Kitobni o'qish: «Дракон, я не ваша невеста! Часть 2»

Глава 1. Память, которая не принадлежала этому времени

Сначала Лера не поняла, упала ли она или мир просто исчез из-под её ног.

Ощущение было таким, будто тело одновременно стало невесомым и невероятно тяжёлым. Воздух давил на грудь, сердце сбилось с привычного ритма, а внутри каждой кости прокатилась глухая волна, от которой потемнело в глазах. Она попыталась вдохнуть глубже, однако лёгкие будто забыли, как это делается.

Последнее, что она помнила, ещё держалось где-то на границе сознания. Свет.

Это был слишком яркий, почти белый свет, пробившийся сквозь закрытые веки. Затем пришла боль.

Она не была похожа на обычную боль после удара или ранения. Скорее тело пыталось одновременно вспомнить несколько разных состояний и не могло выбрать ни одного. Пальцы дрожали, мышцы сводило, в висках билось что-то тяжёлое и чужое.

Лера резко открыла глаза.

Над ней было небо.

Серое, глубокое, затянутое редкими облаками, которые медленно расходились над головой. Никакого знакомого потолка, каменных стен или привычных следов того места, где она находилась мгновение назад.

Она несколько секунд просто лежала, не двигаясь.

Потом заставила себя подняться на локтях.

Земля под ладонями оказалась холодной и влажной. Мелкие камни впились в кожу, а на рукаве осталась тёмная полоса от сырой почвы. Лера медленно перевела взгляд вокруг себя и почувствовала, как тревога возвращается с новой силой.

Перед ней тянулась дорога.

Старая, неровная, местами заросшая травой. Колеи давно затвердевшей грязи пересекали её вдоль и поперёк, а по краям росли невысокие кусты. За ними темнели деревья, среди которых кое-где виднелись старые каменные ограды.

Она не узнавала это место. Совсем.

Лера села, прислонившись плечом к ближайшему камню, и закрыла глаза. Хотелось убедить себя, что достаточно нескольких минут, чтобы дыхание выровнялось, а происходящее обрело хотя бы какое-то объяснение.

Но объяснение не появилось.

Она провела ладонью по лицу и попыталась проверить собственную магию. Ответ пришёл сразу. Сила была рядом. Слишком близко.

Она ощущалась не привычным потоком, который можно было направить усилием воли, а беспокойным давлением под кожей. Энергия то усиливалась, то ослабевала, словно не находила правильного пути и сталкивалась с невидимыми препятствиями.

Лера осторожно убрала руку от тела.

— Только этого мне сейчас не хватало, — тихо произнесла она, стараясь не позволить голосу дрогнуть.

Собственный голос прозвучал непривычно глухо среди тишины. Она снова огляделась.

Нужно было понять хотя бы одно: где она находится.

Вокруг не было ни знакомых ориентиров, ни людей, ни следов того места, откуда её выбросило. Даже направление казалось бессмысленным. Дорога уходила в одну сторону между деревьями, а затем скрывалась за невысоким подъёмом.

В другой стороне она была шире. Лера медленно поднялась.

Колени ещё подрагивали, но выдержали вес тела. Она сделала несколько шагов и остановилась, почувствовав, как внутри снова прошла волна слабости. Сила не слушалась.

Это было опаснее самой неизвестности.

Если она действительно перенеслась куда-то, то не знала ни причины, ни способа повторить переход. Более того, пока было невозможно определить, произошёл ли вообще переход или её сознание каким-то образом оказалось в незнакомом месте.

Она посмотрела на собственные руки. Никаких очевидных повреждений. Тело казалось прежним.

Одежда тоже не изменилась.

Значит, первое, что требовалось сделать, — найти людей.

Лера двинулась по дороге.

Она шла медленно, прислушиваясь к каждому изменению вокруг. Ветер шевелил верхушки деревьев, иногда где-то далеко раздавался скрип ветки. Несколько раз ей показалось, что впереди слышны голоса, но каждый раз звук растворялся среди шелеста листвы.

Через некоторое время дорога вывела её к более открытой местности. Вдали показались стены.

Они поднимались за деревьями, частично скрытые расстоянием и лёгкой дымкой. Лера остановилась, всматриваясь в очертания, и почти сразу заметила характерную архитектуру большого поместья.

Она не стала приближаться.

Сначала следовало понять, что это за место.

Впрочем, долго размышлять не пришлось.

Из-за поворота дороги появилась женщина.

Она шла одна, прижимая к груди несколько папок и свёрнутых листов. На ней была простая дорожная одежда, подходящая скорее для человека, привыкшего много ходить, чем для жительницы богатого поместья. Женщина двигалась уверенно, но, заметив Леру, сразу остановилась.

Несколько мгновений они молча смотрели друг на друга.

Лера первой заметила, как изменилось выражение лица незнакомки. Та не испугалась. Насторожилась.

Её взгляд быстро прошёлся по Лере, задержался на одежде, затем вернулся к лицу.

— Вы понимаете, что находитесь рядом с закрытой территорией? — спросила женщина.

Лера оглянулась на дорогу.

Закрытой территории она не заметила.

— Я не знала, что эта дорога относится к закрытой территории, — ответила она.

Женщина чуть сильнее прижала бумаги к груди.

— Тогда объясните, каким образом вы здесь оказались одна?

Вопрос оказался неприятнее, чем должен был быть.

Лера не могла ответить правду.

Даже если бы сама понимала, что произошло, объяснение прозвучало бы настолько неправдоподобно, что только усилило бы подозрения.

Она выбрала единственное, что оставалось. Молчание.

Женщина внимательно изучала её лицо.

— Вы ранены?

— Только если считать последствия очень неудачного падения, — ответила Лера.

Незнакомка едва заметно нахмурилась.

— Падение редко объясняет такое выражение лица.

Лера почувствовала раздражение, но сдержала его.

Перед ней стоял человек, который ничего ей не сделал. Более того, эта женщина могла оказаться единственным источником информации поблизости.

— Я действительно не помню, как оказалась здесь, — сказала Лера после короткой паузы.

Это было почти правдой.

Женщина несколько секунд молчала.

Потом перевела взгляд на дорогу, словно пыталась сопоставить её слова с увиденным.

— Меня зовут Аделина Вейр, — наконец произнесла она. — Я работаю с архивами при поместье.

Лера запомнила имя сразу. Аделина Вейр. Архивистка.

Это уже было хоть какой-то зацепкой.

— Лера, — ответила она.

Фамилию она не назвала.

Аделина заметила это, но не стала настаивать.

— Если вы не помните, откуда пришли, вам лучше не продолжать путь в одиночку.

Лера посмотрела на стены поместья.

Ей не хотелось входить туда без понимания, где находится. Однако оставаться посреди старой дороги было ещё хуже.

— Вы уверены, что сможете мне помочь?

— Уверена я только в том, что оставлять вас здесь было бы неразумно.

Ответ прозвучал спокойно, без лишней доброжелательности.

Именно поэтому Лера ему поверила.

Аделина подошла ближе, однако остановилась на расстоянии, которое позволяло не чувствовать себя загнанной в угол. Эта мелочь почему-то успокоила сильнее любых обещаний.

— Вы выглядите так, будто несколько часов не спали, — заметила она.

— Мне кажется, я сейчас выгляжу хуже, чем чувствую себя.

— Это весьма сомнительное достижение.

Лера невольно улыбнулась. Улыбка исчезла почти сразу.

Внутри снова поднялась тоска.

Она подумала о Каэле.

Одно имя оказалось способно причинить больше боли, чем весь недавний переход. Лера закрыла глаза всего на мгновение, но этого хватило, чтобы перед внутренним взглядом возникло его лицо. Она любила его.

И именно поэтому должна была вернуться.

Неважно, куда её занесло и сколько времени понадобится. Она не собиралась принимать неизвестность как новую жизнь.

Аделина тем временем внимательно смотрела на неё.

— Вы кого-то потеряли? — спросила она.

Лера открыла глаза. Вопрос оказался слишком точным.

— Человека, к которому мне необходимо вернуться.

Аделина не стала расспрашивать дальше.

— Тогда сначала вам нужно восстановиться, а потом разберёмся с остальным.

Лера кивнула. Они пошли по дороге вместе.

Первые несколько минут Аделина почти не говорила. Она лишь иногда поглядывала на Леру, будто пыталась понять, насколько опасной может оказаться незнакомка, появившаяся возле территории поместья без объяснимой причины. Лера тоже молчала.

Она внимательно рассматривала всё вокруг.

Некоторые детали казались знакомыми, но не складывались в цельную картину. Дорога, стены, расположение построек, даже очертания дальнего леса не вызывали ощущения полной чуждости.

И всё же что-то было неправильно. Очень неправильно. Лера остановилась.

Аделина сделала ещё несколько шагов, затем обернулась.

— Что произошло?

Лера не ответила сразу.

Она смотрела назад, на дорогу, по которой только что пришла.

Ей вдруг показалось, что окружающий мир стал тише. Слишком тихим.

Не было ни случайных голосов, ни привычного движения людей, ни звуков, которые должны сопровождать жизнь возле большого поместья. Только ветер. Только листья.

Лера заставила себя идти дальше.

Она ещё не знала, что произошло.

Не знала, куда именно попала.

Не знала, сколько времени прошло с того момента, когда мир исчез из-под её ног.

Глава 2. Имя в закрытом архиве

Архив встретил их прохладой, запахом старой бумаги и тишиной, которая казалась почти физической.

Аделина открыла тяжёлую дверь небольшим ключом, несколько раз повернув его в замке. Металл отозвался глухим скрежетом, после чего створка медленно подалась внутрь. За ней начинался узкий коридор, освещённый редкими магическими светильниками.

Лера остановилась у порога.

После открытой дороги это помещение показалось ей слишком тесным. Каменные стены уходили вверх, теряясь в полумраке, а вдоль них стояли высокие шкафы с деревянными дверцами. На некоторых уже выступала пыль, другие выглядели недавно использованными.

— Почему архив закрыт среди рабочего дня? — спросила Лера.

Аделина сняла перчатки и убрала их в карман дорожного плаща.

— Потому что большая часть документов давно считается бесполезной для текущих исследований.

Ответ прозвучал спокойно, однако Лера заметила, как Аделина задержала взгляд на дальних шкафах.

— А вы всё равно продолжаете сюда приходить?

— Иногда старые бумаги оказываются полезнее, чем может казаться.

Лера ничего не ответила. Она вошла следом.

Дверь за ними закрылась, отрезав коридор от дневного света. Шаги гулко отдавались между стенами, пока Аделина вела её глубже в архив. Через несколько минут они оказались в небольшой комнате, где находились длинный стол, два кресла и несколько открытых полок.

На столе лежали раскрытые папки.

Аделина остановилась возле них.

— Здесь хранятся рабочие копии календарей и старые журналы исследовательского комплекса.

Лера приблизилась. На первой странице был указан год.

Она посмотрела на запись, затем перевела взгляд на Аделину.

Лера села за стол.

Она старалась не показывать волнения, хотя внутри всё сильнее нарастало беспокойство. Если дата окажется той, которую она подозревала, происходящее перестанет выглядеть случайным пространственным перемещением.

