Kitobni o'qish: «Сегодня я расскажу вам об анаконде»

Иллюстрации Аннемари ван Харинген

Книга издана при поддержке Нидерландского литературного фонда

Copyright text © 2022 by Bibi Dumon Tak

Copyright illustrations © 2022 by Annemarie van Haeringen

Original title Vandaag houd ik mijn spreekbeurt over de anaconda

First published in 2022 by Em. Querido’s Uitgeverij, Amsterdam

© Лейченко И., перевод на русский язык, 2025

© Издание на русском языке. ООО «Издательский дом «Самокат», 2025

Для начала…

Перед вами доклады о животных, которые подготовили другие животные. Просто потому, что вообще-то это очень весёлое и увлекательное дело. Особенно если выступающий – в кои-то веки – не принадлежит к биологическому виду человек разумный. Ведь когда люди берутся за такие доклады, часто выходит тоска зелёная.

А почему?

А потому, что люди смотрят на мир только со своей, человеческой, точки зрения.

Снова и снова.

Человек за человеком.

Ребёнок за ребёнком.

Класс за классом.

СКУКОТИЩА!

Пришло время для нового взгляда:

животное за животным.

Мы начинаем!

1
– Привет! Я губан-чистильщик, и сегодня я расскажу вам об акуле

Акулы – настоящие разбойники, это всем известно. Заглатывают рыб и осьминогов одного за другим. Нам, чистильщикам, доводилось видеть, как акулы преследуют добычу, разрезая воду, словно торпеды. Но мы только посмеиваемся над другими рыбами. Вот паникёры! Только завидят хищницу – тут же бросаются врассыпную. Порой акулы объединяются в стаю. Окружают жертв со всех сторон и давай пасть разевать. А пасть у акул огромная. Оттуда не улизнёшь. Попал внутрь – не видать тебе больше белого света. Если только ты не губан-чистильщик вроде меня. Но сегодня речь не о нас, а об акулах.

Мы, губаны-чистильщики, держим клининговое агентство на дому. То есть на коралловом рифе. Все рыбы, которым пора привести себя в порядок, приплывают к нам на мойку. А уж какие среди них встречаются грязнули! Думаешь: неужели нельзя было заглянуть пораньше? За плавниками у них кишмя кишат паразиты – такие крошечные существа, которые живут на коже и чешуе морских животных. Некоторые из наших клиентов возят на себе целый зоопарк.

Мы-то обслуживаем кого угодно, без вопросов. Драим рыб всех размеров и мастей, скажем так. Но доклад мой посвящён не рыбам в целом, а акулам в частности. Дело в том, что акулы – мои любимые клиенты. Вот почему я и хотел вам о них рассказать.

Акулу я обожаю, потому что у неё между зубами застревают лакомые остатки пищи. А зубов у неё не перечесть, уж вы мне поверьте! Сплошь белые, острые, на верхней челюсти покрупнее, на нижней – помельче. Чего только там не увязает! Мы усердно вычищаем всё, иначе начнётся воспаление. В общем, поддерживаем акульи зубы в превосходном состоянии.

Осмотрев пасть, мы, чистильщики, обследуем акул с головы до хвоста. Эти разбойники ведут лихой образ жизни, и нередко их тела покрыты ранками. Мы лакомимся жидкостью, которая там скапливается, и кусочками мёртвой кожи. Иногда трудимся целой бригадой, ведь для нас одна акула – всё равно что многокилометровое шоссе. Больше всего мусора скапливается вокруг жабр и плавников. Мы удаляем его без остатка. «Всё включено» – так называется эта услуга на профессиональном жаргоне губанов-чистильщиков. Ну да ладно, сегодня речь не о нас, а об акулах.

Во время чистки нам, губанам, опасность не грозит. Работёнка эта грязная, но мы её любим. Бывает, во время процедуры акулы даже забывают держаться на плаву и медленно опускаются на дно, как мёртвые медузы. Вот какое удовольствие они получают! Неудивительно, что нас они не едят.

