Kitobni o'qish: «Поцелуй Тьмы», sahifa 3

Но он не отпускает, верно? Неужели ты не слышишь? – по щеке Кристины скатилась слеза.

Она смотрела куда-то в пространство, будто бы слушая.

На самом деле, я ведь сама не раз слышала, как он зовет меня, как он умоляет меня не сдаваться, но я блокировала его голос, потому что его боль была для меня невыносимой.

Я отпустила себя, будто бы сняла рыцарский шлем со своей головы, ведь именно он отгораживал меня от настоящего мира.

Я услышала… шепот. Я даже почувствовала, как его дыхание коснулось моей щеки. А потом на нее упало несколько капель, и я была готова поклясться, что это его слезы.

Для меня мужские слезы всегда были чем-то сверхъестественным и даже святым, потому что, если плачет мужчина, значит ему по-настоящему больно.

– Чувствуешь, да? – Исти стерла слезы с моих щек.

Ее руки показались мне невероятно большими. Она сама вдруг стала больше меня. Я удивленно уставилась на нее.

– Пойдем, если зеркало все еще здесь, я покажу тебе кое-что.

Я посмотрела на пол, который вдруг оказался невероятно далеко от моих крошечных ног. Я посмотрела на свои руки, такие маленькие, словно руки ребенка.

– Что это, черт возьми, такое? – мой голос был гораздо тоньше и выше обычного.

Он был детским.

– Ты отсоединяешься от этого мира. Он больше не поддерживает иллюзию твоего взрослого тела. Теперь ты выглядишь так, как выглядела первоначально, до того, как под тебя было подстроено человеческое тело. Пойдем, сама увидишь.

Кристина помогла мне встать с кровати. Теперь она была значительно выше меня. Так странно было чувствовать себя такой маленькой, но я чувствовала себя комфортно.

Кристине пришлось приподнять меня, чтобы я смогла увидеть свое лицо в зеркале. Глаза казались гораздо больше, носик был маленьким и аккуратным, брови были гораздо толще, чем я привыкла их видеть.

Но это все же была я. Маленькая я, лет семи с виду.

– У меня больше нет оболочки?

– Да. Чем больше ты тут, тем меньше связывает тебя с тобой самой, с Землей и жизнью. С существованием и небытием. Подумай, чего тебе хочется больше, еще раз заглянуть Исти в глаза или просто исчезнуть?

Она права. Черт возьми, она права, но теперь, когда я встретилась с родителями, я не хочу уходить. И будь я проклята за это!

– Но я не хочу уходить. Как я могу уйти теперь, когда я снова рядом с мамой и папой? Их же ведь нет в реальности. Я их больше никогда не увижу…

– Помни про Исти, Бекки. Да уж, все было бы проще, если бы ты приняла факт их смерти еще там, но… ты так яро отказывалась в это верить, а теперь…

– Хорошо, как мне вернуться? – я окончательно смирилась и старалась не обращать внимания на ноющее сердце. – А мне нельзя провести здесь еще хотя бы денек?

– Нет, это слишком рискованно. Твоя агония не будет длиться вечно. Часики тикают, Ребекка. Пойдем, я знаю, как вернуть тебя.

Кристина протянула мне руку. Я взяла ее, и мы несмело заспешили по коридорам, стараясь избегать рабочий персонал.

Я еле успевала за ней, ее шаги казались большими, и на один ее шаг приходилось несколько моих. И как я могла забыть, каково это, быть такой маленькой?

Это даже забавно. Любой, кто меня видит, задерживает на мне взгляд и даже приветливо улыбается. И почему я всегда так стремилась вырасти? Быть маленькой действительно здорово.

Кристина свернула в какой-то коридорчик, ведущий к лестнице. Мы начали подниматься вверх, но я не стала справшивать зачем. Я уже и сама начала догадываться, что последует за этим подьёмом.

Падение.

Теперь мы стояли на крыше, а вокруг нас был густой туман. Ветер свистел в моих волосах, растрепывая их еще больше.

