Kitobni o'qish: «Путешествие души»

Глава

Путешествие души

2026

Глава 1. Девочка

В одном городе жила маленькая девочка. У нее были искрящиеся глаза, каштановые кудряшки и ямочки на щеках. И очень звонкий голос. Но в груди у нее зияла огромная круглая дыра.

Когда девочка родилась, она сильно звала маму и тянулась к ней, но мама не могла подойти. Может, не могла, может, не умела – мы не знаем. Но девочка так кричала, а сердце так рвалось к матери, что оно вывалилось вместе с куском тела и в груди образовалось ровное круглое отверстие. Так оно и лежит там, возле колыбельки, и бьется в нем маленькое грустное сердечко, тревожно и порывисто.

Но девочка не понимала, что сердечко лежит под колыбелькой. Она немного подросла, выбралась из кроватки и стала его искать. Подошла к брату, но тот начал смеяться и тыкать палкой в ее дырку. И странно – внутри ничего не было, а было ужасно больно. Девочка обиделась, открыла калитку и пошла в город на торговую площадь, думая, чем бы заткнуть дыру.

Сначала она увидела прилавки с едой. «Вот бы съесть много-много еды, и этой едой заткнуть дырку!», - подумала девочка и подошла к очень толстой тетеньке, которая продавала пирожные и сладкую вату.

- Скажите, если я съем много пирожных, я заткну свою дыру? – спросила девочка у тетечки?

- Думаю, да, дитя, - ответила толстая тетя, подумав немного, - я вот лично заткнула.

- Дайте мне тогда много-много пирожных!

- А деньги у тебя есть?

Девочка поняла, что без денег пирожных ей не видать. Как заработать? Она увидела, что на центральной площади рынка пляшут скоморохи, показывают театр, а люди кидают им монетки.

«Как же выйти с такой большой дырой на люди? Меня же все засмеют!» - подумала девочка, но делать нечего – пирожные просто так не купить. А потом смотрит – идет по базару дядечка. Руки на груди сложил, осматривает все свысока – толстый, важный и все ему кланяются.

Девочка тоже сложила руки на груди, будто так всегда и ходила с деловым видом, встала на краю площади и запела. А голос, как вы помните, у нее был очень звонкий. И дыры почти не было видно. Ну конечно ей накидали целую горсть монеток. Она все это отнесла тетечке и скупила весь прилавок.

И потолстела страшно! Но людей это вообще не смущало – дети не бывают толстыми, они бывают милыми. Ямочки на румяных щеках так и манили, как яблочки, кудряшки искрились на солнце и голос был звонкий-звонкий. Ей кидали все больше и больше монеток, а она все ела и ела. А дыра все не зарастала.

Тогда девочка бросила это дело и пошла дальше по рынку гулять. Увидела магазин с красивыми платьями и решила заткнуть свою дыру разными тряпками. Купила много-много одежды и воткнула прямо в дыру. Но получилось некрасиво – все вываливалось. Она шла и оставляла после себя след из тряпок. Ерунда в общем получилась.

Дальше девочка увидела аптеку, зашла туда и попросила лекарства от дырки в груди. Старый аптекарь, пахнущий противными лекарствами, сразу сказал, что у него в аптеке полно таких лекарств. И от дырок в груди, и от того, что душа в пятки уходит, и когда душа болит, и если бабочки в животе, ну на любой вкус. «Дайте мне побольше», - попросила девочка и тут же проглотила всю пачку. Дырка перестала так сильно болеть, а потом ррраз – и как заболит еще сильнее и еще ярче.

Девочка на всех обиделась и пошла в темный лес. Бродила-бродила она по лесу, забрела в пустую берлогу к медведю и сильно-сильно заплакала. Главное – в груди дыра, ничего внутри нет, а оно вот именно и болит нестерпимо. Потом успокоилась немного, вышла на берег ручья, села – сидит. Думу думает.