Когда акула хочет, чтобы её обиходили, она ведёт себя исключительно вежливо. Но только с нами, чистильщиками, понимаете? Она подплывает ко входу на мойку и неподвижно зависает на месте. Иногда там выстраивается целая очередь – акул пять, например. Пять кротких ручных рыбок, у которых вдруг откуда-то берётся тонна терпения. Так они сообщают, что нам, чистильщикам, пора приниматься за дело. Вообще-то акулы зависят от нашей работы. Без чистильщиков им жилось бы плохо. Поэтому я сегодня и рассказываю вам об акулах.

Кстати, иногда мы сталкиваемся с чистильщиками-фальсификаторами. Я не шучу! Эти рыбы притворяются нами, но как только акула, расслабившись, расправит плавники и начнёт опускаться на дно, обманщики вмиг откусывают у неё кусок здоровой кожи и уплывают! Представляете? Акула, вся такая умиротворённая, лежит себе на дне и предвкушает, как до неё вот-вот дотронутся мягкие губы чистильщика (недаром нас прозвали губанами), а тут её – хвать за попу! Прежде чем акула сообразит, что произошло, мошенников уже и след простыл! Недаром этих притворщиков так и зовут: лжечистильщики. И принадлежат они не к нашему честному семейству губановых, а к семейству собачковых. Неудивительно, что их так и тянет кусаться!

Ну вот, теперь вы знаете об акулах всё. Ах да, изредка – случайно или намеренно – акулы всё-таки проглатывают чистильщиков. Так что профессия у нас рискованная.

Что ж, мой доклад окончен. Вопросы есть?

– Есть!

– Что ты хочешь знать, лис?

– Сколько в конечном счёте у акулы зубов?

– Трудно сказать: это зависит от вида. У одних сто, у других – тысяча. Кстати, зубы у акул растут в течение всей жизни. Когда один разрушается, на его месте появляется новый. Скажем так: нам, чистильщикам, работы хватает. Молодая акула или пожилая – беззубой она не останется.

– Спасибо, чистильщик.

– Пожалуйста, лис. Ещё вопросы будут? Нету? Тогда спасибо за внимание.

2
– Привет! Я чёрный дрозд, и сегодня я расскажу вам об индийском кольчатом попугае

Индийский кольчатый попугай – довольно примечательная птица. Ярко-зелёная, с большим красным клювом, из которого исходят ужасающие звуки. Оглушительные. Громче, чем шум всего транспорта в городе, включая сирены некоторых машин. Громче воплей человеческих детей. Мы, дрозды, любим город, любим сады и школьные дворы, но, как только на горизонте появляется стайка этих зелёных горлопанов, поскорее уносим крылья.

Раньше в здешних краях кольчатые попугаи не водились. Люди держали их у себя дома в клетках, но однажды взяли и выпустили на волю. Скорее всего потому, что просто не смогли больше выносить вечный галдёж. Попугаи разлетелись в разные стороны, завели птенцов, и ещё, и ещё, и теперь по нашим паркам разносится душераздирающий ор тысяч голосов.

А орут попугаи, потому что иначе не могут. Петь у них не получается. Тут всё дело в си́ринксе. Это особый орган в основании горла, который отвечает за голос. Взамен голосовых связок. Так вот, певчие птицы – обладатели суперсиринкса. Между прочим, воро́ны и сороки – тоже певчие птицы, хоть по их крикам и не скажешь. Но то, что получается у них, – музыка по сравнению со звуками, которые испускают кольчатые попугаи. Всё равно что вой пожарной сирены. И так с утра до ночи.

Что они друг другу говорят – для нас, дроздов, загадка. Можно подумать, что кольчатые попугаи до смерти напуганы. Или затеяли свару. Трещат просто без умолку. Если бы мы, певчие птицы, попытались воспроизвести их крик, то сорвали бы голос, и конец нашим песням.

Когда кольчатые попугаи на минуту замолкают, они принимаются безобразничать. Обрывают почки с деревьев, стаями набрасываются на птичьи кормушки, которые люди ставят у себя в садах. Клювы у них крепкие – так просто их не остановишь. Настоящие хулиганы, вот они кто!

