Kitobni o'qish: «Буллинг. Что должны знать и уметь взрослые, чтобы защитить детей»

Name: Буллинг. Что должны знать и уметь взрослые, чтобы защитить детей
ISBN: 978-5-222-44866-3

Shrift:

* * *

Посвящение от Айрин ван дер Занде

Kidpower попросту не появилась бы без любви, великодушия и помощи со стороны членов моей семьи, и эта книга посвящается им.

Моему мужу Эду, который постоянно поддерживал меня и проект Kidpower, нашим двум детям – Шанталь и Аренду, – благодаря которым я занялась этой работой, и нашей жизнерадостной внучке Свеа, ради которой я ее продолжаю.

Моим родителям Райму и Лили, научившим меня делать добрые дела в этом мире, писать о важном и быть верной самой себе. Моим сестре Элейн и брату Кену за каждый телефонный звонок, электронное письмо и все ранние прогулки утренней порой.

А еще я хочу почтить память нашего давнего друга семьи, Евы, которая ушла в возрасте 95 лет. За чашечкой ароматного чая и безупречными яйцами всмятку Ева вселяла безграничную веру в то, что Kidpower будет развиваться, пусть и в самые непростые времена.

И наконец, я посвящаю эту книгу всем-всем, кто за 21 год стал частью нашей крепкой семьи Kidpower. Каждому из вас я искренне благодарна за все, что сделано для укрепления нашей организации и улучшения качества наших услуг.

Введение от Айрин ван дер Занде

Дорогие читатели, буллинг может случиться с кем угодно и где угодно.

Когда я была маленькой, в начальной школе меня на каждой перемене шпыняли и подкалывали несколько девчонок. И так несколько лет, день за днем. Да и я, к своему сожалению, вынуждена признаться, иногда издевалась над младшими сестрой и братом, хотя души в них не чаяла. Все потому, что мне не хватало умений решать проблемы между нами более безопасным способом. Как у многих детей, у меня не было достаточных навыков управления своим поведением, когда затронуты чувства и когда возникали какие-либо личные проблемы, к которым мои брат и сестра вообще не имели никакого отношения.

С 1985 года мы обучаем детей основам безопасности, и за это время мы, сотрудники Kidpower, наслушались бесчисленных историй детей, которым было одиноко, тяжко и страшно из-за травли и издевательств. А еще у нас есть бессчетное количество примеров того, как наша программа помогает взрослым защитить и научить юное поколение тому, как обрести веру в себя.

Все эти истории основаны на реальных событиях. Тем не менее в большинстве из них имена и подробности изменены для сохранения конфиденциальности наших учеников. Любое сходство с кем-либо, за исключением случаев, когда мы получили согласие обнародовать имя человека, является случайным.

Kidpower не было бы без энтузиазма и великодушия тысяч людей. Спасибо директорам наших центров, инструкторам, консультантам, спонсорам, волонтерам, организаторам и ведущим семинаров, партнерским школам и организациям, благотворителям и студентам за вашу огромную приверженность.

Большое спасибо соучредителю программы Тимоти Данфи, президенту совета директоров Эллен Басс и моему любимому мужу и соучредителю организации Эду ван дер Занде. Вы все очень помогли нашему начинанию и продолжаете поддерживать его.

Спасибо Эрике Леонард и Яну Прайсу за помощь в быстром создании электронной версии этой книги. И спасибо всем нашим ведущим специалистам и членам совета директоров за проницательность, энтузиазм и поддержку.

Все вместе мы работаем над достижением нашей цели – формированием среды с общими принципами заботы, уважения и безопасности для каждого из нас.

Айрин ван дер Занде, основатель и исполнительный директор Kidpower

Введение от Ольги Бочковой

Моя история знакомства с Айрин началась в 2017 году. На тот момент я развивала свой проект по безопасности в России и жадно рыла интернет на предмет организаций, учебных курсов, обучающих программ, которые бы могли поделиться своими знаниями и опытом как по методике обучения безопасности, так и по непосредственно наполнению, потому что в 2016 году не было практически ни одной организации, которая бы полноценно и профессионально работала с детьми и взрослыми в рамках этой темы. Наши коллеги из «ЛизаАлерт» только начали работу над своей школой безопасности в конце 2016 года, а двумя годами позже фонд «Журавлик» запустил свой проект «Травли NET».

В моей работе с безопасностью детей стали приходить вопросы, касающиеся взаимодействия детей в коллективе. Я пыталась решать их с помощью педагогических и психологических знаний, полученных в вузах, но было ощущение, что этого недостаточно. Все время казалось, что явление травли – не новое, все-таки о нем впервые заговорили больше 50 лет назад, а значит, где-то должны быть методические наработки. Мне порекомендовали обучение в Kidpower, на их сайте я увидела массу материалов по теме травли и другим вопросам безопасности. Мне очень импонировал их подход: не пугать, а учить, – с юмором и глубоко практическим подходом, – и в этом подходе мне виделся не просто набор разрозненных истин, а именно методика, которую можно было бы применить к любой ситуации. Фактически работа Kidpower представляет собой создание культуры безопасности в обществе, объясняет, зачем это нужно и какие позитивные результаты возможно получить нам и нашим детям.

Летом 2017 года я вылетела в США с семьей на запланированное обучение, организованное Kidpower для своих слушателей. Курс назывался «Обучение защите и охране интересов детей» (Child protection and advocacy training). Это был первый опыт посещения США и тем более обучения там. И я ни на секунду не пожалела об этом решении. Программа как раз предполагала комплексную работу с травлей как с детьми, так и со взрослыми людьми, в задачи которых входило замечать назревающие очаги травли и вовремя их купировать, помогать детям проявлять безопасным способом свое лидерство и откликаться на запросы детей о помощи. Меня на тот момент сильно впечатлило, что со мной вместе на обучении были как обычные учителя, так и социальные педагоги и психологи и даже директор школы, который пришел первым опробовать обучение, чтобы затем внедрить его в своей школе. Тогда я загадала, чтобы и в нашей стране чаще запрос на обучение безопасности шел в первую очередь от главного человека в образовательном учреждении, ведь именно он является примером для подражания.

Притом что осведомленность о явлении травли становится лучше, в России мы до сих пор сталкиваемся с проблемой, что сами взрослые, отвечающие за детские коллективы, относятся к травле как явлению, которое нужно «просто пережить». Им кажется, что это рядовые конфликтные ситуации и опыт столкновения с ними закалит ребенка, сделает его сильнее и выносливее. Некоторые взрослые просто не замечают травлю, считая агрессивные формы общения между детьми естественными для их возраста. Другие и рады были бы помочь, но не знают, как и где искать информацию, так что предпочитают дистанцироваться от проблемы.

Часто и родители не замечают травлю до тех пор, пока не столкнутся с очевидными фактами в виде испорченных вещей или физической агрессии, и совершенно не потому, что они настроены против своих детей или им все равно. Причина та же: низкая осведомленность, отсутствие понимания, как можно справиться с травлей, как ее не допустить.

В этом смысле книга Айрин – уникальный материал: это и теория, и практика, собранная педагогами, психологами и специалистами по самообороне; это знания, которыми должен обладать любой человек, так или иначе имеющий дело с детьми и детскими коллективами. Я дополнила ее российской фактурой, а также данными, появившимися уже после выхода книги Айрин (информация приведена как в виде сносок, так и в основном тексте).

Одно из неоценимых преимуществ книги заключается в том, что такая сложная тема рассматривается без обвинений пострадавших или нападения на детей, которые создают проблемы. В книге нет ярлыков, она свободна от предубеждений, ее задача – научить людей общаться так, чтобы отношения развивались в лучшую сторону или, как минимум, не становились хуже. Айрин аккуратно рассуждает о детях-зачинщиках, тактично говорит о поведении, которое может стать провокационным, и возвращает ответственность взрослым за безопасность внутри детского коллектива так, что у читателя не появляется чувство вины.

И как человек, который уже проводит не один год тренинги по методике Kidpower, я сразу увидела отклик и результаты работы по материалам Kidpower. Во-первых, дети с большой охотой обсуждают вопросы отношений, потому что их самих это волнует. Во-вторых, дети хотят безопасных отношений, они не получают удовольствия от обзывательств или неразрешимых конфликтов, к которым приводит отсутствие навыков безопасного общения. Дети быстро учатся при поддержке нас, взрослых.

А мы, взрослые, можем получить поддержку в книге Айрин.

Ольга Бочкова, клинический психолог, основатель Академии безопасности Ольги Бочковой

Первая глава. Хорошие и плохие новости о буллинге

«С тех пор как я учусь в новой школе, никто не хочет со мной дружить. Каждое утро, выходя из дома, я плачу».

«Дети с нашей улицы всегда играли вместе. Но когда наша семья решила перейти на домашнее обучение, одна девочка стала называть нас ненормальными. Дети с района поддержали ее. Говорят: “Если не хочешь ходить в нашу школу, то и мы не хотим с тобой играть”».

«Один мальчик завел страничку в соцсетях и пишет на ней всякие гадости обо мне. Целых пятьсот человек уже написали, что им нравится страница. У меня каждый раз сводит желудок, как только я вспоминаю об этом, а я думаю об этом почти все время».

«Моя лучшая подруга сфоткала меня, пока я не видела, и разослала это неприличное фото всем нашим знакомым. А когда я сказала ей, что это неправильно, она рассказала всем, что я шлюха. Как же мне хочется иногда просто исчезнуть».

«У меня жуткая аллергия на арахис, и мне даже вызывали скорую помощь. Один мальчишка в парке постоянно преследует меня с бутербродом с арахисовым маслом и кричит: “Съешь – и ты ТРУП! Съешь – и ты ТРУП!”».

«На уроке физкультуры и за обедом, если поблизости нет взрослых, другие дети пинают меня, плюются, ставят подножки, а потом смеются и говорят, что это “случайно”. А если я пытаюсь попросить взрослых помочь, те говорят, чтобы я сам разбирался».

Буллинг – сила, оказывающая разрушительное воздействие на жизнь огромного количества детей. Это прямой удар по самооценке и душевному состоянию человека, на которого эта травля направлена. А у того, кто участвует в издевательствах, может сформироваться социально деструктивное поведение, равно как и чувство вины. Неважно, кто вы: мишень, обидчик или зритель, – травля порождает атмосферу тревоги и смятения, которая мешает жить, играть, работать и учиться.

В этой книге рассказывается о том, как взрослые могут использовать методы «безопасного общения», предлагаемые Kidpower, для борьбы с насилием. Мы используем термин «безопасное общение» для обозначения тех шагов, которые каждый человек может сделать, чтобы обеспечить себе и другим эмоциональную и физическую безопасность. Иными словами, безопасность людей в общении с людьми.

