Kitobni o'qish: «Просто люби себя. 12 шагов к устойчивой самооценке»

© Алиса Левопетровская, текст, 2022

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

Введение

Опыт, который вы получите, читая эту книгу, поможет вам перестать сомневаться в ценности и уникальности собственной личности и позволит приобрести адекватную самооценку, а значит, стать уверенным в своих решениях и действиях.

Начнем с того, что в отношении самооценки важно понимать два момента.

Во-первых, мы говорим не «низкая самооценка», а «заниженная», имея в виду, что самооценка не отображает действительность: вы смотрите на спелый апельсин, но из-за пятнышка на кожуре думаете, что он гнилой.

Во-вторых, сама ситуация, когда мы обращаемся к самооценке, уже означает, что в нашей жизни что-то идет не так. Как правило, это происходит, когда мы тревожимся, так как в обычное, эмоционально спокойное время мы едва ли задумываемся, как себя оценивать.

Не рекомендую пользоваться для этого цифрами: вряд ли количество баллов, например, от одного до десяти, способно оценить ваши усилия в течение целой жизни. Согласны? Поэтому давайте оставим цифры там, где они уместны, например, в точных науках, а в психологии будем ориентироваться на свои ощущения.

Проблема заниженной самооценки давно стала массовой, а в качестве борьбы с ней предлагаются лишь дорогие сеансы психолога и книги с советами «говори перед зеркалом, что любишь себя».

Иногда психологи предлагают не сравнивать себя ни с кем: «Сравнение – это болезнь». Что ж, занимательный совет для Homo sapiens, чья сознательная деятельность обусловлена именно сравнением. С таким же успехом можно сказать человеку с больным горлом, что глотание – это болезнь: «Не надо лечить горло – просто не глотай».

Многие рекомендации действительно помогают на какое-то время отвлечься от самокопания, но мало влияют на самооценку.

Чтобы принять себя и больше не возвращаться к депрессивным состояниям, я предлагаю программу двенадцати шагов. Она состоит из следующих частей: определение текущей самооценки, расщепление ее до состояния неизвестного, выработка самооценки с учетом новой информации, ее укрепление и интегрирование в повседневную жизнь.

Должна предупредить, что проходить программу лучше в одиночку. Неаккуратные комментарии со стороны могут только помешать работе над собой, особенно если они исходят от людей, которые стали виновниками вашего тревожного состояния.

Можно просто ознакомиться с содержанием программы, однако для достижения лучшего терапевтического эффекта необходимо пройти все двенадцать шагов по порядку и вдумчиво. Никаких сложных манипуляций не потребуется, но быть смелыми и честными все же придется.

И давайте договоримся:

с того момента, как вы открыли эту книгу, ментальное здоровье будет нашей приоритетной задачей.

Начнем?

Шаг 1
Вспомнить себя заново

Создайте документ (электронный или бумажный, как вам удобнее) и заполните таблицу, состоящую из шести колонок. Наименования следующие:

• В чем я была лучше других?

• В чем я была хуже других?

• Что я любила?

• Что я ненавидела?

• Чего я хотела?

• Чего я боялась?

Первый шаг необходим, чтобы освежить в памяти знания о себе, в том числе о достижениях и приобретенных навыках, которые ввиду заниженной самооценки обычно забываются.

Здесь мы учимся заново смотреть на себя честно не потому, что мы обманывались, а потому, что себя забыли.

Людям вообще свойственно забывать. Мы забываем, что в школе были в чем-то лучше других, что когда-то любили рисовать, играть на музыкальных инструментах и беззаботно гулять по улице. Не помним, с какими проблемами справлялись, какие имели мечты и цели, какие трудности преодолели…

Именно забывание считается ключевой проблемой в методе инвентаризации жизни, к которому часто обращаются психологи и психотерапевты. Человек и рад бы увидеть в себе что-то хорошее, но не помнит, что он должен увидеть, и тогда сеансы превращаются в игру-парадокс «вспомни, куда ты положил ключи, чтобы узнать, как они выглядят». Со временем люди и вовсе начинают сомневаться, что «ключи» существуют.

Чтобы найти те самые метафорические ключи, предлагаю вернуться в детство, чтобы взглянуть на свой жизненный путь заново. Наводящие вопросы помогут освежить в памяти ключевые события и поступки (постарайтесь не впасть в ностальгию!). А затем вы сможете вернуться к таблице и заполнить ее.

