Kitobni o'qish: «Хромантин. Сказ о колдуне-разбойнике»

Часть 1 Знакомство с главным героем
I

«Дедушка, какую сказку на ночь ты расскажешь в этот раз?» – поинтересовался маленький внук, расположившись в самом углу печи.

– Много разных историй мне известно, всего не перечислишь. Но тебе могу поведать одну очень интересную. Она о мальце, похожем на тебя, внучек. В своё время он слыл великим героем, сразился с одним коварным злодеем и освободил принцессу.

– Да ты что, деда, такое только девочкам будет по душе.

– А вот тут ошибаешься, этот рассказ с удовольствием слушал и твой отец…

Внезапно старик, лежавший рядом с внуком спиной к нему, замолчал. Мальчик грустно вздохнул, поскольку уже не верил в чудесное возвращение своего родителя. Неловкое молчание нарушил шум завывающего за окнами ветра.

«Неужто погода портиться начала, видать не зря у меня все косточки с утра болели. Надо бы получше прикрыть дверь» – заметил дед и слез с печи.

Шаркая ногами по полу, сгорбившись, он дошёл до деревянной лавки и стал двигать её по направлению к выходу, забаррикадировав его. Несмотря на непогоду снаружи, в хижине, где жили дед с внуком, было тепло. Недаром старик, предчувствовав заранее, что ночью будет несладко, затопил печь.

Возвратившись на родной уголок, дедушка посмотрел, спит ли внук. Мальчонка не спал- его взгляд брошен на заброшенную паутину в углу, которую неугомонный в своё время малец по глупости разрушил. Тогда дед его сильно отругал, так как считал, что пауки, живущие в доме, весьма полезные существа и их никогда не стоит обижать. Но как подобное мог понимать любопытный малыш, только что научившийся ходить. Теперь уже не настолько маленький Майк, все равно глядя в угол, вспоминал этот случай и жалел о проступке. Дедушка же, понимая, о чем грустит мальчишка, старался отвлечь его от печальных мыслей.

– Как насчёт того, чтобы ещё раз вспомнить о россказнях славного моряка Карла, избороздившего много морей в поисках сокровищ?

– Ты уже много раз говорил о них, сколько можно!

– Вот как! Тогда не буду тебя томить и поведаю интересную сказку о паладине Мартине и колдуне-разбойнике.

– Мне нравится слушать о рыцарях, об их подвигах.

– Тогда присаживайся…

А за окном лил дождь. Тускло горел огонёк в лампаде, в углу с припасами медленно начинал плести паутину домашний паук. Мальчик устроился поудобнее и приготовился внимательно слушать рассказ деда. Тот прилёг рядышком, рассчитывая, что Майкл скоро уснёт, не дослушав историю до конца.

– Ну, слушай, я расскажу тебе о рыцаре, который смог спасти целое королевство от коварного колдуна-разбойника, а ты догадайся, о каком герое шла речь.

Мальчик закрыл глаза, прислушиваясь к голосу деда, как к своему собственному. Он предвкушал образы поединков между рыцарями, их славные битвы.

Королевский дворец Гарвейт- был самым красивым во всей Пальмитании, какой я знал. Открывающийся вид на море и высокое месторасположение делали его недоступным для нападения врагов. Что уж говорить про великолепный сад со множеством ароматных цветов, в котором любила гулять сама королева Элизабет. А видел бы ты этот замок изнутри. Белые мраморные полы, украшенные картинами стены и резные деревянные стулья для гостей. Странствующий рыцарь сэр Мартин Сайрус только что вернулся из долгого похода, целью его жизни была, есть и будет помощь людям, независимо от их положения. С самого детства он слышал о великих деяниях доблестных рыцарей. Мечта стать верным заступником и защитником своей Родины – вот что двигало им все детские годы. Нелёгок был его путь, много опасностей поджидало, но благодаря верным друзьям ему удалось осуществить свою мечту. Про тех, кто всегда находился рядом с ним и в горе, и в радости, и в бою, никогда не забывал.

Достигнув звания рыцаря, он сделал все возможное, чтобы они ни в чем не нуждались, а для народа во все времена оставался легендарным героем, равным которому не было во всем человечестве. А с чего же все начиналось? Приготовься, история долгая.

Ночь оказалась на редкость тёплой для осени. Дождь на улице усилился, плавно переходя в ливень.

Капли дождя стучали по крыше, созвучно рукоплесканиям знатных особ королю Гордону за его удачное выступление.

В печи потрескивали сучья, язычки пламени вздымались вверх по трубе. Покой нарушали пение сверчка в дальнем углу печки и ровный голос рассказчика- деда. Он говорил с внуком о тех давних временах, когда ещё сам бывал таким же юнцом и волею злого рока оказался свидетелем многих важных событий, навсегда изменивших его собственную жизнь.

II

Мартин был обычным дворовым мальчуганом, брошенным на произвол судьбы. Родителей он не помнил, его подобрала женщина-нищенка. Своих детей у неё не бывало, а потому всю свою материнскую любовь и ласку она отдала бедному мальчику.

Он видел насилие и жестокость с детских лет, но не вырос таким, же злым, подобно большинству оборванцев. Его приёмная мать Марго заботилась о нем, как о родном сыне и не давала своему мужу в обиду. Уже с раннего детства мальчик должен был работать. Каждое утро маленький Мартин просил милостыню у главной городской площади. И если приёмному отцу Тому не нравилось, сколько монет он приносил, то мог и жестоко наказать. Обычно на защиту вставала Марго, которая уверяла мужа, что в следующий раз Мартин обязательно принесёт больше. Успокоившийся отец уходил к своим собутыльникам и захлопывал за собой дверь. Вот так и проходил каждый день мальчика. Как ни странно, когда он приносил норму или, по возможности, больше (и такое случалось), Том ни разу не хвалил Мартина, а тут же забирал почти все деньги, не оставляя даже на кусок хлеба. Если б не помощь Марго, то мальчик умер бы с голоду. К тому же проблемы создавали местные воришки, отбиравшие заработок. Это продолжалось ровно до того, пока Мартин среди таких же нищих, что и он сам, не повстречал друга.

После одного случая, когда малец дал сдачи самому задиристому из них, местная братва начала не просто издеваться, а уже и бить до момента, покуда мальчик не стал задыхаться. Так бы он и погиб, если б на выручку не подоспел русый парень высокого роста с ссадинами на лице. При одном его виде хулиганы расступились, словно перед вожаком.

«А ну прекратите избивать мальца, у него итак проблемы с деньгами!» – кричал на них верзила.

Со всех сторон пронеслись изумлённые возгласы: «Ишь защитник нашёлся, а у кого этих проблем нет?! Только у папаши твоего!»

Один из истязателей старшего возраста ухмыльнулся и, прекратив избиение, вплотную подошёл к грозному парню. По сравнению с ним этот нищий толстяк казался блохой.

«А тебя это не касается, Дирон. Ведь по твоей вине мы никак не можем нормально пожрать, и вынуждены питаться на те объедки со стола твоего бати. Хватит, ты мне давно не нравишься» – сурово произнёс осмелившийся отморозок.

– Раз так, то я набью твою морду, а заодно преподам урок этим бездарям. Иди сюда!

Между драчунами образовался круг. Бродяги вовсе отвлеклись от меня и стали наблюдать за боем. Я, воспользовавшись, случаем, потихоньку убрался подальше от поля, где произошла драка. Но какое-то волнение передалось мне, и не успев опомниться, я залез на сучковатый столб, куда привязывали иногда самых дерзких из оборванцев.

Оттуда я наблюдал за тем, как двое нищих выясняли свою силу. Оба противника были явно в неодинаковых условиях не столько по весу, сколько по подготовке. Против стройного и тощего парня, этот упитанный хряк, посмевший высказать неповиновение, не мог бы устоять. Да и его неуклюжие повороты и не очень резкие выпады выдавали в нем больше нищего, острого на язык, чем годящегося для реального мордобоя. Парень буквально пританцовывал, нанося чёткие удары толстяку по бокам. Тот заметно задышал. В завершение он применил самый суровый приём – ударил его между ногами. Борзый негодяй с воем загнулся и ругая про себя белый свет, поднял один палец вверх. Толпа торжествующе загудела, видимо требуя смерти толстяка, однако к их разочарованному гулу, парень не стал добивать поверженного противника. Он считал себя выше этого и вместо того, чтобы добить его, бешено заорал на собравшихся:

«Чего вы встали, бестолочи, убирайтесь и этого урода с собой забирайте!!»

Прихвостни Борова (настоящая кличка толстого мерзавца) поняли намёк, и, подхватив его за руки, потащили прочь. Когда все затихло, я сполз со столба и принялся догонять своего спасителя. Тот явно находился не в лучшем расположении духа и попросил, чтобы его не благодарили и оставили в покое.

Понимая, что заводить дальнейший разговор бесполезно, Мартин побежал в сторону родных трущоб. Том был как всегда пьян, что означало для мальца только одно – он потребует денег. Однако в этот раз опасение не подтвердилось. Отчим сонно пробормотал что-то и заснул прямо за пустой бочкой, служившей столом. Марго оглядела Мартина с ног до головы и как всегда принималась успокаивать перед сном, намекая, что рано или поздно произвол закончится. Тут уж мальчик не утерпел: «Прошло столько времени, а мне до сих пор достаётся!».

«Прошу тише, ещё не хватало тебе Тома разбудить, знаешь прекрасно, что после этого последует» – побеспокоилась женщина, которую называл матушкой. Я согласился с ней и закончил спорить.

Уже утром мальчугана не было в трущобах. Он собирался за очередной милостыней. Но чтобы вновь не наткнуться на тех хулиганов, прошёл мимо руин одного известного вора по кличке Барон. Мелкие жулики остерегались сюда заходить, и Мартин знал это. Они проходили мимо, а завидев кого-нибудь из своих, крутили пальцем у виска, называя дураком.

Не обращая внимания на оскорбления, нищий малый метнулся в сторону так называемой «Поляны искушения». Её прозвали неспроста, ведь на ней даже, несмотря на частые вылазки, всегда лежали разные побрякушки, которые можно было всегда сбыть любому проходящему торговцу- скупщику. Поговаривали, что на том месте разгромили огромный купеческий караван ещё давным-давно. Надеясь на удачу, Мартин начал осматривать каждую щепку, доску, тряпки, надеясь, что в них завалялись предметы обихода. Чувство опасности никогда не покидало его, пусть даже на полянке никто не находился. Ему посчастливилось собрать нетронутую медную посуду изрядно помятую, но ценную. Ведь её возможно переплавить. Также попались безделицы вроде потёртых подсвечников, переносных фонарей без стёкол и груды металла.

Все это стоило немало для оружейника, ещё бы знать, как дотащить. Мартин присел на жухлую траву и подогнул колени.

«Нашёл что ли чего?» – окликнул его знакомый голос. Без сомнения, этот тот русый парень, который заступился за мальца. Может сейчас он станет более сговорчивым.

«Много железа нетронутого валяется, не знаю, как все это за раз унести» – поделился Мартин мыслями.

Поглядев повнимательнее на найденные железяки, парень присвистнул и вдруг порекомендовал: «Послушай, тебе ведь нужны деньги, да? Предлагаю так, ты продашь мне это барахло, а я тебе за него триста медяков сразу скину. Соглашайся, не пожалеешь». Помня об оказанной помощи, восьмилетний мальчишка кивнул головой. Хоть поначалу почувствовал себя неловко, поскольку новый друг выручает его уже второй раз.

«Соглашайся, не пожалеешь. Я добрые дела не забываю.

Можешь считать, что этой сделкой ты сполна оплатишь свой долг передо мной за защиту от тех отморозков» – уговорил русый паренёк стоящего в растерянности Мартина. Радостный парень вручил монеты, как и обещал и остался на месте, чтобы разглядеть найденный хлам получше.

Мартин рассовал медяки по карманам. Сегодня его не посмели тронуть, потому, как и на улице то никого не было видно, а уж в сопровождении Дирона и подавно никто бы и сунуться не посмел. Благополучно наш малец добрался обратно. Матушка Марго стирала белье, потирая потный от работы лоб. Высыпав в кадушку заработок, мальчонка прижался к юбке. Она погладила по голове и посмотрела на то, что получилось выручить за день: «Мартин, как тебе это удалось проделать?! Тут в три раза больше, чем ты приносил за несколько недель. Уж не украдены ли они?»

Малец поспешил успокоить: «Нет, матушка, я бы до такого не опустился, это честная выручка от того железа, что нашёл на одной известной поляне».

– Молодец, это все же лучше, чем выпрашивать каждый раз по часовням. Вот что, ты отдыхай.

На этом сегодняшняя работа завершилась. Сквозь сон Мартин слышал звяканье медяков, но решил, что Марго просто отсчитывает их и заснул. Сон прервал недовольный голос Тома: «А чего это ты разлёгся в такую рань?» Матушка показала ему на получку мальчишки за сегодняшний день.

Краем глаза он смотрел на реакцию отчима. Но тот даже ничем не удивился и добавил: «Ему просто повезло. Посмотрим, сколько соберёт завтра». Далее он взял пригоршню медных монет, ничего не оставив.

– Может, и Мартину дашь немного.

– На кой ему деньги, пусть радуется, что кормят сносно! И без глупостей. Нищий захлопнул за собой дверью.

А Мартин негодующе высказал все, что думаю: «Нет, я так больше не могу, с этого момента он не получит от меня ни монетки. Довольно».

Матушка засуетилась: «Ты зря беспокоишься, надо просто выждать время, скоро станешь самостоятельным».

– С этим Томом я всю жизнь буду вынужден пахать на него, как лошадь. Легче сбежать.

– Даже не вздумай, он найдёт тебя, и ты будешь жалеть о побеге.

– Вот бы мой друг поколотил его.

– Что ты сказал?!

Мартин поведал историю о том, как воришки перестали брать у меня заработок.

– Боже Милосердный, да зачем ты ввязался во все это, твой дружок он же сын местного вора, с которым у твоего отца давние счёты. Ты хоть понимаешь, как Том разозлится, если узнает, откуда деньги.

– А ты не говори ему ни о чем.

– Конечно, тебе итак достаётся от него.

На другой день Мартин ушёл на то же место. Там же встретил друга Дирона. Вместе они принялись искать то, что можно легко сбыть. Им повезло, мальчик раздобыл кучу железных обрезков, годившихся для переплавки, за что получил порядка двухсот монет. Кроме того, сын вора рассказал некоторые хитрости, благодаря которым можно выжить в этом мире: как с помощью проволоки сломать любой замок, приёмам самообороны (на что ушёл целый день, зато впоследствии не нужно бояться разборок) и одной карточной игре «Твинч». Её суть в том, чтобы как можно быстрее, перебирая карты и выхватывая их у соперников набрать больше колод одинакового достоинства.

Дабы дело пошло быстрее, Мартин научился не просто знать карты, но и запоминать какие масти уже вышли и что предпринять.

Он даже смог выиграть лишние тридцать монет, хотя и проиграл десятку в начале. В принципе, то чего могли взять, мальчишки уже взяли, а деревяшки годились разве что для топлива в холодные дни.

С заработанными деньгами малец вновь предстал перед Марго. Отчим, завидев их, тут же отобрал. Не знаю, что тогда нашло, все же Мартин ударил его по руке, когда он захватил пригоршню монет. За это Том хлестнул приёмного сына по лицу. Тот рассвирепел и начал пихаться ногами и руками. Нищий схватил за шиворот Мартина и бросил к деревянной стене.

Пока мальчик приходил себя, отчим подошёл к прогнившей бочке с водой и достал из неё сырую хворостину.

Мартин бегал от Тома, но последний оказался проворнее и схватил за руку прежде, чем мальчик успел выбежать из хижины. Порка неминуема.

Том схватился за прут и первым же шлепком заставил Мартина лечь на спину и замолчать. Сквозь зубы, бедный малец держался стойко целых пять ударов. Однако на шестом вскрикнул, за что получил подзатыльник. Чтобы продлить истязание, отчим плеснул ледяную воду на исцарапанную спину несчастного, отчего тот принялся глубоко дышать. На шум прибежала Марго. Она пыталась воспротивиться и заслонить собой мальчика, но Том со словами: «Не вмешивайся, женщина!!», оттолкнул её так, что матушка отскочила к ящикам и пролежала без чувств. Отчим продолжил порку.

После второго беспамятства со стороны Мартина, Том перестал пороть и оставил мальца на месте. А сам, в свою очередь, сполоснул руки.

Раны на спине болели и кровоточили. Чтобы малец не ныл, истязатель вылил остатки грязной воды на изнурённое тело мальчика.

III

Маленький Майк лежал с закрытыми глазами и всхлипывал. Дедушка погладил его по макушке. Внук неожиданно пролепетал: «Дед, а ты бы защитил этого мальчика?» На что старик со слезами на глазах промолвил: «Непременно».

– Знать бы, кто рассказал тебе эту грустную сказку, неужто и он бездействовал в этот момент?

– Скорее, был участником всех этих событий.

– Вот как, тогда это многое объясняет.

Внучек улёгся удобнее на печи и о чем-то задумался. Вдруг перед его глазами всплыло воспоминание.

– Дедушка, однажды, когда ты колол поленья на бабье лето, помнишь, ещё сильно вспотел, я увидел, что твоя спина исполосована. Из-за чего?

Дед сначала помолчал, как будто собираясь с мыслями. Затем с мрачным видом поведал следующее: «Да, это меня поколотили тогда, много лет назад, а страшные шрамы так и остались, как напоминание о тех временах».

– Выходит, ты и есть тот самый Мартин Сайрус?!

– Да, прости, но ты должен понять, почему не сказал раньше…

Внук обнял дедушку за шею: «Ничего, главное то, что ты сейчас здесь со мной». В этот момент Майку было спокойнее, как никогда ранее.

В голове маленького мальчика возникали довольно светлые мысли о том, что рядом с ним родной по крови человек, который всегда будет с ним.

Героизм дедушки также заметно порадовал маленького внука. От избытка испытываемых эмоций он невольно поглядывал по сторонам, а после сверлил своим взглядом угол печи, где «пел свою песенку» сверчок.

Старый Мартин искоса наблюдал за его поведением и в глубине души понимал, что внуку сейчас требуется время для осознания того, кем он является. К тому же, дед невольно затронул такую больную тему, как семью.

Ведь нашему пожилому герою приходилось скрывать истинную сущность настоящего отца, поскольку тот натворил немало того, о чем добрым людям лучше не вспоминать. Именно по этой причине старик Мартин вынужден был уйти от дел королевского двора, чудом сохранив при этом титул. Старый Мартин прижал внука покрепче и шепнул ему: «Тебе уже, наверно, и не интересно, чем все закончится».

– Вовсе нет, я бы очень хотел узнать продолжение. Оно, надеюсь, не такое печальное.

Дед пожал плечами: «Как знать?..», – и продолжил рассказывать.

*****

Очнулся я уже, когда за окном заметно потемнело. Спина начала болеть невыносимее. Я лежал на мешковине, смутно помня, что перед обмороком, успел сюда добраться. Желание сбежать из трущоб завладело мной с новой силой. Убедившись, что рядом никого, я приоткрыл незапертую дверь. На темно-синем небе появлялись одиночные звезды, луна была почти полная.

Летучие мыши летали вокруг построек, садясь на крыши. Звуки незримых птиц нарушали привычное спокойствие. Вот она – свобода, лишь малый шаг отделяет. Внезапно, из-за угла появился силуэт женщины. Это была Марго, пришедшая в себя после удара о стену.

«Мартин, ты зачем открыл дверь?» – недовольно спросила она меня и оперлась о стенку.

«Собираюсь уйти, прошу, даже не отговаривай» – серьёзно заявил я.

Однако вместо отговорок, матушка стала что-то искать. Я услышал звон медных полушек и насторожился.

– Вот, возьми, за свои труды.

– А как же ты, если Том узнает?

– Этого не произойдёт. Я не останусь здесь.

– Прежде чем уйти, позволь, узнаю, за что Том так жёстко со мной обошёлся?

– Он узнал, что ты имел дело с ворами и от них получал монеты. Ну всё, иди. Том может явиться с минуты на минуту. Медлить больше нельзя!

– Прощай, матушка. Ты была лучшей на свете.

Марго прослезилась и, расставаясь, она крепко прижала к себе.

Перед уходом, Марго отдала мне куртку, которую некогда выменяла на рынке. В один из карманов ссыпал свои медяки.

Мой путь пролегал во тьме к монастырю Квейлот, как настояла на том матушка. Иногда я ходил туда по поручениям Марго, а потому дорога была мне знакома.

Шёл по грязной разбитой тропе. Недавно закончился дождь, и на подошвы налипла грязь. «Не знаю, примут ли меня в таком виде». Тут на моем пути встали те босоногие хулиганы, одному из которых я покамест разбил нос. Они выглядели озлобленными. А, заметив меня, противно оскалились, и двинулись прямо в мою сторону. Мне удалось заметить то, что ускользнуло раньше – у них был пёс, встреча с которым не сулила ничего хорошего.

Бежать некуда, оставалось защищаться и потихоньку отходить. Эти отщепенцы, правда, оказались проворнее и просто не дали мне шанса напасть первым: я был окружён. Изрядно побитому мне всё-таки удалось вырваться. Но им этого было мало, они натравили на меня своего бешеного пса, от которого еле спасся бегством. Вдогонку эти истязатели свистели и грубо ругались.

На ощупь, в спешке, я залез на ограду, а буйная псина продолжила бессильно лаять, но вскоре убежала. Отдышавшись от пережитого кошмара, спрыгнул с ограды прямо наземь.

Добравшись до монастыря, заметил, что из его окон лился свет. Послушницы трудились, не зная отдыха, круглые сутки, сменяя друг – друга лишь на утренней заре. Мне об этом поведала Марго, когда рассказывала о том, как ранее, навещала настоятельницу и помогала, если времена были тяжёлые.

Первые лучи солнца скользнули по моему лицу. Я прилёг на выложенную камнями дорогу и стал созерцать рассвет. Вот дневное светило поднимается все выше, освещая белокаменные стены сооружения, и, наконец, достаёт до верхушки купола с крестом. Проходившая мимо послушница испуганно посмотрела на меня и унеслась прочь.

Синяки на теле ещё болели, воротник куртки оказался разорван, также,как и подол (видимо, пёс все же успел цапнуть меня своими мощными челюстями). Попытка встать самостоятельно лишь усилила боль, и я перестал двигаться. Вскоре явилась перепуганная монашка, в сопровождении стройной, мускулистой женщины. Она была одета в тёмную рясу, идеально сидевшую на ней.

– Что такое, сестра Пенни? (увидев меня) Ты один из тех голодранцев, что постоянно ошиваетесь вокруг монастыря, отвечай!?

Её властный голос заставил бы подчиниться любого, и потому, не в силах совладать его силе, я поведал ей о случившемся.

– В таком случае, мы проведём тебя к нашей настоятельнице. Всевышний тебе судья. И будь с ней вежлив, иначе выставим за порог.

Монашка шла следом, время от времени вздыхая и причитая.

Настоятельница, узнав от кого, я сюда прибежал, забеспокоилась о Марго.

– Как она там одна справляется?

Я успокоил настоятельницу, объяснив, что скоро матушка тоже покинет трущобы.

– Слава Всевышнему, я всегда молилась за неё и знала, что её мучения продлятся недолго. Что же ты хочешь от меня?

– Мне бы обустроиться где-нибудь…

–Понимаю… Что ж, некоторое время можешь остаться в монастыре, поработать с нами.

– Благодарю Вас, матушка Дженни, я знал, что Вы добрая.

– Ты всегда такой вежливый, Мартин.

Так я пробыл некоторое время в стенах этого убежища. Еды хоть было и немного, как-никак, монахини соблюдали строгость во многом, все же этого оказалось достаточно, чтобы утолить голод.

Отбросы с помоек казались мне страшным сном. Уже на другой день я стал исследовать монастырь.

Выйдя из главного здания, прогулялся по территории.

Надо сказать, что мне не попадалось ни одного мужчины. На полях выращивали овощи девушки гораздо старше меня. А девочки слушали проповеди настоятельницы о возвращении Мессии.

Слушать их я не мог, потому, как не верил в это все и очень надеялся, что меня подобным заниматься не заставят. Но ближе к полудню мои худшие опасения подтвердились. Женщина, встретившая меня, возмутилась, что я слоняюсь без дела, и отправила меня трудиться в поле. Я, конечно, без труда прополол грядки от сорняков и собрал урожай бобов.

Затем вместо очередной работы, все пошли на дневную молитву. И только после неё, мы принялись за чистку помещений и разбор вещей в подвалах. Я поинтересовался у одной из прихожанок, часто навещающей монастырь, чтобы помочь монахиням: «Скажите, ведь это не такое уж и большое здание, а работают здесь целый день. Поймите, я поработал всего пять часов и сделал достаточно много. Так что же остальные делают в это время?»

На что она ответила: «Вы что же, молодой человек, совсем не просвещённый, итак понятно, что перед каждым делом сначала идёт многочасовая молитва и восхваление Творцу».

После второго дня моего пребывания здесь, ко мне пришло осознание того, что оставаться на одном месте больше нельзя. Не знаю, как, но я встал рядом с настоятельницей и произнёс: «Матушка Дженни, прошлой ночью мне явился сам Всевышний» …

Эта фраза сработала мгновенно.

– Вот как, удивительно! И что же он тебе поведал?

– Всевышний сказал: «Твои дни здесь закончены, сын мой, отправляйся странствовать по миру в поисках мудрости и благочестия».

– Поразительно. Я больше не смею задерживать тебя, Мартин. Да направит тебя длань Всевышнего на путь истинный.

Такая вежливость со стороны другого человека показалась мне непривычной, но, тем не менее, я спросил: «Мне бы в город сначала попасть, а оттуда уже начать свой путь».

– Есть поблизости одна деревня. Думаю, там ты можешь остановиться и найти подходящую работу. И мой тебе совет на будущее, мальчик, не вступай в спор ни с кем.

– Спасибо Вам, матушка Дженни.

– Береги себя, дитя моё.

Итак, предстояло направиться в деревню. А там, глядишь, и в город отправлюсь. Солнце тем временем опустилось за горизонт: пора бы подумать о ночлеге. Судя по тому, что сказала настоятельница, до ближайшего населённого пункта “рукой подать “. Значит, я доберусь туда, до того, как стемнеет.

Сумерки все сгущаются, луна не всходит. Я шёл, не разбирая, куда иду. Пробираясь сквозь кусты, старался не терять тропу из виду.

Вскоре показался свет. Выходит, селение уже рядом. Добравшись до дверцы ближайшей хижины, я постучал в неё. Дверь отворил мускулистый крестьянский мужик. Заросший и немытый, он напоминал чудовище из детских сказок.

– А ты откуда, малый, как сюда попал?

– Пустите, пожалуйста, переночевать. Уже темно.

–Что ж, заходи. К нам нечасто заходят гости.

Я оказался в простой крестьянской избе. Встретили как гостя. Хозяюшка Лукерья, приметив меня, взялась хлопотать по дому. Наевшись картофельным супом, я ощутил сытость. Я говорил много, но меня, ни разу не перебили. На глазах слушателей выражалось сочувствие. А Лукерья гладила по голове, да приговаривала: «Бедный мальчик». Я остался ещё на некоторое время, чтобы лучше узнать быт крестьян.

С криками петухов, я проснулся отдохнувшим. Сначала помог Лукерье по хозяйству- перетаскал мешки с овощами. Закончив это дело, перешёл к другому. Поработал на полях. Делал всю работу, какую мог: уничтожал лишние посевы, собирал зрелые колоски. Пахать землю мне не дали – это работа для сильных мужей. В хижине ел за общим столом, наравне со всеми. Ел досыта по сравнению с теми темными временами, когда обитал в бараках. Помыться по-хорошему не удавалось, так как холодная вода лишь смывала пот, но не грязь. Потому, кстати, тот мужик, что меня пропустил в дом, и вонял так ужасно.

Вечером в свободное от работы время, я слушал сказки пожилых людей, которые уже давно отслужили либо по другой причине не могли заниматься физическим трудом. Среди них был особый ненавистник городского образа жизни. И на это у него были весомые аргументы. Однажды мне удосужилось присутствовать на споре между этим стариком и одним из мужиков.

–Да ладно тебе, папаша, не такие уж они и плохие. Живут, поверь далеко не впроголодь – как-то отметил грузный мужик.

Дед язвительно проговорил: «Уж не очаровала ли тебя там какая-нибудь вертихвостка, а? Нашёл чем удивить, я в отличие от тебя видел многое, а ты только и делал в молодости, что на ярмарках в бирюльки играл, да за девками гонялся».

Сидевшие за столом крестьяне захохотали, не смешно стало лишь этому самому мужику, он как-то приуныл, а потом, чтобы отвлечься, предложил другу осушить чарку наливки. К этому времени мне стало неинтересно.

Однажды я напросился на ярмарку. Тот самый старик вёз на базар излишки хлеба для продажи. Он оказался неворчливым и охотно согласился подвезти меня. По пути на ярмарку старик излил мне душу по поводу торговцев.

«Ох уж эти скряги. Готовы на всякие ухищрения, чтобы ободрать простого человека, как липку. Только бы нажиться», – пробубнил он и снова стал управлять лошадью. Та уже была клячей и еле-еле двигалась. Я осторожно поинтересовался: «А почему бы нам не завести другую лошадёнку, эта же никуда не годится?»

Мой вопрос, похоже, ничуть не удивил пожилого собеседника, деда Парамона.

– Если б так просто. Хорошего конягу ещё поискать надо. А к этим брехунам-торгашам ни за что не обращусь.

– Тогда зачем вы связываетесь с ними?

– Ишь пострел, уши навострил.… Потому как другого выхода нет. Без кобылы ездовой не будет нам урожая. Ты думаешь так легко пахать землю?!

– И отвезти зерно тоже не получится.

– Вот именно. Всё, приехали. Но, пошла!

Перед нами стояла деревянная арка- вход в ярмарку. Мы вошли внутрь. Повсюду находились люди, да и лавкам не было счету.

Но они не особо привлекали деда. Я же разглядывал разные товары. Дед Парамон вёл меня за руку – ведь в такой толпе народу не мудрено и заблудиться. Он не был сторонником ярмарочных забав.

«Придумывают же ерунду всякую» – думал он.

Тут дедушка остановился у очередного купца. Тот почесал свой толстый живот и лениво выдал: «Больше чем за 50 медных полушек брать товар не стану». Дед Парамон был чернее тучи.

– Да как, же так?! Неделю назад ты давал за те же мешки 80. А сейчас…

–Не нравится, уходи. Ищи другого перекупщика.

– Да я тебя, свиная ты морда…!

Тут старик засучил рукава и ударил в лицо скупщику зерна. Тот сразу же позвал свою охрану. Рослые детины взялись за плети и стали сечь деда на глазах у широкой публики. Я пытался помешаться, но меня оттолкнули в сторону, да так сильно, что на время вырубился.

Очнулся уже на пустой телеге ночью. Вокруг темно и ни души. Голова трещала от удара о столб, о который ударился, когда те высокие молодчики спихнули меня, и я не сразу приподнялся. Где-то с третьей попытки всё-таки встал и побрел, куда глаза глядят. Скоро понял, где нахожусь и что вчера произошло. Нужно срочно вернуться в деревню и рассказать старосте о произошедшем убийстве. Знать бы, куда идти. Я сумел различить дорогу, по которой мы приехали сюда. Шёл медленно. Головная боль не давала покоя. Тут заметил вдали силуэт тощей кобылы с кем-то наверху. Это оказалась та самая кляча, а на ней сидел дед Парамон без сознания. Увидев меня, она жалобно заржала.

Я сел на неё, и она точно привела к деревне. Жители уже готовились ко сну. Дом старосты располагался повыше остальных хижин. Я отворил дверь и, кажется, разбудил главного жителя поселения.

Он сначала обругал, однако выслушав о трагедии на базаре, выбежал во двор. Позвал ещё нескольких человек. Те сняли старика и признали в нем деда Парамона. Я видел его мутные глаза и стиснутые от причинённой боли зубы. Жители встали в круг, и каждый сказал своё прощальное слово об этом человеке. Некоторые мужики обещали разгромить купеческие лавочки, дабы отомстить за смерть старика. Староста ушёл спать, не услышав этих слов.

Похоронили деда тихо и без особых церемоний.

Так незаметно прошёл целый год. Жизнь моя не изменилась. Но в то же время осознавал, что сильно засиделся в этой деревне.

Деревенские не желали терять такого работника и всячески уговаривали остаться. И вот в тот день, когда я собирался покинуть это селение, вдруг издалека явились конники со странной эмблемой ромба на груди. Они брали факелы и поджигали постройки. Всюду крики, паника. Люди в страхе пытаются затушить разгоревшийся пожар. Староста давал указания. Я понял, что это единственная возможность уйти без перепалки. Забрав все необходимое, ушёл.

Конечно, бросать людей, ставших близкими за это время, в такой момент дерзко и неблагочестиво. Но что я мог сделать: погибать мне рановато. Но в то же время было жаль оставлять таких хороших людей.

Тем не менее, решение принято- обратного пути нет. Либо я поберегу себя, либо погибну в раннем возрасте. Цоканье копыт, крики женщин и детей чуть не оглушили меня. Через дым и огонь, я полз на корточках прочь от горящих домов, потому как понимал, что чем дальше и ниже я буду находиться, тем воздух будет чище.

Похоже, моё исчезновение никто не заметил.

IV

Не могу сказать точно, сколько прошло времени, как я покинул селение. Наверно, дня четыре. Чтобы не видеть все те ужасы, что творились, жил в лесу. Ночевал под густым ельником, служившим неплохой защитой от дождя и надоедливых мошек. И под ним всегда тепло. Питался ягодами и грибами. Шляпки и ножки нанизывал на прут и поджигал хворост огнивом, которое я нашёл под брошенной, сломанной повозкой у обочины дороги. Чтобы хоть немного обезопасить себя от возможного нападения диких зверей, населявших эти дебри, заострил ножом палку и её кончик накалил на огне. Этот нож напоминал мне о моем защитнике, без которого я бы никогда не увидел Свет Божий.

Костёр я разжигал крайне редко: нет необходимости привлекать излишнее внимание к себе. Как жить дальше, не имел ни малейшего понятия. Возможно, стоит быть начеку. Ведь от дороги недалече будет, а значит, могут повстречаться и случайные путники, которые и подскажут путь. И я очень ждал этой встречи.

Во время недели дождей, лежал под лапником. Чувствовал себя неважно – страшно лихорадило, сильный жар. Приходилось терпеть и иногда подкладывать под лоб мокрый мешок. И вот как-то в моё жилище приполз незваный гость.

Я не успел разглядеть его и приготовил копьё. Но тот гость был не зверь, а человек. Из его бока сочилась кровь. Тут я, сам от себя не ожидая, разорвал мешковину и перевязал раненого. Разглядеть лица не сумел, но судя по одежде, это был егерь.

Однако поганая лихорадка снова дала о себе знать, и я упал на подстилку, дрожа от холода. Несмотря на припадки, мне удавалось ухаживать за раненым и присматривать за ним. За время дождей, он так и не приходил в себя, но был ещё жив. Судороги, которые не прекращались ни на час, стали усиливаться. Но как только наступал вечер, затихали. А потом опять начинались. Хотя из-за туч я не мог точно определить, в какое именно время они повторяются. Но так не может продолжаться вечно. Рано или поздно это должно прекратиться.

Наконец, одним прекрасным утром, я проснулся от того, что мне в лицо упали лучи солнца. Слегка поморщив нос, стал просыпаться. Выйдя на воздух, вдохнул в себя приятный свежий воздух. Сырая трава приятно щекотала босые ноги. В отчаянии я стал собирать с травинок росу, чтобы утолить жажду. Никакого озноба уже не было, болезнь отступила. Вместе с этим, исчез бесследно и незнакомец. Догонять его не имело смысла, наверняка, следы смыты.

Нужно продолжать путь в город. Только там я смогу найти все, что мне так крайне необходимо.

Свою котомку я забросил на правое плечо и двинулся к дороге. Она располагалась примерно в миле от места, где я ночевал. Надо остановить первую встречную повозку и попросить извозчика довезти меня до города. Но эта мысль тут же отпала, за проезд нечем будет заплатить.

Тогда остаётся ещё несколько путей – последовать по дороге дальше (что гораздо опаснее) или наняться в носильщики. Пребывая в рассуждениях, я не заметил, что в 50 шагах от меня стоял грозный кабан. Его устрашающие, залитые кровью глаза неприятно смотрели на меня. Я не смел, пошевелиться, и не сводил глаз со зверя. Бежать от него, значит заранее обречь себя на погибель. До людей так далеко, что никто и не придёт на помощь!

Зверь, в свою очередь, не собирался уходить и поглядывал на меня своими разъярёнными глазами. Не зная, что делать, я стал ощупывать котомку в поисках средства защиты и нащупал там что-то небольшое, но кажущееся острым.

Как только взбесившийся кабан принялся размахивать своими клыками, я машинально выхватил это нечто из котомки (этим оказался тот самый нож) и едва он приблизился ко мне, как я нанес удар ему в шею. Мне повезло, кабан завизжал, и из его шеи брызнула кровь – скорее всего, была повреждена артерия. Истекая кровью и харкая ею, зверь предпринял последнюю попытку атаковать меня, но из-за кровопотери, он лишь всей тушей навалился на меня. Глаза его стали мутнеть. Кажется, этот опасный зверь уже не встанет.

Свалив с себя массивное тело, я отдышался и вытер капли пота со лба. Постепенно дыхание успокоилось, и я смог успокоиться. Из-за волнения ощутил урчание в животе. Перехватил нож, с его помощью нарубил стружки и разжёг костёр огнивом. Этим же резаком разделал туловище животного, плавно срезая шкуру. Мяса в нем оказалось больше, чем я смог съесть. Но, учитывая голод, сам не заметил, как разжевал целых десять крупных поджаренных кусков. Обглоданные кости бросил подальше в траву. Остальные несъедобные части туши закопал при помощи плоской косточки, похожей на лопатку. Из сухожилий и связок сделал жалкое подобие крепления для моего холодного оружия. Стоит поторопиться: на запах мертвечины могут подоспеть волки.

Отойдя на безопасное расстояние, я услышал позади себя волчий вой. Интуиция не подвела. По мере того, как уходил, звуки стихали.

И, наконец, я вышел на открытую широкую тропу. Но ни слева, ни справа – нигде не было никаких признаков жизни. Я сел на большой валун и положил голову на руки. Оставаться здесь было равносильно самоубийству – рано или поздно стая обнаружит убитого кабана.

Просиживать долго у меня не было времени. Присутствие хищников ощущалось всё сильнее. Похоже, мёртвая туша кабана не удовлетворила аппетит серой стаи. А значит, вскоре они пойдут по следу. Если уже не бегут!

Дожидаться подмоги теперь безвыходное дело – волки прибудут в любой момент, а отразить атаки стольких волков не способен даже самый умелый воин. Я побежал на восток, туда, где видел просвет.

В это мгновение мне хотелось лишь поскорее добраться до первых же поселений, чтобы почувствовать себя защищённым. Пока что меня окружали молчаливые деревья, ветки которых колыхались, будто подгоняя к решительным действиям.

Хотя ветер был слаб, так что рассчитывать на изменение погоды не стоит. Чистое безоблачное небо могло бы порадовать, будь я на обычной прогулке. Но сейчас не до этого.