Безопасность на воде означает не только уметь плавать, чтобы не утонуть, но и уметь играть в воде так, чтобы получать удовольствие. Безопасное обращение с огнем – это не только про то, как не обжечься, но и как использовать огонь, чтобы приготовить пищу, согреться и просто насладиться им.

Подобно этому усвоение навыков безопасного общения подготовит детей, подростков и взрослых к тому, как:

– защититься от большей части издевательств, жестокого обращения и других проблем, которые могут возникнуть при взаимодействии с людьми;

– выстраивать дружелюбное общение со сверстниками;

– выстраивать здоровые отношения с окружающими;

– выступать защитником, чтобы остановить издевательства над другими;

– находить социально положительные способы по управлению порывами поиздеваться над другими.

В последние годы трагические истории о самоубийствах и насилии в школах как следствии буллинга привлекли внимание к необходимости поиска решения этой проблемы. Даже несмотря на то, что различные программы помогают, она все еще актуальна¹.

У меня хорошие новости: взрослым под силу принять меры и научить детей эффективным способам защиты от издевательств.

– Дети, имеющие крепкие, хорошие взаимоотношения со взрослыми, намного реже становятся мишенями и/или участниками буллинга. А еще они скорее обратятся за помощью к взрослым, если будут в ней нуждаться.

– Дети, знающие, как сохранять спокойствие, самообладание и уверенность в себе, меньше всего рискуют стать пострадавшими от травли.

– Дети, которые в ответ на попытки притеснений устанавливают границы и отстаивают себя или спокойно уходят, сохраняя самообладание, спокойствие и уверенность в себе, а в случае надобности обращаются за помощью, меньше всего рискуют стать мишенью для хулиганов и задир.

– Дети, которые знают, как действовать решительно, а не разрушительно, как общаться тактично, меньше всего склонны хулиганить и задирать других. Дети, которые знают, как добиваться помощи от занятых взрослых, скорее всего, будут знать и то, как действовать, если на их глазах над кем-то измываются.

В основном издеваются там, где дети проводят большую часть своего времени. Часто это происходит в коллективах, отношения внутри которых представляют важность для ребенка. Применение навыков безопасного общения с людьми может стать непростой задачей из-за повторяющегося характера буллинга, стремления быть принятым и задетых чувств. Дети часто нуждаются в помощи, чтобы применять и адаптировать эти навыки к конкретным ситуациям.

Вторая глава. Некоторые факты о буллинге

Банни. Барт Симпсон. Гарри Поттер. Гарфилд и Оди. Даффи Дак. Гекльберри Финн. Буратино. Рудольф, красноносый северный олень. Чарли Браун и Люси. Элли, Страшила, Железный дровосек, Трусливый лев, Злая колдунья. Гадкий утенок. Эдвард Руки-Ножницы. Сильвестр и Твити. Человек-паук. Скрудж. Попай и Бадди Брут. Маленькая сиротка Энни. Оливер Твист. Том и Джерри. Хитрый койот и Дорожный бегун. Золушка и ее сводные сестры. Жан Вальжан из «Отверженных». Калибан из «Бури». Астерикс и Обеликс. Кельвин и Хоббс. Каратэ-пацан, Голубой щенок, Лена Бессольцева, Верочка.

Некоторые из любимых героев книг и фильмов становились мишенями для обидчиков, некоторые сами обижали других или выступали и в той и в другой роли. Раньше травля воспринималась как обычное явление из детства. Сейчас же мы думаем иначе. Так как же выглядит буллинг и почему он возникает?

Послушаем наших экспертов. Что рассказывают наши учащиеся

Иногда на занятиях мы спрашиваем детей: «Что такое буллинг?» Сразу вздымается лес рук, и наши учащиеся буквально фонтанируют ответами. У взрослых есть свои, «официальные», слова для обозначения того поведения, которое описывают дети, поэтому я привожу их в скобках рядом с мнениями наших экспертов Kidpower:

– «Когда другой ребенок хочет сделать больно или напугать тебя». (Запугивание, угрозы физическим насилием)

– «Когда кто-то говорит о тебе плохо за спиной». (Эмоциональная травля)

– «Когда кто-то обзывается или смеется над тобой». (Эмоциональная травля)

– «Когда ребята не замечают тебя». (Бойкот, эмоциональная травля)

– «Когда ребята нападают толпой и хотят забрать твои деньги или вещи». (Экономическая травля)

– «Когда кто-то передразнивает тебя так, что ты выглядишь глупо». (Эмоциональная травля)

– «Когда другие люди снова и снова нарочно говорят или делают что-то, что раздражает». (Эмоциональная травля)

– «Когда кто-то хочет заставить тебя сделать что-то, из-за чего потом тебе будет плохо». (Эмоциональная травля)

– «Когда кто-то пытается использовать свою власть, чтобы заставить тебя чувствовать себя плохо». (Эмоциональная травля)

– «Избиение, пинки, тычки, подножки». (Физическая травля)

– «Когда кто-то распространяет интимную информацию о тебе, произносит пошлые фразы о тебе или другим способом нарушает твои интимные границы». (Сексуализированная травля)

Затем мы снова спрашиваем учащихся: «Над вами когда-нибудь так издевались или, может, вы видели, как издеваются над другими?» Большинство из них кивают. «Как вы чувствовали себя при этом?» – спрашиваем мы. И снова поднимают руки наши юные и мудрые эксперты Kidpower:

– «Было грустно».

– «Я подумал, что со мной, наверное, что-то не так».

– «Я испугался и хотел спрятаться».

– «Мне было стыдно и не хотелось туда возвращаться».

– «Я разозлился и хотел им отомстить».

– «Мне казалось, что во всем мире подобное происходит только со мной».

– «Я чувствовал себя виноватым: я ведь радовался, что это происходит не со мной».

– «Я волновался, боялся, что и со мной это произойдет».

– «Было стыдно, я не знал, что делать и как прекратить все это».

– «Мне было неприятно».

– «Мне было одиноко».

– «Хотелось сбежать или просто исчезнуть».

Что думает о травле в школе доктор философских наук Кен Ригби

Кен Ригби, обладатель докторской степени по психологии, десять лет проработал учителем в начальных и средних школах Англии и Австралии, прежде чем стать профессором Университета Южной Австралии. С начала 1990-х годов он ведет исследовательские изыскания в области буллинга, публикует учебные материалы, которые активно применяются в школах по всему миру, и считается ведущим международным экспертом по проблеме травли в школе.

Согласно Ригби, в общем и целом буллинг можно описать как «повторяющееся притеснение, психологическое или физическое, в отношении менее авторитетного человека со стороны более авторитетного человека или группы людей». Он подчеркивает, что травля отличается от агрессии, которая имеет место между равными по силе людьми.

Он также отмечает, что в определенной группе сверстников ребенок может оказаться слабее других в силу множества различных факторов. Застенчивость, увлечение поэзией вместо спорта, домашние проблемы, низкая самооценка, нестандартная внешность, инвалидность, принадлежность к другой культуре или маленький рост могут лишить ребенка некоторой значимости в глазах коллектива ровесников. Ребенок может приобрести больше авторитета среди сверстников благодаря таким качествам, как рост, сообразительность, харизма, привлекательная внешность, спортивные навыки, бойкий язык или положение в обществе.

В 1999 году Ригби представил свои исследования в статье «Какой вред наносит буллинг?», с которой он выступил на конференции «Дети и преступность: жертвы и обидчики», организованной Австралийским институтом криминологии. Автор статьи опросил более 38 тысяч детей в школах Австралии и выяснил, что по меньшей мере 50 % детей являются пострадавшими от буллинга и примерно каждый шестой ребенок подвергается нападкам со стороны другого ученика или группы учеников по меньшей мере раз в неделю.

По словам большинства этих детей, после инцидентов они испытывали злость или тоску и чувствовали себя хуже. Иногда травля продолжалась неделями, месяцами и даже годами.

В другом исследовании, описанном в той же статье, Ригби обнаружил взаимосвязь между заболеваниями и буллингом и отметил, что существует вероятность длительных нарушений психического или физического здоровья примерно у каждого десятого ребенка, подвергшегося буллингу. Кроме того, по его мнению, пережитый в результате травли стресс может сказаться на успеваемости.

Выводы Ригби подтверждаются множеством других исследований, проводившихся по всему миру. Вот лишь один пример: только в США, по данным Национальной ассоциации образования, 160 тысяч детей ежедневно прогуливают школу из-за страха буллинга со стороны своих одноклассников.

Что эти исследования означают для взрослых, несущих ответственность за детей

Если набрать в поисковой строке любого интернет-сервера слово «буллинг», то откроется множество ссылок на исследования с очень похожими результатами. Вот что выявилось в разных странах, слоях населения и культурах мира:

Буллинг происходит сплошь и рядом.

Травля выводит из душевного равновесия и наносит вред как самой ее мишени, так и очевидцам этих издевательств.

Участие в травле может приносить лишь кратковременное удовлетворение, но вдолгую вредит и тем, кто ее устраивает.

Остановить издевательства можно, только объединив усилия родителей, учителей, администрации и учеников школы.

Времена изменились

Травля – отнюдь не новое явление. Новым стало осознание того ущерба, который она наносит². Это как с курением, когда-то считавшимся безобидной привычкой, а сегодня признанным опасным для здоровья. Вот и буллинг все чаще рассматривается как острая социальная угроза. Нам предстоит выяснить, какие пагубные плоды несет поведение, которое раньше считалось обычным житейским делом.

Во времена моего детства детям говорили, что они должны научиться справляться с издевательствами самостоятельно. Такими были стандартные наставления:

«Дай сдачи. Никому не позволяй себя обижать. Ответь тем же, что и они сделали». Но проблема такого совета в том, что, приучая детей драться в ответ на оскорбления или порчу своих вещей, вы провоцируете создание опасных ситуаций. Ответная агрессия может решить проблему сегодня, но повысить вероятность мести завтра. Мы в Kidpower уверены, что физическому противостоянию буллингу есть свое время и место, но драться следует в самом крайнем случае.

«Не бери в голову. Просто игнорируй». Увы, постоянную враждебность к себе и шутки над собой трудно игнорировать, особенно когда вы не можете просто уйти, например в школе или в кругу семьи.

«Найди себе другого друга». Предательство друга, вдруг превратившегося в того, кто над тобой издевается, может полностью растоптать и уничтожить.

«Выброси из головы». Когда я прошу взрослых рассказать о своих детских воспоминаниях, связанных с травлей и нападками в школе, то зачастую слышу в их воспоминаниях такую свежую боль, словно все произошло только вчера.

