Kitobni o'qish: «Влюбиться в Калининграде»

Name: Влюбиться в Калининграде
Author: Алина Янтарная
ISBN: 978-5-17-178806-3

Алина Янтарная

Shrift:

Серия «География любви»

В оформлении макета использованы материалы по лицензии © shutterstock.com

Все события и персонажи вымышлены, любые совпадения с реально существующими людьми случайны

Плейлист

Женя Трофимов – Поезда

Djo – End of Beginning

Моя Мишель – Зима в сердце

Thousand Foot Krutch – Courtesy call

Мария Кон – Твоё имя

Bob Dylan – Knockin' on Heaven's Door

Árstíðir – Ljóð í sand

Árstíðir – Silfurskin

Lana Del Ray – Born to die

Brainstorm – Maybe

Vance Joy – Mess Is Mine

Our Last Time – Better than you

Женя Трофимов – Самолёты

Глава 1

Бытует мнение, что мы живем в симуляции. На эту тему особенно любят размышлять физики, которые создают теории и находят научные доказательства. Аня Мартынова тоже верила в одну из таких теорий. Она облегчала ее жизнь и помогала предугадывать события. Впервые Аня задумалась о симуляции в десять лет. И ее сподвиг вовсе не фильм «Матрица», а скачанная из интернета игра The Sims. «Если мы живем в симуляции, то чьи мысли у меня в голове?» – задавалась она вопросом все лето. А потом просто решила установить свой закон симуляции: просчитывать каждый шаг, каждое решение. И никакой спонтанности.

Жизнь текла размеренно, и вроде бы все получалось.

В неделе всегда семь дней. В сутках всегда двадцать четыре часа. Учебный год всегда делится на четверти. Мама всегда причитала о том, что учительница иностранного возила группы учеников по заграницам, а ее зарплаты на поездки никогда не хватало. Старшая сестра всегда будет гордостью семьи, а младший брат – маминым бриллиантом.

А еще: люди рождаются и умирают. Но раньше Ане казалось, что так и должно происходить. Если и не по плану, то по установленным симуляцией законам. Родители не переживают детей, так быть не может. А что, если…

В симуляции вдруг произойдет сбой? В любой программе есть место ошибкам, и Аня это прекрасно знала. Она старалась их избегать, думала, что планирование поможет свести их вероятность к нулю.

А Соня, наоборот, любила действовать наобум. Лучшая подруга Ани с первого класса была благодарна ей за то, что Аня выстраивала планы за них обеих. Соне не хватало дисциплины и усидчивости, но Аня была для нее якорем. Они всегда дополняли друг друга, это заметили еще первого сентября, когда девочек посадили рядом. Одна – сосредоточенная и слишком серьезная для ребенка, светленькая и очень худенькая. Вторая – живая и активная, смотрящая на мир влюбленными глазами, была темненькой и слегка круглолицей. Аня находила место колкостям там, где, казалось, их быть не могло. Соня же, напротив, могла сгладить любую конфликтную ситуацию.

Математика давалась девочкам легко. Они умирали со скуки на уроках русского и литературы, но оживлялись, как только речь заходила про уравнения. Анину маму, учительницу математики, это радовало до тех пор, пока Аня не записалась в кружок юного программиста. Она была готова отдать дочь на танцы и вязание, лишь бы не на «ерунду, популярность которой пройдет через десять лет». Сторонница классической математики Инесса Васильевна с болью приняла решение дочери, ведь у нее тогда появилась задачка посложнее и поважнее. Она осталась матерью-одиночкой с тремя детьми, один из которых только родился, и на какое-то время отпустила контроль.

Тогда Аня и Соня исполнили свою новую мечту и научились тому, что могло помочь им перейти на новый уровень. Бесконечные онлайн-курсы, многие из которых оплачивали более состоятельные родители Сони, бессонные ночи, проведенные за кодированием…

В то время, как их одноклассницы устраивали ночевки с просмотром романтических комедий и обсуждением парней, девочки учились создавать сайты и приложения. Конечно, в перерывах не обходилось без онлайн-игр, но пословица «Делу время, потехе – час» была для них одним из основных кредо.

Анина мама тщетно пыталась заставить дочь участвовать в олимпиадах и конкурсах. Девочки понимали, что тогда им пришлось бы выступать друг против друга, поэтому еще в начальной школе договорились никогда не принимать участия в таких мероприятиях. Из-за этого печалился весь учительский состав, но уговорить закадычных подруг так никто и не смог. А Инесса Васильевна не смогла заставить дочку носить защитные очки для работы за компьютером. Аня любила стоять на своем, хотя с мамой часто не получалось приходить к компромиссам.

Ей даже не удалось уговорить маму завести кошку, как бы Аня ни просила, как бы ни умоляла. Она пыталась на протяжении нескольких лет, думала, что получится «взломать» строгую родительницу. Все было тщетно. Поэтому Соня попросила подарить ей кошку у своих родителей, хотя не горела таким желанием. В итоге кошку, которую так хотела получить Аня, подарили Соне, и больше всего рада этому была именно Аня. А Соня была рада, что рада подруга. Потом подросла Сонина сестренка, у нее началась аллергия – кошку пришлось увезти к бабушке в деревню. Но Аня знала: если они с Соней вместе, им нечего бояться. Программа под названием «мир» исполнит все их желания.

Никто не мог разлучить девчонок. Сонины родители планировали устроить дочку в Москву, в школу с углубленным изучением информационных технологий и программирования. Но Соня не согласилась: она не могла оставить Аню одну. У них была общая мечта, общая цель, к которой они шли долгие годы.

– Опять смотришь фотки кампуса вместо того, чтобы дебажить вчерашний кусок? – Аня заварила крепкий черный чай и протянула чашку подруге.

– Ага. Я всего на пять минут! Как думаешь, тетя Инесса в итоге сжалится? – Соня закрыла крышку ноутбука и отложила его на кровать.

– Ну если твои предки привяжут ее к стулу и включат десятичасовой курс по математическому анализу… то хотя бы добраться туда мы точно сможем.

Девочки обычно отшучивались, если дело заходило о настойчивости Инессы Васильевны. Та была убеждена, что Аня поступит в Бауманку, и если не станет ученой или преподавательницей в вузе, то пойдет по стопам матери.

Поэтому девочки не сказали о своих планах даже родителям. Сонины родители дочке доверяли и даже сами пользовались ее приложением для заметок. Их семья была полной противоположностью Аниной. Аня бы даже могла завидовать подруге, но Сонины родители и к ней относились с большим теплом и заботой. Девочка никогда не чувствовала себя чужой в их доме. Подруги всегда получали одинаковые подарки: Инесса Васильевна просто давала деньги родителям Сони, а те организовывали все в лучшем виде. Единственным, что было трудно позволить семье Ани, был мощный ноутбук. Мама до последнего упиралась, что Ане он не нужен. Но после уговоров Веры и Дениса, Сониных родителей, она решилась на невозможное и позвонила бывшему мужу.

Анин игровой ноутбук – единственный подарок отца за последние семь лет. По знакомству он специально оформил трудоустройство на низкооплачиваемую работу, чтобы платить меньше алиментов. Сам же работал неофициально и жил вполне себе счастливо. Аню это мало заботило. Ей хотелось добиться всего самой, не за счет родителей. Какими бы они ни были.

Подготовка к ЕГЭ шла полным ходом, и, когда до экзаменов оставалось чуть меньше месяца, Анина программа самоликвидировалась.

Соня ушла из жизни.

Глава 2

Это не сравнится даже с ушатом холодной воды, вылитым на тебя из окна в морозный день. С ударом тока от вещи из полиэстера. С пресловутым громом среди ясного неба. Никакие сравнения не могли описать то, что чувствовала Аня в тот момент, в тот день, в ту неделю…

Казалось, что жизнь разделилась на до и после. Хотя было ли это жизнью? Может быть, все это Ане приснилось? И будет ли жизнь идти дальше? Или великий процессор поставит и ее жизнь на паузу?

Еще за день до произошедшего, вечером, они обменивались голосовыми сообщениями. Соня спросила, что Аня возьмет с собой на обед, а Аня ответила, что поест в столовой. Потом Аня отправила Соне какой-то дурацкий мем с котиками-программистами. Соня спросила, поедет ли Кирилл, младший брат Ани, вместе с семьей Сони на дачу на майских праздниках. Кирилл ворвался в комнату вихрем, будто подслушивал за дверью, записал Соне пару забавных голосовых, а потом девочки пожелали друг другу спокойной ночи.

Утром Соня отправляла подруге видеосообщения, те самые кружочки. На последнем она выходила из квартиры. Младшая сестра Сони заболела, и ее забрали бабушка с дедушкой. У родителей сломалась машина, поэтому до школы Соне нужно было добираться на маршрутке.

