Kitobni o'qish: «Смена профессии для процветания в новую эру. Чем бы вы занимались, если бы не боялись все изменить?»

Ирене за то, что ты – самое прекрасное, что со мной произошло в этой жизни. Рядом с тобой я учусь освобождаться от всех своих страхов

В мире нет ничего более могущественного, чем идея, время которой пришло.

Виктор Гюго

Перевела с испанского Евгения Меникова по изданию: Borja Vilaseca. Qué harías si no tuvieras miedo: Claves para reinventarte profesionalmente y prosperar en la nueva era. – Debolsillo, 2020.

© 2013, 2020, Borja Vilaseca

© 2013, 2020, Penguin Random House Grupo Editorial, S. A. U.

© Cover Image. Shutterstock. Kamieshkova

© Перевод, издание на русском языке. ООО «Попурри», 2024

I
Эта книга – эксперимент

Несчастье имеет свойство вызывать таланты, которые в счастливых обстоятельствах оставались бы спящими.

Гораций

Один юноша мучился от непонимания: почему большинство людей довольствуется тем, что влачит существование в нужде и посредственности? Видя, что его беспокойство не проходит, старый и мудрый учитель наконец решил ему помочь. Он попросил молодого человека отправиться с ним вместе в гости к семье его друзей, живших в деревне. «Мне нужно передать им одну очень важную посылку. Кроме того, тебе будет полезно уехать из города и подышать свежим воздухом», – сказал он.

Через несколько часов юноша с удивлением обнаружил, что они прибыли в одно из самых бедных мест той провинции. В самом деле, семья друзей учителя жила в хижине, которая, казалось, вот-вот развалится. На участке вокруг валялся всевозможный мусор, от которого исходило зловоние. В крыше были дыры, через них струями лилась вода.

Больше всего юного ученика поразило то, что в этой жалкой лачуге, совсем крохотной и тесной, жили восемь человек: отец, мать, четверо детей и бабушка с дедушкой. Все они были одеты в лохмотья, и от них исходили смирение и печаль. Эти люди действительно прозябали в состоянии глубочайшей нищеты. Единственным достоянием этой семьи была тощая корова, каждую неделю дававшая им молоко, хоть и малопитательное. Только это животное и отделяло этих людей от состояния полной безнадежности.

Старик и юноша вместе пришли в лачугу и, как могли, устроились там на ночлег. На следующее утро они встали очень рано, и, не разбудив никого из членов той семьи, старик оставил посылку под одним из кустов, возле которого лежала гора мусора, а после они отправились в обратный путь. Когда они проходили мимо коровы, учитель достал нож и на глазах у изумленного ученика заколол животное. «Зачем вы это сделали? Почему вы лишили это семейство единственного средства к поддержанию существования?» – в ужасе спросил юноша. Не обращая внимания на его вопросы, старик продолжил свой путь.

Убийство коровы так потрясло юношу, что он на протяжении нескольких недель не мог сомкнуть глаз по ночам. Снедаемый беспокойством и тревогой, он ворочался в своей постели. Шли месяцы, а он не мог перестать думать о том, что его учитель обрек ту семью на голодную смерть. И несмотря на то что он продолжал настойчиво расспрашивать учителя о том, почему он так поступил, тот отказывался отвечать.

Год спустя, видя, что юноша не может забыть о произошедшем, старик наконец уступил его просьбе вернуться в деревню, где жила та семья. Как только они пришли, молодой человек с ужасом увидел, что лачуги больше нет. На ее месте стоял новый особняк, гораздо более просторный и комфортный. Участок вокруг дома был ухоженным. В одном месте росли всевозможные растения и цветы разнообразных оттенков, в другом – овощи, бобы, зелень.

Очевидно, смерть коровы стала для тех людей непереносимым ударом, и им наверняка пришлось покинуть это место. «Куда же они отправились? Что с ними со всеми стало?» – такие мысли мучили юношу. А учитель тем временем позвонил в звонок, и дверь открыли. На пороге стоял элегантный мужчина цветущего вида. Юноша не мог поверить своим глазам: это был тот самый отец семейства, которого год назад он видел в состоянии полнейшей нищеты.

Войдя в дом, изумленный юноша увидел, что помещение поддерживается в очень хорошем состоянии, везде чистота и порядок. Все десять членов семьи оказались живы, полны здоровья и жизненных сил. Молодой человек был потрясен и спросил: «Что произошло за этот год, отчего ваши условия существования так сильно изменились?»

Мужчина объяснил ему, что как раз в день их отъезда какой-то злодей и завистник жестоко заколол их корову. Их первой реакцией на смерть животного были ощущение бессилия, паника и отчаяние. Главным образом потому, что эта корова на протяжении многих лет была их единственным источником существования.

Вскоре после того трагического дня они решили, что им следует взять себя в руки, чтобы выжить и прийти к благополучию. Именно тогда они решили убраться на участке, прилегавшем к дому, и обнаружили в кустах среди груды мусора посылку, полную семян. Судя по всему, это были семена различных овощей, бобовых и зелени, а также цветов и других растений. И они решили работать, засеять землю, самостоятельно выращивать себе еду.

Они сразу же обнаружили, что их земля очень плодородна. Еще они выяснили, что главе семьи хорошо дается земледелие, а его жену увлекает садоводство. Довольно быстро они начали продавать излишки продуктов на деревенском рынке, а цветы – в местной цветочной лавке. На вырученные деньги они покупали новые семена – и так до тех пор, пока не смогли открыть собственный овощной магазин и цветочную лавку. Таким образом они сумели построить новый дом, купить всем новую одежду и наслаждаться новой жизнью, гораздо более приятной.

Учитель, до того момента хранивший молчание и внимательно слушавший увлекательный рассказ мужчины, подошел к ученику и тихонько спросил его: «Думаешь, если бы у этой семьи по-прежнему была корова, они бы сейчас так жили? Думаешь, они бы нашли в себе силы встряхнуться, если бы животное не погибло?» – «Скорее всего, нет», – задумчиво ответил ученик.

А старик, пристально глядя ему в глаза, добавил: «Эта корова, единственное имущество семьи, также была той цепью, что привязывала их к нищенскому и жалкому существованию. Когда они внезапно лишились ложной стабильности, которую обеспечивала им корова, им не оставалось ничего иного, кроме как решиться выйти из зоны комфорта и перестроить себя. То, что они поначалу восприняли как большую беду и несчастье, оказалось потрясающей возможностью добиться процветания и жить гораздо более полной жизнью»¹.

1. Примечание автора

Мне пришлось это сделать. А именно – осовременить свою книгу. Первый вариант я написал в 2011–2012 годах, в разгар экономического кризиса. Боже мой, как изменилось наше общество! С каждым днем все больше и больше людей пробуждаются к новой жизни, берут на себя задачу осуществлять перемены, в которых наш мир так нуждается. Однако пока я пишу эти строки в конце 2019 года, наша цивилизация стоит на пороге нового периода бурь и волнений, которые приведут к радикальным переменам и трансформации по экспоненте.

Мы находимся в начале новой эры в истории человечества. И какой бы прекрасной ни казалась эта новая эра, каким бы new age она ни представлялась – ей будет предшествовать период конфликтов, хаоса, разрушений, бедствий, несчастий и страданий. Но ведь известно: самое темное время ночи – перед рассветом. Будь что будет, однако мы должны подготовиться. Все это происходит, чтобы сделать нас как граждан сильнее, научить нас выживать, приспосабливаться к новым обстоятельствам и достигать процветания.

В настоящем издании я не только отредактировал текст и сделал его более современным, но и добавил 12 новых глав, в которые вместил все, что усвоил на своем пути ученика в сфере бизнеса и предпринимательства. Также я добавил множество полезных советов, касающихся личностного развития и индивидуального бренда, которые вы можете воспринимать как практическое руководство к профессиональной переориентации. И уже после я присовокупил к тексту эпилог о коронавирусе, написанный 19 марта 2020 года.

Цель этой книги – расширить ваше понимание исторического момента, в который вам довелось жить, и побудить вас в процессе победить страхи и преодолеть ограничения, мешающие вам взять в собственные руки бразды правления своей жизнью и выйти из зоны комфорта. От всего сердца желаю вам предпринять это увлекательное путешествие в область самопознания, пока еще не слишком поздно.

Наберитесь мужества и будьте активными. Выясните, к какой корове вы себя приковали, и убейте ее ножом мудрости. Не ждите, пока она сдохнет от голода и вам придется реактивно начать процесс профессиональной переориентации. Нет никаких сомнений: перемены – это уже не просто возможность. И даже не преимущество. Теперь они стали необходимостью. Учитывая скорость, с какой сегодня движется наш мир, не следует откладывать на завтра то, что вы можете начать делать сегодня.

Человек меняется по двум причинам: по вдохновению или от отчаяния. То есть либо потому, что слишком многому научился, либо потому, что достаточно страдал.

Алан Уотс

2. Не становитесь очередным проигравшим

Когда фермер хочет вырастить определенные плоды, он бросает в землю соответствующие семена. Точно так же и вы, если хотите получить конкретные плоды, должны посеять подходящие семена. В данном случая семенами являются ваши мысли, а землей – разум. Замысел этой книги в том, чтобы поделиться с вами новой информацией, благодаря которой у вас возникнут новые мысли, и тогда вы достигнете новых результатов, гораздо более приемлемых.

Не принимайте не веру то, что написано в этой книге. Нам слишком часто продавали установки по поводу того, как следует жить. Напротив, я хочу, чтобы вы действовали как журналист, ведущий расследование. Ставьте под сомнение каждую прочитанную страницу. Я не претендую на то, чтобы в чем-либо вас убедить. Более того, сопоставляйте полученную информацию со сведениями из других источников. Важно на собственном опыте проверять, содержат ли мои слова что-либо ценное для вас.

Несомненно, вы уже убедились: мира, в котором вас учили жить, не существует. А еще вы считали, что университетского образования достаточно для того, чтобы получить стабильное место работы. Или что стабильное место работы гарантирует пенсию и вам не о чем будет беспокоиться, когда вы на нее выйдете. И это не лишено смысла: в свое время данные установки были верными. Но сейчас это уже не так. Правила игры на рынке труда и в экономике изменились и продолжают меняться все стремительнее и стремительнее. И если вы этого не поймете и не усвоите, возможно, вы станете очередным проигравшим.

То, к каким мыслям и убеждениям вы пришли по поводу денег, работы, потребления, государства, определило в значительной степени то место, которое вы занимаете на современном рынке труда. Так же, как и всех нас, вас учили быть послушным служащим, пассивным вкладчиком и жадным потребителем, т. е. зарабатывать и тратить деньги определенным образом, тем самым упрочивая функционирование экономической системы.

Однако вы ведь не только послушно плыли по течению жизни, указанному обществом, вы еще и принимали собственные решения. Кроме того, исполнять роль жертвы, возмущаться и винить кого-то или что-то внешнее в неудачах – все это ни к чему не ведет, хоть и приносит временное облегчение, уменьшая ощущения бессилия и разочарования, живущие у вас внутри. И наоборот, приняв тот факт, что вы являетесь соавтором своих социоэкономических обстоятельств, вы будете готовы приступить к их изменению, прежде научившись изменять самих себя. Так что, пожалуйста, не сидите сложа руки, шевелитесь.

Цель настоящей книги – разрушить тот фундамент, на котором вы – кирпичик за кирпичиком – строили свои взаимоотношения с самими собой и миром. Не важно, какую усадку претерпел и насколько затвердел этот фундамент. Я хочу, чтобы прочитанные вами слова стали молотом, который позволит вам расширить трещину, существующую в вашем сознании. Единственное, что мешает вам стать архитектором своей жизни, – это страх свободы. Закончив чтение этой книги, вы в точности поймете, почему она является экспериментом. Доброго пути!

Мудрец может сесть на муравейник, но только дурак останется на нем сидеть.

