Kitobni o'qish: «Тихие омуты»

 
В тихом омуте
Черти водятся,
И раз в месяц при полной луне
В танце дьявольском
Хороводятся
На холодном илистом дне…
 
 
И вскипает
Вода зеленая,
Словно в адском чугунном котле,
И склоняется
Ива сонная
К жутковатой и пенной мгле…
 
 
От испуга
Филин не ухает,
Не бормочет леший свой бред,
Лишь луна
Ворожеей-старухою
Разливает, как зелье, свет…
 
 
И мерцают
Жемчужные лилии
На русалочьих бледных лбах,
За ресницами
Темно-синими
Прячется неподдельный страх.
 
 
Выливается ночь
До капли,
Обнажается неба дно,
От чертей
Уставшие цапли
Забываются нервным сном…
 
 
На траве
В легкой светлой зыби
От лучей и дрожащих кустов
Серебрятся
Чешуйки рыбьи
Из русалочьих гибких хвостов…
 
 
Возле омута
Ни движенья —
Всё в дремоте и немоте…
Тонет
Солнечное отраженье
В неподвижной и темной воде…
 

Глава I

Боже, как я хотела, чтобы пошел дождь! Чтобы смыл пыль, отлакировал тротуары, а потом тихо шелестел ночью, навевая покой и сон …

Но царил зной, и понурившаяся береза третий день роняла на асфальт сухие ломкие листья.

Сосед с пятого этажа, плюнув на показания счетчика, подключил к крану шланг и поливал выжженный пятачок под балконом. Но вода впитывалась мгновенно, и вряд ли что-то доставалось измученным корням под землей.

Город выглядел депрессивно, народ был измучен, и общественный транспорт выплескивал раздражение на остановках. И все же мне удалось добраться до издательства, не вступив в перепалку ни с толстой теткой, облитой «пуазоном», ни с дедом, пытавшемся взгромоздить мне на колени авоську с оттаявшим хеком.

В издательстве жужжали кондиционеры, было прохладно и безлюдно. Народ отдыхал в отпусках, а меня ожидал главный редактор, чтобы вручить очередной шедевр, который я должна была перевести.

На сей раз мне достался мистический роман современного английского автора о любви молодого лорда и привидения. Я полистала: лорд был красив, воспитан и, в духе времени, участвовал в автогонках. Привидение же происходило из благородной, но бедной семьи 16 века, и являло собой романтическую девушку, измученную несколькими столетиями скитаний по погребам и подвалам. То есть лорд был романтиком и демократом: не всякий аристократ променял бы живую женщину на бесплотное, материально не обеспеченное в прошлом создание.

Я подняла вопросительный взгляд на редактора.

– Не все же переводить серьезные труды, надо иногда и что-нибудь для души…

– Для чьей души? – мрачно осведомилась я. – Для меня уже все научные термины – как родные! Скоро диссертацию защищать буду!

Вадим Прохорович благожелательно посмотрел на меня:

– Диссертация – это хорошо! Но не в такую жару. Поэтому у меня предложение… Вы отдых планируете?

– Отдыхаю исключительно в процессе работы, – деньги нужны…

– Ясно. Так вот, я родом из деревни Тихие Омуты. Слыхали о такой?

– Нет.

– Очень красивые места. Волшебные! И я предлагаю вам заняться переводом именно там. В моем родовом доме, который пустует…

Я опешила: комары и удобства в огороде меня как-то не прельщали, да и вообще я не любила сюрпризов.

– Поэтому вот вам ключи, расписание транспорта, а небольшой аванс – в бухгалтерии.

И, просияв улыбкой, Вадим Прохорович открыл передо мной дверь, одновременно запуская в кабинет свою супругу.

Я вышла в полной растерянности и побрела в бухгалтерию…

«Небольшой» аванс примирил меня с перспективой месячного прозябания в глуши без кафе, ванны, баров и прочих язв цивилизации. Я решила не откладывать экзекуцию в долгий ящик: пробежалась по магазинам, запаслась консервами, кофе, дезодорантом от комаров, и наметила выехать на следующий день послеобеденной электричкой.