Но она жуть как не любила маршрутки.

Потом в новостях скажут, что водитель не справился с управлением и сбил старшеклассницу на нерегулируемом пешеходном переходе. Родители Сони узнают, что за рулем была женщина, приехавшая в Зарайск к родственникам. Весь город узнает о том, что она была выпившей. Вся страна узнает о том, что женщина отделалась травмами.

И только Аня узнает, каково это – кричать, когда ты не можешь проронить ни слова.

Первые двадцать минут биологии Аня думала, что Соня просто опаздывала, она же шла пешком. Но Соня всегда отвечала на сообщения. Даже когда шла по улице. Даже когда мыла посуду. Даже когда дома все спали, она записывала кружочки в полной темноте.

Аня не понимала, почему у нее скрутило живот. Неужели испортившееся молоко в утреннем кофе решило отравить весь день? Соня не отвечала на сообщения, и Аня уверяла себя в том, что биология ей интересна больше, нежели опоздание подруги. На перемене она стала названивать Сониным родителям, потому что Соня не отвечала и на звонки.

Но ее родители тоже не отвечали.

– Не волнуйся ты так, Ань. Может, помогала какой-нибудь бабуле с тяжелым пакетом или еще кому. Ты же знаешь, какая Соня сер… серо… ай, короче, безотказная, – успокаивала Аню одноклассница Ксюша.

– Не безотказная, а сердобольная, Ксюш. Блин, не перепутай эти слова на экзамене… – поправила ее Лена.

Аня задумалась: ей казалось, что она оставалась совершенно спокойной и никак не показывала своих переживаний. Соня часто смеялась из-за ее покерфейса. Но стоило Ане заговорить и осыпать подругу колкостями, как ее лицо приобретало краски и украшалось улыбкой.

Аня искусала все губы в кровь.

Во время урока русского в кабинет вошла классная руководительница и попросила Аню выйти. Тогда переживать стали уже все ученики 11 «В».

«Что учудила Аня?» – думали ребята и, как это обычно бывало, начали перешептываться громче, чем говорила учительница.

– Одиннадцатый «В», вы не хотите вернуться к уроку? Может быть, выйдете вместе с Аней и постоите в коридоре?

Все, что было после, Аня уже не вспомнит. Голые факты, манекены вместо людей, пустые листы вместо лиц. Виталина Петровна сказала, что расскажет все в кабинете директора, и, пока они шли, Аня могла слышать лишь учащенное биение своего сердца.

В кабинете директора, в котором не было ремонта уже лет пятнадцать, Аня обратила внимание не на потертую поверхность стола, как сделала бы раньше, а на несколько фантиков от шоколадных конфет. Сразу за ними вошла Инесса Васильевна. Аня не видела маму такой напуганной с тех пор, как ушел отец.

После были неловкие молчания, причитания и много междометий.

«Как же так? Какой кошмар», – слышалось чаще всего.

Но Аня отказывалась верить в происходящее. Не верила даже на похоронах, куда пришел, кажется, весь город. Муляжи. Иллюзии. Баг. Баг, который срочно нужно исправить.

Глава 3

Сони не было уже почти месяц. Прошел последний звонок: концерт, на котором Аня чувствовала себя зрителем, купившим билет. Когда мама Ани смотрела фотографии с праздника, ей удалось найти дочь только на одной, общей. Все понимали ее, как и Сониных родителей, бившихся за вынесение строгого приговора. Но никто не мог понять, почему это произошло, почему именно сейчас, почему именно с Соней?

Оставалось два дня до профильного экзамена по математике, и Аня была уверена, что сдаст его успешно. Весь месяц она чувствовала себя роботом и не давала себе слабину: мало говорила, почти ничего не ела, много времени проводила за созданием совершенно бесполезных сайтов. Аня искренне не понимала, почему все вокруг так отчаянно плачут, печалятся и жалеют ее. Ей казалось, что коронный покерфейс спасет ее от этого, но она не могла знать, как выглядела со стороны – бледной, осунувшейся, с потрескавшейся кожей губ и десятками заусенцев.

Утром перед экзаменом мама встала намного раньше обычного, приготовила сырники и села завтракать вместе с Аней. Кирилла она оставила в гостиной и даже включила ему мультики, которые за едой смотреть строго воспрещалось.

Аня посмотрела на маму и испустила короткий смешок. Инесса Васильевна от неожиданности улыбнулась.

– Ты чего?

– Да так. Подумала, что ты сегодня глючишь, – ответила Аня. Мама отложила вилку и налила Ане в тарелку еще сгущенки.

– Интересно, что я такого сделала? Ешь давай, тебе нужно много сил. Добавки не даю, доешь хотя бы это.

– Приготовила вкусный завтрак с утра пораньше, врубила Кире мультики. Если это из-за экзамена, то жаль, что они не каждый день. – В ответ на эти слова мама ухмыльнулась, положила локти на стол и сложила пальцы в замок.

– Я хотела с тобой поговорить. Знаю, что ты решаешь задания быстрее и лучше всех, но… – Инесса Васильевна взяла паузу, выдохнула и продолжила говорить. Смотрела она не на Аню, а то на тарелку, то на дверь, будто не могла себя пересилить. – Если у тебя не получится, перенервничаешь или еще чего, не переживай. Один предмет можно будет пересдать в следующем году. Возьмешь перерыв, подумаешь…

– Мам. Я все сдам. Хорошо сдам. Может, не на сотку, но около того. Все пробники писала на девяносто шесть или девяносто восемь. Ты забыла?

– Я помню. Но во время пробников… – Инесса Васильевна снова осеклась. – В общем, ничего страшного, это не конец света. Я понимаю, что тебе нужно время. Поработаешь у тети Оли в кафе, например, или запишешься на какие-нибудь курсы. Это всего лишь год. Так что…

– Мам, а можно еще сырник? – На кухню зашел Кирилл, неся в руках пустую тарелку.

– Сейчас положу, – ответила Инесса Васильевна, а Аня, воспользовавшись моментом, ушла собираться.

Что она могла ответить матери? Аня и сама не знала, что теперь будет делать. Ее симуляция больше не поддавалась планированию, в этом не было никакого смысла. Ее новой целью стало не иметь никаких целей. Экзамены сдать было нужно, чтобы покончить со школой и больше никогда о ней не думать.

А что потом? Уж точно не поступление в Бауманку. Устроиться в кафе было бы неплохо, можно заработать денег.

У нее в голове вертелись совершенно тривиальные мысли. «Жаль, что нельзя вернуть деньги, которые мы сдали на выпускной. Надо было надеть брюки, а не юбку с капронками, все ноги вспотели. Обещала сводить Кирилла в кино. Надо ответить сестре».

Прошли экзамены по математике и русскому, завершающим был экзамен по информатике. Все это время Аня писала Соне сообщения, отправляла голосовые. Ей снилось, что Соня отвечала, но наутро Аня уже не могла вспомнить, что именно. Такие сны выводили ее из равновесия. Она становилась раздражительной и даже срывалась на младшем брате, но унаследованное от мамы умение концентрироваться на важном помогало ей быстро прийти в себя. В ожидании результатов экзаменов Аня проводила за компьютером еще больше времени. Хотя казалось бы, куда еще больше? Постоянное обновление страницы помогало сместить фокус внимания. Но в один из таких дней в районе отключили свет – рабочие чинили дорогу и повредили кабель. Когда закончился заряд аккумулятора, Аня вспомнила, что один пауэрбанк она отдала сестре, а второй и вовсе не был заряжен.

Недолго думая, Аня отправилась к Зарайскому кремлю. Касса уже была закрыта, поэтому она просто наматывала круги. Погладила бродячую кошку, которую уже накормила довольно бодрая пожилая женщина. Люди гуляли, наслаждались теплым июньским вечером, обсуждали планы на будущее.

«Пусть они катятся к черту, эти планы», – подумала Аня и пнула носком кеда лежащий на земле камешек.

– Да, на неделю. Знаешь, какие сейчас цены! Особенно в сезон. Ага. Забронировали в Зеленоградске, но будем ездить на экскурсии в Калининград. Конечно, не вопрос. Погоди, я перенаберу, мама звонит. Ага.

Это был тот самый разговор, который ты не собирался подслушивать, но не мог не слышать. Аня пыталась не думать об этом городе, старалась выкинуть из головы все всплывающие картинки. В браузере на Сонином ноутбуке, который родители отдали Ане для переноса важных файлов, до сих пор были открыты десятки вкладок с сайтами о Калининградской области. Ведь именно в Калининград они мечтали уехать на учебу.