Китайская пословица

3. Будьте авторитетом для самих себя

Современное общество погибает. Большинству из нас не хватает внутреннего компаса, мы живем словно во сне, без сил. Каждое утро мы просыпаемся уставшими, с беспомощным, смиренным взглядом. И не случайно – ведь мы ведем второсортную жизнь, искусственную, полуфабрикатную. Почистив зубы, мы нацепляем наше привычное выражение лица и, переодевшись в кого-то, кем не являемся на самом деле, садимся на однообразную, движущуюся по кругу карусель, которую называем жизнью.

Один круг. Затем другой. Через некоторое время еще один. И вдруг мы чувствуем, как все ускоряется, мы вращаемся все быстрее и быстрее. И хотя у нас возникает ощущение, что мы движемся вперед, в действительности мы стоим на месте. Мы просто кружимся, словно автоматы. Если у нас есть что-то общее – так это то, что мы не имеем ни малейшего представления о том, кто мы и зачем пришли в этот мир. Движемся мы лишь по инерции. Нам неприятно признавать это, но мы – рабы страха перемен и слуги одного из самых могущественных господ – самообмана. Мы панически боимся свободы – до такой степени, что перекладываем свою ответственность на любого, кто продает нам бесплодные иллюзии стабильности и надежности.

И однажды – а иначе и быть не может – приходит день, когда, совершив столько бессмысленных поворотов, мы чувствуем, как у нас кружится голова, и ощущаем тошнотворное чувство пустоты. Пропасть внутри нас, которую ничем не наполнить. Какое великое откровение – констатировать, что, сколько бы мы ни старались, речь идет о черной дыре, которую невозможно ни заткнуть, ни залатать! По крайней мере, надолго. Боль, которую мы ощущаем, раздирающая нас изнутри, – это способ, которым наше тело сообщает нам, что мы сами и есть тот единственный компонент, которого не хватает в нашей жизни.

Культурная метаморфоза

Мы живем в поистине удивительное время. Наша цивилизация оказалась вовлечена в процесс культурного метаморфоза. И наша нынешняя социоэкономическая обстановка, отмеченная противоречиями и нестабильностью, – это необходимая стадия куколки, пройдя через которую мы, миллионы гусениц, можем превратиться в бабочек. Несомненно, с каждым днем все больше и больше людей просыпается от глубокого летаргического сна, в котором человечество пребывало на протяжении веков, таким образом восстанавливая свою внутреннюю силу личности.

Причина такого пробуждения сознания и последующей перемены отношения к жизни очень проста: оно происходит в тот момент, когда наш уровень неудовлетворенности происходящим превышает страх перемен. Именно тогда что-то внутри у нас щелкает, побуждая нас выйти из зоны комфорта, где мы дремали в летаргическом сне. И вдруг нам становится понятно: нам мало чего терять, зато мы можем много выиграть. И в итоге мы совершаем нечто болезненное, но освободительное – признаем, что у нас все плохо. И это, несомненно, первый шаг навстречу самим себе. Неслучайно люди, у которых все совсем уж плохо, часто не осознают, что это так.

Этот глубинный экзистенциальный кризис дает нам ощущение необходимости перемен и мотивацию к тому, чтобы лучше себя узнать. Наше новое главное дело состоит в том, чтобы понять, кто мы есть на самом деле, начать духовные поиски, чтобы постичь подлинные цель и смысл нашей жизни. А поскольку поначалу мы не умеем самостоятельно организовывать свой путь, нам нужны авторитеты, которые бы нас вдохновляли, поддерживали и указывали нам направление, чтобы это путешествие окончилось в хорошем порту.

Авторитет – это человек, которым мы восхищаемся, потому что он воплощает для нас некие ценности, качества, умения или достоинства, которыми нам самим хотелось бы обладать. Это может быть публичная персона или кто-то из нашего окружения. Живой человек или живший ранее… Забавно, что не мы выбираем для себя авторитеты, а они нас выбирают. Всякий раз, как мы их видим или взаимодействуем с ними, внутри у нас зажигается огонь, напоминающий нам о нашем латентном потенциале, который мы до сих пор не развили. Таким образом, функция авторитетов – вдохновлять нас собственным примером, чтобы мы учились, развивались, сознательно эволюционировали, становясь улучшенной версией самих себя.

Разрушьте свои авторитеты

Хотя мы обычно благодарны своим авторитетам за то, что они освещают нам путь и вдохновляют нас, не следует совершать ошибку и идеализировать их. Возводя их на пьедестал, мы создаем эмоциональную дистанцию между ними и нами, и это приводит к тому, что мы неосознанно начинаем себя обесценивать. Речь идет о тонком защитном механизме, посредством которого мы убеждаем себя, что они обладают неким величием, находясь на более высоком уровне, чем мы. Но это убеждение – не более чем самообман, при помощи которого мы пытаемся себя контролировать, чтобы ограничить.

Кроме того, тот, кого мы идеализируем, рано или поздно нас разочарует. И не потому, что этот кто-то обманщик, хотя и такое возможно, а потому, что мы вдруг открываем для себя какое-то обстоятельство его жизни, не совпадающее с тем искаженным образом, который создали у себя в голове. Однако разочарование, которое мы при этом испытаем, – это наша проблема, а не его; это лишь следствие того, что мы возвели его в ранг божества.

Так же, как вы и я, наши авторитеты – всего лишь люди. Поэтому и у них есть темная сторона. У всех у нас есть недостатки, слабости, противоречия, несуразности, все мы в чем-то посредственны. И они тоже. На самом деле важно знать, на какую ногу они хромают и на каких камнях могут оступиться. Лишь видя в наших авторитетах обычных людей, а не богов, мы можем воспринимать их такими, какие они есть. И понять, что раз они смогли что-то совершить, то и у нас получится.

Другая ошибка, какую мы обычно совершаем, – это подражать своим авторитетам и пытаться быть такими, как они. В самом деле, некоторые люди просто стараются копировать свои образцы, вычленяя некий паттерн успеха у тех, кем они восхищаются, и воспроизводя его с целью достичь тех же результатов. Вместо того чтобы стать самими собой, они тщатся быть такими же, как их авторитеты, – а это верный признак того, что у них сложились с этими авторитетами ограничивающие и потенциально токсичные отношения.

Много смирения нужно для того, чтобы следовать за кем-то и учиться. Но также необходимо мужество, чтобы отпустить его, позволить ему уйти. На пути к духовной зрелости и подлинному познанию себя критически важно рано или поздно избавиться от собственных авторитетов. Только так мы сможем в конечном счете стать авторитетами для самих себя. В последней инстанции мы и есть сами для себя те учителя, проводники, маяки и компасы, которые нам нужны, чтобы принимать собственные решения в жизни.

Все, чем мы восхищались в свое время в наших авторитетах, мы заметили потому, что оно было в нас самих. Они лишь послужили для нас зеркалом. Они помогли нам увидеть то, что было скрыто глубоко в нас самих. Именно поэтому они всегда занимали особое место в нашем сердце. И самое прекрасное в этом процессе ученичества и преображения то, что, как только мы становимся авторитетами для самих себя, мы начинаем быть, почти не отдавая себе в этом отчета, авторитетами для других людей.

Ты – единственный человек, который может изменить твою жизнь.

Генри Дэвид Торо

Часть первая
Культура, ориентированная на обладание

II
Мир – это бизнес

Целью средств массовой информации является не информирование о происходящем, а манипуляция общественным мнением в соответствии с указаниями господствующей власти корпораций.

Ноам Хомский

Один пожилой бизнесмен подарил своему внуку на восемнадцатилетие игру «Монополия». Было лето, и молодой человек отдыхал на каникулах перед началом учебы на экономическом факультете. Это был честолюбивый парень. Он хотел, чтобы его состояние было больше того, которое накопил дед. Днем они оба садились за стол и играли целыми часами. Несмотря на огорчение внука, дед выигрывал у него все партии, поскольку в совершенстве знал правила, по которым строилась эта игра.

Однажды утром молодой человек наконец понял, что суть «Монополии» – в уничтожении конкурента, чтобы в результате тебе досталось все. И ближе к концу лета он выиграл свою первую партию. Завладев последним имуществом своего наставника, он испытал гордость от сознания того, что старик побежден. «Я лучше, чем ты, дедушка. Ты уже ничему не можешь меня научить», – бахвалился он, бережно держа в руках полученные трофеи.

Бизнесмен ответил ему с улыбкой: «Поздравляю, ты выиграл партию. А теперь верни все, что держишь в руках, обратно в коробку. Все эти купюры, дома и отели. Все железные дороги и компании по оказанию услуг. Всю эту собственность и все деньги… Все, что выиграл, возвращай теперь в коробку “Монополии”». Услышав эти слова, юноша пришел в смятение.

А дедушка ласково добавил: «Ничего из этого не было по-настоящему твоим. Ты лишь временно воодушевился этим. Все фишки лежали тут задолго до того, как ты сел играть, и останутся там после того, как ты уйдешь. Игра жизни абсолютно такая же. Игроки приходят и уходят. Они взаимодействуют на той же карте, что и мы с тобой. Но помни: твои деньги, дом, машина, телевизор – ничто из этого не принадлежит тебе. Все, что у тебя есть. Все, чем ты владеешь. Все, что накопишь. Рано или поздно все, что ты считаешь своим, отправится обратно в ящик. А ты останешься с пустыми руками».

Молодой человек слушал с нараставшим вниманием. Заметив его интерес, пожилой бизнесмен преподал ему последний урок: «Скажу тебе то, что мне хотелось бы услышать, когда я был в твоем возрасте. Поразмысли об этом хорошенько. Что произойдет, когда ты достигнешь вершины карьерной лестницы? Когда купишь все, чего хочешь? Когда добьешься достаточной финансовой стабильности? Когда по лестнице успеха взберешься на самую высокую ступеньку, какой только можешь достичь? Что произойдет, когда ажиотаж утихнет? А он пройдет, поверь мне. И что тогда? Сколько шагов тебе предстоит совершить по этой тропинке, прежде чем ты увидишь, куда она ведет? Ничто из того, чем ты владеешь, никогда не будет по-настоящему достаточным. Так что задай себе самому один-единственный вопрос: “Что в жизни действительно важно?”»²

4. От обмена к золотым слиткам

Люди создали денежную систему, в рамках которой они с течением времени стали все более взаимосвязаны. Каждый день с момента пробуждения и до времени отхода ко сну мы совершаем миллионы финансовых операций с благами и услугами по всему миру. Мы зависим друг от друга, чтобы выживать. И на протяжении нашей истории всегда было так.

В самых примитивных обществах наиболее распространенной формой сделки являлся обмен, т. е. один товар менялся на другой, имевший приблизительно такую же ценность, например килограмм фруктов на литр молока. Очевидно, что обмен имеет свои ограничения. Он совершается медленно и трудно, поскольку требует двойного совпадения: нам нужно встретить человека, который не просто нуждается в том, что есть у нас, но еще и владеет тем, чего хотим мы³.

С целью упростить и ускорить операции данного типа со временем появилось революционное изобретение – деньги. Их можно определить как простой эквивалент обмена, который легко перемещать и хранить, который можно сосчитать, на который можно купить любой товар и который сохраняет свою ценность и после совершения обмена, вследствие чего служит и для осуществления новых сделок в будущем.

Однако деньги задолго до того, как приняли вид монет и купюр, имели и многие другие формы, например, ими были морские раковины, перья, янтарь, табак или соль. В Древнем Риме, допустим, для выплаты жалования воинам использовалась соль, отчего произошло слово salario – «зарплата». Это вещество ценилось очень высоко, ведь оно служило для консервации продуктов, обеспечивая людям выживание в периоды нужды⁴.

