну а ты чё встал! Иди давай уже, куда шёл! По сторонам не учили родители смотреть? Что за день сегодня? У всех «ген мудака» проснулся?

Симонюк Евгений Александрович отчаянно не хотел признаваться перед окружающими, что мудаком-то, по сути, тут был он один. Всю дорогу из фитнес-клуба сидел не отрываясь в телефоне, где переписывался с новенькой тренершей по йоге. И на дорогу почти не смотрел, невероятно вдохновлённый её раскрепощённым общением с потрясающими фотографиями в нижнем белье, которые она ему пересылала. И прекрасно понимал, как ему повезло, что этот чёртов таксист оказался на том перекрёстке. Не было бы его, размотал бы он, Симонюк Евгений Александрович, этого малолетнего засранца по всей дороге. И привет, пять лет. За непредумышленное убийство.

– Да не ори ты уже, – Артём поморщился, потянулся в салон машины за телефоном. Давай гайцов вызывать.

Он бросил взгляд на висящий навигатор и вздрогнул.

– Погоди с ними, – Евгений угрюмо посмотрел на спину своего «спасителя». – Давай по обоюдке разойдёмся.

Помолчал, ожидая реакции от застрявшего какого-то чёрта в своей машине Артёма. И буркнул, не дождавшись ответа:

– Только расписки нужно будет сделать, что претензий не имеем друг к другу.

Значок аварии моргал оранжевым.

Вмешательство. Смена вероятностей. Новая линия.

Глава 6

До гаражей с сервисом Артём добрался в итоге почти с двухчасовым опозданием. Вадим сидел на корточках у искорежённого переднего крыла и восхищённо повторял уже в который раз:

– Нет, ну как филигранно! Ты посмотри! Ещё бы пару сантиметров, и фара в хлам! А так даже крепления живы, судя по всему! Хотя, – он встал и подошёл к стоящему рядом Артёму, – крыло не спасти. Только замена.

– И какой приговор? – вздохнул Артём.

– Ну смотри, если на скорую руку, недорого, то берём любое крыло с разбора, клеим на него твою жёлтую плёнку, ставим на место. Это будет тысячи три от силы, и завтра забирай к вечеру. Если по уму, то ставим новое. Красим, сушим, клеим плёнку. Это будет… – Вадим задумался, прищурив глаз, – около семи-восьми. Постараемся побыстрей, но пара дней минимум.

И выжидающе посмотрел на приятеля. Артём нахмурился, прикидывая время и деньги. Потом тяжело вздохнул.

– Лучше по уму, так правильно будет.

– Верное решение, – кивнул Вадим. – Давай ключи. Жду тебя послезавтра к вечеру, но сначала позвони.

Артём забрал из машины навигатор, оставил Вадиму ключи и отправился к метро. Сев в полупустой вагон, плюхнулся на сидение, откинул голову, закрыв глаза. Со стороны могло показаться, что молодой человек заснул, но это было не так. Внутри его головы велась кипучая деятельность, зёрна отделялись от плевел. Этому он научился ещё в школе.

Он вспоминал по очереди все события этого дня. Убирал в сторону эмоции, складывал строгие логические цепочки из сухих фактов. Все «как», «почему», «откуда» были лишними – ответы на эти вопросы сейчас не получить. Так что они только мешали рассуждать. Уже пересев на свою ветку, на «Проспекте Мира», Артём выстроил примерную схему происходящего. В сухом остатке получалось, что к нему попало навигационное устройство неизвестной марки и модели. Гаджет, с виду вполне обычный, имел очень серьёзное преимущество перед своими собратьями – он предсказывал аварии.

За один день Артём умудрился увидеть почти в упор три аварии и в одной поучаствовать. Да ещё как поучаствовать.

«Вмешательство. Смена вероятностей. Новая линия».

И всё благодаря загадочной чёрной пластиковой коробочке. Определённо нужно поподробнее изучить настройки. Определённо.

Он поднялся из метро на конечной «Медведково», огляделся в поисках автобуса или маршрутки. На город опустились тёплые летние сумерки, и, немного поразмыслив, Артём решил прогуляться. Тихие, уютные улочки спальных районов мегаполиса напоминали ему родной Саров. Каждый раз, вернувшись из бурлящего нескончаемой энергией центра города, он словно попадал обратно домой, где жизнь текла спокойно и размеренно. Как там было в одном старом фильме? «Нью-Йорк – город контрастов»? Нью-Йорка, конечно, Артём не видел (ну, если не считать каких-нибудь фильмов), но почему-то был абсолютно уверен, что Москва даст тому сто очков вперёд. Однако мысли неизменно возвращались к последнему сообщению навигатора.

Значит ли это, что мальчик должен была погибнуть? Что судьба чуть полноватого водителя внедорожника должна была быть сломана бесконечным чувством вины и, безусловно, уголовным сроком? Но его вмешательство всё изменило, он стал словно маленьким богом. Эта мысль позабавила. Понаехавший бог из съёмной квартирки. Молодой человек рассмеялся вслух своему сравнению, чем заставил удивлённо посторониться нескольких встречных прохожих. Единственный вопрос, который его занимал, – что теперь с этим всем делать? С одной стороны, вроде бы открывались огромные перспективы. Но с другой стороны, перспективы чего?

Снедаемый этими размышлениями, Артём не заметил, как дошёл до дома. Удивился, что на лавочке не соблюдает привычную вечернюю сиесту сосед, и поднялся к себе на этаж. Как обычно это бывает у беспечных молодых людей, он, конечно, удивился приоткрытой двери квартиры, но совершенно не насторожился. Брать-то у него, по-хорошему, было нечего. Всё добро, навигатор и кошелёк, он носил с собой, а накопленные деньги лежали в банке. Под небольшой, но всё-таки процент. Был ещё старенький ноутбук в шкафу, но его не особо и жалко. Артём открыл дверь, постоял немного в чёрном прямоугольнике, шагнул внутрь. Тихий прохладный полумрак квартиры не давал никаких подсказок. Включил свет, не разуваясь, заглянул в комнату. Там всё было по-прежнему. Только вроде бы кровать застелена, а он такой привычкой не обладал. Прошёл на кухню и замер, не веря своим глазам.

На полу ничком лежал его сосед. Лежал, как-то изогнувшись, словно в судороге, сжав кулаки, и пялился мёртвыми стеклянными глазами в потолок.

Второй раз за день Артём пожалел, что не курит.