Kitobni o'qish: «Почему мой ребенок не слушается? Как справиться с трудным поведением и вернуть гармонию в семью»

Name: Почему мой ребенок не слушается? Как справиться с трудным поведением и вернуть гармонию в семью
Author: Чэнь Чжихэн
ISBN: 978-5-04-234098-7

Чэнь Чжихэн

Shrift:

受傷的孩子和壞掉的大人 (Wounded children, broken adults)

Chen Chih-Heng (陳志恆)

Published by agreement with Eurasian Press c/o The Grayhawk Agency Ltd. in association with Agentstvo Van Lear LLC

Во внутреннем оформлении использованы иллюстрации: anna_ku, JB Studio Design, Valenty, YASMIN301, linemafia, Elina Madelane / Shutterstock / FOTODOM. Используется по лицензии от Shutterstock / FOTODOM.

* * *

Рецензии на книгу. Если бы эта книга была пособием по школьному консультированию – Юй Хуайцзинь ¹

В своей книге Чжихэн очень четко описывает свое взаимодействие с родителями и детьми, что для меня, работающего учителя, – неотъемлемая часть моей профессиональной практики. Я полностью согласен с его идеями и подходами к поощрению детей искать свой путь в жизни. Очень надеюсь, что эта книга станет отличным руководством для каждого учителя. Применяя знания, содержащиеся в ней, практикующие педагоги могут помогать детям находить в себе силы для движения вперед.

Я познакомился с Чжихэном через его публикации в Facebook. У него есть удивительная способность проникать в душу, взаимодействуя с учениками не просто как учитель, выставляющий оценки, а как настоящий наставник. В его книге я наткнулся на слова, которые потрясли меня до глубины души: «Когда учитель отпускает строгие оценки и искренне стремится понять ученика, сердце ребенка открывается». Разве это не воплощение идеального учителя, о котором я всегда мечтал? С тех пор я начал регулярно читать публикации Чжихэна. Его статьи всегда вдохновляют и помогают ориентироваться в жизни, когда я чувствую себя потерянным. Они направляют меня и напоминают, как выйти на верный путь в трудные моменты.

Чжихэн делает важный акцент на том, что успех в учебе и успех в жизни – это не одно и то же. Эти два понятия нельзя объединять.

Каждый год, после окончания родительского собрания, родители всегда окружают меня с вопросами: «Что делать, если мой ребенок не учится?», «Что делать, если у моего ребенка плохие оценки?».

Вопросы весьма логичны и ясны, ведь с падением успеваемости учеников возрастает обеспокоенность и тревога у их родителей. В книге говорится, что до сих пор многие дети из-за плохих оценок и неуспеваемости по школьным предметам частенько подвергаются дискриминации со стороны учителей и их одноклассников. Например, дети с низкими результатами по учебе обязаны убираться в кабинете, тогда как дети с лучшими оценками могут первыми выбирать места в классе… Ведь как легко смешать воедино достижения детей по учебе с их личными качествами и успехами в жизни.

В школьные годы у меня были хорошие оценки только по китайскому языку, по остальным предметам я всегда плелся в самом хвосте. Это были мрачные и ужасные для меня времена. Я помню, как однажды участвовал в записи радиопередачи, и ведущий спросил меня, какие у меня были мечты в школьные годы. Я озадаченно помедлил, не совсем понимая его вопрос, и даже переспросил. В тот момент я осознал, что тогда моей самой большой проблемой была учеба. Единственное стремление, которое тогда существовало в моем сознании, – это набрать еще хотя бы один или два балла по школьным предметам. Мне даже не приходило в голову мечтать, иметь такое право и возможность. Кто бы мог подумать, что спустя двадцать лет я получу признание как учитель и стану обладателем национальной премии «SUPER Teacher» ².

В книге Чжихэн напоминает родителям об их обязанностях и вдохновляет детей на свершения. Я очень рад, что есть такие учителя, которые поддерживают детей с низкими оценками и признают их достижения, потому что даже одна вскользь брошенная фраза может в корне изменить судьбу ребенка.

Когда-то в свое время я работал школьным консультантом по делам учебной деятельности у учащихся. Знаете ли вы, сколько такого рода специалистов должно быть в школе? Министерство образования предписывает одного консультанта на каждые пятнадцать классов. Помимо учебного стресса, существуют также проблемы с общением, семейные дисфункции, случаи сексуального насилия, чрезвычайные ситуации, а также консультирования по вопросам поступления… Проблемы детей бесконечны, поэтому многие случаи, описанные в этой книге, кажутся мне весьма знакомыми.

Почему эти чувствительные дети готовы раскрыть учителю свои личные переживания? Дело не только в одной-двух беседах, но и в доверии, которое они испытывают к учителю как к ответственному взрослому, готовому помочь и защитить. В процессе чтения этой книги мне действительно удалось представить, насколько Чжихэн способен оказать заботу и поддержку своим ученикам.

В моем классе был ученик, который подвергался домашнему насилию. В книге я нашел примеры подобных случаев: «Мать, которая долгое время подвергалась насилию со стороны отца, обратилась в суд и получила развод. С тех пор ей было необходимо, чтобы дочь каждую ночь спала рядом с ней. Только так она могла чувствовать себя в безопасности. Дочь стала некой эмоциональной поддержкой для женщины»; «Родители, продолжающие оставаться в “детском возрасте”, воспитывают крайне самоотверженных детей». Эти знакомые сюжеты напомнили мне о том самом ученике. Если бы книга Чжихэна вышла несколько лет назад, возможно, я смог бы помочь тому мальчику намного больше…

«Обучая, мы учимся сами», – это истина, актуальная всегда. В любое время, в любом классе или уголке школы, взаимодействие учителей и учеников, будь то обучение, консультирование или просто разговоры, создает яркие моменты в жизни и тех, и других. Эмпатия Чжихэна, его ненавязчивое и безграничное уважение к ученикам, искренний и активный интерес, не требующий усилий, стали ключом к раскрытию детских сердец. Никто не совершенен, и все равны, не нужно намеренно защищаться или притворяться, а также не стоит заранее судить других. Благодаря своей чуткой натуре и профессиональному опыту в области консультирования Чжихэн сумел глубоко и подробно описать свои наблюдения за эмоциями, речью и поведением учеников. Его способность осознавать и анализировать свое собственное состояние вызывает у меня искреннее восхищение.

Учитель подобен садовнику, который с любовью сеет семена надежды в сердцах своих учеников, ожидая, когда они прорастут и окрепнут с течением времени. Эта замечательная книга заслуживает внимательного прочтения и применения как родителями, так и педагогами. Она поможет сделать нашу любовь источником силы и смелости для детей, избавляя их от боли и страданий.

«Действия любви» и их воплощение на практике – Ху Цзяци ³

Разрыв между богатыми и бедными на Тайване продолжает увеличиваться и, к сожалению, достигает новых высот. Уровень социального напряжения повышается и стремительно приближается к полному хаосу. В этом мире, где материальные блага относительно изобильны, а духовного богатства явно недостает, людям не нужны пустые обещания. Им нужна надежда, способная принести реальные плоды.

Надежда рождается благодаря тем, кто через свои простые, но искренние поступки воплощает в жизнь настоящую любовь.

Те истории, которыми делится автор книги Чэнь Чжихэн, позволили мне увидеть надежду на воплощение «действий любви» в образовательной среде. Читая его статьи, я вижу молодого человека из Центрального Тайваня, который благодаря своим усилиям и огромной любви действительно способен поддержать «раненых детей» и «сломленных взрослых» в их школьной жизни.

Вспоминаю, как более десяти лет назад, когда я работала в центре консультирования студентов Чаншинского университета, Чжихэн был в нем волонтером. Мне он запомнился как молодой человек в очках, полный идеалов и страсти, с внешней стойкостью и сдержанностью, которых мне даже сейчас не хватает.

В 2004 году я покинула Тайвань и переехала жить в США, чтобы учиться в докторантуре по программе «Консультативная психология» в университете Пердью. Впоследствии я осталась жить в Соединенных Штатах, работая психотерапевтом. Помимо этого, я продолжала погружаться в профессиональную работу, где помогала людям в их восстановлении после душевных травм.

В те годы я постоянно наблюдала за тем, что происходило на Тайване (а также иногда возвращалась туда на короткие учебные поездки), и постоянно размышляла о многих страдающих там взрослых и детях, которые не утратили надежды и упорно трудились.

На тот момент я уже не поддерживала связь с Чжихэном на протяжении многих лет, однако в последующие годы мы снова пересеклись в социальных сетях. Увидев, как из того парня в очках вырос настоящий мужчина, я заметила, что он продолжает не только молча охранять образовательную среду, но и вести свой блог. Он выпустил книгу «此人進廠維修中!» («Этот человек на ремонте!», 2016) и выступает с лекциями в различных областях.

В моем воображении возникает сцена, где группа «сломленных взрослых» шумно и суетливо несет на носилках одного за другим «раненых детей», чтобы передать их на излечение Чжихэну – психологу-консультанту. Чжихэн снимает очки, спокойно наблюдает за эмоциями взрослых и детей, которые переполнены разочарованием, горем и отчаянием. Он время от времени поглядывает в глаза учеников, которые буквально молят о помощи.

После того как он провожает эту группу людей, Чжихэн закрывает дверь своего кабинета, возвращается домой и с каждой новой строкой в своей книге постепенно осознает полное бессилие, с которым приходится порой сталкиваться специалистам помогающих профессий. Когда взрослые сталкиваются с распадающимися семьями и сложной социальной средой, возникает вопрос: могут ли они что-то изменить?

И вот в моих руках эта рукопись. Я с восхищением читала каждую статью в ней. Тексты Чжихэна отличаются его привычной степенностью и сдержанностью, но за этим кроется искреннее и полное страсти сердце, которое громко призывает: «Пробудитесь, “сломленные взрослые”, и обратите внимание на своего внутреннего “раненого ребенка”, а также на тех детей, на которых вы всегда вешали ярлык “проблемные подростки”! Когда-то и вы проживали тяжелую юность со своими внутренними страданиями и переживаниями. Теперь, когда вы выросли и обладаете большей силой, попробуйте отложить в сторону свои обвинения, беспокойства и тревогу. Ощутите ту силу любви, которая поможет вам по-новому осознать и увидеть как себя, так и своих детей».

Помимо стремления разбудить сердца «сломленных взрослых», Чжихэн, опираясь на свой многолетний практический опыт в образовательной среде, предлагает конкретные методы действия для родителей. Он пишет: «Путь в тысячу ли начинается с первого шага» ⁴. Изменить всю образовательную систему сложно, но перемены могут начаться с маленького, но важного шага вперед к их развитию.

В своей книге Чжихэн предлагает множество отличных идей, как впустить перемены в свою жизнь. Иногда такого рода «маленький шаг» может заключаться в том, что взрослые готовы отказаться от привычки поучать детей и терпеливо выслушивать их до конца. Порой «маленький шаг» может выражаться в том, что родители готовы уделить хотя бы несколько минут в неделю на общение с детьми. Спустя год или два таких усилий «раненый ребенок» сможет убедиться, что взрослый, стоящий перед ним, на самом деле «не сломлен». И тогда он осмелится раскрыть свое сердце и поделиться самыми сокровенными переживаниями. В своей книге Чжихэн рассказывает множество трогательных историй о том, как его ученики долгое время наблюдали за ним втайне, прежде чем наконец-то осмеливались обратиться к нему за помощью.

Да, я искренне верю, что в каждом человеке, будь то «раненый ребенок» или «сломленный взрослый», спрятана огромная сила, способная восстановить утерянную связь с любовью. Мы, как специалисты, помогающие людям, имеем возможность наблюдать за удивительной стойкостью человеческого духа. Даже когда к нам приходят люди с мыслями о самоубийстве или с глубокими душевными травмами, в каждом из них скрывается невероятная внутренняя сила, которую важно разглядеть и помочь раскрыть. Однако каждый из них способен принять лишь то, что способно «напитать» его душу именно в тот момент, когда это необходимо.

Часто взрослые «ломаются» не от злого умысла, а из-за чрезмерного желания помочь, которое в итоге и порождает серьезные проблемы. Как, например, родители, которые чрезмерно контролируют жизнь своих детей; психологи, которые пытаются использовать как можно больше новых методик в терапии, чтобы излечить своих пациентов; социальные работники, которые постоянно норовят вмешаться и встать на защиту детей. В результате всех этих действий изматываются не только взрослые, но и дети.

Мне особенно импонирует, что Чжихэн в конце своей книги откровенно признается: «Оказывается, я не настолько важен, как себе представлял». На самом деле Чжихэн не занижает свою роль и свою значимость в качестве учителя и верного наставника. Он лишь хочет напомнить себе и всем взрослым о том, что: «Молодые души способны развиваться самостоятельно, но только при наличии подходящих им ресурсов».

Для «сломленных взрослых» потеря веры в человечность нередко происходит из-за пережитых травм. Им необходима сильная вера, которая поможет сделать первый шаг к исцелению, начать проявлять любовь и внимание, а также установить связь с их «раненым ребенком» внутри себя.

Для начинающих учителей и специалистов, оказывающих помощь в этой сфере, вера в человеческую природу придает смелость говорить правду своим ученикам, проявлять терпение и ждать, пока искренние отношения не станут плодородной почвой для развития подрастающих душ.