Треск деревьев и шорох листьев навевали в моей детской голове мысли, схожие с теми, что я ощущал в своих самых ужасных ночных кошмарах. Так, после того, как моё сердце уже не выдерживало бега и жутко колотилось, мои лёгкие загорелись огнём. Перед глазами помутнело, в голове творились странные вещи.

Тут сквозь пелену мне стали мерещиться какие-то тени. Тёмные сущности обволакивали, и я начал терять ощущение реальности. Что за опасную игру затеяли против меня – было не ясно.

На какое-то время стало абсолютно ничего не видно. Такое чувство, будто я оказался совершенно в ином мире. Ко всем ужасам, эти еле видимые сущности принялись истошно вопить, да так, что закладывало уши. Неведомые силы притягивали к этому непознанному, но я своими жалкими детскими силами старался воспротивиться этому. Тени будто бы оступились, ощутив слабый огонёк Света в моей невинной душе. Когда же он разгорелся сильнее, так, что муть стала постепенно исчезать, то и вовсе умчались ввысь, оставив меня наедине с собой. Ощутив слабость во всём теле, мои ноги подкосились, и я упал лицом на грязную дорогу. Воцарилось безмолвие.

V

«Грэм, что-то мне как-то дурно стало. Пора бы остановиться», – попросила молодая женщина лет тридцати, сидевшая в карете.

«Моя госпожа, мы делаем уже третью по счёту остановку. Я бы на Вашем месте продолжил путь – в этом лесу много опасностей» – трезво прояснил положение возничий, одетый в черно-серую тунику с кожаным поясом.

– Останавливай коня, живо! Ты хочешь, чтобы я совсем уморилась…

Последние слова суровой женщины были произнесены с такой резкостью, что управляющий возницей мальчишка лет пятнадцати резко остановил кобылицу, в мыслях проговаривая: «Вожжа что ли под хвост попала, чего так вдруг госпожа взъелась?»

Пока мальчуган разминался после сидения, женщина в платье поглядывала на Солнце и рассуждала о произошедшем за сегодняшний день:

«Никогда бы не подумала, что поездка в столицу сильно измотает меня. В следующий раз приобрету ещё одну лошадь, а то эта уже начинает, есть больше корма, а толку от неё всё меньше становится. Надеюсь, более мы останавливаться не будем. В этот раз меня охватило странное волнение, будто озноб сковал, хотя сейчас только конец лета. Может, пора вызвать лекаря, а то мало ли что могла подхватить, проезжая мимо Серого Угла (притона для нищебродов). Хотя приступ начался со мной, когда заметила далеко на западе тёмные испарения. Не придав этому явлению особого значения, всё же попросила Грэма ускориться. Сейчас вроде отпустило, однако по приезду обязательно проверюсь своему личному врачу.

Я поехала в Тампур, чтобы прикупить кое-что для себя. Даже несмотря на то, что разговор со знатными особами с других поместий предоставляется мне весьма редко, нужно порой подчёркивать своё высокое положение, периодически обновляя свой гардероб. Одно, правда, забыла я сделать- навестить свою дорогую мать, которая жила в сквере напротив главного фонтана города. Всю свою жизнь она занималась благотворительностью и поощряла тех бедняков, которые обладали определёнными способностями и могли помочь королевству. Остальным же старалась помогать по возможности, раздавая старые вещи.

К старости ей удалось накопить неплохое состояние, и мать открыла собственную лавочку по хранению и раздаче антиквариата. Многие вещи старины ценились даже среди коллекционеров».

Сделав ещё пару движений, Грэм поинтересовался, наконец, о состоянии своей госпожи.

– Мне стало лучше. Но прошу – не гони так резко Мирабель, она итак часто устаёт.

– Как прикажете. Можем отъезжать.

– Погоди, я что-то слышу.

В тенистых густых кустах наблюдалось какое-то движение. Мальчуган вытащил из-под ног топор и подошёл вплотную к растущей зелени. Увидев чёрные глаза среди зелёной массы, он несколько растерялся. Воспользовавшись замешательством, чья-то пара рук затянула мальчишку в кусты и обезоружила. Графиня, испугавшись при появлении из укрытия двух грабителей, попыталась скрыться в повозке и сдерживать натиск.

«Ну и прыткая эта особа, Джон, видал, как улизнула?! Чёрт, я не могу до неё добраться. Где там твоя железка, давай её сюда!» – с нетерпением потребовал матёрый разбойник с характерным шрамом на скуле.

Судя по всему, ему удавалось провести немало таких налётов. А суровое выражение лица подсказывало, что он был самый старший из трёх и сам организовал нападение. Паренёк с выбитым зубом и синяком под глазом, которого звали Джонни, беспрекословно подал нож с широким лезвием.

Лиходей Ронни принялся ломать преграду. Первый удар и деревянная стена еле поддаётся, последующий- и образуется небольшая дыра. Затем ничего не мешает разбойнику схватить графиню и связать её, чтобы потом выкупить, а при ином случае прикончить на месте. Однако Джонни в этот момент, мельком осмотрев женщину, лишь сорвал с её шеи кулон и тут же принялся вместе со своим подельником грабить накупленные товары. Графиня от ужаса не могла пошевелиться. К тому же исключая возможность побега, грабители притеснили женщину и завалили её грузами так, чтобы у неё была лишь возможность дышать. Живой она им была нужнее.

VI

Внезапно царившее ранее спокойствие нарушил женский крик. Я направился туда, откуда был слышен звук. Вопль усилился. Наравне с ним слышался злорадный многоголосый смех. Укрывшись за кустарниками, разглядел происходящее со стороны. Три грабителя выхватили из кареты женщину в роскошном серебристом платье и в фиолетовой шляпке, когда поняли, что легче избавиться от свидетельницы сего зверства. Она предпринимала попытки вырваться, но цепкие руки мужчин, схвативших её, не оставляли ей никакого шанса на освобождение. Я притаился и стал выжидать подходящий момент для молниеносной атаки – моё негодование возрастало.

И когда один из грабителей разгребая вещи, сумел зацепить руками запертый ларец, я мгновенно подбежал к другому истязателю и вонзил ему нож между лопатками. Второй же выхватил кортик и стал наступать.

Но я вытащил окровавленный металл из спины мертвеца, метнул его, однако промахнулся, задев лишь плечо. Не мешкая, я выхватил дубину, что была у первого грабителя, и нанёс раненому разбойнику удар, который пришёлся в висок. Удар оказался смертельным. Третий разбойник успел ускользнуть. Когда все закончилось, спасённая особа не сразу смогла прийти в себя. Отдышавшись, она посмотрела мне в глаза и выразила благодарность: «Спасибо Вам, храбрый юноша. Не знаю даже, что было бы со мной, не будь рядом Вас. Позвольте узнать Ваше имя».

– Я Мартин… Бесфамильный.

– Я графиня де Лябер, приятно…

Услышав о положении женщины, я невольно приклонил колено и склонил голову. Но та слегка рассмеялась и сказала: «Встаньте. За своё спасение я разрешаю Вам не кланяться в моем присутствии. Может быть, Вы хотите что-нибудь попросить у меня?»

– Уважаемая графиня, мне бы только до города добраться. Очень хочу быть учеником какого-нибудь ремесленника.

– Что ж, не смею Вам препятствовать. Но прежде чем покинете меня, позвольте пригласить Вас в моё фамильное имение.

– Пожалуй, я соглашусь.

– Вот и прекрасно. А по дороге, мы ещё о чем-нибудь поговорим.

Я сел в карету напротив важной дамы, и кучер погнал лошадей. Пока мы ехали, графиня задавала множество различных вопросов, не исключая и личных. И один из таких мне не очень понравился.

– Скажите, а кто были Ваши родители?

Тут я замолк и посмотрел на деревья, мимо которых проезжала карета. Думал о том, что не стоит открываться перед этой особой. Но с другой стороны, не будь её рядом, я никогда б не добрался до города.

И кто знает, быть может, от неё узнаю много интересного. Ведь я же толком ничего не знаю о жизни за пределами барака. Надо рассказать ей правду.

– Я должен Вам кое-что сказать, обещайте, что после этого Вы меня не прогоните.

– Говорите, не бойтесь.

– Тогда слушайте: на самом деле, я не знаю своих настоящих родителей. Жил в трущобах вместе с бродягами и другими отбросами общества. Благо, рядом были люди, которые заботились обо мне. Находился в постоянном страхе и угнетении.… Терпел унижения и избиения…

– Довольно. Мне очень жаль Вас, правда. Поверьте, мне доводилось видеть и похуже.

– А что именно?

– Вы ещё слишком юны, чтобы знать об этом.

– Вы ко всем относитесь так ласково?

– Не всегда. Просто я сочувствую Вам и хочу сделать все возможное, чтобы хоть как-то облегчить Вашу жизнь и отблагодарить за столь чудесное спасение.

– И что же Вы хотите сделать?

– Для начала покажу своё имение, а потом дам право выбора.

Больше она ничего не сказала. Мы ехали крайне медленно, и все это время я поглядывал на новую знакомую. Её лицо выражало печаль. Я же выглядел растерянным, потому как впервые совершенно чужой человек помог мне. Возможно, этот мир не так уж и жесток.

Чтобы отвлечься от печали, стал рассматривать проплывающие мимо глаз окрестности. Многовековые леса заполоняли пространства, превращая их в дебри. Белки перескакивали с ветки на ветку, будто играя в догонялки, тёмные птицы весело щебетали. Над макушкой сосны пролетел ворон, громко издав каркающий звук. Я с живым интересом разглядывал каждое деревце. Моё любопытство желало скорее изучить и открыть для себя этот дивный, ничем не омрачённый мир, естественный как сама природа.

По разные стороны от нашей кареты начали простираться бескрайние луга. То были владения самой графини. Я всё больше убеждался в этом, когда каждый из проходивших мимо работников с поля снимал с себя соломенную шляпу и кланявшись держал её в руке. Если же попадались женщины- доярки, то они делали реверанс прямо на пастбищах, едва замечая приближающуюся карету.

Единственные живые существа, кому пришлось уступить дорогу – было стадо коров, подгоняемые пастухом. Графиня оказалась одной из тех управительниц, кто трепетно относится к своим слугам. И посему при виде бородатого мужика с тростью, кто и являлся причиной задержки, вовсе не отчитала его, а завела долгий разговор о состоянии скота в её владениях. Пришлось мне терпеливо ожидать окончания беседы и слушать, что говорили люди.

Вся беседа с бородачом проходила оживлённо и в голосе графини не чувствовалось ноток строгости в отношении тех, кто занимался обустройством владений графства. Да и к своему кучеру Джиму, как я понял, она питала некоторые материнские чувства и очень жалела о том, что те негодяи зарезали его. Я видел её расстроенное в слезах лицо, когда речь зашла о том, кто будет править лошадьми. В надежде она посмотрела в мою сторону и её глаза заметно заблестели. Что-то в этих глазах мне показалось уж очень знакомым, неким отголоском из дальнего прошлого. В этот миг мне показалось, что и ей это чувство сильно знакомо. Всё так, будто ничего и не менялось. Однако нужно было спешить, ведь убитых мною разбойников может обнаружить их братия или хуже того стая голодных свирепых хищников.

Поскольку у меня уже имелся небольшой опыт с клячей, то мне не составило труда сесть впереди и взяться за вожжи. Очевидно, мы не могли оставаться дольше на одном месте. Так что весь путь до имения я вёл тройку, следуя указаниям графини. При разговоре с бородатым мужиком, у меня появилась возможность немного отдохнуть и оценить то, что может со мной произойти дальше.

VII

Тут карета остановилась у деревянных ворот. Прибыли. Графиня вышла первой, а встретившие её слуги понесли поклажу. Не ожидая особого приглашения, я встал справа от хозяйки этого великолепного, на мой взгляд, имения. Восхищался постройкой такого архитектурного сооружения и не мог оторвать глаз от него.

Хотя сама женщина не разделила моих взглядов и говорила, что это самый обыкновенный двухъярусный дом. Конечно, здесь ей всё кажется довольно знакомым за столько лет жизни. Не то, что для человека, выросшего среди развалин – ему такое здание кажется чуть ли не чудом света.

И мне захотелось знать больше. Моё любопытство, похоже, привело даму в восторг. Неужели, это часть её плана? При входе, я внимательно разглядел приёмный зал. Фойе выглядело ослепительно чистым: зеркально-вычищенные полы, красивая узорчатая мебель, переливающиеся в свете белые потолки.

Мы добрались до дубового стола. Я сел на стул, слева от графини. Она же присела на своё роскошное кресло и подняла колокольчик. Послышался звонок и перед нами оказался лакей в жёлто-зелёном камзоле и вычищенными до блеска туфлями.

– Что Вам будет угодно, моя графиня?

– Итак, Гас, скажи поварам, чтобы приготовили мой любимый пирог с черникой. И про чай из лесных ягод не забудьте. Ну, Вы поняли.

– Будет сделано, госпожа.

Графиня явно хотела поговорить со мной, но никак не решалась. Я видел, как она нервно стучала пальцами по столу, а ещё одним жестом – постукиванием ложечкой по блюдцу – окончательно убедила меня в том, что не решает начать разговор. Когда прислужник возвратился с подносом, то графиня оживилась. Она велела всем слугам выйти и стала нарезать кусочками пирог. Я тоже получил свою часть, но вот есть принялся не сразу. За что получил порицание от хозяйки имения: «Угощайтесь, дорогой Мартин, Вы заслужили».

Я взял кусочек рукой и стал засовывать его в рот, запивая чаем. Графиня поступала аналогичным образом. Когда чаепитие завершилось, знатная женщина взяла тонкую бумажку под названием «салфетка» и вытерла ею рот. Я повторил это действие. Женщина внимательно изучала меня, с её уст не сходила улыбка.

Закончив трапезу, графиня Де Лябер приступила к беседе.

– Пока Вы не примите окончательное решение, я предлагаю Вам подумать над моим предложением.

– Что Вы хотите этим сказать?

Графиня, дабы упростить общение со мной, перешла на равных.

– Не прими мои слова за грубость, но к таким, как ты, в городе относятся с пренебрежением. Могут и убить просто так.

– У меня есть нож…

– Где?

Я ощупал пояс, но моё холодное оружие исчезло. Видать, оставил его на теле убитого разбойника. Как так?

– Я Вас слушаю. Продолжайте…

– Вы наверняка хотите прожить долгую и достойную жизнь. И я могу в этом помочь.

– Каким образом, хотите, чтобы я стал Вашим слугой??

– Зря так говорите. Я вовсе не это имела ввиду.

– Тогда что? Объяснитесь.

– Вижу, ты не до конца осознаешь своё место в этой суровой жизни. И я хочу показать тебе правильный путь. Не хочешь, ли побыть моим воспитанником?

– Усыновить собираетесь?

– Не совсем. Ты уже мальчик взрослый и сам решаешь свою судьбу. Поэтому выбирай.

– Мне очень понравилось у Вас и понимаю, что просто так меня никуда не возьмут. У меня мало жизненного опыта.

– Вы согласны?

– Да.

Последнее слово я сказал с полной уверенностью. Женщина позвала свою служанку Нэнси и взглядом указала ей на меня.

– Пожалуйста, будь добра, вымой моего воспитанника.

– Слушаюсь, госпожа.

Я не сопротивлялся. Ведь перед тем как познать мир, нужно очиститься от тёмного прошлого. Процедуру мытья выдержал с лёгкой душой. Мне подобрали достойную одежду: чистую клетчатую рубашку с воротничком, штаны и туфли. Увидев в зеркале отражение, я аж отшатнулся. Ведь я никогда не видел себя со стороны. На меня смотрел юнец лет четырнадцати, чистый, розовощёкий.

Насмотревшись на себя со всех сторон, отошёл от зеркала и подошёл к своей наставнице. Графиня ласково произнесла: «Хоть и не вправе я задерживать своего воспитанника, все-таки выслушай меня. За все возможные твои проступки я несу ответственность. (Тут её ласка сменилась предупреждением) И смотри, горе нам с тобой, если я услышу о твоих проделках за пределами моего имения. И помни, здесь со мной и моими слугами ты можешь чувствовать себя в безопасности. Так что, веди себя хорошо и слушайся меня во всём».

– Я буду послушным. Не сомневайтесь.

– Надеюсь на это, теперь можешь идти. Или будут, какие пожелания?

– Мне очень понравился черничный пирог. Передайте служанке, что его сделала, мою искреннюю признательность. И хотелось бы, что каждое утро он украшал наш стол. Я вижу, Вам он также очень нравится…

– Я смотрю, ты довольно любопытный мальчишка! Да в твоих словах есть доля истины.

Услышав вежливое заявление, графиня искренне улыбнулась и отметила: «Что ж, весьма неожиданное признание. Хорошо, думаю, Нэнси будет довольна услышанным. А насчёт пирога, так вот для тебя первое поручение, мой мальчик- сходи за черникой в ближайший лес. Только возвращайся к обеду.

– Слушаюсь, тётушка.

VIII

Почувствовав себя свободным, я направился в ближайший лес. Черничный пирог настолько пришёлся мне по вкусу, что мне захотелось отведать его ещё, несмотря ни на что. Взял маленькое лукошко и накрыл низ тряпицей, чтобы не запачкать дно. Кустики с ягодами разрослись широко, на низине, что находилась за полем злаков, на западе от имения графини. На этом поле трудились земледельцы разных мастей: от косарей, срезавших траву до женщин с серпами, занимавшихся сборкой созревшего урожая.

Они были настолько поглощены своей работой, что даже не заметили меня. Но и уйти незамеченным, тоже не вышло – меня заприметил ровесник с шапкой на боку и в курточке. Он пас пушистых милых животных на пригорке и следил, чтобы ни одно из них не отбилось от стада.

Те, что не слушались, мальчишка силой возвращал с помощью деревянного крюка. Недовольное блеяние оглашало округу, а затем немного стихало.

«Да, вот такие непослушные эти овцы. Чуть, какой шорох и тут же норовят ускакать. Я услышал твои шаги, когда ещё ты только намеревался приблизиться к стаду. Такова моя работа – следить, чтобы эта животина не сбежала в лес. А кто ты такой? Раньше мне не доводилось встречать тебя» – подозрительно оглядел меня тот, кто именовал себя пастухом.

Очень уверенно я ответил ему: «Воспитанник графини де Лябер».

Покосившись на меня, пастух недовольно проявил своё пренебрежение: «Знаешь, что, до этого ты был не единственным любимчиком госпожи. Да будет тебе известно – я также считался её пасынком…»

Дабы перевести возникшее напряжение в разговоре в более плавное, я решил пошутить: «Пасынок, говоришь? Ты что же, в корешках неплохо разбираешься?»

В этот момент лицо ровесника помрачнело, ещё минуту, и он бы запросто огрел меня своей палкой. Но что-то сдержало его гнев.

– Тебе повезло, что я не могу уйти со своего места. Но знай, госпожа продолжит поиски своего мальчика, и уж точно им не будешь ты. Вот увидишь, через некоторое время она сделает тебя такой же прислугой. И тогда, ты припомнишь мои слова…

Я уже не слушал бред этого сумасшедшего и просто пробежал мимо него.

Его слова звенели в ушах, и чтобы отвлечься, стал напевать про себя песни, которые пели бродяги в своих затхлых кабаках. Да, однажды в одном из таких мне с ужасом удалось побывать. Запах грязных зубов, гари, а также выпивки впивался в ноздри. Я часто чихал, чем вызывал громкий хохот подвыпивших мужиков, а также пинки со стороны отчима. Видимо, его идея сделать меня, таким же, как он, крепко провалилась и с тех самых пор, Том ненавидел меня всем своим существом.

Плохое настроение улетучилось, когда своими глазами я узрел кустики с сочными черными ягодами. Так что уже к полудню я набрал полную корзинку. Собрался было уходить, да вдруг что-то тяжёлое повалилось на меня и сбило с ног. Им оказалась девочка-подросток, моя ровесница. Она повалила меня и подставила к горлу острие своего кинжала.

Я не мог пошевелиться, а девчушка тем временем ощупывала мои карманы. Но не найдя в них ничего ценного, убрала оружие и присела рядом, нахмурившись. Переведя дыхание, я стал изучать нападавшую: на вид среднего роста, глаза карие, волосы темно-черные, нестриженные. Одета была в старое платьице, местами разодранное. Правила личной гигиены для неё, видимо, не существовали. И если б не курносый нос и веснушки, то принял бы девочку за лесное чудище. Девчонка сидела, насупившись. Пора бы нарушить тишину.

«Зачем ты напала на меня»? – задал я вполне логичный вопрос.

На меня посмотрело суровое в слезах лицо. Девчушка закрыла его руками и продолжала рыдать от бессилия. Я подал ей свой платок. Девочка неуверенно взяла платочек из моих рук и стала вытирать им слёзы. Он сильно загрязнился, но мне было все равно. Важнее всего то, зачем ей было нападать на меня, и кто она вообще такая. Успокоившись, повторил свой вопрос. Девочка искоса поглядела на меня и, протерев кулачками глазёнки, стала отвечать: «Ограбить тебя хотела, олух. Недаром ведь я дочь разбойника».

– Так чего же ты ждёшь?

Этот вопрос поставил её в тупик, и она пожала плечами. Затем, осмотрев меня ещё раз, заговорила: «Ты, я вижу, нездешний, раз не испугался. Остальные, заметив меня, в страхе бросаются врассыпную или пытаются вырваться из моих цепких рук. Но ты не такой».

– Ты права. Я не отсюда. Раньше сам жил в нищете.

– Ну, по твоему внешнему виду, так не сказать.

– Да, ведь теперь я – воспитанник графини (спокойно).

– Ого! Она приютила тебя?

– А что здесь необычного?!

– По слухам, у неё скверный характер…

– Мне она показалась милой женщиной.

– Везёт же тебе. А я вот в лесу на дереве проживаю, нагоняю ужас на знатных людей.

– Где же твои родители?

– Отец далеко отсюда. А мать я не знала.

– Я тоже сирота.

– Сочувствую.… Ой, что я говорю.

– Что такое?

– Отец учит меня не проявлять милосердия ни к одному живому существу. Иначе я не оправдаю его доверие.

– Какой же он у тебя жестокий. Впрочем, мне это ощущение весьма и весьма знакомо.

– Приходилось испытывать унижения?

– А тебе то что с того?

Возникло неловкое молчание, которое тут же прервала маленькая разбойница

– Поговаривают, что мой отец гораздо опаснее, потому что владеет магией.

– Все это бабушкины сказки.

– Возможно. Но лучше: никогда не встречайся с ним. Он не пощадит никого.

– Мне очень жаль, что тебе приходится так жить. Как бы помочь такой прекрасной деве.

– Оставь эту вежливость для своей наставницы. А меня, не стоит жалеть. И вообще, я не такая, как ты обо мне думаешь.

– К чему такая жизнь? Я же вижу, что тебе самой это не нравится.

– С чего ты так уверен во мне?

– Чувствую я это. Иначе б, ты прикончила меня.

На мгновение собеседница замерла, затем поднялась на ноги и убежала.

Я нёс корзинку с ягодами до самой ограды. Подошедшая служанка Нэнси поворчала на меня и сама, несмотря на возражения, донесла наполненное лукошко до кухни. Графиня тем временем разбирала конверты. Ей прислали множество писем. В основном, это были приглашения на званый ужин. Такого рода конверты она тут же отбрасывала, потому как предпочитала идиллию взамен праздным торжествам. Одно из писем было от её матери, пожилой дамы из города.

Было видно, что графиня очень скучала, и поэтому написала ответное письмо. Затем позвала прислужника Гаса и попросила его отвезти послание по указанному адресу.

Разобравшись с бумагами, графиня откинулась на спинку кресла и расслабилась. Услышав мои шаги, еле проговорила: «Слышала, что ты много ягод принёс. Дело хорошее, но не стоило тебе самому таскать эту корзинку. Надо было позвать кого-нибудь из слуг с собой в помощь».

Я мялся у порога, думая о том, стоит ли рассказать наставнице о произошедшей встрече. Переборов свой страх, решил пока утаить этот случай и зашёл в кабинет. Графиня подозвала к себе и стала расчёсывать золотистым гребнем мою макушку.

– Как тебе первый день новой жизни?

– Замечательно. Никогда я не был так счастлив.

– Пока можешь отдыхать. Но с завтрашнего дня мы начнём твоё обучение.

– А это очень тяжело?

– Не могу сказать тебе. Будешь стараться, будет легче.

Я побежал на чердак, где можно побыть наедине со своими мыслями. Лёг на гамак и стал покачивать его из стороны в сторону, словно колыбель с младенцем. Это немного успокаивало меня, как в детстве, когда матушка Марго укачивала на руках. В голову лезли какие-то далёкие мысли о прошлом: слышался ласковый голос настоящей матери, качающей меня.

Потом я снова оказывался среди трущоб в обществе неотёсанных бродяг. Вспоминались причинённые мне побои и порка. Мысленно вижу угрюмое лицо деда Парамона после неудачной сделки и тут же вздрагиваю при воспоминании о лошади с мёртвым всадником.

Отчётливо припоминаю поджоги, учинённые солдатами в форме с ромбами на груди. Под эти мысли я и не заметил, как задремал.

Снилось, как я спасал от дикого вепря свою таинственную незнакомку. Но она мне утверждала, что сама бы справилась и спасать её не нужно. Тут же она убегала, оставляя меня наедине со стаей волков. Могучий вожак опрокидывал своей могучей лапой моё тело и раздирал в клочья.

От такого кошмара, я резко проснулся. Испарина на лбу и сердцебиение дали мне понять, что испугался не на шутку. Чтобы успокоиться, принялся перекладывать старые вещи на чердаке, думая найти в них что-нибудь полезное. Обычно это помогало отвлечься в прошлой жизни, на той самой поляне с металлоломом.

И действительно, вскоре я обнаружил в разваленном ящике старинную книжицу в тонком переплёте. Она была слегка помятой, но буковки вполне различимы. Жаль, что я не умел читать.

IX

Я прилёг на свой гамак и погрузился в раздумья. Первый день моей новой жизни и впрямь прошёл благополучно. Мало того, теперь мне захотелось научиться читать. Но самое главное – неплохо было бы узнать о той девочке больше. Ведь что-то же её остановило в последний момент, когда она чуть ли не собиралась убить меня. А моя смелость даже удивила разбойницу. И что-то мне подсказывало, что стала она такой не по своей воле. В противном случае, я бы не лежал здесь. Скорее всего, её папаша не сумел выбить из неё все человеческие чувства. И кто знает, быть может, она ещё сможет вернуться к нормальной жизни. На минуту, я даже представил себе, как гуляю с ней по лугу. Воображаю, как она собирает полевые цветы и радуется заходящему солнцу. А позже, мы сидим рядышком и наблюдаем за закатом. Тут мой внутренний голос стал насмехаться: «Что это с тобой, братец!? Никак иначе, влюбился ты что ли?»

Не может быть! Неужели во мне, бывшем оборванце, ничего не знающем о мире за пределами трущоб, могут зародиться такое прекрасное чувство?! Нет, это навряд ли.

А с другой стороны, все бывает. Я мало чего знаю о своих эмоциях, не говоря уже о происхождении. Однако, бедность и нищету познал достаточно рано.

Да и положение тружеников села под гнетом зажиточных купцов понял с первого дня, как попал к тем людям. С того момента, произошёл резкий перелом в моих мыслях. Мне хотелось всячески улучшить жизнь крестьян. Но что я, юнец, могу сделать против наёмников?

Ежели только, поскорее повзрослеть и начать защищать простой люд.

Именно тогда желание помогать народу стало моей заветной мечтой, которая в будущем обязательно осуществится. А пока что, надо становиться более образованным и сильным, чтобы я мог противостоять зажиточным скрягам и быть защитником не только людей, но и того места, которое станет моим домом. Пожалуй, я сделал осознанный выбор, став воспитанником. Будь я обычным трудягой, то не смог бы и помышлять об этом. К такому выводу пришёл, когда графиня показала мне, как работают ремесленники. За свою работу они получают гроши, зато их хозяева продают произведённый ими товар втрое дороже. Вопиющее безобразие!

Внезапно на чердак вбежала старуха-служанка Нэнси и недовольно проблеяла: «Вот ты здесь нежишься, а госпожа ведь внизу за раненым ухаживает. Хоть бы помог».

При упоминании о раненом, все мои прошлые мысли вмиг улетучились, и я очертя голову, спустился вниз. На перине лежал бледный человек в синем матерчатом пиджаке. Весь в ссадинах и порезах: он еле мог дышать. Я принёс воды.

Сама графиня мазала настойкой больные места гостя, отчего больной ёжился. Я чуть было не произнёс: «Подумаешь, со мной гораздо хуже бывало». Но тут, же отказался от своих слов, вспомнив, как мачеха ухаживала за мной точно так же. Незнакомец уснул, поэтому я уже ничем не мог ему помочь. Графиня попросила его не беспокоить и отвела меня в свой кабинет, после чего вошла туда сама.

– Что случилось с этим человеком? И кто он?

– Как много вопросов ты задаёшь! Это господин Бланш – ростовщик. Ну, тот, кто деньги даёт, а люди их ему потом с надбавкой возвращают.

– Это же нечестно!

– Что ты понимаешь в этой жизни. Хотя… в этом ты, пожалуй, прав. Только не вздумай болтать об этом кому попало, слышишь!

– Я понял. Но кому пришла в голову мысль избить его?

– Он утверждал, что на него навалилось сверху чего-то тяжёлое и стало избивать, забрав кошелёк. Еле живой он явился к нам и попросил помощи.

– И кто это может быть?

– Наверняка, дочь разбойника Фарса Руша.

– Почему?

«А как ты считаешь, кто мог наслать разбойников, чтобы обчистить меня? Она!» – послышался слабый голос со стороны кровати.

– Кто этот Фарс Руш?

– Ты задаёшь неудобные вопросы, мой мальчик. Всему своё время. Скажу лишь, что он необычный и очень опасный злодей. Большего мне о нем неизвестно.

– Я могу идти?

– Боюсь тебя отпускать одного. Скоро стемнеет. Хотя, ты парень мужественный и сможешь сам за себя постоять. Иди, только будь осторожен.

Я отправился на то самое место, где был утром. На меня снова свалилась моя незнакомка, но в этот раз она не приставила к моему горлу нож, а просто повалила. Посмотрела на меня игриво и произнесла: «Как хорошо, что ты пришёл навестить меня. Пойдём, я покажу тебе, где живу».

Я отстранил её руку и равнодушно произнёс: «Прежде чем я уйду, скажи мне, зачем ты подослала грабителей к господину Бланшу?!»

Девочка испуганно промолвила: «Но я не делала этого. Если хочешь знать правду, то я в своей жизни ни разу никого не ограбила, и тем более, не посылала. Выслушай меня…»

– Ничего не желаю слушать. Прощай…

Поспешил убраться подальше от этого злополучного места. Один раз обернулся назад. Девочка глядела мне вслед и на её щёках блестели слезы. Но вместо того, чтобы вернуться, резко повернул в сторону графства. Настроение было испорчено, но чем ближе приближался к своему «дому», тем лучше у меня получалось не думать о произошедшем. Впрочем, лишь временно.

Господин Бланш крепко спал, изредка постанывая от боли. Мне вспомнился случай, произошедший с дедом Парамоном на базаре.

Детское сердце пропиталось злобой при виде человека, который наживался на бедах других. В какой-то момент мне даже захотелось покончить с мучениями этого богача, но нечто внутри меня бунтовало против убийства. Постепенно в моей голове пронеслись мысли о том, что вполне вероятно моя незнакомка и не причастна к этому. Её искренние карие мокрые глаза и дрожащий голос давали понять о том, что она невиновна.

Да и захотела бы она увидеть меня, зная, что совершила преступление вблизи владений моей наставницы. Не думаю…

Я дёрнулся с места в направление черничных кустов – нашего первого места встречи. Но, ни на деревьях, ни на земле её не было. Совсем… Сердце бешено заколотилось, что-то щёлкнуло от того, что я потерял некого значимого человека в моей жизни. Это же ощущение испытывал некоторое время после прощания с Марго. Я чувствовал, что сделал неправильный выбор, не выслушав девчонку до конца. Но что теперь об этом жалеть- она обиделась и уже навряд ли вернётся сюда. С неба начали падать капли дождя, и я спешно возвращался обратно.

X

Господин Бланш шёл на поправку. Несмотря на раздираемую ярость, в глубине души я не мог поверить, что моя новая знакомая способна на такое. А с другой стороны, вспоминая нашу первую встречу, сомневаться не приходится. Чтобы забыть обо всём, я уединялся на чердак, где старался рассматривать разные старые побрякушки, что были разбросаны по углам. Эх, пора бы тут немного прибраться. Позвать что ли эту старую служанку Нэнси.

Но вместо слов, сам решился на уборку, заодно может, отыщу что-нибудь важное об этом месте. При первом разборе вещей попадались стопки бумаг, буквы на которых уже вряд ли возможно различить. Также часто в руки шли старые светильники, отслужившие свой век. Шкафчики были завалены, куда большим хламом и вытащить всё не получалось. На мой шум отозвалась служанка Нэнси.

«Прекрати шуметь, негодник! Разбудишь Господина Бланша. Нам итак еле-еле удалось успокоить его. Побереги старика»

– Я бы рад, да только что мне делать со всем этим чердачным мусором? Не может же он вечно тут находиться.

– Потерпи немного. Дай больному человеку неделю у нас пролежать.

– Сколько? Хотите, чтобы я тут с тоски с ума сошёл.

Лицо старухи изрядно побагровело. Было видно, что она хочет выпустить всю накопленную ярость, но сдержавшись, ядовито съязвила: «Будь на то моя воля, я бы выперла тебя из имения, неугомонный мальчишка! Радуйся, что ты у нашей госпожой “под крылышком”». Чтобы немного позлить Нэнси я ехидно добавил: «Я обязательно ей об этом сообщу».

Старуха буркнула про себя что-то, про нынешних молодых людей и неторопливо зашагала вниз, напоследок выставив перед лицом указательный палец, как бы предупреждая, что она не шутит.

Спустя час, послышались шаги уже более оживлённые.

Это поднималась графиня. Похоже, она слышала ругань с чердака и теперь собиралась меня отчитать за неподобающее поведение.

Да только её выражение лица не было тяжёлым. Значит, дело обстояло в другом.

«Понимаю, что сейчас не самое лучшее время для откровений, но…» – замялась женщина.

«Готов выслушать тебя. Мне на данный момент всё равно нечем заняться. И буду рад побеседовать» – отвечал я как можно уверенно.

– Ещё там в карете, я почувствовала, что у меня с тобой, мой мальчик, имеется некая связь. Мне стало вдруг так спокойно, как никогда ранее.

– Мм, честно говоря, у меня то же…

– Однажды, когда я со своим мужем проживали долгую и счастливую жизнь молодых людей, то узнала от своего личного лекаря, что у меня будет ребёнок. Это весть порадовала нас. И когда настало время, мой лекарь порекомендовал меня своему знакомому, который и принял мои роды. Конечно, ты вряд ли поймёшь, через что мне пришлось пройти. Я сильно боялась за этого ребёнка и в моих мыслях постоянно путались разные страхи. А чтобы меня успокоить, попросили выпить какой-то успокаивающий отвар. Так, я на определённое время не ощущала ничего. Всё было как в тумане. Наконец, когда вышла из этого состояния, бабка-повитуха сообщила страшную новость- мой сын погиб при родах. Моё сердце сильно застучало, и я загоревала. Какое-то время была готова смириться с потерей до недавнего дня, покуда не встретила тебя.

Я слушал эту историю со слезами на глазах. Пусть не говорят, что мужчины не плачут, это не тот случай.

Внутри меня также просветлело, и невольно я обнял за шею свою наставницу. Так мы сидели на корточках, обнявшись несколько минут, пока голос внизу и сильный шум об пол не пробудили нас.

Мы мигом спустились в фойе, где на полу лежал господин Бланш. Слуги помогли подняться ему. Сам же больной попросил, чтобы к нему подослали воспитанника и графиню. Сначала моя воспитанница выслушала волю господина.

«Мадам де Лябер, я благодарен Вам за оказанную помощь, но теперь меня уже ничто не спасёт. В благодарность, выписываю эту бумагу на определённую сумму. Когда прибудете в казначейство Тампура, покажете её нужному человеку…

(подошла моя очередь) а теперь, ты, мальчик, прости за то, что соврал.

Разбойники заставили, чтобы я оклеветал черноволосую девочку, иначе бы меня ждала кончина. Теперь же, мне всё равно, потому и с лёгкостью говорю это. Теперь Всевышний рассудит меня. Да, я грешен, но именно сейчас я прошу простить…»

И тут взгляд господина Бланша остекленел. Впервые на своих глазах я увидел смерть другого человека. Графиня находилась в плачевном состоянии, поскольку этот ростовщик был частым гостем этого имения. Его же смерть может повлечь за собой разные толки среди знатных господ. Тогда чтобы слухи не разлетелись так быстро, графиня приказала вывести тело из графства и доставить его в город.

Церемония доставки тела проходила в моём присутствии. В самом городе мы нашли гробовщика, который подобрал гроб. Правда, отдавать за него пришлось достаточно денег, но часть суммы ушла со счетов умершего ростовщика. Попрощаться же с этим человеком собрались лишь немногие его родственники.

Вопрос о наследстве уладили быстро, так что причитаемая за лечение сумма была переведена моей наставнице незамедлительно. После этого, она могла уехать со спокойной душой. Но из города мы выехать не спешили, а прошлись по рыночной площади, где накупили сладостей и чистой одежды для меня. Себе графиня не спешила подбирать наряд, твёрдо веря в то, что муж вернётся к ней. Она суеверно полагала, что завидев её в другом платье, он уйдёт от неё навсегда. «Вот же навыдумывают себе эти женщины» – промелькнула в моей голове мужская мысль.

XI

Со следующего дня началось моё обучение. Мы отправились на луг возле речки, который располагался к северо-западу от графства. Восхитительное местечко! Как полагает моя наставница: «Лучше всего занятия проводить на свежем воздухе. Тогда и голова будет работать куда лучше». И с ней нельзя не согласиться. К тому же, стремление овладеть чтением взяло верх и я, к неудержимой радости моей учительницы, уже к вечеру выучил практически все буквы родной речи и даже прочёл несколько стихотворений. В знак поощрения, она разрешила мне искупаться в речушке. Это была самая лучшая награда для меня. Устав от всех этих навалившихся в прошлом бед, я разбежался и прямо в одежде нырнул в воду. Графиня, однако, не рассердилась, а лишь искренне улыбнулась. Глубина была небольшой, и я не боялся утонуть. Да к тому же понимал, чтобы удержаться на воде, достаточно грести руками и ногами в одном направлении. «Теперь мне подвластна водная стихия», – напыщенно замечтался я. Искупавшись вдоволь, вышел на берег. Вода ручьями стекала с меня. Графиня подала мне сухую одежду и полотенце. Досушивался я уже под жарким солнцем.

Переодевшись, ощутил бодрость. Наставница позвала меня к себе, и мы пошли назад. По дороге случайно упомянул о книге, которую нашёл на чердаке. Графиня слегка поразилась, но тут, же опомнилась: «А, я поняла, о чем ты говоришь. Это мой старинный роман, рыцарский. Тебе стоит его почитать на досуге, заодно применишь свои знания на практике».

