Kitobni o'qish: «Как перестать беспокоиться и начать жить»

Dale Carnegie

How to Stop Worrying and Start Living

Перевод с английского Елены Коваленко

Литературный редактор Григорий Горбовский

© Коваленко Е., перевод на русский язык, 2026

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

16 причин прочесть эту книгу

Прочитав эту книгу, вы:

• • познакомитесь с действенными способами борьбы с тревогой и волнением;

• • поймете, как сразу избавиться от половины рабочих проблем;

• • откроете для себя семь путей к спокойствию и счастью;

• • уясните, как не тревожиться из-за денег;

• • познакомитесь с законом, который избавит вас от множества поводов для волнений;

• • научитесь использовать критику в свою пользу;

• • поймете, почему устают домохозяйки и как этого избежать;

• • освоите четыре полезные привычки, чтобы не уставать и меньше тревожиться;

• • разберетесь, как находить в сутках дополнительный час на важные дела;

• • узнаете, как сохранять душевное равновесие и не допускать эмоциональных срывов;

• • прочитаете десятки историй от первого лица о том, как самые разные люди перестали беспокоиться и начали жить;

• • познакомитесь с методом Альфреда Адлера для избавления от меланхолии всего за две недели;

• • узнаете, какая фраза помогла сэру Уильяму Ослеру, одному из самых авторитетных медиков своего времени, изгнать тревогу из своей жизни;

• • разберетесь, как за три простых шага справиться с беспокойством по методу инженера Уиллиса Кэрриера;

• • откроете для себя способ, который философ Уильям Джеймс называл «верным средством от тревог»;

• • узнаете, как сохраняли спокойствие и уверенность люди, добившиеся успеха: Артур Хейс Сульцбергер, издатель «Нью-Йорк таймс»; Герберт Э. Хоукс, бывший декан Колумбийского университета; Ордуэй Тид, председатель Совета по образованию Нью-Йорка; боксер Джек Демпси; тренер Конни Мак; экономист Роджер Бэбсон; полярный исследователь Ричард Бэрд; промышленник Генри Форд; певец Джин Отри; предприниматели Дж. С. Пенни и Джон Рокфеллер.

Предисловие
Как и почему была написана эта книга

Тридцать пять лет назад я был, пожалуй, одним из самых несчастных людей в Нью-Йорке. Я зарабатывал на жизнь продажей грузовиков, хотя абсолютно не понимал, как они устроены. Честно говоря, мне это было неинтересно. Работа вызывала у меня отвращение. Еще больше, чем работу, я ненавидел комнату, которую снимал на 56-й Западной улице, – дешевое обшарпанное жилье, кишащее тараканами. Помню, галстуки висели у меня прямо на стене, и когда я по утрам выбирал, какой из них надеть, полчища тараканов расползались в разные стороны в поисках нового укрытия. Я терпеть не мог грязные дешевые забегаловки, в которых мне приходилось обедать и где наверняка тоже было полно насекомых.

Каждый вечер я возвращался в свою унылую каморку с мучительной головной болью – болью от обиды, злости, тревоги и внутреннего протеста. Я чувствовал себя обманутым, ведь мечты, которые я лелеял в студенческие годы, обернулись сплошным разочарованием. Неужели это и есть жизнь? То самое великое приключение, о котором я так мечтал? Неужели мне суждено прозябать на ненавистной работе, жить среди тараканов и есть отвратительную еду – без малейшей надежды на лучшее? Я отчаянно хотел лишь одного: немного свободного времени, чтобы читать книги и наконец начать писать самому.

Я понимал, что, уволившись, особо ничем не рискую. Жить полноценной жизнью для меня было гораздо важнее, чем зарабатывать большие деньги. Я подошел к своему личному Рубикону, с которым рано или поздно сталкивается каждый, – мне предстояло принять жизненно важное решение. Это решение полностью изменило мою судьбу. С тех пор прошло тридцать пять лет; когда-то я и надеяться не мог, что все эти годы будут наполнены счастьем и смыслом.