Отзывы на книгу

«С возрастом осознаешь одну простую истину: человеческая природа на самом деле очень проста. Мы все жаждем быть замеченными и понятыми. Каждый человек хочет иметь возможность свободно открываться этому миру. Я благодарна учителю Чжихэну за его практический опыт, который он умело сочетает с профессиональными знаниями. Он дает взрослым возможность принять свои внутренние раны и примириться с прошлым. Одновременно эта книга учит нас искренне любить детей, понимать их и вместе с ними стремиться к глубокому осмыслению жизни. Это замечательное психологическое руководство для взрослых, заслуживающее внимательного прочтения». – Ван Ялин (бывший преподаватель средней школы Янмин в Чжанхуа, пенсионерка)

«Я знаком с Чжихэном много лет, начиная с его студенчества и работы учителем-консультантом до становления психологом. Особенно впечатляет его мужество и настойчивость, проявленные после ухода с должности учителя. Это лучший пример практикующего психолога в действии!» – Ван Чжии (консультирующий психолог)

«Учитель Чжихэн, которого я знаю, всегда был полон любви. Его страсть к воспитанию детей и активное участие в их росте вызывают глубокое восхищение. Чжихэн помог многим растерянным детям и обеспокоенным родителям. В этой книге он делится множеством трогательных историй, накопленных за годы своей практики, где формирует правильный подход к помощи детям и их родителям. Это делает книгу особенно полезной для родителей и специалистов в этой области. Рекомендую ее взрослым – она поможет нам улучшить отношения с нашими детьми». – У Пэйин (консультирующий психолог, основатель платформы iSpace ⁵)

«Если вы чувствуете, что ваши старания любить своих детей приносят больше разочарований, чем радости, то предлагаю вам прочесть эту книгу. В ней простыми словами учитель Чжихэн объясняет, почему ваши дети ведут себя тем или иным образом. Его книга поможет вам разобраться в сложных внутренних состояниях, возникающих между нами и детьми в этом “бессильном” поколении. Чжихэн в своих практических советах подчеркивает: чтобы помочь детям, мы сначала должны позаботиться о своем собственном благополучии». – Линь Шаннэн (руководитель отдела консультирования в старшей школе Сэнгун, член правления Тайваньского общества Адлеровской психологии)

«В этой книге описаны трудности подростковой жизни и тревожность родителей. Но что меня особенно тронуло – это то, как тонко и искренне Чжихэн выражает свои чувства и мысли. Его теплые слова вызывают в сердце каждого читателя особенное волнение». – Линь Цзысян (психолог, консультант, кандидат наук в области психотерапии: консультирование пациентов)

«Мы действительно пробуждаем у детей страсть к жизни своей любовью и опекой или, наоборот, лишаем их сил? Наша любовь настоящая и искренняя? Она помогает детям найти себя в этой жизни? Или это слепая любовь, которая стремится контролировать и подавлять их ради наших собственных целей? Мы действительно любим детей или только себя? Чжихэн через эту книгу постоянно напоминает нам, учителям и родителям, отпустить себя, пересмотреть и переосмыслить наши убеждения. Это помогает нам полнее и внимательнее видеть и ценить каждого ребенка. Истинная любовь заключается в том, чтобы разглядеть ценность ребенка, поощрять и поддерживать его на пути к тому, кем он хочет стать. Как отмечено в книге, настоящая любовь не должна быть преградой и уж тем более не должна причинять вред». – Хун Ибинь (преподаватель в Национальной средней школе Чанхуа, кандидат на степень доктора в области образования в Национальном университете Тайваня)

«Эта книга – руководство для учителей и родителей, которые хотят стать ближе к своим детям. Автор, опираясь на реальные случаи из образовательной практики, подробно анализирует их и предоставляет ценные рекомендации. Работа Чжихэна открывает новый взгляд на воспитание детей и дает бесценные уроки жизни учителям и родителям». – Ши Сичан (преподаватель в национальной средней школе Чанхуа, лауреат премии «SUPER Teacher» округа Чанхуа)

«В своей книге Чжихэн очень четко и понятно описывает подростков и взрослых, с которыми он встречался во время своей консультативной работы. Читая, я постоянно думал: “Да! Именно эти слова я хотел бы сказать тем, кто страдает и истощен – детям, учителям и родителям!” Это замечательная книга с историями и помогающими методиками». – Чжан Юйчэн (психотерапевт, заместитель директора Центра художественной психотерапии «Мао Чхонг»)

«Эта книга глубоко отражает разнообразные вопросы отношений между поколениями. Примеры, которые не успевают войти в учебники, уже живо отображаются в различных семьях. Каждая страница показывает тонкие наблюдения и проницательность Чжихэна, что делает эту книгу лучшим практическим руководством для специалистов, работающих с людьми». – Чэнь Сухуэй (психолог-консультант)

«Прочитав эту книгу, я подумал, как было бы замечательно встретить Чжихэна в период моей собственной учебы, чтобы его профессионализм помог залечить раны моего внутреннего ребенка. Читая случаи из его книги, хочется вернуться в прошлое и под теплым руководством учителя набраться смелости для борьбы со своими внутренними тенями. Теперь, когда у меня есть возможность выступать перед большой аудиторией, я всегда напоминаю себе: чтобы любить других, нужно сначала научиться любить себя. Надеюсь, что благодаря этой книге мы сможем преобразить “я терплю тебя” в “я люблю тебя”». – Чэнь Синхэ (основатель компании Xinghe Ltd. ⁶)

«Читая книгу учителя Чжихэна, у меня в памяти всплывает бесчисленное количество консультаций на дому. Каждый ребенок нуждается в нашем сопровождении, заботе и всесторонней поддержке. Он хочет, чтобы его семья могла выполнять такие функции. В своей книге учитель Чжихэн путем анализа и взаимодействия с учениками раскрывает странности мира взрослых, показывая, как каждая “раненая душа” может быть исцелена с помощью психологической поддержки. Такого рода практика оказывает колоссальную помощь и поддержку многим детям, родителям и учителям. Истинная любовь требует обучения, руководства и эмпатии. Эта книга содержит в себе реальные примеры, которые помогут нам расти и учиться. Искренне рекомендую всем». – Цзэн Минтэн (преподаватель средней школы Юаньлинь, обладатель национальной премии «SUPER Teacher» 2013 года)

«Теплая и профессиональная книга для тех, кто помогает другим. Будь то раненые дети или взрослые, полные сомнений и разочарований в воспитании и образовании, я уверена, что каждый найдет в этой книге вдохновение и полезные советы». – Хуан Шусуй (ассистент-профессор Университета Гаосюн)

Посвящается всем детям, которые когда-либо были ранены.

Предисловие. Серьезное отношение к каждой приходящей жизни

– Учитель, можно с вами поговорить? – Я поднял голову и посмотрел на нее.

Передо мной стояла маленькая девочка с бледным и усталым лицом, в глазах которой читалась тревога.

Она долго колебалась у двери кабинета психолога, но наконец набралась смелости, вошла и быстро подошла ко мне. Казалось, любое сомнение могло заставить ее вернуться назад.

Я спросил ее, что случилось. Она протянула мне аккуратно сложенную записку, намекая, чтобы я прочитал содержание, как будто все, что она хотела сказать, было написано на этой бумаге.

Прочитав записку, я спросил девочку:

– Как долго продолжается эта ситуация?

Она ответила, что уже три месяца.

– Так долго, должно быть, тебе было очень трудно, – заметил я. Она кивнула, и ее глаза наполнились слезами.

– Думаю, ты долго терпела и только теперь набралась смелости обратиться за помощью, – продолжил я. – Ты действительно очень смелая и сильная, это нелегко, – я посмотрел ей в глаза. – Хорошо, давай не будем ничего обсуждать сейчас. Договоримся о встрече, и я постараюсь помочь тебе!

Незабываемые слова – «Учитель, можно с вами поговорить?»

Та приятная на вид девушка худощавого телосложения, что пришла ко мне, была ученица старших классов. Она имела диагноз «расстройство пищевого поведения». Девушка всегда показывала отличные результаты в учебе, активно участвовала в жизни класса и была ведущей на всех школьных мероприятиях. Она жила одна в съемной квартире недалеко от школы. Каждый вечер, возвращаясь домой после дополнительных занятий и собираясь учиться до поздней ночи, она бессознательно начинала запихивать еду в рот, не останавливаясь, пока еда не начинала буквально вываливаться у нее изо рта. Она не чувствовала ни голода, ни сытости, только знала, что еда вот-вот вылезет из нее, но продолжала есть, при этом плача до рассвета.

После первой встречи я оценил ее состояние, связался с родителями и направил на обследование в медицинское учреждение. Я также порекомендовал родителям, чтобы она вернулась домой и начала ежедневно ездить на учебу. Поддержка семьи помогла ей восстановить нормальное питание и режим. В то же время мы организовали еженедельные психологические консультации и регулярные медицинские осмотры. Постепенно ситуация стала контролируемой. Через несколько месяцев она закончила школу и поступила в хороший университет.

Спустя несколько лет я все еще помню, как она, беспокойная и испуганная, пришла ко мне с запиской. И я никогда не забуду те слова: «Учитель, можно поговорить с вами?»

Обращение за психологической помощью сильно отличается от обращения за медицинским лечением

Меня часто спрашивают, действительно ли дети в школе сами обращаются к психологу за помощью?

Таких случаев довольно мало, но они все-таки встречаются.

Когда я только начал работать в этой области, я редко задумывался о том, какие эмоции испытывают люди, обращающиеся за такого рода поддержкой и помощью. Ранее мне казалось, что психолог, находящийся в школьном кабинете, автоматически будет получать обращения от учеников, точно так же, как это происходит, когда люди идут к врачу при простуде.

Однако на практике в большинстве случаев, с которыми я сталкиваюсь, ребята приходят ко мне по направлению от учителей или на основе результатов психологических тестов. Далее я инициирую наши встречи и провожу беседы. И даже если у них есть потребность в помощи, они вступают в контакт со мной только после того, как получат приглашение.

Это совершенно отличается от ситуации, когда ребенок сам приходит в кабинет психолога, стоит перед ним и говорит: «Учитель, у меня есть проблема, и я хотел бы попросить вас о помощи…»

Они долго мучились в одиночку, пока уровень страданий не достиг критической точки

Дети, которые сами обращаются за помощью, имеют некоторые характерные черты. Во-первых, они обычно долго терпят, прежде чем решают найти помощь. Когда возникает проблема, они часто считают, что смогут справиться с ней самостоятельно. Когда ситуация начинает выходить из-под контроля, они могут обратиться за помощью к друзьям или одноклассникам. Если это не удается, они продолжают скрывать свои трудности, пока не достигнут предела и не решат обратиться к специалисту.

Я не могу не восхищаться стойкостью этих детей. Иногда они терпят несколько месяцев или даже полгода. Я слышал о случаях, когда ребенок хотел обратиться к психологу еще в средней школе, но сделал это только в старших классах.

Разумеется, они не идут в кабинет психолога сразу после того, как решат обратиться за помощью, с той же легкостью, как если бы пошли в ближайший магазин за чашечкой кофе.

В ходе последующих бесед с несколькими детьми я узнал, что каждый из них неоднократно возвращался в класс перед тем, как решиться посетить кабинет психолога. Кроме того, многие из них в конечном счете пришли к психологу в сопровождении своих друзей, чтобы таким образом набраться смелости попросить о помощи!

Дети внимательно изучают, насколько можно доверять взрослым

Кроме того, они склонны упрощать серьезность своих проблем. Впервые обращаясь ко мне за помощью, они обычно очень вежливо, тактично начинают разговор словами: «Учитель, у вас есть время? Можно ли с вами поговорить?» Создается впечатление, что ребенок думает, будто его проблемы можно решить за несколько минут, хотя на самом деле это не так просто.

Дети частенько переживают, что их мелкие и незначительные проблемы могут отвлечь занятых взрослых. В связи с чем им становится неловко причинять лишние хлопоты, и они откладывают их на потом. Меня безумно трогает их детская внимательность и забота о нас, о взрослых, в такие сложные для них моменты жизни!

Я часто задаюсь вопросом, почему они обращаются именно ко мне за помощью, а не к другим учителям. Не сомневайтесь, многие дети, прежде чем обратиться ко мне, не обсуждали свои проблемы ни с одним взрослым. Я не преподаю им никаких предметов, максимум – встречаюсь с ними во время тренингов, проводимых для новых учеников или при обсуждении результатов психологических тестов, проводимых раз в семестр. Они знают, что в школе есть кабинет психолога, но не знают, что там происходит.

Дети рассказывают, что долго наблюдали за мной. Когда они узнали, что психолог может быть тем, к кому можно обратиться за помощью, они начали участвовать в различных мероприятиях, лекциях и группах, организованных в моем кабинете. Некоторые из них стали волонтерами или стремились занять должность старосты группы, чтобы увеличить количество взаимодействий со мной и оценить, стоит ли доверять этому человеку, предлагающему помощь.