Аня посмотрела на остановившуюся девушку таким диким взглядом, что той оставалось только натянуто улыбнуться и кивнуть. Она подумала, что Аня была какой-то старой знакомой или дочкой маминой подруги, поэтому сделала так из вежливости. Вскоре и Ане позвонила мама, чтобы сказать, что электричество восстановили. Аня отправилась домой и попыталась абстрагироваться от услышанного ранее у кремля, но не смогла.

Глава 4

Утром и на протяжении всего следующего дня мысли Ани были поглощены этим далеким городом. Ей было противно от самой себя даже за мысли, ведь Сони не было рядом. Какое Аня имела право? Чтобы не загоняться, она согласилась сходить за продуктами по просьбе мамы, но по привычке пошла в дальний магазин, который был ближе к Сониному дому. У стеллажа с овощами она встретила дядю Дениса. Он стоял с пустой корзиной и смотрел на несколько коробок с огурцами.

– Здравствуйте, – поздоровалась Аня, и дядя Денис вздрогнул, как будто услышал звук клаксона.

– Привет, Анют. Как твои дела? Как экзамены?

– Все… хорошо. Спасибо. – На самом деле Аня не знала, как у нее дела. Чувствовала она себя скверно, но, подумав, что дяде Денису наверняка еще хуже, не стала об этом говорить. – Жду результаты. Зачем жду, конечно, не понимаю, но…

Сонин папа отвел Аню в сторону, чтобы дать пройти женщине с тележкой.

– Как это зачем? Ты что, не поступаешь в тот вуз, который вы с Соней выбрали? Не знаю, где он, но тебе не стоит отказываться от своих планов.

Аня почувствовала, как по спине пробежал холодок. Его выбрали они с Соней. Вместе. Что ей делать там одной? Это не имело никакого смысла.

– Мы планировали поступать в Калининград.

Дядя Денис улыбнулся, но уголки его губ дрогнули.

– Но я не хочу туда ехать одна. Потому что изначально это была Сонина идея. Я просто с ней согласилась.

– Ну Соня, ну дает! Помнишь, в четвертом классе в школе собирали деньги на поездку в Калининград? У нас тогда с деньгами было не очень, у твоих родителей тоже. Соня расстроилась, а я пообещал ей, что мы обязательно там побываем все вместе. Я потом ей несколько раз предлагал, но она отказывалась, говорила, что полетит уже сама. Теперь я понимаю, почему она так говорила…

Сонин отец едва сдерживал слезы, и Аня хотела как-нибудь глупо пошутить, но не успела.

– Ань, Соня бы хотела, чтобы ты поехала. Я уверен, что она злилась бы на тебя не из-за того, что ты поедешь без нее. А из-за того, что ты не исполнишь вашу с ней мечту. Подумай, ладно? Эта идея не могла быть только Сониной, потому что ваши идеи сходились в девяносто девяти процентах! И если нужны будут деньги, пожалуйста, не стесняйся. Кстати, Инесса знает?

Аня поперхнулась воздухом. Одна мысль о том, что маме придется рассказать о Калининграде, приводила ее в ступор.

– Понятно, можешь не отвечать. Ну, мы ей ничего не скажем, если ты не захочешь. И, пожалуйста, Ань, будь осторожней на дорогах, ладно?

На прощание Аня и дядя Денис обнялись: он фактически заменил ей отца в последние годы. Для него эта случайная встреча тоже стала успокаивающей, ему казалось, что в Ане была частичка Сони, как бы странно это ни звучало.

Неся домой пакет с хлебом, пекинской капустой, яблоками и йогуртами, Аня думала о том, как сложно, должно быть, приходилось Сониной семье. Они вынуждены продолжать жить дальше, ходить в магазин за продуктами, оплачивать счета, водить младшую дочь на гимнастику…

Аня остановилась в метре от пешеходного перехода. Ведь она тоже продолжала жить дальше. Почему ей потеря давалась не так тяжело, как другим?

Внезапно Анин телефон стал разрываться от сообщений: в общем чате класса написали о том, что опубликовали результаты ЕГЭ по математике.

«Вот блин. Вот блин! Соня. Что бы ты сделала на моем месте? Что бы ты сделала?» – размышляла Аня, всматриваясь в пешеходов на той стороне дороги.

«Я бы, конечно, зашла в чат GPT и задала ему вопрос, на который не могу найти ответ. Или не могу решиться. Это лучшее изобретение нерешительного человечества! Могу сэкономить тебе трафик и сказать, что бы ответил чат GPT. Если сдашь на сто баллов – лети в Калининград! Если провалишь, ну… забей. Правда, забей. Оно того не стоит. И нервов твоих не стоит. И я обещаю, что не буду являться тебе в кошмарных снах».

Аня начала смеяться сквозь слезы. Сонин голос в ее голове звучал настолько четко, как будто она стояла рядом. А самым смешным было то, что она точно так бы и сказала. Аня знала Соню даже лучше, чем знала себя.

Она не стала ждать, пока дойдет до дома: люди, переходившие дорогу к маленькому торговому центру, уже наверняка поняли, что у девочки не все в порядке с нервами. Аня наспех ввела свои данные на сервисе ознакомления с результатами ЕГЭ.

В первой графе таблицы значилось: «Математика профильная – девяносто девять баллов».

Глава 5

Мама дома уже, конечно, все знала: ей позвонили коллеги из школы. Она была готова устроить вечеринку с тортом и шариками, настолько она гордилась дочерью. Инесса Васильевна не забыла упомянуть и один несчастный балл, которого не хватило до сотни, но в общем и целом, такой счастливой Аня ее не видела, кажется… никогда.

Была ли счастлива и довольна собой Аня? Скорее нет, чем да. Она ожидала от себя результата не ниже девяноста баллов, она была в себе уверена. Значило ли это, что подсознательно она хотела полететь в Калининград?..

Когда поздравления утихли и Аня осталась наедине со своими мыслями, она поняла, что теперь просто обязана воплотить их общую с Соней мечту в жизнь. Ради себя, ради Сони, ради того приложения, которое Соня мечтала «допилить». Это было бесплатное приложение психологической поддержки, в котором человек общался с ботом-помощником. Но это должен был быть не обычный бот, а бот, который бы использовал советы реальных людей. Девочки даже запустили в интернет формы сбора обратной связи для советов и были удивлены, как много пользователей откликнулось. У них уже было около пятисот советов, триста из которых действительно можно было использовать в приложении.

Аня долго не могла уснуть и думала о том, что делать дальше. Она снова написала Соне, но это сообщение сильно отличалось от предыдущих.

«Я подумала о том, что бы ты мне сказала… поэтому я полечу в Калининград. Устроюсь официанткой на лето, накоплю денег на билет и на первое время. Надену покерфейс, чтобы мама ничего не заподозрила. Она сказала слово «Бауманка» сегодня примерно раз тридцать. Видела в магазине твоего папу. Он все так же крут, можешь не переживать. Я не верю в знаки, я не верю в магию, да и в существование души я тоже никогда не верила. Но теперь мне хочется в это верить. Иначе куда ты делась? Если ты за мной следишь, то, пожалуйста, сильно не угорай и не кринжуй, ок? Только… помоги запустить апку. Я буду стараться. Обещаю».

Инесса Васильевна была рада, что дочь стала активнее, а на ее лице «появился цвет жизни». И все потому, что с утра Аня попросила ее поговорить с тетей Олей о работе в кафе. Старшеклассники работали там каждое лето, поэтому никаких проблем не возникло. На всякий случай Инесса Васильевна сделала нотариально заверенное разрешительное письмо.

Аня собрала всю волю в кулак. Она работала в кафе по десять часов пять дней в неделю, а по выходным старалась проводить время с Кириллом и Кристиной, Сониной сестрой. Кристине очень не хватало Сони, поэтому Аня уделяла ей внимание даже чаще, чем родному брату. Кроме того, младшие так сильно друг друга не любили, что Кристина забывала о Соне, стоило Кириллу начать ее доставать. Поэтому совместное времяпрепровождение было полезным для всех них.

Единственным, что не давало Ане всецело решиться на отъезд, был Кирилл. Она ощущала на себе ответственность за него и не знала, как он отнесется к тому, что ему придется остаться дома с мамой. Тем более ему ничего нельзя было говорить – вместо языка у мальчика был самый настоящий пропеллер. Он обидится, когда Аня уедет, и точно расскажет все маме, если она поделится новостью с братом.

Когда Аня узнала, что в сумме набрала двести девяносто четыре проходных балла, в Москву ее пригласила старшая сестра. Информатика принесла Ане сто баллов, чему она, впрочем, не удивилась. Ей больше не хотелось думать об экзаменах.