Итак, я решил уволиться и начать зарабатывать на жизнь преподаванием, не зря же я отучился четыре года в Педагогическом колледже штата Миссури в Уорренсберге. Я подумал, что если вести занятия на вечерних курсах для взрослых, то днем я смогу читать книги, готовиться к лекциям и сочинять романы и рассказы. Я хотел «жить, чтобы писать, и писать, чтобы жить».

Но какой предмет я бы мог преподавать? Я вспомнил учебу в университете и понял, что наибольшую пользу – как в работе, так и в жизни – мне принесли вовсе не академические дисциплины. Самыми ценными оказались занятия по ораторскому искусству. Почему? Потому что именно курс публичных выступлений избавил меня от застенчивости и неуверенности, научил смело и убедительно общаться с людьми. К тому же я заметил, что руководителями чаще всего становятся те, кто способен четко и ясно изложить свою точку зрения.

Я подал заявления на должность преподавателя ораторского мастерства в Колумбийский и Нью-Йоркский университеты, но оба вуза решили, что как-нибудь обойдутся и без моей помощи.

Хотя тогда я расстраивался, сейчас я благодарю судьбу за эти отказы. Они привели меня в вечернюю школу при Ассоциации молодых христиан (Y.M.C.A.), где от меня ждали конкретных результатов – и как можно скорее. Это был настоящий вызов! Взрослые слушатели приходили на вечерние курсы не ради дипломов или социального статуса. У них была одна цель – решить свои проблемы. Они хотели выступать на рабочих собраниях, не цепенея от страха. Торговые агенты мечтали смело заходить к самым требовательным клиентам, не наматывая три круга вокруг квартала, чтобы собраться с духом. Всем хотелось чувствовать себя уверенно в любой ситуации, продвигаться по службе и зарабатывать больше денег для своей семьи. Плату за обучение слушатели вносили частями и бросали платить, если не видели от занятий толка. Я же получал не фиксированную зарплату, а долю от выручки; чтобы не остаться голодным, поневоле приходилось думать о практической пользе.

Тогда условия работы казались мне довольно суровыми; гораздо позже я осознал, какой это был бесценный опыт! Мне нужно было вдохновлять людей, находить подход к каждому, помогать справляться с реальными жизненными трудностями. Каждое занятие требовалось сделать увлекательным и полезным, чтобы ученики захотели вернуться.

Это была интересная работа, я получал от нее настоящее удовольствие. Меня поражала скорость, с которой мои ученики обретали уверенность в себе. Я удивлялся, как быстро многие из них получали повышение в должности и прибавку к зарплате. Результаты занятий превзошли самые смелые ожидания. Получая процент от дохода, уже через три семестра я зарабатывал по тридцать долларов за урок – а ведь изначально мне не хотели платить даже пять долларов фиксированной зарплаты.

На первых порах я преподавал только основы публичных выступлений. Со временем стало ясно, что этого недостаточно. Выяснилось, что взрослым людям крайне важно уметь располагать к себе окружающих и завоевывать их доверие. Подходящего учебника по межличностным отношениям я не нашел, поэтому написал его сам. Впрочем, «написал» – не совсем точное слово; текст вырос и сформировался из реального опыта и живых историй моих учеников. Так появилась книга «Как завоевывать друзей и оказывать влияние на людей».

Она предназначалась исключительно для слушателей моих вечерних курсов, и к тому моменту я уже выпустил четыре учебных пособия, оставшихся никем не замеченными. Поэтому я даже не мечтал о таком успехе! Пожалуй, трудно найти автора, которого популярность его творения удивила бы больше, чем меня.

С годами я начал замечать еще одну проблему своих учеников – тревожность. Большинство слушателей наших курсов работали в бизнесе. Руководители, торговые представители, инженеры, бухгалтеры, люди самых разных профессий – все они о чем-то тревожились, у каждого были заботы, которые не давали покоя. На курсы приходили домохозяйки, и у них тоже находились поводы для беспокойств.

