Kitobni o'qish: «Карл Юнг. Для тех, кто хочет все успеть»

© ИП Москаленко Н.В., текст и оформление, 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

* * *

На какие вопросы отвечает эта книга

БЫЛ ЛИ ЮНГ ЗНАКОМ С ФРЕЙДОМ? КАКИЕ МЕЖДУ НИМИ БЫЛИ ОТНОШЕНИЯ?

Вдохновившись теориями Фрейда, Юнг отправил австрийскому психоаналитику, трудами которого восхищался, подарочный экземпляр одной из своих книг. Это положило начало яркой, но непродолжительной дружбе, в ходе которой Фрейд и Юнг обменялись сотнями писем. Фрейд возлагал на Юнга большие надежды и видел его своим преемником, но со временем между учителем и учеником участились разногласия и их теплые отношения в конечном итоге сошли на нет. См. главу I

ЧТО ТАКОЕ АНАЛИТИЧЕСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ?

Аналитическая психология, или «юнгианский анализ», представляет собой разработанное Юнгом направление в психологии. В ее основе лежит исследование бессознательного разума и его влияния на личность и поведение человека, а главной целью является достижение целостности и осознанности через понимание и интеграцию сознательных и бессознательных аспектов психики. См. главу II

ЧТО ТАКОЕ КОМПЛЕКСЫ И ЧЕМ ОНИ ОПАСНЫ?

В представлении Юнга комплекс – это совокупность бессознательных эмоций, воспоминаний, восприятий и желаний, организованных вокруг общей темы – семьи, власти, межличностных отношений. Будучи полуавтономными частями психики, комплексы способны влиять на мысли и чувства человека, искажая его восприятие реальности, ограничивая поведение и лишая его психической энергии. См. главу III

В ЧЕМ РАЗНИЦА МЕЖДУ ИНТРОВЕРСИЕЙ И ЭКСТРАВЕРСИЕЙ?

Интроверсия и экстраверсия представляют собой характеристики личности, определяющие степень ориентации человека на внешний или внутренний мир. Интроверты черпают энергию из одиночества, в то время как экстраверты «заряжаются» от социального взаимодействия и внешней стимуляции. См. главу IV

ЧТО ТАКОЕ АРХЕТИП И СКОЛЬКО ИХ ПО ВЕРСИИ ЮНГА?

Архетипы являют собой универсальные психические структуры – модели различных аспектов идентичности, способные оказывать влияние на поведение человека. Юнг выделял четыре основных архетипа – Тень, Персона, Самость и Анимус/Анима, – на основе которых строятся другие. Среди прочих выделенных Юнгом архетипов – Мать, Младенец, Дева, Дух и Трикстер. См. главу V

ЧТО ТАКОЕ ИНДИВИДУАЦИЯ И ЗАЧЕМ ОНА НУЖНА?

Индивидуация – это процесс становления личности, конечной целью которого является достижение целостности, душевного равновесия, осмысленности и самореализации. Интегрируя различные аспекты своей психики и развивая свой истинный потенциал, человек обретает смысл жизни и учится жить в гармонии с окружающим миром. См. главу VI

КАКОВА СИМВОЛИКА МАНДАЛЫ В ЮНГИАНСКОЙ ПСИХОЛОГИИ?

Юнг считал мандалу проявлением человеческой Самости – центрального архетипа, символизирующего целостность и единство личности. Рисуя мандалу, человек создает уникальный личный символ, отражающий его сущность и переживания в конкретно взятый момент времени. См. главу VI

В ЧЕМ ЗАКЛЮЧАЕТСЯ ЮНГИАНСКАЯ ТЕОРИЯ СНОВИДЕНИЙ?

Юнгианская теория сновидений делает акцент на символическом, универсальном содержании сна – архетипах, образах, повторяющихся во всех культурах и мифологиях. Юнг утверждал, что сны помогают человеку восстановить внутреннее равновесие, компенсируют односторонность сознательного восприятия и служат важной частью процесса индивидуации. См. главу VII

Основателем современной психологии считается немецкий врач Вильгельм Вундт

؂

Предисловие

Карл Густав Юнг появился на свет на излете XIX века, в эпоху тревожных и вдохновляющих перемен, когда наука все громче бросала вызов религии, а человечество начинало сомневаться в истинах, еще недавно казавшихся незыблемыми. Теория эволюции Дарвина поколебала традиционное прочтение библейской истории происхождения человека, идеи Маркса меняли взгляд на общество, а ранние труды Зигмунда Фрейда приоткрывали дверь в мир бессознательного – область, к которой даже ученые прежде относились с осторожностью. То, что вчера считалось кощунством, сегодня обсуждали в университетских аудиториях, на симпозиумах и в колонках европейской прессы. Старый порядок трещал по швам, и мир жадно впитывал новые идеи.