Время шло быстро. Скоро стемнеет и надо поторопиться. Ночью бродить небезопасно. Оказавшись дома, мы сели на диван. Второпях поели пшённой каши с молоком, которую нам подала на стол старуха-служанка. Не верится, что прошла всего лишь неделя, как оказался здесь, а не целая вечность. Графиня показала мне мою кровать. Невольно меня заполнили ощущения мягкости и теплоты. Ведь раньше спал на грязной соломе, а то и просто на сырой земле. А тут – такой уют! На чердаке мог лишь лежать, но заснуть на этой штуке, похожей на рыболовную сеть, не представлялось возможным.

Зевнув, я попросил свою наставницу рассказать мне какую-нибудь сказочку. Графиня улыбнулась и промурлыкала: «Разумеется, мой мальчик. О чем ты хочешь услышать?»

– Расскажи мне начало того романа.

– А он у тебя с собой?

– Конечно же. Можешь прочесть мне первые страницы, а то у меня не получается уснуть. Мысли разные в голову лезут.

– Ох, понимаю, день выдался тревожным и знойным. Так и быть, посижу рядом с тобой до тех пор, пока ты не уснёшь. Но оставшиеся странички прочитаешь сам.

Получив в руки роман, графиня аккуратно дотронулась до переплёта и перевернула его. И начала читать: «В далёком королевстве…» Я слушал интересную историю о доблестном рыцаре Ричарде, который спас целое королевство от врагов и стал национальным героем. О нем было сложено множество легенд. И одна из них гласит, что он сразился с могущественным чародеем всех времён и победил его, но сам пожертвовал жизнью. Дойдя до этого места, графиня печально вздохнула: «Да, мой муж погиб в борьбе со злом».

– Так Вы жена этого героя?!

– Именно. Но об этом никто не вспоминает.

– Можете рассказать поподробнее?

– Хорошо. Рано или поздно, ты бы узнал об этом.

На самом деле, я не всегда была графиней. И фамилию де Лябер унаследовала от бывшего владельца-старика. У него не было наследников. А я тогда испытывала сильную нужду в денежных средствах и однажды оказалась у него. Он радушно угостил меня, а когда больше не мог управлять имением, и порекомендовал, как будущую хозяйку этого графства. Научил всему, что знал сам, в том числе и чему тебя впоследствии буду обучать. Так я стала родственницей графа и законной наследницей его имения. Никто на моё место не претендовал, и я была спокойна. А ещё до этого, один коллекционер всучил мне бесплатно вот эту книгу. Я настолько увлеклась чтением, что все происходящее казалось мне пустяковым. Но это – пока не закончились страницы. А читала я его крайне медленно, потому как главным героем был мой муж, ушедший на подвиги. Я запоминала каждую строчку и за несколько лет выучила роман наизусть. И сейчас его помню…

– Я понимаю, как Вам не хватает его.

– Верно. Порой, мне кажется, что он и не уходил никуда. Иногда ощущаю прикосновение его руки, но придя в себя, понимаю – померещилось.

– А Вы до сих пор любите его?

– Само собой, глупенький.

И тут она разрыдалась. Я стал утешать, приговаривая, что «можете наказать меня, если поступил не так». Но графиня не успокаивалась.

– И что самое главное, я лишилась ребёнка! Бабка, принимавшая роды утверждала, что он родился мёртвым. Знал бы ты, каково мне было это услышать.

Слушая эту печальную историю, у меня у самого наворачивались слезы, и я сильнее прижался к графине. Успокаивая себя, она поглаживала меня по волосам. Я перестал беспокоиться и смахнул с лица слезинки. Графиня показала жестом руки, что ей нужно побыть одной. Я взял книгу с собой и ушёл наверх. Поднявшись на чердак, сосредоточился на чтении.

Постепенно я тоже увлёкся приключениями персонажа- главного героя Ричарда Храброе Сердце- странствующего рыцаря, который боролся со злыми силами. А ведь моя заветная мечта о герое-спасителе вполне осуществима. Нужно всего лишь познать этого человека и подражать ему. И обязательно научиться всему тому, чему учат отважных рыцарей. В том числе и доблести.

Вдруг меня потревожила графиня, что подошла ко мне поближе со светильником в руке и пожелала спокойной ночи. Я молча кивнул, отложив книгу в сторону. Прежде чем наставница потушила свет, она еле слышно произнесла: «Как ты похож на моего мужа».

XII

Эмма (дочь разбойника) – утром

«Нет, все, не могу больше жить с таким позором. Как доказать этому мальчику мою невиновность в избиении того господина. Не понимаю, почему я обязана быть именно такой, жестокой? Кто заставляет? Когда мальчонка отвернулся и убежал, то я ощутила неприязнь к себе и долю сомнения. Неужели мой отец настолько безумен, что оставил одну в лесу? Это невозможно. Если б я знала о своём истинном прошлом. Был бы хоть какой-нибудь знак…»

Пока я задумывалась над этим, то не замечала, как удалялась всё глубже в чащу, покуда не запнулась на бревно. Увидев перед собой избушку, которую ранее не замечала, мною овладело любопытство. Может, здесь я найду ответы на вопросы?

Для приличия, я постучала в дверь и окликнула возможного хозяина. Убедившись, что дверь не заперта и дом пуст, вошла внутрь. Обстановка не ахти: повсюду разбросаны листки с непонятными символами, мебель раскидана абы как. В разбитом окне завывал ветер, раскачивая грязную паутину. На столе, вделанном в пол, лежал огарок свечи. Капельки воска расползлись по поверхности столешницы. Подстилкой для сна, видимо, служило сено. Понимая, что среди листочков ничего важного для меня точно нет, попробовала разгрести сухую траву, может там что спрятано. Из очередного снопа вылетел клочок бумаги. Развернув его, прочитала следующие строчки:

«Мой брат по камере, мне выпала удача. Неведомая сила наделила меня огромным знанием. Однако, пора нам с тобой расходиться. Чтобы эти тюремные крысы не пронюхали о том, где я нахожусь, оставил только девчонку, которую выкупил у одних изгнанных богатеев. Им она все равно не нужна, а мне очень пригодится. Я внушил ей, что она моя дочка и должна нагонять страх на всю округу. Таким образом, пока солдаты будут разбираться с ней, я буду уже далеко. Но и не стоит искать. Когда-нибудь я найду тебя сам и отблагодарю за то, что ты не дал мне сгнить заживо в тюряге. Я этого не забуду. Твой сокамерник Джокер, а ныне Фарс Руш».

Что же это получается? Меня использовали! Так вот почему ощущаю за собой вину. Всё это время мне приходилось быть не той, за кого себя выдаю!

Надо сообщить об этом мальчишке и предъявить ему доказательство моей невиновности. Сначала выберусь из этого проклятого места.

Я шла, а на душе ощущался груз ответственности за многолетнюю ложь, что невольно распространяла. На глазах наворачивались слезы. Нет, он должен узнать.

(приближаясь к графству)

Что-то тихо в графстве. Наверно, хозяйка уехала. Ворчливая старушка подтвердила уезд графини и прогнала меня. Так и быть, подожду пока она не приедет. Странно, что я так и не узнала имя своего нового знакомого. А ведь он тоже не знает своих родителей, как и я. В свои пятнадцать лет, мне встречалось много мальчишек, но все они либо боялись меня из-за моей дурной репутации и заросших волос (словно у лесного чудовища), либо насмехались, а то и вовсе грозились поколотить. А этот мальчуган не такой – он первый, кто пожалел меня и захотел помочь. И, благодаря нему, я узнала, кем являюсь на самом деле и что все эти годы жила в обмане. Скорее бы восстановить своё доброе имя.

Некоторые моменты детства смутно припоминаются: ещё пятилетней девочкой постоянно лазила, куда не следует. Меня часто ругали и не хвалили, даже когда было за что. Возможно поэтому, я не то что лиц, но и положение родителей позабыла. Насколько поняла из записки, они были рады отдать меня первому встречному чужаку. Но как было на самом деле, узнать пока не представлялось возможным. Ведь названный папа все это время обманывал меня. Хотя его лицо помню точно: небритый, взлохмаченный, с орлиным носом и зоркими черными глазами. Золотой зуб блестел у него во рту, когда он улыбался. Это была злобная ухмылка хищника, поймавшего свою жертву. И этой жертвой была Я.

Внезапно мои мысли прервали голоса двух мужиков. Скрывшись за валуном, я стала подслушивать.

– Эй, Сэм, а сколько времени мы ещё будем торчать на этом пятаке? Пора бы и на тропу выходить.

– Слишком рано, Генри. Да и к тому же, я не хочу рисковать собственной шкурой. Вспомни двух убитых на дороге. Будь начеку.

– Когда же мы уйдём?

– Прекращай ныть. Вот добудем лошадей, тогда и уберёмся отсюда.

– Здесь графство неподалёку расположено. Может, нам стоит свернуть лучше?

– Оно разве не охраняется?

– Не думаю. В этом районе неизвестно о нашем промысле, поэтому нам не о чем беспокоиться.

– И как мы попадём туда, умник?

– Смотри и учись.

Тут один из них достал из-за пазухи моток верёвки, сделал на его конце петлю и забросил на крону дерева, растущего за оградой графства. Убедившись, что верёвка зацепилась за сук и ничего не сорвётся, грабитель поднялся по стене наверх. За ним вскоре последовал второй.

Нельзя им позволить ворваться на территорию! Надо их остановить! Я полезла вслед, потому как, увлёкшись предстоящей кражей, злоумышленники забыли спустить канат вниз. Когда же они вспомнили об этом и отцепили его, я уже была на дереве.

Ещё в детстве мне жутко нравилось лазать по стволам и веткам, ища места для укрытия. А сейчас в этом была необходимость – нужно проследить, куда разбойники направляются и не дать им совершить задуманное. Шли они в сторону конюшни, откуда доносилось ржание лошадей. Уже давно я проявляю симпатию к этим грациозным животным и не могла допустить, чтобы кто-то причинил им вред. Взяв с земли камень размером с ладошку, пошла за ворами. Они уже хотели было забрать скакунов с собой, но я перекрыла им дорогу.

«Не позволю вам красть лошадей, они не ваши!» – крикнула я уверенно.

Разбойники захохотали, а тот, которого звали Сэм, сквозь хохот проговорил: «Что ты сделаешь, малявка?! Хочешь напугать меня своим камушком. Ха!» Тут со злости я швырнула своё орудие прямо в голову его подельника, Генри. Тот от удара грохнулся, не издав ни звука. Готов!

Я была не менее ошарашена, чем Сэм. Тот стал прощупывать пульс дружка, но убедившись, что тот мёртв, с ненавистью поглядел на меня: «Убийца! Я не прощу тебе смерть моего друга!»

С этими словами, он набросился на меня и стал яростно избивать, пока я не начала терять сознание. В полусознательном состоянии, услышала крики людей. Сэма уже не было рядом – наверное, успел сигануть через ограду, оставив лошадей в покое.

Ко мне подбежал мужчина маленького роста в камзоле и стал трепать по щёкам, приводя в чувство. Но я все глубже погружалась в бессознательность и практически отрубаюсь.

Мне снилось, что сижу на берегу речки рядом с тем мальчиком и разговариваю с ним о чем-то приятном. Далее он прыгает в воду с разбега и предлагает искупнуться.

Я же хотела набрать грибов для еды, и пошла на ближайшую опушку. Стояла жаркая погода и ни одного грибочка я не нашла. Зато, откуда ни возьмись, появился разбойник Сэм. Он преследовал повсюду и намеревался отомстить за гибель товарища Генри от моей руки. Когда он уже почти настиг меня, между мною и преследователем встал юноша. Но огромная рука разбойника сбивает его с ног, и я кричу.

А просыпаюсь в окружении каких-то размытых встревоженных лиц.

Я еле слышала, затем ощутила прикосновение, как будто чьи-то тяжёлые руки оторвали меня от земли и понесли в дом. Голоса людей трепетали от волнения – они явно не были настроены враждебно. При попытке что-то сказать, все моё лицо пронизывала боль. Кричать не получалось, похоже, что свой голос сорвала, когда звала на помощь. Кроме того, мне не получалось пошевелить даже кончиками пальцев. Мои жалкие попытки сдвинуться с места не приносили успеха. Я чувствовала себя, словно тряпичной куклой, которой можно было управлять. Но те люди не желали этого, а постарались отвести в безопасное место. Последний раз я ощутила теплоту, яркий свет из окон и мягкость подстилки, напоминающие давно позабытые времена. Странно, почему-то раньше эти мысли совсем не приходили ко мне в голову. Видно, мой названный «отец» хорошо поработал надо мной, чтобы эти воспоминания навечно стёрлись из моей памяти. И все же, ему не удалось совершить задуманное. Будь я здорова, то отомстила бы этому злодею за всё, что он причинил мне. Мне необходимо поправиться. Этот мальчик.… Пусть он узнает. Мысли об этом пробуждают головную боль. Прекрати так усиленно думать, Эмма, успокойся.

Что ж, надеюсь, пролежав совсем немного, ясное сознание вернётся ко мне.

XIII

(Мартин Сайрус, главный герой)

Поездка в город сильно обессилила меня и наставницу. Чего я только не видал! А уж о пире у королевы стоит рассказать отдельно.

Это было в разгаре дня. Один раз в год сама королева Элизабет собирает вокруг себя знатных дам и господ и ведёт с ними беседы на разные темы. Также там присутствуют и их дети. Они выглядят чересчур изящно для своего возраста, но для меня показались скучными. Болтали в основном о том, как хорошо им живётся и что не нужно ни о чем беспокоиться. Девчушки обсуждали свои новые платья и говорили о моде. Мальчишки были гораздо моложе меня и играли в другой комнате в догонялки. Однако, один паренёк привлёк моё внимание, потому что он стоял поодаль от суетившихся вокруг ребятишек и что-то мастерил. Я подошёл поближе и посмотрел на его работу. Он изготовлял примитивную броню из дощечек. Для покраски использовал каменный уголь, из-за чего руки его были в саже. Одежда была перепачкана в золе. Посмотрев на его изделие, я не переставал удивляться. Как такой маленький человек смог воссоздать миниатюрный панцирный доспех короля.

Пускай он не так блестел, зато копия почти что совпадала с оригиналом, который я видел на портрете в замке. Сам юный мастер был горд собой и, увидев меня, дал полюбоваться своим творением.

– Нравится? Ну, хоть кто-то оценил мой талант по достоинству. Меня зовут Седрик.

– А я – Мартин. Как тебе удалось это?

– Однажды, мой отец – владелец всех оружейных мастерских королевства, взял меня с собой. Ну и, я кое-чего узнал у одного кузнеца.

– Здорово у тебя получается! Из тебя выйдет отличный оружейник. Молодец!

– Это – моя самая заветная мечта. Надеюсь, она исполнится в ближайшем будущем.

– А твой отец: он гордится тем, что ты у него такой талантливый?

– Ему, в принципе, все равно. Так или иначе, все эти мастерские перейдут ко мне, как к законному наследнику. А вот матушка от моих творений не в восторге.

– Хех, понятно, ей же приходится грязную одежду отстирывать.

Затем нас позвали за общий стол и велели молчать, пока взрослые обсуждают свои дела. Графиня не так бурно беседовала с дамами и, судя по всему, ожидала торжественного прихода самой королевы.

И тут из широких дверей, ведущих в покои, выходит королевская свита! Впереди важно шагает король Гордон Хмурый со своей женой Элизабет Мудрой, за ними идут дети: принц Чарльз, лет семнадцати, и принцесса Мэри – чуть младше своего брата. Они идут чинно и достойно, во всем подражая королевской чете. И только в самом конце выходят главные слуги замка. Затем двери закрываются.

Король и королева сели на троны, а их дети уселись поблизости на роскошных стульях. Гости и другие важные персоны встали и сделали поклон. Я последовал их примеру. Когда же королева приподняла руку, присутствующие сели.

– Дамы и господа, я собрала вас всех сегодня, чтобы вы рассказали мне о происходящем в королевстве и о вашей помощи моему супругу – королю Гордону.

Тут выступила женщина в бордовом ажурном платье и, прижав своего неряху – сынишку Седрика, посетовала: «Ваше Величество, мой сын очень увлекается кузнечным ремеслом. Не знаю, что с ним делать!»

– Не беспокойтесь, госпожа де Люнгваль, ваш сын может оказать неоценимую услугу всему королевству. Нельзя пропадать такому таланту.

– Вы как всегда правы, Ваше Высочество.

«Приводите его к нам через пару месяцев. Вашего Седрика будут обучать лучшие кузнецы», – сказал своё слово король Гордон Хмурый

– Благодарю, Ваше Величество.

Так на приём к королеве выступила большая очередь. Это зрелище выглядело так, словно знатные особы собрались лицезреть дорогое произведение искусства. То, что я умудрился услышать из уст этих знатных особ, представлялось довольно интересным. Так, после госпожи де Люнгваль выступила пожилая баронесса Сюри- с окраинных земель королевства. Она выглядела довольно вычурно и носила светло-зелёное платье с кружевами, а также парик. Нос горбинкой, как у сказочной ведьмы, а на щеке родинка. Её дряхлое лицо было пропитано запахом хвои. Похоже, она хорошо готовилась к этой встрече. У неё были проблемы с завистливыми соседями. Королева выслушав эту старую трещотку, пообещала принять меры. Фамилии остальных женщин было трудно даже произнести.

А их просьбы казались пустячными и были даже больше похожи на хвастовство, всегда заканчивающееся следующей фразой: «Это величайшее достижение для королевства».

Наконец, спустя огромную череду, настала очередь графини:

«Ваше Высочество, мой воспитанник Мартин желает быть рыцарем и готов служить Вам и Вашему мужу». Король Гордон был несколько удивлён и проговорил: «Мы рассмотрим предложение, графиня. Но сначала пусть Ваш воспитанник совершит подвиг во имя Королевства. Приходите через год-другой».

Итак, приём был окончен. Оставался знатный ужин. Графиня тут же поспешила уйти вместе со мной, поскольку особо поговорить ей было не с кем, а в графстве её ожидало много дел, которые нужно успеть сделать до завтра. Ах да, обучение!

Весь последующий день я буду предоставлен самому себе. А пока, не теряя времени даром, мы быстро прошлись по лавкам и накупили разного товара.

Однако, когда проезжали по центральной площади, то увидели настоящую ярмарку. И это были не только торги, продажа всевозможных изделий, но и выступления других людей. Да, впервые я услышал не горечь и слёзы, а радость и смех.

На торжество собралось почти всё население, наверно, настолько было не протолкнуться по улице. Из-за такой толпы пришлось нам спешить лошадей и стоять наблюдать, пока люди не станут расходиться.

Было видно, что графиня слегка притомилась после визита к королеве. Пока её не склонило в сон, я попросился посмотреть на выступления.

«Хорошо, мой мальчик, но за тобой будет присматривать Гас. И смотри, постарайся не особо потратиться на всякие мелочи. И приглядывай за карманами» – предупредила она и после чего погрузилась раздумья.

Главный слуга сопровождал меня и старался особо не навязываться. Я прислушался к словам своей наставницы и пока что просто молча наблюдал за происходящим. Поначалу я ходил там, где бывало, не так оживлённо – около лавочек с кустарными предметами. Похоже, они раскупались с самого начала и теперь уже сами мастера подсчитывали заработанное за торговлю и держали остатки своего товара лишь для просмотра. И чего здесь только не было: от одежды до глиняных горшков. Но особенно меня поразила одна вещь: полая палочка с дырочками. Когда мастер продемонстрировал то, как она поёт, меня буквально в дрожь пронесло, и мне захотелось было её купить.

К моей досаде, я не особо умел считать и как выяснил, что тех монет, которая дала графиня, хватит лишь на покупку булочек или пирожков. Сие положение очень огорчило меня, и я подумывал было уйти. Но проходивший мимо мужчина в охотничьем камзоле подошёл к лавке и узнав о стоимости деревянной трубки с дырками, оплатил её цену. Добрый человек от чистого сердца подарил мне сувенир. В его лице было что-то знакомое, но я никак не мог вспомнить, что пока не услышал следующее: «Спасибо тебе, малыш, что не дал старине Грэкхему тогда погибнуть».

И тут я чуть ли не на всю улицу произнёс: «Теперь я вспомнил Вас, Вы тот самый егерь. Проливные дожди. Палатка. Лихорадка».

Слова вырывались обрывками, так как я задал себе цель не вспоминать плохие события прошлого.

– А у тебя хорошая память, дружище. Рад был побеседовать, да только тебе наверно уже надо торопиться. Как-нибудь увидимся в другой раз. И мне уже пора идти

На прощание егерь пожал мне крепко руку и растворился в толпе.

После такой неожиданной встречи, ко мне подошёл Гас и соизволил поинтересоваться, не нужно ли возвращаться к карете. Я категорически пресёк спешку – ведь столько интересного и непознанного таилось в центре города.

Слуга с пониманием отнёсся к моему желанию и чуть отдалившись, вернулся вновь с предложением посетить достопримечательности Тампура- этой славной столицы королевства Пальмитания.

В первую очередь, мы прошли мимо монумента. Это был каменный конь с всадником. В качестве наездника на коне восседал, по-видимому, сам король Гордон. Его правая рука воздымалась вверх к Солнцу, как бы символизируя власть над королевством. А возможно он так отгораживался о палящих лучей. Я зорко смотрел на короля и с каждым просмотром находил что-то новое. Гас лишь искоса посматривал на меня, держась в стороне. Продолжая любоваться монументом, включил своё воображение. На минуту представлял себя на месте того всадника. Нужно было обладать немалым терпением, чтобы чётко сидеть на лошади, не пошевелившись достаточно много часов. Мастер постарался на славу, вылепив силуэт короля настолько утончённо, что могло бы показаться, будто в любой момент строгий взор самодержца устремится не вдаль, а в мою сторону. Невольно я закрыл лицо руками, представив себе всё это воочию.

Гас подошёл ко мне и отвёл подальше, посчитав, что я испугался. Когда открыл глаза, то увидел целое представление. Люди в разноцветных одеждах прыгали, танцевали и выполняли различные трюки. Толпа сопровождала их ликованием. Наконец ряды толпы стали редеть, а значит, можно было отправляться. Мы с Гасом поспешили к карете, где нас ожидала выспавшаяся графиня. Она была в прекрасном расположении духа, несмотря на шум и веселье вокруг. При посадке в карету, попросила, чтобы Гас вёл лошадей вместо меня. Её сдержанный голос не допускал возражений. Она хотела обсудить со мной нечто важное. Начать разговор с главного не решалась, а вместо этого с иронией поинтересовалась: «Надеюсь, тебе здесь нравится? Сегодня большой праздник – вот люди и собираются. А так в городе обычно спокойнее». Я поделился впечатлениями о памятниках искусства.

– (рассеянно) Да, что же рада, что здешние достопримечательности привлекли тебя.

– Кажется, есть обсудить кое-чего поважнее местных видов. Не так ли?

Графиня заметно покраснела от волнения, но взяв себя в руки, произнесла: «Сегодняшний день – довольно значимый в моей жизни, потому как именно на этой площади я впервые познакомилась со своим будущим мужем» …

Пришлось услышать довольно романтичную любовную историю двух молодых людей разного положения, полюбивших друг друга с первого взгляда. Похожее чувство я прочитал и в книжном романе, да только истина куда сложнее правды. Если в книге описаны приукрашенные образы, то в жизни это была игра, в которой изначально не планировалось такого, казалось бы, интересного начала. В реальности влюблённая пара столкнулась с непониманием родителей с обеих сторон. Графиня была обычной мещанкой, готовившейся пройти на путь Бога. В то время как Ричард слыл сыном малочисленного, можно сказать, вымершего рода Великих Волшебников. Опуская исторические данные, которые госпожа де Лябер плохо припоминала, мне стало ясно, что лишь отец того молодого человека был положительно настроен на брак. Он в отличие от своей жены считал, что их сын вправе сам выбирать невесту и не обязательно она должна быть волшебницей. Сей спор закончился тем, что молодой паре пришлось скрываться и жить самостоятельно без помощи со стороны других. Так продолжалось до момента, пока слухи о них перестали доноситься, и они переехали в Тампур, где молодой человек проявил себя, защитив короля от наёмных убийц. Так он стал сэром рыцарем и в дальнейшем этот герой достойно отличился на службе, пока ему не выпала честь отправиться за сбежавшим заключённым, возомнившем себя колдуном. С тех самых пор его больше никто и не видел.

XIV

К пяти вечера, мы вернулись в графство. На нашем пути не попалось ни одного разбойника. Однако, скопление слуг вокруг дома взволновало мою наставницу. Пожилая служанка провела нас в отдельную комнату. На кровати лежала черноволосая девочка – та самая дикарка, которую я встретил в лесу.

«Мы нашли её без сознания возле конюшни. Гас, видел, как она не давала конокрадам увести Ваших лучших лошадей, графиня. Также мы нашли тело поверженного ею вора. Другой успел скрыться» – доложила Нэнси.

«С ней все будет хорошо?» – взволнованно спросил я.

«Я надеюсь, мой мальчик, а пока нам не стоит тревожить её. Пойдём в кабинет», – сочувственно сказала наставница.

Слуги толпились у прохода, и каждый подходил к хозяйке с разными вопросами: «Куда девать труп? Сходить ли за травами?» Но никто не поинтересовался здоровьем бедной девочки. Только старушка без вопросов принесла необходимые для лечения травы и стала делать настойки.

Я не находил себе покоя и спрашивал каждого встречного слугу или служанку о состоянии девчушки. Те лишь недоуменно пожимали плечами и спешили удалиться.

И тут я решил открыться графине и рассказать правду об этой девочке.

– Я хочу поведать одну вещь – это та девочка, которую называют “дочерью разбойника”.

От этих слов графиня вздрогнула, словно от холода.

– Она вовсе не та, за кого вынуждена себя выдавать. Слуги нашли у неё записку. Прочтите и Вы все поймёте.

– Ты уверен? Ну-ка, подай мне листок.

Графиня читала строчку за строчкой и перечитывала написанное в записке много раз. Вернув мне помятую бумажку, она села в кресло и стала поглядывать на огонь в камине. Я перечитал записи снова и не нашёл в них ничего необычного. Наставница лишь с грустью добавила: «Узнаю этот почерк. Похоже, настали суровые времена, мой мальчик.

Приспешники колдуна-разбойника дают о себе знать. Но почему все это происходит именно сейчас? Был бы рядом со мной мой муж. Он наверняка бы знал, что делать».

– Я никогда не слышал о колдуне-разбойнике раньше.

– Знаю лишь то, что это – первый преступник, которому удалось сбежать из королевской темницы бесследно. И до сих пор, никто не смог его найти.

– А как же Ричард, разве не ему было поручено догнать беглеца?

– Именно так. Он одним из первых принял зов короля и отправился на поиски этого злодея. Не знаю, жив ли мой муж. От него так и не пришло ни одной весточки. Мне не хочется верить, что его больше нет рядом с нами.

– Кто же сможет остановить этого колдуна?

– Боюсь, никто. Он обладает магией, и мы уязвимы перед ним. Разве что, друиды из Рощи Храмор, что на границе королевства, смогут нам помочь. Но они далеко от нас.

– Как быть с запиской?

– Надо послать её королю, чтобы тот был предупреждён. Я отправлю к нему гонца. Записку нужно запечатать вместе с письмом, которое тотчас напишу.

Через пару часов, послание было в пути. Оставалось ждать ответа. К этому времени, девочка пришла в сознание. Она выглядела ослабленной. Постоянно смотрела на свечу на столе, которая слабо мерцала, немного освещая обстановку. Она лежала на гамаке, вокруг валялась рухлядь и прочие вещи, ныне не используемые в быту. Неудивительно, ведь это был мой чердак. Увидев меня, слабеньким голосом стала произносить: «Я… не нападала на того господина…»

– Я знаю. Ты тут ни при чём. Все это – дело рук разбойников, но никак не твоих.

– Как хорошо, что ты не сердишься на меня. Прости, что раньше угрожала тебе.

– Все это уже в прошлом. Не думай об этом. Главное, чтобы ты поскорее поправилась.

Я сжал её ладонь, чтобы успокоить девочку. Она слабо улыбнулась и прошептала: «Зови меня просто Эммой».

– Выздоравливай, Эмма. Моё имя – Мартин.

– Очень приятно. Не забывай навещать меня, хорошо?

– Обязательно. Увидимся.

XV

Я стал посещать свою знакомую ежедневно, вплоть до полного выздоровления. И, с каждым моим приходом, ей становилось все лучше и лучше. А вскоре и вовсе встала на ноги. Это был лучший момент моей жизни!

На следующий день после этого счастливого события, я с Эммой пошли в ближайший лес набрать ягод и грибов. Когда мы добрались до того самого места встречи, с которого началось наше знакомство, то со смехом вспоминали те прошедшие события. Пока Эмма дружно набирала черники к пирогу, я открывал новые тропы и ягодные кусты.

После славной трапезы в кругу слуг и графини, где девочка училась правилам хорошего тона за столом, вновь отправились на прогулку.

В этот раз я привёл Эмму на луг, где не так давно проходило обучение с графиней. Но здесь мы были просто маленькими детьми, которые радовались жизни и ни о чём серьёзном не думали. Весь день бегали по шершавой траве, ощущая её босыми ногами. Наслаждаясь свободой и некими другими потаёнными желаниями, я просто хотел почувствовать ощущение детства, которое уходило. Хорошо, что моя наставница понимала сие чувства и отпустила. Судя по настроению моей новой знакомой, она испытывала то же самое. Мы старались забыть обо всем, и все же некоторые моменты из давно ушедших дней пытались проникнуть в нашу память. И чтобы как можно скорее они унеслись из нашего настоящего, мы решили рассказать о них друг-другу. Я начал первым.

– Знаешь, до встречи с тобой, у меня никогда не бывало таких весёлых и беззаботных дней. Всё, что мне приходилось делать – это просить денег у других. Так продолжалось до вечера, потом отчим забирал их у меня, а я мог, есть и спать. Жизнь хуже, чем у собаки.

Воспоминания прошлого настолько тронуло меня, что как я ни старался, а малейшая слезинка упала на мою щеку. Растроганная Эмма, так же, как и графиня, положила мою голову себе на колени и стала поглаживать её. Это успокаивало. Продолжая гладить меня по макушке, она поведала свою историю.

– Мои же родители, как поняла, хотели, чтобы я выросла покорной и достойной своего рода. Мне тогда трудно было понять всю эту суету, переезды, когда приходилось сидеть дома и никуда не выходить.

А моя детская душа требовала воли. Вот и приходилось отыгрываться за стенами. Ух, что я только не вытворяла, кажется. В конце концов, терпение родителей закончилось.

А тут и подоспел тот самый, из-за кого мне пришлось долгие годы жить под чужим именем. Не спрашивай меня о том, каким суровым был этот негодяй…

Не выдержав, Эмма также залилась слезами. Я понимал, что мы слишком уж разоткровенничались, а тем временем Солнце садилось за горизонт.

Мы сидели на травянистом холме, наблюдая то, что творится вокруг.

Теперь уже я успокаивал свою новую подругу, как это делала со мной графиня. Она же помаленьку забывала об этом, всматриваясь в просветы между деревьями, куда уходило солнечное светило. Нам стало немного холодно, и Эмма стесняясь попросила согреть её. Я взял тонкие ладошки, покрытые царапинами, и начал продувать их горячим паром. Наши взгляды на мгновение встретились. Её карие глаза с моими серыми. Они были наполнены теплом и сочувствием.

Малейшие слезинки счастья вытекли из них и упали на влажную землю. От радости, она обвила руками мою шею и обвисла на моих плечах. Я принялся поглаживать ей спину, чтобы дать привыкнуть к новой ситуации. Её потемневшие глаза вскоре стали смотреть на закат, а затем я дал понять, что пора уходить, чтобы графиня не беспокоилась.

В дальнейшем, Эмма осталась жить у нас, и не было случая, чтобы она хотела сбежать и вернуться к той ужасной жизни. Напротив, новые порядки напомнили ей о том положении, к которому её хотели приучить в детстве. И это ничуть не пугало, скорее даже наоборот. Как говорится, она начинала жить с чистого листа. Став примерной воспитанницей графини, училась помогать по хозяйству, как и все примерные девочки знатных особ. Графиня также давала ей разного рода мелкие поручения, в основном связанные с покупками.

Одетая в роскошные платья никто из горожан не признал бы в этой очаровательной девушке ту самую грязную дочь разбойника, о которой наслышано так много. Да и сами молодые стражники приветствовали милую барышню, и даже бывало, сопровождали её до лавок, чем вызывали ругань со стороны начальства. Быстро свыкшись со светской жизнью, Эмма старалась брать пример с меня в плане обучения и получения новых знаний, в чем может и немного преуспела. Мы ждали ответа от короля и ближайшие пару недель занимались своими мирскими делами.

XVI

«Ваше Высочество, прибыл гонец из графства госпожи де Лябер» – доложил королевский служащий и поклонился.

«Впустите его» – сказал король.

Гонец сделал поклон и передал прислужнику письмо с запиской. Пока тот читал, правитель не произнёс ни слова. Но как только речь зашла о сбежавшем преступнике, лицо короля изменилось.

– Где была найдена эта записка?

– В старой хижине в лесной глуши, так сказано в письме.

– Вздор! Я посылал туда своих воинов, и они ничего не обнаружили. Если только этот проклятый колдун смог обмануть меня.

– Прикажете писать ответ?

– Нет. Пишите приказ: втрое, нет вчетверо! усилить охрану замка и границ королевства. Всех, кто подозревается в ворожбе, сажать за решётку.

– Я все понял, Ваше королевское Высочество. Будет сделано.

Король взял печать и заверил приказ. Таким образом, он официально закреплён и теперь ни одна ведьма не останется без внимания. Закончив с этим, правитель серьёзно призадумался: «В скором времени сюда прибудет мой самый злейший враг. Усилить патрулирование было правильным решением, однако воины даже не представляют, с кем им придётся иметь дело. Связываться с друидами не следует – я им не особо верю.

Был бы сейчас поблизости мой самый преданный воин Ричард. Куда он мог подеваться? Коли погиб, надежды на спасение нет».

Правитель позвал генерала, дабы узнать обстановку в государстве. Военный Морис прибыл незамедлительно и доложил: «Ситуация внутри королевства стабильна, мой король».

– Что насчёт границ?

– Вторжений с территории проклятых земель не наблюдается. По вашему приказанию, я велел усилить охрану и армии на местах.

– Так, не встречались ли тебе вражеские разведчики или другие подозрительные личности?

– Никак нет, мой король. Но позвольте доложить…

– Говорите, генерал. Что-то случилось?

– Я послал трёх моих людей разведать эту негостеприимную землю Снилсот. Из троих вернулся только один – и то – лишившийся рассудка. Мы ничем не можем ему помочь.

– Это тревожная новость, генерал Морис. Прикажите своим людям никого не пускать на опасную территорию.

– Обязательно, мой король. Разрешите идти?

– Да, можете. Я Вас позову, если возникнет необходимость.

Отдав честь, генерал замаршировал к выходу. А король вновь погрузился в раздумья: «Хорошо ещё, что с внутренними врагами я расправился давно. Грабители хоть и досаждают, но серьёзной угрозы не представляют».

И тут его осенила мысль: «Возможно, зря я так не доверяю этим любителям природы. Стоит вспомнить, что мой покойный отец – король Людвиг – уже однажды обращался к ним, чтобы разобраться с опасными претендентами на трон в Кровавые Времена. Быть может, они помогут и мне. Стоило бы послать туда гонца. Но для этой опасной миссии нужен сильный духом человек, готовый к любым сложностям. А этот храбрый малый, Мартин, может принести пользу. Ганс!

Прибежал юнец в костюме гонца и принял письмо, которое предназначалось, как ответ адресату: «Графиня де Лябер, в связи с событиями последних дней, хочу оповестить, что мною были приняты меры по устранению ранее указанной угрозы. Решение надвигающейся беды есть – друиды из рощи Храмор. Но добраться до этой мистической области королевства не так-то просто. В одно время, мой отец, король Людвиг, уже отправлял туда посыльного, но никто так его и не видел. Сие постановление – единственная надежда на спасение. Ваш воспитанник может проникнуть в это загадочное место без ущерба для жизни. Насколько мне известно, магия рощи не действует на детей. И, поверьте, Вашему мальчику выпала большая честь. Выполнив эту миссию, он сможет рассчитывать на рыцарское звание. Король Гордон Хмурый.

К этому посланию приложен пропуск, который позволит ему попасть туда. Рассчитываю на Ваше благоразумие и содействие».

Король сложил написанное им письмо, затем пропуск с королевской печатью, и положил обе важные бумаги в конверт. А напоследок сделал печать на нем и позвал своего преданного гонца. Тот буквально выбежал из служебного зала, где собирались многие служащие королевского Величества для своих обсуждений. Не повторяя дважды, он принял у короля послание и раскланявшись помчался по нужному адресу.

Стоит сказать, Ганс слыл заядлым бегуном и довольно часто участвовал в ежегодном состязании, где была необходима скорость. На одном из таких соревнований побывал и сам король. Тогда то – он и увидел многократного победителя и сделал его своим гонцом, выплачивая ему весьма солидное жалование.

Молодому двадцатипятилетнему человеку довелось за свою небольшую по срокам деятельность (около трёх лет) передать немало важных писем от различных особ со всего королевства. Не забывал король и о призвании своего подопечного – ежегодно на звание самого проворного бегуна, Ганс оказывался самым первым, чем особенно раздражал некоторых господ, делавших ставки на других бегунов. Впрочем, самих недоброжелателей при дворе у гонца никогда не было. А всё потому, что жизнь этого человека никогда не пересекалась с дворцовыми интригами, а была больше связана с трудом простого работяги, зарабатывавшего свой кусок хлеба. Он был уважаем многими жителями королевства, и как почётному служащему ему всегда предоставлялась тёплая еда и ночлег за особые цены. В те года лошади для королевства значили куда больше и применялись лишь у особой конной разведки, а так их большая часть вспахивала земли и только при военных действиях в них возникала нужда.

Сам Ганс редко встречал этих животных и, понимал, что с ними его работа была бы куда проще. Однако он не смел ярко высказывать свои предположения королю. Подумав лучше, он понимал, почему. Помимо тягловых работ, лошадьми владели графы, бароны и прочая знать. А уж они могли творить с ними, что угодно. В особенности, когда дело касалось выигрыша. Эти животные могли менять своих владельцев прямо по щелчку пальцев, проигрываться в играх, участвовать в скачках. И король ничего не мог с этим поделать.

А посыльный прибыл в графство спустя пять часов. Письмо было передано графине лично в руки. Прежде чем распечатать его, мадам де Лябер угостила уставшего гонца ужином, как подобает.

XVII

Дрожащими руками, графиня достала из конверта ответ от короля. Прочитав про себя письмо с королевской печатью, её чуть удар не хватил. Она еле устояла и присела в кресло. Я вырвал письмо из женских рук и прочитал его вслух. С одной стороны, появился шанс прославить себя и осуществить мечту. А с другой – поручение, которое содержалось в нем, было не лишено риска. Кто знает, что ждёт меня впереди. Прежде чем отправиться в опасное путешествие, надо подготовиться. В особенности, найти подходящего учителя, который бы взялся за обучение ратному делу. Стоит изучить азы ближнего боя – и цены мне не будет. Ещё с самого появления в графстве, я ходил по его окрестностям, расспрашивая многих обитателей, но никто всерьёз не воспринимал мои намерения.

Значит, придётся учиться самому либо искать наставника за пределами владений графини.

Благодаря графине, безусловно, многому научился. Домашнее образование принесло свои плоды: хорошее владение грамотой и этикетом. Стоит ли брать с собой девушку? Думаю, нет. Подвергать её опасностям я не намерен. Приняв такое решение, ещё раз посмотрел на спящую Эмму и вслух прошептал: «Я вернусь. Обязательно вернусь». И бесшумно отошёл.