Я понял, что нужен учебник о том, как справляться с тревожностью. В поисках искомого я заглянул в крупнейшую публичную библиотеку Нью-Йорка на пересечении 42-й улицы и Пятой авеню и с удивлением обнаружил в каталоге в разделе «Тревожность» всего двадцать две книги. В соседнем разделе «Черви» оказалось сто восемьдесят девять книг. Почти в девять раз больше! Забавно, правда? А ведь тревожность – одна из главных бед человечества. Разве не логично было бы включить курс «Как перестать беспокоиться» в программу всех школ и университетов? Между тем, если такой курс где-то и преподается, я о нем ни разу не слышал. Недаром Дэвид Сибери писал в книге «Как беспокоиться с пользой»: «Мы вступаем во взрослую жизнь столь же неподготовленными к житейским невзгодам, как книжный червь не готов к балетной сцене». И что в итоге? Более половины больничных коек заняты людьми, страдающими от нервных расстройств.

Я прочитал все двадцать две книги о тревоге, что пылились на полках Нью-Йоркской публичной библиотеки. Скупил все, что только смог найти по этой теме в книжных магазинах. И не нашел ничего, что можно было бы использовать как учебное пособие для занятий. Поэтому решил написать такую книгу сам.

Подготовительная работа заняла целых семь лет. Я читал философские труды мыслителей разных эпох. Изучал сотни биографий, от Конфуция до Черчилля. Беседовал с десятками выдающихся людей самых разных профессий: обсуждал тему с боксером Джеком Демпси и журналисткой Дороти Дикс, общался с военачальниками генералом Омаром Брэдли и генералом Марком Кларком, брал интервью у промышленника Генри Форда и «первой леди всего мира» Элеоноры Рузвельт.

Но важнее чтения и интервью оказалось совсем другое. Пять лет я работал, по сути, в живой лаборатории по изучению тревожности – ею стали наши занятия на курсах для взрослых. Насколько мне известно, ничего подобного в мире нигде не было. Работали мы так: давали участникам простые и конкретные правила, как справляться с тревогой, просили применять их в своей повседневной жизни, а потом каждый рассказывал всей группе о результатах. Некоторые делились приемами и методами, которые помогали им в прошлом.

В результате рассказов на тему «Как я перестал беспокоиться» я выслушал, наверное, больше, чем любой другой человек на свете. Еще несколько сотен таких историй мне прислали по почте. Так что моя книга – не отвлеченные размышления ученого-теоретика и не академическая лекция о том, как можно было бы побороть волнение.

Я хотел создать нечто абсолютно иное: живой, краткий, основанный на реальном опыте отчет о том, как множество самых разных людей преодолевали тревогу. И могу смело утверждать, что эта книга – настоящее пособие к действию. Все советы можно и нужно применять на практике.

В этой книге вы не встретите историй о вымышленном «господине N» или рассказов о «Джоне и Мэри», которых толком никто не знает. За редким исключением здесь приводятся настоящие имена, а иногда и адреса героев. Все подлинно и документально, все проверено и засвидетельствовано.

Французский философ Поль Валери писал, что «Наука – это сборник удачных рецептов». Эта книга и есть сборник действенных, проверенных временем способов избавиться от тревоги. Только позвольте сразу предупредить: ничего принципиально нового вы здесь не найдете. В этой книге собрано многое из того, что все мы давно знаем, но почти никто не использует. Поверьте, нам с вами не нужно открывать Америку. Мы уже знаем достаточно, чтобы жить спокойно и счастливо. Все слышали про Нагорную проповедь, каждый знает золотое правило нравственности¹. Проблема не в том, что мы чего-то не знаем, а в том, что мы ничего не делаем. И в этой книге я не пересказываю вечные истины, а показываю, как они работают, пытаюсь упростить их, вдохнуть в них жизнь – и, если хотите, хорошенько встряхнуть вас, чтобы вы наконец начали использовать их по назначению.