Смотрит – на другом берегу ручья сидит мальчик. А в груди у мальчика торчит огромная железная труба. Как будто его проткнули этой железной трубой, только крови нет и вообще мальчик даже и не плачет. Глаза только такие печальные-печальные.

Девочка перешла ручей, подошла к мальчику, заглянула в его грустные голубые глаза. Заинтересовалась. Обошла со спины – там тоже труба торчит. Удивилась.

- Это кто тебя так проткнул? – спросила девочка.

- Не скажу. Не твое дело это, - буркнул мальчик, - а палку я сам нашел, она моя.

Девочка присвистнула. Это выходит: у мальчика была дыра, он нашел палку и заткнул палкой дыру? Вот это мастерство! И она весело захлопала в ладоши.

- Научи меня! – попросила девочка, - научи, научи, научи!!!!!!

Мальчик улыбнулся очень довольно. Ему было приятно и сладко от того, что кто-то восхитился его железной трубой. Он же ее столько лет растил внутри – а остальные девочки, когда подходили к нему, ударялись об эту трубу и обижались на него. Оттого с девочками у него вообще было не очень – близко он старался к ним не подходить. А эта девочка увидела трубу и еще попросила научить такую же вырастить. Значит он и правда мастер, а не как все они говорят! Конечно, он научит.

Мальчик взял девочку за руку и повел за собой. Девочка устроилась прямо у него за спиной, вплотную к нему. И труба ей не мешала – наоборот, она идеально вошла в ее круглую дыру в груди. Девочке впервые не было больно. Ей было… хорошо! Как будто было пусто, а стало заполнено. Какое же это было замечательное ощущение! Она очень сильно обрадовалась и еще усерднее стала идти за мальчиком. Куда он наступал – туда и она. Он ягодку берет – и она с того же куста. Так они и шли много-много дней по лесу, далеко-далеко, и пришли даже в другую страну – мальчик ведь повел девочку к себе домой.

За это время в груди девочки начала появляться плоть – тонкая еще, живая, она нарастала вокруг железной палки мальчика и заполняла пространство. Сначала появились нежные кровяные сосуды, потом стали расти тонкие еще и гибкие полупрозрачные мышцы. Костей только не было – их заменила палка. И кожи еще не было. Да и сердце новое не выросло. Но девочка все равно уже не чувствовала себя такой пустой, и даже ветер больше не проникал внутрь и не холодил ее – внутри теплело и она ощущала себя такой живой и наполненной. Так они и шли – впереди мальчик, позади девочка. Она и глаз даже не поднимала, не смотрела по сторонам – пыталась все время попадать в его следы.

А мальчик за это время очень привязался к девочке. Ему было хорошо и приятно, что его труба кого-то лечит. Приятно было знать, что там, за спиной, за ним кто-то идет. Что там понимают. И ждут. И он впервые почувствовал, каково это – когда кто-то прикрывает спину. Да и девочка не оставалась в долгу – она торопилась поспевать за мальчиком и старалась отплатить ему добром за добро. Срывала самые вкусные ягодки и давала ему, рассказывала разные истории, чтобы было не так скучно в дороге, отгоняла надоедливых насекомых и вообще старалась быть полезной, как могла.

Вскоре они добрались до родного города мальчика, вышли на его главную улицу и встретили его мачеху. Да, у мальчика была мачеха, от которой он периодически сбегал, но потом все равно возвращался обратно. И снова сбегал. И снова возвращался. Мачеха давно уже к этому привыкла и не обращала на это внимания. Когда соседи спрашивали, она всегда отвечала: вернется! Как корабли в море всегда возвращаются, так и он вернется. Вот увидите.

Мачеха в то утро нарядилась и вышла в люди прогуляться по городу. Видит – ее пасынок возвращается. Она остановилась и стала ждать, когда он подойдет, чтобы взять его за руку и отвести домой. Но когда он подошел, мачеха увидела, что за его спиной идет какая-то незнакомая девочка. И оба они такие счастливые и довольные.