«Это же не конец света». Но если каждый день приходится встречаться с враждебно настроенными к тебе людьми, то может показаться, что этому нет ни конца ни края.

Наряду с вышеупомянутыми исследованиями, нашумевшие трагедии заставили взрослых относиться к буллингу куда серьезнее, чем раньше. Из-за травли дети убивали себя и других.

В большинстве случаев люди не гибнут из-за издевательств. Однако их последствия напоминают вред от загрязнения природы. Вредные химические вещества в окружающей среде обычно не убивают сразу, если только не получить внутрь разом огромное количество этих веществ. Тем не менее даже в малых дозах они со временем могут подорвать здоровье. А непрерывное воздействие усиливает разрушительный эффект. Примерно так же обстоят дела и с буллингом.

Как люди могут обижать друг друга

Существуют различные формы насилия:

Физическое – запугивание или фактическое телесное повреждение: угрозы, тычки, пинки, удары, подножки, щелбаны, шлепки или другие формы демонстрации своего доминирования.

Сексуализированное – нарушение интимных границ человека, как контактное, так и бесконтактное (осматривание, распространение интимных фото и видео).

Эмоциональное – поступки, направленные на создание дискомфорта для другого человека: обзывание, оскорбления, оскорбляющие жесты, обмен многозначительными взглядами, подражание/передразнивание, посягательство на взаимоотношения с окружающими: отвержение, распространение оскорбительных сплетен, клевета, интриги за спиной, «наказание молчанием» или огласка конфиденциальной информации.

Экономическое: вымогательства, отъем денег и вещей, порча вещей.

Насилие в онлайн-среде: взломы, обнародование личной или интимной информации, троллинг, шантаж, преследование.

Любое из перечисленного или даже все вместе можно использовать для вымогательства денег или каких-либо вещей или для принуждения к опасным или недопустимым действиям.

Не счесть тех историй, которыми поделились с нами родители, над чьими детьми всячески издевались, изощренно и жестоко, а окружающие взрослые зачастую даже не понимали, что происходит. Мама Ким рассказывала: «Одна девочка из класса моей дочери рисовала всякие картинки, на которых изображала Ким в разных унизительных ситуациях. Эти картинки девочка показывала другим детям, и те смеялись, потому что рисунки были смешными. А потом она подбрасывала их Ким, чтобы та “случайно” их нашла. Все это длилось несколько месяцев, потом дочь заявила, что больше не хочет ходить в школу».

Неважно, в какой форме выражается травля: в лицо, через других людей, по телефону, письменно, на картинках, по СМС, в социальных сетях или по электронной почте, – все должны понимать, что травля есть травля и в конечном итоге наносит вред всем ее участникам.

Что можно обсудить с детьми, говоря о буллинге

1. Задайте детям вопросы: «Что такое буллинг? Над вами когда-нибудь так издевались или, может, вы видели, как издеваются над другими? Что вы чувствовали при этом?»

2. Объясните, какие типы буллинга бывают, и дайте детям понять, что считаете такие действия неправильными.

3. Покажите примеры такого поведения в книгах, фильмах или на картинах. Поинтересуйтесь, как иначе может поступить каждая из сторон: тот, кто обижает, тот, кого обижают, и тот, кто наблюдает за этим.

4. Прямо и четко скажите детям: «Ты и другие люди имеют право на безопасность дома, в школе и везде, куда бы вы ни пошли. Издеваться – это опасно. Если тебя обижают или ты видишь, что кого-то обижают, я хочу, чтобы ты рассказал мне об этом. Если вы сделали что-то не так и обидели кого-то, скажите мне, и тогда мы придумаем, как это исправить».

5. Пусть дети нарисуют картинки, придумают рассказы или разыграют по ролям ситуации с буллингом и способами решения конфликтных ситуаций.

Третья глава. Из-за чего сложно остановить травлю?

Несмотря на все внимание средств массовой информации к трагическим новостям, миллионы долларов, выделенные на программы по предотвращению буллинга, и колоссальные усилия многочисленных неравнодушных взрослых, вряд ли буллинг исчезнет как социальная проблема в ближайшем будущем. Если вообще исчезнет. Одно из американских исследований заявило, что количество зарегистрированных случаев травли в школе уменьшилось. В другом говорится, что насилие в школе, в том числе буллинг, редко афишируется. Почему же издевательства продолжаются, несмотря на все старания такого количества людей?

Заложено при рождении

Появляясь на свет, дети способны мыслить, издавать звуки и двигаться. Довольно быстро они усваивают, как с помощью этих возможностей воздействовать на окружающий мир. Взрослея, многие ребята становятся агрессивными и пассивными, ведущими и ведомыми, жестокими и добрыми… Все это – нормальное поведение.

Вместе с тем у детей бывают разные наклонности. Например, они склонны:

– проявлять себя, выходя за рамки, пока кто-то или что-то не даст отпор;

– легче других детей огорчаться;

– уступать или идти на поводу у других;

– ждать и переходить на ту сторону, которая кажется победителем;

– беспокоиться и отступать, если ситуация кажется небезопасной.

Если понаблюдать за игрой детей младшего возраста, то можно заметить, что они часто экспериментируют, выступая то в роли забияк, то в роли восторженных последователей, то в роли взволнованных свидетелей, а то и в роли несчастных пострадавших. Порой они меняют одну роль на другую довольно стремительно. Фактически, стоит только измениться схеме распределения силы, как задиры часто становятся потерпевшими, а потерпевшие – задирами.

Остановить буллинг трудно еще и потому, что поведение по принципу «кто сильнее, тот и прав» является естественным. А вот то, что мы требуем от детей, является хоть и необходимым, но не естественным. В цивилизованном обществе мы учим детей сдерживать свои природные порывы выхватывать еду, отталкивать других со своего пути, разглядывать и трогать все, что им интересно и любопытно, а также использовать все возможные места в качестве туалета.

Как правило, позитивные навыки поведения в обществе дети усваивают, экспериментируя с негативными моделями поведения и получая ответную реакцию от взрослых и других детей. Не стоит ни драматизировать эти попытки, ни пускать их на самотек – это не поможет детям овладеть положительными способами взаимодействия. С одной стороны, печально слышать истории вроде той, когда из школы за сексуальное насилие отчислили пятилетнего мальчика: он задрал юбку маленькой девочке. А с другой стороны, странно видеть, как некоторые взрослые позволяют детям буянить без удержу под предлогом того, чтобы не ограничивать их природные порывы.

Почему люди обижают друг друга?

Я верю, что в большинстве своем люди хорошие, но в какой-то момент жизни многие совершают нечто такое, что другие воспринимают как третирование. Будучи ребенком, я иногда задирала своих младших сестру и брата. По идее, я должна была заботиться о них, но не умела этого делать. По большей части я обижала их, потому что чувствовала досаду и чрезмерную нагрузку. А еще, как ни неприятно мне это признавать сейчас, но порой я считала их мелкими шалопаями и они меня жутко бесили!

Когда я рассказываю об этом детям, те начинают хихикать. И тогда я объясняю, что сейчас мне очень жаль, но в то время я не знала, как лучше поступить. Потом я спрашиваю: «Можете вспомнить случаи, когда вы обижали кого-то? Почему вы это делали?»

Чувствуя себя в безопасности и получив разрешение, ребята отвечают предельно откровенно:

– «Мне было скучно, и я веселился, когда доставал ее».

– «Я боялся, что кто-нибудь будет меня задирать, и поэтому начинал первым».

– «Я хотел чувствовать себя важным и чтобы со мной считались, поэтому доводил его до слез».

– «Мне хотелось заполучить то, что было у него, поэтому забрал это».

– «Она меня задела, и я хотел отомстить».

– «Мои мама и папа постоянно ссорились дома, и я злился, мне было не по себе все время. Хотелось что-нибудь разбить или на кого-нибудь наорать, чтобы полегчало. Когда я кричал или задевал кого-то, мне казалось, будто я так передаю часть своей боли».

– «Я думал, это просто прикол и ничего страшного».

– «Я завидовала, а она так нос задирала. Я хотела сбить с нее спесь».

– «Он был таким жалким и, казалось, сам напрашивался».

Когда ребенок нуждается во внимании, признании, развлечении, желает отвлечься или выместить раздражение, то издевательства могут стать эффективным способом получить желаемое, по крайней мере в краткосрочной перспективе. Если взрослые не признают реальное положение вещей, будет непросто понять, как предложить ребенку варианты хорошего поведения, а также донести до него мысль о том, что такое разрушительное поведение неприемлемо.

Может ли поведение являться буллингом или проявлением лидерских качеств в зависимости от правил

Ребят ставит в тупик, когда одно и то же поведение считается буллингом в одном, но может требоваться для достижения успеха в другом случае. Достигшие значительных результатов в спорте, бизнесе и политике зачастую показаны в средствах массовой информации людьми, получающими награды за то, что в других условиях рассматривается нами как задиристое поведение. Нормы, по которым определяется, что приемлемо, а что нет, меняются и варьируются в разных обществах.

Приведенные в этом разделе примеры отражают то, что молодые люди, скорее всего, видят – и, возможно, неправильно понимают – в мире политики, бизнеса и спорта. Это не социум и не учеба – это публичная власть и бизнес. Участвующие в этих процессах обычно принимают осознанное, зрелое решение находиться в этих условиях, и у них есть возможность выйти из них.

Например, профессиональные баскетболисты находятся совсем в других условиях, чем дети, играющие в баскетбол в школе. Профессиональные игроки подписывают контракты с крупными компаниями, зарабатывающими деньги, и за игру им платят. А у детей может вообще не быть выбора, играть им или нет. Обсуждение с детьми таких различий может вылиться в интереснейшие беседы и быть познавательным для всех ее участников.

В состязательных видах спорта атлетам часто приходится физически напрягаться и проявлять агрессию, чтобы победить. Но если они, по мнению судьи, переступают черту, то команда наказывается, а нарушитель может даже потерять право продолжать участие в игре.

В некоторых случаях популярные средства массовой информации утверждают, что для достижения успеха лидерам бизнеса необходимо «быть задирами». Действительно, в условиях жесткой конкуренции и стремительного изменения ситуации на рынке успех нередко требует от руководителя решительных действий и продуманного риска.

Но если зайти слишком далеко, то при создании корпоративной среды, в которой поощряется запугивание и несдержанность, может возникнуть опасность неэтичного и даже противозаконного поведения. Крайние проявления, как в случае с Enron³, крупной американской энергетической компанией, которая обанкротилась из-за бухгалтерских махинаций, способны привести к финансовому краху даже большие организации, потере работы тысячами сотрудников и уголовным искам к руководителям.