Что ж, думаю, эту книгу вы открыли не для того, чтобы читать историю ее создания. Вам нужен результат. Так скорей за дело! Прочтите первые сорок четыре страницы – и если после этого не почувствуете в себе новые силы и вдохновение для того, чтобы раз и навсегда избавиться от тревог и начать жить полной жизнью, можете смело выбросить книгу в мусорную корзину. Значит, она не для вас.

Дейл Карнеги

Часть первая
Факты о беспокойстве, которые должен знать каждый

Глава 1
Живите сегодняшним днем

Весной 1871 года студенту-медику Монреальской городской больницы в одной из книг попалась на глаза короткая фраза из шестнадцати слов, и это изменило всю его жизнь. Молодой человек заканчивал обучение и не находил себе места от волнения. Он очень тревожился: сдаст ли он выпускные экзамены? Как сложится его будущее? С чего начать врачебную практику? Как зарабатывать на жизнь?

Шестнадцать слов определили судьбу этого студента. Он стал одним из самых авторитетных медиков своего времени. Основал всемирно известную Школу медицины Университета Джонса Хопкинса. Получил должность королевского профессора медицины в Оксфорде – высшую академическую позицию для врача в Британской империи. Король Великобритании посвятил его в рыцари. Биография, изданная после его смерти, заняла два тома, почти полторы тысячи страниц.

Этого выдающегося человека звали Уильям Ослер, а слова, которые он прочел весной 1871 года и которые научили его жить без постоянной тревоги, принадлежали перу шотландского историка и философа Томаса Карлейля: «Главное – не пытаться заглянуть в туманную даль будущего, а браться за дело, которое сейчас под рукой».

Сорок два года спустя, теплым весенним вечером, когда в университетских садах расцветали тюльпаны, сэр Уильям Ослер выступал перед выпускниками Йельского университета. Он заявил: казалось бы, от профессора четырех университетов и автора известной книги следует ожидать каких-то выдающихся способностей. Однако близкие друзья прекрасно знали, что способности у него самые заурядные.

В чем же тогда секрет успеха? А все дело в умении жить сегодняшним днем, или, как он выразился, в «герметичных отсеках дней».

За несколько месяцев до этой речи Ослер пересекал Атлантику на большом океанском лайнере и выяснил, что на капитанском мостике есть особая кнопка. Стоило нажать ее, как по всему судну лязгали механизмы и корабль мгновенно разделялся герметичными переборками на изолированные друг от друга водонепроницаемые отсеки.

«Каждый из вас, – сказал доктор Ослер студентам Йеля, – устроен куда сложнее этого лайнера и держит путь в гораздо более дальнее плавание. Я призываю вас научиться управлять своим внутренним механизмом и начать жить в “герметичных отсеках” одного дня. Это залог безопасного путешествия по жизни. Займите место на капитанском мостике и убедитесь, что переборки работают как надо. Нажмите кнопку – и пусть за железной дверью останется все, что было вчера. Нажмите другую – и металлическая завеса скроет от вас еще не наступившее завтра. Так вы окажетесь в безопасности сегодняшнего дня. Оставьте прошлое в прошлом! Пусть мертвое прошлое хоронит своих мертвецов. Забудьте все “вчера”, что освещали путь безумцам к пыльной смерти². Бремя завтрашнего дня, если тащить его вместе с грузом прошедшего, способно надломить даже самого стойкого человека. Поэтому закройте за собой двери в прошлое и так же решительно отгородитесь от будущего. Будущее – это сегодня. Завтра не существует. Спасение – сейчас. Тот, кто живет мыслями о будущем, изматывает себя тревогами, тратит силы впустую, теряет душевное равновесие. Поэтому закройте наглухо переборки впереди и позади, научитесь жить в “герметичных отсеках” дней».

Получается, доктор Ослер призывал вообще не думать о завтрашнем дне? Конечно же, нет! В своей речи перед выпускниками Йеля он ясно дал понять: лучший способ подготовиться к будущему – выложиться полностью сегодня. Только так можно подготовиться к тому, что будет дальше.

