Kitobni o'qish: «Тяжёлый Лондон»
Тяжёлый Лондон
Предисловие
Я не знаю как конкретно описать эту работу - ни в плане литературного жанра, ни в плане конкретного источника вдохновения (но если сужать, то это сериал от Amazon Studios «Человек в высоком замке» (2015), а точнее первый и второй сезон).
Дисклеймер
ДАННОЕ ПРОИЗВЕДЕНИЕ ЯВЛЯЕТСЯ ХУДОЖЕСТВЕННЫМ ВЫМЫСЛОМ.
Автор категорически осуждает нацизм, фашизм, экстремизм и любые формы расовой, национальной или религиозной нетерпимости. Изображение в книге фашистского режима, его символики (включая свастику и её производные) и его преступлений носит исключительно критический и антифашистский характер в сугубо образовательных целях. ( № 31-ФЗ от 1 марта 2020 года; № 421-ФЗ от 2 декабря 2019).
Книга содержит сцены насилия, жестокости, психологического давления и сексуализированного насилия.
Глава 1: Новый порядок
Это был 1962 год.
Последние числа августа. Уже несколько дней шли дожди, погода постепенно становилась хуже и хуже с каждым днем, сменяя и так немногочисленные теплые, солнечные, летние деньки на пасмурные.
Уютные, знакомые ей с самого детства дома пригорода стали более блеклыми под затянутым облаками небом. Она проходила этот маршрут уже много раз, будничный путь от остановки до порога своего дома. И только то, что должно было сегодня произойти немного напрягало её. Её каблуки цокали по плитке, пока она не встала у двери. Потянувшись к сумке, перекинутой через плечо, она наклонила голову, и стала искать ключи, небрежно брошенные в карман с утра.
Замок щелкнул, и дверь отворилась. Внутри была суета перед предстоящим.
Из спальни доносились шорохи и звучание радио, уже давно выполнявшее функцию фона.
-Альма, ты собрала вещи Роберта? Наш вылет через четыре часа! - прозвучал уставший мужской голос из спальни.
Голос отца был явно нервным, ведь вся суматоха из-за него. Из-за предложения о работе, которое пришло неделю назад.
В этот же момент маленькое тельце прижалось к её ноге снизу. Она опустила руку, и погладила его голову.
-Ты пришла! Мама с папой какие-то... Странные. - её младший брат явно не мог найти себе занятия.
-Ну, они готовятся к перелёту. Это важный момент, Роберт. И мне тоже нужно собрать вещи.
Она опустилась на корточки, чтобы быть на одном уровне с ним, но тут же её прервал голос уже матери.
Альма была самой обычной и типичной домохозяйкой, отдавшей себя детям. Среднего роста и не слишком спортивного телосложения, образ которой всегда украшал фартук.
-Элизабет, как всё прошло? Ты всё получила? - её руки, одновременно грубоватые от работы по дому, и по-матерински нежные приняли Роберта из её объятий к себе на руки.
Девушка встала, поправив свои светлые волосы.
-Да, я получила все документы... вот. - она достала из сумки папку, демонстрируя результат поездки в город.
Альма кивнула, и ушла из прихожей с мальчиком на руках.
Элизабет выдохнула, и сняв свой плащ, стала подниматься в свою комнату, расположенную на втором этаже. Комната казалась уже не столь уютной и обустроенной - книги были сданы в библиотеку, одежда собрана в стопки, осталось только убрать в чемодан. Единственное что осталось нетронутым - её принадлежности для рисования.
Прошёл час. Семья Бриджеров ехала в междугородном автобусе от пригорода до Стокгольма. Отец семейства, Генри Бриджер, единственный, пользовался возможностью поспать. Он был клерком в одном из отделений тюремного департамента, и, вроде как, занимался бумагами о трудовом перевоспитании. Он мало говорил о работе дома, все взрослые всё понимали. Генри был обычным семьянином, с необычным для страны происхождением - он был англичанином. Когда война уже кончилась, он бежал в нейтральную тогда Швецию.
Сейчас он ехал обратно. В ту версию своей Родины, которой он раньше боялся как огня.
Конечная автобуса была у аэропорта.
Семья вышла, встав перед стеклянными дверьми. Флаг над входом развевался на ветру, приковав внимание Элизабет. Она ни разу не была нигде, кроме Стокгольма и пригорода, где был дом их семьи. Город казался ей самым красивым местом на земле из-за каналов, мостов, старых домов с рыжей черепицей, и людей, населяющих его.