Стиль поведения в политике также может напоминать буллинг. В разных странах черный пиар или публичная критика противника являются частью всех предвыборных кампаний для обеих партий. Искажение правды или даже откровенная ложь считаются в определенной мере вполне терпимыми для продвижения политических программ. Однако существует принцип взаимоограничений в том, насколько допустимо такое поведение. Если по меняющемуся «мнению общественности» политики в своих словах или действиях «зайдут слишком далеко», то они могут проиграть выборы или будут вынуждены уйти со своих постов. А нарушившие закон несут за это ответственность.

Дети должны понять, что в разных ситуациях действуют разные правила. Приемлемые на баскетбольной площадке действия – не то же самое, что допустимое поведение в гостиной, классе или магазине. Ваши объяснения помогут детям осознать: то, что допускается в профессиональном баскетболе, может расходиться с тем, что разрешено в играх школьной команды.

Нам же следует помнить, что наши дети видят массу примеров агрессивного или грубого поведения как в средствах массовой информации, так и в повседневной жизни. Важно также обратить внимание на собственное поведение и не забывать, что именно мы являемся для наших детей главным образцом для подражания. Можно объяснить детям, что, даже если они и сталкиваются с примерами отрицательного поведения, мы ждем от них другого. Детям помладше можно сказать: «Да, я знаю, что политики порой говорят гадости о других, чтобы выиграть выборы, но это взрослые люди, они занимаются политикой. А мы сейчас говорим о детях в школе. Правила в нашей школе не разрешают грубить кому-то».

По мере того как дети становятся старше, можно прививать им представления о ценностях и учить находить способы быть влиятельными и успешными лидерами, не становясь при этом грубиянами. А еще дети должны уяснить, что другие ребята, на которых они давят, могут поступить так же с ними в ответ. И да, меня тоже называли грубиянкой, когда приходилось устанавливать границы в отношениях с окружающими, даже несмотря на то, что я стараюсь проявлять уважение и объективность при общении со всеми людьми.

Это же просто шутка!

Увы, но наше общество учит детей тому, что грубость и жестокость – это круто и забавно. Во многом благодаря средствам массовой информации дети ассоциируют себя с героями мультфильмов, фильмов и сериалов. Именно эти персонажи чаще всего и показывают детям массу примеров того, как можно сказать и сделать что-то неприятное друг другу ради шутки.

Порой дети не различают реальную жизнь и игру актеров. Посмотрев фильм, в котором актеры в шутку стаскивали штаны друг с друга, маленький мальчик угодил в неприятную ситуацию, потому что попытался сделать то же самое в школе. И был в недоумении, потому что его родители смеялись над человеком в фильме, а на него рассердились.

Но еще чаще дети – да и взрослые тоже – не чувствуют разницы между смешной шуткой и обидной. Шутки могут быть смешными, если они о хороших качествах человека или же о том, что его не смущает. Если все вовлеченные люди или те, над кем шутят, согласны, что это весело, значит, шутка смешная. Если же не все согласны, значит, шутка ранит, а не смешит.

Как сказал детский психолог и артист Питер Алсоп, «перед тем как пошутить про зеленых марсиан с четырьмя глазками, я схожу и поинтересуюсь у своих глазастых приятелей с зеленой кожей, что они думают по этому поводу. Если от моей шутки им совсем не смешно, значит, теперь я знаю о моих друзьях что-то, что мне нужно о них знать. А если они весело посмеются, то я спокойно расскажу эту шутку в комнате, где полно четырехглазых зеленых человечков!».

Обидные дразнилки обычно высмеивают то, что у людей не получается, или выставляют кого-то не таким, как все. Пресекать злые поддразнивания не менее важно, чем останавливать жестокое избиение.

То, что для одного человека кажется шуткой, для другого может обернуться убийственным потрясением. Одна успешная женщина, профессионал в своей сфере, рассказывала мне: «Мое детство было сплошной мýкой, потому что другие дети смеялись надо мной из-за полноты. Годы спустя мне пришлось лечиться, чтобы избавиться от последствий их насмешек».

И даже если в некоторых семьях и удается привить детям понимание, что «быть плохим совсем не прикольно», всего один ребенок внутри группы может повлиять на модель отношений в ней. Это вызовет повальное стремление большинства детей к грубости и издевкам как способу самоутверждения, стремлению быть крутыми, прикольным, а заодно постараться самому не стать мишенью для насмешек.

Устами младенцев…

Если узнать, что на самом деле говорят дети друг другу, можно сильно удивиться. Как-то одна учительница попросила меня прийти к ней в третий класс, в котором дети в насмешках перешли все мыслимые и немыслимые границы. Разумеется, когда учительница слышала их, она пресекала эти выпады, но она ведь не может быть повсюду одновременно. Она хотела, чтобы ее ученики сами перестали дразниться.

Я начала с того, что спросила детей: «Ну-ка, ребята, расскажите мне, что вы говорите друг другу?»

Они вопросительно взглянули на учительницу, чтобы понять, можно ли отвечать мне. Никто из взрослых прежде никогда так прямо не спрашивал их об этом. И тут слова хлынули на нас. И учительница, и я были буквально шокированы. Очень скоро стало ясно, что некоторые слова нельзя произносить вслух в присутствии взрослых без разрешения родителей. Поэтому мы предложили детям записать их.

До сих пор я храню папку с заляпанными, рваными клочками бумаги, на которых детским почерком написаны слова с ошибками. Нецензурные выражения, шутки «ниже пояса», проклятия, рисунки сексуального характера, жуткие угрозы, оскорбления на тему расовой принадлежности, религии, пола, размера тела и его частей – и все это от замечательных, невинных восьмилеток!

То, что начиналось как игра нескольких детей от скуки или из-за ссоры, переросло в нечто, создавшее пагубную атмосферу, в которую был вовлечен весь класс. Потратив время и разобравшись в ситуации, учительница помогла детям осознать последствия их высказываний и тем самым обратила неприятную ситуацию в полезный жизненный опыт.

Поведение, которое может провоцировать

Занимаясь вопросами буллинга, имейте в виду, что вполне уверенные в себе, благополучные дети могут стать мишенью для травли по причинам, не имеющим ничего общего с их поведением. Если им не помочь, они могут начать вести себя провоцирующе или же сами станут обидчиками.

Никто не заслуживает того, чтобы его обижали. Впрочем, некоторые модели поведения повышают риск того, что ребенок станет мишенью для травли. Так, дети чаще нападают на тех, кто кажется слабым или безвольным. Многие дети также, скорее всего, отойдут в сторону, если к ним подойдет кто-то, кто выглядит несчастным, хныкающим или бессильным.

Бывало, что дети, да и взрослые тоже, спрашивали меня с досадой: «А что, если он этого сам заслуживает?»

На это я отвечаю: «Вы всегда можете установить с кем-то границы, не грубя при этом».

Впрочем, если вы имеете дело с человеком, который кажется смирным и послушным, но на деле совершает совсем не добрые поступки, то такое поведение называется пассивно-агрессивным, и именно из-за него может возникнуть сложность в установлении границ.

Подобно тому как одни дети научились добиваться внимания своим хулиганистым поведением, другие наловчились привлекать его, выступая в роли пострадавших. Дети, не чувствующие за собой какой-либо силы и влияния, могут пытаться добиться своего с помощью пассивно-агрессивного поведения, которое может раздражать взрослых и приводить в ярость ровесников. О таких детях часто складывается впечатление, что они просто «напрашиваются».

Ну конечно же, они не просят окружающих, чтобы те относились к ним негативно, но могут провоцировать это. Как дети, так и взрослые могут вести себя пассивно-агрессивно. Так, они:

– саботируют мероприятия и взаимоотношения: затягивают, забывают, не соблюдают время и сроки, а также случайно теряют или повреждают вещи;

– говорят «да», а подразумевают «нет» или же подают неоднозначные сигналы, из-за чего непонятно, чего они хотят или не хотят;

– подчиняются авторитетным и влиятельным людям, которые, по их мнению, обладают большей силой, вместо того чтобы постоять за себя или своих друзей;

– постоянно ноют и жалуются, никогда не говоря ни о ком ничего хорошего;

– лгут и преувеличивают, чтобы создать другим проблемы;

– ведут себя как «терпилы» и обвиняют других в том, что у них что-то не получается, вместо того чтобы взять на себя ответственность.

Взрослые могут помочь детям изменить пассивно-агрессивное или другие формы поведения, которые могут провоцировать травлю. Если дети узнают, как вести себя более уверенно, у них будет больше шансов получить желаемое. Им полезно потренироваться говорить и действовать осознанно, спокойно и уверенно, независимо от того, что происходит у них внутри.

Предрассудки

Насмешки – типичная форма издевательств, и часто их не воспринимают иначе, считая естественным следствием существующих различий. Как утверждает инструктор по межкультурным коммуникациям Лилиан Ройбал Роуз, «различия сами по себе никогда не являются истинной проблемой. Причиной возникновения проблемы является то, что кто-то испытывает потребность доминировать над другими, чтобы самому быть на высоте. Не чувствуя свою целостность и ценность, человек, скорее всего, будет пытаться доминировать над другими или признавать лидерство других. И то и другое наносит вред».

Необходимо отличать буллинг от чувства неловкости или любопытства. Следует признать, что для многих людей вполне естественно испытывать неловкость, если что-то или кто-то кажется им не похожим на то, к чему они привыкли. Более того, настороженность по отношению к незнакомому – это важный элемент выживания. Впрочем, успешная эволюция любого вида подразумевает также умение приспосабливаться к новым ситуациям и усваивать, какие различия опасны, а какие, наоборот, интересны или даже полезны.

Дети не ошибаются, когда замечают и отмечают различия в том, как люди выглядят, говорят, ведут себя, одеваются и едят. Проблемы начинаются, когда взрослые поощряют или позволяют им делать это в недоброй манере или объединять людей с одной отличительной чертой в более широкую категорию, сочетающую в себе множество особенностей.

Дети могут научиться выражать интерес и любопытство, не проявляя при этом грубости. Вполне нормально, но в то же время чревато обидами, если за обедом в детском саду дети начинают кричать: «Фу-у-у! Она это ест? Бе-е-е! А что это за палочки у нее такие?» Такая реакция может обернуться буллингом, если будет повторяться снова и снова. Вместо этого дети могут научиться задавать вежливые вопросы: «Что это? Какое на вкус? Расскажешь мне о палочках, которыми ешь?»

