Kitobni o'qish: «Феноменология страхов. Психологическая коррекция и профилактика», sahifa 2

Тема 1.2. Признаки страхов у детей

Цель: сформировать базовые профессиональные компетенции у студентов о признаках страхов у детей.

Биологические проявления страха описаны физиологом И. П. Павловым и психологом К. Изардом, наблюдавшими изменения мимических мышц при страхе [20]. При страхе брови становятся почти прямыми и кажутся несколько приподнятыми, появляются горизонтальные морщины, занимающие 2/3 или 3/4 лба. Глаза при страхе раскрыты более широко, чем в нормальном состоянии, нижнее веко напряжено, верхнее слегка поднято. Рот при страхе открыт, губы напряжены и немного растянуты.

Обычно интенсивность страха, которая меняется от предчувствия чего-то неприятного до ужаса, коррелирует с напряжением различных мышц в области бровей, глаз и рта, участвующих в мимических реакциях страха. Одним из наиболее ярких показателей интенсивности страха является степень оттянутости назад уголков рта, натягивающих губы над зубами.

Иногда (ужас, оцепенение, растерянность, плач) выражение страха так очевидно, что не нуждается в комментариях. Другими проявлениями страха могут быть косвенные признаки: стремление избежать посещения определенных мест или разговоров на травмирующую тему, смущение и застенчивость при общении. Страху предшествует чувство беспокойства. Поэтому ряд исследователей рассматривает именно это чувство как отправную точку появления страха.

При остро возникающем беспокойстве человек теряется, не находит нужных слов для ответа, говорит невпопад, дрожащим, невнятным от волнения голосом или совсем замолкает. Взгляд у него отсутствующий, выражение лица испуганное. У человека может появиться ощущение внутреннего холода, тело становится тяжелым, ноги «ватными», отмечается сухость во рту, сбивается дыхание, «сосет под ложечкой», щемит в области сердца, ладони становятся влажными, лицо бледнеет и тело «обливается холодным потом».

Одновременно человек совершает много лишних движений, переминается с ноги на ногу, поправляет без конца одежду или, наоборот, становится неподвижным и скованным.

Перечисленные симптомы острого беспокойства говорят о перенапряжении психофизиологических функций организма [16].

Таким образом, признаками страха служат физиологические проявления организма и поведенческие характеристики личности.

Для более детального изучения особенностей феномена страха в следующей теме будут рассмотрены виды страхов, их классификация и динамика.

Тема 1.3. Виды страхов и их динамика у детей

Цель: сформировать базовые профессиональные компетенции у студентов о видах страхов и их динамике у детей.

Теоретически все конкретные страхи можно разделить на три группы. Страхи первой группы обращены к человеку как биологическому существу, несут угрозу телу и физическому «Я». Этот страх можно назвать «быть ничем», т. е. не жить, не существовать, быть мертвым, – страх смерти. Вторая группа страхов отражает угрозу отношениям – лишение общества людей. Этот страх может быть назван «быть ни с кем» [13; 15].

Страхи третьей группы характеризуют человека как социальное существо и связаны с причинением ущерба социальному или психологическому статусу личности. Эти страхи условно можно назвать страхами «быть никем» или «быть не тем», т. е. не соответствовать «Я-идеальному».

В табл. 2 приведены примеры конкретных страхов каждой группы.

Таблица 2

Три группы страхов

Каждый ребенок переживает периоды повышенной чувствительности к окружающему миру, когда он чувствует себя менее защищенным, чем обычно. Именно в это время у него чаще всего и возникают страхи. Наличие страха подразумевает определенный уровень интеллекта, обусловленный развитием критичности и осознанием опасности, а также развитием самоконтроля. Каждый вид страха обычно появляется в определенном возрасте и со временем исчезает.

Рассмотрим подробнее страхи, типичные для каждого возрастного периода развития ребенка, и обусловленность этих страхов [15–17].

1-й год жизни. В первые два месяца появляется не только комплекс оживления, но и пока еще слабо выраженные признаки непостоянного беспокойства при отсутствии матери в относительно непродолжительный период бодрствования и нахождения в новой обстановке. Беспокойство чаще всего выражается двигательным возбуждением и учащением дыхания, реже криком, и служит одним из показателей развития эмоциональной чувствительности. Оно быстро прекращается при появлении матери, ее ласковом голосе и улыбке. Беспокойство в новой обстановке уменьшается ко второму полугодию жизни благодаря развитию познавательной активности и любознательности. Несмотря на уменьшение беспокойства при уходе матери, заметно нарастает беспокойство при появлении незнакомых лиц. Беспокойство в отсутствие матери достигает своего апогея в семь, а страх чужих – в восемь месяцев, что указывает на привязанность к матери и способность выделять ее, потребность в чувстве безопасности.