Сэр Уильям Ослер посоветовал студентам начинать день с молитвы «Отче наш»: «…хлеб наш насущный дай нам днесь…» Заметьте, что в этой молитве мы просим о хлебе на один, сегодняшний, день. Мы не жалуемся, что вчера хлеб был черствым. Не говорим: «Господи, в последние дни в зерновых регионах засуха… А если пшеница не уродится, что будет с хлебом осенью? Или, допустим, вдруг меня уволят, Господи, где нам брать хлеб тогда?» Нет, в этой молитве мы просим только о том, что нужно сегодня. Ведь съесть можно только сегодняшний хлеб.

Давным-давно в суровом краю, где люди боролись за выживание, бедный странствующий проповедник встал перед толпой на склоне горы и произнес, пожалуй, самую знаменитую речь в истории человечества. В ней есть слова, которые звучат уже много веков: «Не заботьтесь о завтрашнем дне, ибо завтрашний сам будет заботиться о своем: довольно для каждого дня своей заботы»³.

Это наставление у многих вызывало и продолжает вызывать недоумение. «Не заботьтесь о завтрашнем дне». Одни считают его советом для праведников, но не для простых смертных. Другие воспринимают как своего рода восточную загадку. «Как это, не заботьтесь о будущем? – рассуждают такие люди. – Надо оформить страховку, чтобы защитить семью. Нужно отложить деньги на старость. Нельзя добиться успеха без тщательного планирования».

И они, несомненно, правы. Все это действительно необходимо. Однако не забывайте, что слова Иисуса дошли до нас в переводе многовековой давности. Нюансы значений слов с тех пор изменились, и современные переводы Библии часто дают другую формулировку: «Не тревожьтесь о завтрашнем дне».

Планируйте, готовьтесь, думайте наперед – это разумно и правильно. Главное, не изводите себя тревогами.

Так, во время войны командиры строят планы на завтра, однако не могут позволить себе изматывающую тревожность. Адмирал Эрнест Дж. Кинг, руководивший военно-морским флотом США во время Второй мировой войны, рассказывал мне:

«Я собрал лучших людей. Я дал им лучшее из доступного на тот момент оборудование. Я поставил им самую разумную, на мой взгляд, задачу. Все остальное уже не в моей власти. Если корабль пошел ко дну – я не в силах его вернуть. Если его потопят в сегодняшнем сражении – я не могу это остановить. Чем терзаться по поводу того, что уже не изменить, лучше потратить время на решение завтрашних задач. К тому же, если позволить переживаниями взять верх, долго не протянешь».

И в мирное, и в военное время разница между двумя типами мышления очевидна: продуктивное мышление помогает разобраться в причинах событий и найти здравые решения, деструктивное мышление зацикливается на трудностях, усиливая тревогу и приводя к истощению.

Недавно мне довелось беседовать с Артуром Хейзом Сульцбергером, издателем «Нью-Йорк таймс», одной из самых авторитетных газет в мире. Сульцбергер рассказал, что, когда Вторая мировая война охватила Европу, он так сильно переживал, что практически потерял сон. Он частенько вставал посреди ночи, брал холст и краски, садился перед зеркалом и пытался написать свой портрет. Он ничего не знал о живописи, но все равно рисовал, лишь бы отвлечься от тревожных мыслей.

По его словам, избавиться от постоянной тревоги и обрести душевное спокойствие он смог, только когда выбрал для себя в качестве жизненного девиза строчку из церковного гимна: «Довольно мне одного шага».

 
Веди, добрый Свет…
Направляй стопы мои: я не прошу
Видеть вдаль; довольно мне одного шага⁴.
 

Примерно в то же время в Европе через схожие испытания проходил молодой солдат из Мэриленда по имени Тед Бенгермино (Ньюхолм-роуд, 5716, город Балтимор). Из-за постоянного напряжения и тревоги у него развилась тяжелая форма нервного истощения.