Она начала листать документы.

Поначалу всё выглядело вполне обычно.

Годовые отчёты, списки поставок, журналы наблюдений, отметки о ремонте защитных контуров. Затем среди них появились записи, относящиеся к исследовательскому комплексу. Лера остановилась.

В одном из журналов стояла дата, которую она знала по событиям своей жизни.

Она сверила её с календарём, лежавшим рядом.

После этого Аделина открыла другую папку.

В ней повторялась та же система датировки.

Ещё один документ подтвердил тот же год.

Лера медленно откинулась на спинку кресла.

— Вы уверены, что эти документы подлинные?

Аделина посмотрела на раскрытые страницы.

— Их происхождение подтверждено несколькими архивными регистрами.

— Тогда покажите мне более поздние записи.

Аделина не стала задавать лишних вопросов.

Она достала ещё несколько папок и положила их перед Лерой. Та сравнивала даты одну за другой, проверяя не только год, но и последовательность событий. Сомнение постепенно исчезало. Но напрямую спросить Лера не решалась, она понимала, что и так много подозрений вызвала, да и Аделина то пугает запретной территорией, то первую встречную пускает в архив; нельзя просто разрушить тонкую нить доверия между ними.

Лера чувстовала, что подступает страх, не просто страх, а самая настоящая паника..

Не тот страх, который возникает перед неизвестной опасностью, а гораздо более тяжёлый. Страх, появляющийся тогда, когда человек получает доказательство невозможного и понимает, что прежнее объяснение больше не работает.

Лера провела пальцем по краю листа. Семнадцать лет.

Именно столько не хватало до времени, которое она знала.

Она снова открыла календарь. Расчёт не изменился.

Лера находилась в прошлом — не просто в неизвестном месте, а в другом времени.

Причём гораздо раньше, чем должна была оказаться. Она закрыла глаза.

Перед ней снова возникло воспоминание о прежней жизни. О доме.

О людях, которые остались там. О Каэле.

Мысль о нём пришла неожиданно остро, будто расстояние между ними внезапно стало бесконечным. Лера сжала пальцы, заставляя себя вернуться к документам.

Она не могла позволить себе раствориться в тоске.

Ей требовался путь обратно.

— Что вы ищете? — спросила Аделина.

Лера подняла взгляд.

— Любое упоминание переходов или нестабильных магических контуров.

Аделина задумалась.

— В старых журналах подобные записи встречаются редко.

— Тогда нам придётся просмотреть их все.

В голосе Леры прозвучала такая уверенность, что Аделина несколько секунд молчала.

— Вы говорите так, будто уже сталкивались с подобными исследованиями.

Лера осторожно закрыла папку.

— Я знакома с некоторыми принципами работы сложных контуров.

Ответ был достаточно правдоподобным, чтобы не звучать откровенной ложью, но недостаточно подробным для дальнейших вопросов. Аделина это поняла.

Однако спорить не стала. Они продолжили работу.

Через некоторое время Лера обнаружила отдельный раздел, посвящённый исследовательским проектам, которые официально были остановлены. Несколько страниц отсутствовали, а некоторые записи были перечёркнуты настолько тщательно, что первоначальный текст невозможно было восстановить.

Лера изучила соседние документы.

Там впервые появилось слово, которое заставило её задержать дыхание. Ритуал. Она перечитала абзац.

Речь шла не о новом проекте.

По крайней мере, не полностью.

Исследователи пытались восстановить уже существовавшую систему, используя неполные инструкции. Некоторые схемы отсутствовали, отдельные обозначения были расшифрованы лишь предположительно.

Лера почувствовала неприятный холод.

— Этот ритуал уже проводили раньше?

Аделина подошла ближе.

— Именно это пытаются установить.

— А почему тогда документы называют проект возобновлением?

Аделина посмотрела на страницу.

— Потому что создатели нынешней группы не считают себя авторами системы.

Лера снова опустила взгляд. Всё становилось сложнее.

Если ритуал существовал раньше, значит, она столкнулась не с попыткой создать совершенно новый механизм. Исследователи пытались восстановить что-то, что уже было известно людям прежде. Но зачем?

Но почему это произошло именно сейчас?

Она перевернула несколько страниц.

Одна из записей была сделана другим почерком.

Текст занимал всего несколько строк, однако последние слова были выделены отдельной пометкой.

Опасность подтверждена. Продолжение работ без полной схемы недопустимо.

Лера перечитала предупреждение дважды.

— Кто оставил эту запись?

Аделина пожала плечами.

— Подпись отсутствует.

Лера внимательно посмотрела на страницу.

Следующая папка содержала список участников проекта.

Несколько фамилий были ей незнакомы.

Одна строка оказалась зачёркнута.

Ниже стояла другая отметка.

Лера уже собиралась перелистнуть страницу, когда увидела имя. Она замерла.

Это имя было связано с Каэлом.

Запись была связана не с ним самим, а с его матерью.

Лера почувствовала, как пальцы похолодели.

Она не знала, почему это имя оказалось здесь. Не знала, какую именно роль эта женщина имела в происходившем. Документ не давал ответа.

Рядом стояла короткая пометка об опасности. Ничего больше.

Лера долго смотрела на неё.

— Вы нашли что-то важное? — спросила Аделина.

Лера медленно закрыла папку.

— Мне нужно проверить несколько дат.

Аделина внимательно изучала её лицо.

— Вы выглядите так, будто узнали что-то, потому что вы бледная как поганка.

Лера выдержала её взгляд, шутка Аделины была не к месту, но она попала в точку.

— Иногда знакомые имена встречаются там, где их совершенно не ожидаешь.

Ответ оказался правдивым настолько, насколько позволяла ситуация.

Аделина не стала давить, ей хотелось поскорее распрощаться с чужестранкой, но просто выставить её не позволяло воспитание.

Она лишь забрала папку и переложила её в сторону.

Лера снова прокрутила в голове семнадцать лет. Если она встретит Каэла в это время, то она будет для него самой настоящей милфой, но он будет даже несовершенолетним… Она представила их встречу, потом отогнала шальные мысли прочь.

Она знала, где находится.

Но совершенно не понимала, почему именно здесь оказалась.

За окном постепенно сгущались сумерки. Серый свет ложился на каменный пол длинными полосами, а магические светильники становились ярче. Архив наполнялся мягким мерцанием, от которого старые бумаги казались почти белыми.

Лера собрала найденные записи в отдельную стопку.

Ей требовалось найти способ вернуться.

Однако теперь появилась ещё одна проблема.

Ритуал, который мог дать ей необходимый путь, уже существовал.

И его собирались запустить снова.

Она провела ладонью по краю последней папки.

Слишком много вопросов оставалось без ответа.

Кто создал этот механизм?

Почему его пришлось восстанавливать?

Что произошло с предыдущей версией?

И самое главное — почему документы предупреждали об опасности, но исследователи всё равно продолжали работу?

Лера поднялась из-за стола.

— Мне нужно увидеть место, где проводят исследования.

Аделина сразу покачала головой.

— Доступ туда сейчас закрыт. Я же говорила про ограничения, эти ограничения связаны с местом проведения исследования ритуала.

— Я должна быть в этом исследовании, у них не получается так ведь? Лера блефовала, но знания полученные ранее она просто должна была использовать, как минимум для того, чтобы хотя бы попыться спасти себя, а как максимум и мать Каэла, я открою тайну, я то, чего ен хватает ритуалу и ради этого я здесь.

Аделина некоторое время молчала.

Затем собрала документы и убрала их обратно в шкаф.

— Возможно, я смогу найти человека, который вам поможет. Обещать ничего не буду.

Лера посмотрела на неё.

— Тарен Моль занимается нынешним восстановлением ритуала.

Впервые за всё время Аделина произнесла имя не как часть архивной записи, а как имя живого человека.

Лера почувствовала, как внутри снова напряглась магия.

Она ещё не знала Тарена Моля.

Не знала, почему именно его работа приведёт её к следующему шагу.

И пока не понимала, что попытка найти дорогу домой приведёт её туда, откуда уже не получится вернуться прежней.

Глава 3. Предупреждение без подписи

К вечеру архив почти полностью погрузился в тишину.

За узкими окнами старого исследовательского комплекса уже темнело, и последние полосы света лежали на каменном полу длинными серыми прямоугольниками. Внутри пахло пылью, воском и старой бумагой. Где-то за дальней стеной размеренно работал магический механизм, отмеряя время короткими, едва слышными импульсами.

Лера сидела над раскрытыми документами и снова перечитывала найденные записи. Семнадцать лет. Это не давало ей покоя, но она понимала, что маленький шанс на возращение еще есть.

Единственное, чего Лера пока не понимала, заключалось в другом: почему именно этот момент стал точкой её появления.

Рядом лежала схема ритуального контура. Она была неполной.

Несколько участков обозначений отсутствовали, часть символов была стёрта, а некоторые соединения оставались только в копии, сделанной много лет назад. Несмотря на это, структура казалась Лере знакомой. Не сама система. Принцип.

Потоки энергии сходились к центральному узлу, затем расходились по нескольким направлениям, будто огромный механизм должен был не просто накопить силу, а распределить её между отдельными точками.

— Вы уже несколько минут смотрите на одну страницу, — заметила Аделина.

Лера подняла голову.

— Я пытаюсь понять, чего не хватает этой схеме.

Аделина положила рядом ещё одну папку.

— Тарен Моль считает, что восстановил большую часть недостающих участков.

Имя уже встречалось в документах.

Лера посмотрела на новую папку.

— Где сейчас находится Тарен?

— В лаборатории.

Аделина помедлила.

— Он работает там вместе с Иваром Солем.

Лера закрыла схему. Именно туда ей и требовалось попасть. Аделина конечно легко протрепалась о секретных именах, наверное ей просто одиноко и хочется поговорить, но это совершенно не профессионально, так считала Лера.

Она не могла вернуться домой, пока не понимала принцип произошедшего перехода. Если ритуал действительно был связан с нестабильным магическим потоком, возможно, через него удастся найти обратный путь.

Однако открыто вмешиваться Лера не собиралась.

Слишком много неизвестного окружало этот проект.

Она могла изменить события.

Могла случайно разрушить то, что должно было произойти.

А могла, сама того не понимая, стать причиной совершенно другой катастрофы.

— Вы сможете провести меня в лабораторию? — спросила Лера.

Аделина внимательно посмотрела на неё.

— Тарен не любит посторонних.

— Тогда я постараюсь выглядеть непосторонней.

На лице Аделины появилась улыбка, она ее не пыталась скрыть.

— Это будет непросто.

Они вышли из архива и направились по длинному коридору.

Чем дальше они уходили от комнат с документами, тем сильнее ощущалось присутствие магии. Воздух становился плотнее, кожа покрывалась лёгкими мурашками, а металлические детали на дверях отзывались тихим дрожанием.

Лера почувствовала знакомое напряжение в теле.

Её сила откликалась на работающий контур.

Она остановилась возле последней двери.

— Что находится за этой стеной?

— Лаборатория восстановления.

Аделина коснулась замка. Дверь открылась.

Первым Лера увидела высокий круг из металлических пластин, вмонтированных прямо в каменный пол. Между ними проходили тонкие линии магического свечения. Они соединялись в сложный рисунок, уходящий к центральной площадке.