В восемь месяцев у ребенка повышается чувствительность к интонациям голоса матери. Ребенок может испугаться появления в голосе матери непривычных и неприятных ноток раздражения, беспокойства и угрозы, не говоря уже о повышенном тоне и громко произносимом «нельзя». Он чутко улавливает фальшь и неестественность в голосе другого человека. Чем больше в таких случаях взрослый пытается вступить в контакт с ребенком, изображая заинтересованность и ласку, тем больше малыш испытывает раздражение и страх.

Возраст семи-девяти месяцев – это период повышенной чувствительности к тревожности и страху. Начиная с девятого месяца жизни у детей наблюдается уменьшение беспокойства при отсутствии матери и практически прекращается страх посторонних людей. Дети этого возраста начинают как бы «осмысливать» происходящее вокруг, приглядываться к поведению общающихся с ними людей.

Итак, в первый год жизни ребенок в отсутствие матери, как правило, боится всего нового и неизвестного. У маленьких детей все реально, и только постепенно складывается объективированный характер представлений, в результате чего они учатся различать свои ощущения, справляться со своими чувствами.

От 1 до 3 лет. В этом возрасте интенсивно развивается мышление ребенка, координируются движения, совершенствуются исследовательские формы поведения. К трем годам происходит осознание ребенком собственной личности, своего «Я». В немалой степени это позволяет понять известную педантичность детей этого возраста, которая выполняет одновременно роль стабилизирующего фактора в процессе формирования «Я» и своеобразного ритуала предохранения от чувства беспокойства (тревоги), возникающего в ситуациях неопределенности, непредсказуемости, изменения отношений с близкими людьми.

Несмотря на большую потребность в самостоятельности, боязнь потерять мать все еще велика. Если до двух лет и мальчики, и девочки больше реагируют на отсутствие матери, что обусловлено ярко выраженной привязанностью к ней, а также эмоциональной и физической зависимостью, то после трех лет дети больше реагируют на разлуку с родителем противоположного пола. Именно в этом возрасте у малышей возникает страх темноты. Хотя в нем и есть элементы конкретных страхов, тем не менее этот страх уже довольно абстрактен. Боязнь темноты появляется не обязательно в результате каких-то ошибок в воспитании, но и в том случае, когда ребенок испытывает внутренние или внешние конфликты со своим окружением. Им кажется, что они всеми покинуты, к тому же во всех углах, по их мнению, могут скрываться страшные чудовища. В этом возрасте возможно появление и ночных страхов. Главным персонажем сновидений чаще всего оказывается сказочный волк. Волк нередко снится детям, которые боятся наказания родителей, особенно отца. Кроме того, волк ассоциируется с физической болью, которая возникает при воображаемом укусе острыми зубами. Последнее весьма существенно, если учесть характерный для детей дошкольного возраста страх уколов и боли, связанный с болезненным опытом вакцинации.

К трем годам в кошмарных снах начинает фигурировать и Баба Яга, являющаяся проекцией проблем ребенка во взаимоотношениях со строгой матерью, часто грозящей наказаниями. Перенесенный и неосознаваемый ребенком ужас или страдание, который он не может заявить днем, превращает ночь в борьбу с воображаемыми чудовищами, фактически порождаемыми родителями. Волк и Баба Яга символизируют также угрозу для жизни – физическое уничтожение, прекращение жизни, что предваряет появление психологически мотивированного страха смерти, возникающего у детей в 6–7 лет [16].

Жизнерадостное восприятие жизни родителями, теплое эмоциональное общение с детьми, уважение растущей потребности в независимости – все это укрепляет волевую сферу детей и значительно уменьшает вероятность появления страхов.

От 3 до 7 лет. В возрасте от трех до пяти лет формируются такие чувства, как любовь, нежность, жалость и сострадание. Особую важность для развития ребенка имеет безусловная родительская любовь, поэтому такие высказывания, как: «Я не люблю тебя», «Я не хочу с тобой дружить», крайне болезненно воспринимаются детьми этого возраста и приводят к возникновению у них тревоги и беспокойства [8; 16; 17].