Графиня никак не собиралась расставаться со мной, однако приказ короля не обсуждается. Наставнице пришлось отпустить меня, хоть ей это было и тяжело. Я посмотрел в её глаза и снова ощутил в них что-то знакомое, неведомое, давнее. После этого, направился на свой чердак, собрал вещи и отправился в путь.

По рассказам людей, таинственная роща располагалась в трёх днях пути к северо-востоку от города Тампур (являющегося центром королевства). Узнав о том, куда я направляюсь, жители смотрели на меня исподлобья – место то было окутано разными слухами, и никто туда даже близко не смел подойти. Идти пришлось по широкой тропе, к которой вышел ещё в начале своего пути в графство. Тогда посчитал, что идти по ней – значит напрашиваться на неприятности. Теперь же думаю иначе, другого пути до Тампура нет. Разве что, через непроходимый лес. Но это более рискованно. С очередной стаей серых хищников мне уж никак не справиться. А если будут дикие вепри, то…

Отбросив все сомнения, я направился по проторённому пути. Слева и справа от меня располагался лес, не тронутый дровосеками.

Пение птиц смолкло при моем появлении. Стука колёс не раздавалось, а певчие пташки вскоре вновь расщебетались вовсю стоило мне уйти немного подальше.

Особенно, в этом постаралась сорока. Я слышал о такой примете: она означает, что поблизости есть ещё кто-то. Это предзнаменование насторожило – встретить на своём пути чужака не входило в мои планы.

Я шёл с осторожностью, постоянно оглядываясь. Внезапно дорогу, шагах в десяти впереди, пересёк какой-то пьяный оборванец с явно знакомой физиономией. Том?! Мой бывший отчим! Встреча с ним не сулила ничего хорошего. Как в воду глядел. Увидев меня, он злорадно рассмеялся: «Кого я вижу?! Сбежавший щенок из трущоб нашёл новое гнёздышко! А мать его тем временем страдает от голода!»

– Ты лжёшь! Марго не хотела, чтобы я достался тебе, и сама предложила уйти.

– Вот как! А ты ей поверил. Возвращайся назад!

– Ни за что, Том! Я не стану прислуживать тебе!

– Я заставлю тебя считаться со мной, щенок!!!

Бродяга приготовил кулаки и набросился на меня. Я мог лишь уходить от ударов, потому как знал, что с людьми, имевшими оружие, этот тип расправлялся куда быстрее. Но с каждым разом отступать становилось все труднее. Когда же я уперся в толстый ствол дерева: отходить было некуда. Неужели, все кончено? Погибну так бесславно – от руки бродяги! Как ужасно. Вот Том уже зажал мне плечо, а другую руку приготовил для удара.

Вдруг сзади послышался мужской крик: «Отпусти мальчишку!» Мой неприятель тут же посмотрел назад и выпустил моё плечо. Я сумел разглядеть мужчину в охотничьем камзоле. Тот самый раненый егерь, которого однажды перевязал во время ливня, пришёл спасти меня. Началась драка. Однако, здоровенный Том неуклюже пытался настичь моего спасителя, ростом ниже на целую голову. Тот ловко уходил в разные стороны, ни капли не устав. А вот силы Тома начали потихоньку сдавать. Я слышал о такой тактике, называемой изматывание. Мне бы научиться так же! Пока лишь наблюдал сцену поединка, в которой один противник превосходил другого в мастерстве. Наконец, мой отчим выдохся и стал покачиваться. Тогда егерь грубой кожаной перчаткой ударил отчиму в висок, да так сильно, что и Том повалился наземь с пробитым черепом.

Судя по всему, он был в тяжёлом состоянии, и лишь время покажет, сколько ему останется жить.

Не успел я опомниться, как неожиданный спаситель быстро отвёл меня на безопасное расстояние.

– Вот мы и снова встретились с тобой, малыш!

– Мне нужно как можно быстрее попасть в рощу Храмор.

– С чего бы это вдруг тебе понадобились друиды?

– Большая угроза нависла над нашим королевством.

– Да, я слышал о приказе короля усилить контроль.

– Это связано с тем, что может вернуться колдун-разбойник.

– Фарс Руш?! Так он ещё жив! М-да, дело плохо.

– Поэтому, мне надо спешить.

Я не стал задерживаться и спешил уйти. Тут мой спаситель окликнул меня: «Погоди, парень. В таком случае, я отправляюсь с тобой».

– Но Вы же не сможете попасть туда: магия не пустит Вас.

– Тогда я провожу тебя до границы рощи, а после пойдёшь сам.

– Почему Вы хотите помочь мне?

– Ты добрый малый и мои советы помогут тебе.

– Хорошо.

– И куда ты сначала отправишься?

– В город Тампур. Запасусь провизией.

– Мне как раз по пути.

– Скажите, а кто Вас ранил тогда?

– О, это довольно трагичная история. По дороге расскажу.

Я шёл и внимательно слушал. И вот, что узнал: егеря ранил медведь, но не простой. На нём было много заклятий.

Медведь забрался слишком далеко в Королевский лес, появившись из ниоткуда и представлял огромную беду для местных, разоряя ульи. Мало того, этот косолапый истерзал с десяток детишек.

«Тогда-то меня и вызвали. Прогнать я его смог, зато в «награду» он оставил мне рану, шрам которой необычно пожелтел. Чувствую себя нормально, но, кажется, приобрёл острый слух, настолько, что слышу и малейшее шуршание мыши. Правда, король посчитал моё ранение слишком серьёзным и временно, пока я не поправлюсь, отстранил от должности егеря. Мне было досадно, что так получилось. Пытался устроиться ещё куда-нибудь, но все отказывали мне при упоминании о моей битве с тем зловещим медведем и «подарком», который он мне оставил. Поверь, малыш, я смогу многому тебя научить» – закончил рассказ мой собеседник и лукаво улыбнулся.

До Тампура оставались считанные часы. Вот показались главные ворота. Однако, войти в город уже невозможно, так как в 9 вечера закрывали ворота и никого не впускали до утра. До ворот можно было дойти и за полчаса, да только торопиться уже поздно. Дорога не освещена, похоже, что луна ещё не появилась на звёздном небе, и я не мог разглядеть даже ям на тропе. Надо готовить ночлег. Ночи тёплые, так что согреваться не придётся. Мой попутчик предложил устроиться на открытой равнине, слева от тропинки. Я взял лишь верёвку, немного монет и кинжал (куда ж без него), а про спальник совершенно забыл.

На вопрос о том, как мне быть, егерь ответил: «Поспишь пока в моем спальном мешке».

«А разве ты не собираешься…» – недоуменно проговорил я.

– Не волнуйся, малыш, я буду оберегать твой сон.

– Послушай, Грэхем, не называй меня больше малышом. Меня это раздражает.

– Как скажешь. И как же мне тебя звать?

– Мартин.

– Хорошо, мал… Мартин. Спи спокойно.

Я заснул, доверяясь егерю Грэкхему, своему попутчику, которому однажды спас жизнь там в ельнике.

XVIII

Мы встали с рассветом, чтобы дойти до города к моменту, когда откроют ворота. Нас пропустили без помех после того, как я предъявил королевский пропуск. Мы отправились на рыночную площадь, чтобы запастись всем необходимым. У меня при себе было семь золотых, у моего спутника – девять. Мой попутчик высматривал дальнобойное оружие, вроде луков, и проверял каждый. Выбор был невелик. Наконец, ему приглянулся особенно хороший и крепкий лук, по его мнению. Цена составляла десять золотых. Я нехотя отдал золотой. Стрелы были в комплекте, и за них отдельно доплачивать даже не пришлось. Увидев, что мне неохота было отдавать монету, Грэкхем подбодрил: «Расслабься, парень, все не так плохо! Благодаря луку я смогу охотиться на дичь, за которую тут можно заработать бешеные деньги. А так мы много сэкономим, понимаешь! Купи лучше хлеба подешевле и воды в дорогу».

Учитывая все расходы, у нас осталось три золотых и пять серебряных, плюс мелочь. Посмотрев на оставшиеся сбережения, егерь присвистнул и подытожил: «Ну что ж, о чем я и говорил. Не будь меня рядом, у тебя бы ни гроша ни осталось. Учись, пока я жив». Я согласился с этим и решил, что лучшего спутника мне не найти. Надо бы попросить его обучить меня чему-нибудь полезному. Грэхем будто бы услышал мои мысли и ответил: «Не переживай, я обязательно обучу тебя всему, что знаю сам».

– Откуда ты узнал, о чем я думаю?

– Похоже, что моя приобретённая способность позволяет не только великолепно слышать, но и читать мысли на малом расстоянии.

– Теперь мне понятно, как тебе удалось купить оружие по сравнительно небольшой цене.

– Возможно. Что-что, а язык-то у меня хорошо подвешен.

– Научишь и меня торговаться?

– Всему своё время. Сначала научись драться любым оружием, а потом…

– Как считаешь, сколько времени займёт у нас путь в рощу?

– По моим меркам, дней пять, не меньше. И это – если останавливаться, что мы, конечно, будем делать.

– Тогда поспешим.

–Постой. Я ещё не уладил одно дельце, здесь, в Тампуре. Можешь походить по городу, погулять. Встретимся у выхода из города к 4 часам. Договорились?

– Так и быть.

– Вот, возьми мой старый кинжал. Не доставай его без крайней нужды, ведь горожанам не позволено носить оружие. Понял?

– Понял. До встречи.

Егерь растворился в толпе, а я стал слоняться по практически безлюдным переулкам. Только нищие сидели повсюду. Одни просили милостыню, другие дрались между собой за медный грош. Я отдал монетку дряхлому старику, и тот великодушно отблагодарил меня. Откуда-то надвигались тени, и я не заметил, как меня окружила ватага голодранцев. Жуткими глазами они наблюдали за мной.

Тут один из них вышел вперёд и злобно произнёс: «Какой богатенький сыночек наведался в наш район. Ребята, сегодня мы повеселимся! Налетай!»

В этот раз я не растерялся и, как только первый оборванец схватил меня за руку, я полоснул его запястье кинжалом. Тот отскочил и вскричал от боли. Воспользовавшись общим замешательством, попытался вырваться из окружения, но озверевшая орава сомкнула круг. Все пропало!

Тут, к моему изумлению, нищие голодранцы стали оборачиваться и потихоньку отходить.

Я снова ощутил свободу и начал применять кинжал, чтобы сбежать от нападавших. С каждой минутой пытавшиеся взять меня силой бродяги замертво ложились на землю, встречаясь с моим кинжалом, мало кто из них смог выжить. Когда поднятая сбежавшей толпой пыль рассеялась, я заметил вдалеке девичий силуэт. Подойдя ближе, я узнал свою Эмму.

«Ты что, следила за мною все это время?» – немало удивился я и ждал ответа.

«Узнав о твоей нелёгкой миссии, я поскакала к тебе на выручку. Оставлять меня одну было крайне глупо с твоей стороны. И, в конце концов, мне нужно было отблагодарить тебя за то, что ты помог мне узнать истинную правду о себе», – попыталась оправдаться Эмма.

– Я не обижаюсь на тебя. Только в следующий раз не подвергай себя опасности. Я не хочу так просто потерять подругу.

– Никто ещё не называл меня так, кроме тебя.

Нашу идиллию прервал саркастический голос знакомого егеря. Он выпученными глазами смотрел на искалеченных нищебродов, спешивших убежать.

XIX

(Грэкхем Мидлтон)

Не стоило было оставлять этого мальца одного. Но что поделать, я не привык оставлять дела незавершёнными. Мне нужно было продать свой дом, потому что я не собирался более оставаться здесь.

Да и покупатель тоже нашёлся и должен был прибыть через час на назначенное место. Времени ещё хватало, и пока я мог забрать принадлежащие мне вещи. Переступив порог своего бывшего жилища, я последний раз оглядел помещение, ощупывая стены. А ведь, кажется, ещё совсем недавно приобрёл это жилье и был им доволен. Было трудно уходить из обжитого места. Но времена меняются. Ведь неделю назад я даже и думать не мог, что меня снимут с работы из-за какой-то там «раны». Так что, придётся начинать жизнь с чистого листа, то бишь заново. Снова осмотрев знакомые комнаты, я мысленно попрощался с домом и забрал то, ради чего сюда пришёл – рожок.

Этим манком приманивал птиц, когда было скучно. Его приобрёл на рынке в птичьей лавке. Меня поражали не столько узоры на изделии, сколько издаваемый им звук.

Я подул в рожок, и мелодия эхом отозвалась по комнатам, постепенно стихая. Но тут, стук в дверь отвлёк меня. За дверью показался посыльный с ящичком в руках.

– Господин Мидлтон, Вам посылка от мистера Вильсона.

Я заплатил доставщику положенную сумму и принял посылку. Без усилий вскрыл деревянную коробочку и вытащил оттуда чехол для лука. На дне ящика была оставлена записка: «Дорогой брат, шлю тебе большой привет из фамильного имения. Зная твою приверженность к охоте, решил подарить тебе этот чехол для хранения твоего оружия. Как освободишься, не забудь навестить меня. Твой любящий брат, Вильсон».

Значит, я не зря ухожу из этого города, повод подходящий – встреча с родным человеком. Только провожу мальчишку до рощицы и наведаюсь к брату.

Где же покупатель? А вот же он, стоит перед домом, присматривается.

«Вы и есть владелец?» – поинтересовался он.

– Ну, конечно, Грэкхем Мидлтон, сэр.

– За сколько Вы хотите продать своё жилье?

– Смотря, за сколько Вы согласитесь его приобрести.

– Даже поторговаться со мной не захотите.

– Ваша цена, сударь?

– 50 золотых.

– Маловато будет. Я его покупал за 60.

– Вот как. А, пожалуй, договоримся на этой цене.

– Не буду спорить. По рукам.

Покупатель заплатил за купчую на этот дом и забрал её себе. Удовлетворённый удачной сделкой, я направился к выходу. Пойти решил коротким путём – через трущобы. К моему недоумению, район пустовал.

Повсюду лежали мёртвые тела с ножевыми ранениями в разных местах. Я взялся за лук, но, когда увидел в одном из переулков фигуры двух детей, успокоил себя. Одним из них был Мартин – мой спутник, а другим – черноволосая дева. Они поглядывали в сторону поля боя и выглядели уставшими. Заметив меня, девочка приняла боевое положение. Но мальчик, остановил её. Я подошёл к Мартину и заговорил: «Всё, дело сделано. Можем отправляться в путь. А что тут произошло?»

Девочка вступилась: «На Мартина напали хулиганы, но я вместе с ним отбила их».

Вот дают эти дети! Пока я отсутствовал, они дали жару, расправившись с местной шпаной. С такими не соскучишься и не пропадёшь, классная компания получится!

– Поторопимся. Не стоит задерживаться. По дороге все обсудим. Вперёд.

«Зачем же идти пешком, когда есть лошадь?!» – любезно пролепетала девчонка и свистнула.

Появился красивый рыжий рысак и остановился перед нами. Какая удача! теперь дорога займёт всего три дня до этой неведомой территории, и можем спокойно останавливаться на ночлег.

«Садитесь, пожалуйста. А мы сзади пристроимся. Места всем хватит», -ласково пропела девочка.

– Очень приятно. Как тебя зовут, милая?

«Грэкхем…» – раздался недовольный мальчишеский голос и мгновенно утих.

– Да полно тебе, Мартин, не ворчи.

Спорить не стали и забрались на лошадь. Действительно, мы поместились без проблем. Я держался крепко поводья одной рукой, а другой – карту. Итак, до заветной рощи три дня езды. Лесов практически нет, в основном немного широколиственных деревьев. Опасаться нечего – в таких хищники не селятся. Зато поохотиться можно на славу. Запасов еды нам хватит дней на пять и даже много останется. Вроде бы, все предусмотрел.

Вот так день! Мало того, что с утра услышал хорошую новость, так ещё и познакомился с молодыми людьми, выполняющими опасную, но благородную миссию. Кто ещё может похвастаться таким?

И теперь даже не жалею, что временно не выполняю своих обязанностей. Вот уж начнутся настоящие приключения, такая возможность, быть может, выпадает раз в жизни.

И пока я живой, то обязательно воспользуюсь этим. Навестить брата тоже не помешает. Он самый близкий из всех людей, кого знаю. И я очень горжусь им.

Последний раз мы виделись с ним в не самый лучший момент. Не успел толком поговорить после длительной разлуки, как он взялся играть в карты с какими-то проходимцами. Одним из них был на удивление суровый человек с острым носом и орлиными глазами. Сев посередине стола, этот прежде незнакомый мне игрок стал зорко наблюдать за тем, как его дружки перекидывались в карты. В нужный момент ставки поднимались.

Я не мог уследить за ходом всей игры, но, в конце концов, получилось так, что огромный мешок монет оказался в руках, победивших. А Вильсон, мой брат, сидел за столом, в отчаянии опершись руками за голову. Судя по всему, выпил он немало, поскольку при моём появлении горько расплакался и стал жаловаться на свою незавидную Судьбу.

Мне оставалось лишь использовать любую возможность для разговора с ним, пускай и в такой обстановке. Как я понял, жить по – хорошему у него не получается.

Подрабатывая, он эти деньги в основном быстро проедает в ближайших заведениях либо проигрывает. Я пытался отучить его от этого, да всё без толку. Но что поделать, других братьев у меня нет, а этот хоть и «названный», но все, же единственный близкий человек, с кем можно поговорить начистоту. По крайней мере, в тот день мне стало известно многое. Тут как по старой пословице: «Что у трезвого человека в голове, то у пьяного на языке».

Однако когда речь зашла о его прошлом, то есть о детских годах, он заметно расплакался, поскольку помнил очень мало.

И лишь один момент проскользнул в его памяти – образ печальной матери в роскошном халате, явно знатного рода. Она укутывала младенца в пелёнки, а затем передавала доверенному лицу. Но что тогда новорождённый малыш мог понять. Мне было искренне жаль своего брата. Несмотря на столь тяжёлое детство понял я одну вещь- его ни в коем случае не стоит оставлять одного. В тот день решил, что надо будет после службы забрать его с собой в Тампур.

Однако моё серьёзное ранение не могло поспособствовать быстрому перемещению. Поначалу крестьяне старались помочь мне. Насколько я слышал, их местная бабка делала различные настойки. Но и она смогла лишь облегчить боль, но никак не устранить её. Пожимая плечами, дала понять, что более не в силах помочь и нужно обращаться к магам. А те, в свою очередь, проживали в таких местах, куда добрые люди никогда не сунутся. Придётся мне смириться с положением и желать, что всё образумится.

В первые дни особых изменений за собой я не выявил. Но после семи дней началось необъяснимое. Поначалу со мной стали происходить удивительные вещи. Например, вдруг ни с того ни с сего я мог сорваться на купца за то, что он продал мне товар за куда более высокую цену, нежели оно того стоило. Хотя ранее умел торговать деликатнее, и пришлось сдерживать порыв неописуемой злости. В дождливые дни, попадая под влажные капли, не промерзал – кожа защищала от холода так, будто на мне висела звериная шкура. Впоследствии замечал за собой нетипичное для человека поведение: мог, есть сырое мясо, только что добытое, а то и пить воду из луж. Ночами же мне снились страшные сны: я бегаю за оленем и пытаюсь поймать его, при этом задыхаясь от усталости. Либо за мной охотятся с собаками, и приходиться убегать как можно дальше во тьму. Затем всё как в тумане – зловещем, зелёном. Хохот старика придаёт картине сна особую атмосферу. В этот момент я и просыпаюсь, в холодном поту, как в далёкие времена, когда ещё был совсем маленьким.

Иногда мне начинает казаться, что волос на коже становится больше, а в лужах отражается звериная ухмылка. И ещё: я стал быстрее обрастать щетиной и приходится всё чаще обращаться к цирюльнику, который обнаглев, последний раз предложил за свои услуги внушительную сумму. Облаяв его (в прямом смысле слова), ушёл как можно дальше от цивилизации в леса.

Так бы я там и продержался, если б не очередное обострение раны, в результате чего пришлось добираться до палатки, где меня и вылечил этот мальчуган Мартин.

XX

Быстро стемнело. Местом для ночёвки нами выбран покосившийся сарай. Крыша у него на месте, потому внезапный дождь страшен не будет. Я в этот раз уступил спальный мешок Эмме, а сам улёгся на травяной подстилке, сделанной мною. Грэкхем спать не хотел и снова повторил свою коронную фразу: «Я буду оберегать ваш сон». Перечить ему не стал, но перед тем как уснуть, проявил любопытство: «Ты когда-нибудь вообще спишь?»

– Ну, разумеется. А почему ты спрашиваешь?

– Я не могу понять, как ты вторые сутки, раненый, можешь быть на ногах.

– По долгу службы. Если хочешь знать, то егерь всегда должен оставаться наготове, чтобы в любую минуту поймать нарушителя. Вот так как-то.

– Тот зверь напал на тебя в темноте?

Бывший егерь вздохнул: «Ты абсолютно прав. Он появился внезапно. Не будь у меня с собой моего верного тесака, я бы пропал».

– И где же топор сейчас?

– Проглотила его эта зверюга, словно заячью тушку. Отвадить то зверя сумел, зато на прощание получил «сюрприз».

– Ты не потерял самообладания.

– Ещё бы. Заканчивай болтовню и ложись спать. Завтра поговорим.

Я предпринял попытку заснуть, но в голове крутились всякие дурные мысли о прошлом. То озверевший отчим Том, то толпа бродяг и мачеха Марго, целующая меня в лоб перед расставанием.

Я встал расстроенным и вылез наружу, стараясь не потревожить мирно спящую Эмму. Она сопела, а её лицо выражало спокойствие.

Я прислушался к тихой музыке, доносившейся со стороны холма. Это был мой спутник. Он играл на маленьком инструменте, похожем на винный рожок. Собственно, почти так он и назывался, только предназначен был для того, чтобы приманивать птиц.

Я пристроился рядышком и с упоением вслушивался в эту тихую мелодию. Не обращая на меня ни малейшего внимания, он продолжал играть и смотрел на звёздный небосвод. Звёзд было много.

Считая мысленно эти светящиеся огоньки, я потянулся, зевнул и не заметил, как провалился в сон.

Разбудил меня спокойный голос егеря: «Вставай, соня, давно уж утро наступило. Отправляемся».

Мои слипшиеся веки приоткрылись. Я протирал глаза и умылся водой из фляги. Эмма встала давно и ждала меня. Мы почуяли запах недавно приготовленного мяса. В животе заурчало. Неудивительно, уже несколько дней ни крошки во рту не было. Моя подруга испытывала то же самое.

Лесник жарил птиц на кострище, выложенном из камней. Мясо на очищенных ветках горело хорошо и поджаривалось с боков. Когда все было готово, егерь снял с прутов средние куски и дал их нам. Сам он уже успел наесться, по его словам.

«Ешьте, путь предстоит долгий. Неизвестно, через сколько ещё остановимся. Я хочу, чтобы вы оставались сытыми. Какие приключения на голодный желудок?» – уговаривал нас Грэкхем.

Мы с удовольствием приняли его угощение и стали есть. Сок стекал по подбородку: мясо оказалось настолько сочным, что не входило ни в какое сравнение с жёсткой говядиной, иногда перепадавшей мне в суровой прошлой жизни. Обглодав косточки, мы собирались, было, их выкинуть, но нас опередил егерь: «Ребята, лучше отдайте мне. Бросать объедки здесь не стоит. Вдруг пригодятся». Я поглядел на Эмму. На её лице была видна ирония. Улыбнувшись, мы протянули косточки спутнику. Тот, ничуть не смутившись, завернул их в платок. Мы уселись на коня, которого егерь заранее накормил купленным им овсом. Погладив его по холке, Грэкхем запрыгнул на скакуна и наше путешествие продолжилось.

Пересекая широкие поля, егерь настрелял нам ещё птиц. Эмма пыталась пострелять в них рогаткой, как делала это с хулиганами, но увидев орудие, Грэкхем усмехнулся: «Таким оружием только ворон пугать! Давай я тебя лучше научу стрелять из лука – это гораздо интереснее».

Моя подруга нехотя рассталась со своей рогаткой, но совета послушалась и стала внимательно следить за охотником и слушать то, что он говорит. Я издали наблюдал за происходящим.

«Вот смотри, берёшь лук в удобную тебе руку. Так.… Далее вытягиваешь из колчана ближнюю к тебе стрелу.

Теперь, перьевым концом надеваешь на тетиву и натягиваешь. Стрела должна находиться посередине и не выскальзывать. А сейчас – самое главное – выбрать цель. Видишь одинокое дерево, я собираюсь попасть в ту ветку с правой стороны. Это трудно, но возможно. Сосредотачивайся на цели, ничто не должно тебя отвлекать. Конечно, нужно учитывать направление ветра. Ты поймёшь это со временем. А сейчас смотри и запоминай. Я прицеливаюсь и…»

Спустя несколько секунд раздаётся свист, и стрела попадает точно в указанное место. От радости Эмма захлопала в ладоши и захотела попробовать сама. Первые действия она проделала слаженно, удивив даже Грэкхема. А вот с натягиванием тетивы случилась заминка. Тетива слишком тугая для детских рук. Но егерь нашёл выход – он придерживал руки Эммы и в нужный момент отпустил их. Девочке трудно было сразу удержать стрелу, но прицелиться она успела и выстрелила. Попала стрела чуть левее от места, куда попал Грэкхем. Тот похвалил Эмму за столь удачный выстрел.

Я тоже захотел поучаствовать и чуть не выхватил лук. Натянуть стрелу было непросто, но я справился. Не прошло и доли секунды, как случился выстрел. Моя стрела расщепила стрелу Грэхема. Подруга стояла, как вкопанная. Лесничий был поражён не меньше.

Оба задали типичный вопрос: «Где ты научился так метко стрелять?!»

Я ответил просто: «В графстве. Один добрый слуга сделал мне самодельный лук, правда, стрелы были без острого наконечника. Ну, я и научился кое-чему.

«Кое-чему…» – не договорил лесной стрелок.

– Поедем дальше. У нас итак мало времени.

Я шёл позади, а Эмма с Грэкхемом верхом на скакуне. Шли довольно медленно, как никак мы делали мало привалов, чтобы проверить заодно, сможет ли пройти лошадь без передышки.

На этот раз мы попали в лиственный лес. Белоствольные берёзки украшали его. Тут мы могли почувствовать себя в безопасности и немного отдохнуть. Правда, Грэкхем так не считал, однако позволил нам побегать в своё удовольствие. До заката далеко. Я и Эмма дружно гонялись друг за другом, играли в салки и хохотали, как малые дети. А что? Ведь наше детство было омрачено весьма печальными событиями. Нам нужна была эта возможность почувствовать себя детьми. С появлением других деревьев, поменялась и наша игра.

Мы догоняли друг друга так же, как это делали молодые пары. Нам было весело. К нашему веселью присоединился даже Грэкхем, вспомнив свои юношеские годы. Он смеялся, как ребёнок, и был очень счастлив с нами.

Но вскоре наше настроение изменилось, как только показались мрачные осины. Сверив карту, егерь убедился, что вскоре покажется болото и сообщил нам об этом.

«А его никак нельзя обойти?» – спросила Эмма.

«Боюсь, что нет, дитя моё. Оно простирается на долгие мили» – печально выдал Грэкхем.

«Неужели нет другого способа пересечь его?» – не унимался я.

– Почему же, есть. Но он вам не понравится. Можно пересечь вброд.

Когда мы приблизились к булькающим от газов водам, то слезли с лошади. Наш проводник отыскал большую палку размером чуть меньше руки взрослого и стал нащупывать ей путь впереди себя. Там, где трость глубже уходила в воду, он отходил подальше, пока не ощущал твёрдую поверхность. Мы шли за ним след в след, а лошадь шла за нами. Таким образом, смогли перебраться на другую сторону, правда, изрядно испачкались в тине. Кое-как отряхнувшись, вымыли нашу лошадку. Остальную воду тратить было нельзя – до рощи идти ещё много миль.

В этот раз егерь порадовал нас – недалеко от места, где мы вышли, протекала большая река, где можно искупаться. Мысль о предстоящем купании взбудоражила меня, и я предложил ускориться. Вскоре послышался плеск, и мы своими глазами увидели широкую реку. Грэкхем ненадолго оставил нас наедине, сказав, что отправится на разведку. Мы не боялись остаться одни. Я снял с себя потную одежду и прыгнул в воду. Вода была прохладной и приятно расслабляла. Позвал и Эмму.

Но та отказалась, сославшись на то, что хотела бы набрать грибов в где-нибудь поблизости. Я сильно не настаивал и отпустил её прогуляться, предупредив, что она не уходила слишком далеко. Сам же барахтался вволю и наслаждался покоем. Стояла жара. Спустя десять минут услышал крик Эммы. Не одевшись, как следует, помчался к месту, откуда доносился крик. За моей подругой гнался человекоподобный монстр с горящими зелёными глазами. Его вид наводил ужас, но я не растерялся и встал на защиту Эммы, заслонив её своим телом. Обидчик моей подруги только захихикал страшным неестественным голосом и одной рукой сбил меня. Я поднялся, но он с лёгкостью отбросил вновь.

После второго падения, мои конечности будто сковал паралич. Эмма от ужаса закричала, а я был не в силах ей помочь. Раздались шумные, свистящие выстрелы – это Грэкхем стрелял из лука, пуская по нескольку стрел. Однако человек-монстр захохотал пуще прежнего. Истратив половину запаса стрел впустую, наш спутник кинул в противника валявшийся под ногами синий блестящий камешек. И тут произошло нечто поразительное: в камень, который попал в чудовищного бродягу, стал просачиваться жёлто-зелёный поток некой энергии. Мы слышали ужасные крики, отчего нам приходилось затыкать уши, чтобы не оглохнуть. Когда все стихло, мы внимательно осмотрели труп. Под ним была лужа крови, хотя до недавнего времени пущенные стрелы не причиняли ему ран. Черт! Мы долго не могли оправиться от увиденного нами жуткого зрелища. Придя в себя, отправились в путь, чтобы оказаться как можно дальше от ужасающего места. Сумерки стали сгущаться раньше.

То, с чем мы столкнулись этим днём, вызывало огромный страх. Кто знает, что ожидает нас впереди? Перспектива заночевать на открытом месте нас больше не привлекала. С этим согласился и Грэкхем. Он оповестил нас и сказал, что неподалёку обнаружил таверну с названием «Сладкая Бетти». Здание расположено в десяти минутах езды, потому мы успеваем доехать туда до наступления темноты.

Хозяин этого приличного заведения встретил нас радостно и предложил выпить. Грэхем вежливо отклонил его предложение, так как сам по себе был человеком непьющим. Зато, он спросил, за сколько можно снять комнату и где здесь можно помыться. Хозяин великодушно ответил: «Есть одна свободная комната за 15 золотых, а за мытье – с вас 16 золотых».

Я умел считать. Получается, тридцать одна золотая. Но Грэхем сумел извлечь только тридцать. Я с лёгкостью всучил ему недостающую монетку.

Сгребая нужную сумму в кучку, владелец отдал ключ от комнаты, указал, в какой она стороне и показал, где комната для мытья. Я сидел в комнате, пока мои спутники отправились мыться. Скоро Эмма и Грэкхем вернулись ко мне. Я уступил кровать подруге. Егерь отдал мне другой спальный мешок, который выменял у этого владельца за кинжал и десяток золотых.

– Как же ты будешь без оружия?

– Ничего, и с луком неплохо справляюсь. А для разделки туши у меня есть нож. Все в порядке.

Я пожелал своим спутникам приятных снов и предпринял попытку уснуть, едва закрыв глаза.

Пролежав так до полуночи, внезапно услышал внизу чьи-то громкие разговоры.

Кто-то вошёл в дверь со словами: «Прибыл сэр Родерик из Вестлэнда». Послышалось шиканье владельца, поскольку его постояльцы спали. Затем резкий голос нарушителя спокойствия, находившийся явно в возбуждении: «Налей-ка мне чего-нибудь выпить, сударь». Хозяин таверны принялся убеждать высокородного посетителя, что вся выпивка практически закончилась, и осталось только пиво. Звон монет на столе и звук открывающейся бутылки тут же оглушили сие сомнение. Я слышал всё это, приложив ухо к полу- благо наши комнаты располагались в точности над стойкой. Напряжённость возникла, начиная со следующих слов…

– Вот никогда б не подумал, что в этой таверне такое отвратное пиво. Я уже выпиваю пятую кружку и ни в одном глазу.

– Сэр, быть может, Вам просто лечь поспать. У меня как раз имеется свободная комната на двоих. Для Вас специальное предложение…

Владелец таверны не успел проговорить и послышался подозрительный клокочущий звук, отрывистое дыхание.

– Нет уж, сначала ты мне предлагаешь это вонючее пойло, не стоящее и ломаного гроша, а теперь хочешь, чтобы я на жёстких перинах свою спину разминал! Лучше верни мне те монеты, живо…

Не выдержав такого пренебрежительного отношения, я соскочил с места и, забыв обо всем, спустился вниз.

Услышанное мною выглядело так: черноволосый мужчина в латах стискивал горло хозяину таверны. У бедолаги заметно покраснело лицо, ещё немного и ему настанет конец. Меня этот недовольный клиент приметил сразу и не нужно было лишнего слова, дабы понять, насколько он взбудоражен и разозлён.

– А ты чего здесь забыл, сопляк?! Ну-ка ложись в свою постель и не высовывайся.

– Я бы попросил Вас, сэр Родерик, не обращаться в таком тоне с посланцем Короля Гордона Хмурого.

Услышав от меня сию речь, рыцарь сначала слегка ослабил хватку, а затем и вовсе выпустил свою руку с шеи хозяина таверны. Его лицо заметно затрепетало, и он разразился диким смехом.

– Ну, насмешил, юноша! Лучше б шёл по добру к своей мамке…

Данное заявление сильно задело меня за живое и, схватившись за кожаную перчатку на правой руке (ей я отрабатывал удары), бросил её перед Родериком.

– Бросаешь вызов, малыш! То, что ты знаешь наши обычаи – похвально. Жаль только, тебе не стать рыцарем. Готовься к смерти.

Родерик взявшись за кулаки, хотел, было, меня схватить в кольцо, но узнав это, я увернулся в направление противоположное и ударил сзади, пока рыцарь успел развернуться. В ход пошла шпага, мне же пришлось отбиваться тем, что под руку попалось. В данном случае, этим оружием оказалась старая проржавевшая кочерга. Сэр Родерик сражался достойно, и для меня стоило больших усилий переломить ход борьбы. Лишь благодаря непревзойдённой изворотливости получалось уходить от его сильных ударов и вовремя парировать их. Наконец я пришёл к пониманию, что самое незащищённое место рыцаря, как правило, его голень, ничем не прикрываемая и явно раненая. Воспользовавшись этим, ловко пролетел между коленями рыцаря и сделал удар прежде, чем ему бы удалось настигнуть меня. Рыцарь, взявшись за воспалённую ногу завопил во все горло и бросил шпагу на пол. Из повязки на голени сочилась кровь, а подручный Родерика принялся разрывать на себе ткань, только бы остановить кровотечение.

На шум выбежал Грекхем. Увидев меня вооружённого ржавой кочергой, он не переставал удивляться моей храбрости: «Ну, мой юный друг, ты проявил настоящее мужество, раз бросил вызов рыцарю. Можешь бросить эту железо, оно тебе больше без надобности». Успокоившись, я вернул кочергу на место и отправился наверх. Грекхем собирался было пойти за мной.

«Эй, добрый человек, а вдруг этот сумасшедший приведёт с собой своих ребят, кто меня защитит?!» – завопил хозяин таверны.

Егерь, почесав подбородок, пришёл к соглашению: «А ведь верно. Только вот что, я за даром не работаю» …

– Вы будете моим вышибалой, и станете получать ежедневное жалование в 50 золотых.

Грекхем ухмыльнулся, обдумывая данное предложение.

– Звучит интересно. Я подумаю. Но этого будет явно недостаточно.

– Так что же Вы тогда хотите, господин?

– Ну, скажем, в этом месяце для меня и моих гостей будут действовать особые расценки. Мы поняли друг друга?

– Да, конечно. Только не уходите. Посидите хотя бы до утра.

– С превеликим удовольствием.

Дальнейшего общения я уже не уловил, потому как после непростого боя, во всем теле стали болеть мышцы, и надо было ложиться спать.

Я расположил свой спальный мешок рядом с кроватью, на которой спала Эмма. Взглянув на её лицо, понял, что она вовсе не спала, а слышала всё, что творилось внизу. Моё появление пробудило девушку от раздумий. Чуть ли не рыдая, она обняла меня за плечи и шёпотом произнесла: «Слава Богу, ты жив. О чём думал, прежде чем бросаться в такое пекло? А если б этот ненормальный заколол тебя, как бы я жила без тебя?!». Я почувствовал себя виноватым, поскольку её заявление не лишено смысла: «Прости, Эмма, действительно не подумал об этом. Просто мой долг, как будущего рыцаря: защищать обездоленных и унижённых».

Прослезившееся лицо Эммы выражало испуг и отрешённость.

– Вот скажи, Мартин, по-твоему, все рыцари такие все из себя святые? Так почему этот представитель высшего света завязал с тобой драку?

– То, что я прочитал полностью роман, вовсе не означает того, что ты сейчас сказала. Книга и жизнь – абсолютно разное.

Эмма уже спала и не слышала моей последней речи. Возможно, стоит её оставить в покое на некоторое время и выйти на улицу – подышать свежим воздухом. Ночь выдалась тёплой. И надо бы обговорить с Грекхемом данную ситуацию.

Мой попутчик как всегда не спал и думал о своей жизни и тех «сюрпризах», что ей преподнесены. Отвлёкшись от сих сложных мыслей, егерь посмотрел на меня невинно и, будто бы сознавая, о чем пойдёт разговор, уточнил: «Как я расценю недавнюю твою драку с этим самозванцем или волнует дело личного характера?»

Похоже, этот человек знает всю мою подноготную и с ним нужно говорить откровенно, то бишь начистоту.

«Да как бы сказать помягче…» – начал я… – тут нечто в ином: Эмма после сего случая вдруг перестала разговаривать со мной. И чувствую некоторую неловкость.

Особенно после того, что сказал этот, как его там…

– Родерик! Могу сказать так, ты слишком много зацикливаешься на своём Предназначении. Понимаю, детская мечта, выросшая посреди невежества и грязи современного мира. Но пойми, в реальности всё иначе.

– Да уж прозрел, нечего сказать! В этом мире нет ничего идеального. Будто б я сам не догадался…

– Наша жизнь не состоит из одних только случайностей. Многие вещи можно объяснить и опытом.

– К чему ты это клонишь?

– Возьмём в качестве примера нашу с тобой общую знакомую. Да-да, ты знаешь, о ком я. Уже с самой моей встречи с Вами мне стало понятно, что девушка весьма небезразлична к тебе.

– Так, допустим, об этом я собственно отчасти догадывался. Чем же ты хочешь меня удивить?

– Будь внимателен в своих действиях. Многие неурядицы, вроде сегодняшней, можно решить куда проще и быстрее, нежели кулаками и руганью.

– Поставив себя на моё место, как бы ты разрешил произошедшее?

– Прошлое не имеет значения, всё можно начать заново. Имеет место лишь настоящее и будущее. Хм, а насчёт этого ты оказался не промах – может это единственный случай, когда я поступил бы аналогично.