Таня жила в столице уже семь лет, с тех пор как поступила учиться на менеджмент. Теперь она работала в крупной организации, снимала квартиру в спальном районе вместе с парнем и копила на ипотеку. Таня спровадила Антона к родителям и решила провести выходные с Аней. Они сходили на ВДНХ, погуляли по Авиапарку, посидели в кафе. На правах старшей сестры Таня купила Ане пару футболок и новый рюкзак, вместо потрепанного школьного. Эти магазины были не из тех, в которых Аню обычно одевала мама, а на ступеньку, а то и две, выше. Но Таня была счастлива побаловать младшую. Она бы хотела сделать для нее больше, но, к сожалению, пока не могла. В ответ Аня угостила сестру кофе на заработанные в кафе деньги. Таня чуть не расплакалась, ведь для нее Аня оставалась десятилетним ребенком.

Вечер воскресенья они провели дома за просмотром «Теории большого взрыва», поеданием роллов, чипсов и погружением в воспоминания. Но Таня не могла не заметить, что сестра что-то не договаривала.

– Колись.

Аня посмотрела на Таню с недоумением.

– Я же вижу, что ты вроде бы здесь, а вроде бы и нет. Как будто что-то вычисляешь. Это связано с Бауманкой?

Тане удалось прочитать все, что было написано у Ани на лице. Миссия «Покерфейс» была провалена.

– Погоди! Ты поступаешь не в Бауманку? – Таня отложила деревянные палочки.

– Только маме не говори! Иначе она меня не пустит. – Аня положила в рот ролл побольше, чтобы как можно дольше не отвечать на расспросы сестры.

– Конечно не пустит. А куда? Реально не скажешь? Ну не в другую же страну? Аня, блин!

– Я не скажу, потому что ты можешь проболтаться. Не специально, но ведь можешь. И тогда мне капец! Я уже подала документы в вуз, который мы выбрали вместе с Соней. Коплю деньги на билет, жду результатов приемной комиссии.

Когда речь зашла про Соню, ролл с лососем показался Ане резиновым, и она тоже отложила палочки.

– А если тебе не дадут общагу, что ты будешь делать? Где будешь жить? Это же другой город! – Таня запаниковала, будто Аня уезжала уже завтра.

– Да не парься ты раньше времени. Буду решать проблемы по мере поступления. Все окей.

– Ну-у-у… выглядишь ты и правда на удивление спокойно. Я бы даже сказала самоуверенно. А когда ты сможешь сказать, куда едешь?

– Когда получу диплом, – ответила Аня без ноты сарказма в голосе.

– Не шути так, ясно? Мать успокоится через пару месяцев. Наверное… но тебе придется сказать, куда ты поехала. А то ее еще удар хватит. Божечки, моя сестренка будет одна в чужом городе! Жесть какая. Ладно… ты никогда не лезла в неприятности, так что… все будет хорошо. Звони мне почаще и, если нужны будут деньги, сразу говори! На еду всегда скину, голодной не ходи. Я все это знаю, сама проходила. Ела бичпакеты, травила тараканов в общаге… А потом мы с подругой не выдержали и сняли однушку-студию. Она была нереально маленькая, но в чистом доме и со своей душевой. Мы продолжали жрать макароны и пухнуть от них, зато накупили всяких штуковин для уюта и радовались жизни. Эх, было же время! – Глядя на то, с каким теплом сестра вспоминала свои студенческие годы, Аня задумалась. Неужели ей тоже будет тяжело? Неужели она тоже будет вспоминать об этом времени через несколько лет с теплом, несмотря на все?

Раньше Аня не рассуждала о том, какой будет студенческая жизнь. Какая разница, если рядом подруга. Так далеко она не заглядывала, хотя и была главной по планированию. Но теперь Соня не могла сказать, что все будет офигенно. Теперь Аня боялась неизвестности.

Глава 6

В конце июля Аня работала на износ: приходила в кафе к открытию, а уходила после закрытия. Часто к ней захаживали мама с Кириллом. Мама – поговорить с подругой, Кирилл – поесть картошку фри. И это, конечно, отвлекало Аню от работы. Ей казалось, что мама будет следить за каждым ее шагом, начнет критиковать, а то и вовсе прочитает мысли и узнает, что Аня уже купила билет на самолет. Кроме того, Инесса Васильевна чуть не заставила Аню ехать в Москву и подавать документы лично. Но Аня сослалась на работу и убедила маму в том, что осенью и так понадобятся деньги, поэтому документы лучше будет подать дистанционно. Уже в конце месяца Аня увидела свою фамилию в списках поступивших на программу «Информатика и программирование». Аня была первой в списке по баллам, и это немного ее испугало. Что о ней подумают сокурсники? Неужели она от чего-то бежит? Почему бы не поступить в Москву с такими-то баллами?

«Да какая разница, кто что подумает? Пф! YOLO, Аня, YOLO! You only live once! ¹» – вновь послышался где-то рядом Сонин голос.

Ане даже позвонили из приемной комиссии, спросили, нужно ли ей общежитие, когда она планирует приехать. А еще обрадовали тем, что с ее баллами Аня будет получать двадцать пять тысяч рублей стипендии целый семестр! О таком подарке судьбы раньше Аня не думала, хотя мама и говорила, что в Бауманке можно получать чуть ли не пятьдесят тысяч в месяц. Но Бауманка для Ани была как танец тореадора для быка, поэтому она старалась удалять из памяти информацию обо всем с ней связанном.

Чуть позже Ане на почту прислали данные, ссылку на форму для выделения места в общежитии. Улица Александра Невского, четырнадцать дробь один. Пока это были только буквы и цифры, ничего не значащие. Неужели они смогут стать для Ани домом хотя бы на какое-то время?

Аня никак не могла насмотреться на Кирилла и винила себя в том, что пропустит его первый день в школе. Она надеялась что-нибудь придумать и как-нибудь выкрутиться. Но ей нужно было вылетать из Москвы уже в пятницу, чтобы переночевать в хостеле, получить медицинский допуск в субботу и тогда же заселиться. А это значило, что надо просить Таню соврать маме и написать разрешение от маминого лица. Уговорить сестру было не так просто…

– Ты прикалываешься? Она же все поймет! А еще и мамину подпись подделывать! Она нас обеих посадит! Не в тюрьму, так на кол! – не унималась по телефону старшая сестра.

– Та-а-а-аня! Успокойся! Если поймет, то не сразу. У нее сейчас знаешь сколько дел? Всю неделю носилась по городу, покупала тетрадки, туфли мелкому искала. Она так во мне уверена, что важнее первого сентября для Кири для нее ничего нет.

– А тебе совсем ее не жалко? Она может и заболеть. В этом году ей стукнул полтинник… ты же, блин, поступила в Бауманку! Я, конечно, не знаю, может мама просила своего школьного друга подсобить, но ты реально поступила! Представляешь, какие возможности бы перед тобой открылись? – Ане было приятно услышать восторженный отклик сестры. Таня правда ей гордилась.

– Мама подавала документы на «прикладную математику». Они там программирование тоже изучают, но это не то.

– Ты ведь можешь перевестись после первого семестра. Да и вообще это тебе поскольку-постольку. Ты и так гений-программист.

В ответ Аня прыснула.

– Да прям! Ты знаешь, что постоянно появляются новые языки программирования? И новые фичи для реализации. Наше приложение пока на стадии вареника, который только что достали из пачки! Просто потому, что мы не были уверены, что не накосячим.

На том конце провода Таня тяжело вздохнула.

– Фичи-шмичи. В любом случае ты думаешь, в другом вузе тебя этому научат?

– Может быть, и нет. Но мы как-то говорили, что хотели сломать стереотип о том, что Москва – это город возможностей.

– Значит, это и не Питер? Казань? Екатеринбург?

И пока сестра засыпала Аню десятками догадок, та оставалась непреклонной, но все же смогла заручиться Таниной поддержкой.

Теперь Аня желала поскорее уехать, чтобы просто ото всех спрятаться. Возможно, и Соне этого хотелось? А может быть, она, как это сейчас модно говорить, хотела закрыть гештальт.

Подруги мечтали выложить своё детище в магазин приложений еще до того, как окончат школу. Конечно, тестовую версию. Но этого не произошло, потому что вечно возникали какие-то непредвиденные ошибки. Сейчас Аня подумала, что, вероятно, эта ситуация готовила ее к самому большому сбою на текущий момент. Но она быстро выставила эту мысль за дверь, потому что не верила в знаки и предупреждения.

Сборы были чем-то непривычным для Ани, и это непривычное, что не входило в ее рутину, в ее личный код, заставило нервничать. Чтобы мама не поняла, что Аня ехала не просто к Тане в Москву на выходные, ей пришлось сложить все самое необходимое в туристический рюкзак. С этим рюкзаком Аня с Сониной семьей ездила в походы.