…В пункт назначения поезд доставил меня к вечеру. Тихие Омуты начинались обычной провинциальной станцией: небольшое оштукатуренное строение, скверик и скамеечки рядом. На одной из них грезила о юности древняя бабушка, явно не собиравшаяся никуда ехать.

Незнакомец отыскал в сумерках консервы, и я подивилась остроте его зрения. Потом забросил меня вместе с сумкой на телегу, и мы тронулись.

По дороге познакомились. Хозяина лошади звали Антоном, а служил он в этих местах лесничим.

– Сено под навес отвозил, – объяснил он. – Надо же зимой чем-то зверье подкармливать!

– А зверья много?

– Даже представить себе не можете, насколько много!

– Значит, и браконьеров хватает.

– Тьфу, тьфу, тьфу! – сплюнул Антон. – Браконьеры-то как раз редкость. Повадились одно время, так мы их быстро отучили от визитов сюда. Да и места у нас «не раскрученные», хоть и от города недалеко: транспорт не очень удобен.

Он подумал и нехотя добавил:

– Хотя, если честно, изредка шалят.

Болтая, мы не заметили, как стемнело.

– А где же я ночевать буду? – встревожилась я.

– Не волнуйтесь, сейчас справа будет изба Луговых.

За поворотом я увидела то ли просеку, то ли большую поляну, окруженную с трех сторон лесом. И Антон свернул прямо на нее. Проехали по краю, и тут в лунном свете возник силуэт дома. Он стоял возле самых деревьев.

Приблизились, и я изумилась: изба оказалась добротным деревянным коттеджем в два этажа. Забора вокруг не было, и это, в свете рассказа лесничего о местной фауне, вызывало некоторое беспокойство.

– Может, лучше в деревню? – трусливо предложила я. – А утром начну обживать избу?

– Не бойтесь, ничто вам не угрожает, – спокойно возразил Антон. – Летом хищники к жилью не подходят. Так что в лучшем случае познакомитесь с семейством ежей. Зато утром проснетесь, – и никаких проблем, весь день свободен! А деревня там, дальше, метров пятьсот отсюда. У вас ключи есть?

Я протянула ему ключи и мысленно поблагодарила Провидение за колдобину на пути: если б не она, мне пришлось бы плутать по лесу до зари.

Антон взял мою сумку, и мы направились к дому.

В коттедже, к общему удивлению, оказались водопровод, газ, а также русская печь, камин и уютная деревянная мебель. Антон заглянул в холодильник, вздохнул, поставил на плиту чайник и открыл мне банку консервов. Затем обследовал все углы, волков и леших не обнаружил, наказал запереть дверь, пообещал заглянуть утром и исчез.

Я вздохнула, съела полбанки лосося, запила чаем, еще раз обошла дом, ополоснула лицо, бросила на диван подушку и плед и провалилась в глубокий сон.

Глава II

Проснулась внезапно, – от солнечного луча, коснувшегося лица. Окно было распахнуто, за ним шелестел летний день, и яркая бабочка на шторе казалась сияющей драгоценной брошью.

Я скользнула глазами по бревенчатым стенам, по кованой люстре под потолком, прислушалась к жизни, текущей за окнами, и поблагодарила мысленно шефа за то, что здесь нахожусь. Почему-то вспомнился вчерашний знакомый, и возникло странное ощущение, будто я падаю с обрыва… И растаяло в области солнечного сплетения… Такого со мной давно уже не случалось.

Я понежилась в постели, пытаясь припомнить что-то важное… Но сделать это не удалось. Потянулась, вздохнула и направилась в ванную. Включила душ, и при звуке льющейся воды, вдруг возникли обрывки сна: отсвет луны на зеленой поверхности то ли озера, то ли пруда, светлые женские силуэты, хрупкие лилии и огромные глаза лесничего…

«Приснится же всякая чертовщина», – подумала я.

Раздался стук в дверь. Я накинула платье и отперла. На пороге стоял Антон, прижимая к груди набитый чем-то пластиковый пакет.

– Ручки оборвались, – извиняющимся тоном объяснил он.

Прошел в кухню, поставил пакет на пол.

– Привет! Как спала?

И мне сразу стало так хорошо и надежно, словно я была знакома с ним всю свою жизнь!

– Нормально спала. Только сны какие-то странные снились…