«В апреле 1945 года, – написал мне в письме Тед, – я так замучил себя переживаниями, что у меня начались серьезные проблемы с кишечником. Врачи поставили диагноз “спастический колит”. Боль была невыносимой. Не знаю, сколько бы я еще протянул, если бы война вскоре не закончилась.

Я был на грани изнеможения. В 94-й пехотной дивизии я отвечал за учет погибших, составлял списки убитых, пропавших без вести и раненых. Мне также приходилось извлекать из земли тела солдат – как наших, так и вражеских, – которых в разгар боев хоронили кое-как, в спешке, прямо на поле боя. Я должен был следить, чтобы личные вещи погибших передали родителям или ближайшим родственникам – тем, для кого эти вещи были особенно дороги.

Я все время жил в напряжении, все время боялся допустить серьезную ошибку. Я сомневался, что все это выдержу. Мучился мыслью, доживу ли до того дня, когда смогу впервые взять на руки своего единственного сына – ему было уже шестнадцать месяцев, а я еще ни разу его не видел. От постоянной усталости и нервов я похудел на пятнадцать с половиной килограммов. От меня остались кожа да кости. Я был в таком отчаянии, что почти потерял рассудок. Меня охватывал ужас при мысли, что я вернусь домой абсолютной развалиной. Оставшись один, я не выдерживал и начинал рыдать, как ребенок. Был период – сразу после начала Арденнского наступления, – когда я срывался почти каждый день и уже не верил, что когда-нибудь снова стану нормальным человеком.

В конце концов я угодил в армейский госпиталь. Там военврач дал мне совет, перевернувший всю мою жизнь. После тщательного обследования доктор сообщил, что все мои проблемы со здоровьем – от нервов.

“Тед, – сказал он, – представь себе, что твоя жизнь – это песочные часы. В верхней колбе часов – тысячи песчинок, и они медленно и равномерно проходят через узкое горлышко. Заставить пройти больше одной песчинки за раз можно, только сломав сами часы. Мы, люди, устроены так же. Каждое утро на нас обрушивается множество дел. Если не выполнять их спокойно и равномерно, по одному, как песчинки в часах, если начать хвататься за все сразу – рано или поздно организм сломается, физически или психически”.

С того самого дня я стараюсь жить по этому принципу: “Одна песчинка за раз. Одно дело за раз”. Этот совет помог мне сохранить рассудок и здоровье на войне. Этот подход и теперь помогает справляться с задачами мирной жизни. Я заведую складом Торговой кредитной компании в Балтиморе. На работе проблемы те же, что были на фронте: куча задач наваливается разом, а времени всегда не хватает. Перебои с поставками, новые формы бланков, изменения в правилах учета, переезды офисов, открытие и закрытие компаний – что только ни происходило! Каждый раз, вместо того чтобы нервничать и срываться, я вспоминал слова доктора: “Одна песчинка за раз. Одно дело за раз”. Повторяя про себя эту фразу снова и снова, я работал спокойно, уверенно, без той внутренней суматохи, которая чуть не сломила меня на войне».

Половина пациентов наших больниц страдает от заболеваний, вызванных стрессом и перегрузками, – этот факт красноречиво свидетельствует о дисгармонии нашего образа жизни. Люди не выдерживают переживаний о прошлом и тревоги за будущее, а ведь большинство из них могли бы жить нормально и приносить пользу обществу. Христос учил: «Не тревожьтесь о завтрашнем дне». Сэр Уильям Ослер советовал: «Живите в герметичном отсеке сегодняшнего дня». Это и есть главный секрет внутреннего равновесия.