«Одежду всегда можно купить в секонде. Возьму все самое необходимое, пару полотенец. А кастрюлю со всякой кухонной фигней оставлю у Тани. А вот без своей кружки и фото-доски, которую дарила Соня, не поеду. Саму доску взять не выйдет, а вот фотки…».

– Возьми с собой! Это как будто я. Буду за тобой следить. Чтобы делов не наворотила!

В Анину комнатку забежал Кирилл и протянул ей желтого лего-человечка. Жаль, что последняя фраза была целиком и полностью мамина, но Аня поняла, что имел в виду младший брат.

– Для него… то есть для тебя! Место точно найдется.

Киря тоже грустил, что Аня не пойдет на его первый День знаний. Но почему-то был гораздо более понимающим, чем мама.

Последнее, что осталось собрать – это ноутбук. И Аня поняла, что так и не смогла перенести файлы с ноутбука Сони, который передали ее родители. Даже дотронуться до ноутбука подруги было тяжело, как будто Аниными руками стал управлять кто-то другой. Пересилив себя, Аня вернула управление и открыла крышку компьютера: он был почти разряжен. На рабочем столе у Сони стояли обои с персонажами мультфильма «Гравити Фоллз», который они обожали смотреть в детстве. Стоило Ане ввести пароль, как ноутбук начал синхронизироваться с Сониным телефоном и обновил все доступные фотографии.

Это был первый вечер после смерти подруги, когда Аня так горького плакала. Она намочила все рукава толстовки, пытаясь остановить нескончаемый поток. Аня и забыла, что Соня почти каждый день записывала видеоотчеты о проделанной работе, да и вообще снимала видео по пустякам. На них Аня постоянно говорила Соне перестать дурачиться и заняться работой. «Не снимай меня, я в трусах!», «не снимай меня, голова грязная», «хорош бездельничать, бесишь».

Аня бы отдала сейчас все, чтобы вернуться в один из этих моментов и повести себя иначе. Но она уже не могла.

Кирилл хотел зайти в комнату и попытаться утешить сестру, но мама ему запретила.

– Пусть поплачет. Пойдем посмотрим, какие тетрадки купили.

Глава 7

Аня еще долго не могла осознать: ей стало легче или тяжелее? Но зато на этот внезапный нервный срыв можно было списать всю ложь, которую ей предстояло наговорить матери. И почти все три часа, что она добиралась до Москвы, Аня подрагивала. До автовокзала ее довез дядя Денис, пришла и Кристина. Тетя Вера приехать не смогла, но записала Ане голосовое. В нем она извинилась и сказала, что пока не может видеться с Аней. Пытается отвлечься, ходит на работу, но боится, что не перенесёт такую встречу. И Аня могла ее понять, хотя опечалилась, что им не удалось попрощаться.

Наставления дяди Дениса и мамы были диаметрально противоположными.

– Помни, что студенчество бывает раз в жизни. Потом все не то. Гуляй, как там вы говорите, тусуйся. И не переживай за маму, – успокоил ее дядя Денис.

– Какой тусуйся! После учебы сразу домой. Максимум в магазин. На выходных можешь оставаться у Тани, если ее парня не будет. А так, смотри у меня. Пиши почаще, звони дважды в день и…

– Инесса, стоп! Прекращай. Не надо перегибать палку. Ты отобьешь у Ани весь интерес. Вспомни лучше, как отправляла Таню на учебу.

Анина мама недовольно цокнула и плотно сжала губы.

– Таня – это Таня. Она как будто уже родилась ответственной. А я в нашей семье какой-то вечный генератор проблем. Хотя лично я так не считаю, – ответила Аня.

А сама подумала: «Мама определенно слетит с катушек. Мечтаю увидеть ее лицо, когда я успешно завершу семестр, а то и год обучения, устроюсь на стажировку и буду жить одна на другом конце страны».

И все же мама собрала Ане еды в дорогу, приготовила кое-что домашнее и для Тани. Заставила дочку перепроверить кошелек с картой и наличными, документы и лекарства первой необходимости. Вдруг заболит голова или живот, не дай бог. На прощание с Кириллом и Кристиной у Ани было совсем мало времени: автобус уже собирался отъезжать. Кристина подарила Ане какой-то рисунок в конверте, обклеенном розовыми наклейками, и попросила открыть только в Москве. Аня решила сделать это в Калининграде. Обняв брата, Аня еле сдержала слезы: в голову пришло осознание, что они не увидятся как минимум девять месяцев.

Провожающие близкие из окна автобуса казались картонными фигурками. Будто в Ане щелкнул переключатель, а вместе с ним она мысленно оставила прежнюю себя в Зарайске. Ей хотелось стать более дерзкой, смелой, даже бесстрашной. Аня всегда верила, что на самом деле она именно такая, но из-за постоянного маминого контроля ей приходилось закапывать эти черты в глубокой яме в чаще леса.

По мере приближения к Москве, Аней стал овладевать страх. Она никогда не выезжала дальше Золотого кольца, ведь мама не могла себе позволить отправлять Аню на море вместе с Соней, хотя это и было всего два раза. Она достала из маленького рюкзака билеты и перепроверила их. Точно ли сегодня? Точно ли в это время?

Проведя пальцами по названию города на билете, Аня вздрогнула. Происходящее не казалось ей реальным.

Таня и Антон встретили Аню на автовокзале. Аня уже была готова к тому, что сестра начнет ее отговаривать, но Таня, наоборот, твердила, как гордится сестрой. Антон назвал Аню «отбитой, но в хорошем смысле».

– Вот я бы так ни за что не смог, хотя вечно что-нибудь вытворяю. Танька не даст соврать.

– Кто-то в нашей семье не должен быть серой массой! Давай, малая, я в тебя верю! – Таня прижалась к сестре и положила голову ей на плечо, сидя на диванчике в кофейне.

– Ну не такая вы уж и серая масса, – ответил шуткой Антон. – Ты больше фиолетовая, а Анька зеленая. Ну а Киря какая-то пока неопределившаяся масса.

Девочки посмеялись, а Аня подумала, что Антон отлично подходил Тане. Они познакомились в университете и долгое время просто здоровались. А потом разговорились и решили сходить в кино. «Неужели так бывает? Вот так просто? Иногда мне кажется, что они читают мысли друг друга».

В сердцах Аня пожелала, чтобы на ее стороне был такой же Антон. Тот, кто не осудит. Поддержит. Выслушает. Скажет что-нибудь тупое, но чертовски смешное. Возьмет тяжелый рюкзак и придержит дверь. Сам закажет кофе и пирожное, потому что знает, что ты любишь на каждый день недели.

Вскоре Аня уже была в Шереметьево. В очереди у стойки регистрации она все время оборачивалась. Вдруг появится мама? Вбежит в зал и устроит переполох? Вдруг девушка-администратор узнает, что Аня солгала всей семье? Вдруг…

Аня была уверена, что на этом же рейсе летит куча поступающих и студентов. Хотя, возможно, она себя накрутила и просто не хотела чувствовать себя одиноко. Она приметила троицу ребят, которых по внешнему виду можно было назвать мажорами. Некоторые подростки летели с родителями, а другие и вовсе выглядели или на все двадцать пять, или на тринадцать.

Встреча с Таней и Антоном немного ее подбодрила, и Ане уже не казалось, что она летела в неизвестность. Ей казалось, что она летела в свой новый дом. В десятки вкладок на Соником ноутбуке. В туристическую документалку.

В город, где их общие с Соней мечты все еще могли стать реальностью.

Глава 8

В аэропорту Храброво было многолюдно. Люди возвращались из отпусков, а кто-то, как и Аня, прилетел впервые. Взгляд Ани бегал от магазинчиков с янтарем к разноцветным чемоданам и обратно. Забрав багаж, она вышла на улицу.

В нос ударил совершенно иной воздух – свежий, чистый, полноценный. «Половина парковки забита машинами, с чего вдруг такая разница?»

– Слышишь, пахнет морем? – прозвучал где-то рядом женский голос.

– Ага. Ваще класс, – ответил ей мужской без особого энтузиазма.

«Это бы точно сказала Соня», – подумала Аня и побрела в сторону остановки. Синеющее вечернее небо было еще совсем летним, и это подняло ей настроение. Она даже достала из рюкзака блин с творогом, который лежал там с самого утра. Этот блин выглядел потрепанным, как и Аня после шести часов в дороге, но от одной мысли о том, что она сидит на скамейке на другом конце страны и ест холодный блин, ей захотелось рассмеяться. Хорошо, что они с Таней наделали фотографий на будущее.

Отправив маме голосовое сообщение о том, что все хорошо, и фотографию, сделанную днем, Аня села на маршрутку, ведущую до центра города.