Что напоминает вам о детстве?

Порой я иду по улице и ловлю мгновение, в котором чувствую себя десятилетней девочкой. Как правило, для этого должен сложиться ряд условий: желательно, летний вечер, белые многоэтажные дома, деревья, чистое небо и свежий воздух. Кто-то скажет, что в этом нет ничего удивительного! Так и есть, потому что это чувство важно только для меня, оценивать его через чувства других людей нет нужды.

Вспомните, что вам особенно нравилось в детстве. Может, это был запах кожи вашей мамы или причудливая кепка отца? Строительные краны, которые возвышались над домами, или самолеты, часто пролетавшие неподалеку? Впечатления из детства помогут вам вернуться к истокам.

Что я люблю? Смотреть на белые дома и деревья. Что я люблю? Завязывать шнурки на сапожках. Что я люблю? Слушать, как говорит мама. Не пытайтесь придумать ответы – просто записывайте в таблицу то, что чувствуете. Что я ненавижу? Грязные ногти. Что я ненавижу? Злых людей. В чем я лучше других? В фехтовании. В чем я хуже других? В математике.

Старайтесь также следить за тем, чтобы чувства были действительно вашими, а не навязанными кем-то. К примеру, если кто-то из родителей часто говорил, что вы никудышная художница, это не значит, что это правда. Абстрагируйтесь от обид, думайте только о том, что было важно вам.

Если то, что вы хуже других понимаете устройство автомобиля, нисколько вас не смущает, то не стоит и думать об этом. Вы не разбираетесь в автомеханике, зато разбираетесь, например, в поэзии, цветах или языке.

Принцип заполнения таблицы – писать только о том, что вас волнует.

К примеру, мне с детства говорили, что я плохо бегаю, но стану ли я что-то с этим делать? Меня не заботило это тогда и не заботит сейчас. Иными словами, в колонку «В чем я была хуже других» я бы не стала записывать бег, потому что даже не ставила себе задачу бегать быстро.

Повторюсь: пишите только о том, что вас волновало. Если вас упрекали в неумении готовить и вас это действительно задевало, то необходимо записать этот факт. Если же вам никогда не нравилось готовить, то это больше подходит для колонки «Что я ненавижу».

Учителя каких школьных дисциплин относились к вам лучше всего?

Задача вопроса – выявить импульсы, которые дали развитие вашей личности.

Некоторые преподаватели влияют на формирование взглядов, интересов ученика даже больше, чем родители. Вспомните, за что вы получали в школе похвалу? Кто из учителей улыбался вам чаще и почему?

К примеру, моими любимыми предметами в школе были биология и музыка. Я предвкушала эти занятия, поэтому неудивительно, что учителя именно по этим дисциплинам тепло относились ко мне. Значит ли это, что я должна была стать зоологом или пианисткой? Совсем нет.

Любовь к биологии вызвала желание познавать окружающий мир, а любовь к музыке научила размышлять в уединении. Увлеченность этими школьными предметами помогла мне выработать такие качества, как любознательность и самостоятельность, которые я очень в себе ценю. Именно они помогают мне достигать целей и поддерживать внутреннюю гармонию.

Попробуйте и вы ответить на вопросы: какие школьные дисциплины вы любили и чему они вас научили? Старайтесь думать абстрактно, не привязывайтесь к конкретным урокам, смотрите на картину в целом.

Если вы не находите ничего, что можно было бы назвать школьным интересом, можете расширить зону поиска. Вспомните людей, которые оказывали на вас влияние: родственников, воспитателей в детском саду, друзей, случайных знакомых, даже кумиров.

Вспоминается случай из детства, благодаря которому я поняла смысл маминых слов: «Ухаживать за собой нужно, чтобы нравиться самому себе». Однажды вечером к родителям пришли гости. Выйдя в коридор, я увидела мужчину, который перед зеркалом расчесывал свои усы. Делал он это с таким удовольствием, так самозабвенно, будто это занятие приносит ему деньги! В этот момент, казалось, для него не существовало никого и ничего – он видел только свои усы. Мне стало понятно: он нравится прежде всего самому себе.

Какой выбор для вас был наиболее сложным в жизни?