-Элизабет, пойдём. - вернул её в реальность отец, взваливая на себя сумку.
Зал ожидания был пустоват - лишь два десятка «счастливчиков» отправляющихся в Лондон ночным рейсом.
Все проверки остались позади, и работники аэропорта в синей, схожей с армейской форме, ходили туда-сюда. Элизабет видела несколько раз шведских солдат на парадах, даже рисовала их в качестве разнообразия своих работ. Она взяла все свои лучшие работы с собой, чтобы найти работу, как резюме, ведь что лучше покажет художника, чем его творения?
Роберт, сидящий рядом и игравший с маленькой металлической машинкой, поднял взгляд на окно.
Уже опустилось солнце, еле выглядывавшее из-за облаков днём.
В свете уличного освещения стояли реактивные джеты Рейха - с острыми носами, бело-красной расцветки, с флагами разных нацистских стран, но Элизабет узнала только два: чёрная свастика в белом круге и слева сбоку бело-красные полосы, и белая молния в синем круге, с красной окантовкой. Флаг Великоамериканского Рейха и Британского Фашистского Доминиона.
После посадки на самолёт, Элизабет откинулась в кресле, кинув прощальный взгляд через иллюминатор на ночной Стокгольм. Её веки стали тяжёлыми, и она всё же уснула после нервного суматошного дня.
Она очнулась уже при снижении высоты перед посадкой. Девушка подняла шторку иллюминатора и ахнула.
Лондон был весь в ночных огнях. Виднелись некоторые знаковые здания - Биг-Бен, здание Парламента, освещённое прожекторами. Оно было перестроено, и сверху был флаг Доминиона. Прямо перед ним была Площадь Порядка, главным притягающим элементом была статуя из белого мрамора. Монументальное творение, олицетворяющее Новый Лондон, Новый Порядок и Новый Мир.
Элизабет напрягла память... это был Освальд Мосли. Она его узнала по портрету из учебника истории. Лидер британских фашистов, который с началом войны возглавил партизанскую борьбу против Британских властей, и как только нацистские войска сбросили экспедиционный корпус в море близ Дюнкерка, стал связующим звеном между Третьим Рейхом и Великобританией. За его вклад в сепаратный мир, по которому Англия сложила оружие взамен безопасности и быстрого конца войны, он стал Лидером Британского Фашистского Доминиона, получив звание Рейхсмаршала. Мосли вернул на трон Эдуарда VIII в 1947 году, как только тот вернулся из эмиграции из Германии, с личным разрешением на правление от Гитлера.
Её из размышлений вырвал голос интеркома, призвавший пристегнуть ремни. Все проснулись, кроме маленького Роберта, который спал в объятиях матери. Посадка была плавной, и лишь финальный толчок при остановке разбудил всех.
«Добро пожаловать в Лондон. Местное время - 2:30. Sieg Heil!» - голос пилота прозвучал явно измотанным после перелёта.
Семейство Бриджеров встретил паспортный контроль, который охраняли пограничники. Чёрная форма, зелёные берцы и бежевые пояса, чёрные высокие кепи. Виднелись кобуры под правую руку, и на ней же повязка с «Молнией в круге». Офицер, сидящий за столом проверки документов, принял поочерёдно паспорта и визы на въезд. Он работал методично и механически, держа под рукой инструкцию и справочник с гербами на обложке. Единственный, кто его не заинтересовал — только сам Генри, он отложил его документы в сторону.
-У всех остальных нет подтверждения расового соответствия. Пройдите медосмотр, вам по - офицер привстал, и указал на поворот - по коридору налево. Там медицинские кабинеты и кабинет комиссии.
Генри сглотнул, и поправил галстук.
-Но... - голос отца семейства был удивленным в плохом смысле этого слова.
-Никаких но. Всё в соответствии с постановлением о въезде номер 4, пункт 5. «Въезжающий должен полностью соответствовать критериям расовой чистоты, которые указаны в Сборнике расовых законов Доминиона от 29.05.1946.» - офицер погранслужбы ответил, глядя в справочник, и следом поднял свой сухой, безразличный взгляд.