В это время формировались не только новые науки, но и иные способы говорить о человеке. Психология переставала быть частью философии и становилась самостоятельной областью знания, опирающейся на наблюдения и эксперимент. В 1879 году, всего через четыре года после рождения Юнга, Вильгельм Вундт основал в Лейпциге первую в мире лабораторию экспериментальной психологии: это событие считается началом научной психологии как дисциплины. В эти же годы развивалась и психиатрия: к ней постепенно начинали относиться без страха и предубеждений. Душевные болезни переставали быть признаком одержимости или слабости и становились предметом клинического изучения. На передний план выходили вопросы памяти, травмы, истерии, индивидуального опыта. Постепенно становилось ясно: разум – не механизм, а сложная, подчас непредсказуемая структура.

Юнг, как никто другой, оказался на перекрестке этих противоречивых веяний. Выросший в семье священника, он с детства ощущал напряжение между верой и знанием, между мистикой и наукой. Начав профессиональный путь под влиянием Зигмунда Фрейда, Юнг вскоре пошел собственной дорогой, противопоставив психоанализу – методу своего учителя – аналитическую психологию. Их расхождение стало одним из самых обсуждаемых эпизодов в истории психологии XX века. В отличие от Фрейда, сосредоточенного на сексуальной природе влечений, Юнг воспринимал психику шире – как символическую и духовную реальность.

Швейцарский психиатр и психолог был не просто продолжателем идей глубинной психологии: он по-настоящему расширил представления о внутреннем мире человека. Именно Юнг ввел в обиход такие понятия, как «коллективное бессознательное», «архетип», «Персона», «Тень», «Самость». Его теория психологических типов легла в основу современных типологий личности, а термины «интроверт» и «экстраверт» давно стали частью повседневной речи.

Психология и психиатрия – две разные, но взаимосвязанные научные области. Психология изучает психические процессы, чувства и поведение человека, в то время как психиатрия занимается диагностикой, лечением и профилактикой психических расстройств

ВСЛЕД ЗА ЮНГОМ

Идеи Юнга вдохновили множество деятелей культуры. К его концепциям обращались Герман Гессе, Томас Манн, Джеймс Джойс, Иосиф Бродский, Федерико Феллини, Ингмар Бергман и многие другие

Хотя метод свободных ассоциаций принадлежал Фрейду, Юнг активно применял его в ранних исследованиях и предложил собственный подход к интерпретации бессознательного. Он рассматривал сновидения как мост между сознанием и глубинными слоями психики, подчеркивая их символическую природу. Онейрология, или изучение снов, получила мощный импульс к развитию во многом благодаря его трудам, хотя и не стала самостоятельной наукой в академическом смысле.

Но, пожалуй, главное в Юнге – масштаб его интеллектуального интереса. Он обращался к алхимии, астрологии, восточной философии, мифологии, искусству, религии, каббале, гностицизму – не как эзотерик, а как исследователь, стремившийся понять универсальные символические структуры человеческого опыта. Его мысль оказывала влияние далеко за пределами психиатрии: Юнг вдохновлял поэтов, философов, художников и историков культуры. Он стал фигурой не только научной, но и культурной.

Эта книга ставит перед собой две основные задачи: познакомить читателя с жизнью основателя аналитической психологии – от его детства в Кесвиле и Кляйн-Хюнингене, неподалеку от Базеля, до последних лет в Кюснахте, где Юнг умер в 1961 году, – и одновременно ввести в суть его главных теорий без перегрузки терминами. Мы постараемся показать Юнга не только как великого мыслителя, но и как человека: сына, мужа, отца, друга. Мудрого, сложного, противоречивого, но всегда честного с собой и преданного своему делу.

Таков и должен быть исследователь человеческой души.

Он не искал легких ответов и не боялся заходить в запретные для науки области, если чувствовал, что именно там скрыт ключ к пониманию человека. Для Юнга психология была не просто методом – она становилась путем к внутренней целостности, интеграции сознательного и бессознательного, обретению смысла личной истории. Он подчеркивал важность индивидуального опыта, символов и мифов, верил, что каждый человек несет в себе нечто большее, чем просто набор реакций и воспоминаний. Юнг оставил после себя не только школу и труды, но и редкий пример того, как наука может обращаться к глубине без утраты разума и к тайне – без страха.

Карл Густав Юнг в молодости

؂

Глава I
Врач. Алхимик. Мыслитель

В конце концов, единственные достойные упоминания события в моей жизни – это те, в которых непреходящий мир прорывался в наш – преходящий.

Карл Густав Юнг

Многое из того, что нам сегодня известно о Юнге, почерпнуто из его мемуаров, лекций и личной переписки с такими выдающимися личностями XIX и XX веков, как Зигмунд Фрейд и Вольфганг Паули. Во введении мемуаров «Воспоминания, сновидения, размышления» Юнг писал, что считает свою жизнь «историей самореализации бессознательного», а в заключении парадоксально заявлял, что с годами у него возникло ощущение: отчуждение, долго разделявшее его с внешним миром, как будто обернулось внутрь – в его собственное внутреннее пространство, и тогда он вдруг понял, что никогда по-настоящему не знал самого себя.