Может быть, этот выбор стоит перед вами прямо сейчас. Уволиться с работы или нет? Продолжать отношения или расстаться? Пойти в кино или на концерт? Надеть белое или черное?

Я заметила, что моменты принятия решений для многих людей просто невыносимы: «А вдруг то, что я выберу, окажется неправильным?»

Я когда-то записала в колонку «Чего я боялась» страх ошибиться. Истина заключается в том, что не существует правильного выбора, есть неполное представление о вариантах. Если бы человек точно знал, к чему приведут его действия, он бы выбирал не задумываясь. Однако чаще всего мы идем на ощупь.

Вспомните моменты, когда было трудно сделать выбор, и подумайте почему?

К примеру, в свое время я никак не могла выбрать, чем все-таки заниматься в жизни: наукой или искусством. Меня кидало из стороны в сторону, аргументы в пользу того или иного приходили один за другим. Казалось, что принятое решение уже невозможно будет изменить.

Стало понятно: раз уж я испытываю интерес к обоим направлениям, значит, следует их совмещать, а не выбирать между ними.

Если одна подруга предложит пойти в кафе, а другая в кино, я скажу: «Давайте сначала сходим в кино, а потом в кафе. Мне нравится и то, и другое, зачем же от чего-то отказываться?»

Моменты выбора многое расскажут о вашей личности. Вспомните решения, которые давались вам тяжело, и вы вспомните все, что нравилось в детстве и, возможно, нравится до сих пор: от чего-то мимолетного до значимого, важного, от кратковременного увлечения до того, что вошло в вашу жизнь, возможно, навсегда.

Бывает, появляющиеся в нашей жизни люди призывают нас – в угоду своим корыстным целям – отказаться от того, что мы любим. От нас требуется находить баланс между своими и чужими интересами, потому что всему свое время, свое место и свои люди. В противном случае нас по кусочку растащат ради своих потребностей, и произойдет то, о чем я говорила ранее: мы забудем себя.

Итак, давайте же вспомним, какими мы были, сравним с тем, какие есть сейчас, и заполним таблицу из шести колонок как можно подробнее, точнее, а затем перейдем к следующему шагу.

Шаг 2
Опустить авторитета на землю

Запишите на диктофон большое послание для человека, который стал для вас авторитетом. Выскажите ему все, что думаете, зная, что за это ничего не будет.

Наверняка есть человек, мнение которого повлияло на вашу самооценку. Его мы и считаем авторитетом. У кого-то это мать, которая с детства называла дочь никчемной, у кого-то отец, считавший любые поступки сына глупыми, у кого-то бывший партнер, развивший ощущение ненужности.

Кем бы ни был ваш авторитет, необходимо растоптать его значимость. Никто не имеет права унижать вас.

Запомните: ни социальное, ни биологическое, ни какое‐либо еще положение человека не оправдывает унижения другого.

Не следует видеть в вашем унижении свою вину или воспитательный процесс: унижение – это удар, который необходимо отразить. Иначе последствия будут давить на вас всю жизнь.

Разрушить авторитет – значит избавиться от зависимости, которая вынуждает вас постоянно возвращаться к этому человеку в мыслях, чтобы получить оценку вашего поступка или внешнего вида.

Включите диктофон и скажите все, что думаете о вашем авторитете. Найдите как можно больше оплошностей в его поведении и внешности. Вы должны выговориться, произнести вслух, что придет в голову, даже самое ужасное.

Кем бы ни был этот человек, осознайте, что у вас такие же наборы клеток, структура ДНК, две руки, две ноги и голова с мозгами. Вы не должны чувствовать себя незначительным, ниже или хуже кого-либо только потому, что он (авторитет) так сказал.

Пусть вас не смущают грубые слова, которые будут срываться с ваших губ. Необходимо уничтожить саму идею иметь авторитет, с которым нужно сверяться. Как бы ни было сложно, важно сделать этот шаг.

Найдите авторитет лишь в собственном Я. Станьте для себя авторитетом! Плачьте, заикайтесь, говорите по слову в минуту, но выскажите все, что думаете.

После того, как запишете на диктофон свое гневное послание, прослушайте его – если нужно, то несколько раз. Итогом должно быть ощущение внутренней легкости и осознание ничтожности человека, который угнетал вас. Это необходимо для достижения лечебного эффекта.