Каждую секунду мы балансируем на грани двух вечностей: бесконечного прошлого, уходящего в глубь веков, и необозримого будущего «вплоть до последней буквы в книге жизни»⁵. Мы не можем ни на долю секунды оказаться ни в прошлом, ни в будущем. Попытки жить вне настоящего разрушают и душу, и тело. Так давайте ценить то время, которое нам действительно подвластно, – с этого мгновения и до отхода ко сну. Как писал Роберт Льюис Стивенсон: «Каждый способен нести свою ношу, какой бы тяжелой она ни была, до наступления ночи. Каждый может справиться с самой сложной работой в течение одного дня. Каждому по силам оставаться добрым, терпеливым, честным, любящим – с утра и до захода солнца. В этом и есть суть подлинной жизни».

Дожить до заката – это все, чего требует от нас жизнь. Правда, иногда, чтобы понять эту простую истину, нужно дойти до грани отчаяния. Вот какую историю рассказала мне миссис Э. К. Шилдс из Мичигана (Корт-стрит, 815, город Сагино).

«В 1937 году умер мой муж. Горе меня подкосило. Денег почти не осталось. До замужества я работала в компании “Роуч-Фаулер”, Канзас-Сити, – ездила по деревням, продавала школьным советам книги и учебники. Я написала своему бывшему начальнику, мистеру Леону Роучу, и он согласился снова взять меня на работу. Машину, что была у нас с мужем, пришлось продать еще во время его болезни, но я наскребла денег на первый взнос и купила в рассрочку старенький автомобиль.

Я надеялась, что работа и постоянные переезды помогут отвлечься от горя, однако вышло наоборот. Долгие часы за рулем и одинокие ужины в придорожных кафе лишь усиливали тоску. К тому же торговля шла плохо, денег едва хватало на ежемесячные платежи за машину.

Весной 1938 года я оказалась в районе Версаля, штат Миссури, в глухих местах с небогатыми школами и разбитыми дорогами. Я чувствовала себя так одиноко и подавленно, что начала всерьез задумываться о самоубийстве. Казалось, жизнь потеряла всякий смысл и успеха мне не видать никогда. Каждое утро я просыпалась с ощущением полной безнадежности, боясь даже думать о новом дне. Страх буквально сковывал: вдруг мне не хватит денег, чтобы заплатить за машину, жилье, еду? Что, если я заболею и не смогу позволить себе визит к врачу? От последнего шага меня удерживали только мысли о сестре, которая не пережила бы моего ухода, и то, что денег на похороны все равно нет.

Случайно мне на глаза попалась статья, которая буквально меня спасла. Фразу из этой статьи я запомнила навсегда: “Для мудрого человека каждый день – новая жизнь”. Я переписала эти слова крупными буквами на лист бумаги и приклеила к лобовому стеклу, чтобы они всегда были перед глазами. Я поняла, что прожить один день не так уж и трудно. Я научилась не оглядываться на прошлое и не тревожиться о будущем. Каждое утро я повторяла себе: “Сегодня – новая жизнь”.

Со временем страх одиночества и переживания из-за денег начали отступать. Жизнь наладилась, дела пошли в гору, вернулась радость. Теперь я знаю: что бы ни случилось, бояться нечего. Будущее не пугает меня. Я научилась жить одним днем, ведь “для мудрого человека каждый день – новая жизнь”».

Как вы думаете, кто написал эти строки?

 
Счастлив лишь тот, кто властен над нынешним днем.
Кто с твердой душой говорит:
«Завтра! Что хочешь делай со мной!
Сегодня я по-настоящему пожил».
 

Звучит вполне современно, не так ли? А между тем эти строки принадлежат римскому поэту Горацию и были написаны за тридцать лет до Рождества Христова.

Наша склонность откладывать жизнь на потом – пожалуй, самое печальное в человеческой природе. Мы все грезим о райских садах где-то в неведомых далях и не замечаем роз, что цветут под нашими окнами.

Почему же мы так безнадежно, так непростительно глупы?

Канадский писатель Стивен Ликок точно подметил: «Как странно устроена наша жизнь! Ребенок говорит: “Вот вырасту, и тогда…” Подросток мечтает: “Когда стану взрослым…” Взрослый думает: “Вот когда женюсь…”, а женившись: “Когда выйду на пенсию…” А когда наконец наступает старость, человек оглядывается на пройденный путь и чувствует только холод и пустоту. Все прошло стороной, и упущенного не воротишь. Слишком поздно мы понимаем: жизнь – не в мечтах о будущем, а в том, как мы проживаем каждый день, каждый час».