И всё же порой мне бы хотелось побыть кольчатым попугайчиком. Потому что иногда я бы ох как пошумела. И побуянила бы. Но чёрные дрозды никогда не дают себе воли. Всегда сохраняют самообладание. Изредка мы забываемся и начинаем горланить как ненормальные, но позволяем себе такое только весной. И делают это только самцы. Я самка и, бывает, мечтаю о том, чтобы мои коричневые перья стали зелёными, клюв – красным, а на хорошие манеры мне было бы наплевать. Иной раз хочется заорать так, чтобы деревья закачались. Потому я и решила рассказать вам о кольчатых попугаях – ведь втайне я ими восхищаюсь.

Вопросы? Нет? Что ж, благодарю за внимание.

3
– Я индийский кольчатый попугай, и поэтому я бы хотел рассказать вам о певчих птицах

Как вам уже сообщили, сам я к певчим птицам не принадлежу.

Мне-то кажется, пою я не так уж плохо, но другие утверждают, что это ни на что не похоже. Что это не пение, а ор.

Зато певчие птицы и правда очень музыкальны. Причина в сиринксе – в интернете я прочёл, что это такой голосовой о́рган. Да и предыдущая докладчица о нём упоминала. Находится он над грудной клеткой. Только я бы сказал, что это не о́рган, а целый орга́н.

Ха-ха-ха!

Так вот, певчие птицы умеют петь благодаря этому орга́ну. Сиринкс у них попросту чуть лучше развит. У них его строение и работа разнообразнее, чем у других видов. Если верить интернету, в сиринксе есть мембраны, которые вибрируют под действием различных голосовых мыщц.

Что такое «мембрана», я не знал – пришлось снова порыться в Сети. Оказалось, это такая плёнка, или перегородка. Думаю, те, кто это написал, имели в виду что-то вроде тонкой плёнки, которой запечатывают банки с арахисовым маслом для птиц. Это тоже мембрана. Только у птиц мембраны малюсенькие, ведь сиринкс должен свободно размещаться в основании их горла. Причём речь не о лебеде там или страусе – они-то даже не певчие, – а, к примеру, о крохотном соловье. Пока всё понятно?

Так вот, голосовые мышцы напрягаются, отчего плёнки-мембраны изгибаются и дрожат. И тогда раздаются всякие звуки, называемые пением.

Что до меня, то я спокойно обойдусь без таких изысков – лучше слопаю банку арахисового масла вместе с плёнкой. Но должен признать: некоторые птицы и вправду потрясающе поют. Потому мой доклад – о них.

Больше всех мне нравится крапивник. Почему? Потому, что это такая птичка-невеличка. Совсем малюсенькая. Но как раскроет клюв – оглохнуть можно. Как будто у неё в сиринксе мегамембраны. Поёт, словно гигантская бочка арахисового масла, запечатанная плёнкой размером с корабельный парус, – невероятно громко. Причём не только весной, но и зимой. Поэтому в некоторых странах крапивника называют зимним королём.

Однажды кто-то – какой-то человек, конечно, – организовал конкурс «Кто из птиц красивее поёт?» В результате голосования выбрали сотню лучших. Об этом я тоже прочёл в интернете. К участию допустили всех птиц, и непевчих тоже. Вот это мне понравилось: что никого не стали исключать. Есть перья – добро пожаловать. Мы, кольчатые попугаи, старались изо всех сил, но в сотню лучших так и не вошли. Даже сотого места не заняли.

Раз уж на доклад выделено всего пять минут, весь список я оглашать не стану. Назову только тех, кто попал в первую пятёрку:

чёрный дрозд,

соловей,

певчий дрозд,

зарянка,

крапивник.

С результатами конкурса я не совсем согласен.

Например, первое место, само собой, должно принадлежать крапивнику. И уж вовсе непонятно, как в сотню попала кукушка. Всё, на что она способна, – это повторять собственное имя!

Так и я могу выиграть! Хотя выговорить «индийский кольчатый попугай» – задачка не из лёгких.

К тому же кукушка даже не может произнести своё имя полностью, только наполовину: «Ку-ку». Тоже мне достижение!

Больше всего не повезло луговому чекану: он болтается на последнем месте. Уж лучше совсем не попасть в сотню, как мы.