Все было ей в диковинку: нужно было запечатлеть в памяти каждый дорожный знак, каждое здание, каждого человека. У Ани не получилось сесть к окну, потому что поставить рюкзак можно было только в проходе, и от этого она вытягивала шею так сильно, как ей позволяла растяжка и сидящий рядом тучный мужчина.

Открыв подаренный Кристиной конверт, Аня почти сразу же убрала его обратно. Внутри лежали наклейки с милыми котиками и рисунок фломастерами на тетрадном листе: три феи, у одной из которой над головой был нимб. Она даже толком не рассмотрела творчество Кристины. Возможно, Сонина сестра ещё не конца осознала происходящее, но вот Ане это осознание уже дышало в затылок.

Вечерний город Аня мало запомнила. В сумерках все казалось смазанным: от нехватки сна глаза застилала пелена усталости. Чтобы не плутать, ей пришлось заказать такси до хостела. Внутри все выглядело почти так же, как на картинке, но местами ремонт был уже подуставшим. Аня подумала, что она сейчас похожа на этот ремонт, и тихонько посмеялась. Людей было много, а в комнате, в которую ее заселили, спали три женщины. Аня, пребывая в каком-то трансе, разогрела оставшиеся блинчики, выпила чай, умылась, положила оба рюкзака в шкафчик под кроватью и плюхнулась на матрас прямо в одежде. Сил хватило лишь на то, чтобы накрыться пледом поверх одеяла.

Ночью ей снилось, что она сидела в зале ожидания аэропорта. Он не был похож на Шереметьево или Храброво. Зал оказался наполнен светом: его было так много, что приходилось щуриться, чтобы хоть что-то разглядеть. Аня сидела целую вечность, хотя в рамках фазы сна это длилось всего несколько секунд. Вскоре к ней подошла девушка в белом костюме стюардессы.

– Вы провожать или сами? – спросила она звонким голосом, эхом отбившимся от стен пустого зала.

– А встретить можно?

Девушка замялась.

– Обычно мы не разрешаем. – В ее в руках внезапно появился планшет. Она что-то активно в нем искала. – Я вижу, что до вашего рейса еще очень долго. Приходите хотя бы за пару-тройку лет. И, пожалуйста, уходите поскорее. Иначе вас увидят те, кому вас видеть нельзя.

– А Соню? Можно увидеть Соню? – спросила Аня, пока девушка не ушла. В ответ стюардесса пожала плечами и кивнула в сторону выхода.

Аня увидела силуэт. И когда очертания стали все больше походить на Сонины, картинка стала расплываться. Аня старалась сохранить четкость, щурилась, цеплялась сонным сознанием за белые стены, за металлические стулья, но все было тщетно.

На фитнес-браслете завибрировал будильник.

Первые секунды Аня не могла понять, куда ей нужно в такую рань, ведь она больше не работала в кафе. Но громкое зевание женщины на кровати сверху привело ее в чувства.

«Господи! Да я же в Калининграде!» – Позабыв свой сон, Аня отправилась умываться и собираться в медцентр университета для получения справки.

Яндекс-карты показали дорогу в двадцать минут пешком, и, собрав все самое важное в рюкзак, Аня решила не медлить и зайти в какую-нибудь кофейню. На улице было тепло, поэтому она надела свободные джинсы вместо спортивных штанов, майку, бежевую оверсайз толстовку на молнии и кроссовки. «Нужно написать маме, что все в порядке, и сегодня я буду отсыпаться», – постановила Аня и встала в дверях. В ящике она заперла ноутбук, который еще никогда не оставляла без присмотра: к Ане незаметно прокралась паранойя.

«Да кому он сдался, Ань? Ты же его не доставала. Никто не знает, что у тебя там. А у хостела оценка 4.8 на Островке»!» – успокаивала она себя, выходя на улицу уже при свете дня.

Калининград отличался от Зарайска примерно… всем. Несмотря на ранний час, людей было много. Не так, как в Москве, конечно, но все равно. Аня любила тишину и спокойствие провинциального города, но «движуха» была ей больше по душе. По крайней мере сейчас.

Сайт хостела не соврал: он находился в самом сердце Калининграда. Во дворе Аня поздоровалась с белым котом в красном ошейнике. Он был из тех, кто любил гулять во дворе, но всегда возвращался к хозяйке. Его довольная мордочка моментально подняла Ане настроение.

Было приятно выйти на главную площадь, но времени на экскурсию у Ани пока не было. Слева находился торговый центр Европа, выдержанный в стиле прусской архитектуры, он не походил на стандартную коробку с вывесками. Впереди была площадь со стелой и виднеющимися куполами православного храма. А совсем рядом, кстати, стояла та самая коробка с вывесками. Аня ухмыльнулась: надо же, город контрастов!

У перекрестка собралась толпа, поэтому Аня поспешила пойти по левой стороне. «Банки, какие-то магазинчики… О!» – Приметив кофейню, Аня поднялась не задумываясь. Уж слишком аппетитно выглядела выпечка по ту сторону стекла. Внешний вид не обманул: внутри было уютно. Интерьер в коричневых тонах, фотографии Кенигсберга двадцатого века на стенах, запах корицы, кофе и крема. Оказалось, что все, что красовалось на витрине, выпекалось прямо в кофейне. Круассаны, сладкие и сытные слойки, тарты, пирожные и даже боксы с готовой едой. Если бы внутри не шумел капучинатор, все бы услышали, как урчал Анин живот. Ее привлекла утренняя акция: кофе и булочка на выбор по весьма заманчивой цене, но для владельцев карты постоянного покупателя. Ею с Аней любезно поделилась женщина из очереди, так что она не успела расстроиться раньше времени.

Мягкая слойка с корицей оказалась настоящей конкуренткой синнабона из одноименной кофейни, а горечь американо прекрасно сгладила передозировку глюкозы. Конечно, каждый день есть булочки на завтрак Аня себе позволить не могла, но провести свой первый приём пищи в таком приятном месте она была просто обязана.

«Соня бы наверняка взяла что-то с шоколадом. И латте на каком-нибудь недомолоке», – подумала Аня, и эта мысль будто перекрыла ей горло. Она попросила пакетик для недоеденной слойки и залпом допила кофе. Ее немного затошнило, и она поторопилась уйти из кофейни, конечно, поблагодарив коллегу-бариста.

Пытаясь отогнать от себя мысли о Соне, Аня шла вдоль главной улицы, ускорив шаг. Некоторые дома, казалось, вытащили прямо из тех самых фотографий в кофейне, другие же были типичны для любой части России. И все же здесь все было по-другому. Аня прошла центральный рынок, и ей открылся вид на Верхнее озеро. На противоположной стороне стояли палатки с изделиями из янтаря, и Аня приметила симпатичный браслетик. Таня такое не любила, да и мама никогда не носила украшения. Но все же Аня купила солнечную безделушку для мамы и кулончик в форме сердечка для сестры. Вдруг подвернется случай им подарить? Все ее расходы уложились в тысячу рублей, и Аню ненадолго посетило чувство гордости за свою самостоятельность. Но потом она вспомнила, что не собиралась столько тратить в первый же день.

«Ладно. Если мама носить не будет, я заберу».

Рядом с водоемом поднялся ветер, и Аня застегнула толстовку. Новые точки на карте, которые она открывала для себя как персонаж игры, разведывающий новую территорию, были для нее маяками – к ним хотелось вернуться. Ее взгляд приковала удивительная башня: согласно карте это областной музей янтаря.

«Соня про него рассказывала. Соня…»

Ходить одной по музеям Аню не радовало. Она любила обсуждать увиденное в моменте, а не через несколько дней. Но и знакомиться с кем-то она тоже не собиралась. Она верила, что новые знакомства не просто дадутся ей с трудом, они будут означать, что Аня предала Соню.

До медицинского центра оставалось всего ничего, и на пути возник памятник Александра Невского. Общежитие, в котором предстояло жить Ане, было где-то рядом.

Университетская клиника находилась в пяти минутах ходьбы в немецком здании из темно-красного кирпича. Студенты толпились в коридоре, словно на концерте любимого исполнителя, и Аня невольно цокнула. «И чего вам не спалось?» – подумала она и решила, что так, должно быть, подумал каждый.

В таких ситуациях она всегда была с Соней. В очередях, в поликлиниках…

В таких ситуациях Аня могла посмотреть на Соню и не чувствовать себя некомфортно.

– Кто последний? – спросила Аня резко и громко.

– Наверное, я… – ответил парень с густыми, немного вьющимися темными волосами и смущенно улыбнулся.

– Принято. Принимаю эстафету, – сказала Аня и поджала губы.