Возле дальней части контура стоял мужчина.

Он склонился над раскрытой схемой и что-то проверял в записях. Рядом находился второй исследователь, значительно старше его. В руках тот держал несколько кристаллических накопителей и поочерёдно устанавливал их в специальные гнёзда.

Мужчина у схемы обернулся.

— Аделина, вы обещали принести только документы.

— Вместо документов я привела человека, который умеет читать сложные контуры.

Тарен Моль перевёл взгляд на Леру.

Несколько секунд он молчал.

— Тогда пусть объяснит, что именно она здесь увидела.

Лера подошла ближе. Она не стала приписывать себе знания, которых не имела.

— Центральный поток распределяется неравномерно.

Тарен нахмурился. Лера однйо фразой убедила его, что разбирается.

— Это мы уже обнаружили.

— Тогда вы должны были заметить, что после третьего узла нагрузка возвращается в основной контур.

Ивар Соль поднял голову.

В его взгляде впервые появилось внимание.

Он подошёл к схеме и провёл пальцем над одним из соединений, не касаясь поверхности.

— Вы считаете, что этот участок замыкает поток?

— Я считаю, что он может его возвращать.

Ивар посмотрел на Тарена.

Тот несколько мгновений изучал схему.

— Если это так, то понадобится дополнительный накопитель.

Лера почувствовала облегчение. Наконец появилось что-то конкретное.

Работа с контуром могла помочь понять собственный переход. Возможно, существовал способ направить нестабильную силу обратно, не разрушая тело.

Она не сказала этого вслух. Её цели не совпадали с их, но им это знать было совсем не обязательно.

Вместо этого подошла к одному из узлов.

Тарен передал ей накопитель.

— Установите его сюда.

Лера посмотрела на указанное место.

— После подключения поток усилится.

— Именно этого мы добиваемся.

Она вставила накопитель. Магия вспыхнула мгновенно.

Свет пробежал по линиям контура, перескочил на соседний узел и исчез в глубине каменного пола. Лера отдёрнула руку, почувствовав сильную отдачу.

Ивар резко шагнул к центральной части лаборатории.

— Остановите подачу.

Тарен обернулся.

— По какой причине?

— Потому что система начала принимать больше энергии, чем должна.

Лера посмотрела на линии. Свечение действительно изменилось.

Но пока ничего не разрушалось.

— Может быть, контур просто вышел на расчётную мощность, — предположила она.

Ивар посмотрел на неё.

— Вы видите только поверхность процесса.

Он указал на центральный узел.

— Поток не останавливается.

Лера присмотрелась. Он был прав.

Энергия не исчезала после прохождения через центральный участок. Она уходила глубже, туда, где под каменным полом скрывалась часть старой системы.

— Значит, там находится дополнительный накопитель.

Тарен быстро проверил расчёты.

— В старой схеме этого участка нет.

Ивар покачал головой.

— Именно это меня беспокоит.

В лаборатории стало заметно тише.

Даже магические механизмы будто замедлились.

Лера почувствовала, как напряжение внутри неё усиливается.

Она подошла к краю контура и присела возле каменной плиты.

Под поверхностью ощущалось движение энергии. Слабое. Но глубокое.

— Здесь есть ещё один канал, — сказала она.

Тарен опустился рядом.

— Его невозможно увидеть по рабочей схеме.

— Значит, схема неполная.

Ивар посмотрел на него.

— Нам нужно остановиться.

Тарен поднялся.

— Мы слишком близки к результату, чтобы снова разобрать всю конструкцию. Это снова займем уйму времени.

— Нужно остановиться и сначала всё расчитать, нам некуда спешить. А если все превратиться в пыль и мы вместе с эитм механизмом?

Лера выпрямилась. Она смотрела на центральный узел и пыталась понять, почему знакомое ощущение становилось всё сильнее.

Контур не просто собирал энергию. Он будто ждал. Не действия человека. Определённого количества силы.

Лера сделала шаг назад.

— Что произойдёт, если продолжить?

Ивар ответил не сразу.

— Я не могу сказать, мы это изучаем и хотим понять.

Это был честный ответ.

Тарен уже собирался возразить, когда центральный узел вспыхнул.

Линии на полу одновременно загорелись.

Звук оказался низким и почти неслышным, однако Лера почувствовала его всем телом. Камень под ногами дрогнул.

— Остановите подачу! — резко произнёс Ивар.

Тарен бросился к управляющему механизму.

Лера увидела, как один из накопителей начал трескаться.

Она подбежала к нему и попыталась снять нагрузку.

Магия ударила в ладони.

Боль пронзила руку до плеча.

Лера стиснула зубы и удержала поток.

На несколько секунд ей удалось стабилизировать узел.

Потом под полом что-то проснулось.

Сначала раздался глухой удар. Следом второй.

Каменные плиты пошли трещинами.

Ивар оттолкнул Тарена от центрального круга.

— Всем отойти от контура!

Лера не успела сделать шаг.

Из-под её ног поднялось ослепительное свечение.

Она увидела Ивара, который пытался добраться до центрального узла.

Затем она увидела Тарена возле стены.

Следом заметила Аделину, стоявшую в дверях.

А затем услышала треск, похожий на разрыв огромного стекла.

Время вокруг неё замедлилось.

Лера попыталась удержаться за край металлической пластины, но пальцы прошли сквозь неё, будто поверхность перестала быть твёрдой. Ивар что-то кричал.

Она не разобрала слов.

Следующая вспышка поглотила лабораторию.

Лера почувствовала, как её тело резко потянуло вниз — не в яму и не под землю, а в другое течение времени.

Последнее, что она успела увидеть, было лицо Ивара Соля.

Он стоял возле разрушенного контура и пытался остановить поток, понимая то, чего Лера ещё не успела понять.

Ритуал не просто сорвался. Лера сделала так, что видение смерти материКаэла не сбылось, или по крайней мере не при ней. Возможно, Лера спасла мать Каэла, а может и нет. Это можно узнать только в её настоящем времени. И вот идет очередное перемещение Леры во времени, а мысли только о том, а что если она изменит прошлое так, что не сможет оказаться в будущем, или что еще хуже она окажется в будущем в момент казни, но там не будет Каэла и никто не остановит её казнь. Любое развитие событий велось к тому, что с каждым перемещением во времени есть риск так изменить реальность, что Лера или исчезнет, или умрет. Для Леры оба исходна одинаково неприятны.

А пока пугающие мысли о проблемах путешественника во времени блуждали по нервным окончаниям её измученного мозга, пространство сомкнулось, и привычный мир исчез.

Глава 4. Триста лет до начала

Лера пришла в себя от холода.

Он проникал под одежду, пробирался к коже и заставлял тело болезненно сжиматься после недавнего жара. Несколько мгновений она не открывала глаз, пытаясь понять, почему больше не чувствует давления ритуального контура. Память вернулась сразу. Лаборатория. Ивар. Тарен. Вспышка. Разрыв пространства.

Лера резко поднялась и тут же пожалела об этом. Мир качнулся, земля ушла из-под ног, а перед глазами поплыли тёмные пятна. Она опустилась на колени и упёрлась ладонями в холодный камень. Вокруг стояла тишина.

Не та напряжённая тишина лаборатории, в которой за каждым мгновением скрывалась угроза нового выброса. Здесь пространство казалось огромным и совершенно чужим.

Лера медленно подняла голову.

Перед ней возвышались разрушенные стены.

Некоторые здания сохранились лишь наполовину. Каменные перекрытия обрушились внутрь, оконные проёмы зияли пустотой, а между плитами пробивались трава и тонкие побеги неизвестных растений. Вдали темнели остатки высокой башни, расколотой почти у самого основания.

Никакой лаборатории поблизости не было. Никаких знакомых дорог. Никаких людей.

Лера заставила себя встать.

На этот раз тело выдержало.

Она осторожно осмотрела руки, плечи, лицо, затем провела пальцами по волосам. Видимых повреждений не обнаружилось. Только слабость и неприятная тяжесть во всём теле напоминали о том, насколько близко она подошла к опасной границе. Лера обернулась.

Позади осталась неглубокая впадина, покрытая серой пылью. Никакого разрыва пространства больше не существовало. Даже следа прежнего свечения не сохранилось.

Она попробовала нащупать магический поток. Сила отозвалась.

Однако теперь её движение было другим.

Поток казался более глубоким и тяжёлым, будто после перехода изменилось не только положение тела, но и само окружение магии. Лера осторожно направила небольшую часть энергии к пальцам и сразу прекратила попытку.

Отдача оказалась слишком сильной.

Она больше не собиралась повторять эксперимент без необходимости.

Сначала требовалось понять, куда именно её занесло.

Лера пошла к разрушенному городу.

Дорога почти исчезла под травой, однако между обломками всё ещё угадывалось старое мощение. Каменные плиты были шире привычных дорожных камней, а по краям сохранились остатки невысоких бордюров.

Чем дальше она продвигалась, тем сильнее становилось ощущение чуждости.

Даже архитектура отличалась от той, которую Лера привыкла видеть.

Башни здесь строили иначе.

Они казались массивнее, лишёнными декоративных элементов, зато стены покрывали глубокие выемки, предназначенные для магических конструкций. На некоторых сохранились металлические вставки, потемневшие от времени.

Лера остановилась возле полуразрушенного здания.

Над входом виднелась надпись.

Она прочитала первые слова и нахмурилась. Язык был знакомым.

Но форма букв отличалась.

Некоторые символы уже не использовались в современном написании, а несколько слов имели значения, которые приходилось восстанавливать по смыслу.

Лера провела пальцами по камню.

Если язык изменился настолько сильно, прошло действительно много времени.

Однако этого доказательства было недостаточно. Ей требовалась дата. Она продолжила поиски.

В одном из зданий сохранилась небольшая комната с каменным столом. На его поверхности лежали обломки металлических пластин, несколько пустых коробов и остатки старых документов.

Большинство материалов рассыпалось от одного прикосновения.

Лера выбрала пластину, которая выглядела наиболее прочной, очистила её от пыли и поднесла ближе к свету.

На поверхности сохранился календарный знак.

Она долго сопоставляла символы с теми обозначениями, которые видела раньше.

Первый расчёт дал приблизительную дату.

Примерно триста лет до событий, которые она знала.

Лера не поверила собственному выводу.

Она проверила его ещё раз. Потом ещё.

Результат оставался тем же. Триста лет.

Она медленно положила пластину обратно.

— Этого не может быть, — произнесла Лера, едва слышно.

Собственный голос прозвучал в пустом помещении. Она закрыла глаза. А если тут ошибка, если не триста лет назад, а много больше или наоборот в будущее, где считать года начали заново.

Перед ней снова возникла лаборатория.

Она вспомнила Ивара, пытавшегося остановить ритуал.

Тарен стоял возле управляющего механизма, а Аделина — у двери.

Если расчёт был верным, все они остались далеко позади.

Лера почувствовала, как внутри поднимается знакомая боль. Каэл.

Мысль о нём пришла первой. Не архивы. Не ритуал. Не собственная безопасность. Именно он. Лера стиснула пальцы. Она должна вернуться.