Элизабет получила из его рук форму для заполнения. Она кивнула на слова офицера, и пошла по его указанию. Коридоры были окрашены в светло-синий, а также то тут, то там висели плакаты. «Защитим Доминион!» - плакат изображал солдата в английской форме, но чёрного окраса, с повязкой на плече, который жмёт руку немецкому. «Чистота расы» - уже с мирными, белокурыми людьми, держащими детей на руках. «Нет пощаде террористам!» - этот плакат заострил на себе внимание Элизабет больше всего. Чернорубашечник в шлеме, со «Стерлингом» (она разбиралась немного в оружии благодаря урокам военной подготовки в школе) в руках, давит ногой уползающего человека, который защищает своим телом знамя с серпом и молотом. Этот человек не казался ей ужасающим, ей даже было его жаль.
Кабинет врача был стерильно белым, как сам наряд доктора. Тот был уже в возрасте, лысеющий и в очках, с красным галстуком и партийным значком на лацкане пиджака, который виднелся из-под халата. Медсестра, вставив форму в печатную машинку, размяла пальцы.
Доктор осматривал девушку вдоль и поперёк, диктуя результаты.
-Кожа - бледная. Волосы золотистого цвета. Длина... 45 сантиметров. Мягкая текстура.
Он осмотрел её глаза.
-Голубые глаза... сестра, подайте штангенциркуль.
Элизабет задержала дыхание, хоть и знала об этой процедуре. Доктор измерил её череп, сначала поставив её голову в нужное положение.
-Соотношение ширины к высоте 70,5. В пределах нормы. - врач был отстранённым, видимо, все эти операции были рутинны.
Затем он измерил рост, вес и проверил тело Элизабет на шрамы.
-Откуда этот? - доктор указал на длинный след в верхней части бедра, который был в опасной близости от таза.
Девушка сглотнула.
-Я... эм... упала с велосипеда. Года два назад. У меня... был перелом таза.
-Сестра, проверьте возраст в паспорте. - врач даже не повернулся, рассматривая через увеличительное стекло бледную полоску на коже.
-Полных 19 лет.
Доктор убрал лупу обратно в карман халата, и снял очки.
-Мисс Бриджер, скажите, у вас уже были попытки зачать?
Он произнёс эту фразу, смотря на линзы, протирая их тряпкой.
-Н-нет...
-Очень плохо. Я вынужден запросить рентген, боюсь, что ваша репродуктивная функция может быть нарушена. А ведь материнство - это основная задача женщины, не так ли, сестра?
-Вы правы, доктор Харрис. - сестра ответила, оторвав взгляд на секунду от печатной машинки. Её пальцы стукали по кнопкам после каждой фразы начальника, профессионально и даже плавно.
Элизабет оделась обратно, и пройдя рентген, уже вошла в кабинет комиссии, одобряющей въезд.
Там было несколько человек. Кто-то был во врачебных халатах, кто-то в форме, кто-то в костюмах. Самые разные люди, служащие государству. Мужчина с повязкой с «Молнией в круге» на руке кашлянул, взял бумаги в руки и стал зачитывать их вслух.
-Элизабет Бриджер, 19 лет, наполовину англичанка, наполовину шведка... Соответствует законам расовой чистоты. Способна к деторождению... окончила художественную школу и курсы художника-иллюстратора, имела опыт работы в издательстве детских книг «Северные сказки». Мнение?
Молодой парень в форме чернорубашечников, выпустив дым сигареты в сторону, приподнял бровь и, видимо, стал размышлять.
Их роль стала в разы больше после войны. Они заменили британскую полицию, и уже характерные для Англии полисмены навсегда исчезли. Функции, изначально боевой организации, стали распространяться по государственной системе: от порядка к пропаганде, от пропаганды к образованию, от образования и так по кругу.
-Въезд разрешён. Пройдите ДТГ...
-ДТГ? — Элизабет его перебила.
-Дополнительный тест на гражданство. Тест на знание языка, состоящий из проверки навыков чтения, говорения и письма, а также тест на знание основ государственности и истории. — чернорубашечник параллельно стряхивал пепел, а как только договорил, затянулся сигаретой.
Тот мужчина, что изначально читал доклад, добавил:
-Тест проходится в администрации района, вы можете узнать, позвонив в справочную.
Элизабет получила бумаги в руки, и покинула кабинет.
На выходе из аэропорта семейство Бриджер ждал автомобиль. На его двери был герб и аббревиатура: Инспекция Исправительных Учреждений, или ИИУ.
Они доехали до дома через полчаса.