Ещё я не понимаю, как на седьмое место умудрилась пробраться серая неясыть. Она же завывает, как привидение! Серьёзно! Мы, кольчатые попугаи, держимся подальше от тех мест, где селится неясыть. Вы только представьте: спишь себе на ветке, никого не трогаешь, а тут мимо пролетает такой зловещий призрак. Да ещё во мраке ночи.

Что, моё время истекло? Я ещё не закончил. Остальное прокричу с забора.

С забора:

– Ворон тоже вошёл в список. Семьдесят третье место. Он же только и говорит, что «ка-а-ар». Смех на палочке!

А соловьиный сверчок! Такая коричневая птичка. Вот как сверчок она и стрекочет. Или тарахтит, как мопед. Заметить её трудно, зато слышно лучше некуда: «Тр-р-р-тр-р-р». До чего противный звук!

И что делает на двадцать девятом месте сарыч? Это же просто летающая кошка! Слышишь «мяу» и думаешь: «Осторожно, поблизости четырёхлапый враг!» А тут – вжих – и над головой проносится мяукающий хищник! Двадцать девятое место, не смешите меня!

А воробей? Ну в самом деле! «Чик-чирик» – вот и вся песня, а занял двадцать седьмое место. Повторяю: двадцать седьмое! Обыкновенная чечётка и та поёт лучше! Но она оказалась в самом низу, вместе с дубоносом.

На сорок втором месте – пеночка-теньковка. «Тень-тень», «тень-тень» – скукотень! И так целый день! А уж как в список пробрался серый гусь – это вообще зага-га-гадка. Тоже мне услада для слуха!

К счастью, кроме нас, кольчатых попугаев, в список не попала и цапля. Эти ногастые орут ещё громче, чем мы. Поберегите уши!

А вот дятлов, кстати, я слушаю с удовольствием. Крутые ребята! Правда, они нас недолюбливают, потому что мы иногда вселяемся в их дупла. Но нам-то дятлы как раз нравятся! Они так лихо выбивают дробь! Простите, ребята, что присваиваем ваши дупла.

Мы – цапли, дятлы и кольчатые попугаи – могли бы собраться и организовать рок-группу. Хеви-метал! Вот бы дали жару! Большие выпи подыграют вместо духовых. А солистом будет крапивник.

Мой доклад окончен. Увы, на вопросы времени не осталось.

4
– Всем привет, я жаба-повитуха, и сегодня я расскажу вам о коале

Коала – сумчатое животное. Многие сумчатые носят своих новорождённых в этаком кармане – или сумке – у себя на животе. Так делают не только коалы, но и кенгуру, и опоссумы. Но рассказать обо всех сумчатых сразу я не могу. Вот я и подумала: пусть всё решит считалка. Эники-беники. Все вышли, а коала осталась. Может, следующий доклад будет про другого сумчатого. Но сейчас речь о коале.

У коал и жаб-повитух много различий, но и общего у нас много. Начну с различий. Так будет понятнее.

Различия:

1. Я амфибия – животное, которое может дышать как под водой, так и на суше. Коала – млекопитающее и под водой дышать не умеет.

2. Млекопитающие – это животные, детёныши которых питаются молоком матери. Самое известное млекопитающее – человек.

А вот новорождённые амфибии могут заботиться о себе сами, как только появляются на свет. Они материнского молока не пьют.

3. У детёнышей коалы нет специального названия. Зато у наших малышей есть: головастики. У коал за раз рождается только один детёныш, а у нас – хоть шестьдесят.

4. Коалы питаются листьями эвкалиптового дерева. Обитают эти звери на другой стороне земного шара, в Австралии. Нас, жаб-повитух, там не встретишь.

5. Коалы запросто обходятся без воды: всю влагу они извлекают из листьев эвкалипта. Мы, жабы-повитухи, хоть и живём на суше, без воды обойтись не можем.

6. Наша кожа на ощупь прохладная и бугристая, шкура коалы – мягкая и тёплая.