Позже драгоценные металлы, такие как медь, серебро и золото, стали наиболее приемлемой для общества формой денег. При этом, чтобы гарантировать, что в куске металла содержится определенное количество золота или серебра, государство начало выпускать сертификаты, подтверждавшие вес и качество указанных металлов. С введением в оборот этого нового средства обмена сделки значительно упростились. Человек мог продать килограмм фруктов или купить литр молока, получив за это определенное количество золота, – таким образом пропадала необходимость двойного совпадения, требовавшаяся при обмене. Также упростилась возможность делать сбережения, т. е. откладывать потребление с целью приобретения новых продуктов и услуг.

Потом эти драгоценные металлы стали храниться в сейфах золотопромышленников. Взамен те давали вкладчику «монетный чек», наделявший его правом впоследствии потребовать свое золото обратно. Эти бумаги, еще более легкие и удобные в обращении, чем металл, начали циркулировать повсюду в качестве платежного средства для купли-продажи товаров. Люди принимали их, поскольку они были обеспечены золотом, хранившимся в сейфах золотопромышленников, в свою очередь, охраняемых государством⁵. Это политическое, экономическое и общественное соглашение было зародышем, давшим начало первым в истории банкам.

Рождение современной банковской системы

Первый современный банк был учрежден в 1406 году в итальянском городе Генуя, откуда данная модель распространилась по всей Европе. Учитывая, что в ту пору не у всех граждан было золото, банкиры начали выдавать ссуды, т. е. составлять, подписывать и выдавать бумаги, в которых был указан размер выдаваемого займа, – таким образом возникла новая форма денег. Именно тогда банки дали ход системе, которая постепенно обеспечивала им все больше и больше власти над обществами, где она функционировала.

С одной стороны, они выдавали определенный процент за то золото, которое люди оставляли на хранение в сейфах. Таким образом они благоприятствовали накоплению сбережений, год за годом наращивая клиентскую базу и капитал. А с другой стороны, они брали еще больший процент с тех, кому выдавали деньги в долг. Разница покрывала расходы банкира, и так родилось новое понятие – «выгода». А в качестве мостика между теми, кто мог позволить себе сделать накопления, и теми, кому срочно нужны были средства, возникли так называемые бумажные деньги⁶. Это и есть деньги в той форме, в какой мы их знаем. В Европе первые денежные купюры появились в Швеции в 1661 году. Из-за удобства, каким они обладали по сравнению с тяжелыми мешочками с монетами, они быстро распространились по остальным европейским странам.

Параллельно на протяжении XVII века возник огромный спрос на кредитование ввиду необходимости финансировать европейскую экспансию в Америке. Получилось так, что банки не могли выдать такое количество денег, какое у них просили. Главным образом потому, что не имели в своем распоряжении достаточного количества золота для обеспечения кредитов. И тогда данные финансовые организации снова изменили свою систему функционирования. Банкиры знали: весьма маловероятно, что все клиенты одновременно заберут свое золото обратно. Поэтому они решили выдавать больше капитала, чем хранилось в их сейфах. Для поддержания доверия к этой системе необходимо было лишь, чтобы клиенты продолжали сохранять уверенность в том, что банк вернет их золото в любой момент, когда они его потребуют обратно, вне зависимости от того, соответствовало это действительности или нет⁷.

Вместо того чтобы запретить данным учреждениям одалживать больше денег, чем имелось в их распоряжении, государство легализовало эту практику и стало ее контролировать. Со временем появились центральные банки, подстраховывавшие частные банки на случай краха. Их функция состояла в том, чтобы поставлять новые запасы золота тем своим коммерческим филиалам, которые оставались без средств к существованию. А те, в свою очередь, брали на себя обязательство выдавать кредиты частным лицам, семьям и фирмам. Как следствие, денежный оборот посредством купюр и монет, выпускаемых государством, начал демократизироваться, превратившись в движущую силу общественного прогресса.

Таким образом, торговля стала ускоряться, усложняться и распространяться, и развилась форма обмена и кооперации между людьми, известная как рынок, т. е. та площадка, на которой сторона предложения (те, кто что-то предлагает) и сторона спроса (те, кто в чем-то нуждается или что-то хочет приобрести) торгуются, покупают и продают, чтобы получить это что-то. По сути, рынок – это то место, где мы взаимодействуем с целью так или иначе улучшить качество нашей жизни.

Наследие Адама Смита

В конце XVIII века швейцарский экономист и философ Адам Смит опубликовал книгу, которая навсегда определила будущее нашей экономической системы, – «Исследование о природе и причинах богатства народов», – считающуюся первым современным трактатом по экономике. По сути, Смит утверждал, что люди ведут себя разумно в отношении заработка и денежных трат, вследствие чего рынок работает как «невидимая рука», увеличивающая благосостояние общества, т. е. как механизм, который способствует тому, чтобы каждый из нас, стремясь удовлетворить свои потребности, желания и чаяния, принимал решения и совершал действия, в экономическом и финансовом отношении благоприятствующие системе в целом. Смит приводил такой пример: когда пекарь встает в пять утра, чтобы печь хлеб, он делает это не на благо соседей, а ради себя и своей семьи. Но в то же время его эгоистические мотивы приводят к возникновению общественного блага.

Нужно заметить, что в конце XIX – начале XX века рынок заработал в большом масштабе. И постепенно деньги начали циркулировать в глобальной монетарной системе «под покровительством золота». В ту эпоху монеты и купюры обеспечивались только запасами этого металла, которые различные банки мира хранили в своих сейфах.

В 1944 году в рамках Бреттон-Вудского соглашения страны – победители во Второй мировой войне создали Всемирный банк и Международный валютный фонд – учреждения, которые сегодня регулируют финансовые отношения в мире. Они также постановили, что валюты Соединенных Штатов (доллар) и Великобритании (фунт стерлингов) официально станут новым международным платежным средством. С этого момента остальные страны должны были обращаться к одному из этих двух государств, чтобы обменять свою национальную валюту на доллары и фунты стерлингов соответственно. Лишь на эти официальные платежные средства государства могли получить новые золотые резервы, чтобы продолжать развивать свою экономику.

С 1944 по 1971 год данная международная валютная система позволила осуществить индустриализацию многим странам, особенно тем, которые обладали наивысшей финансовой властью. Невзирая на экономические последствия, распространявшиеся на остальное международное сообщество, эти страны называют данный период истории «золотым веком».

Банкир – это человек, который одолжит вам зонтик в солнечную погоду и отберет его в тот самый момент, когда начнется дождь.

Марк Твен

5. Мелкий шрифт в кредитном договоре

В 1971 году президент США Ричард Никсон совершил революцию в правилах мировой экономической и финансовой игры. В тот год деньги перестали зависеть от золота, они стали зависеть от долга. До 1971 года запасы этого металла в сейфах центральных банков делали возможным производство и хождение монет и банкнот. А теперь единственное, чем обеспечены используемые нами деньги, – это надежность или доверие к правительствам, которые курируют центральные банки. И обещание, что рано или поздно граждане вернут те кредиты, которые все они взяли.

Всего два года спустя остальные правительства и международные банки пошли тем же путем. В 1973 году мир окончательно отказался от золотого обеспечения и перешел к обеспечению кредитом. По этой причине современные деньги называются фидуциарными или фиатными деньгами. Латинское слово fiducia происходит от корня fides, который означает «доверие, вера, верность».

Несмотря на то что эта финансовая система оказывает огромное влияние на нашу жизнь, в целом мы не знаем, как создаются деньги, какие политики заправляют в этой сфере и какое влияние их решения оказывают на нашу повседневную жизнь. Хороший способ начать в этом разбираться – это обратиться к современным корням существующего порядка – к Центральному банку Соединенных Штатов Америки, более известному как Федеральный резервный банк. Эта частная организация была создана в 1913 году элитой, состоящей из наиболее богатых семей планеты, таких как Ротшильды, Рокфеллеры, Вандербильты, Асторы, Дюпоны и Гуггенхаймы – все они были банкирами. При этом отцы-основатели Америки и создатели американской конституции Джордж Вашингтон, Томас Джефферсон и Бенджамин Франклин решительно противились тому, чтобы частный банк контролировал экономические ресурсы всей нации⁸.

Победив всех противников, Федеральный резервный банк заложил основы «Современной денежной теории» – документа, который детально описывает процесс создания капитала в современной банковской системе фракционного резерва. В общих чертах там утверждается, что финансовые учреждения могут предоставлять кредиты без необходимости располагать при этом необходимым количеством денег в сейфах – лишь бы только в их хранилищах находился фракционный резерв. Данная финансовая система зиждется на той же предпосылке, на какую опирались золотопромышленники, – что, если в банках в качестве резерва находится 10 процентов от получаемых ими вкладов и доходов, у них всегда будет достаточно наличных денег, чтобы удовлетворить требования клиентов⁹.

Так что всякий раз, когда мы делаем вклад или нам выдают заем, скажем, 1000 евро, банк выпускает новые кредиты стоимостью 900 евро. А учитывая, что этот процесс повторяется систематически, от изначальных 1000 евро банк в итоге выдает десятикратно: 9000 евро. Таким образом, посредством подобной кредитной схемы центральные банки мира имеют возможность делать деньги из ничего¹⁰.

Легализуя и стимулируя бесконечное распространение денег, возникших словно по волшебству из ниоткуда, Федеральный резервный банк позволил Соединенным Штатам, Великобритании и Японии достичь беспрецедентного уровня материального развития. При этом чересчур краткосрочное видение создателей этой денежной системы привело к тому, что они упустили один базовый недостаток – непрочность самой системы. Ведь все эти финансовые махинации возможны лишь потому, что вновь выпускаемые деньги подрывают ценность тех, что уже находятся в обращении.

Поскольку новый капитал не коррелирует с пропорциональным увеличением предложения и спроса на товары и услуги, цены поднимаются, отнимая покупательную способность у каждого евро. Это значит, что при сохранении одинакового заработка мы каждый месяц становимся все беднее. Этот феномен известен как инфляция – проблема с непростым решением, обычно пагубно влияющая на кошельки наименее обеспеченных людей. Кроме того, если хранить деньги дома под подушкой, они обесцениваются быстрее, чем если держать их в банке на вкладе с фиксированной процентной ставкой. Однако в последнем случае мы способствуем тому, чтобы финансовая организация использовала 90 процентов от суммы на выдачу новых кредитов.

Деньги – это долг

Вершиной этого карточного домика является то, что каждый раз, как мы берем деньги в кредит у коммерческого банка, их нужно возвращать с процентом. Например, если мы просим выдать нам 20 000 евро и нам предоставляют эту сумму под 5 процентов, вернув ее полностью, мы заплатим на 1000 евро больше. Так образуется замкнутый цикл капитала: сначала он создается в каком-либо центральном банке, который, в свою очередь, распространяет его посредством своей сети коммерческих банков. Оттуда он через торговлю продвигается по обществу – или через спекуляции по финансовым виртуальным сетям – и в итоге возвращается в ту организацию, где возник, с причитающимся процентом.

Но если все эти деньги берутся в долг у центрального банка и распространяются через другие финансовые организации в виде новых кредитов, то откуда же берется капитал, необходимый для того, чтобы покрыть проценты, начисляющиеся по данным кредитам? Из Федерального резервного банка, которая, в свою очередь, устанавливает новые типы процентов. По этой причине количество денег, вращающихся в нашем обществе, всегда меньше, чем долг, который у всех у нас есть. В Испании, например, разница между выданными кредитами и вкладами, имеющимися в распоряжении финансовых организаций, за последнее десятилетие составила в среднем около 600 миллиардов евро¹¹.

Благодаря банковской системе фракционного резерва деньги и долг превратились в две стороны одной монеты. Чем выше экономический рост страны, тем больше увеличивается ее долг. Как следствие, необходимо напечатать больше банковских билетов, чтобы выплачивать образующиеся проценты. Если каждый из нас выплатит все, что должен, а это физически невозможно, то современные деньги исчезнут и наступит коллапс экономики. Через этот порочный круг мир превратился в коммерческое предприятие, тянущее за собой долг, выплатить который невозможно.