Парень кивнул, и Аня поспешила отвести взгляд. Она достала телефон, будто ей нужно было срочно ответить на сообщение. Незнакомец стоял напротив и сверлил ее глазами.

Глава 9

Получив заветную справку, Аня вышла из клиники и поторопилась в хостел той же дорогой, но по другой стороне. Виды оставшихся крепостных стен и башен приводили Аню в восторг, ведь все это было построено еще при Пруссии. По Верхнему озеру разъезжали катамараны: более располагающей погоды для отдыха было не найти.

Аня тоже хотела оказаться среди отдыхающих, но заселение в общежитие было важнее. Нужно было успеть все до обеда, а потом отдыхать с чистой совестью. Хорошо, что мама была занята подготовкой к первому сентября, поэтому оказалось достаточно и нескольких сообщений.

Из хостела Аня добиралась на автобусе: общежитие находилось почти в центре, всего в четырех остановках. Аня посчитала небывалым везением то, что главный корпус, в котором у нее будут проводиться почти все занятия, стоял совсем рядом. Кроме удобного расположения, Аню обрадовал и внешний вид кампуса.

Он оказался точно таким же, каким его любила описывать Соня. Если речь шла о Калининграде, Соня запрещала Ане искать точную информацию и строить планы. Говорила, что это ее зона ответственности, и она проследит, чтобы им обеим было удобно в новом городе. И Аня ей всецело доверяла. Поэтому заходить в здание общежития было не страшно. Как будто все это для нее заранее подготовила подруга.

Соня обещала, что они проведут много времени в студхаусе – студенческом пространстве, в том числе с зонами для коворкинга, киберспорта, и обязательно найдут единомышленников. И Ане также не хотелось заходить туда без нее. Но если без студхауса можно было прожить, без общежития – никак. Буквально.

Простая терракотово-песочная новостройка, каких полно в Подмосковье. Но так далеко от него. В животе заклокотало: Аня почувствовала вкус свободы.

Желающих заселиться было прилично: среди них были даже иностранные студенты из Индии и стран Африки. Сначала Аню напугали тем, что заселение для ее факультета начиналось лишь в начале сентября, и чуть не отправили обратно в хостел. Но заведующая вошла в положение. Аня подумала, что все знали, с какими баллами поступала Аня Мартынова из Зарайска. Либо просто пожалели её за уставший внешний вид.

В кабинете заведующего Ане и еще нескольким ребятам предоставили договор на заполнение и подписание, попросили оплатить проживание и провели короткий инструктаж. Конечно, нельзя было сильно шуметь, устраивать вечеринки. Хорошо, что Аня позаботилась о нотариально заверенном разрешении от сестры. Кажется, никто не обратил внимания на то, что у опекуна было такое же отчество.

– Вам повезло. Мест у нас мало. Наверное, хорошо сдали экзамены, да?

Аня и незнакомая девушка переглянулись и молча кивнули.

В комнате с ней должна была жить ее сокурсница. Девочка сдала экзамены на двести семьдесят девять баллов и жила в Калининградской области. Конечно, ей не было смысла оставаться в городе на выходные. Аню поселили на шестом этаже. В блоке с четырьмя комнатами Ане посчастливилось попасть в двухместную. В самой комнате было светло и чисто, а по метражу она была явно больше, чем спальня Ани дома площадью в восемь квадратных метров. Конечно, эта была рассчитана на двоих, но все же дышалось тут свободнее.

Или дело было совсем не в размерах комнаты?

Аня кинула рюкзаки на пол и плюхнулась на незастеленную кровать, закрыв лицо ладонями.

– Офигеть! – выкрикнула Аня, подняла ноги вверх и начала ими подергивать.

Не забыв сделать несколько фото для мамы, чтобы особо не было видно обстановки и вида за окном, Аня начала раскладывать вещи.

Вечер субботы и все воскресенье она провела наедине с собой. Конечно, ей хотелось продолжать жить одной, ведь было неизвестно, какая соседка могла ей попасться.

«А если она не умеет затыкаться? Смотрит сериалы без наушников? Пользуется вонючими кремами? Или еще хуже, вообще ничем не пользуется! Даже дезиком!» – Аня зажмурилась и постаралась абстрагироваться от вредных мыслей.

Она решила дойти до ближайшего Fix Price и купить что-нибудь для уюта в комнате. Нашла вазу и лаванду, стаканы из зелёного стекла, зеркальные наклейки и накладки на стол. Потом Аня все-таки обошла озеро, посмотрела на башню Врангеля вблизи и вернулась домой еще до девяти.

– Скажите, пожалуйста, а как отсюда можно добраться до вокзала? – спросила Аня женщину-вахтера.

– На море хочешь съездить? – Аня кивнула. – Мой тебе совет… посмотри, когда будет мало пар, и поезжай в будний день. Завтра ты даже в электричку не протиснешься. Или поезжай после обеда. Иначе… вон, Клопс ² почитай. Там показывают эти кошмарные толпы.

В воскресенье Аня последовала совету Аллы Петровны и отказалась от поездки на море. Вместо этого она прогулялась по Острову Канта и сходила в музей Мирового Океана. Жаль, что пока без студенческой скидки. Музейный комплекс был современным и довольно интересным. Небольшой океанариум помог остудить пыл роящихся мыслей. Самой назойливой из них была мысль об ошибках кода, которые не давали Ане покоя.

Если она сейчас в Калининграде, если она сейчас одна… Ошибка ли это или правильный сценарий?

Открытый недавно экспозиционный корпус Планета Океан заворожил Аню больше всего. Внутри еще пахло свежим ремонтом, но этот корпус можно было воистину назвать музеем будущего. При виде качественного мультимедийного контента в музеях, на выставках Аня едва не визжала. Соня всегда успешно это делала вместо нее. Ей не удалось пройти весь музей до закрытия, поэтому она пообещала себе вернуться сюда еще раз.

В ночь на первое число Ане не спалось. Она очень хотела поговорить с Кириллом по видеосвязи или хотя бы по телефону, но не могла. Надо было убедить маму в том, что у нее сломался смартфон. Разве иначе она могла бы продержаться в своей лжи дольше пары дней?

Глава 10

В символичный понедельник, первого сентября, Аня надела те же свободные джинсы, кроссовки, майку, но в качестве верха выбрала серый оверсайз пиджак. Собрала светлые волосы в пучок и нанесла немного румян на щеки и губы, чтобы не выглядеть как призрак. Выйдя на улицу, Аня поняла, что забыла взять зонтик, но перспектива возвращаться ее не радовала.

На территории университета было не просто много студентов, их было целое море. «Ну хоть где-то я увидела море», – подумала Аня и едва скрыла глупую улыбку. Сначала в расписании стояло собрание целого направления. Сердце колотилось как сумасшедшее, но ей нужно было зайти в кабинет вместе со всеми. Затерявшись в толпе, она села за самую дальнюю парту. От переживаний Аня почти не запомнила, что говорили кураторы. Единственное, что ей удалось сделать, – это зайти в группу своего факультета в соцсетях и в только что созданный новоиспеченной старостой чат. Аня посмотрела на девчонку, которая уже начала ее пугать. Света Королева была гиперактивной, и Аня умоляла великий компьютер, чтобы та не оказалась ее соседкой.

На потоке учились еще как минимум пять девчонок. Это ее успокоило.

Света пообещала передавать одногруппникам всю информацию и постоянно быть на связи с деканатом. После этого она переслала в чат расписание на первую неделю и напомнила о празднике для студентов.

– Ребята, сегодня в три часа жду вас у корпуса, на концерте! Специально разгоню для всех тучи. Познакомимся поближе. Моя двоюродная сестра была на таком празднике в позапрошлом году, и ей зашло. Так что приходите!

Света и правда располагала к себе. У нее было модное каре: русые волосы обрамляли круглое лицо и подчеркивали широкие скулы. Одета она была в джинсовую юбку, туфли Мэри Джейн и короткий спортивный свитшот с капюшоном. Аня подумала, что приглашение Светы примут все парни.

– Аня! Аня! Аня Мартынова! Погоди! – Буря с фамилией Королева настигла Аню в шумном коридоре. Сначала Аня подумала, что звали кого-то другого, а потом сделала вид, что не услышала.

Но ей все-таки пришлось обернуться.

– Это я! Ваша староста. Приятно познакомиться, соседка!

– Соседка? – недовольно выпалила Аня.

– Ну да. Я еще когда заявку подавала, попросила заселить нас с тобой вместе. Ну не конкретно с тобой, а с девочкой из своей группы. А потом увидела тебя в списках. Мне пошли навстречу. Огонь, да? – Света была так рада этой встрече, как будто знала Аню уже сто тысяч лет.