Это возраст дальнейшего формирования «Я» ребенка, когда формируется и чувство общности – понятие «мы», под которым ребенок понимает себя и родителей, а потом себя и сверстников. Интенсивно развивается и воображение. А раз так, то дети могут представить ожидающую их опасность и выразить ее словами. В то же время увеличивается вероятность появления воображаемых страхов. Психологическая структура страхов усложняется вместе с приходящим умением планировать свои действия и предвидеть действия других.

В шесть-семь лет мальчики могут бояться страшных снов и смерти во сне. Часто именно в этом возрасте детям может предвидеться разлука с родителями, обусловленная страхом их исчезновения и потери. В старшем дошкольном возрасте дети особенно чувствительны к угрозе возникновения болезни, несчастья, смерти. По мнению А. И. Захарова, страх смерти появляется в данном возрасте, потому что именно в эти годы дети начинают осознавать, что человеческая жизнь не бесконечна [16].

Страхи могут усиливаться в результате неправильного педагогического воздействия родителей (ребенка в наказание запирают в темной комнате, оставляют дома одного), либо в результате каких-то непредвиденных обстоятельств (ребенок застрял в лифте, стал свидетелем автомобильной катастрофы), либо тогда, когда ребенок изолирован от сверстников.

И, напротив, возрастные проявления навязчивости, тревожности и мнительности ослабевают в том случае, если родители спокойны, уверены в себе, если они принимают и поддерживают индивидуальные особенности своего ребенка.

От 7 до 11 лет. Ведущий страх в данном возрасте – страх «быть не тем», о ком хорошо говорят, кого уважают, ценят и понимают. Другими словами, это страх не соответствовать социальным требованиям ближайшего окружения: школы, сверстников и семьи. Конкретные формы страхов «быть не тем» – это боязнь не успеть, сделать не то, не так, быть осужденным или наказанным. Эти страхи говорят о нарастании социальной активности, о формировании чувства долга, ответственности, обязанности, т. е. внутренней инстанции, что объединено в понятие «совесть», которая является центральным психологическим образованием данного возраста [13; 16; 17]. Для детей данного возраста характерны страхи, связанные со школой. Причин для этого множество. Иногда родители сами пережили дидактогенный страх и внушают этот страх детям, когда выполняют за них задания или излишне контролируют их. В результате у детей появляется чувство неуверенности в себе, сомнение в своих силах и знаниях, а также привычка жить чужим трудом.

Дети могут отказаться идти в школу, мотивируя это тем, что их будут спрашивать на уроках. В основе этого страха лежит боязнь совершить ошибку, быть неуспешным или осмеянным. Чаще всего школьники боятся отвечать у доски, панически боятся сделать ошибку, когда готовят уроки, т. е. опасаются нанести ущерб самооценке, представлению о своем «Я».

В ряде случаев страх перед школой вызван конфликтом со сверстниками, боязнью проявлений физической агрессии с их стороны. Особенно это характерно для эмоционально чувствительных, часто болеющих и ослабленных мальчиков.

Формирование чувства долга сопровождается уменьшением эгоцентрической и увеличением социометрической направленности личности [16; 17].

В младшем школьном возрасте появляются также страхи, не связанные с чувством долга. Их можно назвать суеверными страхами, поскольку ребенок ожидает несчастья не от конкретного поступка, ситуации или человека, а от рока, судьбы. Дети верят в чертей, леших, вампиров. Подобная вера является естественным тестом на внушаемость. Внушаемость – вообще характерная черта младшего школьного возраста (пик приходится на 10 лет). Суеверные страхи усваиваются одновременно с другим культурным опытом, в котором важную роль играет расширение круга общения и увеличение числа социальных контактов у младшего школьника по сравнению с дошкольником.

Помимо суеверных страхов, для детей этого возраста типичен страх стихии, природных катаклизмов (буря, ураганы, наводнения, землетрясения). Он не случаен и отражает особенность, присущую данному возрасту, а именно так называемое магическое мышление – склонность верить в «роковое» стечение обстоятельств, «таинственные» явления, предсказания и суеверия.