Пока не знала как, но это не меняло главного.

Она не собиралась оставаться здесь навсегда.

Чтобы убедиться в дате, Лера покинула разрушенное здание и направилась дальше. Вскоре ей удалось заметить людей.

Несколько человек работали возле старой каменной стены. Их одежда отличалась от современной, а инструменты выглядели непривычно. Они разговаривали между собой на том же языке, который Лера читала на металлической пластине.

Лера остановилась на расстоянии.

Она не хотела появляться перед ними неожиданно.

Один из исследователей первым заметил движение и поднял голову.

После короткого разговора с остальными он направился к Лере.

Его взгляд остановился на её одежде.

— Вы заблудились возле старого комплекса?

Лера осторожно подбирала слова.

— Я ищу дорогу к ближайшему поселению.

Мужчина несколько секунд рассматривал её.

— Это место давно не считается безопасной дорогой.

— Тогда мне нужно узнать название этого города.

Он назвал его. Лера не узнала название.

Следующий вопрос оказался ещё важнее.

— Какой сейчас год по вашему календарю?

Мужчина назвал дату. Она примерно совпала с её догадками.

Лера поблагодарила его и отошла прежде, чем разговор успел стать длиннее.

Теперь сомневаться уже не приходилось.

Первый источник был найден в старой записи.

Второй источник подтвердился благодаря встрече с живым человеком.

Она действительно находилась примерно за триста лет до появления в этом мире.

Лера присела возле разрушенной стены и несколько минут просто смотрела на город.

Здесь не было ничего знакомого. Ни одного лица.

Ни одной дороги, по которой она могла бы вернуться.

Ни одного человека, который мог бы объяснить, что произошло.

Она находилась в эпохе, где Каэл ещё не существовал.

Эта мысль почему-то оказалась тяжелее всех остальных. Лера поднялась.

Если обратного пути сейчас не было, требовалось найти хотя бы след той магии, которая отправила её сюда.

Она вернулась к разрушенному комплексу.

На этот раз она двигалась медленнее, внимательно рассматривая стены и остатки старых помещений. Её интересовали не жилые здания, а конструкции, связанные с магией.

Следы обнаружились ближе к центру комплекса.

Под слоем обвалившегося камня сохранилась лестница. Она уходила вниз.

Лера остановилась перед тёмным проходом.

Из глубины тянуло холодом.

На стене рядом со ступенями виднелись вырезанные символы. Некоторые уже почти исчезли, но один знак сохранился значительно лучше остальных. Лера коснулась его.

Внутри сразу отозвалась магия. Не вспышкой. Не ударом. Слабым, глубоким импульсом. Она убрала руку. Символ продолжал светиться.

Лера медленно опустилась на первую ступень.

Ей не нравилось это место.

Но именно здесь впервые после скачка она почувствовала след силы, способной объяснить произошедшее. Она спустилась ниже.

Лестница вывела в просторное подземное помещение. Потолок поддерживали массивные колонны, покрытые теми же символами. В центре находилась круглая площадка, почти полностью скрытая под каменной пылью.

Лера очистила небольшой участок ладонью.

Под пылью показался знак. Сердце. Она замерла.

Знак был незнакомым, но ощущение от него оказалось настолько сильным, что Лера сразу поняла: перед ней находилось не обычное украшение.

Под камнем скрывалось что-то ещё.

Она провела рукой над поверхностью, не касаясь её. Магия ответила.

На мгновение весь подземный зал озарился мягким светом. Лера отступила.

В глубине помещения что-то щёлкнуло.

Следом послышался медленный, тяжёлый звук открывающегося механизма. Лера подняла взгляд.

За круглой площадкой начала движение каменная стена, которая скрывала проход.

Глава 5. Тот, кого не должно было быть

За каменной стеной было жарко. Не так, как бывает в помещении, где давно горит огонь, и не так, как нагревается камень под дневным солнцем. Это тепло шло из глубины, будто под древним хранилищем медленно двигалось огромное живое сердце.

Лера стояла перед открывшимся проходом и не решалась сделать следующий шаг.

Она уже успела понять главное: всё, что находилось здесь, было старше ритуала, отправившего её в прошлое. Значит, этот комплекс не мог быть причиной того первого перехода в том смысле, который она искала. Однако магический след за стеной оказался слишком сильным, чтобы просто уйти.

Лера осторожно переступила порог.

Каменная дверь за её спиной начала закрываться.

Она обернулась и увидела, как тяжёлые плиты медленно сходятся друг с другом.

Лера не стала пытаться остановить механизм.

Если хранилище открылось благодаря её присутствию, попытка силой удержать выход могла оказаться гораздо опаснее самой ловушки.

Внутри оказалось несколько уровней.

Первый зал был почти пуст. По стенам проходили глубокие канавки, соединённые между собой тонкими линиями. Они напоминали письмена, однако при ближайшем рассмотрении Лера поняла, что перед ней находилась не запись, а схема. Узлы. Их было много.

Каждый соединялся с соседним, а от некоторых линий уходили ответвления дальше, в темноту. Система казалась настолько сложной, что Лера несколько минут просто стояла перед ней, пытаясь понять общий принцип.

Магия двигалась по этим линиям.

Она не возникала из камня. Она собиралась.

Лера ощутила перемену почти сразу.

Сердце не создавало силу само по себе. Оно удерживало накопленную энергию и направляло её туда, где требовалось продолжение потока.

Эта мысль заставила Леру насторожиться. Почему она сразу подумала, что это Сердце? Это было не объяснимо, на уровне интуиции, нужно проверить догадку.

Если подобная система существовала здесь сотни лет назад, то нынешние представления о магии могли быть лишь очень далёким отголоском древнего знания. Она пошла дальше.

Второй зал оказался значительно меньше. В центре находилась конструкция из нескольких каменных колец, окружавших прозрачный накопитель. Внутри него медленно вращался свет. Лера приблизилась.

Сила внутри накопителя была огромной.

Она чувствовала её даже через защитный слой.

Одновременно возникло другое ощущение. За ней наблюдали. Лера медленно повернулась.

В дальнем конце помещения стоял человек.

Сначала она решила, что перед ней обычный маг. Затем увидела глаза.

Тогда Лера поняла, что ошиблась.

В его облике было что-то слишком древнее для человеческого лица. Черты оставались почти неподвижными, кожа казалась лишённой естественного тепла, а вокруг тела едва заметно колебался воздух.

Лера не знала его имени.

Однако сразу поняла, кем он был: это дракон с очень сильной магической силой, она посчитала забавным его называть "маг-дракон".

Он стоял возле центрального узла и удерживал ладонь над каменной поверхностью. От его пальцев к линиям на полу расходилось слабое свечение.

Лера не сделала резкого движения.

Она прекрасно понимала, что прямое столкновение может закончиться для неё мгновенно.

Маг-дракон тоже не спешил атаковать.

Он смотрел на неё так, будто пытался определить, что именно привело незваную гостью в это место.

— Ты пришла за накопленной силой?

Голос оказался низким и странно спокойным.

Она на несколько секунд замолчала.

Она смотрела на систему узлов, стараясь понять, что именно удерживает её в рабочем состоянии.

— Я ищу способ управлять магией, которую не могу удерживать.

Маг-дракон слегка изменил положение руки.

Свет внутри ближайшего узла стал ярче.

— Тогда ты пришла туда, где сила требует слишком высокой цены.

Лера почувствовала, как внутри неё отзывается собственная энергия.

Она не собиралась вступать в бой. Ей требовался накопитель.

Точнее, понимание того, как он работает.

Однако стоило ей сделать шаг к центральной конструкции, как пространство вокруг изменилось.

Узлы вспыхнули один за другим.

Маг-дракон резко повернулся к ней. Лера отступила. Поздно.

Система уже отреагировала на её присутствие.

Энергия пошла по линиям пола, соединяя один узел с другим. Каменные кольца начали вращаться, а прозрачный накопитель внутри центральной конструкции наполнился светом. Лера почувствовала давление.

Она попыталась остановить поток. Сила не подчинилась.

Наоборот, часть энергии устремилась к ней.

Лера едва удержалась на ногах.

Маг-дракон сделал движение рукой.

Воздух между ними сгустился, будто невидимая стена сомкнулась вокруг Леры.

Она ударила по ней собственной магией. Стена выдержала.

Второй импульс оказался сильнее.

По камню прошла трещина.

Лера отступила ещё на шаг, пытаясь не потерять равновесие. Внутри тела уже нарастало знакомое давление, но теперь оно было значительно мощнее. Накопитель продолжал работать. Слишком быстро.

Маг-дракон снова поднял руку.

На этот раз удар пришёл не снаружи.

Лера почувствовала, как магия пытается вытянуть из неё собственную силу.

Она инстинктивно поставила защиту.

Система узлов отозвалась на это действие.

Один из каменных кругов раскололся. Затем второй.

Маг-дракон впервые потерял спокойствие.

Он сделал шаг назад.

Лера увидела, как линии на полу начали меняться.

Она поняла, что происходит нечто необратимое.

Если продолжить сопротивление прежним способом, вся конструкция может разрушиться.

Но остановить поток она уже не могла.

Лера направила силу не наружу, а в ближайший узел. Камень вспыхнул.

Маг-дракон оказался внутри разрастающегося поля.

Он попытался вернуть управление системой. Не успел. Центральный накопитель лопнул.

Взрыв не был похож на огонь.

Из разрушенной конструкции вырвался поток чистой магической энергии. Он прошёл через зал, ударил в стены и разорвал древние линии, которые соединяли узлы.

Лера закрыла лицо руками. Воздух содрогнулся.

Камень под ногами исчез из-под её ступней.

Она упала, но не почувствовала удара. Её окружил свет.

Сквозь него Лера увидела силуэт мага-дракона.

Его тело начало распадаться. Сначала исчезли руки. Затем лицо.

После этого разрушились очертания фигуры, будто сама материя перестала удерживать его существование.

Лера попыталась остановить процесс.

Она протянула руку, хотя сама не понимала, зачем это делает. Сила хлынула навстречу.

Она вошла в неё одним потоком. Лера закричала.

Боль оказалась настолько сильной, что на несколько секунд исчезло ощущение собственного тела.

Она больше не чувствовала пальцев. Не чувствовала ног.

Она даже не слышала собственного дыхания.

Только огромную волну энергии, которая проходила через неё и искала выход.

Лера поняла, что если попытается удержать всё сразу, её сущность просто не выдержит.

Она начала отпускать поток. Не весь.

Только ту часть, которую могла направить дальше.

Энергия ушла в узлы. Они приняли её. Один за другим.

Система продолжала разрушаться, но теперь уже не хаотично. Поток расходился по древним линиям, словно хранилище само пыталось сохранить хотя бы часть накопленного.

Лера упала на колени.

Перед ней больше никого не было.

Физическое воплощение мага-дракона исчезло. Не осталось тела.

Не осталось следов обычной смерти.

Только разрушенная конструкция и мерцающие линии, уходящие под камень.

Лера долго не могла подняться.

Она сидела среди обломков и пыталась понять, что произошло.

Она не победила его.

По крайней мере, не так, как побеждают врага в обычной схватке.