Нераскрытая тайна гения, или Борьба с ветряными мельницами

Великий ученый начал работу над автобиографией весной 1957 года, поддавшись уговорам своего личного секретаря Аниелы Яффе. Юнг, как известно, не любил говорить о себе и не собирался писать мемуары, но Яффе удалось убедить его уделять ей пару часов в неделю, в ходе которых Юнг совершал увлекательное путешествие в свое прошлое. В итоге получилась не классическая автобиография, а своего рода дневник переживаний и личностных открытий. Яффе завершила работу над книгой в 1961 году, уже после смерти швейцарского психиатра.

Аниела Яффе была не только секретарем и ближайшей сотрудницей Юнга, но и его последовательницей и ученицей, а также известным швейцарским психологом. Она занималась темами символизма, мистики и женских архетипов

С момента публикации мемуаров мэтра аналитической психологии историками и журналистами было предпринято немало попыток написать исчерпывающую биографию швейцарского ученого, но все они были восприняты его наследниками в штыки. В предисловии к своей книге о Юнге давняя его соратница Барбара Ханна писала, что, зная об отношении его детей к подобным проектам, не стала ставить их в известность о написании своей книги воспоминаний об их отце и прислала им копию готовой рукописи непосредственно перед ее публикацией. По ее же собственному признанию, наследники Юнга остались ею очень недовольны.

Через два года после того как американский биограф Дейдра Бэйр в 2003 году представила свою версию жизни психолога, его семья направила ей двенадцатистраничный меморандум, содержащий большое количество правок и возражений. Наследники обвинили автора в искажении и фабрикации фактов, особенно в части, касающейся его отношений с женой и предполагаемых связей с пациентками. В ответ Бэйр заявила, что ни один эпизод не был выдуман и что все ее выводы основаны на подлинных исторических документах. Оказавшись между двух огней, издательство согласилось включить в немецкий перевод книги двухстраничный вкладыш, в котором была изложена позиция семьи Юнга. Этот беспрецедентный на тот момент шаг вызвал резкую критику со стороны президента Гильдии авторов США Пола Эйкена. Он заявил, что подобные «компромиссы» подрывают доверие к автору и обесценивают его работу.

ЮНГ ВНЕ КАНОНА

Несмотря на множество биографических исследований, фигура Карла Густава Юнга остается не поддающейся окончательной интерпретации. Его личность переплетается с мифом, философскими воззрениями и психологическими деталями. Можно сказать, что путь к постижению его натуры лежит через изучение его научных взглядов

Доступ к личным архивам Юнга долгое время был закрыт для исследователей, а разрешения на публикацию многих документов приходилось добиваться у его потомков годами. Даже «Красная книга», одна из главных его работ, была впервые опубликована лишь в 2009 году – спустя почти 50 лет после смерти ученого

Дочери и сын Юнга были убеждены, что отец уже изложил все, что хотел сказать, в своих мемуарах, и не видели смысла в новых книгах о его личной жизни. Возможно, они были совершенно правы, и все, что следовало сказать о Карле Юнге, он сказал сам. Но вряд ли стоит винить исследователей за то, что они и спустя более шестидесяти лет после смерти мэтра продолжают пытаться разгадать тайну его мировоззрения. Ведь, стремясь переосмыслить биографию и труды великого ученого, они сохраняют интерес к его идеям и помогают новому поколению открыть для себя его наследие.

Священники, ученые, медиумы… Ветвистое генеалогическое древо Юнга

Карл Густав Юнг родился 26 июля 1875 года в Кесвиле, небольшой сельской коммуне на берегу Боденского озера, в семье небогатого пастора Швейцарской реформатской церкви. Юнги перебрались из Кесвиля в Клайн-Хюнинген, близ Базеля, когда ему было всего четыре года. Юнг датировал свои первые детские воспоминания двух– или трехлетним возрастом: он рассказывал, что в его памяти всплывали отдельные образы – дом священника, сад, прачечная, церковь, водопады, величественная громада замка Лауфен и миниатюрный замок Верц, ферма церковного сторожа. Все это представлялось ему как отдельные островки воспоминаний, всплывающие в море неясных очертаний – каждое впечатление само по себе, без видимой связи с другими.

Карл был старшим ребенком в семье: ему было девять лет, когда на свет появилась его младшая сестра Гертруда. По признанию самого Юнга, он был крайне удивлен, узнав о том, что стал старшим братом, поскольку на протяжении девяти месяцев упорно ничего не замечал. Позже он написал о первой встрече с Гертрудой в своих воспоминаниях, как отец подвел его к материнской кровати, и мать протянула ему новорожденную сестру – крошечное существо, вид которого его ужасно разочаровал: красное, сморщенное, с закрытыми глазами и лицом, похожим на лицо старушки. Мальчик был расстроен прибавлением в семье и не знал, как относиться к девочке, а увидев несколько рыжих волосинок у нее на спине, и вовсе предположил, что из нее вырастет обезьянка!