Я очень боялась отпустить ту ниточку, на которой держалось все мое самообладание. Я чувствовала тупую боль по всему телу, и я знала, что она будет в тысячи раз сильнее, когда я вернусь.

Голова не болела, но внутри нее была какая-то каша, мешающая мне думать. Я была здесь, но в то же время меня тут не было.

Воздух, который я вдыхала, жег мои легкие. Он был словно раскаленный метал и из-за этого у меня во рту был привкус крови.

– Ну, что? Ты готова?

– Да, – сдавленно пропищала я. – Мне нужно спрыгнуть, да?

– Именно так. Пойдем, – Кристина потянула меня к краю крыши.

В моих ушах шумело, и я слышала каждый удар своего сердца, которое былось в сумасшедшем темпе, порхая, словно калибри.

– Смотри туда, – Кристина протянула руку и обвела ею горизонт. – Там ничего нет, верно? Этот мир разрушается. Но ты не можешь умереть здесь, совершая суицид. Многие правила, естественно, тебя не касаются. Ты просто исчезнешь отсюда.

– Это как на ромашковом поле. Я должна была прыгнуть в бездну, чтобы очнуться и снова оказаться в своем теле.

– Но тогда ты была в коме. А сейчас ты умираешь.

– Тогда я тоже умирала, с той лишь разницей, что было ранено мое тело, а теперь… теперь мне кажется, что не только мое тело страдет, моя душа, она тоже гаснет. Может, ты отправишься со мной? – неожиданно даже для самой себя спросила я.

– Нет! – Исти испугалась. – Что тогда? У меня там нет тела, и я стану просто духом. Да и вообще, у меня нет гарантий, что я просто не исчезну.

– Жаль. Я думаю, Исти был бы очень рад встрече с тобой. Я обязательно расскажу ему о тебе, – пообещала я.

– Ребекка. Все, чего я хочу – это просто спасения для него. В мире нет ужаснее и хуже существа, чем он, но в то же время ты не найдешь кого-либо, с таким же добрым сердцем. Пожалуйста, Ребекка. Я умоляю тебя. Спаси моего брата.

Я не ответила ничего. Что я могла ответить? В чем я могла поклясться? Я не уверена ни в чем, абсолютно ни в чем. Но я сама знала, что Исти и мухи не обидит и он, как никто другой, заслуживает спасения.

А еще я знала, что сделаю все, что будет в моих силах.

Я буду мужественно терпеть эту боль, пока она не исчезнет. Черт, даже если она не исчезнет.

Я вернусь к нему и спасу его. Потому что я его люблю.

* * *

Я подошла к краю крыши и посмотрела вниз. Дорога была так далеко, что у меня закружилась голова. Я смотрела вниз и боролась со страхом, окутавшим меня, словно одеяло.

Я не боялась падения. Я боялась боли, которая последует за ним.

Я развернулась к краю спиной и представила бездну, которая затянет меня, убаюкает, хотя бы на время подарит покой и тишину. Я представила бездну, забирающую мою боль. Бездну, которая вернет меня к жизни.

Я плавно развела руки в стороны и сделала глубокий вздох. На выдохе я просто шагнула назад, а мое сердце на время осталось там, на крыше, рядом с Кристиной.

Потом меня окутала тьма.

Боль и еще парочка проблем

Я знала, что моя спина не столкнется с асфальтом. Вместо этого меня начало окутывать что-то мягкое и нежное. Последним, что я увидела и запомнила – была Кристина.

Она встала на коленки возле самого края крыши и почти полностью наклонилась вниз. В какой-то момент мне даже показалось, что она упадет вслед за мной.

Я видела ее испуганные синие глаза, окаймленные черными, пушистыми ресницами, совсем, как у Исти. Мне подумалось тогда, что она словно его близнец, запоздавший на несколько лет. Как жаль, что им не суждено встретиться.

Я будто привязалась к этой девочке. Она сейчас была такой встревоженной и потерянной, что мне вдруг захотелось прижать ее к себе и хоть как-нибудь утешить.