Сейчас я не могу вспомнить ни одного человека, которого считала бы ничтожным, однако такое мое мнение сложилось уже после того, как я сформировала здоровую самооценку. Гнев необходим, как бывает необходима огромная горькая таблетка, которую совсем не хочется глотать.

Причина ненависти не во врожденной злобе человека, а в ситуациях, которые сделали его жестоким, пессимистичным и разочарованным в жизни. Бывает, мы принимаем решения исходя из обстоятельств, не зависящих от нас. Однако понимание причин слов или поступков человека не должно вынуждать нас терпеть унижение: «Я понимаю, что ты несчастен, но не я в этом виновата, и не мне за это отвечать».

Даже когда такой человек просит вашей помощи, не верьте этим словам. Сам факт унижения говорит о том, что он считает себя лучше вас и никакой помощи от вас не примет. «Я понимаю, что ты считаешь себя лучше, но ничем не могу помочь, до свидания».

Сверхрезультат данного шага заключается в том, чтобы понять, что человек-агрессор – зачастую сам жертва обстоятельств, из-за которых стал черствым, злым и чрезмерно эгоистичным, а потому заслуживает разве что сочувствия. Слова психологически сломленного человека не отображают действительность, как сломанный термометр не показывает правильную температуру. Поэтому я рекомендую не доносить ваше послание до адресата, а оставить его у себя или даже удалить. Нейтрализация авторитета – один из главных этапов в процессе взросления.

Прошу не путать преклонение перед авторитетом с уважением.

Уважать родителей и прислушиваться к их мнению – одно, но воспринимать каждое их слово как пощечину – совсем другое.

Авторитетом для меня был старший брат. Я всегда хотела быть на него похожей, но в какой-то момент он стал грубо со мной обращаться, говорить, что прическа у меня как у дуры, что я глупая, что ничего не делаю по сравнению с ним, долго отвечаю и так далее.

Лишь позже я поняла, что происходило на самом деле. А тогда его отношение давило, я действительно думала, что со мной что-то не так. Примерно до двадцати семи лет я жила с постоянной мыслью угодить старшему брату, несмотря на то что мы не виделись и не общались с тех пор, как я закончила школу.

Порой я смотрела на себя в зеркало и слышала его «уродина». Это было ужасно до тех пор, пока я не поняла, что он и сам был не очень-то хорош. В детстве старший брат казался мне сильным, стильным, остроумным и всегда правым, но когда я узнала – это было уже во взрослом возрасте, – что он живет заурядной и далеко не счастливой жизнью, то поняла, что брат лишь срывал на мне злость из-за осознания грядущего несчастного будущего.

Я поняла, насколько порой глупы были его решения, насколько по-детски он себя вел. Его отношение ко мне было театральным представлением, в которое я поверила и создала себе из брата кумира, который неосознанно ломал мою жизнь.

Тем не менее я простила его и даже прониклась сочувствием. Моя самооценка с тех пор начала стабилизироваться.

Теперь, даже когда я просто примеряю одежду, я слышу только свой голос.

Когда-то у нас с однокурсниками было что-то вроде независимого кружка по психологии, мы делились идеями, книгами, опытом, чувствами. Иногда к нам обращались за советами, и одна девушка поделилась своим посланием для мамы. Использовать его в книге не приходило мне в голову, но девушка сама предложила разместить свой монолог, что я и делаю.

История необычная и волнительная. С точки зрения психологии показательно, что унижение происходит из «лучших побуждений».

«Когда мы жили в Узбекистане, ты часто говорила: “Ты не представляешь, как тебе повезло”. Но я не понимала этих слов. Я продолжала беситься из-за того, что ходила в школу в одних и тех же штанах круглый год. Каждый раз, когда просила у тебя денег, отправляясь гулять с подругами, я слышала: “Денег нет”.

Только позже я поняла, что мне действительно повезло: я могу ходить, разговаривать, слышать, смотреть, бегать, прыгать, есть, спать и делать все, что захочу, в любое время суток.

В этом ты, мама, была права.

Но ты часто говорила, что я глупая, что я безбожница, что останусь одна. А вот скажи, мам, что важнее: цельность, собственное достоинство или помощь ближнему? Я имею в виду: нормально ли, что помощь другому может разрушать меня? Фактически помощь признается нами как самопожертвование, но почему помощь мы вообще связываем именно с жертвенностью?