XXI

Третий день нашего странствия я и Эмма посвятили обучению всяким жизненным премудростям под чутким руководством «наставника» Грэкхема. Сначала, мы осваивали основы конной езды – ведь ходить без передышки по пересечённой местности сможет далеко не каждый. Легче всего обучение давалось Эмме: лошадь сразу же привыкла к ней и послушно выполняла её команды. Но когда садился я, конь становился необузданным: лягался, не давал себя оседлать. А все дело в том, что подзабывал главное правило – прежде чем сесть на лошадь, нужно понравиться ей и угостить чем-нибудь, чтобы расположить к себе. А для этого надо проявить ласку и заботу: погладить животное по холке и покормить лакомством (в нашем случае, овсом). И только когда она признает в тебе всадника, можно было седлать скакуна. К полудню я усвоил этот урок и смог отдаться спокойной верховой езде.

Дальше для нас проводились отдельные занятия. Грэкхем изготовил самодельный лук для Эммы, а меня обучил новым приёмам рукопашного боя. И вот, пока я тренировал удары на невидимом враге, лесник показывал моей подружке, как добиться большей меткости при стрельбе из лука. Я не переставал упражняться, хоть в мышцах уже чувствовалась усталость. Поглядывал и на подругу. Было видно, что она старалась, и каждый её выстрел становился все лучше. Мне же, после поразительного выстрела, не было нужды практиковаться в стрельбе. Лучше мне набивать руку и оттачивать новые приёмы. Тем не менее, все это мы делали во время коротких пятнадцатиминутных передышек. Все остальное время, мы продвигались к цели, периодически сменяя друг друга в седле. По пути Грэкхем рассказывал нам не только о разных тактиках боя и жизненно необходимых умениях, но и делился своими впечатлениями о прошлых путешествиях. Рассказал и о себе.

Грэкхем Мидлтон родился и вырос в семье крупного землевладельца. Ещё мальчишкой бегал с другими ребятами во дворе и набивал синяки. Когда мальчик окреп, отец стал брать его на охоту. И попутно обучая житейским премудростям. Так, уже в десять лет он превосходно стрелял и даже удивил самого юного короля Гордона, который тогда только начал править после смерти своего отца.

По достижению стрелком 18 лет, король назначил Грэкхема на должность королевского егеря, хотя до этого тот был простым лесничим-проводником.

Так лет до тридцати Грэкхем исправно служил, до той злополучной встречи с необычным медведем. Такой была его история.

Когда стемнело, мы поскакали дальше, потому что совсем недалеко располагалась пограничная застава.

Поэтому не дадут попросту заснуть проходившие мимо патрули пограничных солдат. Неужели, все это ради безопасности, и по приказу короля людей даже отправили на охрану рощи, чтобы ненароком никто не зашёл? Едва мы дошли до границы, нас остановил конвой. Когда командир патруля увидел пропуск, подписанный именем короля, нам было разрешено войти в рощу. Только вот лошадь пускать не разрешили. «Не хватало в нашем королевстве магического существа. Я же этих лошадей знаю – они обязательно попадут в неприятности» – строго пояснил пограничник.

– Будь, по-вашему. Придётся скакуна оставить.

Тут вмешался Грэхем: «Так оставьте его мне. Со мной ему будет спокойней. Я позабочусь о нем до вашего возвращения».

«Так и быть, оставляем Рыжика тебе, Грэхем», – сказала моя спутница, передавая поводья в руки Грэкхема.

– Отличная кличка для коня, Эмма!

Терпение у стража лопнуло, и он сердито вздохнул: «Вы до ночи тут собираетесь говорить, господа?! Или входите, или уходите!»

«Все, мы идём» – тихо сказал я и махнул рукой Грэкхему. Тот посмотрел нам вслед и стал уходить. По мере того, как мы пересекали границу, тень человека и лошади растворялась во тьме и вскоре исчезла совсем.

Что самое удивительное, в том месте, куда мы попали, тумана не было. И вообще, вместо ночи стоял день. Совершенно другой климат: там, в Королевстве – относительно тепло, здесь – настоящая жара. Местность абсолютно непохожа на нашу. Грибы огромные, как деревья, а рощи наоборот маленькие, как кусты.

Лишь отдельные виды чуть выше человеческого роста. Никаких привычных для нас елей и сосен будто и не бывало.

Зато росли толстоствольные, словно огромные бутыли, безлиственные деревья. Особенно поразили заросли деревьев с переливающимися красками листьями, расположенными только у самой вершины, очень короткие, будто остриженные.

Повсюду экзотические насекомые, которых и у нас- то нечасто встретишь. Попадались гигантские грызуны с клыками наружу, поедавшие жучков размером с камень средней величины. От всего этого разнообразия становилось не по себе. Настолько было потрясающим это место, что не хотелось уходить.

Мы чуть не забыли, зачем сюда пришли и вовремя опомнились. Хищные звери не нападали на нас, а мирно наблюдали за стадом единорогов, пасущихся поблизости. Такой райский уголок не мог присниться даже самому наивному из мечтателей. Хоть я и понимал, что за внешней красотой может таиться смертельная опасность, приближаясь к центру рощи, все вокруг меня заставляло изменить своё мнение об окружающем мире. А Эмму такая обстановка радовала и пугала одновременно.

Она настороженно смотрела по сторонам, не произнося ни слова. Заметив кустарник с незнакомыми ягодами, у неё возник соблазн сорвать одну. Но опомнившись, Эмма вовремя одёрнула руку: в её голове промелькнула мысль о том, что ягоды могут оказаться ядовитыми.

Внезапно в её голове прозвучал голос: «Не бойся, милое дитя, эти ягоды не опасны для детей. Ешь».

Я оглянулся, передо мной стоял златогривый конь с рогом на лбу, белого цвета. А неведомый голос снова заговорил: «Что ты так пристально меня рассматриваешь, никогда не видел говорящих коней?»

Неужто рогатая лошадь мысленно общается со мной? Я попробовал так же поговорить с ним с помощью мыслей: «Мы ищем друидов. Надвигается серьёзная угроза».

Конь задумался, а потом восторженно заржал: «Значит, ты и есть тот герой, которого мы так с нетерпением ждали. Добро пожаловать в наш райский уголок. Я проведу Вас к моим хозяевам. Следуйте за мной».

– Мартин, с тобой все в порядке? – забеспокоилась Эмма.

– Эмма, ты не поверишь, но этот конь мысленно разговаривает со мной. – только и смог промолвить я.

– И что с того? Это же единорог – волшебный конь. Ты что же, сказок совсем не читал?

– Так ты тоже разговаривала с ним?!

– Ну, конечно. Я слышала сказки об этих прекрасных созданиях Творца.

– Странно, никогда не сталкивался с подобным. И что же ты ему наговорила?

– Сказала, что ты очень хороший мальчик.

Я воспринял это, как шутку, и пошёл вперёд.

Конь привёл меня к седым старцам, их было семеро. Они все восседали на каменных престолах, по которым бежали паутинки трещин, через которые, казалось, сочилась невероятная сила. У каждого из старцев висел посох за спиной, который ничуть не мешал им сидеть. Неужели, и с ними придётся говорить по-особому? А я ведь и не знаю их языка. Будь, что будет.

Тут слепой старец, сидевший посередине, в ослепительно белой мантии, встал и подошёл ко мне. Хотя я и не сразу понял, что он именно подошёл: всё из-за того, что его движения были странные, будто шагал не он сам, а то, на чём он сидел. Но стоило ему приблизиться, как я разглядел конский торс, скрывающийся под мантией. Я о таких существах не слышал, а вот моя спутница, похоже, пришла в восторг. «Ты что, и о кентаврах ничего не слышал?» – искренне удивилась Эмма. Я лишь непонимающе покачал головой. А тем временем, старец подошёл ещё ближе и положил руку на плечо. При этом проговорил: «Я знаю, кто ты, однако, время ещё не пришло. Что тебя привело сюда?»

– Большая беда надвигается на Королевство. Колдун-разбойник, Фарс Руш, хочет завладеть всем миром.

– Нет, это невозможно, сила магической стены все ещё сильна и не даст ему проникнуть в ваш мир. Но и она не вечна.

– Надо как-то решать эту проблему.

– Приходи сюда, когда станешь Посвящённым. И не бойся, здешняя магия не тронет тебя.

– Что это значит?

Друид замолчал и сел обратно на место. Остальные сидели неподвижно, будто застыли. Попытался пробудить их, но тщетно. Я поднял свиток с пола, но моё действие было проигнорировано. Попробовал прочесть его и не смог. На древнем листе написаны сплошные символы, непонятные современному человеку.

Да, нелегко бывает героям. На прощание, мысленно пообещал главному друиду-кентавру «в белом», что выполню своё предназначение.

Казалось, едва заметная улыбка дрогнула на морщинистом лице старика. Я положил свиток за пазуху в надежде перевести его и узнать, что нужно для победы над врагом.

Эмма ждала у каменной лестницы, с которой я поднимался наверх.

– Что сказали эти старцы?

– Говорят, я ещё не готов. Прийти сюда надо уже Посвящённым.

– Как это понимать?

– Сам не знаю. Единственное, что мне дали – вот этот свиток.

Я показал ей древний лист со странными символами.

– Боюсь, мне незнакомы эти письмена. Так что…

– Не переживай. Мы обязательно разгадаем их тайну, вот увидишь.

– Конечно. Побродим по всем библиотекам королевства, и что-нибудь да отыщем.

– Ты хочешь пойти со мной в такой путь?

– Да. Я готова идти с тобой хоть на край света.

– Хорошо. Вдвоём гораздо веселее. Тем более, когда рядом верная подруга.

– Спасибо, Мартин, ты настоящий друг.

И тут Эмма пожала обеими руками мою правую ладонь и дала клятву, что никогда не предаст и не оставит в беде. Кивнув друг другу в знак согласия, мы двинулись обратно в Королевство.

«Послушайте, друзья, давайте я перенесу вас, куда надо» – прозвучал в голове голос единорога.

«А у тебя есть прозвище?» – ласково прошептала Эмма.

Конь грустно фыркнул: «Нет…»

«Будем звать тебя Мерин», – решил я.

Скакун воодушевился и лизнул меня в щеку. Я притворился, что мне не противно и продолжил: «А как ты собираешься доставить нас «куда надо»? Ведь магические стены не дадут тебе пролететь», – вспомнил я.

– Ну, я же волшебный конь. Мне любая преграда не помеха. Главное, скажите, куда вас доставить.

«А есть ли варианты?» – уточнила Эмма.

– Ещё бы. Вам куда конкретно: в город или в какую-то точку на карте?

– Можешь нас отправить к нашему знакомому егерю, Грэкхему?

– Назовите нужное место.

Я призадумался. Насколько помню, егерь упоминал что-то про визит к брату в его имение. Но как, же его звали? Ви…виль…Вильсон, точно – Вильсон.

– Значит так, наше местоназначение – имение Вильсона Мидлтона, брата Грэкхема, королевского егеря.

– Я знаю это место и могу довезти вас туда прямо сейчас. Садитесь на спину.

– Сели. А что делать дальше?

– Держитесь крепче, закройте глаза и пока я вам не скажу, не открывайте их. Старайтесь ни о чем не думать. Вперёд!!

XXII

«Можете открывать глаза» – прозвучал мысленный голос Мерина и затих. И вот что мы все увидели – на месте предполагаемого поместья было всего лишь пепелище. В 3 шагах от нас стоял, словно громом поражённый, Грэкхем. Увидев нас, он вышел из оцепенения и направился к нам, все ещё никак не придя в себя. Удивившись нашему внезапному появлению, мужчина спешно стал разгребать сгоревшие брусья и что-то искать.

– Что ты ищешь, Грэкхем? – встревожился я.

– Мой брат не погиб, иначе бы здесь валялось обугленное тело. Он сбежал, – высказал свою догадку егерь.

– Кто посмел сделать такое?

– Лучше бы тебе не знать, мой мальчик. Это самые опасные люди во всем королевстве.

– И все же, поясни. Мне не понятно.

– Видишь, эмблему ромба, написанную мелом на уцелевшей доске?

– Да. Я видел подобный знак на груди у всадников.

– Ты что, жил у богатого помещика?

– Вовсе нет. Наездники с ромбом сжигали поселения крестьян.

– Ох уж эти торгаши!

– А в чем мог провиниться твой брат?

– Я догадываюсь. Вильсон тот ещё любитель азарта. Наверняка он проиграл все своё состояние и не знал, чем ему выплачивать долги. А поместье он продать не мог, потому что оно священно и не передаётся из рук в руки, как обычное жилье…

– Видимо, эти наёмники знали об этом, потому и устроили подобное, чтобы пригрозить твоему брату.

– Вот-вот. Одно ясно точно, он не погиб. Значит, как-то сбежал. И теперь я не знаю, куда тот мог деться.

– Может, у него получилось уйти по подземному ходу?

– Верно. Он мне о нем упоминал как-то раз.

– И я даже догадываюсь, где может находиться вход туда.

– Да ну? И…

– В отдельной комнате, запертой на ключ. Она не сгорела дотла, и я разглядел в замочной скважине люк.

– Да ты глазастый! Но как мы туда попадём?

– Ну я же сказал, что комната не сгорела окончательно. Стало быть, где-то она все-таки не имеет стены.

– Логично. Уцелел только погреб.

– Твой брат не мог скрываться там?

– Навряд ли. Вход в подвал оказался взломан. Явная работа наёмников Джокера.

– Это ты тех всадников имеешь ввиду?

– Они самые. А Джокер – это наиболее влиятельный человек в Королевстве.

– А разве не король высокопоставленное лицо?

– Для честных людей – да. Но для Джокера нет.

– Что думает по этому поводу колдун-разбойник?

– В каком смысле? Джокер и Фарс Руш – одна и та же личность. Для бандитов он по-прежнему остаётся «карточным шутом».

– Тогда проверим подпол.

Позвав к себе Эмму, которая стояла в стороне и слушала наш разговор, мы стали обходить сгоревшие опоры и вплотную подошли к люку.

Дёрнув за колечко, мы отворили лазейку. Первым спустился Грэкхем, за ним я, а уж потом – Эмма. На всякий случай, мы затворили за собой ход, дабы не привлекать излишнее внимание. Пару мгновений спустя загорелся факел, освещая узкий ход, ведущий вдаль. Шли мы в точно таком же порядке, как и спускались.

Правда, Эмма старалась не отставать и держалась почти наравне со мной. До нашего слуха донеслись писки обитателей подвального помещения- крыс.

И, бесстрашная против хулиганов, Эммочка вдруг стала сильнее прижиматься ко мне. Я не собирался насмехаться над её неожиданной трусостью, потому что мне и самому было не очень то и хорошо находиться в замкнутых пространствах. Потихоньку наши глаза привыкали к кромешной темноте, что не освещалась факелом. Он хоть и ярок, но, по мнению Грэкхема, гореть ему осталось никак не больше часа. А запасного при себе у него не было. Надо как можно скорее найти выход, иначе нам придётся искать выход на ощупь. Я верил, что с нами ничего не случится, и эта надежда придавала мне сил.

Мне необходимо быть сильным, ведь Эмма крепко держала мою руку, а я вёл её, чтобы она не чувствовала себя одинокой и не боялась так сильно. В какой-то степени я дал ей понять, что выход найдётся, и причин для беспокойства нет. Тут Грэкхем остановился и указал на тело в луже. Вокруг него столпились мелкие грызуны, а Эмма от увиденного чуть не сошла с ума. То, что мы увидели, некогда принадлежало мужчине, который, по всей видимости, был слугой. Егерь знал и его имя – Рэм.

С грустью в голосе Грекхем промолвил: «Славный был паренёк. До последнего он был предан моему брату и даже в самые суровые времена проявлял невиданную смекалку. Видите, тот медальон на его шее – для этих гадов он показался бесполезной безделушкой, но не для Рэма. Мой брат подарил ему этот кулон в его первый день служения. Вам, наверно, будет интересно услышать, кем этот парень был раньше».

«Конечно, расскажи нам» – одновременно заговорили мы с Эммой.

– Это произошло так давно, что всего и не упомнишь. Я тогда ещё, кажись, токмо вступил в должность лесного проводника в королевских лесах. Работа не пыльная, для начала приносила немало денег. Хватало и на то, чтобы прокормить своего непутёвого братца. Он тогда мало что умел, но, как и ты, Мартин, считал себя особенным. Одним из его мечтаний было управлять каким-нибудь малым городом. А для этого нужно было разбогатеть. Вот с этого дня и начались его похождения по разным злачным местам. Жажда обогащения довела бедолагу до того, что он задолжал известному хитрецу и негодяю по кличке Джокер. Вот его- то ребята и спалили хату за неуплату долга.

– Да уж, можно сказать, что бедняге в очередной раз просто повезло.

– Может. Главное нам найти его поскорее, чем эти всадники.

И мы не должны были останавливаться – факел мог погаснуть в любой момент. Неожиданно в конце лаза показался свет, льющийся сверху. Мы поспешили к нему и заметили снаружи каменный круг.

«Похож на высохший колодец», – предположил Грэкхем и оказался прав.

Да вот только, каким образом нам выйти наружу – было не ясно. Хоть кирпичи и не скользкие, но зацепиться не за что. Вдруг сверху скинули веревку, и донёсся дружелюбный голос: «Эй, там, внизу. Вылезайте». Грэкхем не мог не узнать его – это был его брат Вильсон.

Выбравшись из колодца, я и Эмма обнялись от радости, что, наконец, оказались на свежем воздухе. Грэкхем же заключил в объятья своего азартного, но живого брата и похлопал его по спине. Вильсон пригласил нас в новый дом. В честь долгожданной встречи был устроен небольшой ужин.

Брат Грэкхема показал себя весьма гостеприимным хозяином, даже, несмотря на то, что ему это стоило. Бывший егерь также оказался немало удивлён, будто находился с совсем посторонним человеком. Ведь по тому, какую историю нам поведал Грэкхем, его брат никогда не отличался чистоплотностью и уж тем более роскошью. Мы были поражены не меньше.

Сразу же, как только вошли, ощутили чистоту и-то, с каким вкусом выполнен стиль на перилах. Тут явно поработала дюжина мастеров. Крыльцо блестело под солнечными лучами, словно было вычищено к нашему приходу.

«Прошу Вас, не стесняйтесь, заходите в мою скромную обитель» – весь расплывался в улыбке брат Грехема.

Видно, этот человек давно не приглашал хороших гостей и теперь весь старается показаться вежливым и обходительным со всеми. Внешне же Вильсон не особо похож на своего брата. Разве что цвет волос и их шелковистость могла бы броситься в глаза. А вот глаза иные: более тёплые, что ли. Так, по крайней мере, показалось мне. Эмма же думала скорей всего иначе. Хотя откуда мне было это знать, если с сегодняшней ночи она так и не посмотрела на меня. Я и не ожидал от неё ничего, кроме равнодушия. Впрочем, сам Вильсон с моей подругой общался убедительно и так, что Эмма даже слегка заигрывала с ним. Хм, при этом внутри меня что-то дрожало.

Сейчас бы я назвал это ощущение ревностью. Грекхем, чувствуя моё раздражение, старался уладить мой внутренний конфликт и ему это частично удавалось.

XXIII

Около полугода мы провели в новом особняке Вильсона. И надо сказать, отношения между братьями заметно теплели, когда как мои с Эммой оставались на том же уровне. Черноволосая девушка выполняла работу по дому точно так же, как помогала графине. При мысли об этой женщине мне хотелось уединиться и побыть одному. Занимался тренировками, чтобы забыть о горестях. Нынче же оттачивал приёмы не на незримых соперников, а сделанных из жёсткой соломы. Чучела выдерживали мои удары палкой. Затем Грекхем сделал мне лёгкий деревянный меч со щитом, чтобы я ощутил, каково это быть воином. Стоит отметить, что первые месяцы борьба с оружием сильно выматывала. Но привычка и упорная воля сделали своё дело. Теперь мог на равных потягаться с самим Грекхемом, за что он даже пригласил меня на охоту, где я показал себя довольно серьёзным лучником. Жаль, что Эмма, вроде бы, не оценила моих достижений, поскольку держалась поодаль.

Когда же мы возвратились обратно, то в районе водопада приключилась волнующая история: мы остановили Рыжика на водопое, и пока переговаривали с Грекхемом, не заметили, как Эмму стало затягивать на дно. Когда же она сумела крикнуть, то была практически погружена в холодную воду. Быстрыми движениями, я прыгнул в ключевое озерцо и, измотав все свои силы, вытащил и освободил свою подругу от заточения неизвестным монстром. Уже оба мы пришли в себя на поляне у костра. Продрогшие от холода, мы стремились согреться как можно ближе к огню. У Эммы помимо того стучали зубы. А меня немного знобило. Грекхем по отношению к нам вёл себя очень достойно, будто ухаживал за больными людьми. Ещё бы – он нёс за нас ответственность. Когда мы перестали дрожать, то я невольно взглянул на Эмму. Она уже явно не злилась на меня – всё её существо выражало искреннюю благодарность за спасение. Затем лёгкое уныние: «Прости меня, Мартин, я была слишком сурова по отношению к тебе».

Я поспешил утешить её: «Ничего, что было, то прошло. Сейчас мы вместе, а мне действительно, порой, нужно и своей головой подумать, прежде чем бросаться в омут».

– Хорошо, что ты это понял, мой милый Мартин.

– Что?

С этими словами, она поцеловала меня в щеку- то был первый её поцелуй.

Обратная дорога до имения прошла так быстро, что мы весь путь вспоминали о приключившихся с нами за полгода событий. Нам оставалось только пройти через поле, усеянное злаками. Здесь я и Эмма попрощались с Грекхемом, который собирался зайти в ближайшее поселение крестьян, дабы помочь им с продовольствием. В скором времени пора собирать урожай, и все труженики будут заняты уборкой. А Грекхем тем самым сможет раздобыть себе временный ночлег, если окажет им непосильную помощь в виде охоты на дичь, рыбу.

Проторённая тропа между полем выводила в точности к воротам в графство. Оставалось пройти буквально считанные шаги. Мы с Эммой шли за руку, наслаждаясь тем, что скоро окажемся дома.

Неожиданно нашу дорогу преградил пастушок, закончивший свою работу и теперь желавший что-то нам сказать. Вспоминая его первое знакомство со мной, он предостерегал меня. Уже тогда этот тип показался мне подозрительным. Сейчас же он был настроен крайне враждебно:

«Так-так, вижу, ты так меня и не послушал, и не сбежал от этой злой женщины»

– Впредь попрошу не отзываться так лестно о моей наставнице. Она любит меня, как своего родного сына.

– Да что ты, так почему же в таком случае не идёт встречать тебя или хотя- бы пусть пришлёт кучу писем за те шесть месяцев, что ты отсутствовал.

– Тебе какое дело?

– А такое? Ведь именно с того дня, как ты заявился сюда, госпожа совсем перестала проявлять ко мне интерес. Ко всему прочему, теперь за свои скудные гроши, что я получаю, не хватает даже одежду себе нормальную приобрести!

– Так давай поговорю с ней, и она выплатит тебе положенное жалование.

– Нет уж, мне проще забить этих нудных и грязных овец, нежели послушать твой грязный совет. Ты что же, считаешь, она тебя выслушает. Как только ты уйдёшь, сделает по-своему. Мне-то известно, как госпожа обращается со мной.

– Что же я могу сделать?!

– Убраться отсюда и больше не появляться!

Тут уже вмешалась Эмма: «Для начала тебе придётся заставить убраться меня»

– Эмма…

– Погоди, Мартин, я не могу слышать то, как этот паршивец оскорбляет тебя.

– Значит, уберу вас обоих.

Разозлившийся пастух стал замахиваться на нас своей крючковатой палкой так, что нам с Эммой неволей приходилось отступать.

Когда же до границы с лесом оставалось всего-то ничего, девушка выхватила с пояса рогатку, быстро подхватила с земли маленький камешек и выстрелила практически в упор. Снаряд пролетел прямо в колено пастуху и раздробил кость. Пастух взревел от боли и взялся за повреждённое колено, проклиная нас последними словами.

Воспользовавшись замешательством, мы поспешили уйти. Вдогонку нам летели мимо ушей гневные ругательства вперемешку со слезами. Однако нас уже было не догнать.

У ворот графства нас никто не ожидал. Через каких-то пять минут, к нам навстречу подошла ключница Ефросинья, 25-летняя девушка, поступившая незадолго до меня. Её основное занятие было проверка сараев, домов и калиток, и, конечно же, главного и чёрного (для слуг) ходов. Получала она весьма себе среднее жалование. Меньше было разве что у сборщиков зерна.

«Мартин и Эмма, как хорошо, что вы прибыли. Побегу оповестить нашу госпожу».

Графиня как раз собиралась выйти на вечернюю прогулку, а приход двух её любимых детей порадовал вдвойне. Она прижала нас к себе и губами касалась макушек.

«Это так замечательно, что вы вернулись!» – радовалась госпожа де Лябер.

Затем взглянув на Эмму, добавила: «Что ж, ты, проказница, сбежала, не предупредив. Хорошо, что Мартин нашёл тебя вовремя». Девушка, ничуть не смутившись, парировала: «Скорее, я его нашла прежде».

– Не важно, что было раньше. Вы здесь и это важно для меня. Поделитесь со мной своими похождениями.

– Обязательно.

Мы пересказали ей всё, что с нами произошло от момента встречи с Грекхемом и до прихода к ней.

При упоминании о наглом пастухе, лицо графини побледнело, и она вздохнула: «Да, Монти был неплохим мальчиком, когда я первый раз взяла его на работу. Он также был бродягой, как и ты, Мартин. Но в отличие от тебя, не порвал с прошлыми наклонностями. Может, я была с ним излишне требовательна и хотела сделать из него хорошего человека.

Но однажды, заприметив его в компании оборванцев, которые пили и грубили, поняла, что ничто не спасёт. Тогда в качестве наказания и поручила ему стеречь овец. Но чувствуется мне…»

Графиня не успела договорить, поскольку её отвлекли крики трудящихся с поля, зовущие её. Она тотчас поспешила вместе с нами на место и своими глазами увидела ужасную картину – забитую насмерть овечку. Глаза женщины наполнились печалью и сожалением: «Кто это сделал?!»

«Вот этот негодник, моя госпожа» – указал мускулистый работник на держащего и пытающегося вырваться пастуха.

Графиня даже не посмотрела в глаза убийце и тихо сказала мне: «Пусть его изгонят отсюда».

– Может, нам высечь его?

Я выступил командным голосом: «Ваша госпожа сказала своё слово: пусть он уходит и больше никогда сюда не возвращается».

Под вопли и крики мальчугана с завязанными глазами выволокли далеко за пределы графства, где тот будет отбывать наказание в глухом лесу. Это послужит громким уроком ему.

А мы тем временем, как ни в чем не бывало, продолжили гулять по владениям, высматривая, как продвигается работа.

Труженики поля собрали в этот раз достаточно зерна на продажу, а также на выпечку хлеба. Как, оказывается, существует тот район имения, в котором мне ещё не доводилось бывать. Туда пускали лишь саму графиню и её верного слугу Гаса. И там же трудилась основная часть прислуги. Вот поэтому мне и показалось с первого взгляда, что слуг у этой знатной женщины двое. Теперь же и мы с Эммой могли туда пройти. Наставница собиралась показать нам, как выпекают хлеб и проводят другие работы, вроде шитья одежды или починки инвентаря. Конечно, производство не было столь массовым, но для обитателей имения всего хватало. Похоже, графиня хотела показать нам, как люди добывают свой хлеб, сколько труда вложено в каждую вещь и, кроме того, сможет указать, как вести хозяйство.

Наше имение частенько навещал и сам Грекхем.

Он выражал признательность хозяйке за радушное гостеприимство, расхваливал её блюда, и честно говоря, вёл себя довольно непринуждённо. Сама графиня в его обществе становилась более разговорчивой и порой даже предпочитала общаться с ним наедине. Подробности их разговора ни одной живой душе, увы, неизвестны.

Что касаемо наших отношений с Эммой, то они носили исключительно дружеский характер. Впрочем, зная про убеждение Грекхема о её симпатии ко мне, поощрял робкие шаги черноволосой девушки. Одним из таких являлся наш особый жест: каждый вечер перед закатом мы располагались на сеновале и лежали в обнимку, взглядом провожая уходящее за горизонт Солнце. В этот момент она могла мне наговорить множество ласковых слов. Я в отместку, говорил о её красоте и о прекрасных душевных качествах. Она целовала меня в макушку, а затем, держа друг друга за руки, возвращались в имение.

Часть 2 Странствующий Рыцарь
XXIV

С тех пор как мы возвратились в графство, и я предстал перед королём, чтобы доложить о решении друидов, прошло несколько лет. За это время я со своей подругой многого достиг, чего ранее не умел. Например, графиня научила Эмму готовить всевозможные блюда, в числе которых и особо почитаемый графиней и мною черничный пирог. «Дочь разбойника» сильно изменилась за прошедший год – из худой девочки превратилась в настоящую красавицу. Волосы её уже не топорщились в стороны, а были причёсаны и вымыты. Да и сам я изменился: смотря на себя в зеркале, не мог поверить, что так быстро повзрослел. Ещё недавно был безусым юнцом, а стал более похожим на рыцаря из книги: год тренировок послужил мне на пользу, тело стало более крепким. Изменился и взгляд – в прошлом году на меня в отражении смотрел неуверенный в себе и замкнутый ребёнок, сейчас же – непоколебимое спокойствие и уверенность в своих силах читалась во взгляде возмужавшего юноши. Также за прошедшее время я сумел сделать много хороших дел: починить порог дома, собрать и повесить скворечники, и даже соорудить сарай для хранения старых, но нужных вещей. Таким образом, я избавил свой чердак от ненужного хлама и теперь смог обустроить его для спокойной жизни. Графиня каждый раз пыталась уговорить меня устроиться в отдельной комнате, но мне нравилось спать на чердаке, потому как можно понаблюдать за звёздным небом.

Эмма спала недалеко от меня на матрасе. Ей было очень приятно осознавать, что есть жизнь, отличная от той, которой она жила.

Наш егерь так и остался с братом и следил, чтобы тот не попал в очередную переделку. О мачехе Марго я практически позабыл, а вот о настоятельнице монастыря, пожилой Дженни Майлис, забыть не представлялось возможным. Ведь она была частой гостьей в нашем доме и все говорила об истинной вере в Бога (это притом, что большинство жителей Королевства – староверцы). Я мало что понимал в религии и меня эта проблема не волновала.

А вот посещение городской библиотеки занимало меня куда больше. Мало того, что там, я и Эмма узнали многое об истории королевства, так ещё и выучили один древний язык.

Правда, библиотекарь Полоний уговорил нас никому не показывать словарь, по которому мы занимались, кому бы то ни было, так как он находился под запретом властей. Однако понимая важность нашей миссии, позволил нам заниматься изучением запретного языка, что позволило нам перевести письмена в свитке, полученном от друидов. В нем говорилось о легендарном герое, который должен победить опаснейшего врага Королевства – обладателя знаний, заключённых в Чёрном Томе – и не позволить магии ворваться в мир людей. К удивлению, Мартин по описаниям был схож с этим героем. Кроме того, он достиг 17 лет – возраста, с которого посвящают в рыцари. И именно это Посвящение было обязательным условием для свершения пророчества. Герой также владел древнеархейским языком, а Мартин за какие-то полгода сумел овладеть им в гораздо большей степени, чем Эмма, которая занималась не меньше. Получалось, что многое совпадало. Но вот дальнейшая расшифровка вносила всё больше и больше неясностей. В зашифрованном послании сообщалось о герое, как о Великом Паладине. Этого термина Мартин не знал. Как и названия заклинания – Хромантин, потому как ещё не имел абсолютно никакого отношения к магии. А уж наименование «Кувшин Душ» вообще завело нас в тупик. Ясно было только то, что герой должен использовать магию Хромантина. Но как её постичь, подсказок не давалось. В пророчестве сказано, колдун-разбойник придёт в мир людей на рассвете в начале осени. О его прибытии известят тёмные твари – аргонии. Это люди, поражённые магией колдуна и подчиняющиеся его воле. Им не страшно никакое оружие, а потому – они представляют огромную опасность, ведь остаётся неясным, как их убивать. До вторжения остаётся буквально полтора месяца и если ничего не предпринять, то нас настигнет, куда большая беда, чем мы можем себе вообразить.

Никакая армия не способна устоять перед натиском магических прихвостней злого колдуна. И только истинный герой с доброй душой и любящим сердцем способен уничтожить врага и принести мир всем жителям Королевства.

По последним известиям, Фарс Руш расположился на окраине земель Снилсот, что к северу от королевства. Но никто так оттуда и не вернулся, даже храбрец Ричард, от верного защитника короля до сих пор не было никаких вестей.

Король Гордон созвал Совет из числа чиновников, основу которого составляли те, кто был наиболее приближён ко двору, по поводу назревавшей катастрофы. У каждого было своё мнение на этот счёт.

Были и те, кто не воспринял угрозу всерьёз и покинул заседание раньше времени. Это рассердило короля, однако времени на выяснение их мотивов катастрофически не хватало.

Возникшие среди пришедших споры перешли в перепалку, так как каждый предлагал различные методы, не приводившие к конструктивному решению проблемы. Король не мог выбрать, ведь каждое предположение не опиралось на реальность, и было абсурдным.

XXV

«О, Великий вождь Заунтека, позволь мне поведать тебе кое-что!» – искренне заговорил шаман в красной рясе, с венцом из перьев на макушке.

– Говори, Саундтош, твоё предыдущее предсказание спасло мой народ от засухи и голода.

– Надвигается страшная беда в лице самого Герунда.

– Этот злой человек хочет опустошить наши земли?

– Все возможно, о, Великий! Именно поэтому я должен тебе сообщить об этом.

– Насколько опасен этот старик?

– Он способен превращать людей в мутантов.

– Можно ли их победить?

– Они очень опасны, о, Великий Заунтека, ни один воин не способен одолеть данное породие Тьмы.

– Тогда мы в серьёзной опасности, шаман. О чем гласит пророчество? Ведь кто-то способен остановить врага?

– Да, чужеземец под именем Круаш. Он прибудет к нам из мира, где магии нет. Но люди в белом, и волшебники нашей земли помогут ему овладеть ею и победить Герунда и его прислужников.

– Тогда не все потеряно, шаман.

– Шанс на спасение есть всегда. Вот только любому герою требуется время, чтобы подготовиться к своему победному бою.

– А сколько у нас осталось?

– Порядка четырёх седмиц, о, вождь. А чтобы герою добраться сюда, пусть даже и верхом, требуется около двух с половиной недель, потому как время в нашем мире крайне ускоренно из-за магической преграды.

– Довольно об этом. Вы свободны, Саундтош. И позовите ко мне военачальника Чалдона.

Командующий прибыл тотчас и, отдав честь, проговорил: «Вы звали меня, о, великий вождь. Чем могу быть обязан?»

– Итак, Чалдон, какова обстановка на западе в лагере дикарей-людоедов Шилтов?

– Осмелюсь доложить, ситуация в стане варваров крайне неспокойная. Они снова пытаются принести жертву своим деревянным статуям. Вот только в качестве жертвы выбрали наш скот, так как люди племени стараются избегать их земель.

Тут вождь сверкнул глазами и стукнул об пол скипетром. Он не мог позволить воровства у себя под боком и повелел усилить меры по борьбе с каннибалами. Теперь каждый, кто окажется в радиусе ближе ста шагов от лагеря Заутов, будет немедленно убит.

Снаружи, тем временем, шла обычная бытовая жизнь племенных людей. Женщины готовили еду и мастерили одежду для своих мужей-охотников. Те, в свою очередь, приносили домой дичь да рыбу. Маленькие ребятишки бегали радостно по песочку и наслаждались жизнью. Ребята постарше принимали участие в охоте, а девочки учились рукоделию и перенимали опыт своих матерей.

Старейшины племени сидели в отдельном шатре и общались с духами умерших предков, для того чтобы узнать от них о надвигающихся бедах.

Старейшинам также известно и о грядущем конце света, который несёт их заклятый враг, Герунд. Именно из-за него они отрезаны от цивилизованного мира и едва сводят концы с концами: пока ещё силы природы не оставили земель племени, но с каждым годом их истощение чувствовалось сильнее.

XXVI

Башня Фарса Руша. Верхний ярус.

«Итак, уже лет десять я сижу здесь и ничего не предпринимаю. Неужели среди этих жалких людишек не нашлось ни одного смельчака, который бы рискнул противостоять мне. Пора бы им показать всю мощь моих заклинаний», – бурчит старик, восседавший на своём кристальном троне.

Ответом ему служила зловещая тишина, ведь всех своих прислужников он отправил на устранение сопротивляющихся его власти. Пребывая в полном одиночестве под надёжной защитой своих многочисленных чар, и грезил о том, как бы поскорее подчинить себе весь мир. Его магический шар, к сожалению, не мог позволить ему просматривать все уголки королевства, ведь территория, на которой он находился, была изолирована магической стеной, словно щитом. И эту преграду колдун преодолеть был не в состоянии. Но он понимал, что в скором времени сила стены начнёт ослабевать и начнут возникать прорехи. И через них он сможет посылать своих верных приспешников. А пока злодей терпеливо ожидал своего часа, дабы завладеть миром людей и превратить его в своё Королевство. Если б этот старикашка знал, что власть его небезгранична (мера её устанавливалась повелителем, который и наделил его могуществом), то действовал бы решительнее. И он, между прочим, принял это условие. А сейчас, ощутив могущество, сам возомнил себя Властелином Мира.

Ведь надо же, он, знаменитый преступник по прозванию Джокер, первый, кто сумел сбежать из темницы бесследно! И никто не смог найти его. А один герой попал в западню, расставленную для нарушителей его спокойствия. Фарс Руш не был самостоятелен в своих намерениях – он строго подчинялся предписаниям Чёрного Тома. Эта книга и придала ему небывалую мощь колдуна- верного служителя Тьмы. Чёрный Том служил своеобразным проводником между её создателем и обладателем. То есть, после гибели, автор тёмного фолианта как бы выбирал преемника, с помощью которого обретал безграничную власть.

А это означает, что в случае, если тёмный дух, заключённый в томе, отыщет более подходящую кандидатуру на эту роль, то прежнего обладателя книги он отправит гореть в аду, как отработанный материал.

Но Фарс Руш слепо верил, что ничто не сможет положить конец его грядущему владычеству над миром людей и до конца не осознавал, какие «подводные камни» таились в его роли на самом деле.

Чтобы зря не тратить драгоценные дни, он стал досаждать жителям этой неблагополучной земли, которую своими руками поверг в пучину хаоса и раздробленности. Ведь именно он рассорил народ, издревле живущий на землях Снилсот, и заставил его людей быть своенравными, думать лишь о собственном благополучии. В итоге, единое племя раскололось на два враждующих лагеря, различавшихся по уровню жизни и культуры. Остальные мелкие народности были также вынуждены претерпеть некое падение: они вернулись к своему тёмному прошлому и стали жить по принципу «разделяй и властвуй!». Некоторые из них скатились на уровень животного царства и вернулись к забытым диким привычкам. Ярким примером утраты культуры являются орки. Ранее они были славными кузнецами и доблестными защитниками. Теперь же они, словно хищники, собираются в кучки и охотятся на всех, кто попадается им на пути. Единственные нелюди, не утратившие своих корней – это высокорослые эльфы, которые чудом уберегли память предков.