Предрассудки множатся, если взрослые подают пример, высказывая негативные предположения и необдуманные замечания, а дети их случайно слышат. Например: «В нашем районе становится все опаснее и опаснее. Все потому, что их столько понаехало в наш район». Или: «Бедняжка! Его можно понять, ведь его родители разводятся».

Предрассудки крепнут, если взрослые шутят или смеются над расистскими, сексистскими шутками или поддерживают отрицательные стереотипы в адрес какой-либо группы людей.

Все это является проявлением предрассудков, то есть предположений о том, что люди, которые чем-то отличаются от большинства или от группы людей, обладающих тем или иным влиянием, менее достойны, чем те, кто к ним принадлежит. Отличия могут быть связаны с уровнем дохода, расовой и культурной принадлежностью, семейным положением, ограниченными возможностями, религией, политическими взглядами, возрастом, состоянием здоровья и психики, ситуацией в семье, уровнем образования и т. д. Пока чье-то поведение не наносит прямого вреда другому человеку, эти различия не являются причиной для агрессии, даже если некоторые из них могут вызывать категорическое несогласие.

Взрослые должны создавать в школах, семьях и коллективах такую обстановку, в которой приветствуется многообразие и в которой распознаются и отвергаются предвзятые высказывания и поведение. Во многих школах ведется большая работа по формированию уважения и взаимопонимания: детям рассказывают о разных культурах, читают книги о разных типах способностей и разных типах семей, а также рассказывают о вкладе в наше общество самых разных людей. Становясь старше, дети получают знания о том, как правильно пользоваться средствами массовой информации, и о том, как формируются и укореняются предрассудки, приводящие к насилию и жестокому обращению.

Недостойные модели поведения взрослых

Зачастую хамство и воинственность в достижении своей цели детям прививают их близкие взрослые. Через некоторое время после приезда моего мужа из Голландии в США нам довелось присутствовать на заседании школьного совета, во время которого разгорелись горячие споры. Некоторые родители привели своих детей, чтобы надавить на школьный совет. Эд был в ужасе от угроз и невоспитанного поведения, особенно при детях, со стороны всех участников конфликта: родителей, учителей, директора и членов школьного совета. Я помню ошеломление в его голосе: «Мы что, все еще на Диком Западе?»

И хотя в большинстве своем педагоги и другие взрослые из моего детства были замечательными людьми, я запомнила нескольких учителей, лагерных вожатых и лидеров молодежных групп, которых я не могу назвать образцом для подражания. Они унижали детей, заводили любимчиков, распускали сплетни и позволяли себе угрожающие высказывания.

Я часто слышу жалобы учителей и директоров школ на сплетни, которые родители распускают в школе об учениках или их семьях, порой лично, а иногда и по электронной почте. Разносить сплетни, порочащие кого-либо, – это одна из разновидностей буллинга. Гораздо правильнее для этих родителей было бы обратиться напрямую к ответственному лицу: директору или учителю, – чтобы обсудить волнующие их проблемы.

Повторюсь, интерес к тому, что происходит с другими, – это нормально. Те, кто сбавляет скорость, увидев аварию на другой стороне дороги, отнюдь не злые. Кто-то просто хочет понять, что происходит. Кто-то хочет узнать, не нужна ли кому-то помощь. А вот те, кто перекрывает проезд, чтобы поглазеть или даже сфотографировать несчастный случай, поступают крайне деструктивно.

То же касается и сплетен. Беспокоиться или интересоваться по поводу событий, которые происходят в районе, семье или школе, – это нормально. А вот распространять сплетни, которые наносят удар по чьей-то репутации, не имея на то никаких оснований, – пагубно и зловредно. Желание отомстить, наказать, «воздать по заслугам» или «сбить спесь» не является веской причиной для грубости и хамства.

Если взрослые хотят, чтобы дети перестали задираться, им нужно самим подавать пример и не вести себя по-хамски или провоцирующе. Перед глазами детей должен быть пример взрослых, способных быть сильными, уважаемыми лидерами. И поэтому, заметив, что мы сами ведем себя по отношению к другим агрессивно, нам нужно показать хороший пример – остановиться и извиниться.

Ну что ж поделать, так уж повелось

Однажды, придя домой из школы сразу после летних каникул, мой девятилетний сынишка Аренд сказал: «Мамочка, такой трудный день был сегодня. За лето моя броня совсем размякла». «Броня? Что ты имеешь в виду?» – удивилась я.

«Броня, которая защищает людей от гадостей, что им говорят и делают, – объяснил Аренд. – Без нее мне совсем плохо». Сын взглянул на мое встревоженное лицо и добавил: «Не волнуйся, мамочка. Скоро она снова закалится».

Аренду нравилась школа, в которой он учился. Меня так огорчило, что даже в таком уютном месте, где о детях хорошо заботились, моему ребенку нужно закалять броню, за которой он сохранит свое душевное равновесие несмотря на поведение других людей. Реальность такова, что, как бы я ни старалась, пока еще не нашла место, где дети были бы всегда доброжелательны и внимательны друг к другу. Мы можем создать атмосферу взаимоуважения на короткое время на занятиях в Kidpower, но, общаясь длительное время, люди нервируют друг друга, говорят или делают нечто, что другим кажется обидным, или переступают чужие границы.

Так и есть. Между людьми с разными взглядами и интересами возникают трения. Главное, чтобы мы продолжали их устранять, руководствуясь принципами взаимоуважения, не становились равнодушными и не мирились с тем, что «это так заведено». В отличие от взрослых, у большинства детей нет права выбора – уйти или остаться в семье, школе или районе. А это значит, что взрослые должны и дальше стараться прививать детям навыки уважительного отношения друг к другу, а еще выстраивать положительные взаимоотношения во всех сферах их жизни.

Ориентир на сверстников

В своей мудрой и увлекательной книге «Не упускайте своих детей» авторы – доктор философии Гордон Ньюфелд и доктор медицины Габор Матэ – объясняют, почему привязанность детей к сверстникам, а не к родителям приводит к множеству социальных бед, включая буллинг. Они очень убедительны, доказывая важность того, что родители и другие взрослые должны рассматривать в качестве своей первоочередной задачи отношения с детьми, особенно в переходном возрасте, когда кажется нормой, что подростки начинают отдаляться от них.

Ньюфелд и Габор подчеркивают, что для успешного развития детям нужна крепкая привязанность к самому первому «источнику авторитета, общения и душевной теплоты». Дети, если у них нет такой связи с родителями или другими взрослыми, которые заботятся о них, скорее всего, будут ориентироваться на своих сверстников. В нашем обществе в условиях нехватки времени у родителей, созданной в школьной среде культуры, где дети ориентированы на сверстников, а также из-за таких технологий, как текстовые сообщения и электронная почта, детей часто подталкивают к тому, чтобы привязаться к сверстникам, а не к родителям и другим взрослым, которые заботятся о них.

Ориентированность на сверстников может привести к тому, что одни дети будут доминировать над другими, а другие – допускать по отношению к себе грубости и издевательства, чтобы их приняли в коллективе, и участвовать в действиях, которые наносят вред другим. Все это для того, чтобы удовлетворить свою потребность в привязанности к кому-нибудь.

Авторы объясняют, что дети охотнее учатся у родителей и усваивают границы дозволенного, если налажены прочные и положительные взаимоотношения, а не тогда, когда родители пытаются решить проблемы наскоком. В книге «Не упускайте своих детей» есть великолепные идеи для родителей и других взрослых относительно того, как создать, сохранить или восстановить контакт со своими детьми.

Что можно сделать, чтобы остановить травлю

1. Создание положительных, прочных связей с вашими детьми – основная задача в вашей жизни. Если кажется, что дети отдаляются, все равно не переставайте налаживать с ними общение. Если в отношениях с детьми складывается неблагоприятная атмосфера, не стоит воспринимать это как нечто неизбежное. Пытайтесь найти способы возобновить контакт. Если нужно, обратитесь за помощь к специалистам.

2. Объявите травлю нарушением правил в вашей семье, школе и общественных группах. Изучите причины травли и выясните, что мешает ее остановить, причем это должно касаться именно тех детей, о которых вы заботитесь.

3. Обсудите буллинг с детьми, задавая вопросы и выслушивая их ответы. Примерные вопросы: «Что такое буллинг? Над вами когда-нибудь издевались? Как именно? Что можно сделать, чтобы защититься? Вы видели, как издеваются над другими? Как именно? Что можно сделать, когда становишься свидетелем травли? Вы когда-нибудь обижали других? Как именно? Что можно сделать, чтобы остановить себя и не обижать других?»

4. Убедитесь, что взрослые подают хорошие примеры детям, никого не обижают. Убедитесь, что сами никого не обижаете. Предложите взрослым освоить и отработать навыки эффективного и уважительного общения друг с другом, а также с детьми, чтобы те могли сообщать о своих проблемах и устанавливать границы.

5. Развивайте у детей навыки улаживания конфликтов и формируйте механизмы, помогающие обращаться за помощью, если у них не получается сделать это самостоятельно. Зачастую детям нужно помочь переформулировать то, что их беспокоит, или обсудить проблемы так, чтобы это было учтиво и корректно.

6. Обращайте внимание на грубое поведение и сразу же принимайте меры. Как только оно проявляется, воспроизведите ситуацию, в которой ребенок будет вести себя более вежливо. Если он переходит рамки дозволенного, потренируйтесь с ним, как испытывать одни чувства, но вести себя по-другому. Если ребенок ведет себя так, что может провоцировать буллинг, научите его проявлять настойчивость. Как только дети начинают грубить друг другу, вмешайтесь, переключив их внимание, или скажите: «Знаете, я думаю, что (назовите конкретное поведение или действие) опасно. Следите, пожалуйста, за тем, что говорите и делаете».

7. Будьте внимательны и убедитесь, что дети по-прежнему ведут себя вежливо, даже если вы не присматриваете за ними явно.

8. Старайтесь, чтобы в информационном поле детей были как положительные, так и отрицательные примеры поведения. Обращайте внимание детей на плохие примеры и обсуждайте с ними: «Похоже на травлю, да? А как бы ты повел(а) себя в этой ситуации гораздо вежливее и безопаснее?»

9. Формируйте понимание и уважение к существующим различиям между людьми. Найдите образовательные программы, которые учат детей межкультурному общению. Расскажите истории, приведите примеры из жизни и медийных источников, которые показывают, почему важно ценить людей за их различия, а заодно и за то, в чем они похожи.