Отец Карла, Пауль Юнг, изучал теологию и филологию и лелеял надежду, что Карл продолжит его дело и однажды тоже станет священником. Мать Юнга, Эмили Прейсверк, происходила из уважаемого рода базельских протестантских священников и считалась весьма эксцентричной особой – она слыла кем-то вроде медиума и позже часто помогала сыну в его оккультных исследованиях. Эмили была склонна к приступам меланхолии и уверяла, что ее по ночам навещают бестелесные духи. Регулярность этих явлений была такова, что она даже завела дневник, в котором записывала отчеты о своих ночных встречах.

Герб Кесвиля

؂

Личный опыт сложных отношений с матерью стал для Юнга отправной точкой в разработке одного из центральных архетипов его теории – Матери. Он отмечал ее двойственную природу: с одной стороны, это источник тепла, заботы и жизни; с другой – фигура, способная вызывать страх, подавлять и порождать чувство тревоги

Когда Карлу было три года, Эмили вследствие нервного срыва на какое-то время оказалась в больнице для душевнобольных. Юнг тяжело пережил расставание с матерью и позже признавался, что с тех пор всегда испытывал недоверие, когда слышал слово «любовь», а слово «женщина» неизменно вызывало у него ощущение ненадежности.

Дед Карла по отцовской линии, тоже Карл Густав Юнг, был уважаемым базельским врачом и профессором медицины. Карл не застал тезку при жизни, но всегда испытывал к рожденному в Германии родственнику особую симпатию и ощущал, что между ними существует невидимая связь. В юности, еще будучи гражданином Германии, дед угодил за решетку. Тогда в немецких государствах после Венского конгресса 1815 года власти боялись либеральных и национальных движений, особенно студенческих союзов – буршеншафтов. После убийства писателя Августа фон Коцебу в 1819 году реакционные правительства издали Карлсбадские декреты, где участников подобных организаций и сочувствующих им часто обвиняли в «демагогической деятельности». Отягощающим обстоятельством против Карла-деда стал и обнаруженный среди его вещей геологический молоток, принадлежавший его виновному в убийстве приятелю. Карл в итоге был приговорен к тринадцати месяцам заключения, что позже не помешало ему стать ректором Базельского университета. Его назначению на должность профессора посодействовал сам Александр фон Гумбольдт, считающийся одним из основателей географии как самостоятельной науки. Позже Карл основал в университете психиатрическую клинику и «Дом доброй надежды» для умственно отсталых детей.

Он был неординарной личностью: трижды вступал в брак и был заметной фигурой в швейцарском масонстве, возглавляя Великую швейцарскую ложу «Альпина». О его родословной и вовсе ходили самые невероятные слухи. Так, в семейных кругах шептали, что он якобы был незаконнорожденным сыном великого немецкого поэта и мыслителя Иоганна Вольфганга фон Гете. Эта семейная байка очень нравилась младшему Карлу в детстве, но конкретных доказательств так и не нашлось.

Достопочтенный Самуэль Прейсверк – дед Юнга по материнской линии – был швейцарским реформатским лютеранским теологом, пастором и поэтом – автором церковных гимнов. Он поддерживал инициативу возвращения Палестины евреям и учил иврит, считая, что именно на этом языке говорят на небесах. Самуэль, так же, как и его дочь Эмили, утверждал, что постоянно находится в окружении духов. Более того, он уверял, что способен вести с ними беседы.

Портрет Иоганна Вольфганга фон Гете, являвшегося, согласно семейной легенде, предком Юнга

Карл в детстве, начало 1880-х годов

У Юнга были непростые отношения с родителями. Он считал Эмили хорошей матерью, но предполагал, что она скрывала свою истинную личность от окружающего мира. В детстве и юности он часто конфликтовал с отцом – в основном из-за противоположных взглядов на религию: Карл считал, что отец потерял веру, так как излишне полагался на общепринятые религиозные догмы, и тщетно пытался рассказать ему о своем видении Бога. Юнг-старший был добрым и терпимым человеком, но им с Карлом никак не удавалось понять друг друга и наладить по-настоящему доверительные отношения. Ребенка также тяготили супружеские проблемы родителей, которые они были не в силах от него скрыть.

Чудной ребенок. Детство и юность

Карл рос одиноким и замкнутым ребенком. Исследовательские наклонности проявились у него с самых ранних лет: он внимательно наблюдал за поведением родителей и учителей, пытался осмыслить их поступки и слова, понять скрытые мотивы и внутренние конфликты. Его богатый внутренний мир заменял ему товарищей по играм. Даже когда знакомые родителей приходили в гости с детьми, Карл продолжал играть один, не желая, чтобы его отвлекали. Позже он вспоминал, что в детстве не хотел, чтобы его беспокоили, потому что был всецело поглощен своими играми и терпеть не мог, когда за ним наблюдали, пока он играл, или порицали его. Эти игры были для него не просто развлечением, а формой глубокого внутреннего проживания, пространства, где все подчинялось его правилам и где он ощущал себя в безопасности.