Кентавры- так и вовсе вымершая раса, первая из исчезнувших. Единственным её представителем остался верховный друид Дромос, вовремя сумевший телепортироваться в безопасную от влияния Зла зону. Также сумел спастись небольшой табун единорогов. Другие же магические существа были вынуждены спасаться бегством на другие земли либо погибали под влиянием аргоний- ужасных созданий, созданных тёмной магией колдуна-разбойника. Благодаря своей многочисленности они сумели заполонить практически все земли Снилсот, разве что встретив сопротивление со стороны магов, туземцев либо конфликтуя с ещё более опасными монстрами.

Сам создатель этих мистических тварей вовсе и не подозревал, что создал, целую разновидность. Он брал исключительно числом, как делал это и ранее в своих дерзких ограблениях. Между прочим, некоторые его дружки уже стали первыми подопытными и теперь охраняли его покои. Остальных же монстров породили из похищенных людей.

Вот почему именно деревенские больше всего страдали из-за этого- они находились в доступной от него близости и могли обходить даже пограничные посты, не говоря уже о магической стене. Ему требовалось больше темных слуг для своей безграничной власти. И все же оставаясь человеком, ему нужно было лишь устрашение тех, кто его ненавидел и угнетал, а не само могущество.

Фарс Руш

Непомерно трудно мне дались первые пять лет самостоятельного изучения сего фолианта. Если б некто не оставил в своём томе древний буквенный текст, не прочесть бы мне все эти заклинания. Поначалу это просто рисунки с множеством символов. Быть может, будучи крайне предприимчивым, это книжечку было бы проще продать на чёрном рынке. Но Тень Неизвестного дала мне ясно понять, что не о каком выходе из этой чертовски завораживающей игры быть не может. Мне не оставалось ничего другого, кроме как по своей воле принять эти условия, а не стать его пожизненной марионеткой. По крайней мере, между нами возник особый договор – он даёт мне возможность выбраться из тюрьмы и безнаказанно продолжать разбойничество. За это я должен буду периодически с помощью заклинаний из Чёрного Тома поставлять новые души Тёмному Властелину. Мой новый Владыка, которому теперь прислуживаю, время от времени разговаривает со мной. Его мрачный требовательный голос поначалу заставлял содрогнуться, а потом я к нему даже несколько привык. В последние же несколько лет, когда новых душ становилось всё меньше, Тень Владыки приходила чаще и требовала решительных мер. Души магических существ более его не интересовали- похоже они начали крайне неблагоприятно воздействовать на него или что-то в этом роде. И он попросил заключить человеческие духовные оболочки, дабы поскорее сорвалась гробовая печать, и ему можно было вырваться на свободу. В своих горячих речах Властелин обещал своему слуге особую почесть и богатства всего мира. Я же, ослеплённый столь редкой удачей, начал второпях искать такое заклятие, которое бы могло само приносить ему души. И нашёл: превращение в монстров, подчиняющихся приказам вызвавшего его колдуна. План мой прост: используя своих старых знакомых, привлечь их сюда. Они мне в своё время собирались вернуть один давний должок, так вот пускай и отработают! Потирая руки и предвкушая скорую славу, отправил им особые записки. Их должны были доставить мои орлы – клювоголовы. Славные птички!

Я потерял счёт времени с того момента, как прислал их.

И вот, наконец, летят. С собой в когтях они принесли тех, кого я так долго ожидал: старина Хэнк- трус, сбежавший после того, как его приятели не смогли обокрасть знатную бабу; Сэмюель – желавший отомстить за своего друга Генри и Том. Прежде чем те сказали хоть слово, я изложил им свою суть и потребовал ответа. Они вместо того чтобы ответить, принялись судорожно шептаться меж собой.

«Чего вы там бормочите, бездари! Неужели не успели наговориться в моё отсутствие?» – рассерженно потребовал я объяснений.

Первым вышел Сэмюель: «Это она во всём виновата и горько пожалеет, что связалась со мной. Я на твоей стороне, если это чёртова магия поможет сломить её хлипкую шею!».

– Так и будет, ежели ты перестанешь вопить, как резаный хряк!

Сэм сложил оба кулака ко лбу и выставил их вперёд, выразив своё полное согласие.

– Ну а ты, Том, чего так жаждешь сделать? Кто посмел перейти тебе дорогу?

Бродяга, сдерживая себя от злости, выпалил: «Пусть этот чертёнок Мартин со своим защитником поплатятся за всё!»

Тут внезапный голос Властелина возник в моей голове: «Этот мальчик, он встанет у тебя на пути. Спроси о нём у этого нищеброда».

Разбойники съежились, будто от холода. Я же, ничуть не продрогнув, попросил Тома обрисовать подробности знакомства с этим парнем.

– А чего тут толковать? Давно это было: я со своей жёнушкой нашли этого гавнюка среди кучи развалин. Марго, жена, не могла тогда иметь своих детей, вот и стала уговаривать, чтобы взял с собой этого выродка. Надо сказать, уже с того раз сильно разорившись из-за одного поганого вора.… Ну, это длинная история и особого значения для тебя, Джокер, уж точно не имеет. Скажу кратко: после того, как понял, что этот Мартин не выносит жизни вокруг оборванцев и представлял собой ореол чистоты и невинности, я уже тогда начал питать к нему крупную злобу. Вот тогда чтобы хоть немного разжиться деньгами и напиться в стельку до полного изнеможения стал посылать его просить милостыню.

– Ну и, что же здесь важного может быть для меня?

– Хм, после того, как я избил его за то, что он якшался с сынком моего заклятого врага, этот гадёныш при помощи Марго сбежал. Я же не имев больше средств перестал пить, чем вызывал насмешки других и мне с позором пришлось убраться из квартала нищих. А дальше я тебе уже говорил. Увидел этого гада такого расфуфыренного и назад вернуть хотел. А тут он и не один вовсе шёл…

Не найдя больше слов, Том предпочёл отмолчаться.

– Что же, для тебя будет особое задание – приведи ко мне этого мальчугана, раз мой повелитель того требует и обещаю его смерть будет мучительной, и ты сполна насладишься своей местью.

Том сделал небольшой поклон и злорадно улыбнулся.

Когда же робкий Хэнк начал лицезреть главаря разбойников в новом обличье, то я не стерпел: «Что ты так смотришь на мою мантию?! Давай говори быстрее, чего тебе и уходи».

– Так это. У меня похожее желание, что и у Тома…

– Ага. И это всё? Может, хотя бы поведаешь, как выглядит этот Мартин. Я так понимаю, мы с тобой говорим об общем нашем враге.

– Вихрастый мальчуган, сероглазый. А уж появился то внезапно и как начал нас бить. Я не успел толком опомниться, как два моих товарища уже валялись в луже собственной крови. Пусть этот щенок умрёт быстро!

– Что же, после Тома, я с удовольствием выполню твоё желание.

Когда же парни стали ждать объяснений, то зная, что делать, я мысленно проговорил заклинание Мгновенная Гибель, при этом мои глаза, судя по немногословным голосам парней, покраснели. Затем с лёгкими стонами они упали на пол плашмя и больше не вставали. Присев около них, стал руками водить по их трупам, произнося слова: «Mar*centus Argonuia». Повторив его около пяти раз, лицезрел перед собой особые превращения. Тела старых знакомых покрывались жёлто-зелёной дымкой и встали вокруг меня безжизненными монстрами. Они, рыча, ждали моих указаний.

– Идите, слуги мои. Берите больше душ сюда. И особенно не пропустите Мартина. Он мне нужен живым. Исполняйте.

Трое аргоний побежали к выходу из моей башни. И я стал думать о том, что неплохо бы усилить охрану вокруг башни и внутри неё. Так мои враги никогда не смогут настичь меня, и я всё так же безнаказанно буду воровать души и приносить их Владыке. И кто знает, быть может, мне будет дарована вечная жизнь либо этот мальчишка Мартин сможет заменить меня после смерти. Время покажет, кто из нас окажется прав…

XXVII

В главном зале замка произошло торжественное собрание знатных людей. Недаром, сегодня один из самых знаменательных дней в жизни королевства – посвящение юноши в рыцари. Эта большая честь выпала Мартину – 17-летнему юноше, отпраздновавшему вчера свой день рождения. Праздником была выбрана дата, когда он впервые стал другим человеком – из простого бродяги в завидного красавца и предмета восхищения юных дев. Но сам герой не обращал внимания на их кокетливые взгляды, ведь у него была верная подруга, с которой он почти никогда не расставался. Празднование семнадцатилетия прошло в кругу близких людей в графстве. Грэкхем также обещал присутствовать во время церемонии.

В последующие семь дней в королевском дворце Мартин отдыхал от повседневных забот. Хотя каждый день он не прекращал усиленно заниматься, а также помогал придворным. И что самое удивительное, ничего не требовал взамен. Бывало, что он принимал угощения за проделанную работу, а иногда получал в обмен на услугу какие-нибудь вещицы, к примеру, платок с вышитыми инициалами или походный мешок для припасов. Но не более того.

Дни прошли незаметно, и началась подготовка. Графиня нарядила своего воспитанника в самый лучший наряд по такому случаю. Эмма также надела красивое узорчатое платьице, подаренное графиней в честь её именин. Мадам де Лябер заказала себе воздушное шёлковое платье. Они пришли в замок в час дня прямо к началу церемонии. Спутнице Мартина, Эмме, поначалу было неловко, но вскоре она привыкла и даже успела познакомиться с тремя девушками из знатных семей. Хотя с девушками, чьи семьи занимали более высокое положение, знакомство у неё не сложилось: те прекращали говорить при её приближении и расходились в разные стороны. Вероятно, эти девушки завидовали Эмме, потому как Мартин предпочитал общение с ней их компании. Но Эмме было все равно, что о ней думают эти капризные барышни. Она хотела, чтобы всё это поскорее закончилось, и она снова могла быть рядом с Мартином и наслаждаться совместно проведённым временем.

Торжество начинается. Королева Элизабет жестом приглашает Мартина выйти вперёд. Юноша подходит и, как положено, встаёт на одно колено. Король, перед тем как завершить церемонию, произносит речь: «Этот молодой человек сумел сделать многое для королевства и для народа.

Кроме того, только ему удалось вернуться живым из рощи друидов и принести нам весть о приходе злодея-колдуна.

Перед лицом смертельной опасности я назначаю тебя, сэр Мартин Сайрус, странствующим рыцарем. Лишь твой отец был удостоен такой чести. И ты продолжишь его дело».

От этих слов графиня упала в обморок. Придворные стали обмахивать её, пока та не пришла в чувство.

– Ваше Высочество, откуда Вы узнали, что я – сын Ричарда Храброе Сердце?

– Ты очень похож на него, сэр Мартин. Ведь я же принял его во дворец ещё совсем юным.

Стоявший перед королём старший советник подтвердил слова правителя кивком головы.

Король поднял церемониальный клинок и торжественным движением коснулся им сначала одного плеча Мартина, затем – другого, тем самым закрепляя его высокое нынешнее положение. Гости пришли в восторг, зааплодировали, неспешно разошлись по своим местам за столами и приступили к приёму пищи. Сэр Мартин Сайрус не ожидал услышать подобное и сел между графиней, столь внезапно оказавшейся его родной матерью, и Эммой. Они не спешили притрагиваться к еде, пребывая в смятении, а постоянно поглядывали на Посвящённого, не зная, как преодолеть неловкое молчание.

XXVIII

Внезапно во время праздничного пиршества в зал ввалился королевский служащий и истерично завизжал: «Ваше королевское Величество, в Вашем лесу обосновались браконьеры. Они убивают зверей!»

«Что за прекрасный повод проверить, на что способен недавно посвящённый сэр Мартин» – хитро улыбаясь и глядя в мою сторону, сказал Король.

Я понял намёк и под громкие аплодисменты покинул залу. На пороге меня перехватила графиня и стала причитать: «Будь осторожен, сынок! Не рискуй понапрасну, не хотелось бы потерять только что обретённого сына». А Эмма лишь крепок обняла меня и пожелала удачи. Приняв от слуги одноручный клинок, оседлал своего коня по кличке Буран. Скакун был крепким и выносливым. Он домчал меня до Королевских лесов в мгновение ока, и спешившись, я привязал его к дереву, а сам отправился к месту, о котором сообщил служащий. Мужики в меховых одёжах решили пострелять в уток прямо на территории Королевского Пруда. Я подбежал к первому стрелявшему и резко выхватил его оружие, удивив трёх его приятелей. Не задумываясь, прижал горе-охотника к стоявшему позади дубу и вырубил его. Обернувшись, заметил лишь, как засверкали пятки его товарищей. Бросившись в погоню, решил обхитрить их и застал врасплох, когда те решили перевести дух. Они попытались оторваться от меня ещё раз, не подозревая о том, что бегут прямо в руки к солдатам. Так, я совершил свой первый подвиг, и преступники оказались за решёткой. Только собирался насладиться триумфом и рассказать об успехе матушке с Эммой, как из леса на меня налетел перепуганный старик-крестьянин. Он просил о помощи: бандиты напали на его деревню, находившуюся совсем недалеко от Королевского Леса. Вновь оседлав скакуна, как можно быстрее поскакал в деревню.

Бандиты грабили крестьян, нагло воруя у них зерно и скот. Завидев меня, они бросились в атаку. Верхом на своём бравом скакуне, я смог уложить добрую их половину. Оставшихся обратил в бегство. Сельчане щедро отблагодарили меня. Я с удовольствием принял их благодарность и направился к замку.

Прошла пара месяцев. Я помогал простым людям и защищал их от набегов. Иногда король поручал мне особые задания – чистка главных дорог от грабителей, поимка сбежавших преступников из мест заключения. И вот однажды в очередной раз мне предстояло отправиться в поселение по просьбе одного из жителей.

Я добрался до злополучной деревни и подъезжая, увидел знакомых всадников с ромбами.

Это навеяло тягостные воспоминания, и я резко направил коня на них, от чего конники, не ожидавшие подобного манёвра, потеряли равновесие и свалились с лошадей. Но тут же опомнившись, ринулись вдогонку. Умело правя Бураном, я вилял между ними, разя неповоротливых противников неожиданными, но смертоносными ударами своего меча. Когда осела пыль, клубившаяся от недавнего боя, земля была усеяна мёртвыми телами наёмников.

Дошедшая до короля весть о моей расправе с досаждавшими всем всадниками- бывшими слугами Фарса Руша, повергла в шок некоторых советников. Старший из них сиюминутно призвал лишить меня звания и выслать из страны. Впервые за всю историю король выразил протест против Совета. Входящие в него вельможи в первый раз покинули заседание в полном составе.

Король Гордон неспокойно сидел на троне, а на душе у него было темно. Погружённый в раздумья, он полагал, что защищая своего верного воителя, нажил врагов в лице влиятельных в обществе людей. Его опасения подтвердились, когда за дверью усилились шаги. Двери распахнулись и вошли советники с враждебно настроенными лицами. Старший советник не церемонясь, направился к правителю и, едва подойдя ближе, бросил тому под ноги грамоту. Подняв её и прочитав, Гордон Хмурый пришёл в неописуемую ярость. В грамоте был указ об отставке короля и подписи всех десяти советников. Ведь все законы в основном решались и принимались Советом, а король лишь мог подтверждать. В его руках располагалась лишь военная власть. В этом король и нашёл свою лазейку: он позвал солдат, дабы свершить правосудие. Члены Совета призвали, в свою очередь тех, кто имел претензии к решению короля в отношении этого безродного юнца, который был удостоен рыцарского звания. И их число явно превышало численность воинов личной охраны короля. Переворот становился неизбежен. Король понимал, что мог погибнуть, но сдаваться на милость недругам не собирался. В тронном зале разразилась страшная битва, больше похожая на бойню. Солдаты гибли с обеих сторон, однако наёмников пострадало значительно меньше. А вот королевская стража замка была полностью разбита. Городские стражи закона предпочли преклониться перед новой властью, только немногие из них оказали сопротивление, за что и были убиты. Были и такие, кто покончил жизнь самоубийством, пав от собственных мечей, не посрамив воинской чести. Сам Гордон принял казнь достойно, несмотря на то, что теперь его тело висело на столбе, предназначавшийся для предателей.

Влиятельные вельможи сумели поселить в умах людей идею о том, что король виновен во всех их бедах. И люди поверили этой наглой лжи и провозгласили Торговый Совет, как новый орган государственной власти в стране. А так как наследников у предыдущего правителя не имелось (ведь младшего сына заговорщики заранее умертвили, а женщины не имели тогда права наследовать престол), то и торговцы крепко заняли правящую позицию.

Королева же заранее знала о свержении власти и о том, что её муж не сможет подавить мятеж, и скрылась в неизвестном направлении.

Сэр Мартин воспринял случившееся болезненно – ведь купцы с детства были его врагами (помня гибель от их рук деда Парамона и пожары, уничтожившие несколько селений). Он знал, что они не остановятся ни перед чем, чтобы устранить и его.

Первым делом, советники прислали герою петицию об его изгнании из страны вместе с матерью и «дочерью разбойника», как они называли Эмму. В противном случае, наёмники устроят кровавую резню среди населения. Перед Мартином стоял нелёгкий выбор: бросить королевство на произвол судьбы под управлением этих продажных чиновников и сохранить жизнь себе и близким либо рискнуть и отстоять честь короля и народа. Последнее предполагало возможность пожертвовать собой, тем самым показав себя преданным Королевству и простым людям, живущим в нем. Но из двух зол, как говорится, Мартин выбрал меньшее: ушёл с близкими ему людьми из графства. Дом, в котором они жили, заколотили, дабы он не достался скупщикам.

Что касается старины Грэкхема, то, к счастью, эта новость до него не дошла, потому как из-за нелояльного к торгашам брата ему приходилось держаться подальше от властей. А уж зажиточных купцов, испортивших ему всю жизнь, он боялся как огня.

А потому Мартин с графиней и девушкой Эммой отправились к старому знакомому, егерю, хоть путь предстоял и неблизкий. На то, чтобы покинуть графство, Мартину было дано пять дней: таким образом, герой вполне успел скрыться от глаз нынешних правителей и начать разрабатывать план вместе с Грэкхемом, который бы помог восстановить справедливость. Юный рыцарь не собирался бездумно мстить предателям, в его намерения входило совсем другое – донести до друидов весть о происходящем и попросить у них совета, как следует поступить в сложившееся ситуации.

XXIX

Графиня де Лябер

Вот уж не думала, что такое когда-либо сможет произойти. Ещё так недавно, мой сын с честью и добротой исполнял свой долг. Но теперь, какие-то торгаши стали принимать законы. А о чем думала королевская чета, когда держала у себя людей, способных родную мать продать за гроши? Впрочем, странно одно обстоятельство – во время переворота не было видно ни королевы, ни её детей.

Что же это могло быть, неужели в заговоре замешана супруга короля? Нет уж, зная уважаемую Элизабет, такое не скажешь. Как раз наоборот она оставалась верна своему мужу и народу. Даже среди графов и баронов о ней отзывались с лучшей стороны, а иначе, зачем им вообще приходить на её приглашения. Сейчас же их мнения разделились, и некоторые из них ради положения и денег, отдались новой власти.

А на что могла повлиять я? Да ни на что. Помнится, моё первое появление при дворе расценили не иначе как слежку- не верили, что являюсь высокородной. И только господин де Лябер, да упокоит его Всевышний, подтвердил мои «полномочия», за что я ему очень благодарна. Эх, помню его предсмертное желание: «Береги графство, оно принесёт тебе удачу». Сейчас со слезами на глазах я вспоминаю этот завет, и моё сердце разрывается от горя. Однако материнский инстинкт говорит мне: «Ванесса, пока твой единственный сын со своей любимой живы, ты ещё всё можешь спасти». Может и так, да только с тех пор как мы ушли с наших родных владений, получается со вчерашнего дня, Мартин угрюмо шёл по пути к дому своего друга-егеря, который мог бы ему помочь. Встреча с этим милым человеком взбудораживала во мне самые светлые надежды. Я верила своему сыну и покорно шла за ним.

Что же до Эммы, то настроение этой девушки не иначе как взволнованным назвать нельзя. И я её понимала: мало того, что она боялась за будущее, которое нас ждёт, так ещё и состояние Мартина отнюдь не радовало. При попытках заговорить с ним, она наталкивалась на холод и не знала, что и думать. Приходилось ей идти рядом со мной, чтобы я тешила её, чем могла. Стараясь отвлечь от печали и грусти, вспоминала свои давние истории молодости и знакомство с Ричардом. От этого Эмма немного улыбалась, а вот мой сын лишь настороженно прислушивался то ли от немой опасности, что нас ожидала либо вслушиваясь в слова моих пересказанных историй.

Внезапно он обернулся в нашу сторону, когда речь зашла о родственниках, то есть о моих родителях и пропавшего мужа.

«Скажи, мама, а почему с тех пор после того случая в королевском дворце, ты так ничего мне и не говорила о тех, кто были моими бабушками и дедушками» – с обидой произнёс мой сын.

Я постаралась выразиться мягче: «Понимаешь, сынок, ты и так был загружен своим долгом странствующего рыцаря, что я и не стала забивать тебе этим голову. Подумала, что всему своё время. Да и ты сам не был заинтересован в этом до последней минуты».

Мой мальчик насупился и решил оправдаться: «Да, точно. Похоже, я слишком много уделяю вниманию своей сбывшей мечте и практически перестал видеть тех, кто рядом со мной и помогал мне в её достижении. Простите, ты и Эмма мои самые родные люди».

Несмотря на далёкий путь, впервые мы вместе. В знак того, что это так, я, Эммочка и Мартин обнялись, словно не виделись довольно давно, пообещав друг-другу, что на новом месте также будем жить в мире и согласии, как и прежде.

После столь трогательной сцены, мой Мартин заметно преобразился и уже стал больше времени в пути разговаривать с Эммой. Я же, как любящая мать, радовалась за детей и в мыслях желала им долгой и счастливой жизни.

Наш путь продолжался легко, хотя и не без приключений. Ночевать приходилось в особых штуках, называемых у охотников – палатками. Они представляли собой длинные колья, которые можно было нарезать из стойких веток и на них ставились выделанные кожи животных. Их на День Рождения сыну преподнёс Грекхем. Его подарок нас очень выручал, как в знойные, так и в дождливые дни. Питаясь практически подножным кормом и тем, что Мартину удалось добыть с охоты, сами занимались приготовлением еды. Пока мы шли на протяжении трёх дней, нам не попалось ни одного человека, у которого могли бы поинтересоваться последними новостями. Разве что со стороны было видно, как трудно приходилось крестьянам, не сумевшим продать излишки зерна и вынужденным дополнительно заниматься выпечкой хлеба. И даже это помогало им хотя бы прокормить себя и соседей. А может, что ещё и продать, коли повезёт. Не мудрено, что тёмные руки богачей за столь короткий срок смогли перевернуть жизнь простых тружеников, принудив их работать по своим заказам и в угоду собственным интересам.

На четвёртый же день произошло то, о чем хотелось бы упомянуть. Тогда был довольно пасмурный день, облака так и спешили закрыть за собой последний свет. Не удивительно – ведь скоро осень. Мартин был встревожен. Причина тому нам казалась ясна – он боялся опоздать. И вдруг впереди нас стоял рыцарь в черных латах точь-в-точь, как у короля Гордона. Невольно мы поклонились ему, уверовав, будто сам король восстал из мёртвых, а вместо него погиб кто-то другой. Сомнения развеялись, когда латник снял свой шлем с забралом. Лицо кареглазого русоволосого юноши предстало перед нами.

Нам было знакомо это лицо…

«Седрик»!!– прокричали мы разом.

Да, мои глаза не подводили – перед нами стоял пасынок госпожи де Люнгваль, с которой я виделась в последний раз только во время схода всей знати. Нам хотелось знать больше о том, что произошло с теми, с кем ранее мы могли общаться во время королевских заседаний. Седрик сухо отвечал: «Рассказывать особо нечего – после переворота дамы и господа разделились на два лагеря. Сами, понимаете на какие. Моя же матушка не успела принять выбор, потому как её силой забрал с собой один из баронов, неоднократно принимавший свататься за неё. А мой отец он как-то быстро поверил об измене матери, и теперь поставляет своё оружие всем без разбора, лишь бы умел с ним обращаться и соответствовал военному возрасту. Я же не могу смириться с тем, что как преданный сторонник короля, не обнажил меч и не проткнул им себя, поскольку весть о смерти самодержца настигла меня куда позже. Мне не хотелось умирать, однако тем самым нарушил клятву рыцаря – умереть за своего короля любой ценой…»

Далее Седрик обратился к моему сыну: «Может быть Вы, сэр Мартин, облегчите мою участь и сразитесь в поединке на смерть. Или боитесь запачкаться? Я так понимаю, Вы и сами не свершили своей клятвы».

Мартин держался, как мог: «Седрик, я не давал такого обещания. Умереть во славу Государя – истинная награда, но это смерть на поле боя с неприятелем там, что сидит во дворце, распивая вина и доводя население до нищеты. Если мы убьем, друг друга, то кто, в конце концов, остановит этот беспредел».

– Твои слова звучат убедительно. Но рыцарская честь не даёт мне сделать необходимый тебе выбор. Кто знает, быть может, ты в сговоре?

– Посмотри на меня, рыцарь. Разве стал бы я скрываться от богачей, будь их подхалимом.

– А может, ты их лазутчик и хочешь убить всех, кто был причастен к королю Гордону?

– Если такова твоя воля, то давай сразимся. За правду!

– Я готов!

«Мальчики, не надо… Мартин…» – послышался голос Эммы.

– Не бойся, моя дорогая подруга, этот поединок я посвящу в честь тебя.

«Сынок, а нельзя решить по-другому» – попыталась вмешаться я.

– Нет, матушка, я старался, как мог. Быть бою. Но вы не волнуйтесь…

Отойдя на небольшое расстояние, мы с Седриком на счёт три с криками побежали друг на друга, стараясь сшибить с ног. Я оказался куда ловок, и сумел не только свалить своего оппонента, но и выбить меч. Удар о землю дополнился вывихом руки. Седрик не мог больше сражаться.

«Давай возьми свой меч и добей меня» – проскрежетал зубами поверженный сын оруженосца.

– Я воин, а не убийца, и клятвы на смерть не давал. Как видишь, моя, правда, Седрик. И по законам рыцарства, если я победил, то ты будешь меня сопровождать во всех моих странствиях, пока позволю тебе.

– Слушаюсь, сэр Мартин. Законы рыцарства священны для меня. И я буду готов искупить свой долг перед тобой и королём.

– И скоро тебе предстоит эта возможность. Враг не дремлет и готов напасть. Будь настороже, сэр Седрик.

– Я буду прикрывать тебя и мой меч всегда с тобой.

Мы с Эммой были очень рады удачной развязке и уже вчетвером шли к дом Вильсона. Седрик оказался куда более молчаливым парнишкой, нежели Мартин с недавней поры, и всё бормотал что-то о долге чести, рыцарском обете, как будто заучивал молитву. Мы старались не слушать голос мальца и спешили прибыть в назначенное место. Впрочем, с моим сыном, этот мальчишка казался куда сговорчивей и всё говорил о том, что неплохо было бы создать собственную рыцарскую группу в борьбе с советниками. Также при разговорах упоминался таинственный орден паладинов, набиравший к себе достойных бойцов.

Часть 3 Вырвавшийся на свободу
XXX

Путь к дому Вильсона Мидлтона занял без малого девять дней. Это место располагалось в непосредственной близости, чуть ли не у границы зачарованных земель Снилсот, что давало бывшему картёжнику огромное преимущество – никто не посмеет потревожить его из-за неприглядности данного места и таинственной опасности, исходящей от магической стены. А опасаться есть чего – столетняя защита стала заметно слабеть, и монстры осмелели. Ни на день, не оставаясь на привычных местах обитания, начали устраивать ночные вылазки. Местные жители ближайшего села принялись исчезать в тёмное время суток. По рассказам некоторых очевидцев, страшные создания Тьмы нападали на неосторожных сельчан, и никто их больше не видел. Но никому не удавалось толком разглядеть таинственных похитителей под покровом ночи, а приближаться к ним не смели – от них исходила аура чего-то, пугающего и неестественного. Весть об исчезновении людей не осталась без внимания и нашего рыцаря. Недолго думая, он отправился в злополучное поселение для выяснения настоящего положения дел. По словам избежавших похищения жителей, пропало трое человек. Устроившись в амбаре на подстилке из соломы, герой ждал прихода недоброжелателей и всю ночь не смыкал глаз. Этому он научился у егеря и был благодарен ему за науку. И вот, поздней ночью за дверью послышались шорохи. Воздух наполнился зловонием мистического происхождения. Собрав решимость в кулак, Мартин Сайрус достал из ножен заветный меч и лязг оружия раздался в помещении. Выбив ногой дверь, рыцарь заметил человеческое существо, окутанное жёлто-зелёной дымкой, которое держало маленького ребёнка. С подобным существом он сталкивался год назад. Аргония! Бездействовать нельзя и юноша занёс меч для удара. Как ни странно, оружие просто прошло насквозь, будто ножом по маслу, не причинив вреда. От досады герой приготовил кулак и нанес твари удар в челюсть. То, что произошло дальше, заставило Мартина смутиться: кажущееся на первый взгляд непобедимым существо рассыпалось в прах, а младенец лежал без сознания.

Подняв ребёнка с земли, герой положил его на солому, предварительно позвав жителей. Те, несмотря на страх, вышли из домов и стали оказывать помощь малышу. Сэр Мартин же догонял остальных существ вместе с Седриком.

Едва настигнув, он снова пускал в ход кулаки, и вскоре остальные аргонии также обратились в прах, а их жертвы лежали ничком на сырой земле. Наблюдавшие это жители недоумевали. И все же, некоторым из нападавших удалось уйти до рассвета. К утру сельчане принялись подсчитывать пропавших. В этот раз никто из жителей не исчез. За избавление от наводивших ужас монстров герой был удостоен всевозможными словами благодарности и искренними улыбками. Его уговаривали остаться, чтобы защищать от повторных нападений мистических тварей. Герой согласился, но понимал, что надо предпринимать более решительные действия и, как можно скорее, отправляться к друидам. То, что за похищением людей, стоял Фарс Руш – сомнений не было. Кроме того, день исполнения пророчества мог наступить довольно скоро. Медлить было нельзя – необходимо действовать. И с рассветом Мартин ушёл в сторону рощи. Охрану жителей оставил на двух братьев Мидлтонов, одним из которых является его лучший друг и учитель, Грэкхем. Он заверил героя, что знает способ борьбы с этой досадной неприятностью и заранее заготовил синие камни, что назывались, по-научному, магнитным железняком. Эффективность их воздействия на монстров очевидна и была открыта год назад лучшим егерем королевства.

Седрик вспомнив мои наставления, собирался было пойти со мной. Однако в этот раз намекнул парнишке, что теперь его долг- это оставаться у границы и вместе с Грекхемом отражать нападения монстров из проклятых земель. Молодой рыцарь не сразу, но всё же подчинился моему приказу. Эмма с матерью также остались в доме Вильсона, где могли чувствовать себя в безопасности.

XXXI

Я, Мартин Сайрус, берусь за выполнение самой важной и опасной миссии – уничтожение колдуна-разбойника. Разумеется, его приспешники давали о себе знать и мне пришлось сталкиваться с ними не раз. Но заметив, как я обратил в пыль одного из них, другие тут же отступали с моей дороги и убегали прочь без оглядки. На территорию рощи я проник без усилий. Да вот только обстановка здесь оказалась крайне неспокойной: ещё совсем недавно мирно гулявшие зверушки теперь оскалились на меня и налетели большой группой. Еле отбился. Хорошо, что Мерин вовремя поспешил на помощь и вмиг доставил до нужного места, избавив меня от лишних столкновений. Друиды сидели так же, как и при первой встрече. Однако их предводитель-кентавр в белой мантии беззвучно шевелил губами, будто нашёптывая молитву. Приблизившись, ко мне, он в точности так же, как и в прошлый раз, положил костлявую руку на плечо и медленно промолвил: «Хорошо, что ты пришёл, Посвящённый. Пророчество вступает в полную силу. Избранный должен остановить злодея-колдуна».

– Но как мне это сделать? Не смогу же я его голыми руками задушить.

– Естественно, тебе предстоит применить все свои умения в борьбе с врагом. И магия – одно из них.

– Но каким образом? Я же не владею ей.

– Ложь. Зачатки магии остались в твоей крови от бабушки.

– Откуда Вам известно о ней?

– Она была великой волшебницей, и все маги уважали её, пока не появился ОН…

– А нельзя просто сказать, как поскорее предотвратить это нашествие?

– Ты весь в деда, внучек. Он тоже нетерпелив в своих решениях.

– Позвольте мне узнать Ваше имя, ведь Вам столь многое известно обо мне. В то время, как я не знаю о Вас ничего.

– Магнус Сайрус- твой родной дед, а бабушка – Агнесс Симус. И она жива.

– Вот уж и не догадывался, что мой род может иметь отношение к магии.

– Это правда. И нашему роду уже более тысячи лет.

– Почему же не сказал мне об этом в прошлую нашу встречу?

– Потому что сомневался в серьёзности твоих намерений, но теперь вижу, помыслы твои чисты и пришёл ты вовремя, как и предсказано.

– Дедушка, пока мы тут разговариваем, монстры Аргонии крадут мирных жителей.

– Мы знаем об этом и потому использовали весь свой потенциал для укрепления рубежа на время твоего обучения.

– А продлится оно?

– Все зависит исключительно от тебя. Судьба мира в твоих руках. Решайся.

– Я согласен. Когда начнём?

– Не так быстро, внучок. Прежде всего, немного истории.

Наше семейное гнездо происходило из рода древних волшебников. Именно они впервые использовали магию в мире людей. А до этого наши предки проживали в землях Снилсот, которые были заселены магическими созданиями.

Чтобы непосвящённые люди не познали тайны магии, было решено создать сей барьер, отделяющий мир магии от мира людей. Таким образом, простому человеку не пройти сквозь него…

– Спасибо, дедушка, за рассказ. Приступим к теории.

– Прям как я в твои годы: сразу к делу. Итак, начнём с самого простого. Сядь на землю и сложи ноги крестом. А теперь сконцентрируйся: избавь себя от ненужных мыслей.

– Что я должен почувствовать?

– Внутреннюю энергию, готовую вырваться наружу.

– Я ничего не ощущаю.

– Не переживай, время ещё есть. Просто продолжай тренировку.

Первая попытка провалилась. Но я не расстраивался, да и дедушка легонько подбадривал: «Ничего страшного, внучек, это не так уж и просто.

У новичков редко получается с первого раза. Попробуешь ещё раз позже». Как ни странно, его слова показались мне убедительными, и я встал с колен.

Рассчитывая на то, что впереди меня ожидает заучивание теории, я удивился, когда дедушка Магнус предложил мне прогуляться на свежем воздухе.

От прогулки я не отказался и пошёл вместе со старцем. Прежде чем уйти, верховный друид временно передал управление общиной своему лучшему ученику Дейсу.

– Оставляю тебе временно руководство, надеюсь, ты справишься.

– Можете не сомневаться во мне, учитель Дромос (так звали Магнуса среди других друидов).

Похлопав Дейса по плечу, наставник направился ко мне.

– Что такое, внучек?

– Хочу узнать эти места.

– Как раз это мы и собираемся сделать. Главное, держись рядом со мной. Здесь не так спокойно, как кажется. Особенно сейчас.

– Я уж убедился в этом. Звери будто освирепели.

– Ты столкнулся с проделками приспешников Тьмы.

– Но как они преодолели защитный барьер?

– Очень просто. Эти твари же покрыты магией. А магическая защита не пропускала только людей и животных.

– Выходит, что те существа смогли пробраться в королевство через барьер?

– Ну конечно.

– Почему же колдун напал именно сейчас?

– Потому как барьер вокруг рощи доселе был полон энергии, создавал иллюзию того, что он смертелен для всех. Но ничто не вечно.

– Вот оно как.

Тем временем мы подошли к ручью.

Старец омыл свои уставшие руки, и они будто наполнились молодостью – перестали быть дряхлыми и опухшими.

– Что это?

– Источник Жизни. Его вода исцеляет болезни, лечит раны и даже наполняет жизнью то, что становиться и стало лишено её.

– Тогда почему же ты не помолодел?

– Потому что уже стар. А эта водица лишь замедлит моё старение, но не избавит меня от него полностью.

– А что касается меня?

– Продлить свою жизнь сможет лишь человек, не совершавший грехов.

– И такие люди бывают?

– Не знаю, все возможно.

– Зачем ты привёл меня сюда?

– Тебе кое-что может понадобиться. Возьми флягу.

Дедушка дал мне сосуд и сказал, чтобы я наполнил его до краёв целебной водицей.

– Поход тебе предстоит долгий. В том мире, куда ты попадёшь, может понадобиться каждая мелочь. Помни об этом, когда будешь там.

Прогулка продолжилась. Как я понял, дед собирался показать мне что-то важное. Это разожгло моё любопытство. Дедушка велел потерпеть и смотреть под ноги. Я чуть не наступил на проползавшую мимо змею. Несмотря на крайние перемены, красота окружающей природы никуда не делась. И это диво чуть не стоило мне руки. Мою ладонь, как только я попытался сорвать красивый цветок, засосало в живой капкан – бутон растения в форме головы. Заметив это, дед послал в него зелёный сгусток энергии, и растение отцепилось. Я стал более осмотрителен и поглядывал по сторонам. Старец по-прежнему шёл впереди, но искоса посматривал на меня. А то, глядишь, внук опять куда вляпается.

На нас один раз напал хищник. В него полетел всё тот же темно-зелёный, почти салатовый сгусток энергии, который усмирил зверя.

Было видно беспокойство в выражении лица друида: брови нахмурены, читалась большая насторожённость. За день мы обошли всю рощу. Я познакомился со стадом единорогов – единственными существами, не подвергшимися Злу.

XXXII

Последующие два дня прошли более удачно, чем предыдущие. К тому моменту я научился правильно концентрироваться и стал лучше понимать, о чем говорил дедушка. Энергия представлялась в моем сознании как синее пламя, готовое вырваться. Друид назвал его маной. Я ощущал готовность дать ей выход, но не знал, как это сделать. В первый день даже провёл эксперимент – попробовал выпустить внутреннюю энергию. В результате, мои руки окутала синяя пелена, из-за чего они чуть не сгорели. Претерпев боль, я успокоил магическую энергию и посмотрел на пальцы. Они были целы, словно не подвергались воздействию полыхавшего на них огня. Я был поражён и окончательно убедился в присутствии у меня магических сил. Мой дед еле улыбнулся и подбодрил: «Ну вот видишь, все просто. Старайся и продолжай в том же духе. И у тебя все получится».

Но мне уже не терпелось освоить как можно больше.

«Когда мы приступим к первым заклинаниям?» – полюбопытствовал я.

«Точно не сегодня, внучек. Тебе нужно восстановиться», – неторопливо пояснил друид.

– А как узнать, сколько я истратил магических сил?

– Хороший вопрос. У каждого по-разному. Вот я, например, могу колдовать без отдыха целый час или больше в зависимости от силы заклинания. А тебе – не знаю.

– Что ж, видимо, придётся самому выяснить.

– Пожалуй, да. Другого способа мне не ведомо.

– А есть заклинания, не требующие магии?

– Возможно, есть. Но мы, друиды, их не знаем.

– А кто знает?

– Вероятно, их могут знать маги из земель Снилсот.

– Вроде моей бабушки?

– О да. Она великая волшебница.