Она разрушила систему, которую не понимала.

И вместе с ней разрушила его физическое воплощение. Мысль оказалась пугающей.

Если бы магия не среагировала на неё, всё могло закончиться иначе.

Если бы она знала устройство этого места, возможно, ничего подобного вообще не произошло бы. Лера медленно поднялась. Тело слушалось плохо.

Однако внутри появилось новое ощущение. Резерва стало больше. Намного больше.

Она сразу поняла опасность.

Это не означало, что теперь она могла использовать всю полученную силу.

Энергия находилась внутри неё слишком плотным слоем, и тело не было готово удерживать такой объём.

Лера сделала осторожную попытку направить небольшой поток к ладони. Кожа засветилась.

Через секунду по руке прошла боль. Она прекратила эксперимент.

Сила никуда не исчезла. Она осталась внутри.

Это было одновременно подарком и угрозой.

Лера посмотрела на разрушенное хранилище.

Теперь ей предстояло понять, что делать с тем, что досталось ей вместе с этой катастрофой.

Она подошла к ближайшему узлу.

На его поверхности появились новые линии.

Лера провела над ними рукой. Система ответила.

Где-то далеко под землёй один из скрытых механизмов пришёл в движение. Затем второй. Потом третий. Лера замерла. Маг-дракон мог исчезнуть.

Его физическое воплощение было разрушено.

Но хранилище продолжало работать.

Она вспомнила слова, которые он произнёс перед началом столкновения. Сила требует цены.

Теперь эти слова звучали совсем иначе.

Лера медленно опустила руку.

Внутри Сердца что-то изменилось.

Сначала она почувствовала слабое тепло.

Потом оно стало сильнее.

Сердце откликалось не на магию вообще.

Оно откликалось на неё. Лера закрыла глаза.

Она попыталась понять причину реакции и впервые за всё время позволила себе использовать не чужое имя, не временную маску и не придуманное происхождение.

Она обратилась к системе своим истинным именем. Свет вспыхнул мгновенно.

Все узлы одновременно ожили.

А затем из глубины хранилища раздался звук, которого Лера меньше всего ожидала услышать. Кто-то ответил ей.

И этот ответ пришёл не из прошлого.

Он пришёл из самой системы, которая должна была пережить исчезновение своего создателя.

Глава 6. Цена первого изменения

Древняя система продолжала работать, будто смерть своего хозяина она восприняла не как конец, а как изменение условий. Свет медленно проходил по линиям, соединявшим отдельные узлы, и каждый новый импульс отзывался глубоким гулом внутри каменных стен.

Лера несколько минут наблюдала за этим движением, не решаясь вмешиваться.

Она слишком хорошо помнила, чем закончилась последняя попытка разобраться в чужой магии.

Теперь ей предстояло выяснить, что именно она получила.

Лера подошла к центральному узлу и остановилась перед каменной площадкой. Поверхность была покрыта тончайшей сетью углублений, которые невозможно было рассмотреть издалека. Одни линии сходились в центре, другие уходили дальше, соединяя соседние элементы.

Каждый узел имел собственное направление.

Каждый отвечал за определённую часть потока.

И только вместе они создавали систему, способную удерживать огромный объём энергии.

Лера медленно протянула руку.

На этот раз она не стала сразу касаться камня.

Она провела ладонью над поверхностью, ощущая изменение плотности магии. Поток оказался неоднородным. В одном месте энергия двигалась спокойно, в другом скапливалась слишком быстро. Лера поняла причину.

Она пыталась воспринимать Сердце как источник.

Но Сердце не создавало силу. Оно собирало её. Хранило. Направляло.

А узлы не были отдельными батареями, как ей сначала показалось. Они согласовывали поток и определяли, куда должна двигаться накопленная энергия.

Эта мысль изменила всё.

Лера присела возле ближайшего узла и начала изучать его устройство.

Несколько часов она почти не двигалась с места.

Она зарисовывала линии на камне, запоминала последовательность импульсов и проверяла, как изменяется поток при малейшем воздействии. Некоторые закономерности обнаруживались быстро, другие приходилось искать снова и снова.

Несколько раз Лера ошибалась.

Однажды узел ответил резким выбросом, и её отбросило к стене.

В другой раз поток ушёл в соседнюю линию, хотя она была уверена, что задала правильное направление.

Третий эксперимент оказался хуже предыдущих.

Лера попыталась принять слишком большой объём энергии непосредственно телом.

Сила вошла внутрь почти бесшумно.

Первые секунды она не почувствовала ничего необычного.

Затем сердце забилось так сильно, что дыхание стало рваным. Магия прошла через мышцы, сухожилия и кости, словно тело внезапно стало слишком тесным сосудом.

Лера рухнула на колени.

Она попыталась остановить поток. Не получилось.

Тогда она заставила себя не бороться с ним напрямую.

Энергия продолжала проходить через неё, однако вместо сопротивления Лера направила часть потока обратно к узлам. Это сработало. Но слишком поздно.

Когда магия наконец отступила, Лера долго не могла подняться. Пальцы дрожали.

Перед глазами плавали светлые пятна.

Она посмотрела на собственные руки и впервые отчётливо поняла цену накопления.

Сила не становилась её собственной только потому, что проходила через тело.

Если тело не умело принимать энергию, огромный резерв превращался в угрозу.

Следующий опыт она начала иначе.

Лера соорудила внешний накопитель из доступных материалов. Он получился грубым, несовершенным и значительно слабее древней конструкции, однако позволял не принимать весь поток непосредственно в тело.

Первый вариант разрушился почти сразу. Второй перегрелся. Третий выдержал.

Лера не испытывала радости от результата.

Она только записала последовательность действий и продолжила работу.

Дни постепенно сменялись неделями.

Она почти перестала считать время.

В древнем комплексе не существовало привычного ритма жизни, а снаружи менялась погода, росли новые растения, исчезали старые следы человеческого присутствия. Лера всё глубже погружалась в изучение узлов.

Она училась подключать их по одному.

Потом объединять в небольшие цепочки.

Затем отключать часть сети, не разрушая остальные соединения.

Самым сложным оказалось не накопление энергии.

Самым сложным стало преобразование.

Лера могла принять силу. Могла удержать её.

Она могла направить энергию в накопитель.

Однако прежний способ заставлял её каждый раз расходовать слишком много собственной энергии.

Она искала другой путь.

Вместо того чтобы заставлять поток подчиняться грубой силе, Лера начала менять его структуру. Это требовало точности.

Малейшая ошибка возвращалась болью.

Несколько раз она теряла сознание.

Однажды после очередного эксперимента Лера обнаружила, что несколько часов не помнит вообще ничего.

Она сидела возле накопителя и смотрела на собственные записи, не понимая, почему часть строк написана её рукой.

На полях стояло предупреждение.

Она сама оставила его раньше.

В предупреждении значилось: «Не экспериментировать без якоря памяти».

Лера перечитала запись несколько раз.

После этого впервые задумалась о том, насколько опасной становится работа с сущностью.

Энергия могла повредить тело.

Но гораздо страшнее было другое.

Она могла повредить то, что делало её собой.

Лера начала создавать простые якоря.

Не артефакты в полном смысле слова, а небольшие предметы, связанные с определёнными воспоминаниями. Она записывала события, даты, ощущения и последовательность экспериментов, а затем связывала эти записи с магическим следом.

Каждый новый опыт начинался с проверки памяти.

Каждый завершался повторной проверкой.

Постепенно Лера стала осторожнее. Не слабее. Именно осторожнее.

Она перестала пытаться победить магию силой и начала изучать её как сложную систему, где любое действие имело последствия.

Одной из следующих загадок стали истинные имена.

Лера обнаружила, что древние узлы реагировали на имя иначе, чем на обычный магический приказ.

Имя не являлось просто словом. Оно задавало адрес.

Если поток должен был найти определённую сущность, ему требовалось не описание внешности и не произнесённое обозначение, а точное соответствие.

Лера провела несколько осторожных экспериментов.

Она использовала имена предметов.

Потом имена простых магических конструкций.

Затем попробовала связать имя с собственным потоком. Результат оказался неожиданным.

Система отозвалась гораздо быстрее, чем прежде.

Лера долго смотрела на светящийся узел.

Получалось, что имя могло быть не только способом обращения.

Оно могло служить частью магической координаты.

Эта находка открывала путь к переносу сущности.

Но именно здесь Лера впервые почувствовала настоящий страх.

Если тело можно было перестроить, значит, возникал вопрос о том, что именно должно остаться неизменным. Память? Сознание? Имя? Магический след?

Лера не знала ответа.

Поэтому решила проверить сначала на малом.

Она создала простейшую магическую оболочку и попыталась перенести в неё небольшой фрагмент собственного энергетического следа. Эксперимент оказался неудачным. Оболочка рассыпалась.

Лера почувствовала резкую боль в висках.

Следующий опыт продержался несколько секунд.

Третий сохранил форму почти минуту.

Но ни один результат не позволил перенести сознание.

Зато каждый следующий опыт давал новые данные. Лера записывала их. Она не торопилась.

Слишком высокая цена уже успела научить её терпению. Постепенно возникло понимание.

Перенос сущности нельзя было выполнить простым перемещением энергии.

Сущность требовала устойчивого контура. Имя задавало адрес. Память удерживала структуру. Тело оставалось носителем.

А энергия связывала всё вместе.

Если убрать один элемент, перенос превращался в разрушение.

Лера снова посмотрела на собственные руки.

Она уже знала, что тело можно изменить.

Теперь требовалось понять, насколько далеко можно зайти, не потеряв себя.

Первый опыт перестройки тканей она начала спустя много времени.

Причиной стала не красота.

Лера слишком хорошо понимала, что внешность в её положении не имела значения.

Её тело просто не выдерживало нагрузки.

Некоторые повреждения перестали заживать самостоятельно. Магические перегрузки оставляли следы глубже обычных травм, а восстановление занимало всё больше времени.

Лера решила попробовать изменить повреждённую ткань. Она подготовила накопитель. Проверила узлы. Поставила якорь памяти.

Затем несколько раз повторила последовательность действий, которую составила после предыдущих экспериментов.

Первый импульс прошёл нормально. Второй оказался болезненным.

На третьем Лера потеряла контроль.

Она почувствовала, как ткань под кожей начинает меняться. Не заживать. Именно меняться.

Это различие оказалось пугающим.

Лера попыталась остановить процесс.

Система не отреагировала сразу. Боль усилилась.

Она стиснула зубы и направила поток обратно к накопителю.

Через несколько мгновений давление исчезло.

Лера осталась сидеть на полу, тяжело дыша. Рана закрылась.

Однако результат оказался далёк от идеального.

Тело действительно восстановило повреждённый участок, но магическая перестройка затронула соседние ткани.

Лера поднялась и подошла к отражающей поверхности, которую использовала вместо зеркала.

Лицо почти не изменилось. Но голос изменился.

Она попыталась произнести несколько слов. Звук оказался ниже. Хриплее. Непривычно грубым. Лера замолчала. Она повторила попытку. Результат остался прежним.

Повреждение голосовых тканей оказалось необратимым.

Лера долго смотрела на своё отражение.

Перед ней всё ещё было её лицо. Те же глаза.