У будущего психиатра были и другие особенности. Он чувствовал, что в нем уживаются две разные личности, которым дал условные имена – «Номер 1» и «Номер 2». «Номер 1» был тем самым Карлом, живущим в Швейцарии конца XIX века, сыном пастора и учеником гимназии. «Номер 2» же представлялся ему существом из другого времени – будто бы из XVIII века. Эта личность обладала мистическим знанием, была отрешенной от повседневности и существовала вне времени и пространства. Юнг воспринимал ее не как фантазию, а как реальную часть себя, через которую он интуитивно соприкасался с чем-то старинным, недоступным логике.

С раннего возраста он ощущал внутренний голос, который впоследствии интерпретировал как проявление бессознательного. В десять лет он вырезал из конца деревянной линейки фигурку человека длиной около шести сантиметров – в рясе, цилиндре и черных ботинках. Он покрыл человечка черными чернилами, смастерил для него пальто из кусочка шерсти, спилил фигурку с линейки и уложил в лакированный пенал от школьных принадлежностей, словно в небольшую постель. Позже он добавил к ней еще один предмет – гладкий камень из Рейна, раскрашенный водяными красками. Этот камень, найденный случайно во время прогулки, он выбрал среди множества других, будто по наитию, и сразу почувствовал, что он «подходит».

ЛЮБОВЬ К ОГНЮ

Будучи ребенком, Карл любил играть с огнем. Разведя небольшой костер в одном из углублений каменной стены в саду, он поддерживал его самостоятельно и не подпускал к нему других мальчиков. Примечательно, что Юнг пронес эту любовь к огню через всю свою жизнь

У Юнга было много скрытых талантов. В юные годы будущий психиатр увлекался танцами, а позже занялся скульптурой, живописью и каллиграфией, нередко изображая то, что приходило к нему в видениях и снах

Эти два объекта стали для Карла своего рода талисманами, смысл которых он до конца не понимал. Он прятал их на старом чердаке, куда ему было запрещено подниматься, и регулярно тайком навещал, испытывая при этом чувство покоя и уединения. Каждый раз он клал внутрь пенала небольшой свиток бумаги с посланием, написанным на вымышленном языке, известном только ему. Ритуал складывался интуитивно, но с удивительной точностью повторялся, как если бы он, сам того не осознавая, выстраивал символическую систему, близкую к религиозной.

Со временем он забыл о пенале и его содержимом, но спустя четверть века они неожиданно напомнили о себе. Когда Юнг работал над очередной книгой и собирал материалы о «кладбище живых камней» неподалеку от Арлесхайма, он вдруг увидел среди них камень, поразительно похожий на тот, что хранился у него в детстве. Это пробудило воспоминания. Тогда он понял, что деревянная фигурка была, по сути, языческим идолом – чем-то вроде статуи Эскулапа со свитком. Позже, уже забыв о той игрушке, Юнг снова интуитивно вырезал из дерева две схожие фигурки – для него они стали символами связи с бессознательным и глубинными архетипами, которые невозможно было найти в книгах или объяснить через традиционное знание. Для него это были образы, живущие в глубинах души и, возможно, предтечи тех архетипов, которые позже станут ключевым понятием его психологической системы.

Окончив деревенскую школу, одиннадцатилетний Карл поступил в базельскую гимназию. Лишь начав учебу, он понял, насколько скромно жила их семья. Хотя Юнги не бедствовали, они явно уступали по достатку большинству семей его сверстников. Ученики приезжали в гимназию в экипажах, носили модную одежду, тогда как Карл добирался пешком и носил простую форму. Он остро ощущал свое отличие от остальных и рано начал осознавать, что положение в обществе определяется не только знаниями или способностями, но и внешними признаками успеха.

Сначала занятия давались ему неплохо, но вскоре учеба стала вызывать мучительное отторжение. Алгебра никак не укладывалась в его образное мышление, а уроки богословия, на которых настаивал отец, были для него настоящим испытанием. Он не мог постичь, в чем заключен смысл чисел: их нельзя было увидеть, потрогать или представить себе, как, например, цветы или животных, их можно было лишь складывать и вычитать. Это приводило его в замешательство. Через некоторое время у него начали проявляться симптомы невроза, сопровождавшиеся периодами подавленного настроения и внутреннего сопротивления.