-Мне его выделили по работе... - сказал Генри на ухо Альме, переступая через порог, хотя она уже поняла, что это за организация, и где теперь работает её муж. Дом был в пригороде Лондона, не слишком большой, но и маленьким его не назвать. Он был схож по размеру с тем, где они жили раньше. И вправду, что тот, что этот построены государством для госслужащих. Внутри было достаточно уютно: зелёные обои, новая, нетронутая мебель, чистота и порядок.
Элизабет поднялась на второй этаж, и стала разбирать вещи.
Как только она поглядела в окно, она вздохнула, вспомнив вид из дома.
Утром она оделась достаточно официально: брюки, блузка, поверх жилет, ботинки, сверху берет и плащ. Она надела свою сумку через плечо, и пошла на автобусную остановку.
Выйдя у администрации района, она встала статуей, рассматривая здание. Кирпичное, украшенное флагами и деталью в виде тёмных, почти непрозрачных окон. Элизабет подняла голову, смотря на здание, фоном которого было серое лондонское небо.
Глава 2: Обустройство
Элизабет зашла в административное здание. Чёрно-белая плитка, деревянные кабинки регистратуры и охрана в виде штурмовиков. Они стояли в углу, болтая о чём-то своём. На их поясах были дубинки, кобуры и ещё что-то, что Элизабет не смогла разобрать. Они держались кто за маленькую сумку через плечо, кто за бляшку ремня. Девушка подошла к стойке, и работница подняла взгляд.
-Добрый день. В чём ваш запрос? - она достала какой-то журнал.
-Мне нужно пройти ДТГ... в справочной сказали обратиться сюда. - Элизабет сложила руки на животе, смотря на девушку за столом.
Та, открыв журнал, что-то пробубнила себе под нос, и следом дала ей направление.
Элизабет шла по зданию, смотря по сторонам со странным восхищением. Высокие потолки, отделанные лепниной, стойки с флагами, портреты разных людей. Её, как и её мать, вся эта величественность явно отпугивала, но сейчас... сейчас она наслаждалась красотой как художница.
Пройдя тест, она получила паспорт, и сразу же её перехватил мужчина в костюме и с красной повязкой со свастикой на руке. Он был достаточно молод, опрятен, и цокнул каблуком, когда повернулся к ней лицом.
-В-ви фрау Бриджер? - он говорил с сильным, жёстким и резким акцентом. Явно немецким.
-Да, это я. - Элизабет ответила, поправив прядь волос за ухо.
-Чудесно, Герр Кольдман мне вчера сообщил, что вы художница. И у вас при досмотре нашли... ам, ваши работы. - он говорил жестикулируя и заинтересованно.
-Вы ищете работу? Я глава кадрового отдела Лондонского Отделения Министерства Народного Просвещения и Пропаганды номер 4, Франц Вебер. Нам нужны... м, таланты. Новые творческие люди, что дают нашим идеям цвет, краски... Приходите сегодня на собеседование. К двум по этому адресу...
Он оторвал из записной книжки лист и резким, но чётким почерком написал адрес.
-Принесите работы, я хотел бы взглянуть на них лично, раз герр Кольдман о них положительно отозвался.
-Я... я обязательно приду - Элизабет приняла записку, и после мужчина пожал ей руку, сжав с другой стороны второй.
-Das ist gut, das ist sehr gut. Auf Wiedersehen! (Это хорошо, это очень хорошо. До свидания! (нем.))
Она вышла из здания, и прошла немного дальше по улице. Элизабет смотрела по сторонам, туда-сюда: на здания, на людей, на асфальт, на машины. Всё было очень чистым, что она не могла не заметить. Люди были одеты очень официально, и машины... Она никогда не видела таких моделей.
После теста ей сказали, что она обязана вступить в Фашистский Союз Молодежи, и она дошла до районного отделения.
Стоит сказать, это было то место, где пригород переходил в город. До войны здесь раньше был небольшой театр, который построил энтузиаст. Во время бомбёжки в него ударила бомба, и здание пришлось восстанавливать. Теперь перед ним находилась небольшая аллея с дорожками и деревьями, под которыми были лавки. По ней, колонной по двое маршировали дети из Гитлерюгенда - черные брюки и чёрные же кепи, коричневые рубашки, галстуки. У каждого из детей на ремне болтался нож с эмблемой Гитлерюгенда, у кого-то была лента через плечо со значками. Там были разные рисунки: прицел, лагерный костёр, трибуна. И чернорубашечник в качестве инструктора, который шёл сбоку и покрикивал: «Левой! Левой! Раз, два, три!»