Поскольку деньги теперь «состоят» не из золота, а из ничего, банкноты, которые мы используем, уже не имеют ценности сами по себе – только ту, какую мы решим им придать. В реальности купюры, которые мы держим в своих кошельках или дома под подушкой, – это просто кусочки бумаги с цифрами, печатями и портретами каких-то важных людей. Их нельзя съесть. Они не обеспечивают нас ни витаминами, ни калориями. Мы также не можем залить их в бензобак. Тогда что же такое бумажные деньги? Главным образом символ. Общественный договор, принимаемый в полной мере¹².

Вдобавок в XXI веке фидуциарные деньги снова видоизменились, прекратившись в дебетные и кредитные карты, а также в электронные сообщения виртуальных банковских счетов. Даже ничего осязаемого не осталось. А то, что есть, находится не в наших руках, а у банков, которые выступают в качестве посредников между нами и нашими деньгами. Фактически считается, что менее 3 процентов денег, находящихся в мировом обороте, существует физически в виде монет и купюр¹³. Новая монета существует лишь на экранах компьютеров. Развитие электронных и цифровых денег окончательно отберет у нас единственную свободу, какой мы еще обладали, – возможность забрать деньги домой.

Дайте мне управлять деньгами страны, и мне нет дела до того, кто будет устанавливать там законы.

Майер Амшель Ротшильд

6. Тайная империя

На протяжении истории создавалось множество империй и рушилось немало цивилизаций. Все они распространяли свой язык, культуру и религию на тех, кого завоевывали, кого колонизовали и кем управляли. Параллельно в каждую эпоху главенствовал какой-то определенный институт в обществе. Церковь. Монархия. Армия. Государство… Различные политические, социальные, религиозные, военные и финансовые организмы, которые делали возможной и прочной власть этих империй.

Хоть и в измененной форме, но борьба и конфликт между экономическими классами актуальны и в настоящее время. Разница в том, что сегодня империализм не так очевиден. Он существует скрыто. Главным образом потому, что империя и главенствующий институт сейчас – это одно и то же: корпорация. Но что такое корпорация? И как ей удалось захватить королевский престол?

Корпорации возникли на заре индустриализации наиболее развитых стран примерно с 1850 года. Вначале речь шла о группе лиц – позже их назовут капиталистами, – которые хотели вкладывать свои деньги в создание империи и управление ею. Их союз основывался на личной верности и взаимном доверии, они объединяли свои ресурсы, чтобы организовывать предприятия, которыми сами управляли и владельцами которых являлись. Для этого они учреждали законные фирмы. А когда государство одобряло их статус, их принципы и нормы функционирования, официально появлялось юридическое лицо. В таком качестве оно находилось под покровом и защитой закона. Таким образом корпорации превратились в активных и уважаемых членов нашего общества¹⁴.

Изначально целью подобных предприятий было принести обществу благо, которое граждане не могли обеспечить сами себе в индивидуальном порядке. И в результате своих вложений – в виде полезных продуктов и услуг – фирмы получали экономическую выгоду. Чтобы добиться этой цели, они приобрели многие из законных прав, какими обладаем мы, рядовые граждане. Действительно, в законодательстве, на котором зиждется их существование, оговаривается, что их главная цель – преследование собственных интересов, при этом интересы корпорации приравниваются к интересам акционеров. И никакого упоминания об их ответственности за общественное благо. На юридическом языке это право называется ограниченной ответственностью¹⁵. Любопытно, что, когда речь заходит об ответственности за то, как их деятельность влияет на общество и на окружающую среду, все становится гораздо более расплывчатым.

Не на кого возложить ответственность

Современные корпорации отделяют собственность от аппарата управления. С одной стороны, есть акционеры (владельцы), которые привносят идеи и вкладывают капитал, с другой стороны – команда управленцев (менеджеров), чья роль заключается в том, чтобы руководить компанией и претворять в жизнь планы корпорации. Согласно положению закона, акционеры заведомо освобождены от какой-либо ответственности в случае нарушений или преступлений со стороны корпорации. И то же самое касается совета директоров. Они считаются непричастными к незаконной деятельности фирмы, если только не будет доказано, что они были идейными вдохновителями наказуемых действий. Поэтому суды накладывают санкции и выносят приговоры в отношении юридического лица, которым является корпорация, а не в отношении живых людей, осуществляющих ее деятельность в реальности¹⁶.

Находясь под защитой этой бюрократической процедуры, в какой-то момент своей истории корпорации ступили на порочный путь, забыв об истинной цели своего существования. Капиталистическая система, в которой они зародились, стала моделировать их по своему образу и подобию. Движимые бесконечной эгоистичной алчностью, акционеры начали требовать все большей и большей рентабельности и с каждым годом увеличивать ее. Только так их бизнес мог безгранично расширяться, все быстрее и быстрее. Капитал превратился в смысл и цель их существования. Именно так корпорации приняли новую религию – увеличение прибыли.

Вся эта последовательность исторических событий привела к тому, что корпорации стали главенствующим институтом нашего времени. Не стоит удивляться, что из сотни самых богатых финансовых организмов планеты больше половины составляют корпорации, большинство из которых базируется в Соединенных Штатах. На сегодня Apple, Microsoft, Amazon и Alphabet (Google) экономически имеют больше веса, чем такие страны, как Швейцария, Саудовская Аравия, Аргентина или Тайвань¹⁷. Годовой оборот двухсот крупнейших транснациональных компаний мира оценивается примерно в треть всей мировой продукции¹⁸. При этом, помимо того влияния, которое они оказывают на реальную экономику, более 40 процентов прибыли американских корпораций происходит из финансовой экономики¹⁹, т. е. из спекуляций и акций, вращающихся в их личном казино – на бирже Уолл-стрит.

Власть корпоратократии

В последние годы в обиход вошел термин «корпоратократия», означающий «власть корпораций» – так именуется эта тайная империя, возглавляемая политической, финансовой и бизнес-элитой самого могущественного государства мира – Соединенных Штатов Америки. На протяжении XX века эта страна укрепила свои позиции в качестве основного поставщика капитала остальным странам, государствам и экономикам планеты. Главным образом потому, что Министерство финансов США работает рука об руку с Федеральным резервным банком. Посредством системы фракционного резерва они продолжают производить и печатать деньги из ничего, при этом на совершенно законных основаниях. Таким образом они поставляют топливо, необходимое корпорациям для того, чтобы продолжать распространять свою гегемонию²⁰.

Так что же такое корпорация и как она функционирует? Корпоративную империю возглавляет конгломерат транснациональных компаний, работающих в различных секторах экономики. Это хозяева банков и крупнейших мировых финансовых организаций, а также средств массовой информации, оказывающих наибольшее влияние на всю планету. Некоторые самые выдающиеся ее представители являются главами крупных компаний, центральных банков, политических партий и таких учреждений, как Всемирный банк, Международный валютный фонд, Всемирная торговая организация и другие. Как любой император, корпоратократия не была избрана. Срок ее власти не ограничен каким-то определенным периодом. Находясь в тени, она диктует значительную часть стратегий в области экономики, финансов и торговли, проводимых под управлением Соединенных Штатов. Эта группа банкиров, политиков и магнатов работает сообща ради достижения единственной цели – увеличения прибыли корпораций, которые она представляет²¹.

Посредством давления, финансирования, замысловатых кампаний в прессе и пиара корпоратократия сегодня оказывает больше влияния, чем политическая система, которая, по идее, должна ее контролировать и ею управлять. Уже давно политики превратились в марионеток в руках финансовой власти, которая дергает за ниточки. Их задача – не изменить систему, а сохранять и поддерживать установившийся общественный порядок, т. е. статус-кво. Все это не случайно: политики в долгу перед корпорациями, потому что те часто финансируют избирательные кампании их партий.

От нового курса к дикому капитализму

Для корпоратократии вмешательство в выборы – это дополнительная статья бизнес-расходов, вложение денег, целью которого является создание политического климата, благоприятного для распространения ее господства, контроля и влияния в обществе. Чтобы избежать этого, президент Соединенных Штатов Франклин Рузвельт в 1933 году создал так называемый новый курс – иными словами, новый порядок. Он состоял в пакете регулирующих законов беспрецедентного масштаба и охвата, чьей главной целью было укрепить контроль правительства над банками и крупными корпорациями. Рузвельт хотел, чтобы невидимую руку рынка заменила «видимая и несущая благо рука правительства»²².

Однако этот правительственный протекционизм длился не слишком долго. Он закончился в 1948 году подписанием Генерального соглашения по тарифам и торговле (ГАТТ). Его целью было стимулировать, либерализировать и расширить международную торговлю, минуя границы между странами. Она была достигнута. Подтверждением тому является так называемая экономическая глобализация, которая предполагает свободное перемещение по миру людей, капитала, работы, технологий, торговли и информации.

Этот поток политической и финансовой мысли называется диким капитализмом. Обычно его отождествляют со свободной экономикой, основанной на теориях Адама Смита, но в действительности речь идет об искаженной и извращенной их версии. Во имя свободы дикий капитализм продвигает концепцию закона джунглей, поощряя финансовую свободу, не ограничивая ее сознательностью или ответственностью.

Помимо прочего, он сводит к минимуму вмешательство правительства. И вовсе не для того, чтобы защищать неприкосновенность индивидов. Отнюдь. Идейные вдохновители дикого капитализма хотят, чтобы их корпорации могли действовать под маркой свободного капиталистического рынка так, чтобы им никому не надо было отдавать отчета о своих действиях. Дело в том, что главная их цель – получать экономический рост по экспоненте, не думая ни о том, какие средства используются ради его достижения, ни о последствиях для общества и окружающей среды.

С каждым годом крупные корпорации действуют все более свободно и безнаказанно. Они фактически добились того, что правительства стали их покорными союзниками, утратив возможность вмешиваться в их планы экономической экспансии или бойкотировать их. В 1995 году ГАТТ преобразовалось во Всемирную торговую организацию (ВТО). С тех пор этот институт действует почти как мировое правительство, служа интересам крупных транснациональных компаний. ВТО насчитывает более 150 членов и контролирует более 90 процентов мировой торговли, накладывая санкции на те страны, которые нарушают ее законы.

Через такие организации, как ВТО, Всемирный банк или Международный валютный фонд, корпорация поглотила почти все страны мира, создав глобальную экономическую иерархию. Парадоксально, но без государства корпоратократия – ничто. Да, его власть перераспределилась перед лицом крупных транснациональных компаний, она стала более тесно связанной с их потребностями и интересами, нежели с потребностями и интересами граждан. Будучи в долгу перед корпоратократией, государство регулирует корпорации в той мере, в какой они позволяют ему себя регулировать. Это симбиотические отношения: оба выходят из них победителями. А проигрываем все мы²³.

Используя доллары вместо пуль, крупные корпорации освободились от пут демократического контроля.

Джоэл Бакан

7. Экономический тоталитаризм

Деньги не бывают республиканскими или демократическими. Они также не могут быть правыми или левыми. Деньги есть деньги. Поэтому корпоратократии плевать на политическую идеологию. Она просто заботится о том, чтобы тот, кто принимает официальные решения, был членом ее особого клана. Это одна из задач знаменитых ежегодных встреч Бильдербергского клуба, в которых по специальному приглашению участвуют более 130 самых влиятельных людей мира²⁴.

Чтобы не ходить далеко: правительство, возглавляемое в 2009–2017 годах Бараком Обамой, называют правительством «Голдман Сакс»²⁵. Правой рукой Обамы на протяжении двух его президентских сроков был министр финансов Тимоти Гайтнер – человек, отвечающий за финансы государства. Прежде чем занять эту должность, Гайтнер был президентом Федерального резервного банка и одним из руководителей банка «Голдман Сакс».