Знаю, я начинаю говорить слишком сложно, когда нервничаю.

Уже вижу, что ты говоришь: “Несешь такое!” – и уходишь в другую комнату. Ладно, мы обе знаем, о чем я хочу поговорить с тобой. Я лишь пытаюсь… Не проститутка я, ясно?!

Вы все говорите обо мне “совсем опустилась”, “проститутка”, “тупица”. Но я уверена, что эти слова не должны звучать в контексте благотворительной помощи, кого бы она ни касалась. А ведь я этим занимаюсь, мам, – благотворительностью.

И самое страшное, что среди тех, кто говорит эту мерзость, есть и ты. Я не смогу рассказать, почему я выбрала то, что выбрала, глядя тебе в глаза, но я могу рассказать об этом сейчас, как будто в никуда.

Разумеется, я не мечтала стать интимной волонтеркой: я о таком и не знала. Может, я вообще стала первой?

Видимо, я чаще других обращала внимание на людей, о которых никто не думает, которых никто не любит, никто не обнимает, но даже не это стало толчком.

Решение стать секс-волонтером (?..) не принимается само по себе – конечно же, что-то произошло, после чего я просто не смогла уже заниматься другим.

Однажды я возвращалась с работы, и за мной увязались два парня, молодых, возможно, несовершеннолетних. Они меня изнасиловали. Я не говорила об этом тогда и не хочу говорить сейчас, но именно это происшествие повлияло на мой выбор. Надеюсь, ты понимаешь, насколько тяжело говорить о таком. Не знаю, как справляются с фактом изнасилования другие, но я поняла одну простую вещь: либо я повешусь, либо изменю свое отношение к сексу.

Сутками я прокручивала мысли о своей гордости, о том, что какие-то ублюдки взяли меня силой, без моего желания и согласия, словно вещь. А потом вдруг подумала: так ли сильно это отличается от секса по желанию? Миллиарды людей занимаются тем, что хватают друг друга за волосы, бьют по заднице, просят, чтобы их называли грязными словами.

Неужели моя злость возникла лишь из-за того, что я не дала согласие? Да, это насилие, но почему мы восстаем против него тогда, когда оно направлено против нас лично? А ведь оно повсюду! Мы живем среди насилия и сами его участники каждый день. Убиваем животных, уничтожаем природу, соревнуемся за деньги, спорим, грубим, унижаем, а потом удивляемся, когда насилие происходит над нами. Чему удивляться?

Люди – создатели насилия. Даже самый просветленный монах в горах убивает десяток прекрасных букашек по дороге за травами для чая, что уж говорить о людях, живущих полной жизнью.

Я не утверждаю, что есть мясо и ругаться плохо, ведь я сама такая. Я говорю: если добиваться своих целей, используя насилие, считается нормальным, то не стоит удивляться, что люди поступают так, как их научили.

Это была первая мысль, которая помогла мне почувствовать себя лучше. Я приняла насилие: так устроен наш мир, и делать трагедию из произошедшего со мной, когда тысячи людей, например, ежедневно умирают от голода или болезней, мне больше не хотелось. Я осталась жива и здорова. Кто я такая, чтобы обижаться на жизнь?

Вот еще: людям с красивой внешностью и вовсе не нужно переживать, согласится партнер на секс или нет. Они уверены: согласие дано по умолчанию. Не отрицайте, потому что это правда! Красавчики и красотки просто берут, что им нужно.

Но как быть людям, которые не могут получить согласие даже путем многочисленных ухаживаний? “Сердцу не прикажешь, извини”.

Нет, я не защищаю людей, изнасиловавших меня, но я решила пересмотреть свое отношение и к моему изнасилованию, и к сексу вообще. И когда я это сделала, ненависть стала жалостью, а затем и вовсе исчезла.

Не бывает однозначно плохих людей, как не бывает однозначно хороших. Мы просто люди. Никто из нас не вправе судить других, не пройдя их жизненный путь.

Вот я и судить не стала. Я не могу изменить правила и принципы нашего общества, которые вырабатывались столетиями. Зато могу помочь тем, кому затруднительно ощутить самое естественное и прекрасное удовольствие – секс.

