Цзы Гун спросил: «Есть ли слово, с которым можно пройти всю свою жизнь?» Наставник сказал: «Да. Это — сострадание; чего сам не желаешь, того не делай другим».
Наставник сказал: «При виде добродетельного человека думай о том, чтобы сравняться с ним, а при виде недостойного, познавай самого себя — как бы у тебя не было таких же недостатков»
Наставник сказал: «Приносить жертвы не своему демону — это лесть; знать свой долг и не выполнять его — это трусость».
Наставник сказал: «Для людей человеколюбие более необходимо, чем вода и огонь. Я видел, как многие, попадая в воду и огонь, погибали. Но никогда люди, следуя человеколюбию, не погибали на моих глазах».
Наставник сказал: «Льстивые речи вредят добродетели. Нетерпение же человека вредит большим замыслам».
Наставник сказал: «Знающий находит удовольствие в потоках воды, видя в ней, вечно текущей, неустанную и никогда не знающую покоя силу ума в его стремлении к познанию истины; тогда как человеколюбивый любит горы, находя в них символ постоянства и незыблемости тех непреложных и неизменных основ, из которых вытекает человеколюбие».
Наставник сказал: «Ох! Я не встречал того мужа, кто мог бы, заметив свои ошибки, быть честным к себе, осудить себя в душе».
Кто-то спросил Наставника: «Правильно ли воздаять добром зло?» Наставник ответил: «Чем же отвечать на добро? Нет, на зло надо воздаять справедливостью, а добром — на добро».
Своему ученику Цзы Лу Наставник сказал: «Научить ли тебя знанию, Ю? Что знаешь, то и говори, что знаешь; а чего не знаешь, то и признавайся, что не знаешь. Это-то и есть знание».
Наставник сказал: «Когда мне было пятнадцать лет,
мои помыслы занимало одно учение. В тридцать лет
я завершил строительство основ своей сущности. Ко-
гда мне исполнилось сорок лет, я расстался с заблуж-
дениями. В пятьдесят лет я научился слышать голос
Неба, а в шестьдесят – постиг, как верно распоряжать-
ся услышанным. В семьдесят лет мне позволительно
следовать желаниям своего сердца, потому что я по-
стиг, как не нарушить этим ритуала».