Признавайте и уважайте тех, кто нуждается в помощи

Когда я это понял, то осознал, что в работе психолога каждая минута требует осторожности и внимания. Не только психологи, но и все учителя должны следовать этим правилам, чтобы достучаться до сердца ребенка:

1. Понимание усилий детей: вы должны знать, как сильно дети стараются справиться с проблемами, прежде чем обратиться к вам. Признайте их упорство, серьезно относитесь к их трудностям и не отрицайте важность их проблем.

2. Уважение к их переживаниям: вы должны понимать, что дети переживают из-за того, что могут вас побеспокоить. Укрепляйте в них уверенность в правильности обращения за помощью, признавая их смелость и заботливость. Скажите им, что рады возможности помочь.

3. Оценка их пути: вы должны понимать, насколько долгим и трудным может быть путь ребенка от класса до вашего стола. Учителя должны проявлять инициативу, уделяя больше внимания и заботы, что может сократить время, необходимое ребенку, чтобы решиться обратиться к специалисту.

4. Проявление внимания в отношениях: вы должны помнить, что дети постоянно наблюдают за вами, оценивая, готовы ли вы выслушать их, поддержать и заслужить их доверие. Вам нужно всегда проявлять дружелюбие и открытость. Когда дети начинают делиться с вами своими переживаниями, нельзя расслабляться. Уважайте то, что они хотят рассказать, и сколько они готовы сказать. Убедитесь, что они чувствуют себя в безопасности при общении с вами. И, самое важное – принимайте их слова безоценочно.

Не забывайте, что до конца вашего взаимодействия с ними дети будут внимательно следить за каждым вашим словом и действием. Как только они почувствуют себя небезопасно, то найдут разные, на первый взгляд, вежливые предлоги, чтобы отказаться от вашей помощи. Это то, чему меня научили дети за почти десять лет работы в школьной психологической службе. Я хочу сказать спасибо моим ученикам! Благодаря вашей смелости, инициативности и доверию я имел возможность вам помочь. Тот опыт, который я получил от вас, намного больше того, что я смог вам передать!

«Раненые дети и сломленные взрослые»

Я работаю школьным психологом и уже долгое время оказываю помощь подросткам. Дети делятся со мной своими страданиями, которые чаще всего связаны с их окружением. Согласно психологии Адлера ⁷: «Все проблемы заключены в межличностных отношениях».

Так какие отношения чаще всего причиняют детям боль? Для подростков наиболее болезненными являются отношения со взрослыми, которые их воспитывают и ежедневно взаимодействуют с ними, – это могут быть родители или учителя.

Многие дети из неблагополучных семей часто сталкиваются с такого рода отношениями в семье, когда родители либо пренебрегают воспитанием, либо чрезмерно контролируют, либо эмоционально истощены и постоянно выражают свое недовольство.

Некоторые дети сталкиваются с учителями, которые разочаровывают и угнетают их, разрушая их уверенность с каждым разом.

Кроме того, в школах еще много учителей живут в прошлом и упорно применяют устаревшие и неэффективные методы обучения. Они игнорируют изменения в образовательной среде и навязывают ученикам старые подходы, что вызывает у детей молчаливое недовольство и отстраненность от учебы.

Я слышал множество подобных историй. Например, взрослые, от которых дети ожидали заботы и поддержки, сами оказались эмоционально разбитыми. Однако в подобных ситуациях страдают именно дети, которых приводят ко мне на лечение. А те «сломанные и разбитые» взрослые так и не получают возможности «отремонтироваться», потому что не осознают, что их слова и поступки причиняют детям вред. Более того, они убеждены, что их способ выражения любви является лучшим методом воспитания.

Истории детей нередко служат отражением нелепости взрослого мира. Взрослые часто озабочены своим имиджем, стремятся к соперничеству, не держат обещания, лицемерны, придерживаются двойных стандартов, считают себя всегда правыми, чувствуют внутреннюю пустоту и слабость, вмешиваются в чужие дела, порой не способны к саморефлексии, вспыльчивы и эмоционально нестабильны… Все эти пороки прячутся за маской «любви» и преподносятся детям как благо: «Все это для твоего же блага!» В результате у детей возникает путаница в восприятии и внутренний конфликт: какому лицу взрослых можно доверять?

Однако, если разобраться в том, как выросли сами взрослые, можно увидеть, что они, возможно, в детстве сталкивались с такими же проблемами и прошли через многочисленные душевные раны. Эти внутренние травмы заставляют их бессознательно воспроизводить модели поведения своих прежних наставников – тех, кто подавлял их в детстве. Со временем они формируют в себе те же самые черты, которые когда-то ненавидели. Став взрослыми, приобретя силу и власть, они передают эти болезненные модели поведения своим детям.

Подростки невероятно чувствительны. В этот период они готовятся к самостоятельности. Им важно осознать свою ценность, быть независимыми личностями и научиться выражать себя. Но любовь взрослых оказывается слишком тяжелым бременем, и дети не могут свободно быть самими собой. Они вынуждены тратить много энергии на то, чтобы соответствовать ожиданиям родителей и учителей. Если они не слушаются, их терзает чувство вины; если же они не следуют навязанному со стороны взрослых пути, их охватывает глубокое сожаление и ужасная паника.

Слушая рассказы детей, я часто чувствую свою беспомощность. Я не могу изменить их родителей, не могу вступить в их семьи и вмешаться в их отношения. Я не в силах вместо детей наладить общение с учителями, которые приносят им разочарование. И тем более я не способен изменить устаревшие, искаженные, недружелюбные и предвзятые взгляды, укоренившиеся в обществе.

Но я могу быть рядом с детьми, помогая им обрести силу, чтобы противостоять негативному влиянию взрослых, которые утратили свою внутреннюю гармонию. Я стараюсь, чтобы дети осознали это и не копировали разрушительные модели поведения, не повторяли ошибок своих родителей и учителей.

Психологи и педагоги, находящиеся рядом с ребенком, могут подарить ему самое ценное – «Корректирующий эмоциональный опыт» («Corrective Emotional Experience» ⁸). Это означает создание для ребенка новой модели взаимоотношений, отличной от той, которую он знал в своей семье или в общении с учителями, и от тех болезненных переживаний, которые он испытывал ранее.

В таких отношениях ребенок обретает стабильную эмоциональную связь, где его уважают, поддерживают и принимают. Это помогает ему постепенно осознать свою ценность и значимость, понять, что он достоин любви и уважения и что ему позволено быть собой, раскрыться и уверенно двигаться вперед.

Это не столько помощь другим, сколько работа над собой

Каждый раз, когда я сопровождаю детей на их пути, наибольшую пользу извлекаю я сам. В работе психолога мне часто приходится сталкиваться с чувством беспомощности и тревоги, понимая, что я, как и дети, испытываю нехватку поддержки. Когда дети переживают сильные эмоциональные потрясения, я учусь управлять своими эмоциями и сохранять спокойствие, чтобы помочь им справиться с их чувствами.

Каждый ребенок – это зеркало, которое без прикрас отражает наши самые уязвимые и темные стороны. Но в то же время оно предоставляет нам удивительный шанс пересмотреть себя и свои взгляды, помогает расти и развиваться как личность. Этот процесс раз за разом должен быть похож на путь к самосовершенствованию, чем на оказание бесполезной, абсолютно ненужной помощи.

В этой книге собрано множество историй о моем взаимодействии с подростками. Эти тексты – не просто рассказы, но и мои размышления и осознания, которые возникли в процессе работы с подростками. Чтобы сохранить конфиденциальность и соответствовать профессиональной этике, персонажи, события и обстоятельства этих историй были значительно изменены.

Моя главная цель – показать, насколько искажен мир взрослых, в котором многие утратили свою целостность, но при этом продолжают навязывать детям удушающую любовь.

В то же время я стараюсь показать, что внутри этих раненых детей скрывается невероятная сила, мужество и жизненная энергия. Они с удивительной стойкостью стараются противостоять давлению и боли, которые исходят от мира взрослых. Они делают все возможное, чтобы не стать такими же «сломленными» взрослыми.

Нам всем стоит поучиться у детей. Дети – мои учителя, и я часто получаю от них гораздо больше, чем могу им дать.

Я счастлив, что выбрал путь психолога, потому что в процессе помощи людям именно я получаю наибольшую пользу.

Я никогда не забуду эти слова: «Учитель, можно с вами поговорить?»

Психологическая помощь – это процесс, в котором одна жизнь сопровождает другую, одна жизнь влияет на другую. Как мы можем относиться несерьезно к каждому человеку, который приходит к нам за помощью?

Часть I. Раненые дети и души, жаждущие любви

Эти дети не живут своей собственной жизнью. Они крайне не уверены в своем будущем, потому что всегда оглядываются на своих родителей, вместо того чтобы смотреть вперед, на собственную перспективу.

Глава 1. Чьей жизнью живет этот ребенок?

Однажды ко мне направили одну девочку для консультации из-за появления у нее психосоматических симптомов, вызванных стрессом. В средней школе она хорошо училась, но после поступления в старшие классы успеваемость начала резко падать, что вызывало у девочки сильное разочарование. В последние несколько месяцев она часто ходила в медпункт во время уроков, жалуясь на головные боли. Семья отвезла ее в больницу для дальнейшего обследования, но результаты показали, что все в порядке.

Школьная медсестра заметила, что девочка выглядела угрюмой, и казалось, что у нее есть какие-то нерешенные проблемы. В связи с этим она решила обратиться ко мне, чтобы я поговорил с ребенком. Когда мы впервые встретились, я увидел перед собой чрезвычайно изможденное и крайне обеспокоенное лицо. Я спросил у девочки, чем выражено ее переживание. Она ответила, что сильно нервничает из-за своей учебы. Ее успеваемость и без того была низкой, а необъяснимый физический дискомфорт еще больше увеличивал отставание от одноклассников.

Она сказала: «Я единственный ребенок в семье, кто поступил в государственную среднюю школу. Моя семья возлагает на меня большие надежды» ⁹.

Я ответил в том же тоне: «Это очень тяжело, не правда ли? Ты, очевидно, прикладываешь очень много усилий, чтобы не провалиться в учебе?»

«Безумно! Сейчас я не могу сосредоточиться ни на уроках, ни на чтении книг, ведь мои оценки просто ужасны!» – говорила она. Девочка беспокоилась, что слишком сильно отстанет от своих одноклассников. Она, конечно же, знала, что ей нужно больше отдыхать, но из-за навалившихся проблем не могла полностью расслабиться.

Она рыдала и говорила: «Я неудачница! Я подвела своих родителей!» Ребенок, которого я видел перед собой, был крайне внимательным и заботливым к чувствам своих родителей. Однако она привыкла определять свой успех или поражение по тому, как на нее отреагируют взрослые: положительно или отрицательно.

«Почему именно я?» – она опустила голову и пробормотала эти слова себе под нос.

Девочка рассказала мне, что в их семье трое детей, и она – средний ребенок. У ее старшей сестры не такие хорошие оценки, как у нее, и она учится в колледже (техникуме). Ее младшая сестра сейчас учится в первом классе, и ее достижения вызывают не чувство гордости, а скорее огромное разочарование у родителей. Старшая и младшая сестры с детства не любили читать. Они не идут на уступки и всегда настаивают только на своем. Родители ничего не могут с этим поделать.

Эта девочка была самой успешной в учебе и усерднее всех детей в их семье. Почти никогда не выходила на улицу в выходные, не бегала без дела, часто помогала родителям по дому. Она всегда помнила слова матери: «Ты лучше всех учишься в нашей семье, и я не жду таких успехов от твоих сестер. Но ты обязана стараться и прикладывать много усилий, чтобы мы не разочаровались в тебе!»

Когда эта девочка поступила в старшую школу и столкнулась с более жесткой конкуренцией, ее успехи уже не были такими выдающимися, как раньше. Осознав, что не оправдала ожиданий родителей, она почувствовала разочарование и утрату.

«На самом деле, когда я плохо сдаю экзамен, родители не ругают меня. Они не оказывают на меня давление, они просто хотят, чтобы я продолжала стараться, потому что мои результаты – это то, что они могут ожидать. Честно говоря, я завидую своим сестрам. Они знают, чем хотят заниматься в будущем, а я смотрю вперед с недоумением и опаской. Родители говорят: “Ты все равно не знаешь, какой путь выбрать в жизни, так что лучше следуй нашему плану: достойно окончи школу и поступи в хороший университет”».

Мне очень жаль этого ребенка. Ее внутренний мир полон противоречий. С одной стороны, она заботится о родителях и старается не огорчать их, поэтому прилежно учится. С другой – она чувствует большую обиду из-за того, что на нее возложены огромные ожидания и колоссальный груз ответственности. В связи с этим девочка не может позволить себе ошибаться ни в учебе, ни в жизни. В отличие от сестер, ей не дана возможность выбрать свой путь. Она обязана быть послушным и прилежным ребенком, следовать строгим указам родителей и полностью доверить им выбор ее будущей профессии.

Подумайте о том, что когда в компании, классе, команде или организации, по случайности или судьбе, все возлагают на вас ответственность за успех или неудачу этой группы, все ожидают, что именно ваше выступление изменит ход развития этого сообщества.

Все говорят: «Ты – спаситель нашей команды, все зависит от тебя!» или «Без тебя никак, все надежды только на тебя!». Каковы будут ваши чувства? Это будет для вас честью или огромным стрессом и давлением?