Спереди строя шёл самый высокий паренёк, который нёс знамя. На нём были белые перчатки, и было ощущение, что он маршировал лучше всех. Его ботинки отбивали плац в такт командам чернорубашечника.
Элизабет зашла в здание. Оно было не столь величественным, но здесь была уже большая суматоха. Все куда-то шли, были собрания кружков и секций, и Элизабет даже поняла, почему - сегодня же воскресенье. Она нашла указатель.
-Так... актовый зал, раздевалки... вот! Регистрация. - она провела пальцем по дереву, и пошла по стрелке.
Это был небольшой то ли класс, то ли зал. Внутри были столы для своеобразного собеседования, и за свободным сидел парень немного моложе её. Он был одет в форму штурмовиков, но повязка была только Фашистского Союза Молодёжи - красно-сине-белый круг с поднятым кулаком. На его груди был бейдж с подписью «Николас К.»
-Здравствуйте, я...
Парень моментально вскочил, цокнул каблуком и вскинул правую руку, что инстинктивно повторила и Элизабет. Она не задумалась ни о чём, просто последовав примеру. И только когда он сел на место, она сделала то же самое.
-Я... хочу вступить в...
Парень её перебил.
-Это правильно! Фашистский Союз Молодёжи открывает вам новые дороги в жизни! Вы сможете вступить в будущем в партию, найти себе занятие по душе и товарищей, а может, встретите свою любовь. Вы идёте на правильном пути - пути будущего, которым мы и являемся, молодёжь, и наш долг перенять ответственность за нашу Родину от наших отцов!.. Скажите ваше имя.
-Элизабет Бриджер.
-Вы замужем?
-Н-нет...
-Ничего страшного! Как я уже сказал, в нашем союзе много идейных, молодых и красивых парней, которые ищут таких же девушек!
-Я... я пока хочу только вступить.
-Хорошо. Сколько вам лет? Какой ваш адрес? Вы работаете?
Элизабет вздохнула, и постепенно ответив на все его вопросы, получила членский билет и значок.
Парень пожал ей руку.
-Служите Рейху достойно, и не забудьте прийти на собрание в среду, если у вас что-то изменится на личном фронте, ищите меня. Я вам помогу перейти в партию и в Фашистскую Лигу Женщин.
Элизабет убрала значок в сумку, не решившись его прикрепить.
Она пошла к карте города, что была у выхода из здания. Она нашла станцию монорельса, и пошла к ней. Высокие, монструозные пути возвышались над зданиями, а поезда проезжали почти бесшумно.
Девушка поднялась на станцию, где дежурили на входе чернорубашечники. Они проверяли у всех сумки и документы. Один из них, тот, что в разгрузочном жилете и с винтовкой, плавно ходил из стороны в сторону. Мужчина, который, видимо, торопился, выскочил из очереди и попытался проскочить.
-Гражданин, вернитесь в очередь. - осадил его тот, что проверял документы.
-Я-я опаздываю!
Штурмовик с винтовкой закинул её на ремень, и, взявшись за ткань пальто мужчины, повёл его в конец очереди. Тот брыкался, и по итогу чернорубашечник ударил его в живот кулаком. Элизабет закрыла глаза, и следом приоткрыла один глаз, смотря, как мужчина еле стоит, опираясь на стену.
-Соблюдайте порядок, всё в порядке очереди. - вновь брякнул тот, кто проверял документы. Сверив документы Элизабет с её лицом, он спросил:
-Куда направляетесь?
-На собеседование на работу.
-Откройте сумку.
Элизабет открыла свою сумку через плечо, и проверяющий вытащил папку. Он быстро проглядел рисунки, и нашёл тот, где стоял шведский солдат.
-Почему не английский?
-Я... Я сделала эту работу, пока ещё жила в Стокгольме.
-Там её и следовало оставить. А вы, получается, агитируете за шведскую армию, да?
Её зрачки уменьшились, а руки задрожали.
-Н-нет...
Штурмовик убрал папку, и потянулся к задней стороне своего пояса.
Второй подошёл к нему и перехватил его руку.
-Джеймс! Это просто рисунок. Мы его изымаем, идите.
Работу он порвал, и кинул в мусорное ведро у их кабинки охраны.
Элизабет закрыла сумку, и пошла быстрым шагом к перрону.