Мистер Эдвард С. Эванс из Детройта едва не умер от бесконечных переживаний, прежде чем понял, что жизнь происходит здесь и сейчас, каждый день, каждое мгновение.

Эванс вырос в бедности. Мальчишкой торговал газетами, работал в бакалейной лавке. Позже, став кормильцем для семерых, устроился помощником библиотекаря. Жалованье было скромным, но он боялся потерять эту работу. Лишь спустя восемь лет Эдвард решился на риск: занял пятьдесят пять долларов, открыл свое дело, и вскоре оно начало приносить двадцать тысяч долларов в год.

А потом случилась беда, большая беда. Друг, за которого Эванс поручился по крупному займу, обанкротился. Вскоре после этого рухнул банк, где хранились все сбережения Эдварда. Он не только потерял все до последнего цента, но и остался с долгом в шестнадцать тысяч долларов. Его нервы не выдержали.

«Я не мог ни есть, ни спать, – рассказывал мне мистер Эванс. – Меня буквально разъедала тревога. Однажды я потерял сознание прямо на улице, рухнул на тротуар. Ноги перестали слушаться, я оказался прикован к постели. Все тело покрылось болезненными язвами. Они разрастались, так что даже лежать было мучительно. С каждым днем я слабел. В конце концов врач сказал, что мне осталось жить две недели. Потрясенный, я составил завещание и приготовился ждать смерти. Бороться или переживать теперь не имело никакого смысла. Я сдался, успокоился и впервые за несколько месяцев уснул как ребенок. Смертельная усталость отступила. Вернулся аппетит, я стал набирать вес. Через несколько недель я уже мог ходить на костылях. Еще через полтора месяца вышел на работу. Прежде я зарабатывал двадцать тысяч долларов в год, а теперь радовался любому заработку. Нашел место за тридцать долларов в неделю, начал продавать тормозные башмаки – колодки, что подкладывают под колеса машин при перевозке по железной дороге. Тогда-то я и понял главное. Хватит переживать! Больше никаких сожалений о прошлом, никаких страхов перед будущим. Все свои силы, время, весь свой пыл я отдавал продаже тормозных башмаков».

И с этого момента дела у Эванса пошли в гору. Всего через несколько лет он стал президентом компании. Его фирма «Эванс продакт» вышла на Нью-Йоркскую фондовую биржу. Он оставался одним из самых прогрессивных предпринимателей Америки до самой смерти в 1945 году. В Гренландии есть аэродром Эванс-Филдз, названный в честь этого выдающегося человека.

Мораль проста: Эдвард Эванс достиг успеха в жизни и в бизнесе лишь потому, что осознал разрушительность беспокойства и научился жить в настоящем, в герметичных отсеках дней.

Еще за пятьсот лет до нашей эры греческий философ Гераклит говорил своим ученикам: «Все меняется – неизменен лишь сам закон перемен». Он утверждал: «Нельзя дважды войти в одну и ту же реку». Вода в реке меняется каждое мгновение, меняется и человек, который в нее входит. Жизнь – это непрерывное движение. Единственное, в чем можно быть уверенным, – сегодняшний день. Так зачем омрачать его мыслями о будущем, которое еще не определено и которое никто не в силах предсказать?

У древних римлян на этот счет было выражение «Carpe diem», что означает «Лови момент» или «Наслаждайся сегодняшним днем». Да, живи сегодняшним днем, используй его по полной!

Этой философии придерживается известный репортер Лоуэлл Томас. Недавно я гостил в его поместье и заметил в студии, где Томас записывает радиопередачи, рамку с цитатой из Псалма 117. Он повесил ее так, чтобы постоянно видеть слова: «Сей день сотворил Господь: возрадуемся и возвеселимся в оный!»