Это была вторая мысль, которая направила мои негативные на тот момент мысли о своем “испачканном” теле в русло очищения. Я подумала, что это всего лишь тело: мясо, кости, сосуды, – но, если я буду делать из этого трагедию, пострадает моя психика. Нет уж, отныне я спокойна.

Чем более здоровым будет мое сознание, тем быстрее восстановится тело и полнее будет моя жизнь. Вот что я сделала, мам: я выбрала жить. Неужели это плохо?

Но думать о сексуальной помощи инвалидам – одно, а перейти к действиям – совсем другое. Это сложно. В общем, я стала сниматься в порнофильмах.

Когда ты начинаешь относиться к своему телу без предрассудков, исчезают мысли типа “порно обесчестит меня”, “приличная девушка не должна этого делать” и тому подобные. Нет, я не говорю, что этим нужно заниматься. Я говорю:

“Если девушка снимается в порнографических фильмах, она не проститутка. Она порноактриса и такой же человек, как и все”.

После всех раздумий я ушла с работы. Сказала вам, что буду ходить на курсы фотографии, а ходила на съемки порнофильмов в студию. И деньги, которые я у вас занимала, нужны были не для оплаты курсов. Я покупала одежду, потому что студии не всегда предоставляют ее, тем более новеньким.

Я снималась в порно более двух лет и не считала свое занятие чем-то зазорным: каждому свое. Но порнокарьера не была моей целью.

Я хорошо помню тот день: была классная погода, светило солнце, я шла на съемки, но остановилась перед самым входом в здание, увидев сквер напротив. Я направилась в сквер, села на скамейку. Болтала ножками и улыбалась, щурясь от солнца. Вдруг заметила мужчину, который сидел на скамейке неподалеку.

Мужчина был в темных очках, в руках держал бело-красную тросточку и тоже улыбался. Я крикнула ему: “Снимайте очки! Когда еще такое увидите!” Он молча улыбался. Прошло минут пять, а потом мужчина встал и пошел, ощупывая тростью дорожку. Тут я поняла, что мужчина слепой и, возможно, никогда не видел солнца, травы, животных и других людей.

У меня потекли слезы от стыда и жалости к нему. “Боже, как ему одиноко!” – думала я, вытирая потекшую тушь. Из здания вышел ассистент режиссера и крикнул мне: “Ты что там? Давай скорее!”

Я смотрела то в сторону ассистента, то в сторону слепого мужчины, медленно шедшего по тротуару, стуча тростью. Вдруг я ощутила, что мне не хочется заходить в это здание, не хочется участвовать съемке.

Я сорвалась с места и побежала за слепым мужчиной, чтобы извиниться. Ассистент что-то кричал вслед, но я не слышала его слов. Когда я почти догнала мужчину, мне не хватило духу сказать что-либо. Я просто пошла за ним, думая, как извиниться и что ответить, если он тоже что-то скажет. Так, под стук его тросточки, мы шли довольно долго, пока мужчина не свернул в арку. “Здесь он живет”, – догадалась я.

Когда он дошел до двери парадной, я поняла, что если сейчас ничего не скажу, то не скажу уже никогда. “Извините меня!” – крикнула я. Мужчина повернулся ко мне, будто знал, что я там была, и улыбнулся, а затем стал открывать дверь. Я подумала, что сказала слишком мало и продолжила: “Я не знала, что вы слепой. Простите меня, пожалуйста”. Он, не повернувшись, ответил: “Никто не знает, что я слепой. Об этом знаю только я”. Меня словно парализовало, потому что я думала так же: “Никто не знает, что меня изнасиловали. Об этом знаю только я”.

Меня бросило в пот, голова закружилась, сердце сильно забилось – казалось, оно сейчас сломает мне ребра.

“Я тоже чувствую себя инвалидом? – подумала я. – Почему меня к нему тянет?”

Я сорвалась с места и побежала за ним вверх по лестнице. Не помню, какой был этаж, но я успела просунуть руку в проем двери, когда он уже закрывал ее.

И это случилось: мы переспали. Потом он рассказал, что есть инвалидности более тяжелые, чем слепота, рассказал, как инвалиды покупают продукты, обустраивают свой быт, развлекаются. И как страдают. Кому-то повезет встретить свою вторую половинку, но таких мало. Те, кому позволяют финансы, заказывают девушек по вызову, но это тоже редкость, ведь инвалиды – не самый обеспеченный слой населения.