Она села на поезд, и только её тело прислонилось к сиденью, она издала расслабленный выдох. В её голове проскользнул самый мрачный вариант, но она тут же отогнала эти мысли.
В пути она делала наброски зданий в блокноте, и она начала со здания Фашистского Национального Собрания.
Город сильно изменился. Он совмещал историческую лондонскую архитектуру и нацистский монументализм и гигантизм. На окраине города виднелась Лондонская Наутика - Огромный научный комплекс Рейха, где работали лучшие умы Европы. Одним из знаковых зданий был офис Королевской Сыскной Службы - КСС. Элизабет видела в газете заметку с интервью агентов, которые говорили о «безопасности государства» и «врагах изнутри».
Доехав почти до самого центра города, она вышла на станции, и быстрым шагом спустилась вниз. Нужное здание было перед ней. Высокое, отличавшееся тёмным синим цветом стен, с флагом самого Британского Фашистского Доминиона, а также флагом БФП(Британская Фашистская Партия), и рядом флаг Министерства Народного просвещения и Пропаганды. Над входом красовался серебряного цвета герб Министерства - щит, который пересекают свиток и меч.
Элизабет вошла в здание, и по указанию в приемной поднялась на лифте на нужный этаж. Там её встретил Вебер.
-А вот и ви, наконец. - сказал он, снова пожав руку девушке.
Рядом с ним стояла женщина, явно за 40. У неё была короткая стрижка, и золотого цвета значок Министерства Народного Просвещения и Пропаганды.
-Знакомьтесь, это Маргарет, заслуженная труженица культуры и ваша будущая начальница.
-Очень приятно... - Элизабет пожала руку и ей.
Уже в кабинете Маргарет, Элизабет показала ей свои работы, и та была довольна.
-Вы вдохновлялись плакатами, ведь так? - Маргарет подняла взгляд от её работ.
-Н-немного... мне нравится их стиль и... Постановка.
-Это хорошо. Я вас принимаю. Ваше рабочее место будетна этом этаже, начнете с должности младшего иллюстратора. Будете работать над иллюстрациями в пособия, учебники и инструкции. Помните, ваш труд сделает вам карьеру, я вижу в вас потенциал. И да, сделайте для меня пробное задание до завтра - набросайте эскиз плаката с бойцом штурмовых отрядов и... - Маргарет подняла взгляд и провела рукой по воздуху - сделайте надпись про порядок, и то, что они нас защищают. Понимаете, о чём я?
-Да, я всё сделаю. - Бриджер убрала свои работы в сумку.
-Ну тогда до завтра.
Прошло две недели. Погода становилась всё более осенней, а после собраний в ФСМ её настроение - всё хуже. Её представления явно отличались от того, что она увидела, и то, что на каждом собрании тот юный фашист Николас агитировал всех писать в их молодежную газету, если они свободны в плане отношений, чтобы им нашлась пара. Она ходила в библиотеку брать книги, чтобы читать, пока у неё не появятся деньги на свои собственные. Нужно же как-то отвлекаться от всего, что происходит.
Она пока живёт с родителями, ведь комнату в общежитии дают только после полугода работы.
Уже вечерело. Где-то на фоне скользил монорельс, а в небе был дирижабль, освещавший прожекторами ночной город. Вскоре она услышала приближающийся топот. Трое парней и девушка убегали, а за ними был слышен свист полицейского свистка и уже более громкие шаги. Прозвучали выстрелы, и один из парней, который с сумкой, упал на землю. Его штанина окрасилась в алый, а он сам истошно кричал.
Элизабет прижала сумку к груди, и зажмурилась. Она отшатнулась в ужасе. Девушка направила что-то похожее на пистолет на Элизабет, пока один из парней выглянул из-за угла. Второй пытался оттащить раненого, но прозвучали выстрелы.
-Чёрт... Уходим!
Следом троица забежала в заброшенное здание.
Чернорубашечники бежали следом. Четверо с винтовками и один офицер.
Офицер был в низкой фуражке и с вальтером, пока остальные с винтовками Ли-Энфилд. На их поясах были подсумки с патронами и кобуры со странной вещью, окрашенной в чёрно-жёлтый. Все с нагрудными фонарями, и один уже вызывал подкрепление по рации. Он зажал тангенту на своём плече, начав что-то туда говорить.
-Мисс, вы видели, куда побежали четверо людей?