7. Коалы рычат и похрюкивают, почти как свиньи, только басом. Призыв жабы-повитухи напоминает птичий. На кваканье он совсем не похож. Когда наши самцы по ночам собираются в хор, кажется, будто где-то в Альпах звенят колокольчики стада коров.

Наши самцы, как и самцы коал, привлекают самок особым криком. И вот тут между нами вырисовывается кое-что общее. Именно из-за сходств я и хотела сделать доклад о коалах.

Сходства:

1. Как сумчатые, так и жабы-повитухи носят своих детёнышей на себе. У сумчатых за это отвечают мамы, а у нас папы (хоть по нашему имени – повитухи – и не скажешь).

2. Детёныш коалы рождается очень маленьким. Как головастик, только розовый. Совсем малютка. Родившись, малыш, как червячок, ползёт, цепляясь за мамин мех, наверх, в сумку. Там он присасывается к соску, из которого пьёт молоко, и не отпускает его, пока не подрастёт.

3. Мы, жабы-повитухи, немного завидуем коалам. У нас-то сумок нет! Хотя нашим мужчинам тоже приходится таскать на себе детей. Правда, ещё не рождённых, а только икру – яйца, из которых позже вылупляются головастики.

Самец подхватывает икру, которую откладывает самка. Икринки выходят из того же отверстия, что и испражнения, и скреплены друг с другом наподобие цепочки или шнурка. Задними лапками самцы вытягивают этот шнурок из самки и наматывают его себе на бедра и на спину. Отложив икру, самка идёт заниматься своими делами, а самцы присматривают за потомством: носят с собой, как мамы-коалы. Мы одни из немногих жаб, которые заботятся о своих детёнышах. Другие просто оставляют их в воде и больше о них не вспоминают.

Когда икринки созревают, жабы-отцы опускают нижнюю часть тела в воду, и вылупляются головастики. Всё, отцовский долг исполнен.

У мамы-коалы детёныш сидит в сумке полгода. Снаружи его не видно. Со временем малыш подрастает и из полуслепого розового червячка превращается во вполне себе пушистую мини-коалу. Наконец детёныш выбирается из сумки, переползает маме на спину, устраиваясь практически там же, где наши самцы носят икру. Вот почему мне кажется, что у нас с коалами много общего.

Этим докладом я одним махом достигла сразу двух целей: теперь вы все кое-что знаете о коалах и о жабах-повитухах. Ваши вопросы.

– Что ты хотел уточнить, дикий кролик?

– Мы, кролики, никогда точно не знаем своих отцов. Тут у нас сплошная путаница. У вас, жаб-повитух, всё понятно: когда самец вытягивает икру из самки, он оплодотворяет яйца, а потом обматывается шнурком. То есть он может быть уверен, что это его дети. А как у коал?

– Какой прекрасный вопрос! Да, мамы-коалы тоже знают, кто отец их детей.

– Откуда?

– Э…

– Давай, не стесняйся. Нас, кроликов, разговорами на эту тему удивить трудно.

– Какую тему?

– Тему деторождения.

– Ах вот как. Что ж, когда самец и самка коалы зачинают потомство…

– То есть спариваются?

– Да, точно.

– Продолжай, повитуха, у меня ушки на макушке. Ха-ха, к счастью, у нас, кроликов, они длинные…

– Ну так вот, после спаривания родовые пути самки оказываются перекрыты слизистой пробкой.

– Ого! Народ, слыхали? Это чтобы никто другой эту коалу не оплодотворил?

– Так и есть. Что ж, по-моему, подробностей достаточно.

– А по-моему, нет. Ну и чудны́е эти коалы, как им такое только в голову пришло?

– В природе нет ничего странного, кролик. Все животные разные, не правда ли? Хоть мы, жабы-повитухи, всё-таки немного и похожи на сумчатых. Ещё вопросы есть? Нет? Тогда я откланиваюсь. До следующей встречи!

5
– Я зебра, и тема моего сегодняшнего доклада – исключительно чёрно-белые животные

Чёрно-белых созданий на свете мало. По-настоящему чёрно-белых. У аиста чёрно-белое оперение, но клюв красный. Так что его я не считаю. Есть и другие животные, которые кажутся чёрно-белыми, но моим требованиям не отвечают.