Но это было невозможно.

Теперь же я обратилась к своим ощущениям. Все вокруг было похоже на черную, теплую воду, мягкую, словно бархат. И я погружалась все глубже и глубже.

А потом у меня перехватило дыхание от боли, и мне захотелось разорвать всю одежду на себе, мне хотелось хотя бы пошевелиться, ведь я надеялась загасить пламя, бушующее сильнее всего в области сердца и метки.

Теперь сердце билось так быстро, что я не слышала его ударов. А потом они просто прекратились, приостановились ненадолго, взяв передышку.

И с первым же тяжелым ударом сердца мне удалось вдохнуть внутрь раскаленный донельзя воздух, отчего мои веки распахнулись, но я ничего не видела. Вместе с этим внутри меня зародилась волна, создавшая толчок, который меня пробудил.

Я увидела дым, перекрывший небо и солнце. Теперь это было обычное, весеннее и холодное солнце. Но я все еще помнила небо, которое будто налили кровью, и Черноту, что была вместо Солнца.

С какой же болью мне давался каждый вдох! Я попыталась пошевелиться, и только потом почувствовала, что лежу не на земле. Подо мной кто-то был. Я долго лежала, в ожидании, когда боль, наконец, хоть немного утихнет.

Но этого не произошло. Тогда я подняла одну руку вверх, и осмотрела ее. На ней были только царапины, а болела она так, словно кости раздробило в пыль.

Вокруг было до ужаса тихо, только издалека доносился какой-то рев, но я предпочла не обращать на него внимания. Я не хотела делать этого, у меня просто не было времени и… сил.

Надо было что-то делать, поэтому я попробовала перевернуться на живот. Каковым же было мое удивление, когда я встретилась взглядом с губами Исти. Судорожно вздохнув, я отпрянула.

Приподнявшись на трясущихся руках, я кое-как отползла в сторону. Я протянула ладони к шее Антихриста и упала, ударившись лицом о землю, от боли и облегчения.

Я уловила пульс.

Я взяла лицо Исти в ладони и погладила его по щекам, по векам, и внутри меня все трепетало от нежности и тягучей, непонятной боли. Его лицо было мокрым. Мокрым от слез. Я поняла это, когда очередная капелька скатилась мне на палец, а я неосознанно поднесла ее к губам и почувствовала соль.

Положив свою больную голову на грудь Исти, я слушала, как ровно бьется его сердце. Через несколько минут мое собственное начало биться в том же ритме.

Тем временем гул становился сильнее, и я больше не слышала ударов наших сердец. Теперь я могла только чувствовать, как они бьются.

Звук исходил от вертолетов. Они кружили по небу, донося прохладу моему телу и волосам. Я пристально наблюдала за ними: что они здесь забыли? Что им нужно? Всего их было пять, и один из них постепенно начал снижение.

Его лопасти крутились с такой скоростью, что, когда вертолет был еще метрах в пяти над землей, мое лицо и волосы начало задувать пеплом и грязью. Мусора было столько, что мне пришлось закрыть глаза.

Я с силой вцепилась в рубашку Исти и вжалась лицом в ткань, которая уже окаменела от пыли.

Я не знала, из-за чего я так сильно к нему прижималась, несмотря даже на сильнейшую боль, разрывающую все у меня внутри. Мне отчего-то казалось, что если я не буду этого делать, мне будет еще больнее.

Я не хотела, чтобы нас снова разлучили.

Заметив, что лопасти уже опустившегося на землю вертолета затихли, я оторвала лицо от груди Исти и посмотрела на железного зверя, который все еще недовольно урчал.

Дверца вертолета открылась, и оттуда вышел мужчина в защитном костюме ярко-желтого цвета, похожем на скафандр. В руках у него был чемоданчик и какое-то устройство с антенной, которое оглушительно громко начало пищать, как только его включили.