И это не первый раз, когда происходит такая синергия между Белым домом и Уолл-стрит. Другие управляющие «Голдман Сакс», такие как Роберт Рубин, Лоренс Саммерс и Генри Полсон, тоже возглавляли Министерство финансов Соединенных Штатов, вне зависимости от того, были ли у власти демократы или республиканцы²⁶. На самом деле то же самое происходит и с правительством Дональда Трампа. Некоторые ближайшие советники этого президента, такие как Стив Бэннон, Гэри Кон и Стивен Мнучин, работали в вышеупомянутой финансовой организации²⁷.

Будучи ключевым членом корпоратократии, «Голдман Сакс» играл главную роль в той финансовой катастрофе, которая началась в 2008 году с банкротства Lehman Brothers. Однако, в то время как у миллионов семей без работы остались все работоспособные члены, американские банки – во главе с «Голдман Сакс» – получили от государства компенсацию в размере 700 миллиардов долларов, согласно официальной версии²⁸. Как того требует закон, часть этой суммы была использована на премии коллективам банков и на выплаты акционерам. В 2010 году, в разгар мирового финансового дефолта, представители высшего руководства «Голдман Сакс» выплатили себе 111 миллионов долларов в качестве дивидендов²⁹.

Мир без идеологии

Хотим мы это видеть или нет, но мы уже живем в мире без государств и идеологии. Единственное, что существует, – это международная денежная система, управляемая коммерческими законами и транзакциями, которые определяют нашу жизнь на этой планете. Крупные корпорации установили контроль над планетой Земля³⁰. Современный мировой рынок принимает форму олигополии, в которой становится все меньше корпораций, но те, что есть, – все более крупные.

Ситуации, когда одна транснациональная компания покупает другую, а также когда компании объединяются в одну, происходят все чаще. Хотя политические партии и пытаются отвлечь нас своими постоянными инфантильными склоками, мы необратимо движемся к концентрации капитала и монополиям. В свою очередь, растет и ширится экономическое неравенство. С материальной и экономической точки зрения, с каждым годом пропасть между богатыми и бедными становится все больше. А средний класс тем временем постепенно исчезает.

Этот корпоративный империализм десятилетиями совершенствовал и консолидировал свою систему глобального функционирования. Ее называют экономическим тоталитаризмом. Тоталитарными, как правило, называются те режимы, которые серьезно ограничивают и ущемляют свободу людей; режимы, при которых государство имеет абсолютную власть, гораздо более прочную, чем монархии и диктатуры прошедших веков.

Нужно подчеркнуть, что корпоратократия купила государство. Она его хозяйка. И в этом качестве она определяет наш нынешний стиль жизни, основанный на работе на фирму, уплате налогов правительству и процентов по банковским кредитам. Да, конечно, капиталистическая система – это машина для экономического роста. Правда и то, что она сделала возможным впечатляющее материальное и техническое развитие, произошедшее в XX веке во многих странах мира. Однако Федеральный резервный банк в сотрудничестве с обширной сетью центральных и коммерческих банков держит граждан в состоянии экономического рабства посредством кредитов, инфляции и процентов. Тем временем Всемирный банк, Международный валютный фонд и Всемирная торговая организация пытаются распространить это угнетенное состояние на весь мир. Такова темная сторона неизбежного процесса экономической глобализации.

Кто одолжил нам 219 триллионов евро?

219 000 000 000 000 евро. 219 триллионов евро. Каким бы абсурдным это ни казалось, но эта цифра соответствует размеру долга, накопленного семьями, фирмами, банками и правительствами всего мира³¹. Эта цифра составляет 320 процентов ВВП мировой экономики. То есть все мы в совокупности должны в три раза больше, чем способны произвести за год.

Если объяснять в очень упрощенной схематичной форме, то это как если бы Хуан одолжил у Пепе 100 тысяч евро, при том что может заработать лишь 30 тысяч евро в год. Однако Хуан использует эти деньги не только на покрытие своих расходов, но и на выплату процентов по кредиту Пепе. Поэтому время от времени он снова просит у него в долг, чтобы платить по счетам, и в результате все больше и больше денег должен Пепе, и с каждым разом его возможность расплатиться с последним становится все призрачнее.

Дело в том, что большинство правительств не компенсирует свой дефицит, ежегодно тратя больше, чем зарабатывает. Поэтому названная цифра год от года увеличивается. С этой точки зрения самая задолжавшая страна мира – это Япония, чей долг составляет 238 процентов ВВП. На втором месте находится Греция (182 процента), а на третьем Барбадос (157 процентов). При этом Соединенные Штаты должны 105 процентов, а Испания – 98 процентов, т. е. почти все то, что она производит за год³².

Сегодня никто уже не знает, что такое 219 триллионов евро, и тем более – каким образом выплатить подобный долг. Как же мы оказались в этом тупике? Кто это все будет выплачивать? И кто же на самом деле ответственен за случившееся? Проще всего обвинить финансовую систему. Но обвинять банкиров в экономическом кризисе – это все равно что обвинять фастфуд в проблеме ожирения³³. Неудобная правда состоит в том, что мы тратили больше, чем следовало, и теперь должны расплачиваться за это. На всех нас – на тех, кто делал вклады, брал кредиты, покупал жилье в ипотеку, – тоже лежит ответственность. Без финансовых учреждений не случилось бы кризиса, но не было бы и впечатляющего экономического и материального роста, произошедшего в последние десятилетия.

Вследствие скандалов, злоупотреблений, банкротств и громких спасательных операций слепая вера в эту финансовую систему исчезла. С 2008 года правительства потратили более 4,6 триллиона долларов на спасение банков³⁴. В Испании, например, государство задействовало 77 миллиардов евро из общественных фондов на спасение частных финансовых организаций³⁵. И по оценкам экспертов, 80 процентов этого капитала никогда не вернется³⁶.

При этом 19 членов административного совета Bankia – одного из банков, которому была оказана финансовая помощь, – в 2011 году выплатили себе более 6,5 миллиона евро в качестве вознаграждения за работу на банк³⁷. В данном секторе экономики прибыль законным образом присваивается в форме бонусов и премий управляющим и акционерам, в то время как ущерб в реальной экономике компенсируется за счет общества. Мы выплачиваем его посредством налогов, которые каждый год повышаются³⁸.

Современное экономическое рабство

Система фракционного резерва и денежной экспансии, продвигаемая Федеральным резервным банком, сама по себе является системой современного экономического рабства. Неслучайно кредиты – это скрытая форма контроля над обществом. Они делают нас гораздо более покладистыми и послушными, заставляя следовать указаниям, выдаваемым существующим порядком. Живя в долгах, мы вынуждены конкурировать за рабочие места, которые позволяют нам покрывать свои траты на жизнь и платить проценты банку.

Это не заговор, а просто факт: самые богатые люди страны являются самыми могущественными в мире и осуществляют контроль над мировой денежной системой. В конечном счете все мы так или иначе должны какой-либо финансовой организации. А все они должны центральным банкам, которые их финансируют; те, в свою очередь, должны Федеральному резервному банку.

И не только это: часть должников, попавших в ловушку данной системы, обязательно окажется несостоятельной, когда придет время возвращать деньги кредиторам. Просто потому, что им не хватит средств. Это положение можно какое-то время маскировать, выплачивая проценты по предыдущим кредитам посредством новых займов. Однако рано или поздно этот кредитный пузырь лопнет.

Это как в знаменитой игре в стулья, когда 20 человек танцуют вокруг 19 стульев. Когда музыка смолкает, все должны сесть. Кому-то не хватает стула, и он выходит из игры. Затем убирают еще один стул, и снова звучит музыка. То же самое происходит на современной экономической сцене. С каждым разом все больше людей, семей и фирм объявляют о своем банкротстве. Но пока звучит музыка, игра продолжается. До тех пор, пока не останется стульев.

Есть два пути завоевания государств: первый – мечом, второй – долгом.

Джон Адамс

III
Конец индустриальной эры

Мы живем в мире, где банки уничтожают экономику. Правительства уничтожают свободу. Фирмы уничтожают работу. Юристы уничтожают законность. Средства массовой информации уничтожают информацию. Школы уничтожают образование. А религия уничтожает духовность.

Крис Хеджес

Жил-был маленький мальчик, который учился в художественной школе. Учительница сообщила детям, что настало время рисовать, и малыш очень обрадовался. Он схватил коробку с красками и начал создавать первые линии того, что задумывалось как крылатая розово-голубая машина. Казалось, его воображение не имеет границ.

«Минуточку!» – вдруг воскликнула учительница. Мальчик тут же положил краски на стол. «Я еще не сказала, что́ мы будем рисовать. Сегодня мы будем рисовать цветы», – добавила она. «Здорово!» – подумал мальчик, ведь ему так нравилось рисовать цветы. И он тут же стал изображать несуществующий цветок в форме ракеты, всех цветов радуги. И учительница снова прервала его занятие, проговорив: «Минуточку! Я еще не сказала, какие именно цветы мы будем рисовать».

Мальчик положил краски на стол и стал смотреть, как учительница рисует на доске красный цветок с зеленым стеблем. Она объяснила ученикам, что́ в точности им следует делать, и все дети стали копировать ее рисунок. Малышу больше нравился нарисованный им цветок, чем картина учительницы, но он послушался и последовал ее указаниям. Он взял еще один белый лист бумаги и изобразил на нем точно такой же цветок, как у учительницы: красный с зеленым стеблем.

Шли годы, и ребенок на всех занятиях учился ждать, слушаться и подражать образцам, следуя методу, который показывала учительница. Она поступала с учениками так же, как в свое время ее учителя поступали с ней самой.

В конце концов семья ребенка переехала в другой город, и мальчик пошел в новую школу. И в первый же день на уроке учительница сказала: «Сейчас мы будем рисовать». И пока остальные ребята использовали свою фантазию, чтобы рисовать что им хочется, новенький сидел молча, дожидаясь, пока учительница скажет ему, что именно следует рисовать и как именно нужно это делать. Но она ничего не говорила, она лишь ходила по классу, с любопытством и восхищением рассматривая результаты творчества своих учеников.

Вдруг она поняла, что новый ученик не притрагивается к коробке с красками. Она подошла к нему и спросила: «Почему ты ничего не рисуешь?» И мальчик удивленно ответил: «Я жду, пока вы скажете, что мы сегодня будем рисовать». На это учительница сказала ему: «Можешь рисовать все что хочешь». Мальчик раскрыл рот от изумления. Он и представить себе не мог, что такая свобода возможна в школе. Однако он по-прежнему не двигался.

«В чем дело? Ты хорошо себя чувствуешь?» – спросила его учительница. «Да, только мне не приходит в голову, что рисовать». Удивленная учительница попыталась его подбодрить, говоря: «Ну… что тебе больше всего нравится?» Мальчик смущенно ответил: «По правде говоря, я не знаю». Она присела рядом с ним и еще раз повторила: «Ты волен рисовать все, что тебе вздумается. Что угодно. Не беспокойся о том, хорошо это или плохо. Важно лишь фантазировать и получать удовольствие. Ну, что скажешь? Что бы тебе хотелось нарисовать?»

И мальчик с недоверием ответил ей: «Ну, не знаю… Цветок?» Учительница пришла в восторг и ответила: «Отличная идея! Обожаю цветы! А какой именно цветок ты собираешься нарисовать? Можешь изобразить его в какой угодно форме, своего любимого цвета или нескольких цветов!» У мальчика по-особенному заблестели глаза, и он спросил: «Такой формы и такого цвета, как я хочу?» Учительница кивнула и нежно сказала ему: «Ну конечно! Если бы все рисовали одно и то же, одним и тем же цветом… как бы я тогда узнала, кто именно это нарисовал?» И тогда мальчик взял пару красок и стал рисовать красный цветок с зеленым стеблем³⁹.