Он рассказал мне о парне, жившем по соседству… Я хорошо помню, что мне понравился аромат в его ванной: там стояла баночка эфирного масла цветков сакуры, которую приносила сиделка. Так появилась традиция: к моему приходу люди “распускают сакуру”.

После работы в порно у меня были сбережения, поэтому деньги мне были не нужны. Я приходила к своим друзьям – да, я считаю их друзьями! – и не всегда мы занимались сексом. Часто мы просто разговаривали, пили чай и ложились спать. Я не стала для них нянькой или сиделкой – я закрывала их потребность ощущать себя любимыми и нужными. И занимаюсь этим до сих пор.

Информация обо мне передавалась по сарафанному радио, и однажды она дошла до тебя. Мне даже интересно, как это произошло. Возможно, к тебе подошли и сказали что-то вроде: “Вы знаете, что ваша дочь занимается проституцией с инвалидами? […] У нее даже псевдоним есть!” Я ничего не смогла объяснить тебе, потому что наш телефонный разговор состоял лишь из твоих криков, слез и оскорблений. К ним присоединились угрозы со стороны знакомых: “Ты позор нашего города! Мы закроем тебя в подвале! Как ты можешь так поступать с мамой? […]” – и прочее.

Думаю, придет время, и я остановлюсь. Но произойдет это не потому, что мне надоест, а потому, что встречу кого-то, с кем захочу проводить все свое время. А сейчас мне нравится помогать людям, и я не вижу ни одной причины, почему мое занятие должно задевать мою гордость и чувство собственного достоинства.

Что такое “моральные ценности”, если они запрещают делиться своими сексуальными возможностями с теми, кому такая близость недоступна из-за физических ограничений?

Это мой выбор.

Я забыла о существовании морали. Люди не совершают преступлений не потому, что им запрещает мораль – они не делают этого, потому что не хотят проблем. Мир устроен не так, как пишут в детских книжках.

Мне не хотелось возвращаться в мир очаровательных сказок, потому что они лгут. Я не пессимистка (ты ошибаешься, если так думаешь), и мой мир не мрачен. Просто я поняла, насколько тяжелыми бывают судьбы людей, и было бы ошибкой осуждать или игнорировать их за жизненный опыт, которого они не просили.

В твоих словах, мам, я слышала оскорбление достоинства человека с инвалидностью. Почему секс с инвалидом вызывает осуждение, если он происходит из благих намерений? Не по принуждению, не за деньги.

Мне не противно заниматься сексом с пожилым мужчиной в инвалидной коляске.

Я не беру за это деньги, а получаю удовольствие от того, что приношу пользу и делаю добро.

Как это происходит, для меня неважно, по крайней мере, сейчас. Мне не восемь лет, я взрослая и могу решать сама, как распоряжаться своей жизнью.

Больше половины моих друзей-инвалидов плачут после оргазма и благодарят меня так, словно я подарила им вторую жизнь.

Я управляю своим телом – мой ум управляет мной. А я нахожусь между умом и телом. Я – отношение, я – реакция. Задача моральных ценностей состоит в том, чтобы изменить мое отношение к чему-либо, а значит, изменить меня. Но только мне решать, когда и как меняться. Я адаптируюсь. Такова моя жизнь, хочешь ты, мам, или нет.

Я не могу довериться системе ценностей, которая хаотично складывается веками в обществе людей, живущих словно с закрытыми глазами. Когда я жила в мире, как я думала, добра и справедливости, эта мораль была кстати. Но как только я столкнулась с реальностью, то поняла, что система моральных ценностей синтетична.

Мораль нужна, чтобы подчинять себе волю других людей, а моя воля подвластна только мне самой. Я бездомная кошка, дарящая ласку и любовь тем, кто ею обделен.

В этом я нашла себя.

Ты всегда меня ругала, что я веду себя вызывающе, смеюсь громко, крашусь и одеваюсь ярко. Но знаешь что? Я, твоя дочь, вот такая. И вместо того, чтобы сдерживать мою энергию, возможно, следовало бы направить ее в нужное русло. Не думала об этом, мам? Ругаешь меня за глупость, а изменять папе было мудрым поступком? Давай пройдемся по тебе, как ты проходилась по мне. Или думаешь, у меня нет на это права?