Четвертая глава. Как контролировать эмоциональные триггеры, чтобы не рвануло

Буллинг способен создать водоворот, в котором люди в любом возрасте будут задевать друг друга за живое, нажимая на «горячие» кнопки или спусковые крючки. Обидчики нередко оправдывают свое поведение, считая, что их «напрягли» или обидели те, над кем они потом сами издевались. Вместо того чтобы спокойно разобраться со своими эмоциями, а если не получится, то остановить себя, они говорят обидные слова и совершают неприятные поступки. Те, кто становятся объектом издевательств, часто реагируют так, что создается впечатление, будто именно они являются причиной проблемы. Они либо явно агрессивны, либо откровенно плаксивы, вместо того чтобы установить четкие границы и обратиться за помощью.

Техники эмоциональной безопасности для борьбы с буллингом

Вы когда-нибудь прокручивали мысленно раз за разом чьи-то грубые или неосторожные слова или поведение в ваш адрес, чувствуя себя несчастным всякий раз, когда в голове всплывает картина произошедшего? У детей и подростков то же самое. И часто бывает, что со временем их обида и злость нарастают, а не исчезают, особенно если издевательства становятся постоянными.

Для эмоциональной безопасности людей любого возраста важно уметь распознать и обезвредить свои эмоциональные триггеры. Эмоциональные триггеры – это мысли, слова или жесты, которые провоцируют у людей эмоциональный взрыв. Люди могут «взрываться» по-разному:

– расстраиваться и обижаться;

– «замораживать» эмоции;

– злиться;

– впадать в истерики;

– стараться угодить кому-то или попасть в поле зрения кого-то.

Умение управлять своими личными триггерами может сильно помочь в борьбе с буллингом. Kidpower учит нескольким техникам эмоциональной безопасности, которые помогают защитить себя от обидных слов и поведения. Далее описаны приемы, которые работают как для двухлетних детей, так и для 102-летних взрослых.

– Концентрация, или Тактика «Спокойствие, только спокойствие!». Сожмите ладони вместе. Сделайте вдох. Выпрямите спину. Почувствуйте свои ноги. Сосредоточьтесь на чем-нибудь хорошем.

– «Мусорная корзина» Kidpower. Согните руку калачиком. Уприте кулак в бедро. У вас под мышкой образовалась «мусорная корзина» Kidpower. Пока обидные слова не попали в вашу голову и не застряли там надолго, «поймайте» их свободной рукой. А теперь выбросите их в «мусорную корзину». Положите ладошку на сердце и скажите себе что-нибудь приятное. Такой прием можно проделывать в своем воображении, а еще можно использовать самую настоящую мусорную корзинку. Эту тактику можно применять и к чужим обидным словам, и к своим собственным, которые вы говорите сами себе.

Более подробно прием объясняется в разделе «Как научиться знаменитому приему Kidpower “Мусорная корзина”» на стр. 276.

– Тактика «Экран». Представьте себе экран, оберегающий вас от обидчиков, плохих слов, но пропускающий внутрь нужную и полезную информацию. Совсем как москитная сетка на окне: комары не пролетят, а свежий ветерок просочится.

– «Плащ-палатка для эмоций». Когда кто-то налетает на вас, а вы не можете просто взять и уйти, представьте, что вы попали в настоящий ураган. Но у вас с собой теплая, непромокаемая плащ-палатка. Вы можете или промолчать, или спокойно ответить, не усиливая негатив: «Мне жаль, что ты так себя чувствуешь. Ты мне очень дорог. Но у нас разные мнения на этот счет. И мы можем остаться каждый при своем мнении. Но ты все равно важен для меня».

– Прием «Это неправда». Иногда люди говорят нечто о вас, что является правдой, и смешивают ее с чем-то, что правдой не является. Например, кто-то говорит: «Ты плохой, потому что другой». Даже если это правда и вы отличаетесь от других, это не значит, что вы плохой. Сделайте из рук «заборчик»: на уровне груди вытяните руки перед собой ладонями наружу. Потренируйтесь так делать, когда кто-нибудь будет смешивать вместе правду и ложь. Постройте «заборчик», чтобы отгородиться от обидных слов, и громко скажите: «Это неправда!»

Нам нужна конкретика

Чтобы выяснить, что является эмоциональным триггером, нужно первым делом уточнить у детей, из-за каких конкретно слов или поступков других людей они расстраиваются. Общие фразы – «обидные слова, которые нельзя говорить» – здесь не помогут.

У разных людей и понятие обидного тоже разное. Для маленького ребенка слово «рёва-корова» (варианты: нюня, плакса) может быть таким же ужасным, как худшая площадная брань для подростков или взрослых.

Как можно ожидать от ребенка, что он не будет расстраиваться от слов, произнесенных в его адрес, если он даже повторить их не может: настолько ужасными они ему кажутся. Чтобы по-настоящему освободиться от власти нецензурных выражений, нужно позволить детям произнести эти слова вслух, записать их и на практике отработать навыки, как не обижаться и не заводиться, услышав эти слова в свой адрес.

То же самое касается угрожающих или оскорбительных жестов, звуков или гримас. Дети часто говорят общими фразами, чтобы не показаться глупыми, или же потому, что само значение этих слов их расстраивает.

Формулировка в стиле «Она все время мне надоедает» не так эффективна, как «Она пялится каждый раз, когда я прохожу мимо». Или «Она начинает шептаться и тычет в бок другим ребятам, как только я подхожу к ним поговорить». Или «Каждый раз, когда я прохожу мимо, она словно пытается подставить подножку или ударить меня». Попросите детей говорить конкретно, чтобы вы имели ясное представление о происходящем и могли помочь им выработать план защиты.

Как обезвредить «рёву-корову»

На занятиях в детском саду пятилетний мальчик, назовем его Крейг, не хотел заниматься с «мусорной корзиной». Это такой прием, когда дети «берут» обидные слова и делают вид, что выбрасывают их в настоящую или воображаемую мусорную корзину вместо того, чтобы принимать эти слова близко к сердцу.

Крейгу очень нравилось это упражнение, но ровно до тех пор, пока речь не зашла об обзываниях. Пока остальные дети занимались в группках с воспитателями и помощниками, я за руку отвела Крейга в сторону, и мы уселись на полу напротив друг друга.

«Некоторые обидные слова не помещаются в твою корзину? – спросила я Крейга. А затем очень спокойным, деловым голосом добавила: – Тебя кто-то обзывает?»

«Мои старшие братья называют меня нюней каждый день!» – пробормотал мальчик с отрешенным видом.

«Да уж! – произнесла я. – Звучит неприятно. А ты можешь придумать, куда, кроме мусорного бака, можно выбросить слово “нюня”?»

«Хочу кинуть его своему брату в рот и зашить!» – решительно ответил мальчик.

«Придумай, пожалуйста, другое место, куда можно бросить это обидное слово, чтобы оно не попало в человека?»

«Ну, я могу оторвать кому-нибудь задницу и бросить это слово туда!» По-видимому, Крейгу очень понравилась эта идея.

«Судя по всему, ты в самом деле очень злишься на своих братьев!» – с пониманием сказала я. Обзывательства в доме Крейга явно были очень жестокими.

«Да!» – пробормотал Крейг хмуро.

«Видишь ли, дело в том, что если обидные слова попадают в кого-то другого, то они начинают расти и становятся все больше и больше, – объяснила я. – Так что можешь придумать что-нибудь такое со словом “рёва”, чтобы оно вообще не попадало ни в какую часть человека, ни в прикрепленную, ни в оторванную?»

Крейг задумался. А я терпеливо ждала. «Ну, может, – начал мальчик, – тогда сжать его и расплавить в горячем песке?»

«О, вот это действительно отличный план!» – обрадовалась я.

Позже, не акцентируя внимание на Крейге, я объяснила уже всем детям в группе: хотя «мусорная корзина» отлично вмещает обидные слова, иногда ее недостаточно. И если что-то одно не срабатывает, всегда можно попробовать что-то другое. Иногда люди смеются над вами за что-то, что у вас действительно есть. Допустим, надо мной иногда смеются из-за моих кудрявых волос. Насмешливым голосом и с гримасой на лице: «Ой! Ты такая кудрявая!»

Что, если бы я отвечала: «Мои волосы прямые!»? Ну кто бы мне поверил, ведь волосы действительно завиваются. И тогда я просто «выбрасываю» эти обидные слова о моих волосах в свою «мусорную корзину», а себе говорю: «Мне нравятся мои кудри!»

Если это не сработает, то можно подумать о себе то, что на самом деле хотят сказать, смеясь над моими волосами. Что из-за того, что мои волосы вьются, со мной что-то не так. Наслушавшись насмешек над вьющимися волосами, можно даже начать говорить себе: «Я некрасивая, потому что у меня кудрявые волосы!» Но еще можно подумать и прийти к выводу, что это неправда.

И вот я говорю ребятам: «Давайте все сделаем “заборчик” руками. Вытяните руки перед собой вот так и толкните ими от себя. А теперь скажите: “Это неправда!”».

Когда ребята сделали, что я просила, я объяснила: «Когда я говорю: “Это неправда!” – я говорю не о волосах, потому что они и вправду кудрявые. Я это говорю тому, что обидчики подразумевали. Давайте попробуем на других примерах. Представьте, что ваш друг говорит вам грустно: “Ты плохой друг!”, но на самом деле она или он имеет в виду “Ты плохой друг, потому что ты не хочешь играть в ту игру, в которую я хочу!”. Сделайте “заборчик” и скажите: “Это неправда!”».

Дети так и сделали, а я объяснила: «Сейчас вы сказали “Это неправда!” тому, что вы плохие друзья». Беру другой пример. «Если кто-то называет вас “тупицей”, на самом деле он хочет сказать: “Ты тупой, потому что сделал ошибку!” Что вы скажете?»

Все дети вытянули ручки заборчиком и крикнули: «Это неправда!» «Как быть, если скажут: “Ты плохой человек, потому что я злюсь на тебя!”?» – спрашиваю я. И все как один, и дети и взрослые, сказали: «Это неправда!»

Конечно, кто-то может злиться на вас. Это может быть правдой. Но неправда то, что вы плохой человек, потому что кто-то другой на вас злится. Закрепив эту мысль, я продолжила: «Иногда люди смеются над нами, потому что мы плачем. Кого здесь хотя бы раз называли “нюней”?» И тогда мы все, включая Крейга, внимательно оглядевшего комнату, ну или почти все, в том числе и взрослые, подняли руки.

Я снова спросила: «А было больно от того, что вас называли “нюней”?» Все закивали, и я продолжила: «Если кто-то называет вас “рёвой-коровой”, это звучит так, как будто вы какие-то животные, потому что плачете. А ведь это неправда!»

Для большей ясности я задала наводящий вопрос: «Почему люди плачут?» Здесь я замолчала, чтобы дети могли ответить. «Когда им грустно, – сказали они, – или когда они злятся».