8. От пещеры к офису

Понятие нормы видоизменялось, и вместе с ним в каждую эпоху менялись убеждения и установки. С самого начала ценности, потребности, интересы и чаяния каждого исторического момента обусловливали мышление и поведение человеческого общества. Тип мышления Homo sapiens из палеолита не имеет ничего общего с мировосприятием крестьянина XV века, не говоря уже о том, что его не сравнить с ментальностью современного городского служащего, целый день не отрывающегося от экрана мобильного телефона⁴⁰.

Историки разделяют между собой эти периоды и описывают их как отдельные эры. Так, первый большой период нашей истории называется эрой охотников и собирателей. Она включает в себя исторические периоды, именуемые палеолитом и мезолитом. Точно неизвестно, когда она началась, но считается, что длилась она до девятого тысячелетия до нашей эры. Речь идет о периоде, когда люди жили в единстве с природой, которая являлась их единственным источником благосостояния. Люди объединялись в кочевые племена, перемещавшиеся с места на место в поисках пропитания и более теплого климата. Денег не существовало, а вот разделение труда было. В целом мужчины занимались охотой и рыбалкой, женщины собирали ягоды, семена и дикие фрукты и ягоды. И все они укрывались от неблагоприятных условий в пещерах.

Затем начался второй большой этап – эра земледелия, включающая в себя исторический период, известный как неолит, берущий свое начало в 8500 году до нашей эры. Данный этап отмечен двумя великими нововведениями – земледелием и скотоводством. Эти новые профессиональные занятия привели к значительному избытку продуктов питания, и теперь все больше и больше людей могли выжить без необходимости собирать фрукты или охотиться.

Вот так люди стали оседлыми и начали строить маленькие деревни. С развитием частной собственности монархия и духовенство завладели главным источником благосостояния – землей – и установили над ней свою власть. В то время как небольшое количество семей феодальных сеньоров и землевладельцев были избраны для управления имевшимися в распоряжении землями, остальной части населения (крестьянам) ничего не оставалось, кроме как стать сервами (рабами).

В настоящее время земледелие и скотоводство относятся к первичному сектору экономики, в нем задействовано 39 процентов активного населения всего мира. При этом в Соединенных Штатах и Западной Европе – включая Испанию – в этом секторе заняты едва лишь 3 и 6 процентов работников соответственно⁴¹.

В середине XVIII века в Великобритании начался третий великий этап истории человечества – индустриальная эра. Изобретение паровой машины, железной дороги и другие технические достижения позволили повысить эффективность и увеличить продуктивность работы в поле. Так люди стали производить необходимые для жизни блага быстрее и используя меньше ручного труда. Как следствие, все больше и больше земледельцев и скотоводов начинали заниматься ремеслом, строительством, инженерным делом и торговлей.

Медленно, но неуклонно экономика, основанная на земледелии и скотоводстве, была замещена промышленностью и мануфактурами, т. е. совокупностью процессов и видов деятельности, превращающих сырье в более сложные и обработанные продукты. А вследствие консолидации банков и финансовой системы капитал превратился в новый источник богатства. Наиболее состоятельные и инициативные люди начали основывать компании и строить заводы. Параллельно с этим многие крестьяне покинули поля, чтобы переселиться в города в поисках новых, лучших условий труда, и превратились в рабочих.

Работа на заводах

В начале XX века американский инженер Фредерик Тейлор опубликовал книгу «Принципы научного менеджмента», в которой изложены алгоритмы работы в новую эпоху. В целом речь шла о более рациональном способе организации и разделения труда, ориентированном на рост прибыли предпринимателей и акционеров. Для достижения этого необходимо было увеличить количество производимой продукции и сократить время ее изготовления. Эта доктрина труда, известная как тейлоризм, привела к появлению сборочных линий и серийного производства. Главным ее выразителем стал американский предприниматель Генри Форд, чье имя для потомков останется связанным с автомобильной промышленностью.

На его огромных заводах рабочие стояли у длинных сборочных линий, где собирали части машин, движущиеся перед ними на конвейере. Вдохновившись теорией Тейлора, Форд установил определенное время для каждой операции, из которых состояло изготовление автомобиля, – до такой степени, что труд рабочих хронометрировался, а они лишь осуществляли ряд механических повторяющихся движений. Для того чтобы эта система функционировала должным образом, появилась должность супервайзера (мастера производства), который контролировал труд рабочих.

Совокупность профессиональной деятельности, связанная с черной металлургией, текстильной, легкой и добывающей промышленностью, строительством и производством энергии, называется вторичным сектором экономики, в нем занят 21 процент активного населения мира⁴². Нужно сказать, что благодаря новым достижениям в области технологии все эти процессы с течением времени все больше автоматизируются и роботизируются.

Параллельно эта экономическая и трудовая метаморфоза дала начало третичному сектору экономики, также известному как сфера услуг – главным образом потому, что он включает в себя экономическую деятельность, связанную с услугами, направленными на удовлетворение потребностей и желаний наиболее развитых и материально процветающих обществ. В нее входят транспорт, коммуникации, финансы, маркетинг, туризм, гостиничное дело, досуг, развлечения, здравоохранение, образование, страхование, культура и социальная работа.

В то время как первичный сектор год за годом уменьшается, а вторичный идет на спад в развитых странах и растет в развивающихся, третичный сектор расширяется и преумножается повсеместно. Вплоть до того, что в 2006 году он превратился в главный источник рабочих мест на всей планете, ведь в нем представлено более 40 процентов активного населения мира. В настоящее время в этом отношении лидируют Соединенные Штаты, где в сфере услуг занято 79 процентов активного населения, и Западная Европа – примерно 65 процентов⁴³.

Все эти цифры показывают, что на Западе индустриальная эра закончилась. Точно так же, как охотники и собиратели превратились в крестьян, с середины XX века миллионы рабочих получали образование и переквалифицировались, прекращая работать на заводах, чтобы начать исполнять свои профессиональные обязанности в офисе.

Когда нам казалось, что у нас есть все ответы, внезапно поменялись все вопросы.

Марио Бенедетти

9. Жертвы образовательной системы

Нас учили жить в мире, которого больше не существует. И неслучайно: образовательная система, кажется, изжила себя еще в индустриальную эру, в которую была создана. С тех пор как мы пошли в школу, нас все время побуждали к тому, чтобы мы «много учились», «получали хорошие оценки», «защищали диплом». Именно это многие из нас и старались делать. Главным образом потому, что верили: когда закончится этап обучения, мы найдем «постоянную работу» со «стабильной зарплатой» – и это «на всю жизнь».

Но, поскольку реальность на рынке труда изменилась, наши достижения в области учебы перестали чего-то стоить. На самом деле они превратились в препятствия, ограничивающие наши профессиональные возможности и потенциал. Дело в том, что государственные школы были созданы в середине XIX века по образу и подобию промышленности – т. е. для того, чтобы обучать и лепить послушных рабочих, приспособленных к механическим действиям, которые им предстояло выполнять на заводах. Современные организации среднего образования определенно имеют много общего со сборочной линией, разделением труда и серийным производством, продвигавшимися Фредериком Тейлором и Генри Фордом.

В школах обучение поделено на специализированные сегменты: одни учителя внедряют в головы детей математику, другие программируют их по истории, физике или латыни. Кроме того, образовательные учреждения организуют день, разбивая его на стандартные блоки по времени, отделяемые друг от друга звонками, – ритуал похож на сигнал к началу рабочего дня и к окончанию перерывов на заводе⁴⁴.

Помимо этого, ученики разделены на классы по возрасту, как будто самое важное, что их объединяет, – это дата изготовления. Их заставляют заучивать определенный объем информации, проводя среди них стандартные экзамены и сравнивая их между собой, прежде чем отправить на рынок труда⁴⁵.

Эта педагогическая модель позволяет ученикам освоить чтение, письмо и счет, но в остальном школа убивает интерес к знаниям и потворствует конформизму и послушанию. Хуже всего, что она уничтожает в нас творчество. Всем нам с рождения присущи необыкновенные силы, качества и способности. Как ни парадоксально, но до поступления в школу дети идут на риск, импровизируют, играют и не боятся ни говорить, что думают, ни совершать ошибки. Это не значит, что совершение ошибок равнозначно творчеству, однако если мы не готовы ошибаться, то неспособны создавать что-то новое и делать вещи, отличающиеся от тех, что утверждены обществом как «норма»⁴⁶.

Готовые ответы

Однако на протяжении образовательного процесса большинство из нас утрачивают связь с этими способностями, полностью заблокировав в себе предприимчивость. В результате мы начинаем следовать тому, что диктует большинство, и этот шум мешает нам услышать наш собственный внутренний голос. Желая быть такими же, как окружающие, мы усваиваем поведение, которое взрослые считают нормальным и приемлемым.

Согласно данным нейропсихологии, главной движущей силой у людей в процессе обучения являются так называемые зеркальные нейроны⁴⁷. По сути, речь идет о неосознанном процессе, посредством которого дети подражают поведению своих родителей, наставников и значимых для них людей. Именно так возникают и сохраняются мировоззрения и культуры: в одной и той же группе или обществе большинство индивидов думает и действует схожим образом.

На самом деле в учащихся ценится способность запомнить и повторить на итоговом экзамене данное преподавателем определение. Часто, если они добавляют к сказанному что-то от себя, за это снижают оценку, и получается, что думать самостоятельно – наказуемо. Вот так индустриальная образовательная система кастрирует нашу самооценку и калечит нашу веру в самих себя, блокируя в нас врожденные творческие способности⁴⁸.

Дело в том, что не важно, к чему мы имеем склонность от природы. И что нам нравится, что является для нас стимулом, к чему мы испытываем страсть. С точки зрения современного образования важно, чтобы мы выбрали для себя «профессионально ориентированную» специальность, которая позволит нам претендовать на «хорошо оплачиваемое, надежное и стабильное рабочее место». И бедолаги те, кто ставит под сомнение подобный подход и осмеливается идти в жизни собственным путем. Как правило, самые близкие люди – родители и друзья – пытаются их переубедить, думая, что делают это ради их же блага.

Ввиду того что наша образовательная система полностью устарела, с течением времени все больше и больше подростков чувствуют, что школа не приносит им никакой пользы и ничем не помогает в решении тех вопросов, что ставит перед ними повседневная жизнь. Большинство образовательных учреждений и учебных центров до сих пор не учит детей вещам, которые действительно важны в нашей жизни. И вот юноши и девушки проходят через эту сборочную линию, и при этом перед ними не ставятся действительно важные вопросы: кто мы такие, что нам нужно, чтобы быть счастливыми, каковы наши врожденные качества, силы и преимущества, чем мы увлекаемся, каково наше истинное призвание, какова цель нашей жизни?

От подросткового кризиса к кризису 40 лет

Речь не о том, чтобы винить или судить образовательные организации и тем более учителей и родителей. Никто не сомневается в том, что они делают все что могут. Как и все мы, они тоже когда-то были детьми. Поэтому наряду с последующими поколениями они являются жертвами образовательной системы.

Кроме того, управлять подростками – задача не из простых. Особенно в последнее десятилетие, когда дети в школе проявляют все меньше уважения и все более склонны к насилию. Параллельно с каждым годом растут показатели неуспеваемости. В Испании треть подростков бросает школу, не получив среднего образования⁴⁹. 24 процента представителей той же возрастной группы не учится и не работает: это так называемое поколение ни-ни⁵⁰.

Глядя на эти цифры, нужно подчеркнуть, что проблема коренится в образовательной системе. Как ни парадоксально, но она превратилась в препятствие к распространению настоящего образования. Этимологически одно из значений латинского слова educare («учить, образовывать, наставлять») – это «вести из тьмы к свету», извлекать на свет нечто скрытое у нас внутри, таким образом развивая наш человеческий потенциал. Однако большинство из нас не просвещали таким вот образом, а тренировали и дрессировали, чтобы мы усвоили, как нужно взаимодействовать с миром. Поэтому большинство из нас прошло через так называемый подростковый кризис.