Мужчина медленно шел в моем направлении, аккуратно нащупывая землю носком ботинка перед каждым шагом. Он выключил устройство, как только нашел источник, причину его неистового пищания – меня.

Я догадалась об этом сама, уж слишком простыми и понятными мне вдруг показались все эти манипуляции.

Люди, должно быть, уловили аномальный источник энергии, который бы уничтожил все вокруг, если бы я сдалась. Но вот я здесь и борюсь не только за свое существование, но и за жизнь всех, кто находился в зоне поражения, а эти люди пришли, чтобы увидеть, в чем дело.

Люди просто пытаются защититься. Они ни в чем не виноваты.

Я наблюдала за мужчиной из-под полуприкрытых век. Он стоял, пристально глядя на меня, даже не шевелясь.

Поэтому я решила пошевелиться, отчего он тут же развернулся, и в ужасе кинулся к вертолету. Но он не сел в него, как я ожидала.

Черт, через некоторое время он справится со своим страхом, и тогда он снова подойдет ко мне. Ничего, у меня еще есть парочка козырей в рукаве. Я могла бы спугнуть его, используя магию.

Но мне даже дышать больно, не то, что шевелиться или даже колдовать. Рано или поздно этот человек доберётся до меня, и тогда точно не будет ничего хорошего.

Сердце Антихриста, бьющееся прямо под моей ладошкой, придало мне сил, и я медленно встала сначала на колени, потом уже на ноги.

Левая ступня тут же отдалась болью, и я посмотрела на нее. Из моей пятки торчал осколок толстого стекла. Одним резким движением я вынула его и отшвырнула в сторону.

Мужчина почти вплотную прижался к вертолету. Я лишь бросила мимолетный взгляд на него. Меня больше интересовало то, что находилось вокруг.

А вокруг все было усыпано телами. По правую сторону лежали люди Люцифера, но я сомневалась в том, что они все мертвы. Потому что, если мертвы все, находящиеся по правую сторону, тогда мертвы все, кто находится слева от меня.

А я не хотела в это верить.

В конце концов, сердце Исти билось.

Мой взгляд невольно замер на крошечном тельце Эйрин, и внутри меня проснулось непреодолимое желание прикрыть его чем-нибудь. Я присела рядом с ней на корточки, и прикрыла веки, задержав ладонь на фарфоровом, нежном личике девочки. Глаза застлали слезы, а комок, вставший поперек горла, невозможно было проглотить.

– Прости меня, – прошептала я и поцеловала нежный лобик.

Я собиралась встать, как заметила, что она крепко сжимает что-то в руке.

Медальон.

Сердце упало куда-то вниз, и не спешило возвращаться.

Ей он больше не нужен, а вот Аластар… если он жив, конечно. Ему выстрелили куда-то… в руку?

Нет. В живот? Да, точно, в живот.

Я осторожно разжала ладошку, превратившуюся в ледяной, неподвижный камень, и вынула медальон.

Надев его себе на шею, я пошла дальше. Интересно, когда Эйрин успела сжать его? Насколько я помнила, ее руки упирались в грудь Люцифера. Может, она сделала это, оставаясь в сознании последние мгновения?

Мою кожу тут же покрыли мурашки. Не нужно, не нужно думать об этом! У тебя и так хватает проблем. Да…

Я осторожно обошла Исти, тем самым оказавшись с той стороны, где были… мои люди. Да. Мои верные подданные… черт, проклятье! Я не планировала этого! Я не хотела лишних потерь даже со стороны Люцифера.

Элизабет… ей выстрелили в грудь. Она точно мертва, и я была готова к этому, но… о, черт!

Она, черт возьми, мертва! Мертва, и мне уже ее не вернуть!

– Лиззи, – прошептала я, гладя ее по растрепавшимся, рыжим, словно пламя, волосам.

Она заслуживала жизни гораздо больше, чем я. Она заслуживала счастья, которое у нее отняли. Она казалась несчастной даже там, в моей голове.