ПРОЗВИЩА ЮНГА

Одноклассники из гимназии прозвали его «Отец Авраам» – настолько взрослым и серьезным он им казался. В университете у Юнга было другое прозвище: университетские товарищи и собутыльники прозвали его «Бочонок» за его способность выпивать огромное количество пива и при этом не пьянеть

Убедив свой организм в том, что он страдает связанным с учебой недугом, Юнг, сам того не зная, прикоснулся к психосоматике

Юнг заметил, что приступы недомогания позволяют ему избегать занятий. Каждый раз, когда его отправляли в школу или просили делать уроки, он терял сознание. После длительного отсутствия ему поставили диагноз – эпилепсия. Сначала это даже показалось ему забавным. Но, услышав, как отец делится с другом тревогой о его будущем, Карл встревожился и решил измениться. Он пообещал себе стать «серьезным ребенком», взялся за изучение латыни и, хотя поначалу вновь ощутил недомогание, продолжил занятия. Осознав, что источник его состояния – внутренний конфликт, он принял решение справиться с ним. Так Юнг исцелился от недуга, который сам же и вызвал.

Навстречу тайнам человечества. Учеба и карьера

В детстве Карл подумывал о том, чтобы стать священником, как и мечтал его отец, но позже всерьез увлекся палеонтологией. Он собирал минералы, окаменелости юрского периода, интересовался биологией и зоологией. Однако о карьере археолога пришлось забыть: родители могли позволить себе оплатить его обучение только в Базельском университете, где эта дисциплина тогда не преподавалась. Тем не менее, став в 1895 году студентом, Юнг проявил исключительную увлеченность знаниями и быстро зарекомендовал себя как блестящий учащийся.

Первоначально выбрав медицину, он позднее переключился на психиатрию – решающим стало знакомство с учебником известного немецко-австрийского психиатра Рихарда фон Крафт-Эбинга. Прочитав первые страницы, Юнг испытал нечто похожее на внезапное внутреннее озарение. Позже он вспоминал, что сердце у него сильно забилось, он вскочил из-за стола и глубоко вздохнул: в тот момент он понял, что нашел свое истинное призвание – психиатрию.

Отец Юнга скончался в 1896 году, спустя год после его поступления в университет. Это событие серьезно ухудшило и без того нестабильное финансовое положение семьи. Продолжить обучение Карл смог лишь благодаря дяде, который одолжил ему три тысячи швейцарских франков. Вместе с матерью и младшей сестрой ему пришлось покинуть приходской дом и переехать в более скромное жилье в пригороде Базеля. Денег катастрофически не хватало, и Карл был вынужден браться за любые подработки, лишь бы сводить концы с концами. Именно в это время он научился радоваться мелочам. Так, получив в подарок коробку сигар, он растянул ее на целый год, позволяя себе выкуривать по одной только по воскресеньям.

Рихард фон Крафт-Эбинг, австрийский и немецкий психиатр, невролог, криминалист, исследователь человеческой сексуальности

؂

МЕЖДУ НАУКОЙ И МИСТИКОЙ

Юнг никогда не отделял интерес к устройству психики от увлечения непознанным. Еще в студенчестве он полагал, что так называемые паранормальные явления – не пустые фантазии, а потенциальные проявления глубинных процессов бессознательного

Свою дипломную работу Юнг посвятил исследованию так называемых оккультных феноменов. В центре наблюдений находились спиритические сеансы, которые проводила его двоюродная сестра Хелен Прейсверк, считавшаяся медиумом. Интерес к спиритуализму возник у Юнга еще в подростковом возрасте: он зачитывался сочинениями Юстинуса Кернера и Эммануила Сведенборга. Возможность существования того, о чем писали эти мистики, казалась ему невероятно притягательной, придавая повседневной реальности многослойность и глубину.

Закончив обучение и получив степень доктора медицины в 1900 году, Юнг переехал в Цюрих, где начал изучать психиатрию в Цюрихском университете. С 1905 по 1913 год он читал там лекции по введению в психиатрию. Одновременно он работал в знаменитой клинике Бургхельцли под руководством выдающегося швейцарского психиатра Эйгена Блейлера – того самого, кто ввел в научный оборот термин «шизофрения». Блейлер в те годы считался одним из ведущих специалистов в области психиатрии и разделял это признание с другим титулованным ученым – мюнхенским профессором Эмилем Крепелином. Несмотря на высокие требования, Блейлер был щедрым наставником и пользовался глубоким уважением среди своих учеников.

Его отличала не только научная компетентность, но и подлинная доброта по отношению к пациентам. Работая с людьми, чье психическое состояние оставалось загадкой для медицины, он стремился понять их как личности. Он убежденно выступал за то, чтобы психически больным возвращали утраченное человеческое достоинство – то, чего их часто лишала официальная психиатрия того времени. Возможно, именно у него Юнг перенял тот гуманистический взгляд, который позже станет характерной чертой его профессиональной и личной позиции.