Если вашей жизненной целью является стать спасителем, на которого все в команде надеются, то поздравляю, вы не только готовы взять на себя эту роль, но и сделаете это с удовольствием. Но что, если это совсем не та роль, которую вы хотели бы исполнять? В большинстве случаев придется принять это смиренно и уметь проглатывать слезы.

Представьте себе, если ребенок с самого детства вынужден нести на своих плечах тяжелый груз ответственности за успех или неудачу своей семьи, быть единственной надеждой и опорой для всех, каким будет его жизненный путь? Кроме как следовать ожиданиям взрослых, есть ли у него другой выбор?

Это не историческая драма или костюмированная постановка, а живая сцена, разворачивающаяся прямо сейчас в современной образовательной среде.

Есть слова, которые не могут быть сказаны, есть чувства, которые не могут быть почувствованы, но наше тело способно выразить все!

На самом деле такие дети довольно часто встречаются среди школьников. Они выражают свое внутреннее беспокойство преимущественно через непонятные физические и психические симптомы. Таким образом они проявляют страдания, которые не могут высказать вслух, а также боль, которая не может быть понята родителями. Даже если у них возникают мысли, несовместимые с мнением родителей, в их душах возникает чувство вины, и они не позволяют себе выражать отрицательные эмоции перед взрослыми.

Есть слова, которые не могут быть сказаны, есть чувства, которые нельзя ощутить, но наше тело способно выразить все! Непонятные боли – это самый распространенный симптом, сигнал о стрессе и крик о помощи.

Такие дети живут не своей жизнью, а жизнью своих родителей. Они всегда отвечают на ожидания взрослых, подавляя свои мысли, из-за этого ощущают неопределенность в будущем, потому что всегда оглядываются на взгляды родителей, а не смотрят вперед на собственную перспективу.

Система всегда движется вперед. Если ребенок постоянно оборачивается назад, чтобы удовлетворить потребности родителей, он не сможет прожить собственную жизнь, потому что идет вопреки направлению системы. Таким образом, когда он вырастает с чувством недовольства жизнью, он также начинает требовать от своих детей удовлетворения собственных ожиданий, чтобы компенсировать беспокоящие в жизни недостатки. Такой подход передается от поколения к поколению, и каждое поколение вырастает, затаивая в себе чувства беспомощности, обиды и сожаления.

Завуалированное давление: когда похвала становится скрытой манипуляцией

Многие родители полагают, что такие фразы, как «Мы возлагаем на тебя большие надежды» или «Ты – наша единственная опора», мотивируют ребенка на успех. Однако они не осознают, что подобные слова могут препятствовать его развитию и мешать ему прожить свою жизнь.

Некоторые родители уверены, что не оказывают на ребенка никакого давления. Действительно, если у него возникают неудачи в учебе, они его не ругают. Но гораздо больший напор исходит из их высоких ожиданий, которые они, сами того не замечая, выражают в повседневных разговорах. На первый взгляд, эти слова могут показаться незначительными, но на самом деле они оказывают огромное влияние, вынуждая ребенка соответствовать их требованиям.

Например, родители, обсуждая его выбор, могут неосознанно посылать противоречивые сигналы: словами выражать поддержку, но их тон или язык тела передают совсем иное отношение.

Другие родители щедро хвалят и одобряют ребенка, но сразу же предлагают целый ряд советов, настаивая на их выполнении. В такие моменты у ребенка возникает внутренний конфликт: «Поддерживают ли меня родители на самом деле или они просто не доверяют моим решениям?»

Могут ли дети, прожив с родителями много лет в одном доме, действительно не заметить их скрытую неискренность и противоречие между словами и поступками? Как возможно, что, находясь постоянно в близком контакте со взрослыми, они не улавливают ту тонкую грань лукавства, которая скрывается за их кажущейся заботой и одобрением?

Общение с людьми, чьи слова и действия расходятся между собой, неизбежно вызывает внутренний дискомфорт и недоверие. Взрослые нередко прибегают к искусному способу манипуляции, известному как «давление под маской похвалы». Они маскируют свои истинные намерения под видом заботы и поддержки, создавая иллюзию искреннего интереса.

Но насколько честны эти взрослые в своих действиях? Понимают ли они, что их похвала на самом деле скрывает глубокие и порой неосознанные ожидания и требования? Легко ли разглядеть за этим сложную игру, которую они ведут, и действительно ли они осознают влияние, которое оказывают на своих детей?

Ответственность за свою жизнь: ключ к гармонии и успеху

Китайская мудрость гласит: «Богатство не сохраняется дольше трех поколений». Эта мудрость отражает старую истину: унаследованные богатства часто растрачиваются потомками, истощая накопленные ресурсы. Однако я вижу эту идею в несколько ином свете.

В китайской культуре существует давняя традиция передачи семейного бизнеса из поколения в поколение. Ребенок, наследующий такое бремя, принимает на себя не только материальные активы, но и глубокие ожидания родителей и предков, которые надеются на продолжение и процветание семейного дела. Но как можно надеяться на успешное управление этим наследством, если сам наследник не способен взглянуть в будущее и создать свою собственную, независимую жизнь? Как он может справиться с обязанностями и сохранять дело семьи, если его собственные силы истощены?

Этот процесс нередко приводит к тому, что каждое следующее поколение оказывается менее успешным, чем предыдущее. Причина такого феномена кроется в том, что ожидания родителей часто проистекают из их собственных неудовлетворенных нужд и несбывшихся мечт, которые были сформированы в процессе их взросления. Родители, сами того не осознавая, начинают манипулировать своими детьми, стремясь таким образом заполнить внутренние пустоты и вылечить собственные душевные раны.

Поэтому крайне важно, чтобы родители осознали: каждый из нас сам управляет своей жизнью и выбирает свой путь. Мы обладаем огромной силой исправлять свои недостатки и открывать двери к истинному счастью и удовлетворению. Никакие внешние ожидания не могут заменить личную ответственность и стремление к самореализации. Каждый самостоятельный шаг, который мы делаем, каждое самостоятельное решение, которое принимаем, формирует наш уникальный путь и ведет к подлинному удовлетворению и радости от жизни.

Каждый ребенок приходит в этот мир с уникальной миссией: превзойти достижения своих предков и создать для себя лучшие условия жизни. Наилучший способ превзойти предыдущие поколения – это позволить ребенку жить своей собственной жизнью и не поддаваться на ограничения и ожидания со стороны окружающих. Настоящее преодоление предыдущих поколений происходит, когда ребенок волен следовать своим желаниям и стремлениям, а не скован чужими надеждами и мечтами. Дать ребенку право на самовыражение и свободу выбора – значит, предоставить ему шанс раскрыть свой истинный потенциал и внести в мир что-то уникальное и ценное.

Глава 2. Когда из уст ребенка слышишь лишь: «Я не знаю»

Однажды ко мне привели ученика, и его преподаватель сразу же сообщил, что мальчик подрался с одноклассником, не сдержав своих эмоций и ударив его.

«Я только что сделал ему выговор, спросил, согласен ли он с наказанием, и он ответил утвердительно. Но когда я попытался выяснить, почему произошла ссора, он отказался говорить», – рассказал учитель. Преподаватель добавил: «Пожалуйста, попробуйте поговорить с ним».

Я осознавал, что предстоящий разговор будет нелегким. Ребенок все еще был под влиянием вспыхнувших эмоций и уже получил выговор. Преподаватель не смог добиться ответа и, отчаявшись, решил, что я смогу найти подход к этому мальчику. Но, вероятно, ученик уже видел во мне еще одного взрослого, готового наказать, и я не ожидал встретить на его лице что-то кроме закрытости и враждебности.

Тем не менее я искренне хотел поговорить с ним, ведь за любым конфликтом и последующим наказанием скрывается ранимая детская душа, которая нуждается в понимании и поддержке. Я знал, что этот ребенок сейчас переживает сложное время, его сердце, возможно, кричит о помощи, даже если он молчит. Но, будучи тогда неопытным, я не знал, с чего начать этот разговор, как добраться до сердца мальчика и услышать то, чего он боялся или не мог выразить словами.

Каждое слово и попытка наладить контакт казались неуклюжими, но я понимал: важно не то, что я скажу, а как. Мне нужно было не просто задать вопросы, а показать, что его чувства имеют значение, что его боль не осталась незамеченной.

Я пригласил его в комнату для беседы. Мы сели друг напротив друга, но он повернулся ко мне боком, словно хотел выстроить невидимую стену между нами. Его поза ясно говорила о том, что он не хочет ни разговаривать, ни открываться. Я долго раздумывал, с каких слов начать, чувствуя, как в комнате сгущается напряжение. Время словно остановилось, воздух стал тяжелым, и я понял, что молчать больше нельзя. Я решился прервать тишину: «Как ты себя чувствуешь?»

«Угу», – он едва произнес это короткое, почти отрывистое слово. Я ожидал такой реакции, но все равно почувствовал, как его холодность пронизывает меня. Я попытался немного разрядить ситуацию: «Угу – это значит “хорошо”, “плохо” или что-то еще?» Молчание снова затянулось, и, когда я уже начал думать, что ответа не будет, он нехотя вымолвил: «Нормально».

«Нормально… хорошо. А что ты чувствуешь сейчас?» – я пытался осторожно продвигаться в разговоре, понимая, как непросто ему сейчас говорить о своих эмоциях.

«Просто нормально! Не знаю», – его голос стал чуть резче, словно он пытался отгородиться еще сильнее.

«Ты хочешь рассказать, что случилось?» – осторожно предложил я, надеясь, что он хоть немного раскроется.

«Вам учитель все рассказал, а я не хочу ничего говорить», – его слова прозвучали как непреклонный отказ.

Я кивнул, осознавая, что этот разговор зашел в тупик, и сердце у меня сжалось от беспокойства. Продолжать давить на него было бесполезно, и я решил изменить тактику. «Я понимаю, что тебе сейчас тяжело. Мне очень хочется помочь, узнать больше, чтобы понять тебя лучше. Но если ты не готов говорить, это тоже нормально. Когда почувствуешь, что хочешь поделиться – говори столько, сколько сможешь или захочешь. Я здесь, чтобы выслушать тебя, если тебе это понадобится».

В тот момент я задумался: если он так и не захочет говорить, я просто останусь рядом до конца отведенного времени, а потом верну его обратно к учителю, сказав, что сделать ничего не смог. Вариантов у меня не было, и я готовился к долгому молчанию.

Прошла пара минут, как вдруг мальчик повернулся ко мне. В его взгляде мелькнула тень сомнения, но затем он начал говорить:

«Я был уверен, что смогу все спокойно ему объяснить. Но неожиданно все вышло из-под контроля, и я ударил его. Я думал, что смогу справиться со своими эмоциями…»

Я внимательно слушал, кивая, чтобы он продолжал. Словно прорыв, мальчик начал рассказывать о том, как все началось: как вспыхнула ссора с одноклассником, как внезапно разгорелся гнев и как это чувство заставило его пустить в ход кулаки. Он говорил о своем отчаянии – как его разозлил одноклассник, как вывело из себя несправедливое наказание учителя и как он теперь злился на самого себя за то, что не смог совладать с собственными чувствами.

«Спасибо, что поделился этим со мной», – сказал я, ощущая, как внутри поднимается волна сочувствия.

Я был ошеломлен тем, что мальчик, которого я уже готов был оставить в его молчании, вдруг открылся мне, причем гораздо глубже, чем я мог ожидать. Только позже я осознал: дело было вовсе не в нежелании говорить, а в необходимости быть услышанным и понятым. Ему всего лишь было важно получить внимание и поддержку. Лишь тогда, когда он ощутил себя в безопасной обстановке, свободной от осуждений, он смог выпустить на свет все, что накопилось в его душе.

Молчание подростков: признак мудрости или скрытой проблемы?

Представьте себе ситуацию: вы садитесь напротив подростка, готовитесь к искреннему разговору, надеясь заглянуть в его душу, понять, что же на самом деле его волнует, но вместо этого сталкиваетесь с ледяным равнодушием. Вы задаете вопросы, а в ответ слышите лишь односложные фразы, будто говорите с глухой стеной. В семи, а то и восьми разговорах из десяти вы услышите сухие, короткие ответы, такие как: «Не знаю», «Нормально», «Как скажете», «Мне все равно». Это те самые слова, которыми подросток словно отсекает любую попытку проникнуть в его внутренний мир. Разве это не раздражает?! Кажется, что каждое ваше слово отскакивает от невидимого барьера, будто вы говорите с ним на разных языках.

Что же случилось с этим поколением? Возможно, молчание стало их новым языком? Языком, на котором они заявляют о своем взрослении и независимости. Быть немногословным, скрытым – новый тренд, новая мода, которую они приняли за показатель своей силы. Однако стоит вам ненадолго отвлечься и понаблюдать за их общением с друзьями, как картина резко меняется. Тут они оживают, смеются, громко и с жаром обсуждают все на свете. Слова льются потоком непрерывно, словно они боятся упустить хоть миг этого общения. Но как только рядом появляются взрослые – все это мгновенно обрывается, как выключенный свет.