«Вот именно! – воскликнула я. – Слезы текут у нас из глаз, когда мы чувствуем себя плохо. С помощью слез мы избавляемся от плохих чувств».

Пятилетние ребятишки были крайне заинтригованы, а их родители и учителя буквально к месту приросли. Поэтому я продолжила, намеренно выбрав историю, в которой был мальчик постарше, чтобы показать, что и большие мальчики тоже плачут. «В прошлом году у меня был класс с детьми старше вас. Там был один мальчик, скажем Джим. Как-то у него выдался тяжелый день и он начал плакать. Джиму было неловко из-за слез, но от этого он заплакал еще сильнее. С вами такое случалось?»

Большинство, включая Крейга, подняли руки. «В общем, – продолжила я, – после того как я рассказала детям о слезах и о том, как плач помогает нашему телу защититься, избавляясь от плохих чувств, один из друзей Джима спросил: “Получается, когда Джим плачет, он применяет приемы Kidpower?” И друг Джима прав, потому что приемы Kidpower помогают заботиться о безопасности, так что плакать – можно».

Я улыбнулась своим ученикам и сказала: «Если кто-то говорит: “Ты еще маленький, потому что плачешь” или просто называет “рёвой-коровой”, что вы ответите, даже если действительно плачете?»

Все дети вытянули ручки заборчиком и крикнули: «Это неправда!»

А так как написанное слово обладает особой силой, то мы написали слово «нюня» на большом листе бумаги и нарисовали плачущее личико. Я подняла табличку, и дети тут же прочитали это слово, а кто не умел читать – сразу же угадал. Потом мы передавали эту табличку по кругу, и каждый отрывал кусочек. В итоге нам всем стало весело, а Крейг скомкал разорванные части слова «нюня» и бросил их в настоящую мусорную корзину, которая стояла рядом.

Как переосмыслить слово «сука»

Во время поисков значений слова «сука» я пришла к выводу, что все смысловые нюансы и различные варианты употребления наиболее полно описаны в Википедии: «“Сука” – самка собаки или других представителей семейства псовых. В разговорной речи “сука” часто используют как ругательное слово в оскорбительном смысле для описания злобной, ненавистной, властной, навязчивой, неприятной или сексуально распущенной женщины; его также могут использовать для обозначения мужчины, который находится в зависимости от другого мужчины (тюремный сленг для обозначения превосходства одного заключенного над другим). Сукой также называют какого-либо подлого, грубого человека, обычно женщину».

Мне доводилось наблюдать, как многие девушки страдают из-за того, что их назвали сукой. «Неужели я сука?» – переживают одни. А другие приходят в ярость: «Да как она посмела назвать меня сукой! Ну ничего, я с ней разберусь, она мне еще ответит!»

Как-то я занималась с группой девочек, имевших серьезные неприятности с законом. Я учила их контролировать свои эмоции. Причиной многих конфликтов были ругательства и обзывательства. В интернате, где они жили, так отвечали на это оскорбление: «Сука – это собака женского пола. Собаки – верные друзья. Верность и дружба – это бесценно. Так что спасибо, что назвала меня сукой!» И хотя они уловили саму идею как переосмыслить ругательства, девочкам еще нужно было практиковаться в том, как сохранять спокойствие и уходить от конфликта, а не обижаться и не ввязываться в потасовки. Вместе с персоналом интерната мы разработали план действий, согласно которому девочки будут учиться, как во время ссор действовать более безопасным образом. Вместо того чтобы читать нотации о драках, персонал просил девочек выражать свои чувства без агрессии и избегать оскорблений. Впоследствии нам стало известно, что случаев насилия и конфликтов в этом интернате стало значительно меньше.

Иногда девочки подбирают к буквам слова, чтобы придать слову «сука» новое содержание, например:

С – совершенный, У – умный, К – красивый, А – ангел.

Иногда, при полном согласии учителей и родителей, мы собираем целые комнаты девочек-подростков, которых просим громко кричать СУКА. Что они и делают с превеликим удовольствием! А затем все вместе мы кричим что-то хорошее. Например, ПИЦЦА! Неожиданное разрешение произнести вслух некое ругательство (когда это учителя просили сделать нечто подобное?) не лишает ценности нужного нам урока: набор звуков – это не причина быть несчастным.

Пример успеха «говнюка»

У самых истоков школы Kidpower меня и Тимоти попросили провести частное занятие с одиннадцатилетним мальчишкой, Джереми. Из-за непрекращающейся травли в школе он был на домашнем обучении. Дети издевались над Джереми, не зная ни жалости, ни пощады. Все из-за того, что он часто не мог контролировать газы в своем кишечнике.

Джереми зашел к нам в комнату, так согнувшись, что напоминал ходячего эмбриона. Низко свесив голову, он старался никому не смотреть в глаза. «Скажи, – спросила я его. – Что тебе говорят другие дети?»

«Я не могу сказать. Это очень-очень плохое слово», – еле слышно прошептал Джереми.

«Учитель разрешил нам сказать. Даже если это запретное слово», – уверила я.

Опустив голову еще ниже, мальчик выдохнул: «Говнюк».

«Ну что ж, – громко объявила я, – мы заберем у “говнюка” его силу!»

Джереми потрясенно сел на стул. Поначалу он был слишком скован, чтобы упражняться с нами, и поэтому Тимоти показывал ему, что делать.

«ТЫ ТУПОЙ ГОВНЮК! – крикнула я Тимоти. – КАК ТЕБЕ НЕ СТЫДНО! ТЫ ВЕЧНО ВСЕ ПОРТИШЬ!»

Тимоти глубоко вздохнул, чтобы сосредоточиться, а затем отбросил обидные слова и сказал: «Я горжусь тем, кто я есть».

Джереми взглянул на Тимоти большими глазами и спросил: «Ты действительно думаешь, что у меня получится?»

«Сначала будет трудно, – объяснил Тимоти, – но у тебя есть полное право защищать свои чувства и чувствовать себя хорошо. А когда потренируешься, то станет легче».

Джереми и Тимоти стали практиковаться. Снова и снова мальчик учился сосредоточиваться, отбрасывать обидные и говорить себе приятные слова. Затем он усвоил все навыки самозащиты и самообороны. Джереми выходил из комнаты, улыбаясь, глядя прямо на нас и с гордо поднятой головой.

Пару недель спустя нам позвонил руководитель домашнего обучения и сказал, что дела у Джереми идут отлично и травля полностью сошла на нет.

А что, если нам обоим это нравится?

Иногда, останавливая поведение, которое выглядит для меня как буллинг, я слышу от обоих детей: «Но это же весело! Мне это нравится».

Дело в том, что иногда друзья действительно используют крепкие словечки, чтобы подчеркнуть исключительные отношения между собой. Более того, в некоторых культурах существуют ритуальные оскорбления как способ снятия напряжения и создания некоего сообщества людей. Голландцы и бельгийцы высмеивают друг у друга то, в каком виде они любят есть картошку. При этом никто не обижается и не собирается на фронт.

Подобные шутливые перебранки действительно могут быть проявлением симпатии, а не издевательства лишь в следующих случаях:

– Подтрунивание и проявление доминирования равносильны и исходят с обеих сторон.

– Такое подшучивание не наносит оскорбления ни одной из сторон. Иначе говоря, все участники понимают, что в шутке нет дурного умысла, а лишь положительные намерения.

– Шутки не задевают случайных посторонних и не направлены на то, чтобы подорвать доверие к другим людям.

Проблема в том, что слишком часто дети, чтобы быть принятыми и включенными в коллектив, убеждают себя, что издевки и третирование – это нормально. Они не хотят портить отношения и хотят казаться классными. Грубость в их адрес, доминирование над ними может казаться им в этот момент нормальным. Потому что это привычно и лучше, чем альтернатива – быть отвергнутыми и изгнанными.

Оскорбления и доминирование «в одни ворота» – это способ усилить неравенство. Если один насмехается и наносит оскорбления, а другой смиряется с этим ради того, чтобы его приняли в общество, то вдолгую это может сильно навредить. И поэтому обоим детям я говорю вот что: «То, как вы себя ведете, сейчас очень сильно мешает, даже если и нравится обоим». Дети должны усвоить, что поведение в общественных местах часто отличается от допустимого поведения в домашней обстановке.

Если это уже устоявшийся способ общения, то прошу ребят задуматься об этом. «Один всегда подает, а другой принимает? Не получается ли так, что из-за такого подтрунивания вы начинаете хуже думать о ком-то?»

И наконец, взрослые, помните: независимо от того, как дети относятся к игре, одно из правил Kidpower по выстраиванию границ заключается в том, что подобные действия и поведение должны быть разрешены теми взрослыми, которые отвечают за детей. И если они сочтут такие поступки и поведение неприемлемыми, то необходимо указать детям на то, что это не разрешено. А те, в свою очередь, должны остановиться только по одной этой причине.

Следует всегда следить за тем, что мы говорим и делаем

Замысел управления своими триггерами заключается в том, чтобы уметь управлять собой. Наш преподаватель Джон говорит своим ученикам: «Важно знать, что все, что вы чувствуете, – это нормально. И если вас что-то беспокоит, то следует поговорить со взрослыми, которым вы доверяете. Но иногда безопаснее позволить себе чувствовать одно, а действовать по-другому. Что бы вы ни чувствовали, ваша задача – сохранять контроль над своим телом и своими словами. Ну вот, скажите, кому иногда хочется накричать или ударить, но вы останавливаете себя?»

Джон поднимает руку и смотрит на некоторых учеников, которые делают то же самое: «Вы же делаете это, чтобы не было неприятностей, так ведь?» И когда ребята кивают, Джон предлагает: «Давайте потренируемся сейчас действовать не так, как мы себя чувствуем».

Детям помладше он предлагает подурачиться: «Посмотрите-ка все сейчас на мой нос и подумайте, как смешно он выглядит. Представьте, что вам хочется посмеяться над моим носом. Ничего не говорите. Просто думайте. Так, отлично. Вот прямо сейчас вы чувствуете одно, а действуете по-другому! Вы можете всегда пользоваться этим приемом. Например, когда вам страшно. Тогда поступайте так, как будто вы не боитесь. Или когда злитесь. Ведите себя так, будто вы не злитесь».

С детьми постарше Джон сразу же приступает к делу. Подыгрывая своим словам, он просит ребят повторять за ним. «Все замахнитесь так, как будто расстроены и хотите кого-то ударить. Теперь глубоко вдохните и опустите руки. Все вздрогните, как будто боитесь. Теперь глубоко вдохните и распрямитесь, расправьте плечи. Отлично, молодцы». Вдруг один из ребят говорит Джону: «В реальной жизни это сложно сделать». «Да, ты прав, – соглашается Джон. – Поэтому мы и тренируемся».