Работать с Блейлером было непросто. Он требовал от ассистентов безусловной самоотдачи и готовности подчиняться строгому режиму. При довольно скромной оплате труда он настаивал на том, чтобы его сотрудники, в том числе и Юнг, жили прямо в клинике – чтобы быть ближе к пациентам. Он запрещал употребление спиртного и с монашеской строгостью следил за дисциплиной. Некоторые коллеги даже сравнивали Бургхельцли с «светским монастырем», где обитатели были почти полностью лишены личной свободы.

Однако самого Юнга эти условия не пугали. Он охотно принимал вызов, подчинялся установленным правилам и с головой погружался в работу. Он стремился к знаниям, читал с жадностью, причем не только современную литературу, но и все, что мог достать по теме, в том числе все пятьдесят томов Allgemeine Zeitschrift für Psychiatrie – одного из главных психиатрических журналов своего времени.

Эйген Блейлер, выдающийся швейцарский психиатр, 1900 год

؂

ГЛАВНЫЙ ВОПРОС

Все те годы, что Юнг провел в Бургхельцли, он неустанно искал ответ на вопрос: «Что же на самом деле происходит в голове у психически больного человека?»

В результате работы в Бургхельцли Юнг получил поистине неоценимый для себя опыт. Именно там его наставник Эйген Блейлер впервые познакомил его с трудами Зигмунда Фрейда, который в то время разрабатывал новое направление в психиатрии – психоанализ. Эти идеи произвели на Юнга глубокое впечатление, и вскоре он начал личную переписку с Фрейдом, которая положила начало дружбе – сначала интенсивной и теплой, но, к сожалению, оказавшейся недолговечной.

Под руководством Блейлера Юнг погрузился в исследования словесных ассоциаций, развивая собственный метод тестирования реакций испытуемых на отдельные слова-стимулы. Эти работы стали продолжением идей, заложенных ранее Фрэнсисом Гальтоном и другими учеными, но именно Юнг довел методику до клинической применимости, дополнив ее измерением физиологических реакций, включая пульс и электропроводность кожи.

В рамках профессионального развития Юнг провел некоторое время в Париже, где посещал лекции Пьера Жане – известного французского психиатра, одного из основоположников динамической психологии. Жане заявлял, что именно он стоял у истоков основных идей, положенных в основу психоанализа, а все, что казалось ему спорным или чрезмерным, он приписывал лично Фрейду. По мнению Жане, теория о ведущей роли сексуальности в развитии личности могла возникнуть только в такой среде, как, по его выражению, «развращенная Вена». Юнг с уважением относился к работам Жане, и их отголоски заметны в ряде его ранних публикаций. Фрейд, хотя и не разделял подобных высказываний, признавал, что Жане внес значительный вклад в изучение неврозов.

В 1911 году Юнг был избран первым исполнительным президентом Международной психоаналитической ассоциации, в то время как Фрейд оставался ее почетным председателем. Юнг все больше утверждался в собственных взглядах, и вскоре между ним и Фрейдом наметился конфликт. А уже в 1913 году, после окончательного разрыва с Фрейдом и ухода из Цюрихского университета, Юнг вступил в тяжелый, но плодотворный период внутренней трансформации, который он сам позже назовет «конфронтацией с бессознательным».

Юнга начали преследовать образы, видения, внутренние голоса, с которыми он вступал в диалог. Чтобы осмыслить эти переживания, он разработал метод активного воображения – способ осознанного погружения в фантазии, позволяющий раскрыть бессознательные процессы. Среди фигур, которые он «встречал» в своем внутреннем мире, были пророк Илия, мудрый крылатый Филемон и слепая дева Саломея. Они говорили с ним о тайнах бытия, и, хотя Юнг понимал, что эти персонажи являются символами, рожденными его психикой, он признавался, что подчас не мог до конца постичь, что именно они пытались ему сообщить.

Пьер Жане, французский психиатр, 1907 год

؂

КАК ВОЗНИК МЕТОД АКТИВНОГО ВООБРАЖЕНИЯ

В начале 1910-х годов, переживая глубокий внутренний кризис, Юнг начал фиксировать сны, образы и диалоги с возникающими в воображении фигурами. Так возник метод активного воображения – техника, позволявшая сознательно взаимодействовать с бессознательным

В поисках смыслов он обратился к изучению христианского гностицизма (вера в спасение через тайное знание), алхимических текстов и древнекитайской «Книги Перемен» (И-цзин) – философского трактата, по которому еще и гадают. Позже, познакомившись с Рихардом Вильгельмом, знатоком китайской культуры и переводчиком «Книги Перемен», Юнг заинтересовался даосской философией. Все свои переживания он записывал в дневниках, которые называл «Черными книгами». Именно на основе этих записей позднее была создана Красная книга – Liber Novus, одно из самых значительных произведений Юнга, а также в истории аналитической психологии и в контексте западной интеллектуальной культуры XX века.