Элизабет впала в ступор. Она понимала, что штурмовики ничего хорошего не сделают. Та, кто получила значок фашистов, хотела их сдать. Но она решила иначе.
-Они побежали в подворотню! И... они хотели спасти раненого, он... он... Важный! - девушка показала на переулок, куда тут же побежали офицер и двое чернорубашечников.
Это была полуправда. Один из чернорубашечников срезал сумку с него, а второй, держа его ногу, наложил жгут. Он был нужен им живым.
Из сумки выпали листовки. На них - Освальд Мосли, с кривым носом и бородой. И надпись, как вишенка на торте: «Нашей страной правит безумный старик!»
Парня моментально заковали в наручники, и приехавший фургон с мигалками тут же принял его в «пассажирское» отделение.
Элизабет даже не стали оформлять как свидетеля, видимо, настолько был важен этот парень. Она стояла парализованная осознанием, что она сделала.
Её кто-то втянул в здание, закрыв ей рот, и прижав к виску что-то холодное.
Глава 3: Знакомство
Её толкнули вглубь помещения.
-Руки, чтобы я их видел! - прозвучал грубый мужской голос.
Элизабет держала руки поднятыми, инстинктивно.
-Я... Я... Я не фашистка! Точнее... Ненастоящая.
-Да вы все ублюдки, хоть настоящие, хоть нет! - прозвучал сильно молодой, почти мальчишеский голос.
-Но она спасла нас. — голос был уже женским.
-Я...
-Заткнись! Парень, проверь её. - сказал вновь мужчина.
Сзади подошёл кто-то явно её комплекции, и чем-то щелкнул. Он снял с неё сумку, и обыскал её карманы.
Он вытащил паспорт, и отошёл обратно.
-Элизабет... Бриджер. 19 лет. Наполовину англичанка, наполовину шведка. По тебе видно, что не местная.
-Ха, ещё видно, что зачётная жо...
-Парень, не время для шуточек. - голос осадил мальчугана.
Элизабет стояла, всё ещё держа руки поднятыми.
-У неё в сумке карандаши... рисунки... блокнот... а, нашла! А нет, это удостоверение. - девушка, видимо, копалась в сумке.
-Дай сюда. О, младший иллюстратор. То есть ты пропагандистка, людям голову забиваешь?
Элизабет сглотнула.
-Я... Я только недавно приехала! Я... Я ничего не понимаю!
Потом последовало шуршание, и мужской голос скомандовал повернуться. Как только она выполнила команду, она наконец увидела, кого спасла. Высокий, небритый мужчина в пальто с поднятым воротником, в шляпе-федоре и перчатках. Ему около 45, однако, у него уже седая щетина. Он единственный, кто всё ещё держал пистолет.
Слева девушка в кожаной куртке. У неё рюкзак за спиной, её волосы собраны в небрежный конский хвостик. Она держала в руках сумку Бриджер.
Справа от мужчины был молодой, невысокий парниша, совсем юнец. В пиджаке, с заплатками на локтях, кепка-восьмиклинка, а также у него такая же сумка через плечо, как у пойманного. Он крутил в руках перочинный нож, смотря с ухмылкой на Элизабет.
-И... что... вы со мной сделаете?
-А всё зависит от тебя. Что ты сделаешь? - сказал мужчина, убирая пистолет в кобуру на ремне, за спиной.
-Сдашь нас, фашистка? - сказал паренёк, продолжая крутить нож.
Элизабет сглотнула.
-Н-нет... Я... я даже скорее вам помогу.
Мальчуган рассмеялся, но следом остановился, увидев серьёзный взгляд товарищей.
-Почему же?
-Мой... отец... работает в ИИУ. Я... я не хочу, как он, помогать всему, что происходит.
Мужчина и девушка явно удивились.
-Мы найдём тебя, когда будет нужно.
-А если нет...
-Если нет, это значит, что у тебя на хвосте наци и нам крышка, если мы с тобой встретимся. Жди письма.
Ей кинули сумку и паспорт.
-А почему не... Звонка? - Элизабет подняла взгляд на мужчину.
-Потому что они прослушивают звонки.
Мужчина поправил шляпу, и ушёл замыкающим.
Наступили выходные. Письма всё нет.
Субботнее утро началось с того, что она, вся сонная, спустилась вниз к родителям. Её мать готовила яичницу, а отец читал газету, надев очки. Всё как в Стокгольме, но не так одновременно.