У него была та же линия губ,

и то же выражение усталости.

Однако голос больше не принадлежал прежней Лере полностью.

Она осторожно коснулась горла.

Боль уже почти исчезла. След остался.

Лера вернулась к записям и добавила новую строку.

Перестройка ткани сохраняет результат даже после прекращения воздействия.

Она остановилась, затем дописала вторую.

Цена не всегда проявляется сразу.

После этого Лера закрыла книгу.

Впервые за долгое время она позволила себе посмотреть на древнее Сердце не как на загадку, которую необходимо разгадать, а как на учителя, который уже заставил её заплатить за первое настоящее знание.

Она больше не пыталась получить силу.

Теперь она училась ею управлять.

И чем глубже становилось её понимание, тем яснее Лера видела другое.

Сердце было создано не для того, чтобы один человек владел огромным резервом.

Оно было частью сети.

А сеть предназначалась для гораздо большей задачи, чем та, которую она успела увидеть.

В тот вечер Лера впервые заметила изменение в одном из дальних узлов.

Раньше он оставался тёмным.

Теперь внутри него появился слабый свет. Лера подошла ближе. Сигнал повторился. Один импульс. Затем второй.

После этого вся древняя система ненадолго замерла. Лера не двигалась.

Она чувствовала, как энергия проходит по скрытым каналам и уходит куда-то далеко за пределы комплекса.

Кто-то или что-то получило её присутствие.

И впервые за всё время Лера поняла, что древнее хранилище не просто учит её. Оно начинает отвечать.

Глава 7. Годы без имени

Время перестало измеряться днями.

Сначала Лера отмечала каждый рассвет, стараясь сохранить ощущение прежней жизни. Она записывала даты, состояние тела, результаты экспериментов и изменения в работе узлов. Рядом с каждым новым наблюдением оставляла короткие пометки о том, сколько времени прошло после второго скачка.

Через несколько месяцев записи стали реже.

Через год даты перестали иметь прежнее значение.

Древняя эпоха больше не казалась временной остановкой между прошлым и возвращением домой. Она становилась самой жизнью, в которой Лере приходилось существовать.

Она всё ещё хотела вернуться.

Каэл оставался самым сильным напоминанием о том, ради чего она должна была найти путь обратно.

Но теперь между ней и возвращением стояло не только расстояние.

Между ними лежали годы.

Лера научилась не думать об этом слишком долго.

Каждое утро начиналось с проверки тела.

Она измеряла собственный резерв, проверяла память, состояние тканей и работу магических якорей. Затем переходила к узлам.

За прошедшее время она научилась различать их почти безошибочно.

Одни принимали энергию спокойно.

Другие требовали точной настройки.

Третьи давали слабую отдачу даже при правильном подключении.

Раньше Лера воспринимала эту систему как древний механизм, который необходимо разгадать целиком.

Теперь она понимала другое.

Невозможно было заставить всю сеть работать одинаково.

Каждый узел имел собственное сопротивление.

Каждый участок требовал своего режима.

Каждая попытка ускорить процесс увеличивала риск разрушения.

Это знание пришло к ней не из древних записей.

Его пришлось купить собственными ошибками.

Одна из таких ошибок едва не стоила ей памяти.

Лера работала с новым контуром несколько часов подряд. Она хотела соединить два узла, которые раньше приходилось активировать последовательно, и тем самым уменьшить потери энергии. Расчёт казался безупречным.

Однако в момент соединения поток пошёл в обратном направлении.

Лера успела закрыть контур.

Но отдача всё равно прошла через сознание.

На несколько минут она потеряла способность вспомнить собственное имя.

Она помнила обстоятельства своей жизни, лицо Каэла и дорогу к дому; исчезло только собственное имя.

Оно исчезло из памяти так внезапно, будто его никогда не существовало.

Лера сидела на каменном полу и пыталась произнести его вслух. Слово не приходило.

Тогда она открыла записи.

Собственная рука вывела имя на первой странице. Она прочитала его.

Затем снова закрыла книгу.

Имя вернулось не сразу.

Сначала появилось ощущение знакомого звука.

Потом воспоминание о том, как она сама произносила его.

И только после этого сознание снова связало звук с личностью.

Лера долго сидела неподвижно.

После того случая она изменила систему якорей.

Истинное имя больше нельзя было хранить в одном месте.

Она связала его с несколькими независимыми контурами и оставила часть защиты вне собственного тела.

Если память снова даст сбой, имя должно было остаться доступным.

Эта мера оказалась важнее многих её прежних экспериментов.

Лера начала понимать цену запретной магии.

Она заключалась не только в боли.

Иногда магия отнимала то, что человек считал настолько естественной частью себя, что никогда не задумывался о возможности потери. Имя. Память. Тело.

Связь между прошлым и настоящим.

Всё это приходилось защищать отдельно.

Постепенно Лера стала работать не только с собственной силой.

Она начала создавать инструменты.

Первые попытки были грубыми.

Некоторые конструкции не выдерживали даже небольшого потока. Другие разрушались после нескольких включений. Несколько артефактов пришлось уничтожить самостоятельно, потому что Лера не могла гарантировать их безопасность. Она не расстраивалась.

Каждая неудача показывала слабое место.

Каждый исправленный недостаток делал следующую конструкцию устойчивее.

Со временем на каменном столе перед ней появились первые рабочие образцы. Небольшие накопители. Защитные элементы.

Она создавала контуры для калибровки узлов.

Предметы, способные удерживать часть энергии дольше, чем позволял её собственный резерв.

Лера перестала воспринимать артефакты как запасные инструменты.

Они стали продолжением её магической системы.

Одним из первых, кто увидел результаты её работы, был Бранн Эйр.

Он долго рассматривал один из узлов, прежде чем осторожно коснуться его поверхности.

— Ты заставила старую систему принимать новый порядок потока.

Лера забрала устройство со стола и проверила соединение.

— Я не заставляла систему подчиняться мне.

Она повернула артефакт, рассматривая тонкую линию на корпусе.

— Я нашла способ не мешать ей работать.

Бранн несколько мгновений молчал.

Для человека, который привык видеть в магии прежде всего набор правил, такая разница имела значение.

Он не стал хвалить Леру.

Вместо этого указал на небольшую трещину возле соединения.

— Здесь поток всё ещё теряет часть энергии.

Лера наклонилась ближе. Она увидела недостаток сразу.

Прежде ей потребовались бы недели, чтобы заметить подобную ошибку.

Теперь хватило нескольких секунд.

Она переделала соединение прямо при нём.

Бранн больше ничего не добавил.

Но после этого начал приносить ей старые компоненты, которые считал непригодными для обычных мастеров.

Лера быстро поняла причину.

Некоторые материалы нельзя было использовать в привычных конструкциях.

Однако для её системы они подходили идеально.

Так постепенно появились новые артефакты.

Это был не один великий предмет, и не оружие, способное уничтожить город.

Скорее множество небольших решений, которые вместе меняли возможности Леры.

Она училась строить систему, а не искать единственный источник силы.

Эта привычка спасла ей жизнь ещё не раз.

Тело оставалось самым слабым элементом.

Лера могла увеличить резерв. Могла направить поток.

Она могла создать внешний накопитель.

Но физическая оболочка всё равно имела предел.

Поэтому следующим направлением стала перестройка тканей.

Лиор Вест помогал ей понимать последствия лучше, чем древние записи.

Он не относился к магии как к чуду.

Для него изменённая ткань оставалась тканью, которую необходимо наблюдать и лечить.

Он фиксировал последствия перегрузок, сравнивал старые повреждения с новыми и заставлял Леру учитывать то, что она предпочитала игнорировать.

— Ты пытаешься исправить тело быстрее, чем оно успевает понять изменение.

Лера сидела напротив него, рассматривая собственную ладонь.

— Если я замедлюсь настолько, насколько ты предлагаешь, процесс займёт годы.

Лиор не отвёл взгляда.

— Твоё тело уже платит годами за попытку сэкономить время.

Лера ничего не ответила.

В этом споре ей нечего было возразить.

Она начала перестраивать ткани постепенно. Небольшими участками. С постоянным контролем.

Каждая попытка занимала больше времени, чем хотелось.

Зато последствия становились предсказуемее.

Сначала исчезли следы некоторых старых повреждений.

Затем ткани начали возвращать утраченную плотность.

Позже Лера научилась осторожно возвращать отдельным участкам более молодое состояние.

Это не было мгновенным омоложением.

Скорее постепенным восстановлением того состояния, которое тело уже потеряло.

Каждый такой опыт требовал точности.

Если воздействие становилось слишком сильным, магия затрагивала соседние ткани.

Если Лера пыталась ускорить процесс, возрастала опасность изменения более глубокого уровня.

Она запомнила это правило.

Нельзя исправлять тело, не учитывая сущность.

Эта граница стала одной из самых важных во всей её работе. Прошли годы.

Лера научилась смотреть на собственное отражение без удивления.

Лицо почти не менялось.

Некоторые признаки возраста исчезали после осторожной перестройки тканей, другие возвращались после очередной перегрузки. Она постепенно нашла состояние, которое могла поддерживать без постоянного вмешательства.

Однако голос так и не восстановился полностью. Хрип остался.

Он стал частью неё.

Лера больше не пыталась избавиться от него.

Слишком хорошо понимала, какой ценой получила возможность сохранять тело.

Тем временем вокруг неё менялся мир.

Люди, которые сначала относились к ней с осторожностью, начали рассказывать о ней другим.

Сначала говорили о незнакомой волшебнице, умеющей управлять древними узлами.

Потом появились рассказы о женщине, которая могла восстановить разрушенную ткань одним прикосновением.

Следом возникли истории о магии, способной изменять материю.

Лера старалась не обращать внимания.

Но однажды Сайра Невель принесла ей старую запись.

Лера развернула свиток и прочитала несколько строк.

В них говорилось о безымянной волшебнице.

О той, что появилась неизвестно откуда.

О той, чьи знания не соответствовали известным школам.

О той, что могла менять то, что считалось неизменным.

Лера медленно опустила свиток.

— Ты понимаешь, кого описывает эта запись?

Сайра внимательно посмотрела на неё.

— Я понимаю только то, что автор никогда не видел её прошлого.

Лера провела пальцами по краю бумаги.

— Тогда пусть так и остаётся.

Сайра не стала спорить.

Для хронистки отсутствие имени было проблемой.

Для Леры оно постепенно становилось защитой.

Чем больше о ней говорили, тем меньше люди знали о ней самой.

Её деяния превращались в истории. Истории становились легендами.

Легенды уже невозможно было проверить.

Постепенно появилась новая версия.

Говорили, что безымянная волшебница способна одним движением стереть целый город.

Лера впервые услышала этот рассказ на рынке.

Несколько человек обсуждали его возле торговых рядов, уверяя друг друга, что однажды видели последствия подобной силы. Она остановилась неподалёку.

Никто не узнал её.

Никто не посмотрел в её сторону дольше обычного. Лера слушала молча.

В рассказе было слишком много преувеличений.

Она никогда не стирала город одним движением.

Но она уже могла сделать нечто, что для большинства людей отличалось от этого лишь масштабом последствий.

Именно тогда Лера впервые испугалась собственной легенды.