Одна рука Лиззи была прижата к груди, а сквозь ее пальцы сочилась еще свежая кровь белого цвета, которая никак не хотела смириться с тем, что больше не бежит по жилам.

Значит, ее убили относительно недавно.

Вторая рука, левая, лежала на земле, а недалеко от нее лежала моя диадема, моя корона, которую я, кажется, сто лет назад, бросила к ее ногам.

Она выпала из ее руки.

Я взяла диадему в ладони. Меня переполняла такая злость на себя, что из глаз даже полились слезы. Золото, из которого она была сделана, покраснело, обжигая мои руки, и я выронила ее.

Уже лежа среди черного пепла на траве, она начала плавиться, плавно растекаясь по поверхности, и вскоре я поняла, что это я плавлю ее взглядом, полным ненависти. Но, когда я моргнула, я увидела, что она осталась неизменной.

Больше всего я сейчас ненавидела себя и свою глупость. Свою упрямость и веру в то, что я могу победить, я ненавидела в первую очередь. Если бы я не искала путей обмана, Лиззи бы сейчас была жива, и в скором будущем стала бы замечательной королевой, а с Люцифером я могла бы разобраться позже, верно?

Нет. Хватит. Что сделано, то сделано. Прошлого не вернуть.

Но что же мне делать сейчас?

Я снова посмотрела на человека в защитном костюме. Он разговаривал с кем-то, находящимся внутри кабины. Он не смотрел на меня, и это был мой шанс.

Мне только оставалось надеяться, что они пришли за мной, и остальные им не нужны. Они сами смогут позаботиться о себе, когда очнутся. Если очнутся.

Но без Исти я никуда не пойду. Я больше никогда его не оставлю. Я пообещала Кристине. Но, естественно, это не было самой главной причиной…

Я опустилась на колени рядом с Исти, и сжала его ладони в своих собственных. Я прижала к своим губам его длинные тонкие пальцы, и отметила, что мое сердце снова учащенно забилось. И я хотела, чтобы так было всегда. Я хотела, чтобы каждое его прикосновение приводило меня в дрожь и воспламеняло все внутри.

И больше мне ничего не нужно. Честно.

– Исти, Исти, открой глаза. Я жива, я здесь, я снова дышу, и хочу, чтобы ты открыл глаза и посмотрел на меня прямо сейчас, – мое горячее дыхание шевелило волосы возле его уха. – Ну же, нам нужно уйти как можно скорее.

Я снова взглянула на мужчину, который теперь говорил по рации. Но он по-прежнему не обращал на меня должного внимания. Или он делал вид, что я ему безразлична?

– Ребекка? – почти завопил Исти, но я вовремя зажала ему рот ладонью.

Он учащенно задышал, а в глазах его читалась безмерная радость. Крупные слезы собрались в уголках.

– Да, Исти. Да, я жива, я в порядке, – далеко не в порядке, но сейчас это не важно. – Исти, нам нужно уходить. Видишь вертолеты? Они пришли за мной.

Антихрист кивнул, и я убрала пальцы с его губ. Стараясь не думать о них и их невероятно сильном притяжении, я отвернулась и встала, стараясь делать как можно меньше лишних телодвижений, причинявших боль, от которой очень сильно хотелось кричать.

Когда Исти встал, мы медленно стали отходить к ближайшим деревьям, не сводя глаз с человека в костюме. И тут он поднял глаза и посмотрел прямо на нас. Крикнув что-то в рацию он, не особо торопясь, пошел в нашу сторону.

– Бежим! – Исти с силой потащил меня вглубь леса, потому что я оцепенела от удивления.

Я была поражена внезапным спокойствием этого человека. Он либо собирался нас отпустить, либо точно знал, что мы не сможем убежать.

А сможем ли? Я совсем забыла про остальные вертолеты, которые с легкостью могли нагнать нас, как бы далеко мы не убежали.

А я не смогу долго бежать. Мне больно ступать на левую ногу. От каждого моего шага все внутри разрывается снова и снова. У меня уже кровь во рту, а что будет дальше? Я развалюсь на куски?