Научите детей контролировать эмоциональные триггеры

1. Детям постарше объясните, что такое триггеры. Если потребуется, расскажите, как определить различные виды эмоциональных атак и как защищаться от них.

2. Если ребенок зацикливается на том, что кто-то что-то сказал или сделал, попросите его рассказать об этом подробнее. Обсудите слова, действия и то, почему они его так расстраивают.

3. Объясните, что мы не в силах контролировать то, что говорят или делают другие люди, но мы можем научиться контролировать то, как мы реагируем на это. Отработайте приемы «Мусорная корзина», «Экран» и «Это неправда», чтобы лишить оскорбительные слова или поступки власти над ребенком.

4. Если поведение связано с недопустимыми, угрожающими или унижающими прикосновениями, воспроизводите ситуацию и учитесь останавливаться до того, как все это произойдет. Для этого потребуется умение устанавливать четкие границы. Другими словами, не прикасайтесь к ребенку недопустимым образом, угрожая или унижая его. Если у ребенка не получается, сделайте паузу и обучите его эффективным техникам защиты.

5. Попросите ребенка понарошку поиздеваться над вами, а вы показывайте ему приемы, как нужно устанавливать границы. Затем поменяйтесь ролями. Помните, что нужно репетировать так, чтобы дети добивались положительных результатов на каждом этапе.

6. Попросите детей рассказать вам о случаях, когда они выходили из себя, но при этом продолжали контролировать свое тело и слова. Продемонстрируйте и отработайте различные способы, как это можно сделать.

Пятая глава. Как не становиться мишенью и не попадать в неприятности

Умение распознать, когда и как выйти из сложных или опасных ситуаций, является одним из самых мощных инструментов самозащиты, которыми мы располагаем. Увы, ребята постоянно слышат негативные оценки в адрес тех, кто предпочитает избегать острых противостояний. Они не хотят, чтобы их считали слабаками, хлюпиками, трусами, мямлями или недостаточно жесткими, чтобы выдержать удар. К сожалению, по мере взросления убежденность детей в том, что последнее слово в споре всегда должно оставаться за ними или надо давать отпор, чтобы быть сильным, может привести к травмам или даже гибели. Намеренное избегание конфликтов не только защищает детей от издевательств, но и готовит к отказу от любого потенциального насилия.

Что это значит?

Своим учащимся мы рассказываем, что существует секретное боевое искусство, которое веками передавалось от мастера к мастеру. Величайшее искусство всех времен. И называется оно «отвод мишени». Это значит не становиться самому мишенью для других. Оно также известно как прием «не стой столбом!».

Мы учим наших ребят не попадать в передряги, сохранять спокойствие и уверенность в себе, чтобы распознать эти самые передряги и не привлекать потенциальных обидчиков. Они учатся отходить в сторону от вероятных неприятностей и использовать тактику «Уходи»⁴, чтобы оставаться в безопасности.

Как выявить вероятные неприятности

Инструкторы Лиам и Дженнифер показывают ребятам, как их знания и навыки помогут вовремя заметить, когда поведение человека превращается из безопасного в опасное. Они изображают двух детей, стоящих рядом плечом к плечу и наблюдающих за игрой. Они ждут, когда будет их очередь играть.

Лиам спрашивает: «Ребята, как вы думаете, мы можем сейчас использовать все наши способности, чтобы наблюдать друг за другом, не глядя прямо в лицо?»

«Да!» – отвечают ученики.

В этот момент Дженнифер начинает постепенно менять позы и выражения лица. Она пристально смотрит, сжимает челюсти и хмурится. Затем скрещивает руки и напрягает все мышцы верхней части туловища. Она отставляет ногу в сторону и принимает более агрессивную позу.

Лиам спрашивает ребят: «Примените свою наблюдательность. Из-за чего вы начинаете думать, что Дженнифер, похоже, сейчас начнет бушевать?»

Даже дошкольники легко и уверенно определяют эти изменения. «Ее глаза изменились», – говорит один ребенок. «Из-за того, как напряглись ее руки», – замечает другой. «То, как она стоит», – вставляет третий.

Часто кто-нибудь говорит: «Она выглядит сердитой». Лиам соглашается и добавляет: «Да, похоже, что она сердится. Но, может быть, у нее болит живот или ей в глаза светит солнце?» Ребята согласно бормочут, что это похоже на правду.

«Мы можем пользоваться своей наблюдательностью, чтобы подмечать изменения в поведении людей. Но это не значит, что мы знаем досконально, что человек чувствует, думает или планирует сделать».

День за днем взрослые могут помогать ребятам развивать навык замечать разницу в поведении других. Описывайте поведение и делайте выводы: «Она скрещивает руки и хмурится, значит сердится». Их выводы могут быть не всегда правильными, но способность различать два разных состояния у другого человека помогает принимать решение, как лучше реагировать.

Лиам говорит: «Вот смотрите, сейчас я не собираюсь тревожиться из-за того, что происходит с Дженнифер. Я замечаю, как изменились ее жесты, мимика и выражение лица. А еще я замечаю, что из-за этих изменений я начинаю чувствовать себя менее безопасно. Возможно, я когда-то видел, как Дженнифер начинала толкаться и пихаться после того, как она выглядела так, как сейчас. Что для меня сейчас безопаснее: остаться на месте рядом с ней или отойти в сторону? Да, я могу просто уйти! Я могу пойти играть в другую игру или к другим ребятам или заняться чем-то своим».

Не стой столбом!

Прием «отвод мишени» поможет предотвратить большинство случаев издевательств. На занятиях мы говорим детям: «Ребенок, который пытается вас обидеть, хочет создать неприятности. А тактика “отвод мишени” означает, что вам не нужно оставаться рядом с этим ребенком. Не подставлять ему ни свое тело, ни свои чувства.

Это значит, что вы не хотите, чтобы чье-то поведение подвергло вас опасности или подтолкнуло вас к драке. Отойти от обидчика безопаснее, чем оставаться рядом и позволить загнать себя в угол. Отойти – безопаснее, чем обострять ситуацию, отпихивать или обзывать кого-то».

Всего хорошего! Тактика самозащиты

Затем мы демонстрируем, как выглядит «отвод мишени». Для этого два наших инструктора изображают школьников. Мэрилейн играет роль девочки, которая задирает Первейза. Вот она подходит к нему с угрозой: «Ты у меня сейчас получишь». В первый раз Первейз вжимается в стену, и Мэрилейн удается его поймать. Мэрилейн толкает его к стене. Тут Первейз спрашивает ребят: «Если Мэрилейн хочет подраться, а я нет, то в этой ситуации кто из нас получит то, что хочет?»

«Мэрилейн», – хором отвечают ребята.

Во второй раз, когда Мэрилейн с угрозами набрасывается на Первейза-школьника, тот отталкивает ее и кричит: «ОТСТАНЬ ОТ МЕНЯ!» Мэрилейн не отступает и поднимает кулак, как будто собирается драться. Первейз-инструктор снова спрашивает: «Если я не хотел драться, а Мэрилейн хотела, и моя реакция привела к драке, кто получил то, что хотел, Мэрилейн или я?»

И снова хор голосов: «Мэрилейн!»

На третий раз, когда Мэрилейн начинает приближаться к Первейзу, тот не стоит на месте и не ждет ее. Он сразу же отходит от стены, удаляясь в сторону спокойно и уверенно, взяв ситуацию под контроль. При этом он поднимает руку и машет ею: «Пока, всего хорошего!»

1.Согласно исследованию ВШЭ, проведенному в 2021 году, распространенность травли зависит от типа агрессивного поведения и вовлеченности, варьируясь от 4 % (участие в физической травле в качестве жертвы или зачинщика) до 45 % (участие в вербальной травле в качестве наблюдателя). Чаще всего в травле участвуют ученики в качестве свидетелей, но количество жертв и хулиганов ненамного меньше. В среднем 28 % школьников инициируют травлю, а 33 % подвергаются травле один или два раза в месяц. (https://vo.hse.ru/article/view/15828) По другому исследованию организации «Где мои дети» и программы «Травли NET», в 2021 году более 30 % опрошенных сталкивались с травлей в школьные годы, при этом треть опрошенных были жертвами травли, а треть – свидетелями травли других детей. 7 % опрошенных признались, что сами были зачинщиками травли. (https://childrenday.findmykids.org/bullying) (Прим. Ольги Бочковой)

2.В России в период с 2018 по 2024 год проведено большое количество исследований на тему распространенности буллинга в школе и в Сети. Данные показывают, что внимание к теме травли растет, больше людей признают, что травля требует вмешательства извне, что появление ее в коллективе ненормально, а пострадавшим требуется помощь (https://wciom.ru/analytical-reviews/analiticheskii-obzor/travlja-v-shkole-masshtab-problemy-i-puti-reshenija). Несмотря на то что основными авторами агрессивных действий являются дети в школе, все же встречается буллинг и со стороны учителей (в 41 % случаев). Хоть буллинг и становится заметным и все больше людей осознают его разрушительные последствия для детей, более 70 % учителей не замечают или не считают буллинг проблемой, хотя 20 % учителей способны сами останавливать травлю, даже не привлекая родителей. Таким образом, мы видим, что в обществе не хватает информированности в вопросах травли, способов ее идентификации и борьбы с ней как в среде детей и родителей, так и в среде профессионалов, работающих с детьми. И пускай в последнее время видны сдвиги в области осведомленности, они все еще очень медленные. В конце 2024 года в России создали законопроект о профилактике буллинга, несмотря на критику со стороны экспертов; это первые шаги на пути к узакониванию понятия «буллинг» и работе с его последствиями. (Прим. Ольги Бочковой)

3.Дело Enron заключалось в манипулировании отчетностью Enron Corporation, американской энергетической компании, базировавшейся в Хьюстоне, штат Техас. Дело в том, что внутри организации главным был принцип «деньги любой ценой». В том числе деньги от роста цен на основной товар, то есть электричество и газ. Компания пролоббировала закон о дерегулировании энергетической торговли в Калифорнии, принятый в 2000 году. Благодаря этому акту продавцы энергоносителей получили слишком большое влияние на ценообразование. В итоге произошла целая вереница отключений от сети, а выручка оставшихся на рынке фирм увеличилась в несколько раз. Корпорация объявила себя банкротом в 2001 году, а полностью процедура завершилась лишь в 2004 году. (Habr https://habr.com/ru/companies/onlinepatent/articles/725270/) (Прим. Ольги Бочковой)

4.Ознакомиться с тактикой подробнее:

Bepul matn qismi tugad.