Речь идет о нашем первом серьезном экзистенциальном кризисе. Начиная задействовать свой разум и с каждым днем становясь все более самодостаточными, при достижении подросткового возраста мы, как правило, устраиваем бунт против родителей, воспитателей и общества, пытаясь найти и создать собственное «я». А из-за недостаточно высокой самооценки и веры в себя это обычно выливается в период тревожности, неуверенности и страданий.

На самом деле огромное количество подростков боится заглянуть внутрь самих себя, чтобы найти там искомые ответы. Поэтому, вместо того чтобы взять себя в руки и управлять своей эмоциональной и профессиональной жизнью, они находят убежище в бутылке, наркотиках, дискотеках, видеоиграх и сексе. Тем временем на дверях туалетов многих школ образование определяется следующим образом: «Люди без мотивации, объясняющие бесполезную информацию людям, которым она не интересна». Любопытно, но, если мы не разрешим кризис подросткового возраста, со временем он трансформируется, приводя к кризису 40 лет.

Вместо того чтобы продолжать муштровать и ограничивать разум представителей новых поколений, однажды школа совершит нечто революционное – начнет просто учить. И дети естественным образом будут становиться молодыми людьми с правильной самооценкой и верой в себя, а потом – взрослыми, сознательными, зрелыми и ответственными, с очень ясным пониманием того, кто они такие и какие у них цели в жизни. Модернизация и перестройка системы образования – это, несомненно, одна из важнейших задач нашего времени.

В раннем детстве мне пришлось прервать образование, чтобы пойти в школу.

Габриэль Гарсиа Маркес

10. Корень экономического рабства

Почти все известное нам о деньгах мы впитали дома с молоком матери. Эти знания – часть того, что нам досталось в наследство от родителей. В целом понятие о деньгах переходит из поколения в поколение по инерции, безотчетно. Подобно тому, как мы не выбираем футбольную команду, наше видение трудовой и финансовой стороны мира тоже сформировано заранее. Неосознанно, посредством зеркальных нейронов, дети начинают копировать образ мыслей и экономическое поведение своих родителей. Главным образом потому, что не знают альтернатив.

В традиционной школе данный предмет до сих пор не преподают. Поэтому подражание родителям – это решение как бессознательное, так и биологическое. Это вопрос эмоционального выживания. Мы настолько финансово зависимы от своих родителей, что нас пугает перспектива самостоятельных отношений с реальным миром. Поэтому мы склонны воспроизводить их восприятие и поведение в экономических вопросах, чтобы вновь чувствовать себя в безопасности и под защитой.

Очевидно, что деньги не приносят счастья. Но ввиду того что наша жизнь построена на денежной системе, без них мы не можем позволить себе роскоши выжить. Любопытно, но большинство людей думают, что деньги развращают. И сами себе противореча, мы жаждем денег настолько же, насколько их отвергаем. До такой степени, что многим из нас неловко говорить на эту тему.

Однако почему мы проводим на работе более восьми часов в день? Почему так ждем зарплаты всякий раз в конце месяца? Деньги очень важны в одних отношениях и совершенно не важны в других. И абсолютно точно они бередят и пробуждают травмы, которые мы все еще храним внутри. Поэтому, пока мы не научимся обращаться с деньгами и управлять ими осознанно, они будут контролировать нас.

Сегодня многие наши эмоциональные трудности и проблемы связаны с работой и финансовой сферой. У кого из нас нет проблем с деньгами? Зарплата. Ипотека. Работа. Начальник. Фирма. Правительство. Налоги. Страховка. Потребление. Инфляция. Кредиты. Проценты. Пенсия. Банкротство. Выселение. Эти слова лишают нас сна по ночам и мешают нам начинать день с улыбки.

В этой ситуации коллективного экономического невроза следует указать, что наши трудовые и финансовые трудности – не настоящая наша проблема. Настоящая же заключается в фальшивых, ошибочных, ограничивающих представлениях, существующих в нашем сознании касательно денег. Если мы посадили груши, то и соберем урожай груш, а не яблок. Если нам нужны яблоки, ничего другого не остается, как научиться сажать яблони. Формула очень проста: если мы желаем получить другие плоды, то надо взять другие семена⁵¹.

От карманных денег к зарплате

Хоть мы обычно и думаем совсем иначе, но все мы в значительной степени ответственны за наше нынешнее трудовое и финансовое положение. Если бы вчера мы не так зависели от своих родителей, то сегодня не были бы настолько рабски зависимы от крупных финансовых учреждений. Истина в том, что обвинять и упрекать тут некого. На самом деле почти у всех школьных учителей менталитет служащих или чиновников. Главным образом потому, что они это усвоили от собственных педагогов. И в норме они развивают у своих учеников взгляд на жизнь именно с позиций этой трудовой роли.

Все начинается тогда, когда родители дают нам карманные деньги и просят за это, чтобы мы вели себя хорошо, слушались их, много учились и получали отличные оценки. Но в один прекрасный день они прекращают нам их давать. С этого момента мы получаем деньги от Папы-Государства и Мамы-Корпорации. И они просят от нас абсолютно то же самое: чтобы мы были хорошими служащими и налогоплательщиками, слушались их, много работали и получали отличные результаты. По сути, ничего не меняется.

В основе этого экономического рабства лежит страх свободы. Мы очень боимся экономически освободиться от помощи и субсидий, предлагаемых государством, равно как от зарплат и вознаграждений, выплачиваемых фирмами. Нас пугает перспектива работать на самих себя и полностью отвечать за собственное экономическое будущее. И не напрасно. С точки зрения финансов, мы очень безграмотны. И эта безграмотность является следствием недостатка не ума, а знаний. Дело в том, что никто никогда не учил нас этому.

Какому государству нужно, чтобы его граждане были свободными, самодостаточными и думали самостоятельно? Существование и выживание правительства полностью зависит от нашей (народа) потребности в нем. Чем более мы зависимы, тем больше власти оно над нами осуществляет. На самом деле ему безразлично, если мы протестуем или возмущаемся. В его глазах мы ведем себя как дети, восстающие против родителей, потому что те не удовлетворяют их потребностей, желаний и ожиданий. По иронии судьбы, эти ребяческие бунты укрепляют его контроль и власть.

Масштабы современного государства ясно показывают нам, насколько мало мы созрели как общество. Не важно, сколько у нас седых волос и сколько морщин на лице; с эмоциональной точки зрения многие из нас все еще не преодолели кризис подросткового возраста. Мы до сих пор не научились заботиться о самих себе. Поэтому нам нужно, чтобы Большой Брат⁵² опекал, охранял и защищал нас.

Чем более бессильны индивиды, образующие некое сообщество, тем больше власти над ними имеют политические лидеры. И наоборот. Корень экономического рабства, в котором живет большинство людей, заключается в ограничивающих представлениях касательно денег, а представления эти унаследованы ими от родителей. Очевидная правда заключается в том, что, поскольку финансовая грамотность остается за рамками системы образования, господствующие классы по-прежнему экономически контролируют большинство людей.

У бедных людей – огромные телевизоры. У богатых людей – большая библиотека.

Джим Рон

11. Папа-Государство и Мама-Корпорация

Завершив этап образования и войдя во взрослую жизнь, мы, как правило, чувствуем себя растерянными, сбитыми с толку, заблудившимися. Ввиду того что обычно мы не знаем, кто мы такие и для чего существуем, большинство не имеет ни малейшего представления о том, что делать в своей профессиональной жизни. Как следствие, мы принимаем решения под действием владеющих нами страха и неуверенности. А чтобы избавиться от тревожности, мы обращаемся к Маме-Корпорации, Папе-Государству и Дядюшке Скруджу – Банку с тем, чтобы они решили наши трудовые и финансовые проблемы. Именно по этой причине сегодня мы все работаем на фирмы, правительства и банки.

В начале XXI века все еще актуальна старая профессиональная парадигма, возникшая в индустриальную эру, т. е. совокупность представлений, ценностей, приоритетов и притязаний, определяющих наше положение на рынке труда, а также потребностей, интересов и мотивов, которые диктуют нам, каким образом зарабатывать деньги. А поскольку эта эпоха характеризовалась массовым наймом бесправных рабочих низкой квалификации, в настоящее время нас по-прежнему настраивают на ментальность служащего.

На самом деле в поисках работы мы постоянно подстраиваемся под ситуацию на рынке труда. Мы считаем, что представляем сторону спроса, и отправляем свои резюме в отделы кадров фирм. Вследствие такого реактивного поиска мы предоставлены на милость того предложения, которое возможно для каждого из нас, и нас нанимают в соответствии с параметрами, устанавливаемыми работодателями.

Во времена кризиса наиболее уязвимы те, кто занимается только продажей своего времени в обмен на заработную плату в конце каждого месяца. Дело в том, что чем меньше добавленная стоимость, приносимая сотрудником, тем больше для него вероятность оказаться первым в списке на увольнение всякий раз, как фирма решает провести сокращение ради снижения расходов. Таким образом, компании превращаются в хозяев нашей профессиональной судьбы взамен на ложное ощущение защиты и надежности.

Отличительным свойством индустриальной эры является то, что фирмы заботятся о своих служащих после того, как те завершают свою трудовую деятельность, выплачивая им пособия, на которые они живут после выхода на пенсию. Девиз эпохи выглядел так: «Усердно работай в настоящем – и тебе не придется беспокоиться о будущем, ведь компания позаботится о тебе, когда ты станешь старым и не сможешь продолжать работать»⁵³. Но этот жизненный подход устарел и уже не действует.

День свободы для налогоплательщика

Посредством налогов мы выплачиваем органам государственного управления часть того, что зарабатываем, того, что сберегаем, того, что имеем, вкладываем и тратим. Почти для каждого перемещения наших денег существует свой налог. Целью министерства финансов является получить с граждан максимально возможное количество средств. Такова цена, которую мы платим за то, чтобы жить цивилизованно.

Ежегодные поборы, осуществляемые государством, служат для того – во всяком случае, так принято считать, – чтобы вкладывать в социальное обеспечение – эта система известна также как государство благосостояния. Имеются в виду все социальные услуги, оказываемые чиновниками и существующие для того, чтобы улучшать качество нашей жизни: школы, больницы, пособия по безработице, пенсии, дома престарелых, бесплатное телевидение, культурные мероприятия, дороги, аэропорты, уборка мусора, полиция и пожарные, армия, судебная система, система наказаний. И конечно же, выплата процентов по внешнему долгу, накопленному правительством.

Если бы не деньги, которые мы ежегодно оставляем в хранилищах, принадлежащих государству, правительство как структура – равно как и политический класс, который, как считается, представляет наши интересы, – не могло бы существовать. Как бы там ни было, но с течением времени налогов становится все больше и постепенно размеры их увеличиваются. Дань, собираемая правительствами наиболее промышленно развитых стран, увеличилась от восьми процентов дохода в начале XX века до почти половины его в начале XXI века⁵⁴.

Именно по этой причине в качестве протеста во всем мире в июне отмечается День свободы от налогов. Главным образом потому, что большинство семей работает на государство с 1 января и до конца июня, чтобы справиться с налоговой нагрузкой. Например, в Испании 43 процента ежегодного дохода активного населения оседает в сейфах правительства⁵⁵. Это значит, что в среднем каждый гражданин Испании работает 187 дней, чтобы уплатить положенные налоги⁵⁶. Таким образом, испанское государство уже собирает около 210 миллиардов евро, и эта цифра год от года растет⁵⁷.

В этой стране, например, одним из самых известных является налог на доходы физических лиц, который удерживает часть дохода, полученного работниками за год, вне зависимости от того, заключен у них бессрочный или срочный контракт или же они работают сами на себя как самозанятые или предприниматели. Такой налог колеблется между 19 и 45 процентами в соответствии с уровнем наших доходов. Таким образом, чем больше денег мы зарабатываем, тем больше их идет в сейфы государства. В случае с фирмами и прочими коммерческими организациями главную роль играет налог на прибыль, который варьируется от 20 до 30 процентов от дохода в зависимости от оборота средств, регистрируемого ежегодно.