Подростки – настоящая загадка, которую трудно разгадать. В своей работе психолога я часто встречаюсь с этим парадоксом. Бывают такие ребята, которые будто давно ждали встречи, чтобы поделиться своими переживаниями, они открываются, говорят, не прерываясь, как если бы они наконец-то нашли того, кто их выслушает. Но есть и те, кто сидит напротив вас с непроницаемыми лицами, не проронив ни слова, лишь изредка бросая в вашу сторону короткие, неохотные ответы. Их взгляд избегает встречи с вашим, а все их позы словно кричат: «Не подходи ближе». И вот они оказываются среди своих – и все кардинально меняется. Слова льются как река, дискуссии кипят, смех заполняет пространство, и кажется, что нет ничего невозможного. Но стоит появиться взрослому, и эта бурлящая река мгновенно высыхает, оставляя за собой лишь молчание и отстраненность.

Почему же так? Где же прячется это красноречие, когда действительно нужно? Почему они закрываются перед теми, кто больше всего хочет их понять?

В начале своей карьеры в области психологии мне предстояло освоить одну из самых сложных задач – научиться открывать сердца детей и помогать им говорить. Это стало моим главным испытанием, ведь завоевать доверие и желание подростков делиться своими мыслями оказалось нелегкой задачей.

Говорить или молчать – выбор за тобой

Когда я осознал, что важно уважать молчание так же, как и слова, я начал применять эту философию в своих групповых сессиях с подростками. Идея была проста, но революционна: я больше не ставил себе цель заставить каждого говорить. Вместо этого я начал признавать, что молчание – это тоже форма общения и что за ним могут скрываться глубокие чувства и мысли.

Во время этих сессий я часто ощущал тревогу из-за того, что участники неохотно шли на контакт. Первую встречу я обычно начинал с призыва: «Давайте активно делиться своими мыслями и переживаниями». Но затем я добавлял нечто важное: «Вы можете говорить столько, сколько захотите, или вообще не говорить – это ваш выбор, и я уважаю его». Эти слова были для меня своего рода проверкой: смогу ли я действительно позволить участникам молчать, если они решат это сделать? Насколько правильным будет такое уважение к их выбору?

Сначала я не был уверен в правильности этого подхода. Внутренний голос часто сомневался, спрашивая: «Действительно ли я могу позволить им молчать? Будет ли это уважительно и профессионально?» Однако я упорно продолжал придерживаться выбранного принципа, убеждая себя, что истинное уважение заключается в предоставлении свободы выбора. И вскоре я увидел плоды этого подхода.

Поначалу участники действительно молчали, но вскоре начинали откликаться на мое уважение и доверие. Они стали постепенно раскрываться, делиться своими мыслями и переживаниями. Даже те, кто сначала казался отстраненным и замкнутым, со временем все активнее участвовали в обсуждениях. Это было поразительно: когда подростки ощущали, что их никто не принуждает, а, наоборот, уважает их право на молчание, они начинали говорить. И говорили о том, что было действительно важно для них.

Постепенно я начал постигать одну важную истину: когда имеешь дело с подростками, особенно в школьные годы, важно предоставить им свободу выражения. Позволить им говорить так, как они сами хотят, – это, пожалуй, лучший способ помочь им раскрыться и обрести собственную уверенность в общении. Для них разговор с незнакомым взрослым или участие в групповых обсуждениях – это нечто большее, чем просто слова. Это настоящее испытание, риск оказаться непонятым, осужденным или отвергнутым. И поэтому они так тщательно подбирают слова, словно все произнесенное – это шаг по тонкому льду. И если они чувствуют, что обстановка не располагает к откровенности, или замечают тень осуждения, то предпочитают молчать. Молчание становится их защитой, своеобразным щитом от возможной боли.

Со временем я понял: когда даешь детям возможность выбора – говорить или молчать, и когда они чувствуют, что их выбор действительно уважается, тогда появляется та самая атмосфера доверия, в которой они могут быть собой. В этой атмосфере они уже не боятся открыть свое сердце и поделиться тем, что действительно важно для них.

Помню, как некоторые учителя или родители, обращаясь ко мне, предупреждали с грустью: «Этот ребенок никогда не говорит, вы вряд ли сможете что-то из него вытянуть». Но позже, когда ребенок начинал делиться со мной своими переживаниями, они были искренне поражены: «Как же так, он смог вам открыться?» Но на самом деле он делился намного большим, чем они могли себе представить, и я всегда с осторожностью и уважением относился к этим откровениям, зная, как важно не разрушить хрупкое доверие.

Что я делаю для этого? В самом начале беседы я открыто и честно говорю ребенку: «Ты можешь захотеть поговорить со мной, а можешь и нет. Выбор за тобой». Это не просто слова – это ключ, открывающий дверь в мир искренности и доверия.

«Ты можешь говорить много, можешь говорить мало, а можешь и вовсе молчать – я не буду на тебя давить. Я уважаю тебя и твое решение», – как только эти слова слетали с моих губ, дети начинали делиться своими историями. И мне даже не нужно было их сильно расспрашивать – слова текли сами собой.

Но что, если ребенок действительно решит молчать? Такое случается крайне редко, но в таких ситуациях я просто сижу рядом в полной тишине, без попыток торопить его. Ведь я уже пообещал не принуждать его говорить.

Молчание – это не про отсутствие слов, это показатель отсутствия желания чем-либо делиться

На самом деле дети хотят говорить, но все зависит от того, готовы ли взрослые их слушать и позволят ли им выразиться так, как им хочется. Дело вовсе не в том, что им не хватает слов или мыслей – дело в их готовности делиться. Если среди своих друзей они могут часами болтать без умолку, это показывает, что они вполне способны выражать свои мысли. Но для них важно, чтобы их услышали, их мнения были признаны, а их точки зрения хотя бы не отвергались.

Когда из уст ребенка звучит «не знаю», это вовсе не признак неведения. Это тихий, но твердый сигнал: «Я не хочу говорить». За этими словами может стоять страх осуждения, опасение, что их не поймут, или просто нежелание открываться тому, кто, возможно, не готов их по-настоящему выслушать и принять.

Дети часто отвечают «не знаю» не потому, что действительно не могут дать ответ, а потому что чувствуют, что их слова не будут поняты или приняты всерьез. Они боятся, что даже если откроют свои чувства, это приведет к критике или осуждению, и поэтому предпочитают использовать «не знаю» как универсальный щит.

Когда дети говорят «все нормально», это не всегда означает, что все действительно хорошо. Чаще всего, за этой фразой скрывается раздражение по поводу назойливого вмешательства взрослых. В глубине души они задаются вопросом: «Если я откроюсь и расскажу о своих настоящих чувствах и мыслях, вы действительно будете их учитывать? Или вы просто отмахнетесь?» Для них гораздо важнее, чтобы их мнения были признаны и уважаемы взрослыми.

Аналогично, если они считают, что их слова не будут приняты всерьез, они могут прибегнуть к кратким ответам вроде «ничего», «неважно» или «как угодно». Такие ответы обычно сопровождаются закрытым и оборонительным языком тела. Эти фразы служат не более чем способом избежать лишних вопросов и потенциальной критики, предоставляя минимум информации, чтобы побыстрее закончить разговор. Такое явление можно назвать «пассивным сотрудничеством» или «пассивным согласием».

Понимание и сокращение «пассивного сотрудничества» означает возвращение контроля над общением детям. Психологически, «пассивное сотрудничество» – это своего рода борьба за контроль, демонстрация того, что у них есть возможность управлять тем, что и как они говорят. Чтобы уменьшить это поведение, важно предоставить детям свободу выбора – как и сколько говорить. Дайте им понять, что они могут выбирать, когда и как открываться, и что их выбор будет принят и уважаем. Это создаст атмосферу, в которой дети почувствуют себя услышанными и понятыми.

Важный аспект нашего взаимодействия с детьми заключается в том, готовы ли мы, как наставники и взрослые, создать пространство, где они смогут полностью раскрыться и быть услышанными. Это требует от нас не только терпения, но и искреннего уважения к их мнениям и эмоциям. Насколько мы готовы остановиться, чтобы действительно понять, что пытаются сказать наши дети? Готовы ли мы не просто оценивать, но и глубже вникать в их мысли, побуждая их открыться и выразить свои чувства более полно?

Когда кто-то проявляет искреннее внимание и готовность выслушать, ребенок начинает чувствовать себя ценным и значимым. В такой атмосфере он охотнее делится своими переживаниями и мыслями, практикуется в их выражении так, чтобы его действительно услышали и поняли.

Для подростков важно не только говорить, но и чувствовать, что их мнение имеет значение. Это вовсе не сложно – нужно лишь обеспечить их абсолютным уважением.

Дети нуждаются в уверенности, что их слова и чувства будут приняты всерьез. Когда мы возвращаем им право выбирать, как и что говорить, предоставляем пространство для самовыражения и терпеливо ждем, пока они откроются, мы создаем условия для искреннего общения. Они стремятся увидеть, что их точка зрения не просто услышана, но и признана, что их усилия выразить свои мысли не отвергнуты, а понимаемы.
Когда дети чувствуют, что их мнение действительно важно, они начинают говорить больше, не боятся делиться своими мыслями и готовы открываться, зная, что их слова будут приняты с уважением. Такой подход не только укрепляет связь с ребенком, но и помогает ему развиваться как личности, уверенной в своем праве быть услышанным и понятым.

Глава 3. Эпоха «беспомощного поколения»?

Однажды мне довелось поговорить с подростком, который буквально жил в виртуальном мире, погруженный в онлайн-игры. Мне стало интересно, что же его так привлекает в этих играх? Я задал вопрос, и его лицо мгновенно оживилось. С неподдельным восторгом он начал рассказывать о своих любимых играх, разъясняя мне тонкости и секреты, которыми наполнены эти миры. Он с гордостью делился тем, как удается преодолевать сложные уровни, а каждый успешный шаг дарит ему ощущение настоящего триумфа. Было очевидно, что в этом виртуальном пространстве он чувствовал себя героем, способным на все.

Но вдруг что-то изменилось. Его энтузиазм угас, голова поникла, и вместо радостного блеска в глазах появилась пустота, будто он внезапно вспомнил о чем-то грустном и неизбежном. Настроение изменилось так резко, что я не мог не заметить.

«Что случилось? О чем ты сейчас думаешь?» – мягко спросил я, пытаясь понять, что вызвало такую перемену.

«Да так, ничего…» – пробормотал он, пытаясь спрятать свои чувства за маской безразличия.

Но я не собирался останавливаться на этом. «Я вижу, что ты опустил голову и тебе стало грустно. Может, ты вспомнил о чем-то, что тебя беспокоит?» – не отступал я, надеясь, что он откроется.

Наступила пауза. Он молчал, словно взвешивая, стоит ли говорить дальше. И вот, наконец, медленно произнес: «Ну… не знаю, как сказать. Знаете, игры ведь не такие уж и классные. Когда только начинаешь и проходишь первые уровни – это здорово, но потом… потом становится скучно», – его голос задрожал, и он добавил: «Иногда я думаю, может, просто перестать играть?»

Когда я учился в старших классах, накануне вступительных экзаменов в университет весь наш класс был погружен в интенсивную подготовку к этому серьезному испытанию. Чаще всего на переменах стояла тишина: одноклассники или повторяли пройденный материал, или лежали на партах, пытаясь немного поспать.

Однажды во время очередной такой спокойной перемены внезапно раздались резкие и неприятные звуки, нарушившие эту хрупкую тишину. Откуда-то из-за двери послышались громкие и резкие шаги, отдававшиеся эхом по лестнице. Это был один из наших одноклассников, который, сменив обувь на шлепанцы, пренебрег обычной тишиной и громко шаркал по лестнице, издавая резкие и раздражающие звуки «шлеп-шлеп-шлеп».

Звуки вывели из себя одного из учеников, который тихо дремал, положив голову на парту. Вскочив, как по команде, он мгновенно выбежал из класса, охваченный гневом, словно эта мелочь была последней каплей в море стресса. В одно мгновение он настиг нарушителя на лестничной площадке и схватил его за воротник, а затем, не сдерживая своих эмоций, с силой ударил его в лицо. Парень в шлепанцах, будучи ниже ростом и явно не ожидавший такой ярости, покачнулся и рухнул на пол. Его глаза широко раскрылись от шока и непонимания, а из носа тонкой струйкой потекла кровь, медленно стекая по лицу.

Тот, кто нанес удар, выплеснул накопившийся гнев: «Ты что, не мог тише ходить?! Не видишь, что люди отдыхают?» Его голос дрожал от переполнявших эмоций. Пострадавший, прижав руку к носу, не остался в долгу и огрызнулся: «Да я как хочу, так и хожу! Не нравится – иди домой и там спи!»

После этого обмен оскорблениями перерос в громкий скандал, который эхом разносился по коридорам. Два разъяренных семнадцатилетних парня кричали друг на друга, не сдерживая ни ярости, ни злобы. Их крики разрывали тишину, и вскоре они бросились в ожесточенную схватку. Мгновения спустя ярость и удары смешались в вихре хаоса, пока не вмешались взрослые, чтобы разнять их и увести в кабинет директора для серьезного разговора и выяснения причин конфликта.