Интерес к бессознательному побудил Юнга изучать не только индивидуальную, но и коллективную психику. Он отправился в научное путешествие, чтобы наблюдать за культурами, минимально затронутыми цивилизацией. Он побывал в Северной и Восточной Африке, в Нью-Мексико у индейцев пуэбло, а также в Индии, где беседовал с местными гуру. В каждой экспедиции Юнг старался отстраниться от привычной западной перспективы, чтобы взглянуть на человека глазами другого народа.

Позже он сформулировал эту установку так: каждый раз, когда возникает необходимость критически взглянуть на какое-либо явление, особенно в психологии, нужно смотреть на него как бы со стороны. Это, по его словам, невозможно без выхода за пределы своей культуры.

Именно этим швейцарский психиатр тогда и занялся. И получил подтверждение, что его теория о коллективном бессознательном не лишена оснований.

Исследователь человеческих душ стремился глубже прочувствовать ту мистическую связь, что объединяет народы мира вне зависимости от того, знают они друг о друге или нет. Во время путешествия по Северной Африке он, сидя верхом на муле, углубился в самое сердце Сахары – туда, где местные жители не говорили ни на одном европейском языке. В арабском кафе он часами наблюдал за лицами, вслушивался в интонации чужих голосов. Он не понимал сути разговоров, но ощущал особую энергию, исходящую от этих людей – чуждых и одновременно удивительно близких.

Тем не менее, потребность в понимании и исследовательский интерес вновь взяли верх. Готовясь к поездке в Кению и Уганду в конце 1925 года, Юнг выучил основы суахили, чтобы иметь возможность общаться с местными жителями без переводчика. Благодаря этому он наладил контакт с представителями племен, чьи верования были основаны на почитании сил природы, солнца и луны. Погружение в их мир оказалось столь глубоким, что Юнг на время утратил ощущение дистанции – ученый почти забыл, что он не местный житель, а всего лишь гость. И все же он вспоминал: «Книга Перемен», к которой он часто обращался после ее перевода Рихардом Вильгельмом в 1923 году, предупреждала его об опасности утраты себя в чужом пространстве.

Юнг говорил, что ход времени ощущался им в Северной Африке совсем по-другому. Оно замедлялось там настолько, что, казалось, скоро пойдет в обратную сторону

У КОСТРА С ДУХАМИ

В Нью-Мексико Юнг провел несколько дней среди индейцев пуэбло, беседуя с их духовными лидерами и наблюдая за обрядами. Особенно его впечатлило отношение этих людей к солнцу как к живому божеству – не символу, а реальности. Этот опыт стал для Юнга одним из самых глубоких: он увидел, как архаическое мышление сохраняет прямую связь с архетипами и природой

Юнг, несмотря на интровертный характер, любил путешествия и подчас испытывал удовольствие от пребывания в центре внимания. В 1909 году он сопровождал Зигмунда Фрейда в США, где они оба выступали по приглашению Кларкского университета. В письме жене Юнг с иронией замечал, что его либидо наслаждается почестями и интересом со стороны американцев. А в 1919 году, находясь в Лондоне, он писал своей девятилетней дочери Марианне подробные и теплые письма о британском быте и нравах.

Во время Первой мировой войны Юнг служил в швейцарской армии в качестве военного врача. Его обязанностью было медицинское сопровождение британских офицеров и солдат, интернированных в нейтральной Швейцарии. В 1918–1919 годах он исполнял обязанности коменданта сектора в коммуне Шато-д'Эксе, где размещались английские военные. Юнг стремился сделать их жизнь более осмысленной: он организовывал образовательные программы и поощрял участие в университетских курсах.

В 1921 году Юнг опубликовал одну из важнейших своих работ – «Психологические типы». В этой книге он предложил типологию личности, противопоставив интровертов и экстравертов. Теория возникла из попытки объяснить различия между ним и Фрейдом, как личностные, так и теоретические. Именно в это время в юнгианской психологии оформляются такие базовые понятия, как архетип и коллективное бессознательное.

Двадцатые годы стали для Юнга временем интенсивной внутренней работы и духовного поиска. Он погружался в изучение символики, мифов, религиозных систем, считая, что личностный рост невозможен без опоры на духовное измерение. В эти годы он приобрел участок в Боллингене, на берегу Цюрихского озера, где построил каменную башню – свое личное место уединения, размышлений и созерцания, символ его внутреннего пути.

В середине 1930-х годов за психологической помощью к Юнгу обратился выдающийся физик-теоретик Вольфганг Паули – будущий лауреат Нобелевской премии и один из отцов-основателей квантовой механики. Паули страдал от серьезных эмоциональных и поведенческих кризисов. Однако их терапевтические отношения вскоре переросли в интеллектуальное партнерство. Юнг обнаружил в сновидениях Паули универсальные символические мотивы, которые легли в основу книги «Психология и алхимия». Позднее, после возвращения Паули из США, их сотрудничество продолжилось и привело к разработке теории синхроничности – концепции о смысловой связи между психическими и физическими событиями, не объяснимой причинно-следственной логикой.