Мальчик подбежал к мачехе и стал взахлеб рассказывать ей, как они шли вдвоем по лесу, и какая девочка замечательная, и как им было весело вместе, и какие ягоды вкусные в лесу, а вода в ручье такая звеняще холодная, и птицы поют на все голоса, и солнце светит сквозь ветки деревьев. Он все говорил, а мачеха все краснела от злости и краснела. А потом – рраз! Как дернет за его трубу в груди.

Мальчик резко дернулся вслед за трубой, он с ней давно уже сросся и ему не было больно, но из груди девочки эта труба вышла с жутким хлюпающим звуком. Мальчик в ужасе обернулся и увидел, как из груди девочки льется жидкая такая алая кровь. Было видно, как порвались сосуды и нежные еще ткани. Девочка сильно заплакала от боли и обиды и протянула к нему руки.

А мальчику стало очень-очень страшно. Он понял, какую боль может причинить девочке. И начал пятиться. Девочка потянулась вновь к нему, чтобы он ее утешил, но он опять попятился. Труба торчала из его груди, как очень грозное оружие, как острый меч, который может ранить и даже убить, мачеха рядом пыхтела от злости, а из девочкиной груди все еще хлестала кровь.

«Я не хочу портить ей жизнь, я монстр!» - подумал мальчик и опять попятился. Но девочка не знала, о чем он подумал. Она увидела только, что он сделал ей больно и отошел вместо того, чтобы ее утешить. Она сделала пару шагов – а он сделал пару шагов назад. И еще, и еще. Тогда она остановилась, села на мостовую и горько-горько заплакала.

А мальчика мачеха увела домой. Он смотрел вслед девочке, размазывал слезы рукавом, но ничего не мог поделать. Он узнал про себя, что может ранить, и не захотел причинять девочке боль. Но причинил. Тем, что ушел. И девочка видела, как он делает эти шаги назад – когда он был ей так нужен.

Мальчик все удалялся и удалялся, а девочка все плакала и плакала. И слезы ее превратились в огромное море, а сама она оказалась на необитаемом острове. А когда слезы закончились, она свернулась калачиком на берегу и заснула тяжелым, вязким сном.

Глава 2. Пантера

Она появилась как будто из ниоткуда. Вот ее еще не было и волны мягко накатывали на песок. А потом вдруг широкие листья колыхнулись, раздвинулись и на берег вышла огромная черная пантера.

Ее иссиня-черная шерсть светилась на солнце, изумрудно-зеленые огромные глаза сверкали, как драгоценные камни, и под толстой кожей перекатывались крупные мясистые мускулы.

Она медленно шла по кромке воды, ступая мягкими лапами по песку, почти не придавливая его. Ленивая ее походка оттеняла величественную стать этого царственного животного. Мягкость сочеталась с внутренней силой, элегантность – с невероятным спокойствием. И вся она была будто бы невероятно ленивым существом, но никто вокруг не смел заблуждаться на ее счет. Маленькие акулы, приплывшие к берегу, медленно уплывали, обезъянки спешили забраться повыше на пальмы, крабы боком уползали и закапывались в песок, подтверждая грозную натуру этого удивительного зверя.

Пантера не знала, откуда она возникла – она даже не стала задумываться над этим. Она просто существовала – и все. Ее не интересовало прошлое, ее не интересовало будущее. Она прекрасно жила в настоящем моменте и владела им безупречно. Лишние мысли не посещали ее большую покатую голову. Но что-то в груди тянуло ее куда-то, тащило вперед…. Как невидимая нить, которую она чувствовала каждой клеточкой. Это был зов, или даже инстинкт – защищать, защищать, защищать…

Наконец внутреннее чутье привело ее к маленькой девочке, которая свернулась клубочком на пляже и крепко спала. Пантера обнюхала ее, ощутила всем своим нутром, что ее миссия – защищать именно эту девочку, совершенно успокоилась и, устроившись у ее ног, довольна замурчала. Этот низкий, глубокий, бархатный звук, похожий на мурчание котенка, но куда более мощный, прокатился по пляжу. И все затихло и замерло. Девочка спала, пантера охраняла ее сон. Пока снова не пришел мальчик.