Внутреннее бессилие современных подростков

По выходным я часто прихожу в школу, чтобы проводить различные мастер-классы для ребят. Если занятия проходят в классе, где можно свободно сидеть на полу, дети сначала садятся как положено, но постепенно расслабляются, и уже через некоторое время их позы меняются. Они ложатся, словно их тела не выдерживают груза накопившейся усталости. Под звуки мягкой, почти убаюкивающей музыки их глаза медленно закрываются.

Я с интересом спрашиваю: «Почему вы такие разбитые?» И они, не скрывая правды, отвечают: «Мы очень устали».

И я верю им, потому что их усталость ощутима на физическом уровне. Постоянное напряжение из-за учебы, жесткие графики и огромное давление – все это приводит к хроническому недосыпу, что изматывает их тела. Но еще больше меня беспокоит то, что они устали душой.

Наблюдая за школьной жизнью, я все чаще замечаю тревожный феномен: сегодняшние подростки словно погружены в «эпоху бессилия». Несмотря на то что мир вокруг становится все более разнообразным и открытым, а образовательные программы все больше адаптируются к современным реалиям, в их сердцах все чаще зарождается и крепнет чувство глубокого, почти парализующего бессилия. И я постоянно спрашиваю себя: что же с ними происходит? Почему в мире, где возможностей больше, чем когда-либо, они чувствуют себя настолько беспомощными?

Когда ребенок долгое время ощущает внутреннее бессилие, это может проявляться в нескольких аспектах:

1. «Снижение восприимчивости к новым впечатлениям»

Многие педагоги и родители замечают, что интерес современных школьников стал требовательнее. Даже самые оригинальные и увлекательные курсы не всегда могут привлечь их внимание. Если мероприятия недостаточно инновационны или развлекательны, интерес учеников быстро угасает. Приглашенные специалисты, которые не предлагают ничего необычного, часто не вызывают у них положительной реакции.

Даже если текущие предложения удовлетворяют их запросы, а следующие не приносят дополнительных эмоций, дети начинают воспринимать их как скучные и неинтересные. Ребенок ищет все более сильные внешние стимулы, вместо того чтобы остановиться, осмыслить и начать получать удовольствие от процесса открытия нового и нахождения точек соприкосновения.

2. «Синдром скуки»

Я многократно слышал от подростков, увлеченных онлайн-играми, что сами игры перестают быть такими увлекательными. В начале, когда они преодолевают уровень или достигают новых результатов, они испытывают большой восторг. Однако со временем эта радость угасает, и игра уже не приносит прежнего удовлетворения.

У некоторых детей уже не видно той искры, которая раньше зажигалась от любого нового занятия; их сердца словно покрылись толстым слоем равнодушия, а любопытство к жизни угасло. Они как будто потеряли вкус к жизни: то бездумно исполняют указания взрослых, то механически листают страницы в телефоне, без цели скользят по просторам интернета или замирают перед экраном телевизора, уносясь в пустоту.

Печально, но в ответ на любые вопросы их губы чаще всего произносят одни и те же слова: «нормально», «без разницы», «все равно», «не знаю» или «как хочешь». Эти слова, как будто ставшие щитом, прикрывают их от внешнего мира, от которого они, кажется, устали.

3. «Мечты без действий: когда размышления не превращаются в реальность»

Подростковый возраст – это время, когда мечты должны были бы расцветать, как весенние цветы. Но что происходит? Вместо того чтобы превращать свои мечты в реальность, многие подростки только мечтают и завидуют тем, кто смело следует за своими желаниями. Они готовы мечтать, но боятся сделать первый шаг.

Эти дети не стремятся активно познавать мир, редко проявляют инициативу и, по сути, живут с низкой мотивацией. Страх неудачи и неверие в свои силы душат их мечты еще в зародыше. Постепенно они даже перестают мечтать, потому что не верят, что смогут воплотить свои планы в жизнь.

Пример тому – многие старшеклассники, которые больше всего хотят понять, куда двигаться дальше. Но страх перед возможной неудачей настолько силен, что они даже не пытаются задуматься об этом. Они говорят мне: «А смысл думать, если все равно неизвестно, получится ли? Лучше вообще не думать».

Интенсивный ритм жизни: круговорот дел и забот

В каком мире живет это «поколение беспомощных детей», что оно утратило страсть к жизни, потеряло искру любопытства и погрузилось в тягостную рутину, где царит скука, апатия, недостаток энергии и мотивации? Почему даже такая простая вещь, как уверенность в себе, стала для них недосягаемой?

Ответ кроется в жестких условиях системы образования, где успех в учебе ставится во главу угла. Несмотря на все реформы и усовершенствования, дети все еще тонут в море бесконечных экзаменов и домашних заданий. В этом мире даже такие старомодные методы, как наказания и переписывания текстов, все еще широко используются и являются частью ежедневного школьного опыта.

Чтобы развить у детей разнообразные навыки и компетенции, школы вынуждены вводить дополнительные учебные программы. Современным школьникам приходится выполнять столько дополнительных задач и участвовать в таком большом количестве внеурочных мероприятий, что их распорядок дня вызывает у старшего поколения лишь удивление и шок.

В этой гонке за идеальными результатами они изматывают себя до последней капли. Нет ничего удивительного в том, что они кажутся изможденными, лишенными энергии и энтузиазма. У них просто нет сил, чтобы искренне интересоваться миром вокруг или стремиться к новым открытиям. Они живут по расписанию, в котором не осталось места для мечтаний и поиска себя.

Отсутствие контроля над собственной жизнью

Когда каждый день поглощен нескончаемым потоком срочных и важных дел, у детей практически не остается пространства для личного выбора и планирования собственного времени. Представьте себе картину: каждая минута расписана до мельчайших деталей, и все, что требуется – это выполнять задачи без остановки. В этом постоянном беге нет ни минуты для раздумий, ни секунды для отдыха.

Многие родители и учителя ждут от детей активности, инициативности и креативности, но при этом навязывают им жесткие графики и бесконечные обязательства. Когда дети начинают ощущать, что их жизнь поглощена рутиной и отсутствием выбора, они закрываются в себе. Сначала они не сопротивляются, а потом и вовсе теряют всякий интерес. Отчаяние и апатия берут верх, и любые попытки изменить ситуацию кажутся бесполезными. Они чувствуют себя марионетками, управляемыми внешними силами итеряющие связь с собственными желаниями и мечтами.

Эпоха страха: как методика воспитания через страх оставила свой след на нынешнем образовательном процессе

Представители старшего поколения, пережившие сложные времена, часто использовали страх как средство мотивации. Они считали, что дети должны бояться последствий своих действий, чтобы двигаться вперед. Этот метод воспитания основывался на страхе перед наказанием или осуждением, а не на внутреннем стремлении и желании. Дети, усвоившие этот подход, начинают действовать не из желания что-то достичь, а из страха перед последствиями, которые могут обрушиться на них.

Такая «методика воспитания через страх» оставляет глубокие эмоциональные шрамы, и мотивация становится неестественной. Ребенок перестает стремиться к самореализации и внутреннему удовлетворению, заменяя истинное желание на привычку избегать наказаний.

«Если ты не… (сделаешь что-то), то потом… (произойдут определенные последствия)!» Эти фразы знакомы каждому из нас. Со временем они могут стать частью внутреннего убеждения ребенка. Постепенно дети начинают думать, что мир не стоит их энтузиазма, мечтаний и надежд. Вместо того чтобы стремиться к чему-то великому, они направляют всю свою энергию на то, чтобы избежать пугающих последствий: неудачи, безработицы, насмешек, пренебрежения…

Когда ребенок начинает верить, что он неспособен достичь успеха или считает себя недостойным, его мотивация угасает, а желание действовать исчезает. Проблема не в отсутствии мечты, а в страхе даже подумать о ее реализации. Это порождает поколение, где дети не просто не осмеливаются мечтать, а боятся это делать.

Эмоциональные вспышки как крик души в борьбе за контролем над собственной жизнью

Тревожно осознавать, что по мере того, как ребенок эмоционально остывает, он начинает отстраняться от всего, приносящего боль, несправедливость или разочарование. Вместо того чтобы дать волю чувствам, он подавляет их, внушая себе: «Ничего страшного, если я это проигнорирую. Все пройдет само собой». Этот опасный механизм самообмана отдаляет детей от возможности по-настоящему жить, чувствовать и бороться за свое счастье.

Тем не менее каждый из нас понимает, что холодное игнорирование эмоций не избавляет от их тягостного присутствия. В сердце ребенка копится гнев, словно неугасаемый костер, который лишь ждет подходящего момента, чтобы вспыхнуть с небывалой силой. Наступит день, когда искра попадет на этот порох, и тогда эмоции, подавляемые и загнанные внутрь, вырвутся наружу бурей, разрушая все на своем пути.

Мы часто становимся свидетелями того, как ученики, которые казались тихими, мирными и сдержанными, внезапно теряют контроль над собой. Из-за пустяка, который в другое время они бы проигнорировали, они впадают в ярость, кричат на учителей и одноклассников, а порой даже применяют физическую силу. Чем сильнее человек чувствует себя беспомощным изнутри, тем агрессивнее он пытается доказать свою силу, крича, размахивая руками и выплескивая наружу все свое негодование. Таким образом он отчаянно старается почувствовать, что у него есть хоть какой-то контроль над своей жизнью.

Больше свободы выбора, больше времени для раздумий, больше душевного покоя

Если вы – родитель или педагог – читаете эти строки, то, возможно, вас охватывает чувство беспомощности. Это совершенно естественно. Мы все видим проблему, но нам трудно что-то изменить, ведь взрослые тоже часто оказываются в ситуации, где им приходится подчиняться обстоятельствам и прилагать титанические усилия, чтобы справиться с ежедневными вызовами.

Однако у нас остается один важный выбор: не передавать это ощущение беспомощности нашим детям. Мы можем создать для них среду, где будет больше свободы, времени на размышления и больше внутреннего покоя.

Хотя устоявшуюся систему трудно изменить, мы все же можем попытаться поддержать детей в различных аспектах их жизни.

Давайте дадим им больше свободы выбора, доверия и возможности самостоятельно принимать решения. Учите их не только тому, что нужно делать, но и тому, от чего можно отказаться. Позвольте им замедлиться, сделать паузу в этой бешеной гонке и не просто заполнять каждый момент времени задачами, а осознанно проживать свои дни.

Помогите детям найти внутреннее спокойствие, развить чувствительность к окружающему миру, сохранить остроту зрения, слуха, осязания, вкуса и обоняния. Поддержите их в попытках заново установить связь с внешним и внутренним миром, научиться ценить и наслаждаться каждым моментом своей жизни. Вдохновляйте их прислушиваться к своим истинным желаниям, смело мечтать, творить и воплощать задуманное, не боясь оценки окружающих.

Возможно, эпоха «беспомощного поколения» – это не просто явление, присущее детям в школах, а отражение нашего общества в целом. Но даже в этом случае мы можем помочь детям: не подгоняя их, а позволяя замедлиться и прислушаться к голосу собственного сердца.

Глава 4. «Виноваты все вокруг!»: когда дети начинают перекладывать ответственность на других

На каждой встрече с родителями, когда я провожу лекции, всегда найдутся те, кто, испытывая тревогу, приходит ко мне с проблемами своих детей. В одном из таких случаев во время перерыва на лекции ко мне подошла обеспокоенная мать и спросила:

«Мой сын в этом году оканчивает школу и готовится к вступительным экзаменам. Раньше он учился довольно успешно, но в последнее время словно утратил мотивацию, перестал стараться и не хочет сосредотачиваться на учебе».

Я с интересом спросил: «А как вы реагируете на эту ситуацию?»

«Когда я напоминаю ему о необходимости учиться, он говорит, что нет смысла тратить столько времени на учебу. Мол, даже если он поступит в лучший университет, система образования на Тайване все равно не поможет ему в будущем… и так далее, – ответила мать с паузой, затем добавив: – Я хочу спросить у вас, как мне реагировать на такие слова?»

Когда речь заходит об учебе, родители всегда начинают волноваться, особенно когда приближаются решающие экзамены. Даже те, кто обычно не предъявляет детям высоких требований, не могут избежать тревоги в такие моменты.

Я продолжил разговор с заботливой матерью: «Скажите, ваш сын всегда сомневался в том, что учеба и поступление в вуз имеют смысл? Или это началось совсем недавно?» Она с видимой тревогой ответила, что такие мысли появились у него только после перехода в выпускной класс.

С легкой улыбкой и теплотой в глазах я сказал: «Наверное, вам очень тяжело слышать такие слова от собственного ребенка. Вы, должно быть, ужасно переживаете, что он всерьез верит в бесполезность учебы и, возможно, уже готов все бросить, так ведь?» Мать энергично кивнула, и в ее взгляде отразилось все накопившееся беспокойство.

Каждый раз, когда ее сын, вместо того чтобы садиться за уроки, безразлично уходил от учебы или вел себя так, словно ему все равно, ее сердце сжималось от тревоги. Она постоянно прокручивала в голове его слова: «Учеба все равно бесполезна». Эта фраза звучала как предвестник того, что он может окончательно отказаться от обучения и всех надежд на будущее.

«Но знаете, – сказал я, – ваш сын на самом деле очень переживает за вас и ваше мнение. Когда он жалуется вам, за этими словами скрывается нечто гораздо более глубокое и важное». Мать удивленно подняла полные надежды глаза и спросила: «Правда? Что же он хочет мне сказать?»