– Поскорее бы увидеть её.

– Тебе ещё выпадет такой шанс.

Я печально вздохнул и снова попробовал задействовать внутреннюю энергию. Но я смог испустить лишь малый пучок синего света. Значит, моя энергия крайне мала.

– А как восполнить свою потраченную энергию и увеличить её?

– Есть много вариантов. А вот повысить можно лишь с помощью изучения теории и упорных тренировок.

– Я сделаю всё возможное, чтобы не оплошать в нужный момент.

Дедушка в ответ рассмеялся и исчез. Я остался один. Чувство тишины всегда настораживало меня, и даже сейчас держал ухо востро, чтобы никто не застал меня врасплох. Тут сзади послышался треск, похожий на тот, что издают горящие сучья. Я прыгнул в сторону как раз вовремя. В следующую секунду на моем месте возник живой магический огонёк. Догадавшись, что, возможно, это – часть моей тренировки, спрятался за булыжником, но тот стал быстро нагреваться.

Он будто бы плавился от жара огня. Ещё немного и магический огонь доберётся до меня. Не мешкая, я зажмурился и высвободил свою энергию, а, услышав слова, что доносились из укрытия, пустил шар особой силы в предполагаемое место, где находился нападающий. Но, похоже, безрезультатно. Вместо крика я услышал лишь хохот старика. В минуту чрезвычайной ситуации, в моей памяти возникли слова на древнем языке, которые я выучил ещё в библиотеке. В надежде я произнёс их и ощутил на пальцах чуть видимые всплески. Направив заклинание в своего оппонента, не услышал ничего. Передо мной неподвижно стояла фигура кентавра в белой мантии. Похоже, мой дед решил сыграть злую шутку и напасть неожиданно. Но судя по его открытому рту, было ясно следующее: моей атаки он не ожидал, да к тому же, с применением подобного заклинания. Его зрачки были расширены, но не от изумления, как и у меня, а казались безжизненными. Я чуть не расплакался, так как не желал деду зла. В голове вновь возникли древние символы, и я прочёл их, направив ладони в сторону застывшего друида. Старец мгновенно ожил и стал трясти меня, повторяя: «Будь осторожней со старой магией, внучек. Никогда не знаешь, как она себя поведёт»!

– Я вспомнил слова, которые прочёл в одной из книг в библиотеке. Я не знал, что они на такое способны. Как называется это заклинание?

– Похоже на паралич третьего ранга.

– Так заклинания ещё и подразделяются?

– А как же. Но не нами это придумано.

– Почему же именно оно всплыло в моём сознании?

– И это остаётся для меня загадкой. Возможно, сработала родовая память: подобным заклинанием пользуется твоя бабушка, она применяет его в случае крайней необходимости.

– И я так понимаю, магические силы при этом не теряются?

– Такого не бывает. Разве что, их расходуется очень мало, что характерно для слабых и очень слабых заклинаний.

– Выходит, чтобы постичь более сложные, нужно начать с простых?

– А ты сообразительный! При таком раскладе, не пройдёт и недели, как ты встретишься лицом к лицу с самым опасным человеком в мире.

Вернувшись к скамьям, где сидели другие старцы, ученик Дейс вернулся к своим обязанностям.

Второпях он поинтересовался: «Как идёт обучение Вашего внука?» Старик недоверчиво буркнул: «Тебе то что до этого?! Ещё самому расти и расти!» Ученик Дейс насупился, но виду не подал и поспешил удалиться восвояси. Друиды так и оставались недвижны. Мой дедушка воскликнул: «Свершилось! Мой внук прошёл проверку на крепость Духа и доказал, что является Посвящённым. Настал Ваш черед учить его необходимым заклинаниям!»

«Мы выполним Вашу просьбу, верховный друид Дромос», – хором ответили старцы и поклонились.

Оказывается, обучение ещё только начиналось.

Так наступил день первых занятий. Друид Рондос был невозмутим и не требовал мгновенных результатов. Он научил меня управлять ветрами силой мысли. Здесь не нужно говорить особых слов. Просто мысленно переносить свою энергию в поток ветра и направлять его в противника, чтобы сбить с ног. Однако, на освоение заклинания у меня ушло менее получаса, и вскоре мой учитель висел в воздухе, беспомощно двигая руками. Опустив его на землю, я понял, что маны не осталось. За подобное своеволие был наказан воздушным толчком, который чуть не закончился сотрясением мозга.

Мой первый учитель оказался поражён тем, как быстро я схватывал то, чему меня обучали и сказал моему деду, что ничему больше обучить меня не может. В этот же день второй друид Аракос помог познать мне тайну восстановления магии и обучил алхимии. Так, я изучил растения, произраставшие в этой местности и научился варить необходимые снадобья. Одни – исцеляли раны, другие – лечили разные недуги, третьи – восстанавливали запас магических сил. На обучение данным премудростям у меня ушли целые сутки. На что, старец только развёл руками. Никогда в своей жизни у него не было такого способного ученика. Но настоящая практика, во время которой я буду демонстрировать приобретённые знания и умения, была ещё впереди. Я желал познать все рецепты, которые знал Аракос.

В оставшиеся дни четверо друидов стали обучать меня основам магии Природы. Так, я научился приручать животных и натравливать их друг на друга, заручаться помощью других стихий, лечить раны.

Все учителя разделяли восторг от моих успехов и каждый раз хвалили. Дедушка казался довольным тем, с какой лёгкостью мне даётся обучение, и на исходе месяца сказал мне: «Больше здесь тебе нечему учиться. Пора отправляться дальше».

– А как же ты, дедушка?

– Моя задача сейчас – поддерживать энергию магической стены, пока ты будешь в землях Снилсот.

– Что ж, тогда мне нужно идти.

– Думаю, ты заслужил отдых. Ты итак истратил слишком много магии, осваивая всё новое и новое, день за днём.

– С тобой точно всё будет в порядке?

– Ну разумеется, за меня не беспокойся. Недаром же я магистр седьмого ранга. Отдыхай.

В предпоследний день мы с дедушкой захотели провести время с пользой для себя и просто прогулялись по роще, чтобы во всей красе наблюдать её цветение в то время, как снаружи листья на деревьях желтели и ветер колышет их, а то и срывает наиболее слабые.

Прямо как в жизни: неприспособленные виды погибают в борьбе за своё существование, а сильнейшие побеждают. Эта борьба стала наблюдаться даже в такой до недавнего времени тихой рощей.

Верховный друид Дромос

Как же быстро растёт мой внук. Еще, казалось бы, пришёл к нам совсем неопытным отроком, едва научившемся стоять на ногах. А теперь это статный юноша, достойный своего отца. Жаль, что мой сын не увидел его, он бы им точно гордился. Я шёл рядом с внуком, ощущая внутри него большую силу, готовую выплеснуться наружу. Понимая, что попади Мартин в чужие руки, мигом бы стал их грозным орудием. Сила и неопытность, наивность – вот чего так испугалась моя бывшая жена Агнесс. Она знала, на что способен этот малый и боялась его: к тому же он не был чистокровным волшебником, а потому сохранял человеческие слабости. Я же сам, питая к Мартину особую любовь и привязанность, упорно сопротивлялся, в результате чего и поплатился – меня выгнали из академии магов.

И дабы не потерять накопленные за столь долгие года знания, перебрался к шестерым друидам и сделался их главою. Эта должность была нужна мне не столько для положения, сколько для того, чтобы оберегать, возможно, последний оплот магии, оставшийся в нашем мире. Я уже знаю через что прошёл и понимаю, когда простые смертные, будучи замешанные в злодеяниях, используют то, что получено, далеко не в благих целях.

Вспомнить хотя бы Моргена – поначалу довольно славный малый, питавший большие надежды для тогдашнего руководства академии. Я занимал верховную должность. Но даже мне магу с огромным стажем не удалось разглядеть в том мальце зарождавшийся гнилой корешок, готовый пуститься во все тяжкие сквозь всю академию. Он был первым человеком, кому по воле случая или других удивительных обстоятельств, открылся доступ к нашим знаниям. В прошлой жизни Морген помогал библиотекарю Тампура (не успевшего тогда разрастись до столицы целого королевства), раскладывать разные книги. Время от времени любознательный малец брал одну из книг и зачитывал. Как он сам говорил, его цель поначалу казалась нам весьма интересной – узнать то, каким образом попала магия в наш мир на самом деле, опуская религиозные догмы.

Мы сами трудились над этой тайной, покрытой мраком, не одну сотню лет, да так точно и не смогли определить даже само местоположение источника, где вероятнее всего и селились наши далёкие предки. Потом эта идея по-тихому ушла в небытие, уступив место здравому скептицизму. Было принято единогласное решение, что магия- это нечто из некого параллельного мира, закрытого множеством сфер, которая досталась нашим далёким пращурам как средство для овладения земным мирозданием.

С этим вольно или не очень соглашались многие из тогда живущих магов. Но лицо Моргена выражало неудовлетворённость известной на данный момент парадигме, и он стал копаться в нашей библиотеке либо уходить в походы в те места, где нам ещё не приходилось бывать из-за малого количества свободного времени. Его дальнейшая судьба далее покрылась туманом – будучи простым человеком, нам в те века было весьма проблематично отследить его действия в горах, например. А он, скорее всего, знал об этом и намеренно пересиживал там, ища ответы на столь волнующий вопрос. Увидели мы его через пару-тройку лет. Он возвращался мрачным и уже более не интересующимся тайной возникновения магического искусства. Все дни, проведя среди книг, просто желал изучить то, что уже давно известно нам.

Что ж, как минимум, от него будет толк там- будет помогать в поиске старых учебников, а может и сам сможет выучиться этому, как знать.

Моё предположение о желании мальчика стать магом подтвердилось. Тайно я видел, как он постигал древние фолианты и где-то раздобыл язык заклинаний. Конечно, будь тот и во много раз способнее (даже многим из нас давалось больше времени на расшифровку), все равно ему бы понадобилось куда больше срок, дабы изучить хотя бы примитивные магические умения. Так и было: ушли целые десятилетия и только к совершеннолетию, академики смогли оценить его старания и вложенные усилия, сделав одним из нас.

В принципе, это вовсе не увеличивало его прав только из-за того, что у него нет магических корней в роду. Ему был открыт доступ лишь в нижнюю и среднюю часть академии. В палаты академиков и запрещённую часть библиотеки, куда лишь мне одному и то по крайней надобности было разрешено войти, ход заказан.

Всё шло прекрасно, пока в один день мне не понадобилось зайти в ту самую запретную область, чтобы достать оттуда некоторые книги по древней магии. И тут я случайно обнаруживаю прямо на месте преступления Моргена.

Он пытался безуспешно перевести древние знания, так как учебника по столь мёртвому языку нигде не сохранилось. Но больше поразило не это нарушение, а тот фолиант, что хотел прочесть этот малый. Тёмный в кожаном переплёте со зловещей аурой- то был пустой Чёрный Том, ожидавший своего часа. И как я сразу не додумался спрятать его куда подальше, напрасно рассчитывая на то, что никто под страхом смерти не зайдёт сюда. И не успел я толком отобрать у него эту роковую книгу, как этот мальчуган применил несколько заклинаний сразу, исчезнув в неизвестном направлении, а заодно и спалив все книги в запретной комнате.

Это вызвало широкий резонанс, и лишь невозможность моей замены, позволило мне остаться на своём посту на короткое время. Со временем, когда вскрылось и то, что мой сын не владел магией и вдобавок ко всему, намерен жениться на девушке не магического круга, мне припомнили и тот инцидент. Именно из-за него целая страна оказалась погребена в пески, а те народности, что жили на ней, оказались, чуть ли не стёрты с лица земли. Что поделать – тогда я принял решение уединиться в роще, а моя бывшая жена заняла должность главного академика. Сын с невесткой скрывались в столице, и как я понял, вскоре у них и появился мой внук – единственная отрада и спасение от собственных ошибок. И тогда стало мне все ясно – он точно сможет овладеть магией.

Мои умения передались ему – это сразу ощущалось моим внутренним зрением. А вот почему же они не появились у моего сына? Хм, этот вопрос, которым я так долго задавался и, похоже, нашёл ответ, когда увидел своего внука. Естественно, Агнесса не была чистокровным магом. Может, кто-то из её родственников и владел её – в этом нет сомнений, иначе бы я сразу раскусил обман. Но вот когда дело касается полукровок, то здесь всё обстоит значительно хуже. Они могут маскироваться так, что их ауру никогда не разглядишь, разве что после того, как увидишь их потомство. Странно, что мне вспомнились такие термины. Ах да, ведь в молодости я занимался скрещиванием различных животных и наделял их магией.

Глядя на своего внучка, мне так хотелось вернуться в то время и, исправив, начать всё с начала. Пусть мне уже и пару столетий скоро перейдёт, я чувствовал, что и магия не может вечно продлевать мою жизнь. А значит, пора передать потомкам те знания и научить их тому, чтобы выжить в переменчивом мире.

XXXIII

Я вернулся к Грэкхему, который продолжал держать оборону в селе. Однако, его характер резко изменился. Он стал более сердитым. Может, это последствие ужасной раны? Тем не менее, поведение моего лучшего учителя становилось буйным. Тот ходил постоянно рассерженным, готовым сорваться в любую минуту. Все время молчал, но дело своё делал. Заметил также я, что аргонии все реже и реже появляются в селе, и каждый раз эти монстры в испуге убегали от атак Грэкхема. Поговорить с ним у меня не выходило – он был нем, как рыба. Его брат Вильсон недоумевал по поводу странного состояния родного по крови человека, но тоже ощущал неладное.

– Это как-то связано с этой уродской травмой, которую нанес ему ужасный медведь.

– Давно он так себя ведёт?

– Как только Вы ушли, сэр Мартин.

– Не называйте меня так. При нынешней власти я утратил этот титул.

– Кстати, по поводу Совета…

– Что-то их наёмники перестали преследовать меня.

– Да не в этом дело. Начинается бунт.

– Неужели эти чёртовы советники опять что-то натворили?

– Ещё как! Они подняли цены на товары в три с половиной раза. Усилили роль стражников и создали тайную полицию для слежки за возможными смутьянами.

– Народ уже выступал?

– Да. Но это шествие было сорвано стражей. Пострадало более тридцати человек, несколько погибли от ударов, двое задавлены. Всего же участвовало сорок человек.

– Маловато как-то.

– Ага, а ты выступи против целого полка из сотни солдат.

– Для меня это не проблема.

– Скажи, что ещё возглавишь восстание!

– Почему бы и нет?

– Лучше б тебе не соваться в это дело, юноша. Мне не хочется потом собирать по косточкам нерадивого героя.

– Я вполне могу защитить себя. Напади на меня!

Вильсон попробовал атаковать. И тут же получил в лицо наколдованной из ниоткуда струёй воды. Промокший картёжник стоял поодаль от меня и с восхищением произнёс: «Ну, держитесь, проныры карманные, не скоро вам ещё осталось властвовать. Веди нас к победе, молодой волшебник»!

– Значит ты тоже с восставшими?

– Глупый вопрос. Ведь я же лишился состояния из-за этих торгашей.

– Вообще-то, в этом была, и Ваша вина тоже.

– И все-таки…

– Хорошо, я согласен. Для победы над общим Злом понадобятся все силы. Только, чур слушаться меня во всем.

– Как скажете, сэр. Для меня большая честь сражаться с Вами бок о бок.

– Но Вам этого делать и не придётся.

– Неужели у Вас есть план?

– Разумеется. Я все объясню по дороге.

Вильсон привёл меня в тайное место. Это было подземное укрытие, вход в которое скрыт павшей листвой. Он постучал по толстому размером с толстую бочку пень. Оттуда вылез человек в одежде пастуха.

– Ройсон, отныне у нас есть предводитель.

– Ты смеёшься, Вильсон, он ведь совсем юн.

– Пропусти нас, всё объясню позже.

– Проходите.

«Пастух» привёл нас к группе людей, которые, как я понял, являлись разведчиками. Один из них был никто иной, как посыльный покойного короля.

– Так Вы живы, сэр Мартин. Я и не надеялся…

– А кто Вам сказал, что я мёртв? Уж не те ли, кто во власти?

– Ваша правда. Но мы до конца верны короне и Вам и готовы пойти куда угодно под Вашим началом.

– Прошу у всех внимания. Мне надо многое сказать, прежде чем мы начнём действовать.

Бывший гонец созвал народ, чтобы выслушать меня. К счастью, Грэкхем научил меня красиво говорить, но впервые я слегка волновался, и набрав в лёгкие воздуха, начал: «Братья мои, настала очередь свергнуть продажную власть купцов и советников. Мы не станем прятаться здесь, пока эти звери грабят наши богатства и разоряют земли. Мы вернём свою Родину, даже если нам придётся отдать за это свои жизни. Поверьте, вы сами выберете правителя, если пойдёте со мной. Советники и их пособники будут казнены без суда и следствия, как изменники и враги народа.

Все, кто пойдёт со мной, будут награждены, как славные герои своей Отчизны! Вернём же то, что у нас было отнято и что принадлежит нам по праву!»

После этой речи в толпе пронёсся взволнованный шум. Я сам не ожидал от себя такой чёткой, достойной сильного лидера речи, хотя чуть не охрип. Воодушевлённый такой реакцией, я подошёл к столу, на котором лежала карта королевства. Зная, где находится город, рассчитал, сколько займёт поход до него.

– Что Вы решили, сэр Мартин?

Этот вопрос задал Вильсон.

– Итак, вот что я намерен сделать. Все сюда.

Люди отвлеклись от дел и стали слушать меня.

– Все мы в город не пойдём, так как это займёт много времени, да и патрули вражеские везде снуют. Предлагаю в качестве отвлечения часовых устроить взрыв на складе. Посылаю туда самых лучших из вас по части отвлекающего манёвра.

После этого, следует заманить конников в лес, поближе к болотам, отрезав им пути к отступлению. Вас, я вижу, не менее тысячи. Этого будет вполне достаточно, чтобы окружить с трёх сторон ничего не подозревающих солдат.

– Какова же Ваша роль в этом?

– Дослушайте. Далее – мой выход. Заметив меня одного, они засуетятся. Но как только кто-нибудь из них дёрнется в мою сторону, либо попытается выстрелить, я сразу пущу в ход магию.

При слове «магия», у восставших по коже поползли мурашки, но люди также дружно поддержали этот безумный план. Один вопрос решён, но как быть с будущим правителем. Если его не найти, в стране начнётся анархия и она станет уязвима перед самым опасным для меня врагом – Фарсом Рушом. Иногда мне кажется, что никакая преграда ему нипочём. И свержение законного короля было для него частью его грандиозного плана.

Отбросив эту тревожную мысль, сосредоточился на более важном. Дедушка обеспечил мне целый день отдыха, так что свершить невозможное я как раз успею. Заодно, надо навестить мою матушку и Эмму. Вспоминая прощальное объятие, ощущал в душе пустоту. Каждую ночь я мысленно был с ней и снова хотел увидеть её. Мечтал о том, чтобы скорее прошли все эти беды, и наступил мир. Хотелось бы опять оказаться на той речке и полежать рядом с ней на горячем песке. Мне представилось её лицо перед прощанием. Оно было печальным, но чувствовалось, что она не теряла надежду и ждала моего возвращения. Как бы я хотел бросить всё и быть с ней, никуда не уходить.

Ну почему именно мне досталась столь тяжёлая ноша юного спасителя мира? Разбудил меня сигнал тревоги – кто-то стучался сверху. Но, то был не звук к началу действий, а шаги. На всякий случай, я вылез с несколькими разведчиками через чёрный ход и увидел причину беспокойства. Ей оказалась женщина в растрёпанном грязном платье и такой же причёской. Её лицо было очень знакомо.

– Королева Элизабет?!

– Сэр Мартин Сайрус, как же я рада видеть Вас в добром здравии.

– Моя королева, как Вы тут оказались?

– Долгая история. За мной гонятся. Если Вы не защитите меня, то я погибну.

– С нами Вы можете чувствовать себя в безопасности. Мы защитим Вас

Я приказал разведчикам проводить королеву до убежища, а сам зашёл последним.

И ведь верно: за королевой действительно гнались, через треть часа мы услышали знакомый топот лошадиных копыт. Это были всадники с ромбами. Они обскакали всю местность, но ничего не обнаружив, поскакали дальше.

Королева принялась рассказывать: «Узнав от одной гадалки о скорой гибели моего мужа от рук людей его окружения, я втайне от него готовилась вместе с дочерью к побегу. Сказать ему об этом я не могла, он бы ни за что не поверил. А выдавать подругу, которую бы в моем окружении посчитали ведьмой, не собиралась. А когда решающий день настал, мы были уже далеко и скрывались все это время в подвале одного знакомого сельского старосты. Он согласился принять нас и никому не говорить о нашем присутствии. Но однажды случилось непредвиденное обстоятельство – пропала моя дочка. Староста признался, что участились случаи нападения монстров из земель Снилсот и посочувствовал. Я поняла, что дочку спасти не удастся и надо спасаться самой. Вскоре за мной началась погоня, так как я позабыла о всякой осторожности. Чудом, мне удалось добраться до Вас.

– Как там моя матушка- графиня и Эмма?

– С Вашей матерью все в порядке, и она искренне надеется, что Вы вернётесь. Ту же надежду питает и Ваша подруга. Она очень переживает за Вас и сказала, что будет сильно страдать, если Вы погибнете.

– Ваше Величество, у меня к Вам будет небольшая просьба. Вскоре мне предстоит бой с самим колдуном-разбойником. Передайте, пожалуйста, маме и Эмме, что я в порядке и скоро вернусь к ним.

– Хорошо, передам. Не могли бы, и вы оказать мне одну неоценимую услугу.

– Все, что угодно, моя королева.

– Когда мятежники свергнут торговцев, пусть новым королём станет брат егеря, Вильсон Мидлтон.

Услышав это, мой напарник прошептал: «Ваше Величество, разве я могу претендовать на трон?»

– Да. Потому что Вы мой сын.

– Не может быть. Мои родители умерли задолго до моего рождения.

– Эта легенда была придумана, чтобы Вы не искали настоящих родителей. Наше правление было нелёгким.

Эти продажные советники хотели избавиться ещё тогда от истинных кандидатов на престол, но тщательно скрывали это до недавних событий. Поэтому, как только ты родился, мы тайно отвезли тебя в нашу фамильную резиденцию, где обычно проводили свободное время.

– Получается, я законный наследник королевской власти?..

– Ну, в общем-то, да.

– Вы чего-то не договариваете.

– Дело в том, что я сказала, что ты мой сын. Но король Гордон – не твой отец.

– Как же это так?

– Будучи принцессой, юной и несмышлёной, я имела интрижку с одним красивым принцем. Как следствие, родился ты. Моя мать замяла возможный скандал и долгое время, вплоть до самой смерти, не разговаривала со мной.

– Значит, я незаконнорождённый.

– Это ничего не меняет. Ты по-прежнему, единственный наследник престола. Помни об этом.

С утра началась атака. Особый отряд справился с поставленной задачей, хоть его участники и пожертвовали жизнями. На стороне врага возникло смятение. В отчаянии они мчались в сторону леса, где встретили сопротивление восставших. Обстановка помогала им сбрасывать всадников с лошадей и прерывать их напор.

Пятеро были забиты насмерть летевшими на них камнями размером с добрый кулак. Погнавшись вперёд, они не заметили, как оказались в окружении. Я стоял невдалеке и наблюдал за ними. Приметив меня, они слезли с лошадей и обнажили оружие. И тут же мощнейшей силы шторм оторвал их от земли и стал играть с ними, как с тряпичными куклами. Я решил поиздеваться над этими лиходеями. И некоторые из них действительно не выдержали пытки и взмолили о пощаде.

Тогда используя остаток энергии, я создал ледяную глыбу и направил её в оставшихся всадников. Десяток солдат погибли тут же. Остальных сковал временный мороз.

Мои силы подходили к концу. Отогревшись, часть наёмников с яростью набросились на меня. Осознав, что магической энергии осталось не так уж и много, применил заклинание вызов зверя, потратив на него весь имеющийся запас. Закрыв лицо руками, ожидал худшего.

Но вдруг за моей спиной раздался рык, и из-за меня выскочил черноглазый, с желтизной в зрачках, бурый медведь. Одним прыжком он сбил всадника и оторвал ему голову. Остальные дрогнули, но построились для атаки. Медведь же ловким движением когтистой лапы погубил ещё с два десятка обидчиков. Неужели его шкура непробиваема? Вскоре весь отряд оказался разбит. Лишь один молодой человек остался в живых, хотя и был сильно напуган. Я поднял его за волосы и грозно закричал: «Передай так называемому «Совету», что я, Мартин Сайрус, не прощу их измену и готов бороться до конца». Выживший наёмник еле живой направился в сторону замка, испуганно озираясь.

Подошедшие восставшие сначала хотели было напасть на медведя, но я жестом приказал им остановиться.

«Этот зверь спас жизнь Вашему предводителю и станет верным помощником нам в битве за справедливость», – пояснил я.

Мой защитник прижался ко мне и лизнул ладонь языком. Я погладил его шёрстку и спросил: «Откуда ты явился ко мне?» Зверь прорычал: «Гррэхем». И тут я понял все: «Мой друг, ты преображался в этого зверя, потому и молчал все время, терпя боль и страдая, как полагает воину».

Зверь кивнул головой и на глазах у него выступили слезы.

– Не переживай. Ты же спас меня и не стал служить Злу. А теперь я буду рядом.

Медведь стал тереться о мои ноги в знак доверия. Мы вернулись в наше убежище, чтобы обдумать план нападения на замок. Его обитатели знали множество хитрых ходов, но все они были рассчитаны на небольшую группу. Хотя и это тоже можно и нужно использовать. Было решено- нападать будем под покровом ночи. План сработал безупречно. Напав неожиданно со всех доступных точек, мы не только без шума сняли с позиций гарнизон, но и вплотную подобрались к зданию Совета.

Нынешние правители явно не ожидали такого развития событий и поспешили удалиться. Однако восставшие давно поджидали их и не дали предателям уйти. Последних ожидала народная расправа. Впрочем, самосуду не суждено было случиться- вперёд вышел Вильсон. Как один из главных организаторов мятежа он выступил: «Нет больше власти продажных советников. Теперь, народ, сам вправе решать, кто будет новым королём». В массе наметилось смятение- законных наследников на престол, кроме королевы и её похищенной дочери, не осталось. Но и они могли быть лишь регентами, а не полноценными правителями. Королева Элизабет с гордостью объявила: «Уважаемые подданные королевства, среди нас есть тот, кто по праву может занять трон погибшего мужа. И это Вильсон Мидлтон». Бывший картежник, проглотив слова, вызубрил: «Моя королева… думаете, стоит…»

– Да. Кто согласен с моим решением?

Руки подняли большая часть из тех, прибывших, кто собирались посмотреть на скорую гибель купцов или желавших поучаствовать в личном суде над ними.

Вдруг кто-то из толпы выкрикнул: «А что на это скажет, сэр Мартин». Голос принадлежал женщине – нищенки, очень знакомой нашему герою.

Молодой рыцарь поддержал вопрос: «А сэр Мартин, глядя в сторону Марго, станет, как и прежде служить законному наследнику в качестве рыцаря и свергнет то Зло, что стягивает свои силы с проклятых Земель. Жители Королевства, обращаюсь к Вам, чтобы предупредить – будьте бдительны. Старайтесь не выходить без особой надобности за пределы города, особенно в ночное время и берегите своих детей.

Искренняя речь была встречена хлопками, как поддержка и понимание. В то же время пока до горожан дошли эти слова, их охватила паника. Успокоить народ смог Вильсон, который пообещал, что городу ничего не будет угрожать и как только он станет королём, то первым же своим приказом велит укрепить граничный гарнизон.

XXXIV

После такое долгой речи, люди требовали казни всех сообщников продажной власти. Стража вывела заговорщиков так, чтобы они сполна могли накричаться на тех, из-за кого некоторое время вынуждены были прозябать в нищете. Колонна из десяти организаторов переворота шла, понурив голову и выслушивая все упрёки и еле уклоняясь от плевков и от ударов. Стражники не особо сильно давали разбушеваться разъярённой толпе, и вскоре вывели преступников на помост. Их ожидала смерть через отсечение головы. Палач с закрытой маской, похожей на мешок с прорезями, стоял, держа в обеих руках топор и готовый по сигналу применить его в действие. Толпа ликовала, предвкушая гибель узурпаторов.

Однако сама королева велела всем замолчать.

«Прежде чем мы казним их, пусть они скажут всё и то, зачем решились на такое?»

Купцы предпочли молчание. Впрочем, для таких молчунов имелись специальные приспособления, заставлявшие любого заговорить. Для начала обошлись и тем, что горожане, вопя во всю глотку, кидали в них овощи, фрукты, ягоды. Когда же и после этого, преступники не смогли ничего ответить, меры по развязыванию языков предприняла стража. А всё началось с казни основного зачинщика. Тогда наиболее нервный из них признался: «Главный советник Кунц затеял это всё. Сговорился с этим злодеем Джокером, чтобы город и всё королевство сложилось у его ног. Мы всего лишь выполняли его прихоти…»

Отрубленная голова труса валялась у ног палача. Затем в точности по приказу всем остальным были отсечены головы, так что сама казнь показалась народу весьма скучным занятием, и они спешили расходиться. Лишь властный голос королевы заставил их вернуться обратно: «Прежде чем славные люди уйдут, дадим слово новому королю Вильгельму». Вильсон был рад услышать своё новое королевское имя и до глубины души старался изложить свою позицию: «Казнь закончена. А теперь, люди добрые, можете расходиться по своим мирским делам.

Все предыдущие указы, сделанные за последние недели, будут отменены и признаны недействительными. Доложите до тех, кто не прибыл на казнь, королевская власть была и будет единственной. И вы будете жить счастливо».

Под ликование народных масс король прошёлся поблизости в сопровождении охраны и вернулся во дворец. Королева и Мартин шли за ними.

XXXV

Я помнил о своём Предназначении, но сперва решил посетить близких – маму и Эмму. К тому же, времени было ещё предостаточно. Своего верного друга, принявшего медвежий облик, я отпустил на свободу. Люди неспешно возвращались к своим делам.

В графство явился в разгар дня. В это время графиня сидела в кресле и вязала на спицах, а Эмма читала тот самый рыцарский роман, который помог мне встать на путь, уготованный Судьбой.

Постучавшись в дверь, я услышал, как кто-то засуетился, а затем – торопливо направился встретить гостя. Едва дверь раскрылась, матушка с порога бросилась в мои объятия и стала гладить по голове, осматривать, цел ли, не изранен ли? Она провела меня в комнату, где сидела Эмма. Моя подруга отвлеклась от чтения и, увидев, выронила книгу из рук и бросилась ко мне. Девушка обняла меня, прижимаясь крепко-крепко, практически лишая возможности свободно дышать, и тихонько произнесла: «Пожалуйста, не уходи от меня больше. Мне очень плохо без тебя».

– И я мучаюсь, когда тебя нет рядом со мной. Но что поделаешь, Судьба снова разлучает нас. Обещаю, что как только разберусь со всем этим, я обязательно вернусь обратно и больше никогда не покину тебя.

– Я знаю, ты уходишь в Запретные земли. Пообещай мне, что не заведёшь себе другую, лучше меня!

– Ну что ты! Ты единственная моя подруга, с кем мне хочется быть всегда. На кого променять тебя? Глупости, детища Тьмы не завоюют моё сердце. Эмма… оно принадлежит тебе и не вернуться мне из этого треклятого похода, если это не так! Клянусь честью рыцаря, что сердце моё принадлежит только тебе, и никто иной его не получит.

– Знай же, что и я буду ждать тебя, Мартин. И если с тобой что-нибудь случится, я этого не переживу.

– Не стоит давать волю тревожным мыслям. Ведь я же все-таки начинающий волшебник и рыцарь.

– Вот потому я и волнуюсь, что волшебник ты начинающий. Чего не скажешь о твоём противнике! Будь, пожалуйста, осторожнее.

На прощание мы все обнялись, а Эмма робко поцеловала меня в щеку. Это был первый наш поцелуй, и он запомнился мне на всю жизнь.

Она провожала меня долгим взглядом и махала рукой, пока я не скрылся во тьме. Но даже издалека я мог различить её силуэт. И чего бы мне не переночевать дома, подольше побыть с дорогими сердцу людьми? Увы, это было невозможно – надо торопиться. Придётся устроиться на ночлег в знакомой таверне, учитывая, что от неё до границы с Запретными землями рукой подать.

Пришпорив своего верного коня, я отправился в путь. Добравшись до таверны, я привязал коня к столбику и вошёл внутрь. Здесь всё было по-прежнему: мужики, пьющие самогон; хозяин заведения, протиравший грязные стаканы. Разве что… появились игроки в карты и те, кто был не прочь побуянить. Как ни странно – игры организовывал сам хозяин, желая нажиться на проигравших посетителях. От меня не ускользнуло и то, что он вёл подсчёт суммы штрафа, которую должны будут выплатить особо захмелевшие и разбуянившиеся мужики. Я никак не ожидал чего-то подобного.

Прежний владелец мне казался мирным человеком. Этот же – постоянно зорко оглядывал посетителей и предлагал им весело провести время то за поглощением пива, то за партией в карты. Похоже, дело рук тех предателей, что совсем недавно захватили власть, а теперь – кормят червей. Они превратили таверну в постоялый двор…

Оно вроде и ничего плохого.… Но, как только дело коснулось денег, я был удивлён больше прежнего. Чтобы заказать песню, будьте добры раскошелиться аж на 300 золотых! Да у половины жителей королевства нет таких денег!

Хотя, остальных, видать, цены не удивляли, ведь где-то находили они средства на всё, что им предлагалось! Исходя из собственного опыта, я знал, что много денег может быть только у купцов и у бандитов.

Это бы многое объясняло: и прислугу, и азартные игры, и улучшение условий, – что купцы, что разбойники – все они любили жить на широкую ногу!

Я снял на ночь небольшую комнатушку без мебели. Привыкший спать на открытом воздухе, да на подстилках из травы, ничуть не смутился тем, что не выдастся поспать на кровати. Однако заснул я с трудом – брань мужиков и женский смех не давали покоя.

Но сон мой был недолгим, внезапно ощутив чужое присутствие в комнате, я вскочил и тут же ощутил кинжал, приставленный к моему горлу, а потом увидел и того, кто был его владельцем – окутанный в тёмный плащ, передо мной стоял Дейс. Откинув капюшон, он злорадно захохотал: «Я давно ждал этого момента, Мартин Сайрус! Наконец-то я покончу с тобой и заберу твою силу!»

– Зачем тебе это, Дейс? Поверь, моему деду это не понравится.

– Он ничего не узнает. Твоя смерть будет быстрой.

– Ты предал своего учителя!

– Зато нашёл способ покончить с тобой. Я готовился к этому тщетно и упорно и не зря!

– Кто подослал тебя?

– Ага, вот так прямо я и сказал тебе…

Бывший ученик друида занёс оружие для рокового удара, но я оттолкнул его, и тот отшатнулся к стене. Не мешкая, я перехватил инициативу в свои руки, мне даже удалось отобрать кинжал, после чего я схватил Дейса за волосы и уже грубее, поднеся к его горлу кинжал, повторил вопрос. Парень, который был старше меня едва ли больше, чем на год, зашипел от злости: «Совет назначил за твою голову отличную награду. И грех было этим не воспользоваться»

– Тогда ты опоздал. Совет прекратил своё существование. Изменник!

– Давай, покончи со мной! Ты же хочешь этого?

– Я не хочу пачкать руки твоей паршивой кровью. Но пощады не жди.

С этими словами, я схватил неудавшегося наёмного убийцу за шиворот и повёл его к мужикам, которые устраивали бои за деньги, позади таверны.

Я предложил им помочь мне: избить этого идиота якобы за неуплату комнаты, а я – заплачу за это. Хозяин нашёл это весьма интересным предложением и не стал препятствовать. Я же пошёл в свою комнату, заплатив хозяину. Там, выдернув из доски кинжал, заткнул его за пояс. Теперь никто не помешает мне спокойно уснуть. Надеюсь. Мне снился лес, в котором я и Эмма собирали грибы да ягоды. И никто нам не мешал. Но тут мужской голос привёл в чувство.

«Эй, юноша, освобождай комнату!»

Передо мной стоял неотёсанный мужик с заросшей физиономией. Он неприветливо оглядел меня и повторил просьбу так же дерзко. Я запаниковал.

«Подождите, но я заплатил за ночёвку», – спокойно ответил я.

– Мне всё равно. Вообще-то я оплатил её раньше тебя. Так что, проваливай!

Я не собирался сдаваться и продолжал настаивать на своём.

– Значит, по-хорошему не хочешь – будет по-плохому, сам напросился.

Нарушитель спокойствия попытался схватить меня за рукав, чтобы выпроводить из комнаты. Но я извернулся и нанёс магический удар. На правой скуле обидчика остался шрам, и тот рассвирепел. Тогда я решился на отчаянный шаг – кинул кинжал в мужика и пригвоздил его к стене. Пока тот, недоумевая, брыкался, я выбежал из таверны, и тут меня ждала очередная неприятность. Я с ужасом обнаружил, что мой скакун пропал. Надо быстро убираться отсюда – ведь я не только устал, но и покалывание в ладонях говорило о том, что запас моей магии ещё недостаточно полон.

Просчитав путь до места, где находится роща, я побежал туда и стал скрываться в тёмных лесных порослях. Вскоре над заведением замелькали огоньки факелов. Похоже, тот мужик являлся важным завсегдатаем для нынешнего хозяина. Стараясь не дышать слишком громко, я внимательно следил за проходящей мимо братией. Мужики вернулись назад, ругаясь про себя. Я с облегчением выдохнул и устроился на дереве. Когда огни факелов окончательно исчезли, сполз вниз и направился к сияющей впереди стене.

Я знал, что этой стене тысячи лет и пройти через неё не представляется возможным. А может попробовать? Подойдя к границе, ощутил магическое влияние. Меня отталкивало обратно, словно нечто не давало пройти. Сделав ещё несколько попыток, я решил подумать, как попасть за сей барьер.

И тут я вспомнил о свистке, который мне дал на память Мерин. Он сказал, что я смогу воспользоваться им только раз и когда возникнет крайняя необходимость. Момент настал. Я взял памятный подарок и свистнул. Ничего не произошло. В чем же дело? Вновь погрузившись в раздумья, я вспомнил музыку рощи, когда впервые попал туда. Мне пришла одна идея, и я попробовал повторить ту мелодию. И сработало – единорог примчался с небес и приземлился напротив меня. Я поздоровался с ним и попросил о помощи. Конь кивнул в знак согласия и присел на колено.

XXXVI

Очнувшись будто бы от глубокого сна, обнаружил себя связанным по рукам и ногам. Что за чертовщина?!

Оглядев пространство, в котором находился, понял, что помещение крайне маленькое. Даже комнатка в таверне была больше. В углах расставлены деревянные коробы с чем-то. Но почему я связан?

Тут зашёл загорелый туземец с кольцом в носу и странными бусами на шее. На голове его были перья, на теле висел пояс с какими-то побрякушками в виде вырезанных камней, ракушек и пёрышек. Он бубнил с закрытыми глазами и взмахивал руками передо мною. Потом быстро ушёл. Я окликнул его, но тот не обратил внимания. Слышал стук барабанов и крики людей. Некоторые из них были радостными.