Страхи детей отличаются от страхов взрослых из-за неразвитости личности ребенка и гетерохронии в формировании внутренних ресурсов преодоления фрустрирующих ситуаций [12; 13; 15; 43]. В детских страхах часто опредмечивается неопределенная тревожность, возникающая в затруднительных ситуациях. Устойчивые переживания страха у детей выступают проявлением скрытой тревоги, переживаемой в отношениях с близкими [38].

От 11 до 16 лет. После 11 лет нарастают страхи преимущественно межличностного характера, при этом выраженность природных страхов становится заметно меньше.

Таким образом, в подростковый период происходит уменьшение числа инстинктивно обусловленных страхов и увеличение социально детерминированных, что говорит об интенсивном формировании личности. Большей чувствительностью в сфере межличностных отношений обладают девочки, у которых количество социальных страхов больше, чем у мальчиков.

Главное приобретение данного периода – появление самооценки, которая неразрывно связана с чувством самоуважения, уверенности в себе. В этом возрасте подростки стремятся «быть собой среди других». Потребность быть собой – это и стремление к совершенствованию своего «Я». Но это неотделимо от беспокойства, тревоги, страха быть не собой, т. е. кем-то другим, в лучшем случае обезличенным, в худшем – потерявшим самоконтроль, власть над своими чувствами.

Потребность быть собой требует быть среди других и оборачивается страхом быть отвергнутым, изгоем [16; 17]. Для подростков, стремящихся не столько соответствовать общепринятым нормам, сколько быть первыми, характерны навязчивые страхи. Навязчивый страх всегда означает страх «быть не собой», т. е. быть измененным, другим. Поэтому подростки боятся не только психического, но и физического уродства, что иногда выражается в нетерпимости к физическим недостаткам у других или у себя.

Подростковый возраст – это критерий всей предыдущей воспитательной работы. И если в прошлом родители были бестактны, авторитарны, грубы, не знали и не хотели понять своего ребенка, то в данный период все эти ошибки воспитания обязательно проявят себя [17].

В большинстве случаев детские страхи исчезают, не фиксируясь. По мере развития ребенка происходит их интеллектуальная переработка, уменьшается эмоциональная составляющая [20].

Исследователи этой проблемы сходятся во мнении, что число страхов больше семи свидетельствует о серьезных нарушениях и наличии других психологических проблем у человека [5; 11; 14; 17; 56; 66]. В данном случае требуется помощь специалиста-психолога.

Приложения 1, 2 составлены нами по нашим данным и данным Л. С. Акопян, А. И. Захарова [16; 17]. Данные, предъявленные в приложении, показывают, что страхи у мальчиков и девочек неодинаковы. Девочки имеют не только большее число страхов, чем мальчики, но также их страхи более тесно связаны между собой. Они в большей степени влияют друг на друга в дошкольном и школьном возрасте. Другими словами, страхи девочек более прочно связаны с формирующейся структурой личности, и прежде всего с ее эмоциональной сферой.

А. И. Захаров классифицирует конкретные страхи на основании вызвавшей их причины [17; 18]. Точка зрения автора представлена нами в табл. 3.

Таблица 3

Виды страхов по А. И. Захарову

В. М. Блейхер и Т. Ташев предлагают классификацию страхов по содержанию: объективные (связанные с реальным объектом – предметом, животным, конкретным индивидом), ситуативные (природные явления, тьма, одиночество), социальные [5].

С. Ю. Циркин выделяет четыре формы страха: связанный с объективно значимой ситуацией; невротический страх, возникающий в первые годы жизни; психотический страх (в рамках психотических расстройств); экзистенциальный страх, развивающийся при осознании человеком ограниченности своих сил и возможностей [66].

Т. П. Скрипкина и Э. К. Гульянц предлагают классифицировать страхи на следующие группы: медицинские (боль, уколы, врачи); страхи, связанные с причинением физического ущерба (неожиданные звуки, огонь, транспорт, война); страх смерти; страхи животных и сказочных персонажей; страхи кошмарных снов и темноты; «пространственные страхи» (высота, замкнутое пространство) [49].

Конкретные страхи можно классифицировать на следующие виды: «пространственные», фауна, социально опосредованные, сон, причинения физического ущерба, «медицинские», смерти. Возрастная динамика типичных страхов у мальчиков и девочек 3–10 лет, описанная А. И. Захаровым, представлена в прил. 1; парадоксальные страхи известных взрослых – в прил. 3 [16; 17].