Я осторожно объяснил: «Ваш сын пытается вам сказать, что он сейчас находится в состоянии сложной внутренней борьбы. Он изо всех сил старается учиться, но результаты не соответствуют его ожиданиям, и это его сильно беспокоит. Он хочет оправдать ваши надежды, но не знает, как справиться с давлением, и при этом желает показать вам, что способен на все это самостоятельно».

«Что же мне делать? – с тревогой в голосе спросила женщина, внимательно выслушав мое объяснение. – Должна ли я сказать ему, что он просто придумывает оправдания и пора уже взять на себя ответственность?»

«Совсем нет! Ваш сын не бросил попытки и не отказывается от своих усилий. Он просто столкнулся с трудностями в учебе, которые оставили его в состоянии глубокого эмоционального истощения. Сейчас его душа ранима как никогда. В такой ситуации ваша задача – не обвинять, а понять и поддержать его. Важно признать его чувство беспомощности и одновременно увидеть, как сильно он старается», – ответил я.

Я сделал небольшую паузу, чтобы дать ей возможность переварить мои слова. Видя, что она внимательно слушает, я продолжил: «Суть в том, чтобы вы смогли проникнуться его чувством бессилия и, несмотря на это, найти в себе силы похвалить его за те усилия, которые он уже вложил. Ваше сочувствие и поддержка сейчас могут оказаться решающими в его борьбе».

Мастерство самообмана: как мы придумываем оправдания для своих глупостей и ошибок

Когда я иду по улице, моя собственная небрежность и неаккуратность становятся моими главными спутниками: то споткнусь обо что-то невидимое, то налечу на угол, то больно ударюсь или даже поранюсь. Эта мелкая, но неприятная череда происшествий, как ни странно, тянется с самого детства. Я отчетливо помню, как, будучи маленьким ребенком, дома врезался в угол стола и так сильно ударил колено, что на глазах выступили слезы. Мой отец, заметив это, тут же бросился ко мне, пытаясь утешить, и с сочувствием спросил: «Как ты умудрился так сильно удариться?»

Сквозь слезы и обиду я, надувшись, выпалил: «Это все стол виноват! Он сам решил оказаться на моем пути!» Отец, сдержав улыбку, постарался меня успокоить. Но этот случай на долгие годы стал предметом шуток в нашей семье. Теперь, когда я вспоминаю то время, я понимаю, как часто дети склонны винить неподвижные предметы за свою неуклюжесть, словно эти объекты оживают и специально причиняют нам боль.

Только сейчас я осознаю, что то мое детское заявление – не что иное, как классический пример перекладывания ответственности. Когда мы сталкиваемся с неудачами или неприятностями, то предпочитаем винить окружающих или обстоятельства, а не себя. Мы начинаем использовать это как оправдание своих ошибок и промахов. Это и есть то самое перекладывание ответственности, которая так часто сопровождает нас на пути ко взрослой жизни.

Внешние отговорки как средство избежать ответственности: как мы теряем контроль над своей жизнью

Недавно у меня была возможность пообщаться с коллегами из Китая, работающими в сфере психологии и социальной поддержки. В ходе разговора они поделились интересной историей, которая заставила меня задуматься. В период действия политики одного ребенка в Китае каждая пара могла иметь лишь одного малыша. Если же кто-то решался на второго, им приходилось проходить через сложные бюрократические процедуры и платить внушительный штраф. Для многих это ограничение казалось несправедливым и жестоким, но, как ни странно, когда этот запрет был снят, возникли новые сложности.

Оказалось, что многие молодые семьи, которые по экономическим и жизненным соображениям хотели ограничиться одним ребенком, теперь оказались в замешательстве. Раньше, когда их подталкивали к рождению второго ребенка, они могли прикрываться строгим правительственным законом. Например, если в семье появлялась девочка, родители могли уверенно сказать старшим родственникам: «Мы бы с радостью завели еще одного ребенка, но правительство не разрешает». Это служило мощным щитом против давления со стороны близких, ожидающих продолжения рода.

Но теперь, когда закон снят, этот привычный щит исчез. Молодые родители, которые и так чувствовали себя комфортно с одним ребенком, вдруг оказались лицом к лицу с выбором, который они больше не могут оправдывать внешними ограничениями.

На самом деле решение о количестве детей должно приниматься супругами исходя из их реальных возможностей и желания обеспечить ребенку лучшее будущее. Это их личная, совместная ответственность, ведь только родители знают, как правильно заботиться о своем ребенке. Старшие родственники не должны вмешиваться в этот процесс, но, увы, часто продолжают давить.

Однако независимо от того, существует ли правительственное ограничение или нет, недовольство все равно проявляется. В конечном счете корень проблемы кроется в самих людях. Когда мы начинаем оправдывать свои поступки или, что еще хуже, свое бездействие внешними обстоятельствами, это говорит о том, что мы погружаемся в бездну перекладывания ответственности. В такие моменты мы не просто избегаем обязательств – мы добровольно сдаем право управлять собственной судьбой. Мы боимся сделать шаг вперед, принять решения и взять на себя бремя их последствий. И чем больше мы избегаем ответственности, тем дальше отдаляемся от той жизни, которую могли бы прожить, если бы только осмелились взять контроль в свои руки.

Перекладывание ответственности: парадокс внутренней силы и слабости

Когда мы сталкиваемся с трудностями, легко начать обвинять окружающих, направляя свое недовольство и претензии на других людей. Мы жалуемся и стараемся показать, что проблемы не в нас, а в окружающей действительности. Это позволяет нам оправдать свои неудачи и скрыть свою внутреннюю слабость. На самом деле мы чувствуем себя беспомощными и уязвимыми.

Когда мы выбираем обвинять окружающих, то временно избавляемся от необходимости столкнуться с собственной слабостью. Мы ищем причину своих проблем за пределами себя – в других людях, обстоятельствах или внешних факторах. Это облегчение кажется нам временным утешением, которое позволяет нам не замечать собственных недостатков и избегать принятия полной ответственности за свои действия.

Однако стоит задуматься: насколько обоснованы наши жалобы, обвинения и оправдания? Насколько они действительно отражают реальность и препятствуют нашему продвижению вперед? Эти вопросы помогают понять, сколько из того, что мы говорим, на самом деле служит для нас оправданием, а не решением.

У детей «перекладывание ответственности» часто коренится в чрезмерной озабоченности мнением родителей и старших. Дети стремятся показать родителям свои лучшие результаты и выглядеть успешными. Но те из них, кто склонен к этому механизму, часто начинают искать оправдания, когда боятся разочаровать своих близких. Они придумывают версии, которые звучат убедительно, чтобы скрыть свои настоящие эмоции и временные неудачи. Несмотря на это, в глубине души эти дети все еще полны стремления и готовности продолжать трудиться, чтобы доказать свою ценность и успех. Это внутреннее стремление показывает, что за кажущейся слабостью скрывается сильная, стойкая личность, готовая бороться за свои цели и продолжать развиваться.

Тем не менее задумываются ли взрослые о том, что за бурей детских капризов и упреков кроется глубокая жажда любви и признания? Или же, ослепленные своими ожиданиями, они беспощадно критикуют и осуждают ребенка за его, как им кажется, недостаточную зрелость? Как часто мы слышим от родителей:

«Не хочешь – и не делай, оправдания только ищешь!»

«Это все лишь твои пустые отговорки! Ты просто ленишься и уклоняешься от ответственности!»

«Только ты один так думаешь, все остальные почему-то справляются. Соберись уже и будь целеустремленным!»

«Перестань выдумывать и займись делом! Учеба – вот что важно!»

«Что тут сложного? Всего-то нужно немного постараться, разве это так трудно?»

Если бы такие слова действительно помогали, разве дети не взяли бы себя в руки давным-давно? Но увы, внутренняя хрупкость ребенка может окончательно разрушиться под тяжестью этих замечаний. Едва удерживая остатки веры в свои силы, он начинает бояться неудач еще сильнее, ведь за ними неизбежно последует еще бо́льшая порция родительской критики. Это подавляет его веру в себя, разрушает надежду на то, что он может достичь успеха и оправдать ожидания, возложенные на него взрослыми. Вместо того чтобы бороться, ребенок начинает придумывать кучу оправданий и отговорок, чтобы уберечь себя от боли неудач.

Когда в ребенке зарождается склонность перекладывать ответственность на других, это тревожный сигнал для родителей. Именно в такие моменты он особенно нуждается в их понимании, а также в безусловной любви и поддержке. Любовь и принятие дают ребенку ту внутреннюю силу, которая позволяет ему взять на себя ответственность за свои поступки, научиться не бояться ошибок и смело идти вперед, строя собственную жизнь своими руками.

В следующий раз, когда ребенок снова начнет жаловаться, обвинять обстоятельства или других людей, не торопитесь с упреками. Постарайтесь увидеть за его словами не только уязвимость, но и скрытую за ней силу, которую он пока не может раскрыть сам. Будьте мягче, будьте теми, кто поможет ему поверить в себя и научит справляться с жизненными трудностями, а не убегать от них.

Постарайтесь заменить спешку на терпение, а упреки – на искреннюю поддержку. Под вашим теплым вниманием и любовью дети будут постепенно осознавать, какие шаги им еще предстоит сделать, чтобы взять свою жизнь под контроль. Именно ваша вера в их силы поможет им обрести уверенность и решимость стать хозяевами своей судьбы.

Глава 5. Пассивное поведение или скрытая боль: что стоит за отказом ребенка от общения?

В процессе работы с детьми я часто стараюсь понять, насколько их самовосприятие совпадает с мнением окружающих их взрослых. Иногда эти различия оказываются весьма неожиданными.

Однажды я беседовал с мальчиком, который, по словам его учителей, вел себя довольно легкомысленно. Мы с ним встречались несколько раз, и вот после одной из таких встреч я решил поделиться с ним своими наблюдениями: «Твой классный руководитель рассказала, что, когда ты разговариваешь с ней, ты ведешь себя несерьезно, постоянно шутишь и отвечаешь на вопросы с насмешкой. Она не может понять, что ты на самом деле думаешь и что у тебя на душе. Но, знаешь, за все время наших встреч я не заметил ничего подобного». Я хотел узнать, как он сам относится к такому мнению и что об этом думает.

Он ответил удивительно спокойно, словно это его не касалось: «Да, учительница права». Но его ответ заставил меня задуматься еще больше, ведь оказалось, что он не только с классным руководителем, но и с другими учителями поддерживает этот образ, постоянно шутя и скрывая свои истинные чувства за маской беззаботности.

«Почему я не вижу того человека, о котором говорят другие?» – задал я вопрос, не скрывая своего удивления.

Он лишь слегка покачал головой, будто пытаясь найти ответ, и тихо произнес, что сам не понимает, почему так происходит.

Мы продолжили нашу беседу, погружаясь в самые разные темы: от учебы и планов на будущее до сокровенных мечтаний, семьи, друзей и даже первой любви. Недели спустя он вдруг снова вспомнил о нашем разговоре: «Учитель, помните, как вы спросили меня, почему я не веду себя с вами легкомысленно?»

Я тут же вспомнил и ответил: «Да, ты всегда серьезен и сосредоточен, когда мы разговариваем. Я ни разу не заметил у тебя ни тени того легкомысленного отношения, о котором упоминали другие». Он на мгновение задумался, прежде чем тихо, но уверенно ответить: «Наверное, это потому, что вы никогда не заставляли меня говорить то, что я не хочу».

Такие моменты заставляют меня глубоко задуматься. Те, кто работает с детьми и подростками, часто сталкиваются с подобными ситуациями. Ребенок, который в школе становится причиной постоянных жалоб и беспокойства учителей, в кабинете психолога или консультанта вдруг преображается – становится спокойным, внимательным, открытым для диалога.

Молодые специалисты, проходя консультации с детьми, делятся со мной своими наблюдениями: «С ним всегда можно спокойно поговорить, он вежлив и сосредоточен, совсем не такой, как его описывают учителя»; «В наших беседах он открыто делится своими переживаниями, а учителя утверждают, что он замкнут и не идет на контакт»; «Мы общались уже несколько раз, и он искренне рассказывает о своих мыслях, но родители уверены, что он лишь делает вид, что общается».

В моей практике такие ситуации возникают не реже. Описание ребенка, которое я слышу от учителей, родителей и других взрослых, часто резко контрастирует с моими собственными наблюдениями и впечатлениями. Это заставляет меня задуматься: где же кроется настоящая истина? Какое из этих лиц ребенка является подлинным?

«Пассивное согласие» – это словно невидимая стена, которая рушит всякое желание продолжать общение

Дети, которые демонстрируют такой стиль взаимодействия со взрослыми, как будто надевают маску безразличия, за которой скрывается глубокое недоверие и непонимание. Они не вступают в открытый конфликт, не проявляют агрессию и не игнорируют наставления учителей, но при этом их ответы лишены искренности. Они говорят именно то, что взрослые хотят услышать, но за этими словами редко стоят реальные действия.

Некоторые из таких детей прикрывают свою незаинтересованность шутками и болтовней, словно стараются спрятаться за веселой маской, которая, однако, не вызывает доверия. Другие же, напротив, реагируют настолько холодно и безразлично, что создается ощущение, будто между вами и ребенком пролегла огромная пропасть. Их ответы сводятся к сухому «Да, я понял», что мгновенно обрывает любую попытку продолжить разговор.