– Ребекка, у тебя кровь… – Исти вытер ладошкой мои губы и озадаченно уставился на свою руку. – С тобой что-то не так.

– Умоляю тебя, давай позже разберемся с этим, у нас есть проблемы поважнее! – готова поклясться, глаза мои метали молнии.

– Проклятье, Ребекка!

Исти подхватил меня под колени и понес. Я зашлась в кашле, вымазав его рубашку кровью. Несмотря на боль, я прижалась к нему и наслаждалась теплом его тела, потому что мое собственное снаружи совсем окоченело, и я дрожала.

Мне всегда казалось, что он нуждается во мне больше всех на свете, но…

Но сейчас я поняла, что я нуждаюсь в нем куда больше, чем он во мне.

– Держись, Бекки, ладно? Ты только держись. Мы обязательно тебя вылечим. Тебе станет лучше, я обещаю. Все будет хорошо.

Боже, как же мне хотелось, чтобы это было правдой. Но я чувствовала, что он и сам не верит в то, что говорит.

Я посмотрела на небо – вертолеты были прямо над нашими головами, и мне просто не представлялось возможным то, что мы смогли бы скрыться.

– Эй, остановитесь! Вам все равно не убежать! – голос был приглушенным и очень громким, настолько, что у меня заложило уши.

Я приподняла голову и выглянула из-за плеча Исти, чтобы посмотреть, что происходит. Тот самый человек сейчас бежал за нами, крича в громкоговоритель.

– Ребекка, мне кажется, он бы не просил нас остановиться, если бы мог до нас достать, – прерывисто дыша, предположил Исти.

Черт, кажется, он прав. Значит, у нас все-таки есть шанс?

– Но преимущество на их стороне, нам нужно где-нибудь спрятаться.

– Исти, нам не скрыться. Их приборы каким-то образом могут нас отследить. Или только меня…

Если я права, то нужно дать шанс скрыться хотя бы ему. Но я обещала больше никогда его не оставлять. Черт.

– Может быть, ты права. Но если ты сейчас сделаешь какую-нибудь глупость вроде: «Я лучше пожертвую собой, чем дам ему погибнуть вместе со мной», то будь уверена, что я достану тебя из-под земли и привяжу к себе. И ты шага в сторону не ступишь. Ты выполнила свою миссию, сейчас самое время позаботиться о себе, – пока он говорил, его пальцы с такой силой сжали мое плечо, что мне стало больно.

В этих словах чувствовалась какая-то неведомая мне ранее сила. Сила мужской клятвы.

– Но…

– Ничего не хочу слышать! Ты лучше скажи, чувствуешь ли ты свою прежнюю силу? Кажется, я кое-что придумал.

Что ему сказать? Что если я применю силу, меня точно разорвет на атомы? Нет, я ведь до этого сказала, что я в порядке…

Господи Иисусе, во лжи слишком легко увязнуть и запутаться.

– Зависит от того, что ты хочешь. Я еще никогда не чувствовала себя такой слабой, – призналась я.

– Проклятье! Ладно, ладно… ты можешь объяснить мне, как ты создавала щит?

– Ах, вот оно что… я думаю, может сработать, – его план был действительно потрясающим, учитывая, что щит вполне мог не только не впускать что-либо внутрь, но и не выпускать ничего изнутри. – У меня это получалось более-менее автоматически, но… я представляла, что он живой, что он материален. Это очень сложно объяснить!

Я заметила, что вертолеты начали спускаться. Но тут же деревья! Им не спуститься, верно?

Но я оказалась не права. Вертолеты одновременно замерли, и из них почти синхронно спустились люди, с помощью длинной, сделанной из бечевки лестницы.

В один миг мы оказались окружены. Антихрист, не медля ни секунды, опустил меня на землю, и я очутилась прямо за его спиной. Я осторожно выглядывала из-под его локтя.

– Ты помнишь, что я сказал тебе, – прорычал Исти, и это не было вопросом.