Не потому, что она была неправдивой.

Потому, что в основе её лежала правда.

Она действительно становилась сильнее.

Гораздо сильнее, чем предполагала в начале.

И однажды сила перестала быть просто способом вернуться домой.

Она стала частью её существования.

Лера вернулась в древнее хранилище.

Внутри по-прежнему работали узлы.

Некоторые из них пришлось заменить.

Другие она научилась калибровать без инструментов.

Сердце продолжало собирать энергию, распределяя её по сети.

Теперь Лера понимала его принцип намного лучше.

Сердце не дарило силу.

Оно давало возможность управлять накопленной энергией. Разница казалась простой.

Но именно она отделяла разумное использование магии от разрушительного.

Лера подошла к центральному узлу.

За годы работы она изменила часть системы, добавив собственные контуры и защитные элементы.

Древнее и новое постепенно соединились.

Она уже не пыталась восстановить прежнюю конструкцию. Она создавала свою.

И впервые увидела, насколько далеко зашла. Лера подняла руку.

Несколько узлов одновременно вспыхнули.

Энергия прошла по сети мягко, без отдачи.

Она остановила поток одним движением. Ни одного повреждения. Ни одной трещины. Лера улыбнулась.

Когда-то подобный результат казался недостижимым.

Теперь он стал частью обычной работы.

Она обернулась к выходу.

За дверью лежал мир, который успел привыкнуть к её существованию.

Но никто не знал её настоящего имени.

Никто не знал, откуда она пришла.

Никто не мог объяснить, почему её знания появились именно в эту эпоху.

И никто не понимал, куда она исчезнет однажды.

Лера снова услышала собственное имя в памяти. Оно принадлежало ей. Пока принадлежало.

Она закрыла глаза и подумала о Каэле.

Эта мысль не исчезла за годы. Она стала тише. Глубже. Но не исчезла.

Лера по-прежнему хотела домой.

Только теперь впервые поняла, что путь обратно потребует гораздо большего, чем одна удачная попытка.

Ей понадобится точка назначения. Ей понадобится якорь.

Ей понадобится энергия, которую тело сможет выдержать.

И ей понадобится способ сохранить себя во время перехода.

Лера посмотрела на Сердце.

Она уже знала, где искать ответы.

Но в этот момент за пределами хранилища прозвучал колокол. Один удар. Потом второй. Затем третий. Лера вышла наружу.

На площади собрались люди.

Они смотрели на башню, где несколько минут назад появился новый символ.

Сайра стояла среди них и держала свежую запись.

Когда Лера приблизилась, хронистка подняла глаза.

— В летописях появилось новое имя для тебя.

Лера почувствовала неприятный холод. Она протянула руку.

Сайра передала ей свиток.

В строке не было её имени.

Там стояло другое обозначение. Безымянная.

Лера перечитала слово несколько раз. Она поняла главное.

Мир уже начал превращать её в легенду.

Но никто ещё не знал, что легенда стоит перед ними.

Глава 8. На вершине силы

К тому времени, когда легенды начали опережать правду, Лера уже перестала считать прожитые годы.

Время стало для неё не последовательностью дней, а глубиной, в которую она погружалась всё дальше. Каждый новый год приносил знания, которые невозможно было получить за несколько месяцев, а каждая ошибка оставляла след, заставлявший пересматривать то, что прежде казалось очевидным.

Она больше не пыталась стать сильнее любой ценой.

Теперь её интересовало другое.

Она хотела научиться распоряжаться силой так, чтобы та не разрушала её саму.

Комплекс Сердца постепенно изменился под её руками.

Древняя система больше не выглядела чужим механизмом, который Лера пыталась понять. Она знала назначение отдельных узлов, чувствовала изменения потоков и могла определить неполадку ещё до того, как энергия начинала отдавать обратным импульсом.

Каждый узел требовал точной настройки.

Каждый контур имел собственный предел.

Каждое соединение должно было выдерживать не только поступление энергии, но и её перераспределение.

Лера проверяла систему снова и снова.

Она не доверяла памяти настолько, чтобы полагаться только на собственные ощущения. Все параметры фиксировались.

Каждый результат сравнивался с предыдущим.

Любое изменение проходило повторную проверку.

Слишком многое зависело от последнего эксперимента.

Третий скачок нельзя было совершить так, как происходили первые переходы.

Теперь у Леры не было права на случайность.

Она уже знала главное.

Сердце не создавало энергию.

Оно собирало её, удерживало и направляло.

Магические узлы обеспечивали согласованную работу распределённой сети, а накопленная сила могла быть переведена в другой контур только после точной калибровки.

Этот принцип стал основой всего, что Лера собиралась сделать.

Она перестала воспринимать собственный резерв как единую массу.

Энергия распределялась между телом и накопителями.

Часть оставалась в узлах.

Часть удерживалась в Сердце.

Некоторые потоки приходилось оставлять нетронутыми, потому что преждевременное соединение могло нарушить всю систему. Лера работала медленно.

Иногда один участок приходилось настраивать несколько дней.

Иногда ошибка обнаруживалась спустя недели.

Но теперь даже неудача имела значение.

Она больше не теряла энергию бессмысленно.

Каждая потеря становилась частью расчёта.

Каждая исправленная ошибка приближала её к моменту, когда система должна была выдержать переход. Она подготовила якорь.

Затем проверила его ещё раз.

Потом отключила и собрала заново.

Точка назначения оставалась самым сложным элементом.

Лера не могла просто представить нужную эпоху и приказать магии перенести её туда.

Временной скачок требовал адреса. Не образа. Не желания.

Точного контура, который позволил бы одной и той же сущности пройти между двумя временными точками.

Тело являлось частью этого контура.

Истинное имя давало личности адрес.

Узлы обеспечивали накопление и распределение энергии. Сердце удерживало резерв.

Временной контур связывал всё это с точкой назначения.

Лера несколько раз проверяла расчёты.

Каждый раз находила мелочь, которую раньше сочла бы незначительной.

Теперь таких мелочей не существовало.

Ошибка в имени могла изменить личность.

Ошибка в координатах могла отправить её не туда.

Повреждённый узел мог разрушить контур.

Недостаток энергии мог оставить её между точками перехода.

Лера понимала каждый риск.

И всё равно продолжала работу.

Она уже достигла того уровня силы, о котором раньше не позволяла себе даже думать.

Люди называли её сильнейшей волшебницей известного мира.

Она слышала это определение в разговорах, встречала его в хрониках и видела в выражениях лиц тех, кто понимал хотя бы часть её возможностей.

Сама Лера относилась к этому спокойно.

Сила не казалась ей достижением.

Она стала следствием долгой работы. Слишком многих ошибок.

Она больше не могла позволить себе бесконечные эксперименты и слишком высокую цену каждой ошибки.

Но окружающие видели только результат.

По миру расходились истории.

Одни рассказывали, что Лера могла изменить материю одним движением.

Другие утверждали, что древние узлы подчинялись ей без сопротивления.

Третьи уверяли, что видели разрушенные города, исчезнувшие после одного щелчка пальцев.

Последняя история была настолько невероятной, что Лера сначала отнеслась к ней почти с усмешкой.

Позже она перестала улыбаться.

Преувеличение было удобнее правды.

Люди боялись того, чего не понимали.

Если им требовалось объяснение, они создавали легенду.

Лера позволяла им это делать.

Настоящее имя оставалось неизвестным.

Она не оставляла его в открытых записях.

Не позволяла связывать его с древними исследованиями.

Не использовала его там, где обычного имени было достаточно.

Истинное имя стало частью самой системы перехода.

Поэтому раскрывать его было опасно.

Чем ближе становился третий скачок, тем строже Лера относилась к каждому следу.

Она уничтожила несколько записей. Некоторые переписала.

Другие оставила намеренно, чтобы будущие исследователи пришли к неверным выводам.

Ей не требовалось стирать сам факт своего существования.

Достаточно было сделать невозможным однозначный ответ на вопрос, кем она была.

Однажды Лера снова вошла в комплекс Сердца.

Работа продолжалась до глубокой ночи.

Она активировала первый узел.

Поток прошёл по контуру. Затем подключился второй. За ним третий.

Энергия двигалась по сети без резких скачков. Лера ждала. Система выдерживала.

Она подключила следующий участок. Затем ещё один.

Постепенно весь комплекс ожил.

Древние узлы загорелись один за другим.

Сердце начало принимать накопленную энергию.

Лера чувствовала, как сила перемещается между контурами.

Она не пыталась ускорить процесс.

Теперь спешка была опаснее любой ошибки.

Энергия должна была достичь нужного порога.

Только после этого отложенное заклинание получит возможность перейти к следующей стадии. Лера закрыла глаза.

Перед внутренним взглядом возникла структура перехода. Источник. Якорь. Адрес. Истинное имя. Точка назначения. Цена.

Все элементы стояли на своих местах. Она открыла глаза.

Порог ещё не был достигнут. Пришлось ждать. Прошло несколько часов.

Затем Сердце изменило ритм.

Перемена отозвалась в ней немедленно.

Система перестала просто удерживать энергию.

Она начала подготавливать переход.

Лера подошла к центральному узлу.

Рука легла на поверхность древнего механизма.

Сила прошла через ладонь.

Она позволила ей двигаться дальше. Контур откликнулся.

Несколько узлов одновременно изменили режим. Лера не отступила.

Ещё один поток вошёл в сеть. Затем ещё один.

Накопленная энергия почти достигла предела.

Она проверила собственное тело. Память оставалась ясной. Сознание не распадалось.

Истинное имя сохранялось на месте. Ткани выдерживали нагрузку.

Голос немного осип после предыдущих перегрузок, но это уже не имело значения. Лера проверила якорь. Он работал. Она проверила адрес. Он оставался стабильным.

После этого наступила самая страшная часть.

Нужно было довериться собственному расчёту.

Лера знала, что назад пути не будет.

После активации контура она исчезнет из этой эпохи.

Никто не сможет проследить за ней.

Никто не поймёт, куда она направилась.

Никто не должен узнать, что она оставила позади.

Она ещё раз посмотрела на Сердце.

За годы оно стало частью её пути.

Когда-то Лера воспринимала его как чужой древний механизм.

Теперь именно его принцип позволял ей совершить то, что никто до неё не смог объяснить.

Она положила ладонь на центральный узел. Энергия дрогнула.

Весь комплекс ответил единовременно.

Лера почувствовала, как временной контур замыкается вокруг неё.

Мир словно потерял привычную глубину.

Каменные стены стали одновременно близкими и далёкими. Звук исчез.

Свет вытянулся в тонкие линии.

Собственное тело перестало ощущаться обычным телом. Лера удерживала имя. Удерживала память. Удерживала себя.

Именно в этот момент она поняла, почему все предыдущие годы были необходимы.

Сила сама по себе ничего не решала.

Если бы она не научилась управлять ею, переход уничтожил бы личность.

Если бы не создала сеть, энергия не выдержала бы путь.

Если бы не закрепила имя, она могла потерять себя.

Если бы не подготовила адрес, скачок не имел бы направления.

Теперь всё было готово.

Лера сделала последний шаг.

В древнем комплексе остался только свет.