На первый взгляд, может показаться, что такие дети не нарушают дисциплину и ведут себя «правильно», но, если взглянуть глубже, становится очевидно: они просто избегают реальных изменений. Каждый раз, когда взрослые пытаются исправить их поведение или дать совет, ребенок либо отмахивается шуткой, словно говоря: «Это неважно», либо отвечает так коротко и неохотно, что становится понятно – дальше разговор не пойдет.

Взрослым бывает трудно найти за что зацепиться: ребенок не делает ничего явно неправильного, но и реальной связи с ним не возникает. Пустые ответы и бездействие приводят к тому, что любое взаимодействие быстро иссякает, оставляя после себя лишь горькое ощущение беспомощности. Учителя и родители остаются в неведении о том, что на самом деле происходит в голове у ребенка, какие мысли и чувства он скрывает за своей маской.

В итоге такие дети оказываются у школьного психолога или консультанта, когда другие методы уже исчерпаны.

Диалог или борьба за власть? Истинная суть «пассивного согласия»

В действительности «пассивное согласие» – это не просто скучная формальность, а целая стратегическая игра за власть в межличностных отношениях. Дети, находясь в позиции, где они не могут прямо оспорить власть взрослых, часто прибегают к этой хитроумной тактике. Они демонстрируют видимое согласие, но делают это так, что вы не можете понять, как двигаться дальше. Таким образом они неожиданно завоевывают контроль над ситуацией, оставляя вас в недоумении.

Эти дети виртуозно умеют завершать разговоры на своих условиях. Почему они стремятся так быстро прекратить диалог? Потому что предвидят, что разговор будет для них неприятным. Они интуитивно понимают, что ваше вмешательство в их жизнь будет неприятным и некомфортным. Когда вы не можете добиться от них желаемого, разговор сам собой затихает, и вы вынуждены его прекратить.

Однажды один из таких детей сказал мне: «Они даже не пытаются понять, что я переживаю. Они просто критикуют и требуют исправлений, будто я виноват во всех своих бедах». Это заявление ярко иллюстрирует, как под маской согласия скрывается истинное намерение – избегание контакта.

Представьте себе рабочую ситуацию: начальник, который не хочет выслушивать мнения своих подчиненных, а только отдает приказы и осыпает критикой. Подчиненные, в свою очередь, начинают механически кивать и повторять: «Да, понял!», потому что знают, что любое возражение вызовет только негативные последствия. В такой ситуации невозможно определить, действительно ли подчиненный усвоил информацию или просто играет роль послушного исполнителя.

Когда кто-то хочет минимизировать контакт, избегая конфликтов и неловкостей, это поведение становится неизбежным. Пассивное согласие – это не только способ избежать открытого конфликта, но и метод, с помощью которого дети так же, как и взрослые, защищают себя и свои эмоции.

Сопротивление и стремление к контролю: невидимые нити нашего взаимодействия

Не всегда легко понять, почему дети начинают избегать общения с нами. Иногда их пассивное согласие и поверхностное поведение становятся сигналом того, что они пытаются скрыть свои истинные чувства. За каждым проявлением сопротивления часто скрывается желание сохранить контроль, и это чувство мы непроизвольно передаем им.

Взаимодействие между людьми должно стремиться к взаимной выгоде и пониманию. Оно предполагает обмен мыслями и достижение общего согласия, а не борьбу за господство и победу. Наша с вами основная роль – направлять детей, а не пытаться контролировать их каждое движение. Особенно это важно в общении с подростками. Мы не должны ожидать, что они будут действовать и говорить так, как нам этого хотелось бы.

Когда мы замечаем, что дети начинают демонстрировать пассивное согласие или избегают глубинных разговоров, это может быть сигналом того, что мы непроизвольно передаем им наше желание контролировать ситуацию. Важно остановиться и осознать это: «Неужели я создаю у тебя ощущение, что у нас есть только один путь и только моя точка зрения? Почему ты отказываешься от открытого общения?»

Затем следует открыто выразить свою искреннюю готовность к диалогу: «Если я создал такое впечатление, то приношу извинения. Моя цель – понять тебя лучше, обсудить твои проблемы и, если нужно, помочь. Если у тебя есть что сказать, я готов выслушать. Если нет, это тоже нормально. Ты можешь говорить столько, сколько посчитаешь нужным».

Также важно продемонстрировать уважение к их личному пространству: «Если есть что-то, о чем ты не хочешь говорить, это останется между нами. Я не буду настаивать и нарушать твое личное пространство».

Подобные фразы обычно являются началом моего диалога с подростками. Эти слова позволяют ребенку почувствовать искренность и мой добрый посыл. Когда дети видят, что их мнение и чувства действительно важны, они охотнее открываются и искренне отвечают на вопросы.

Таким образом, настоящие взаимодействия не должны быть борьбой за контроль, а должны исходить из стремления помочь друг другу расти и развиваться.

Учитесь не контролировать детей. Истинное общение происходит на основе взаимного уважения и понимания.

1.Юй Хуайцзинь – лауреат премии за выдающиеся достижения в образовании 2016 года, писатель.

2.Премия «SUPER Teacher» (иногда расшифровывается как Service, Uniqueness, Professionalism, Excellence and Responsibility) – это национальная награда Тайваня, присуждаемая учителям за высокий профессионализм, уникальные подходы к обучению, значимый вклад в образование и внедрение передовых методик. [Прим. пер.]

3.Ху Цзяци – практикующий психолог из США, социальный предприниматель, автор книги «从听故事开始疗愈: 创伤后身心整合之旅» («Исцеление через рассказы: Путешествие к интеграции тела и разума после травмы», 2014).

4.Цитата Лао Цзы – китайского мудреца. [Прим. пер.]

5.iSpace – это платформа, которая фокусируется на психическом здоровье и эмоциональном благополучии человека; предоставляет услуги психотерапии, консультирования и поддержки для людей.

6.Xinghe Ltd. – тайваньская компания, специализирующаяся на различных областях, таких как технологии, консалтинг и инновационные решения.

7.Психология Адлера, или индивидуальная психология, основывается на идее, что человек – это целостное существо, чьи мысли, чувства и поведение направлены на достижение целей.

8.Термин «Corrective Emotional Experience» (корректирующий эмоциональный опыт) был введен врачом и психоаналитиком Францем Александером в 1940-х годах. Он обозначает процесс, в ходе которого человек переживает новый, положительный опыт в межличностных отношениях, который исправляет или компенсирует негативные эмоциональные переживания, полученные в прошлом.

9.В Китае поступление ребенка в государственную школу считается достаточно престижным, поскольку это увеличивает шансы учеников на успешную сдачу экзаменов и поступление в ведущие университеты. [Прим. пер.]

Bepul matn qismi tugad.

Почему мой ребенок не слушается? Как справиться с трудным поведением и вернуть гармонию в семью

Чэнь Чжихэн

5,0

1 ta baho

Izoh qoldirish

Parchani o`qish

64 749,26 s`om

Janrlar va teglar

Balogʻatga oʻtish davri

Bolalar psixologiyasi

Muloqot psixologiyasi

O'smirlar psixologiyasi

Oila psixologiyasi

Oilaviy munosabatlar

Oilaviy totuvlik

Ota-onalar uchun kitoblar

Psixologlar maslahatlari

Yosh cheklamasi:

16+

Litresda chiqarilgan sana:

09 dekabr 2025

Tarjima qilingan sana:

2025

Hajm:

282 Sahifa 5 illyustratsiayalar

ISBN:

978-5-04-234098-7

Noshir:

БОМБОРА

Tarjimon:

Т. А. Ермакова

Mualliflik huquqi egasi:

Эксмо

Yuklab olish formati:

epub, fb2, fb3, ios.epub, mobi, pdf, txt, zip

seriyasiga kiradi "Психология. Воспитание с любовью и пониманием"

Kitobni o'qish: «Почему мой ребенок не слушается? Как справиться с трудным поведением и вернуть гармонию в семью»

* * *

Рецензии на книгу. Если бы эта книга была пособием по школьному консультированию – Юй Хуайцзинь ¹

«Действия любви» и их воплощение на практике – Ху Цзяци ³

Отзывы на книгу

Предисловие. Серьезное отношение к каждой приходящей жизни

Незабываемые слова – «Учитель, можно с вами поговорить?»

Обращение за психологической помощью сильно отличается от обращения за медицинским лечением

Они долго мучились в одиночку, пока уровень страданий не достиг критической точки

Дети внимательно изучают, насколько можно доверять взрослым

Признавайте и уважайте тех, кто нуждается в помощи

«Раненые дети и сломленные взрослые»

Это не столько помощь другим, сколько работа над собой

Часть I. Раненые дети и души, жаждущие любви

Глава 1. Чьей жизнью живет этот ребенок?

Завуалированное давление: когда похвала становится скрытой манипуляцией

Ответственность за свою жизнь: ключ к гармонии и успеху

Глава 2. Когда из уст ребенка слышишь лишь: «Я не знаю»

Молчание подростков: признак мудрости или скрытой проблемы?

Говорить или молчать – выбор за тобой

Молчание – это не про отсутствие слов, это показатель отсутствия желания чем-либо делиться

Глава 3. Эпоха «беспомощного поколения»?

Внутреннее бессилие современных подростков

Интенсивный ритм жизни: круговорот дел и забот

Отсутствие контроля над собственной жизнью

Эпоха страха: как методика воспитания через страх оставила свой след на нынешнем образовательном процессе

Эмоциональные вспышки как крик души в борьбе за контролем над собственной жизнью

Больше свободы выбора, больше времени для раздумий, больше душевного покоя

Глава 4. «Виноваты все вокруг!»: когда дети начинают перекладывать ответственность на других

Мастерство самообмана: как мы придумываем оправдания для своих глупостей и ошибок

Внешние отговорки как средство избежать ответственности: как мы теряем контроль над своей жизнью

Перекладывание ответственности: парадокс внутренней силы и слабости

Глава 5. Пассивное поведение или скрытая боль: что стоит за отказом ребенка от общения?

«Пассивное согласие» – это словно невидимая стена, которая рушит всякое желание продолжать общение

Диалог или борьба за власть? Истинная суть «пассивного согласия»

Сопротивление и стремление к контролю: невидимые нити нашего взаимодействия

Janrlar va teglar

Ushbu kitob bilan o'qiladi

O'xshash kitoblar

Muallifning boshqa kitoblari

Kitobni o'qish: «Почему мой ребенок не слушается? Как справиться с трудным поведением и вернуть гармонию в семью»

* * *

Рецензии на книгу. Если бы эта книга была пособием по школьному консультированию – Юй Хуайцзинь 1

«Действия любви» и их воплощение на практике – Ху Цзяци 3

Отзывы на книгу

Предисловие. Серьезное отношение к каждой приходящей жизни

Незабываемые слова – «Учитель, можно с вами поговорить?»

Обращение за психологической помощью сильно отличается от обращения за медицинским лечением

Они долго мучились в одиночку, пока уровень страданий не достиг критической точки

Дети внимательно изучают, насколько можно доверять взрослым

Признавайте и уважайте тех, кто нуждается в помощи

«Раненые дети и сломленные взрослые»

Это не столько помощь другим, сколько работа над собой

Часть I. Раненые дети и души, жаждущие любви

Глава 1. Чьей жизнью живет этот ребенок?

Завуалированное давление: когда похвала становится скрытой манипуляцией

Ответственность за свою жизнь: ключ к гармонии и успеху

Глава 2. Когда из уст ребенка слышишь лишь: «Я не знаю»

Молчание подростков: признак мудрости или скрытой проблемы?

Говорить или молчать – выбор за тобой

Молчание – это не про отсутствие слов, это показатель отсутствия желания чем-либо делиться

Глава 3. Эпоха «беспомощного поколения»?

Внутреннее бессилие современных подростков

Интенсивный ритм жизни: круговорот дел и забот

Отсутствие контроля над собственной жизнью

Эпоха страха: как методика воспитания через страх оставила свой след на нынешнем образовательном процессе

Эмоциональные вспышки как крик души в борьбе за контролем над собственной жизнью

Больше свободы выбора, больше времени для раздумий, больше душевного покоя

Глава 4. «Виноваты все вокруг!»: когда дети начинают перекладывать ответственность на других

Мастерство самообмана: как мы придумываем оправдания для своих глупостей и ошибок

Внешние отговорки как средство избежать ответственности: как мы теряем контроль над своей жизнью

Перекладывание ответственности: парадокс внутренней силы и слабости

Глава 5. Пассивное поведение или скрытая боль: что стоит за отказом ребенка от общения?

«Пассивное согласие» – это словно невидимая стена, которая рушит всякое желание продолжать общение

Диалог или борьба за власть? Истинная суть «пассивного согласия»

Сопротивление и стремление к контролю: невидимые нити нашего взаимодействия

Janrlar va teglar

Ushbu kitob bilan o'qiladi

O'xshash kitoblar

Muallifning boshqa kitoblari

Рецензии на книгу. Если бы эта книга была пособием по школьному консультированию – Юй Хуайцзинь ¹

«Действия любви» и их воплощение на практике – Ху Цзяци ³