Еще один знаменитый сбор – это налог на добавленную стоимость, которым облагаются все потребляемые нами товары, блага и услуги. Он варьируется от 4 до 21 процента в зависимости от того, считает ли государство то, что мы покупаем, предметом первой необходимости, или же, наоборот, речь идет о «капризах», «роскоши», которая в действительности не нужна нам для выживания.

Ипотека в 40 лет

История налогов связана с рождением и расширением корпоратократии. До того как началась гегемония этой империи, конституция Соединенных Штатов прописывала, что любой налог, каким облагаются доходы граждан со стороны правительства, является неконституционным. Поэтому подобные взыскания были запрещены. Однако в 1862 году – во время Гражданской войны – государство предложило ввести налог в качестве «исключительной меры для финансирования военного конфликта»⁵⁸. Но когда война окончилась, люди продолжили платить данный налог.

В 1943 году правительство Соединенных Штатов, отчаянно пытавшееся получить средства на ведение Второй мировой войны, одобрило закон, который позволял легально удерживать средства из зарплат работников. По этой причине сейчас налоги на доходы служащих удерживаются предприятиями и передаются непосредственно правительству. Так государство получает деньги еще раньше самого работника, и он ничего не может сделать, чтобы этого избежать.

Помимо того, что мы работаем на предприятия, продавая им свое время, и на правительство, платя налоги, мы работаем также и на банки, ежемесячно выплачивая проценты по кредитам финансовым организациям, которые в свое время выдали нам их, чтобы оплатить наши расходы на потребление. Например, в Испании более 65 процентов семей имеют долг, особенно в связи с покупкой собственного жилья⁵⁹.

И это явление – долги – существует в мировом масштабе. В Соединенных Штатах более 80 процентов семей должны банкам⁶⁰. Большинство людей пытаются покупать вещи, которые в реальности не может себе позволить, на деньги, взятые в долг, которые с трудом может вернуть. Так мы превращаемся в рабов тех, кто выдает нам кредиты. В наше время одна из форм, какие принимает современное рабство, называется ипотекой. По-английски это слово звучит как mortgage и происходит от слова mort – «смерть», а означает «контракт до самой смерти».

С точки зрения расчетов, ипотека – это актив для банка и пассив для нас, берущих ее. Прежде всего потому, что этот договор ежемесячно вытягивает деньги из наших карманов, и они идут непосредственно в сейфы финансовых организаций. Однако слишком много людей пришли к ошибочному мнению, что покупка жилья – это хорошее вложение средств. Поэтому они решили попросить ипотеку на 30–40 лет, чтобы стать его собственниками.

И в то время как стоимость дома колеблется в соответствии с законами, управляющими рынком недвижимости, выплаты по ипотеке – это обязательство перед банком, и они не меняются никогда. Дело в том, что многим людям не повезло: они купили жилье в неподходящий момент. Поэтому некоторые в результате все теряют. Доказательством является то, что ежедневно в Испании происходит 191 случай выселения⁶¹. В тот момент, когда семьи перестают вносить ежемесячный платеж по ипотеке, установленный банком, они внезапно понимают, кто настоящий хозяин их жилья. Нужно обладать высокой финансовой грамотностью, чтобы умело взять кредит и при этом не стать жертвой банка.

Теперь, когда мы дошли до этого места, возникает один важный вопрос: на кого мы работаем? Кого делаем богатым? Ответ следующий: нас учили быть служащими и трудиться ради обогащения предприятий. Быть потребителями, которые способствуют обогащению хозяев магазинов, где покупают товары. Быть налогоплательщиками, обогащающими правительства. И быть должниками, обогащающими банки. Но никто не учил нас работать ради собственного обогащения.

Искать стабильности и избегать рисков – самое опасное, что мы можем делать.

Роберт Т. Кийосаки

12. Культ денег

Одной из отличительных черт индустриальной эры являлось то обстоятельство, что предложение продуктов и услуг всегда было ниже спроса. Было так мало предприятий, что конкуренция между ними едва существовала, поэтому потреблялось практически все, что производилось. И это при том, что в те времена люди покупали лишь строго необходимое – главным образом потому, что были ограничены своей скудной покупательной способностью. Однако данная тенденция поменялась в середине XX века. В шестидесятые годы все больше и больше компаний соперничало за возможность продавать на рынке один и тот же продукт – и в результате впервые в истории предложение превысило спрос.

Среди прочих хитростей, нацеленных на стимуляцию потребления, фирмы придумали так называемое запланированное устаревание. С тех пор многое из того, что мы покупаем, намеренно делается так, что ломается, разваливается или перестает работать в момент окончания гарантийного срока. Например, если у нас внезапно выходит из строя мобильный телефон, компьютер, цифровой фотоаппарат или телевизор, то это не случайно. Это результат хорошо продуманной стратегии производства.

Параллельно с этим жесткая конкуренция уступила место агентствам по рекламе, коммуникации и маркетингу, которые оказались в центре корпоративных стратегий. С той поры фирмы ежегодно вкладывают миллионы евро в то, чтобы соблазнить граждан, убедить их и манипулировать ими. Именно тогда – с точки зрения корпораций – мы превратились в клиентов и потребителей. Чтобы добиться этого, компании начали использовать всевозможные техники и воздействовать на наше подсознание, связывая благо-состояние с благо-получием, получением благ. Иными словами, потребление со счастьем. Целью являлось убедить нас купить определенный продукт – не ради его пользы, а ради того, что он олицетворял с точки зрения эмоциональной и социальной.

Так наш образ жизни начал строиться вокруг материального потребления. Обладание некими благами, например домом с садом или спортивной машиной, стало считаться престижным и обеспечивать статус внутри определенной социальной группы. Как следствие этой пропаганды потребления, постепенно стала формироваться культура, ориентированная на обладание.

Под влиянием ценностей, которые продвигают средства массовой информации, – таких как успех, власть или слава, – мы продолжаем верить в то, что нашу человеческую личность определяет количество и качество того, чем мы владеем и что нам принадлежит. Девиз, который мы подсознательно продаем самим себе, гласит: «Чем больше мы имеем, тем больше сто́им, а чем больше мы сто́им, тем больше нас любят». Однако кажется, что того, чем мы владеем, всегда недостаточно, особенно потому, что мы сравниваем себя с теми, кто стоит ступенью выше. Сколько бы материальных богатств мы ни собрали, ни получили в собственность – всегда найдется кто-то, у кого их больше.

Материалистический лабиринт

Великая современная ложь состоит в том, что благо, богатство, полнота и изобилие – нечто внешнее. И чем больше мы втягиваемся в фарс, разыгрываемый существующей системой, тем больше отчуждаемся от собственного «я» – от единственного вместилища подлинного счастья. Действительно: ведь для того, чтобы мы продолжали верить во все это, корпорации по всему миру тратят 616 миллиардов долларов ежегодно на тщательно продуманные рекламные кампании⁶².

Благодаря этому стало возможным процветание капиталистической системы. В основном потому, что для бесконечного продолжения экономического роста мы должны все время желать большего, чем то, что мы имеем. Для этого необходимо, чтобы как индивиды мы постоянно были разобщены со своим «я» и неудовлетворены.

Важно отметить, что при всей этой коллективной сумятице материальное потребление значительно улучшило некоторые аспекты нашей жизни, в большом количестве предоставив нам удовольствия, развлечения и комфорт. И хотя фирмы пытаются больше манипулировать нами, чтобы что-либо нам продать, в конечном счете никто ведь не заставляет нас покупать их продукты и услуги. Тот факт, что мы потребляем гораздо больше того, что нам нужно, показывает нашу экзистенциальную пустоту. Заблудившись в материалистическом лабиринте, многие из нас живут как бы под анестезией, в состоянии отчуждения, в полнейшем отрыве от самих себя.

По иронии, жажда богатства (иметь всего в избытке и хотеть получить еще больше) превратилась в болезнь нашего времени. И чем больше мы отдаляемся от самих себя, тем сильнее становится ощущение нехватки, скудности, бедности и даже нищеты. Как следствие, возрастает и потребность продолжать покупать. Именно по этой причине не важно, сколь велико наше материальное состояние. Если мы оторваны от наших духовных богатств, нам все время будет не хватать чего-то для ощущения полноты бытия.

И вот большинство из нас видят это что-то в деньгах – несомненно, они являются настоящей религией, набирающей все больше приверженцев и последователей. Многие из нас слепо верят в то, что эти бумажки с цифрами и официальными печатями принесут нам счастье, уверенность и сознание ценности, каких мы не находим у себя внутри. Вплоть до того, что большинство решений, принимаемых индивидами, фирмами и государствами, ориентированы на увеличение доходов и снижение трат, и это показывает, насколько глубоко укоренились в нашем обществе алчность и скупость.

Подспудное влияние финансовой модели

Каждому из нас в наследство досталась финансовая модель⁶³, т. е. образ мыслей на тему денег, неосознанно определяющий все наши решения и наше поведение, связанное с работой и потреблением. Эта финансовая модель начинает программироваться в нашем подсознании с детства. Она строится из мифов, предрассудков, стереотипов, предвзятых суждений, установок, убеждений и навязанных мнений по поводу денег, многие из которых абсолютно нерациональны и сильнейшим образом нас ограничивают.

Их источником являются значимые для нас фигуры из семьи и нашей культурной среды – и в результате многие из нас запрограммированы на то, чтобы тратить больше, чем мы зарабатываем. Или же, наоборот, копить и откладывать все, что только возможно. Несмотря на то что в мире существует столько же финансовых моделей, сколько и людей, представления большинства людей схожи. Поэтому мы обычно считаем, что деньги развращают и что они – корень всех бед. Или что богачи – порочные и подлые⁶⁴.

Однако деньги – это не хорошо и не плохо. Они скорее нейтральны. И, будучи таковыми, они выявляют черты нашего характера. Причем в двух направлениях. Подлость и щедрость идут не от денег, а от наших представлениях о деньгах. Поэтому, по мере того как увеличивается количество нулей на нашем банковском счете, пропорционально усиливаются наши положительные качества и недостатки. Любопытно, что чем больше растут наши денежные поступления, тем больше становятся и расходы.

Кроме того, доказано, что, когда значительно увеличивается наша покупательная способность и поднимается уровень материального благосостояния, мы быстро привыкаем к нашему новому социальному и экономическому положению⁶⁵. И по истечении короткого времени начинаем хотеть больше того, что у нас есть. Когда мы зарабатываем 1500 евро в месяц, нам хочется получать на 500 евро больше. А достигнув уровня 2000 евро в месяц, мы начинаем желать 2500. А потом 3500 евро…

Рано или поздно настает момент, когда деньги превращаются в ряд цифр на экране компьютера. И после того, как мы достигаем какого-то числа, наше желание растет по эспоненте⁶⁶. Когда у нас на счету лежит 10 тысяч евро, следующей нашей целью становятся 50 тысяч. Затем 100 тысяч. А добившись этой цифры, мы начинаем претендовать на миллион евро.

Поскольку наша экономическая жажда никогда не утоляется, мы вдруг совершаем новый экспоненциальный скачок, начиная мечтать о 10 миллионах евро. А потом о 100 миллионах евро. А потом о миллиарде евро. И так до бесконечности… А дело все в том, что в современном мире не существует какой-то определенной суммы денег, способной заполнить пустоту в душе человека, чуждого собственному внутреннему богатству. Чтобы выйти из этого порочного круга, нужно взглянуть на деньги как на средство обмена и перестать проецировать на них то, что мы в них хотим видеть.

Если, имея все то, что имеешь, ты не счастлив, ты не станешь счастливым, и получив все то, чего тебе не хватает.

Эрих Фромм