Почувствовал спокойствие. Но уловив чей-то вскрик от боли, понял, что мне тут явно не будут рады. Неужели и со мной скоро расправятся? От этой мысли я впал в отчаяние. Состояние моё было критическим. Ещё бы, я не спал целую ночь, после того как пересёк границу. Сердце бешено колотилось. Затем спохватился: «А чего, собственно, беспокоится? Магией я владею и без труда могу избавиться от пут».

Мысль хороша, но куда дальше. Захватчики знают свои земли лучше меня и найдут где угодно. За побег, со мной разберутся без церемоний. Лучше уж я узнаю их поближе, а дальше – рассужу, как быть. Быть может, произведу на местных впечатление, явив им магию. Воспользуюсь замешательством и смогу выиграть себе немного времени… Ну вот, я не растерял самообладания и нашёл выход.

Спустя час за мной пришли воины с копьями и приказали идти. Я повиновался. Они провели меня на площадь, где собралось всё население.

Жителей я насчитал около ста с лишним человек, не включая вояк. Меня провели к нарисованному кругу и толкнули в самый центр.

Воины преградили пути к отступлению своими копьями, и я ожидал неминуемой участи пленника – смерти. В этот момент я стал сомневаться в своих силах и еле сдерживал страх. Быть убитым на дурацкой церемонии хуже, чем на поле боя. Сейчас я завидовал тем несчастным, которые ушли на тот свет и, молча, вслушивался в звуки церемонии.

Мысленно я вспоминал близких и уже хотел было попрощаться с ними навеки, но резкий стук в барабан не дал это.

Я опомнился и увидел перед собой рослого аборигена с накидкой на спине. Это был, вероятно, вождь. Насколько я понял, ему и только ему предоставлялась возможность заколоть меня, дабы завершить гнусный ритуал.

Внезапно меня осенило – вот он, шанс. Ведь лишившись вождя, они запаникуют, и я смогу сбежать. Закрыв глаза, громко выкрикнул заклинание ветра и направил поток в воинов. Их разнесло по сторонам, а вождя отбросило дальше всех.

Потрясённые этим, жители не двигались с места. И тут все как один, пали ниц передо мной, шепча какую-то нелепицу. Похоже, моё предположение подтвердилось – устроенное мной взбудоражило их умы. Отважившись, одна из женщин-дикарок поднесла мне корзину с мясом. Я взял кусок и тут же отвернулся. Человечина! Это были людоеды. Вот уж невезение. Я вежливо отказался от подобного угощения и мысленно подозвал шамана. Похоже, тот понял меня и подошёл. Я указал ему на лежащую в куче хлама карту и силой мысли попросил его показать, где я нахожусь. Шаман указал на точку, чуть севернее от входа в земли Снилсот.

Меня освободили, и я уже собрался было уйти, но тут человек с бубном дал понять, что наша встреча ещё не закончена. В моей голове послышался чёткий голос: «Наши Боги предрекали твоё возвращение. Ты должен помочь нам».

– Каким образом?

– Мы всего лишь жалкое племя дикарей. Я единственный из Шилтов, не утративший человеческий облик, как это ни странно звучит.

– Что я должен сделать?

– Победить старика, основавшего башню к северо-западу от нас. Он – наш враг.

– Я и пришёл сюда за этим. Он и мой враг тоже.

– Ты расправишься с ним сегодня?

– Обещаю, что покончу с ним в ближайшее время. Но поймите, мне нужно время. Этот колдун очень опытен, а я ещё недостаточно подготовлен к схватке с ним.

– Я всё понимаю, и поэтому мы не можем задерживать тебя. Иди.

Я сделал шаг, но никто и не посчитал нужным меня останавливать. Отошёл на большее расстояние – погони не было. Итак, я свободен. Куда идти дальше, не имел ни малейшего понятия. Однако, отчётливо представлял, что нужно отыскать магов. Они обучат меня новым заклинаниям и тогда я смогу победить Фарса Руша. Вот только, где искать их, моих будущих наставников?

Очевидно, прячутся от злодея – ведь только я с ним могу расправиться. Логично предположить, что маги скрываются в горах неподалёку. Это единственно возможное место, скрытое от глаз наблюдателя. Наверное, где-нибудь в горах расположена тропа, по которой я поднимусь на вершину и осмотрюсь. Но на всякий случай можно и обойти преграду. Судя по карте, гряда заканчивалась у водопада, расположенного чуть восточнее. К горам я вышел, когда солнце стояло прямо над головой.

Взобраться на горы не получится – их укрывал рассыпчатый камень, карабкаться по которому было истинным мучением. Тогда я принял разумное решение – обойти препятствие. На это у меня ушло часов пять. А уже к вечеру я смотрел на равнину, покрытую редкой травой. Стада травоядных парнокопытных животных с клыками, торчащими изо рта, которых местные называли «кустарки», мирно спали, прижавшись к земле. Не тревожа их, укрылся в расщелине, куда кроме меня никто проникнуть не мог.

Вдали показалась полоска тусклого лунного света. Стоит взглянуть, что там расположено. Не опасаясь, что на пути возникнут неприятности, я стал продвигаться дальше. В конце концов, вышел и увидел перед собой широкую долину, покрытую высокой осокой. Стараясь не выдать своего присутствия, двигался как можно тише. Вдруг моему взору предстал земляной купол. Похоже на скрытое убежище. Ага, так вот где находятся маги! Остаётся лишь найти вход. Но никакого тайного хода не обнаружилось. Так я и заснул прямо под листьями одного из местных растений – кустарии большой.

Меня разбудил шум. Спросонья я заметил огненные шары, летевшие по дуговой траектории в небе. Я увидел молодых людей – нарушителей спокойствия. Завидев меня, один юноша помчался куда-то и, будто ушёл под землю. За ним последовал второй. Спустя миг я увидел старушку в темно-синем балахоне. Она подошла ко мне и ласково произнесла: «Внучек, это ты! Как же ты подрос. Давненько я не видела тебя! Заходи погостить».

XXXVII

Агнесса Симус проводила меня в свою обсерваторию (так как прежде это здание принадлежало королевским звездочётам). Она являлась её магистром вот уж много лет и была весьма уважаема магами. Прежде чем мы начали говорить, бабуля угостила меня настоем из трав. Выпив его, я успокоился и заговорил: «Бабушка, я не просто так пришёл к тебе».

– Знаю. Ты собираешься овладеть магией и победить Фарса Руша.

– Да. Откуда тебе известно?

– Зеркало Правды всё мне рассказало. Взгляни на него.

Я поглядел в зеркало и с удивлением узнал в отражении своего отца в молодости.

– Мой отец жив?

– Мне очень жаль, внучек, но ему не удалось спастись.

– И вы хотите отправить меня на погибель?

– Вовсе нет. Пойми, в отличие от тебя, твой папенька был воином – не магом. Но ты… Ты больше, чем воин. Ты – будущий паладин.

– Не понял.

– Это – легендарный герой, одинаково владеющий как мечом, так и магией.

– Откуда тебе о них известно, бабушка?

– Самый первый из них познал магию еще, будучи ребёнком. А, став юношей, он сразился с коварным чародеем и одержал над ним верх.

– Как же быть с Фарсом Рушем?

– Ты прямо как мой муж! Всё тебе надо знать.

– Я должен понимать, что это за противник, иначе как я его одолею?

– Исходя из архивных записей, я выяснила, что безымянный чародей – создатель Чёрного Тома. Эта книга наделяет владельца неведомой силой. А, попав в руки злодея, тот постигает великую силу и становится непобедим.

– Можешь рассказать поподробнее о Чёрном Томе?

– С виду обычная книжка в тёмном переплёте с закладками. Написана она на древнем языке магов и является запрещённой.

– А кем был её автор?

– На этот вопрос нет точного ответа. Нам известно, что создавший её чародей, которого сверг Великий Паладин, слыл могущественным владыкой мира. Это произошло более десяти тысяч лет назад, когда люди только приспособились к земледелию и скотоводству. А мы, маги, ещё вникали в суть нашего искусства.

– Тяжёлое, наверно, было время?

– Да. Тогда маги чувствовали себя бессильными, и мир погрузился во тьму. Чтобы не дать Злу полностью поглотить мир, сильнейшие из нас воздвигли магическую стену, защищавшую от проникновения тёмных сил. Так, мы заковали их здесь, но и сами оказались заложниками.

– Это всё, конечно, интересно… Но так как, же быть с Рушем, раз он «непобедим»?

– Об этом злодее мне мало что известно. Ясно только то, что он пользовался завидным авторитетом среди всех бандитов и именно поэтому Чёрный Том достался ему.

– Так, а вот с этого места подробнее.

– Это всего лишь мои догадки. Иначе бы этот преступник никогда бы не сбежал из темницы.

– Но ведь с чародеем расправился Паладин, разве он не уничтожил Чёрный Том?

– Все так. Но этот хитрец чувствовал, что его время истекает и втайне передал книгу своему преемнику, внушив, что прочитав её, тот может никого не бояться. Я так думаю.

– Фарс Руш, он также силён?

– Нет, хотя у него и имеется мощнейший источник магии, но он все равно не столь опасен, как его предшественник.

– Значит, бояться его не стоит!

– Тебе нужно верить в себя. Ты победишь его, Мартин. Мы научим тебя.

– Тогда начнём. Чему мне стоит обучиться в первую очередь?

– Ишь, какой быстрый! Тут всё не так просто.

– Но ведь я всего за два месяца овладел стихиями природы.

– Неужели! Но это всего лишь детская забава по сравнению с серьёзными заклинаниями.

– Я и ими овладею, если меня будешь учить ты, бабушка.

– Да. В этот раз я научу тебя всему, что умею сама. Тебе не придётся бегать по учителям, как ты делал это в роще. Готов?

– Всегда.

– Тогда для начала овладеем магией, способной перемещать предметы.

– Зачем мне она?

– Телекинез помогает в самые трудные минуты и даже может решить исход боя.

Бабушка подвела меня к полкам со свитками.

– Возьми тот, что во втором ряду, четвёртый справа.

Я взял нужный свиток и развернул его. Этот язык я знал и, увидев перед собой табурет, произнёс над ним слова заклинания. Табурет взлетел до самого потолка, пока я не опустил руки.

– А теперь попробуй сам, без подсказки.

Я повторил заклинание, и результат остался прежним.

– Молодец, внучек. У тебя феноменальная память!

– Спасибо, я стараюсь. Хочу спросить, а запас магической энергии можно увеличить?

– Временно – можно. Но для этого требуется знать заклинание подпитки, 3 ранга. А ты знаком только с двумя уровнями магии.

– Почему бы просто не изучить все остальные?

– Не торопись. Перед изучением нового уровня, тебе предстоит сдать экзамен. С каждым разом он будет сложнее.

– Отлично. Так, когда же будет моё первое испытание?

– Вижу, ты без труда освоил заклинание левитации, но ты должен контролировать силу его воздействия на предмет. Итак, первый экзамен прост – ты должен просто поднять меня в воздух, но не до потолка, будь аккуратнее!

Я напрягся и мысленно произнёс заклинание: волшебницу приподняло над землёй, но плавно, не так, как было с табуретом. Бабуля одобрительно улыбнулась, и я осторожно опустил её на землю.

– Замечательно! Ты прошёл первое испытание.

– Может, с таким же успехом я выдержу и второе?

– Кто знает. У каждого нашего ученика есть особое магическое умение, которое он может применить в трудную минуту.

– Кажется, я догадываюсь, о чём идёт речь, позволь продемонстрировать.

Не успела бабушка ответить, как застыла на месте. Когда я вернул ей способность двигаться, она простояла молча. Наконец, вздохнула и прокряхтела: «Переходим к четвёртому рангу».

– А как же третий?

– Ты его уже знаешь. Он касается стихий природы. Только не вздумай показывать их на мне. Я верю.

– Какое заклинание мы изучим на этот раз?

– Света. Это одно из самых важных заклинаний для магов. Ведь порой им приходится находиться в темноте.

– Какой свиток нужен для этого?

– Никакой. Просто скажи одно слово.

Бабушка произнесла его на древнем языке, и перед ней возник маленький жёлтый сгусток энергии, источающий мягкий свет.

– Ты можешь управлять им. Просто укажи ему, куда лететь, и он послушается тебя.

Бабушка открыла подвал. Я призвал свет и приказал ему влететь внутрь. Всё вышло, как надо.

– Отлично. Пора перейти к заклинаниям пятого ранга. К нему относятся заклинания разрушения материи.

– Я так понимаю, на этот раз, свитки нужны?

– Да, возьми левый крайний с изображением разломанных кирпичей.

Я внимательно изучил свиток, но прочесть его не мог, потому, как слова были не знакомы.

– Бабушка, я не могу прочесть его.

– Не всё так просто, как кажется. Немного теоретических сведений тебе всё же не помешает. Возьмись за изучение древнего языка. Освоишь его, тогда и поговорим.

Что ж, придётся корпеть над словарём. Зайдя в архив, нашёл на полке подходящую книгу и стал учиться. Кроме меня, сюда заходили юные маги, немного наблюдали за мной и шли заниматься своими делами. Их лица не выражали предвзятого или плохого отношения ко мне. Одна из учениц моего возраста даже присела рядышком и с интересом наблюдала за мной. Сначала я не придал этому большого значения. Но когда она продолжила сидеть со мной, все же смутился: «Что это ты так смотришь на меня, я тебе не магическая книга, чтобы меня разглядывать!»

Белокурая девушка приняла моё возмущение за шутку и от души рассмеялась. Я вновь сосредоточился на обучении и намекнул красавице, что она меня отвлекает. Та, похоже, всё поняла и весело убежала из архива. Я вздохнул с надеждой, что никто не будет меня тревожить. Язык был на редкость непростой, но с каждой прочитанной и изученной страницей, я начинал лучше разбираться в сложных символах. Чтобы в должном уровне овладеть языком, у меня ушло на это чуть меньше недели. Молодая блондинка с голубыми глазами и в лазурном платьице поглядывала на меня из-за стеллажа с книгами, поняв, что не стоит мне мешать. Я не обращал на неё внимания, но и прогонять тоже не собирался.

Ведь скоро я прочту этот таинственный свиток и перейду на новый уровень моего обучения. Надо думать, об этом.

Прочтя, наконец, свиток, я обрушил магическую силу на стену, потому как другой подходящей для испытания преграды просто не видел. Она с грохотом рухнула, и тут же прибежали трое магов. Они были поражены погромом, но старшая из них, моя бабушка, произнесла: «Ну, поздравляю, ты освоил и это!»

– Могу я продолжать обучение?

– Сначала – экзамен, а потом – новый уровень. Вот, возьми эту кучу свитков и внимательно изучи их. Когда будешь готов, дай мне знать.

Я взял первый упавший на пол свиток и принялся рассматривать символы. Прочесть его было не трудно, но какой эффект оказывает каждый из них, я не знал. Я понял бабушкин намёк – любой волшебник должен понимать магию, которую собирается использовать, дабы не навредить себе и другим. Тут меня отвлёк тонкий девичий голосок: «Прости, если вмешиваюсь. Я бы могла помочь тебе».

Опять эта светловолосая девчонка, когда ж она отстанет от меня! Ух, и надоела же. Но я сделал вид, что всё в порядке и безучастно проговорил: «И как ты собираешь мне помочь?»

Глаза девочки засияли, и она пролепетала: «Как раз сегодня я закончила читать одну книгу о свитках пятого ранга. Я теоретик, по сути, и заклинаниями пока не пользовалась ни разу. Давай я принесу её?»

Вскоре она вернулась, держа под мышкой средний по размеру справочник жёлтого цвета. В его оглавлении вместо слов были круглые, словно штампы, значки. Их я видел на выданных свитках. Так-так…

В этот раз молодая девчонка вовсе не мешала мне, а снова скрылась за полками, ища новые книги. Я попробовал отыскать символ первого свитка и нашёл. Также поступил и с остальными. В результате я изучил восемь заклинаний: три огненных («Шар», «Стена», «Дождь»), четыре ледяных (те же самые названия) и одно электрическое – шаровая молния. Но вот последнее девятое так и осталось загадкой. Его не было в этой книге, и я позвал юную ученицу. Та подошла ко мне, пристально вгляделась в значок небесного цвета и сверилась с оглавлением.

– Да, действительно, такого заклинания в книге нет. А так как я просидела в библиотеке с детства, то точно знаю, что другой книги о заклинаниях пятого ранга просто не существует. Позову-ка я магистра.

Наконец, пришла моя бабушка. Я объяснил ей проблему с девятым свитком. Она взяла свиток и, изучив его, шокировано спросила: «Надеюсь, ты не читал его?»

– Я не мог найти его в книге, потому и позвал тебя.

– Как же я могла допустить такое? Этот свиток крайне опасен для неопытных магов и может привести к серьёзным последствиям.

– В таком случае я возвращаю его тебе, и можем начинать экзамен.

– Ты хорошо подготовился?

– Более чем.

Бабушка отвела меня в тёмную комнату и заперла дверь снаружи. Не понял! Я применил свет и приказал ему осветить помещение.

Это была обычная каменная комната для испытуемых. И тут началось. Появились странные вислоухие существа малого роста. Не успел я толком понять, кто они, как один из них призвал огненный шар и чуть не спалил меня, метнув его в мою сторону. Я решил, что с магией огня отлично справится магия холода, и заморозил его. С оставшимися существами поступил подобным же образом.

Их сменило создание целиком из дерева, похожее на куклу. Нисколько не сомневаясь, использовал заклинание, создающее струю огня. Дальше мне в противники достался склизкий змей с капюшоном. Его я поверг электрическим зарядом. Когда всё было окончено, дверь отворилась, и я смог выйти. Бабушка осмотрела меня, чтобы удостовериться, что я цел и промолвила: «Ты научился у нас многому, но не всему. Я не могу тебя научить тому, к чему ты ещё не готов, потому как эти заклинания опасны и при неправильном использовании могут нанести вред. Заклинания шестого ранга знает одно племя…»

– Тогда мне стоит идти!

– Подожди, разве ты не хочешь отдохнуть? Ты вполне заслужил это.

– Тоже верно, куда мне торопиться.

– Хочешь, я познакомлю тебя с одной очаровательной особой?

Она кивнула мне в сторону девушки.

– Я уже знаком с ней.

– Её зовут Виолетта. Она очень хорошая ученица.

– А почему ты не научишь её практике?

– Соколик мой, всё не так просто. Вспомни, что я сказала тебе только что.

– Тогда зачем ей эти способности, если она не сможет претворить их в жизнь?

– Со временем она научится всему сама.

Я не нашёл, чем можно возразить и замолк. Губы Виолетты дрогнули, и улыбка исчезла. Когда бабушка оставила нас наедине, девушка упала ко мне на колени и, держась за них, со слезами заговорила: «Значит, я так и не смогу использовать свои знания?! Что же делать?! Я не хочу оставаться здесь до тех пор, пока твоя бабка не позволит мне использовать заклинания!»

Она разрыдалась ещё сильнее, и от этого её глаза потемнели. Я поспешил успокоить и, положив свою руку на её запястье, серьёзно сказал: «Не печалься, я научу тебя магии».

– А если бабушка узнает?..

– Будем учиться тайно. Нас же никто не торопит.

– Спасибо тебе большое. Хотелось бы узнать твоё имя.

– Мартин Сайрус.

– Неужели ты сын великого Ричарда?

– Выходит, что да. Мой отец погиб в битве со злодеем-колдуном, Фарсом Рушем. Теперь моя очередь сразиться с ним. Так гласит легенда.

– Ты же погибнешь! Как маги могут допустить такое?

– Поверь, мне и самому это неприятно – быть вдали от Родины, друзей и близких.

– Понимаю. Я и сама с печалью вспоминаю о родных краях.

– Откуда же ты родом?

– Из одной маленькой страны Лимментань. До объединения с королевством, она была самостоятельной.

– А где она располагалась? Сможешь показать?

Виолетта указала на область, расположенную на самом востоке.

– Хотела бы вернуться туда?

– Очень хочу. Но это далеко.

– Пойми, как только закончится эта битва , я обещаю, что помогу тебе вернуться домой.

– Честно?!

– Конечно! Ты же помогла мне не допустить ужасную ошибку. И я могу считать тебя своим другом.

– Меня ещё так никто не называл. Благодарю!

– А почему же ты не дружишь с теми двумя обалдуями?

– Они слишком наивны и думают только о развлечениях. Малые дети!

– А другие ребята?

– Здесь только одни девочки. Те двое – не ученики магов, а просто воспитанники.

– А кто же выпускал огненные шары?

– Это была своеобразная сирена, сигнал тревоги.

– А, понятно. Значит, у тебя совсем нет друзей?

– Да. И мне очень одиноко. Но появился ты!

– Я предлагаю тебе пойти со мной, тогда ты точно увидишь свою Родину.

– Ты возьмёшь меня с собой?!

– С удовольствием. Заодно и научу тебя магии.

– Не боишься, что об этом узнают?

– Я всё предусмотрел. Жди меня поздно вечером в архиве.

– Буду там.

К обусловленному времени я подошёл туда. Заранее попрощался с бабушкой, сказал, что пора идти и исполнить Пророчество. Агнесса Симус не стала меня задерживать, лишь хотела проводить. Но я уверил её, что сам смогу добраться до выхода. На прощание она подарила мне особый плащ с маскирующими чарами. Лучшего подарка я и не ожидал!

Теперь Виолетта может пройти со мной через центральный выход без особых препон.

Всё прошло, как по маслу. До поселения племени было не так далеко. Уже издалека можно было различить их палатки и костры. Может, стоит для начала заночевать в укромном месте? Мы выбрали вместительную нишу в скале, куда могли протиснуться только двое подростков.

Отлично, никто и не догадается, что здесь кто-то может находиться. Как говорится: в тесноте, да не в обиде! Да и обижаться было не на что. Девушка оказалась довольно приятной в общении, но заигрывать с ней я вовсе не собирался. Мне, главное, помочь ей вернуться домой

XXXVIII

В поселение мы вошли до рассвета. Воины, говоря на древнем языке, который я уже прекрасно понимал, сказали, что проведут меня к вождю. Я понял, что моего прихода здесь ждали давно, и немного волновался. Наконец, проводя меня до центра селения, где к тому времени собралось уже немало народу, воины разошлись. Людей было больше, чем тех каннибалов. И их глаза выражали не звериную радость от предвкушения кровавого пира, а некую отстранённость при виде чужака.

Тут из шатра вышел человек с разукрашенным лицом и руками, на голове его была венец из перьев, а в руках – мощный трезубец.

«Народ Заутов ждал тебя, Круаш! Только ты сможешь победить злодея Герунда и вернуть в наш мир покой и процветание», – начал он.

– Рад приветствовать тебя и твой народ, о, Великий Вождь…

– Моё имя – Заунтека. Тебе простительно это незнание, потому как ты не из наших земель. На твоей Родине ничего неизвестно о магии.

– Это правда. И меня направила к Вам сама Агнесса Симус.

– Мне знакома эта женщина. Она не оставляла нас в трудные времена и продолжает помогать по сей день.

– Вы знаете магию шестого ранга?

– Мои люди не владеют магией. Обратись по этому вопросу к моему шаману, Саундтошу.

– Где мне отыскать его?

– Вот же он, стоит справа от меня!

Я увидел человека в роскошном одеянии и с разноцветными перьями на голове. В руке у него была трость с символом племени – оленем.

– Приветствую тебя, шаман Саундтош. И позволь попросить прощения за невнимательность.

Шаман не отреагировал на мои слова и уже на моём родном языке проговорил: «Я научу тебя тому немногому, что знаю сам».

– Благодарствую.

Саундтош провёл меня в отдельную палатку, служившую ему жилищем.

– Здесь, я общаюсь с духами предков, дабы попросить у них совета. Ты тоже можешь призвать своего. А пока не мешай.

Шаман пребывал в трансе и мычал про себя. Также он постукивал двумя инструментами, похожими на маракасы. Я ничего не слышал. Он говорил на особом языке, который был мне не известен. Когда шаман открыл глаза, то произнёс: «Духи не ошиблись – ты действительно Круаш, как и говорилось в Древнем Писании нашего народа».

– А что ещё сказали тебе духи?

– Они поведали мне, что враг не дремлет и попытается помешать тебе. Тебе ни за что не проникнуть в его замок, что лежит к северо-востоку от нашего племени.

– Как остановить Герунда?

– Об этом они не успели поведать. Извини, это всё, что я могу сказать тебе.

– Тогда, давай я попробую поговорить с ними.

– Нельзя понапрасну тревожить души предков. Дождись полнолуния и только тогда ты сможешь это сделать вновь.

– Когда оно настанет?

– Не раньше, чем через три дня.

Я вышел из палатки расстроенным. Ждать ещё я просто не мог, но и безрассудно жертвовать жизнью – было бы глупо. От меня зависит жизнь многих людей, они доверились мне, и я не должен их подвести. Кстати, а где Виолетта?

Моя спутница упражнялась в магии, чем вызвала волну восхищений со стороны жителей. Внезапно она потеряла сознание. Народ запаниковал. Я позвал шамана, который едва успел прилечь на своё ложе. Но, поняв, что дело не шуточное, поспешил к моей знакомой. Он подхватил её на руки и понёс в шатёр. Было велено никого не подпускать, кроме меня. Я старался держаться непринуждённо и ожидал результата. Саундтош заговорил: «У этой девушки сильная усталость. Она истратила слишком много магических и душевных сил. Я чувствую, что её целью было показать тебе всё, чему ты её успел научить.

– Как ты узнал?

– Я был награждён даром провидения ещё во время становления шаманом. Им меня наградил дух моего пращура.

– Может, ты скажешь, что меня ждёт?

– Позволь мне хорошенько отдохнуть, Великий Круаш. Потом побеседуем.

Он прилёг на свой лежак и заснул в тот же миг.

Виолетта вскоре очнулась и поглядела на меня.

– Я знаю, что ты хотела похвастаться передо мной. Не нужно. Мне очень бы не хотелось, чтобы мой друг пострадал…

– Я поняла. Знаешь, а мне здесь немного понравилось. Я бы осталась здесь немного, но если тебе нужно идти… не буду задерживать тебя.

– Шаман велел подождать три дня. Так что, мы сможем узнать больше друг о друге за то время, что мы здесь пробудем.

– Может, сходим куда-нибудь?

– Пожалуй. Пойдём на водопад. Путь до туда займёт всего пару часов, не больше. Не помешало бы вымыться.

Мы отправились к водопаду. Шум большой воды заставлял забыть обо всех горестях и насладиться прекрасным местом. Я освежился под его водами прямо в одежде. Наполнив руки, выпил ледяной воды. Моя же спутница не хотела пить холодную воду, боясь простудиться. Потом, вместе, мы наблюдали за солнцем. Сегодня, казалось, было невыносимо жарко, но здесь этого так не ощущалась. Место очень красивое: росли фруктовые деревья и травы. «Эх, вот бы здесь была Эмма!»

Тут я вздрогнул, словно ужаленный. «Что ты делаешь, Мартин? Забавляешься с другой девушкой, пока твоя Эмма страдает без тебя». Эти мысли заставили меня устыдиться, потому, как внутренний голос был прав. Я чуть было не забыл о своей клятве! Но тут же взял себя в руки: Виолетта может думать всё, что угодно, но полюбить её я никогда не смогу. Рассказывать ей правду рано, неизвестно, как она на это отреагирует. И кто дёргал меня за язык, когда я говорил, что научу её магии. Эти мысли заставили меня ещё больше уйти в себя. Когда пришла Виолетта, я притворился тихим и невозмутимым.

– Что-нибудь случилось, Мартин? – забеспокоилась она.

– Я тут подумал,… будет лучше, если я побуду наедине.

– Ты не собираешься выгнать меня?!

– Вовсе нет, оставайся. Только, дай мне немного времени.

– Что ж, оставайся один. Если что – позовёшь.

Я остался в одиночестве и стал обдумывать дальнейшие действия. Просидеть в поселении ещё двое суток не очень-то и хотелось. Но делать нечего, оставалось помогать местным и изучить их нравы лучше. Сейчас бы пообедать! Но в моей сумке завалялось лишь восемь сухариков. Что это за еда! Я вернулся в поселение. Придя, я увидел, как местные охотники готовились к своему занятию. Я примкнул к ним в надежде скоротать время и разделить заслуженный обед. Охотники не противились, а с радостью взяли меня на охоту. Мне дали лук, сказав, что первую подстреленную птицу я смогу забрать себе и приготовить. Но я вовсе не собирался стрелять в этих милых созданий – птицы олицетворяли свободу.

К середине дня мы оказались на плато, где паслось стадо трёхрогих и необычайно толстых оленей с клыками. Первым стрелял главный охотник, за ним – последовали другие. Я тоже выбрал себе добычу и выстрелил. Добытчики подошли к своим жертвам (каждая стрела была помечена) и стали разрезать туши. Главный охотник был впечатлён, когда увидел мою стрелу в голове зверя и сказал: «Ты очень меткий стрелок. Был бы ты в нашем племени…»

Я направился со всеми остальными охотниками обратно. Пир в честь удачной охоты жители устроили славный. Я наелся до отвала. Виолетта о чём-то мило беседовала с девушками племени, не обращая на меня внимания. Следующие два дня я помогал жителям и привносил что-то новое в их быт: укрепил крыши глиной, научил их владеть столовыми приборами, которые вырезал из дерева. Для детишек мастерил деревянные игрушки. Они охотно брали их у меня.

Сами жители уже не с такой насторожённостью относились ко мне и разговаривали более открыто. Я узнал, что когда-то давным-давно племя дикарей и Заутов было единым. И именно Фарс Руш или, как они называют его, Герунд виновен в том, что они отсталости их культуры и быта от того, что было во внешнем мире. Также я узнал и о других народностях, но те редко выходят на поверхность, скрываясь большую часть времени под землёй.

Наконец, настала ночь полнолуния, подходящая для общения с духами. Шаман натёр меня мазью, похожей на слизь и нанёс украшения краской. После этого он ввёл меня в глубокий транс, держа за руки. Внемля его бормочущим словам, я ощутил вокруг себя дым. Затем – увидел фантом старца, очень похожего на друида Дромоса.

– Ты звал меня, правнук? Я Сибириус Сайрус – твой далёкий предок. Говори.

– Мне нужна твоя помощь в борьбе с колдуном Фарсом Рушем.

– Одолеть последователя Тьмы очень непросто. Он укрыл свою душу мощным щитом, и лишь древнее заклинание «Хромантин» способно убить его.

– Где же мне найти подобный свиток?

– Выслушай меня до конца. Ищи заклинание в самом опасном месте, но не ищи его в логове врага – иначе тебя ждёт погибель. Попроси ближнего своего научить тебя особому заклинанию. И тогда ты найдёшь свиток. И ещё… помни, колдун хоть и силён, но не так опытен, как его предшественник. Застань его врасплох и уничтожь с помощью заклинания «Хромантин» Кувшин Душ.

Я хотел было задать вопрос, но тут фантом растворился, и я вновь оказался в шатре.

– Что ты видел, Великий Круаш?

– Я знаю, как одолеть Герунда, но мне нужна твоя помощь.

– Что я могу сделать для этого?

– Ты же владеешь магией?

– О да. Хотя, она и не обладает разрушительной силой.

– Что это за заклинание?

– Люминесцентный щит высшего ранга. Он защищает от любого магического воздействия и помогает магу дышать, находясь под водой или любой другой жидкостью.

– Научи меня.

– Хорошо, Круаш, я обучу тебя этому заклинанию.

Шаман подал мне зачарованный камень с вытесненными на нём письменами. Я мог разобрать написанное.

– Благодарю тебя, шаман Саундтош! А не мог бы ты научить меня создавать подобное?

– О, с превеликим удовольствием, могучий Круаш. Для меня это великая честь, обучить тебя нанесению рун!

Он показал мне станочную сферу для обработки камня и специальную книгу в загадочном переплёте.

– Помни, с помощью рун заклинание усиливается в десятки раз. Подумай, прежде чем применять подобную магию. Ведь рунный камень – вещь довольно редкая, а некоторые из таких артефактов – разрушительны!

– Буду помнить об этом, шаман.

Я удалился в свой шатёр, и прилёг. Остаётся отыскать древний свиток с заклинанием «Хромантин», и люди спасены. Меня озарила догадка – ведь бабушка неспроста выхватила из стопки таинственный свиток! А что если это и есть тот самый, что мне нужен?

Насколько я помню, свои неудавшиеся эксперименты маги бросали в кипучий водоём с жижей, так мне говорил один из тех парней-воспитанников, кажется, его звали Френсис. Так это – то место, куда никакой дурак соваться не станет! Вероятно, бабушка спрятала нужный мне свиток в том месте.

– О, Великий. Ты уходишь от меня, не попросив прощальный подарок.

– Извини, шаман, если у Вас так принято… Я бы не прочь оказаться сейчас у злосчастного водоёма с нечистотами, что находится у магов, живущих в бывшей Королевской обсерватории. Именно в нём скрыто грозное оружие против нашего врага!

– Вижу я, другой дорогой идти тебе придётся. Нельзя возвращаться к магам. Они прогневались на тебя, из-за устроенного тобой побега для той девушки-мага, что пришла с тобой, и хотят наказать тебя. Они уже идут!

– Что мне делать?

– Наш вождь не выдаст её, не волнуйся. А тебе в дар я сотворю накидку невидимости!

Шаман провёл рукой по моему плащу и попросил, надев капюшон, отойти в сторону. Чудеса! Все, кто был рядом, стали озираться по сторонам, хотя я всего лишь отошёл на два шага в сторону. Сняв с головы капюшон, я вновь стал видимым.

– От всей души благодарю за столь щедрый подарок.

– Что уж там! Ты сделал для моего народа гораздо больше. Ты подарил нам надежду! Тебе осталось только избавиться от Зла, убив Герунда!

XXXIX

Действительно, недалеко от поселения шла группа магов во главе с Агнессой Симус. Бабушкины глаза выражали ярость: всё из-за моей проделки, которая оказалась последней каплей. Я решил обойти их, воспользовавшись подарком шамана. Маги прошли мимо, будто меня и не было! Я поспешил в обсерваторию. Мне же надо как можно скорее найти этот резервуар с помоями и проникнуть в него! Я бежал так, словно за мной гналась целая стая разъярённых зверей.

Я прибыл на место и оглядел бурлящий водоём. От разноцветной жижи шёл неприятный запах, и я сделал могучий щит вокруг себя.

Аура окружила меня и позволила войти в опасные нечистоты. Дна не было видно, и я создал свет, который наполнил мой непроницаемый купол. Внизу были видны осколки стекла от колб и разорванные свитки. На дне лежало тело в прекрасно сохранившейся робе. Видимо, неосторожный ученик. Сколько ему лет – уже не скажешь, ведь эта зловонная яма могла десятилетиями сохранять трупы. Рядом с ним лежал футляр для свитка. Убедившись, что больше ничего нет, я быстро поднял его и вовремя: щит исчез, едва я вылез наружу.

Цель достигнута – заклинание «Хромантин» у меня. Остаётся разыскать замок и уничтожить злодея!

Заметно темнело. Но то была необычная темнота- её насылал колдун-разбойник при помощи своих слуг. Он хотел, чтобы я не дошёл до него, а потому изменил ритм сна и бодрствования. То есть когда должен быть день, наступала ночь и наоборот. Мой организм не был готов к такому, а привыкнув к этим изменениям, Фарс Руш по-видимому решил успокоиться и вернул всё как было. Моя голова в ту же секунду стала кружиться, поскольку я не мог уже понять, какой день сейчас и сколько времени. Всё было столь запутанно, что кажется, и местные птицы сейчас бы совсем потерялись в небе. Правда, ни одной из них я так и не увидел. Странно…

Но ощутив мощь колдуна и тот факт моего присутствия на проклятых землях, старался двигаться куда осторожнее и осматриваясь, дабы меня не учуяли прихвостни колдуна и местные освирепевшие монстры. Видно, их также очаровал Фарс Руш либо они настолько голодны, что готовы броситься на все без разбора, лишь бы выжить в этих суровых пустошах.

На следующий день, после бессонной ночи в пути, я оказался у крепости колдуна. Неприступная твердыня! Её охраняли мохнатые клювоголовые твари. Одну из них оседлал, будучи невидимым. Клювоголов пытался скинуть незваного наездника и, встревоженный, спустился внутрь замка. Я слез с него и направился к входу. Повсюду шныряли создания Тьмы, не видевшие меня. Тратить время на них не стоит. Лучше приберечь силы для битвы с колдуном.

Фарс Руш и, впрямь, оказался стариком. Он сидел в громоздком кресле и клевал носом. Я было решил напасть на него открыто, но, вспомнив наставление шамана, решил снять капюшон, чтобы предстать прямо перед злодеем, и тем застать его врасплох.

– Пора покончить с тобой, Фарс Руш! Это говорю тебе я – Великий Паладин, Мартин Сайрус! Готовься к смерти!

Прежде чем колдун успел опомниться, попытался обездвижить его бабушкиным заклинанием. Но магия оказалась развеяна, и колдун попытался спастись бегством. Пришлось догонять его по всем коридорам замка. Темные слуги колдуна, будто с цепи сорвались! А этот злодей призывал всё новых, чтобы они преграждали мне путь.

Я пытался отмахиваться, как мог, многих перерубил. А когда руки перестали держать меч, стал просто перепрыгивать через кучи трупов и уворачиваться от надвигавшихся врагов. Тут откуда-то возникла вспышка яркого света. Я осмотрелся – она исходила из сосуда (как я позже догадался – Кувшин Душ), что располагался на высоте трёх метров. Колдун в это время притаился, закрывая лицо рукой. А ведь это – мой шанс! Прицелившись, я произнёс слово из свитка: «H’romento» и направил поток магической синей энергии прямо в Кувшин. На мгновение наступило затишье. Всё было кончено. Колдун был повержен. Я поспешил к его мёртвому телу и взял Чёрный Том, в надежде, что позже смогу уничтожить эту чёртову книгу. Но не тут-то было: внезапно раздался шум, и кувшин раскололся. Из него полилась вода, которая быстро заполняла помещение. Я поспешил удалиться, наблюдая, как слуги колдуна захлёбываются в воде. Укрывшись от воды на верхних этажах, я присел, чтобы перевести дух. Итак, я сделал это! Зловещий колдун-разбойник теперь в прошлом, а Чёрный Том у меня!

Я решил отметить свою победу лёгким перекусом и, разломав стаявшую невдалеке мебель, разжёг костёр. Топливо хоть и было неподатливое, покорилось магическому огню и разгорелось. На вертел надел оленину, которую нарезал кусками ещё в селении. Поужинав, стал избавляться от ненужного хлама и случайно бросил в огонь книгу, медленно осознавая, что это был Чёрный Том.

Пламя вспыхнуло, светло-синие искры поднялись ввысь. Пепел от книги развеял по ветру, открыв окно, чтобы уж точно не достался никому!

Пора возвращаться в родные земли и возвестить о том, что я уничтожил колдуна, и он больше не представляет опасности. Эх, если б я знал, что совершил самую ужасную ошибку в своей жизни!

XL

«А что было дальше, дедушка?» – спросил неугомонный внучок.

– Ты ещё не спишь, пострелёнок!

– Я никогда не представлял себе, что являюсь потомком древнего рода волшебников.

– Ты многого не знаешь ещё.

– А почему ты сказал, что совершил самую ужасную ошибку в своей жизни?

– Всё-то тебе надо узнать.

– Чем закончилась эта история?

– Потом узнаешь. Я тебе всё обязательно расскажу. А теперь ложись спать. Дедушка поправил внуку одеяло, и тот, от нахлынувших впечатлений, уснул крепким сном.