Мальчик вообще не был плохим, вы не подумайте. И мачеха его не была плохой. Они были вполне даже хорошие люди. Просто мачеха вдруг поняла, увидев эту девочку, что ее пасынок может когда-нибудь не вернуться из своих путешествий, оттого и дернула за трубу неаккуратно. А мальчик испугался, что сделал девочке больно, оттого и пошел домой. Не колоть же ее трубой еще и еще. Он и не чувствовал себя виноватым. Чего он сделал-то? Но дома без девочки стало тоскливо – интересно все-таки общаться с кем-то из другой страны, еще и учить чему-нибудь. И когда тебя ягодами сладкими кормят. И, так как они не попрощались, он пошел девочку искать. И нашел.

Пантеру мальчик сразу не заметил. Пока девочка спала, пантера тихо, чтобы не потревожить ее сон, пододвинула девочку в тень широких листьев – туда, где ветер шелестел спокойнее, а солнце не жгло кожу. И сама устроилась у ее ног, укрывшись под огромной веткой. Так что мальчик увидел только, что в ногах девочки колышутся листья. Он подошел и сел рядом.

- Эй! Эээээй! – девочка не отвечала, - пошли дальше гулять. Просыпайся уже. Мне надо научить тебя, как ходить по песку, это очень-очень важно.

Девочка сонно приоткрыла глаза, увидела мальчика и очень по-доброму улыбнулась.

- Ты вернулся?

«Он хочет извиниться», - подумала девочка, но мальчик и не собирался извиняться. Чего он сделал такого? Ни-че-го!

И девочка снова провалилась в сон. Мальчика уже начинало это раздражать. Он же пришел к ней, готов дальше ее учить, чего она спит? Всяких ленивых девочек он не собирается учить ничему. Да и вообще она должна обрадоваться, ведь он за ней пришел. Но это он себя так подбадривал, а сам ужасно распереживался, что девочка не захочет с ним больше разговаривать и дружить. И учиться не захочет. И ягод сладких не будет. В общем, неприятно это все.

- Интересно….. – сказал вслух мальчик, взял палку и начал тыкать в девочку. Ткнул один раз, второй, а на третий он уже оказался далеко от спящей девочки, в воде. Потому что пантера резко встала – мальчик даже не увидел, как – и как ударила его лапой наотмашь. В следующую секунду он уже был метрах в десяти от девочки и растерянно озирался по сторонам, сидя в набегающей волне. К нему со стороны джунглей медленно и вальяжно приближалась огромная пантера.

Мальчик, кстати, был не робкого десятка. Он встал и пошел навстречу, попытался аккуратно обойти пантеру, но та загородила путь к девочке. Он попытался обойти с другой стороны, но пантера медленно развернулась и загородила ему путь.

- Пусти! – строго сказал мальчик.

Пантера недовольно зарычала и оскалила зубы.

- А чего это ты тут командуешь? – вскричал мальчик, - да меня такие кошки как ты пугали, и не раз. Знаешь сколько раз? Да очень много раз! Если тебе есть что мне сказать, то говори! Чего ты от меня хочешь? Чего?

Но пантера ничего не хотела. Она просто защищала. И когда мальчик сильно раскричался, она зевнула и опять ударила его лапой. Не сильно. Даже мягко. Ей было жаль мальчика – но ей не хотелось, чтобы он приближался к девочке.

Мальчику стало обидно, он сел на песок и обмяк.

- Ладно, - сказал он, - я посижу тут и подожду, когда девочка проснется. Я не буду к ней приближаться.