Потом исчез и он.

На площади люди подняли головы.

Несколько мгновений назад над древним комплексом видели сияние.

Теперь там ничего не было. Ни следа разрушения. Ни вспышки. Ни тела.

Не осталось ни одного признака случившегося: великая волшебница исчезла.

Сначала никто не поверил. Потом появились поиски.

Искали её в разрушенных городах.

Искали среди старых убежищ. Проверяли дальние земли.

Пытались восстановить последние изменения в магических потоках. Ничего не помогло.

Место исчезновения осталось пустым.

Её настоящее имя так и не появилось в хрониках.

Свидетели помнили только легенду.

Позднее летописцы записали, что сильнейшая волшебница известного мира исчезла на пике своего могущества.

Некоторые добавили, что перед исчезновением она могла стереть целый город одним движением руки.

Другие утверждали, что она ушла за пределы известной магии.

Третьи решили, что она погибла.

Ни одна версия не получила подтверждения.

А в эпохе, которая должна была стать следующей точкой её пути, появилась женщина, о которой никто не мог рассказать ничего определённого.

Она не называла своего прошлого.

Она не показывала настоящую силу.

и не связывала себя с древними легендами.

Для нового мира она была всего лишь Лерой.

Никто не мог узнать в ней ту, которую столетиями называли безымянной.

И никто не знал, что величайшее исчезновение древней эпохи было не концом легенды.

Оно было началом следующего шага. Лера открыла глаза.

Перед ней находился мир, который ещё не знал её имени.

Глава 9. Незнакомка, которую он не знал

Переход закончился без удара.

После предыдущих скачков Лера ожидала боли, вспышки света или ощущения падения в пустоту, однако на этот раз тело словно продолжило движение, которого никогда не прерывалось. Воздух оказался первым доказательством того, что она достигла цели.

Он был холодным и чистым.

В нём чувствовалась поздняя осень, влажная земля и слабый запах дыма, принесённого ветром откуда-то издалека. Под ногами лежала широкая дорога, покрытая мелким камнем и тёмными следами недавнего дождя. По обеим сторонам тянулись невысокие деревья, уже почти сбросившие листву.

Лера не сразу открыла глаза.

Она стояла неподвижно, проверяя себя. Память оставалась цельной.

Имя удерживалось внутри сознания без малейшего сопротивления.

Магический резерв был огромным, но теперь подчинялся установленным ограничениям. Сердце не отзывалось тревожным импульсом, узлы сохраняли устойчивость, а временной контур исчез так же бесследно, словно его никогда не существовало. Третий скачок состоялся. Лера медленно выдохнула.

Она вернулась туда, куда стремилась все эти годы.

Только это место не было домом. Пока ещё нет.

Она открыла глаза и посмотрела вдаль.

Дорога уходила между деревьями, постепенно поднимаясь к холмам. За ними угадывались высокие стены и несколько башен, очертания которых Лера помнила слишком хорошо. Драконья академия. Сердце болезненно сжалось. Не от магии. От памяти.

Перед глазами возникли совсем другие картины: знакомые коридоры, разговоры, лица, которых она не видела долгие годы. Среди них был Каэл.

Мысль о нём пришла почти сразу, словно всё прожитое время не смогло отодвинуть её дальше одного мгновения. Лера прикрыла глаза.

Она столько лет искала дорогу назад.

Теперь дорога лежала перед ней.

Но возвращение означало не только возможность увидеть тех, кого она любила.

Оно означало необходимость прожить события, которые уже однажды стали частью её будущего.

Она знала слишком много.

Именно поэтому теперь должна была молчать.

Лера проверила одежду, сумку и спрятанные артефакты. Всё необходимое осталось при ней. Никаких следов перехода вокруг не было. Она оглянулась. Ни одного свидетеля.

Ни одного человека, который мог бы связать её появление с древней волшебницей. Это было важно.

Когда-то она позволила миру превратить себя в легенду. Безымянную. Недосягаемую. Опасную.

Теперь легенда должна была остаться в прошлом.

Лера поправила плащ и пошла по дороге.

Она двигалась медленно, намеренно не используя магию. После столетий, проведённых рядом с силой, такое ограничение казалось почти странным. Но именно оно было необходимо.

Она не могла позволить себе привлечь внимание.

Ей предстояло стать незаметной. Не слабой. Незаметной.

Это различие оказалось гораздо важнее, чем она ожидала.

Через некоторое время впереди появились первые дома.

Поселение оказалось небольшим, но оживлённым. У дороги стояли телеги, возле одного дома сушилось бельё, из открытой двери мастерской доносился мерный стук инструмента.

Люди жили обычной жизнью.

И от этого Лере стало почти тяжело дышать.

Она слишком долго существовала среди магических катастроф, древних хранилищ и исчезнувших цивилизаций. Обычная жизнь казалась теперь чем-то хрупким, почти невозможным.

Она остановилась возле невысокой каменной стены.

На мгновение ей захотелось просто остаться здесь. Не искать никого. Не вмешиваться. Не вспоминать.

Но такое решение было невозможно.

Слишком многое уже произошло благодаря её пути. Лера продолжила движение.

У следующего перекрёстка она услышала конский топот.

Из-за поворота показался всадник.

Он двигался спокойно, не торопясь, и время от времени оглядывался на дорогу позади себя. На нём была одежда, подходящая для человека, привыкшего много времени проводить в дороге, а движения оставались собранными даже без видимой угрозы.

Лера собиралась отойти к краю дороги.

Потом увидела его лицо. Она остановилась. Мир не изменился.

Дорога осталась на месте.

Ветер продолжил двигать листья по камням.

Где-то за домами по-прежнему стучал инструмент.

Но внутри неё что-то оборвалось. Каэр.

Имя возникло раньше мысли.

Она узнала его мгновенно.

Не потому, что видела его в этой эпохе.

До этого дня она его здесь не встречала.

Не потому, что знала его нынешним. Он был другим. Моложе.

Без следов тех событий, которые Лера уже пережила вместе с ним в своей памяти.

Но лицо осталось тем же.

Лера почувствовала, как пальцы непроизвольно сжались.

Она заставила себя разжать их. Нельзя.

Он не сделал ни одного лишнего движения.

и не бросил ни одного взгляда, который мог бы вызвать вопросы.

Каэр проехал несколько шагов и вдруг повернул голову. Их взгляды встретились.

Лера почувствовала, насколько опасной может оказаться одна секунда.

Он не знал её.

В его глазах не появилось узнавания.

Только обычная настороженность человека, встретившего на дороге незнакомую женщину.

Для него она была никем.

Для неё он был человеком, чью смерть она когда-нибудь увидит собственными глазами.

Лера отвела взгляд первой.

Она заставила себя сделать шаг. Потом ещё один.

Ноги двигались спокойно, хотя сердце билось слишком быстро. Каэр остановил лошадь.

Лера услышала движение позади себя. Она не обернулась.

— Вы недавно прибыли в эту часть дороги, верно?

Голос оказался спокойным. В нём не было угрозы. Лера остановилась.

Несколько мгновений она смотрела на дорогу перед собой, пытаясь выбрать ответ, который не создаст лишних вопросов.

Она могла назвать настоящее имя.

Но не должна была. Могла рассказать правду. Это было невозможно. Могла придумать историю. Это было необходимо. Лера повернулась.

Каэр смотрел на неё внимательно, но без настойчивости.

Она впервые увидела его таким. Не частью воспоминаний.

Перед ней был не человек из будущего, а участник истории, которую ей предстояло прожить заново.

Просто молодым мужчиной, который ещё ничего о ней не знал.

От этого было больнее.

— Я действительно недавно оказалась здесь, хотя сама дорога мне незнакома.

Ответ прозвучал ровнее, чем она ожидала. Каэр слегка нахмурился.

— Тогда вам лучше найти место, где можно спокойно переждать вечер.

Лера едва заметно кивнула.

Она понимала, что должна уйти.

Но взгляд снова задержался на его лице. Всего на мгновение. Этого оказалось достаточно. Каэр заметил.

Он ничего не сказал сразу, однако выражение его лица изменилось. Внимание стало глубже, словно он пытался понять причину её взгляда.

Лера почувствовала опасность раньше, чем услышала вопрос.

— Мы раньше встречались, хотя я этого сейчас не помню?

Она едва не ответила.

Слова уже почти появились на языке.

Но Лера остановила их. Нет. Не сейчас. Никогда так просто.

Она посмотрела на него и заставила себя улыбнуться.

— Мне кажется, вы ошибаетесь, потому что я впервые вижу вас.

Каэр продолжал смотреть на неё.

Он явно не поверил полностью.

Но спорить не стал.

Лера заметила это сразу.

В нём не было желания заставить её объясняться. Только любопытство. И осторожность.

Она вдруг поняла, что именно это будет опаснее всего.

Если бы Каэр был грубым, подозрительным или настойчивым, скрываться оказалось бы проще.

Но перед ней стоял человек, которому хотелось доверять. Лера отвела взгляд.

В памяти снова вспыхнули годы, которых здесь ещё не существовало.

Она помнила его голос. Помнила его руки.

Помнила то, что он однажды сделает ради неё.

И помнила смерть, которую весь мир должен будет принять за настоящую.

Каэр пока ничего этого не знал.

Он ещё не успел стать для неё тем человеком.

Но Лера уже знала, кем он станет.

Она сделала шаг назад.

— Благодарю вас за предупреждение, однако мне необходимо продолжить дорогу.

Каэр немного помолчал.

— Тогда хотя бы скажите, куда вы направляетесь.

Вопрос был простым. Ответ требовал осторожности.

Лера назвала первое безопасное место, которое пришло ей в голову, и получила короткое указание на дорогу к ближайшему поселению.

Она выслушала объяснение, запомнила ориентиры и попрощалась.

На этот раз она не позволила себе задержать взгляд. Лера пошла дальше.

Только когда расстояние между ними стало достаточно большим, она позволила себе остановиться.

Она стояла спиной к дороге.

Ветер тронул край плаща. Лера закрыла глаза.

Перед ней снова был Каэл.

Тот, кого она любила.

Тот, к кому стремилась все эти годы.

Её прежняя жизнь никуда не исчезла.

Но теперь рядом с воспоминанием появился другой образ.

Каэр, который пока ничего о ней не знал.

И это было только начало.

Лера открыла глаза и посмотрела на дорогу.

Она понимала, что должна двигаться дальше.

Петля ещё не была замкнута. Предстояло слишком многое.

Она должна была построить события так, чтобы однажды всё произошло именно так, как уже произошло.

Но теперь в её памяти существовало то, чего прежде не было.

Первое настоящее воспоминание о Каэре, который ещё не знал её имени.

Лера снова пошла вперёд.

А за её спиной Каэр ещё долго смотрел вслед незнакомке.

Он не понимал, почему этот короткий взгляд оставил такое странное ощущение.

Ему казалось, что женщина смотрела на него не как на случайного встречного.

В её глазах было что-то слишком глубокое для первой встречи. Не удивление. Не любопытство.

Скорее боль человека, который уже однажды потерял того, кто стоял перед ним.

И впервые за долгие годы Каэр поймал себя на мысли, что хотел бы узнать, кем была эта незнакомка.