Лемур вари тоже не подходит – у него жёлтые глаза. Я должна быть строгой. Чёрно-белой. Бабочка геликония харитоний – в нашу честь её ещё называют зеброй – также не вошла в мой доклад, потому что на нижней стороне крыльев у неё есть маленькие, но ярко-красные пятнышки.

Чёрно-белый – это вам не серый, не тёмно-коричневый и не светло-жёлтый. Так что спорить о скопе́, калифорнийской королевской змее, или пегом выростогубе я не собираюсь. Пусть они сами о себе рассказывают.

Помимо себя, к чёрно-белым животным я причисляю ещё шесть видов. Так получилось, что все они – млекопитающие. В последний момент я вынуждена была исключить из доклада одну птицу – пингвина Аде́ли. На первой его фотографии, которую я увидела, он стоял в снегу, и его лап не было видно. Но, оказывается, они розовые, так что, увы, – пингвина пришлось вычеркнуть.

А вот виды, которые соответствуют моим критериям:

обыкновенный барсук,

косатка,

панда,

скунс,

чепрачный тапир,

восточный колобус.

Все семь чёрно-белых животных (включая меня) не знакомы друг с другом. Потому-то я и делаю доклад об этой маленькой группе: ведь самое интересное – это неизвестное. Известное мы и так уже знаем. Предполагаю, что шестеро остальных со мной согласятся.

Косатка живёт в воде, поэтому другие чёрно-белые никогда её не видели.

Место обитания панды – Китай. Больше никого из чёрно-белой семёрки там нет.

И с барсуком ни один из нашей компании не встречался. Кроме обыкновенного, или европейского, барсука, есть ещё японский и азиатский, но у них мех желтоватый или коричневатый. А вот чёрно-белая окраска – только у европейского. Но из всего моего списка в Европе водится лишь он.

Скунсы в основном встречаются в Америке, некоторые виды – в Азии.

Чепрачный тапир тоже обитатель Азии, но вероятность того, что они со скунсом хоть раз сталкивались нос к носу, очень мала: их ареалы почти не совпадают.

Наконец, восточный колобус – это такая обезьянка, её ещё называют гвере́ца – живёт, как и я, в Африке. Но не в степи и саванне, а в лесу и в горах. Колобус, пожалуй, может увидеть нас, зебр, издалека, с верхушки дерева. Шансы есть. Но нам колобуса не разглядеть. Он прячется в ветвях, а мы, зебры, обычно смотрим в землю, где растёт трава, или вдаль – вдруг на горизонте появится лев? Короче говоря, в дикой природе один чёрно-белый вид может встретиться с другим только чудом.

Учёным пока не удалось выяснить наверняка, почему некоторые животные – чёрно-белые. Одна из версий: такая окраска позволяет казаться меньше, чем есть на самом деле. Возьмём косаток. Маленькие рыбы видят только чёрные или только белые части её кожи, и оттого хищница кажется им менее опасной.

Нам, зебрам, чёрно-белые полоски помогают отгонять насекомых. Такая расцветка их отпугивает.

Скунса ни с кем не перепутаешь – и хорошо. Ведь всем животным известно: тронешь его – придётся на время обойтись без кислорода.

Однако окончательного ответа у науки нет. Поэтому я пристально слежу за научными открытиями. Как появятся новости, я вам сообщу. Может быть, у вас появились вопросы?

– Ещё какие!

– Слушаю, горностай.

– Почему в твоём списке нет меня?

– А ты сам как думаешь?

– Я ведь весь белый, с чёрным хвостом!

– Это сейчас, зимой.

– То есть я в пролёте?

– Я должна быть принципиальной: весной ты станешь коричневым.

– А нельзя ли меня засчитать наполовину?

– Прости, горностай. Ты всё-таки цветной.

– Так нечестно!

– Играть за две команды – тоже нечестно.

Что ж, на этот раз я рассказала всё, что знала. Если кто-то знает о чёрно-белом животном, которого я не назвала, но которое соответствует моим строгим требованиям, может в доказательство отправить письмо с фотографией на адрес equus@quagga.za.