Это была новая стратегия мальчика. Он посидел на песке, дождался, когда пантера подойдет обратно к девочке и уляжется у ее ног. И медленно, но верно начал подползать к девочке. Пантера не двигалась, но и не засыпала. Она постоянно следила за мальчиком. Наконец мальчик подошел почти вплотную и начал говорить со спящей девочкой.

Говорил он гадости. Что она никчемная девочка, которая плохо учится у него, что ей надо стараться больше и нет у нее никакого таланта, и вообще она смешная и нелепая. Пантеру это не трогало – она не понимала человеческую речь. Ее только беспокоило, что девочка стала плакать во сне, губы ее дрожали и из глаз брызнули слезы. Но девочка продолжала спать, и пантера не могла понять, что не так.

Наконец мальчик подлез почти вплотную к девочке, наклонился к ней и сказал ей прямо на ухо: «Ты все время срывала мне мелкие ягоды, а я такие не люблю…..»

И тут девочка проснулась и, услышав это, очень громко закричала. Но не голосом. А той самой дырой в груди. Это был такой дикий звериный рык, полный отчаяния и боли, и он был совершенно безмолвный. Пантера только почувствовала его, как набегающую волну, сметающую все на своем пути, почувствовала эту невыносимую боль и несуществующий крик, от которого девочка молча давилась слезами, но не произнесла ни слова. И она поняла, что делает мальчик. Она поняла: что-то не так.

Пантера вскочила сразу на четыре лапы, открыла пасть и издала такой невыносимо громкий рык, от которого море немного отодвинулось от берега. Она обнажила клыки и мальчик попятился от нее спиной, даже не успев вскочить на ноги. И пантера укусила его. Больно. За плечо, из которого потекла свежая кровь. Она ткнула его носом в грудь и отодвигала от девочки так долго и упорно, пока девочка совсем не скрылась из виду и они не оказались на другом пляже, среди грозных скал и утесов, о которых разбивались бушующие и хрипящие волны.

Тогда пантера уложила мальчика на песок на спину и встала над ним, капая на него своей слюной. Она тихо рычала. Потом лапой перевернула мальчика. Больно. Потом другой лапой – в другую сторону. Потом еще и еще. И так несколько часов, пока солнце не потянулось к закату.

Мальчик не смел пошевелиться или убежать, когда пантера наигралась и решила попрыгать среди скал. Он лежал, глядя на звезды, и даже не плакал. Он не умел плакать. А потом перевернулся на бок и начал любовался ее свободными прыжками, и думал: что за прекрасное существо!

А потом пантера отвела его прочь со своего острова и мальчик пошел домой. Он понимал, что больше никогда не увидит девочку. И если он захочет когда-нибудь вспомнить, каково это – когда у тебя за спиной кто-то идет – ему только придется прийти на этот серый пляж и смотреть, как пляшет по скалам пантера. И только иногда, если ветер будет дуть с моря, он сможет донести до него тот теплый, уютный и знакомый запах ее волос, застрявший в шерсти пантеры.

Глава 3. Тень

Они шли вдоль моря в самом расцвете ночи, когда луна кладет на воду свое отражение, ветер особенно колючий, и даже песок под ногами, такой теплый днем, кажется острым и холодным.

Девочка куталась в рваную кофту, рядом тревожно ступала пантера. Она знала: девочке никто не угрожает, потому что она всегда сможет ее защитить. Но лекарства от душевной боли у нее не было – она не умела утешать. А девочка болела. Она не плакала, просто ей было пусто и одиноко. Ветер сквозил через ее дыру в груди, четко обозначая границы этой старой раны. Вот еще дышит теплая, живая плоть, а вот – полная пустота, в которой нет ничего, кроме этой самой пустоты, и от того эта пустота становится еще более звенящей и взаправдашней – будто только эта пустота и существует, будто только она и важна, а плоть вокруг нее только ее рамка, ничего не значащее ее обрамление. И значит вся девочка – это одна сплошная боль и пустота, как будто для этого она родилась, для этого и живет. И зачем это все тогда?