Он старался следить за всеми пятью мужчинами. Четверо из них были без защитных костюмов, поэтому не стремились замкнуть кольцо.

– Мы советуем вам сейчас же сдаться. Иначе нам придется применить силу, – прокричал в граммофон мужчина в защитном костюме.

– Ага, уже бежим, – Исти саркастически улыбнулся. – Да, Бекки?

Пламя окутало его ладони, и этого хватило, чтобы люди попятились назад, наставив на нас автоматы. Вовремя сообразив, что будет дальше, я опрокинула Исти на землю, одновременно окружая нас невидимым щитом.

– Какого черта они открыли огонь?! – Исти даже не сразу понял, почему мы вдруг оказались на земле. Это было видно по его удивленным и испуганным глазам. – Мы под щитом?

– Да. Кажется, я могу его расширить, – тяжело дыша, прохрипела я.

– Ребекка, у тебя снова кровь… – уже второй раз Исти провел кончиками пальцев по моим губам и показал мне кровь. – Сейчас же убирай купол. Если твоя жизнь – цена моей безопасности – я не согласен.

– Но нас пристрелят!

– Нет, Бекки. Они были напуганы. Видишь, сейчас они идут проверить, живы ли мы… убирай щит, он тебя убивает, – никогда не видела столько мольбы в одном взгляде. – Я не хочу тебя потерять.

Я хотела возразить, что меня убивает вовсе не щит, а что-то, находящее внутри меня, что-то, вонзающее в мою плоть тысячи иголок каждую секунду и забирающее все силы, но я не хотела пугать Антихриста еще больше. Поэтому я подчинилась.

Исти понял это и прижал меня к себе, поцеловав в висок.

– Все будет хорошо, слышишь? Мы справимся с этим.

Теперь люди стояли гораздо ближе, держа нас под оптическим прицелом.

– Так, мы готовы договориться, – Исти медленно приподнялся, держа свои ладони на уровне лица. – Как вы уже поняли, ваше оружие не способно причинить нам вреда, а вот наше оружие вполне мо…

Он даже не успел договорить. Пять коротких выстрелов, оглушивших меня и заставивших вскрикнуть от ужаса, оборвали его фразу на полуслове, и Исти упал на колени. Он держался за живот, из которого стремительным потоком сочилась кровь, и с ужасом смотрел на меня.

– Серебро? – еле двигая дрожащими губами, полушепотом спросила я.

– Нет, – покачал он головой в ответ. – Сквозное…

Мое сердце сначала упало куда-то вниз, а потом подскочило, начав трепетать, вызывая тошноту.

С губ Антихриста уже стекали капельки алой крови, и мне стало еще хуже. Я понимала, что еще чуть-чуть – и я свалюсь без сил, и мне уже никто не сможет помочь. А теперь на мне лежала ответственность не только за себя, но и за Исти. Поэтому я не имела права так легко сдаться, просто лишившись чувств от вида чужой крови.

Но кроме страха, сковавшего мое сердце в ледяные оковы, было что-то еще, разогревающее его изнутри. Да, я определенно чувствовала гнев, закипающий внутри меня, тягучий, словно лава. Сердце наполнила такая черная ненависть, что я потеряла контроль. Всего на несколько секунд, но этого было достаточно, чтобы мои ладони вспыхнули, и изнутри меня поднялась волна, импульс, разлетевшийся на несколько метров вперед, и он был так силен, что людей откинуло назад, а пули градом посыпались в небо.

Это так истощило меня, что я упала следом.

Я просто осела наземь, словно что-то бесхребетное и совершенно безвольное. Я задыхалась. Я, черт возьми, была совершенно беспомощна в данный момент. Я даже не могла сбежав, воспользовавшись случаем.

Антихрист вообще лежал рядом без сознания. А я не могла его оставить. Даже если бы могла идти.

Последнее, что я помню – это моя рука, движущаяся так медленно, словно находясь под водой. Она будто бы и не принадлежала мне, но у нее была конкретная цель – нащупать пульс.