– Ага. Понятно, – сухо ответила Аня, желая, чтобы этот разговор скорее кончился.

– Светка, ты уже достаешь самого умного человека в нашей группе? – Между девочками встал высокий худощавый парень в очках с поясной сумкой наперевес.

– Да, Семочка, надо проявлять радушие. Тебе бы тоже не мешало.

– Семен, очень приятно. – Парень протянул Ане ладонь.

– Аня, взаимно. – Аня попыталась улыбнуться, пожимая ладонь в ответ.

– Мы с Семой в одной школе учились. В Черняховске. А ты сама откуда?

Ане не хотелось отвечать на все эти пустяковые, занудные вопросы. Но прослыть злюкой она тоже не желала.

– Из Зарайска. Это Московская область.

– Нифига себе, так ты еще и москвичка! Ну все, Светик, у тебя появилась конкурентка, – начал бить, судя по всему, по больному Сема.

Света закатила глаза и внезапно встала рядом с Аней.

– Не конкурентка, а подруга! Ладно, Сем, мы пошли поболтаем, встречаемся в три.

Аня уже не видела реакции Семы и достала телефон, сделав вид, что ей пришло сообщение.

– Да, можем поговорить по дороге. Мне надо идти. Пока! – бросила она и поспешила спуститься на первый этаж.

Главный корпус представлял собой параллелепипед, поэтому заблудиться в нем было крайне сложно. На первом этаже находились актовый зал, раздевалка, а потолок доходил до самого верха – вся площадка занимала два этажа в высоту.

– А ты придешь на «Отличное начало»? Обычно там концерт, всякие конкурсы, интерактивы. Будет классно.

– Я, если честно, не люблю такие мероприятия. – Аня решила ничего не скрывать. Если не говорить в лоб, Света сядет на шею и будет двигать Аней будто с пульта управления. – И вообще я приехала сюда учиться, а не воплощать в жизнь мечты о студенчестве, как бы тупо это ни звучало. Прости, если обидела.

Света понимающе закивала.

– Нет-нет, ты чего. Не хочешь – не нужно. Я тебя понимаю. Сама такая была. Несколько лет переучивалась. Но мне нужно было, как-нибудь расскажу. Или не расскажу. В общем… все окей.

Потом девочки расстались: Света отправилась в медцентр, чтобы закончить со справками, а Аня – бродить по городу. Она слышала голос Сони. «Зря не пошла. Такое бывает раз в жизни. Больше не сможешь сходить на праздник как первокурсница. И Свете зря отказала. Она думала подружиться, вам четыре года вместе учиться. Грымза ты, Аня, грымза!»

Но Аня была собой довольна. Она отстояла личные границы, потому что правда не собиралась веселиться без Сони. Даже разговор со Светой казался ей изменой лучшей подруге.

– Прости, Сонь. Я делаю, как лучше мне. Только я могу о себе позаботиться. Только я знаю, как избежать перегрузки своего процессора.

Глава 11

Света была не настолько ужасной, как себе представляла Аня. Да, она любила комментировать вслух все, что делала, все, что видела. Но всего за пару дней Света навела такой уют в их общей комнате, какой Аня не могла и вообразить. Комната буквально превратилась в картинку из Pinterest.

– А какой прок от всего этого дома? Все равно здесь проводить больше времени, чем там, в ближайшие девять месяцев. Ты же не против?

– Я обеими руками за! Пожалуйста. Я попыталась что-то сделать, но… сама видишь.

Света наклеила на двухсторонний скотч искусственную зеленую лозу, повесила гирлянды и мотивирующие постеры, а на стеллажах закрепила бечевку с зажимами для фото, открыток и записок. И даже поделилась с Аней уютным пледом и парой подушек.

– Бери, я еще привезу. Да… у меня болезнь. Шопоголизм головного мозга. Ничего не могу с собой поделать. Слежу за распродажами как ненормальная. Если увидишь, что ночью я сижу в телефоне, то я просто на маркетплейсах охочусь за крутыми штуками по скидке.

Кроме этого, Света хорошо рисовала. Больше всего ей хотелось заниматься графическим дизайном, но этому в принципе можно было научиться и самой. Поэтому для диплома она выбрала программирование. Вишенкой на торте для Ани стало то, что Света любила готовить.

– Будем с тобой закупаться, а я буду готовить. Давай? Мне все равно, на одну себя делать или на двоих.

«Неужели мне даже повезло с соседкой?» – думала Аня по несколько раз на дню.

Фотографии с Соней, которые она планировала развесить, когда заселится, так и остались лежать в походном рюкзаке.

Погода в первую неделю сентября держала летнюю планку. Чего не скажешь о планке усталости. Соседки явно сходились во мнении относительно учебы, и именно учеба стала для Ани ударом под дых.

Ей всегда казалось, что в университете у нее будет полно свободного времени. И вообще, что учатся студенты исключительно перед сессией, а весь семестр слушают лекции и ведут конспекты. Она еще никогда так не ошибалась. В первую неделю учебы от обилия информации у нее болела голова. И, конечно, большая часть дисциплин была совершенно неожиданной: Геометрия, Критическое мышление, Цифровая культура, Основы предпринимательской деятельности и даже Философия! Хорошо, что многие дисциплины были парными и нужно было выбрать одну из двух на выбор всей группой.

– Этого следовало ожидать, – с грустью в голосе сказала Света, отправляя одногруппникам список эссе по Критическому мышлению.

– А История России нам зачем? Нам? Зачем? Сомневаюсь, что у историков есть информатика, – продолжала негодовать Аня.

– Остается принять это все как данность. Мы с Семой уже поспорили: кто сольется до конца первого курса, тот все лето не будет выезжать из Черняховска. Поэтому мне нельзя думать о плохом. Просто нельзя.

Света могла развеселить Аню одной фразой. Часто Аня себя останавливала и кусала губы в кровь по этой причине. Тем более у Светы в школе не было лучшей подруги. Они дружили компанией, и все до сих пор общались. Она одинаково знала, каково это – иметь друзей, и не понимала, что для кого-то дружба могла быть чем-то сакральным и очень личным.

«Дело во мне. Я никогда не могла распыляться. И у Светы правда много друзей, которые ее ценят. Я так просто не умею».

Под толщей домашки и интересными рассказами профессоров прошел месяц учебы. Аня пыталась влиться в коллектив, ходила вместе с ребятами в столовую и даже активно участвовала в обсуждениях. Но сердце продолжало щемить каждый день.

От тоски по Соне.

От лжи маме и Кириллу.

От самой себя.

Мама настаивала на том, чтобы Аня купила себе новый телефон, ведь пятидесяти тысяч стипендии должно было хватить на неплохую модель. Во-первых, она не знала, что Аня получала всего двадцать пять. А во-вторых, она собиралась навестить Аню в Бауманке на следующих выходных.

Почти каждый день Ане хотелось сбежать с пар и уехать за город. Но пока ей удавалось успешно себя перебарывать. Ребята группой ездили в Зеленоградск, но Аня отказалась, сославшись на головную боль. Головная боль и правда была. Но душевная была гораздо сильнее.

Заканчивался сентябрь, и Аня осознала, что ей стало труднее справляться с эмоциями. Она часто раздражалась по пустякам и срывалась на Свете.

– Тебе нужна эмоциональная разгрузка! Невозможно чувствовать себя нормально, постоянно сидя за учебниками. Поехали на посвят! Такое уж точно нельзя пропускать. Если устанешь, посидишь тихонько. Это будет на турбазе. Места там предостаточно. Доберемся на автобусе все вместе, посидим у моря. Если тебе не зайдут конкурсы и игры, пойдешь спать. А? Ну поехали!

Света ныла целых десять дней, исключая выходные. Уставшая Аня уже готова была с ней согласиться, лишь бы Света успокоилась.

– Ладно! Ладно, все! Ты наныла, я поеду! Только хватит, пожалуйста. Больше не упоминай слово «посвят», меня от него уже тошнит.

– А точно не от второй пачки желатинок?

– Второй пачки чего? – недоумевающе спросила Аня.

– Жевательных мармеладок. У нас их называют желатинками.

Света была права, и Аня отложила мармелад в сторону. Ей срочно нужно было сменить обстановку. В самом деле, что плохого могло случиться?

Глава 12

На улице немного похолодало, но осень едва наступала лету на пятки. Листья постепенно желтели и опадали, однако большая часть деревьев оставалась одета по-летнему. Аня тоже еще не была готова отказываться от затянувшегося лета и надела широкие брюки карго, укороченный лонгслив, кроссовки и плащ, как называл его дядя Денис, «в стиле Коломбо». У Сони был такой же плащ бежевого цвета, и как бы глупо это ни звучало, Ане казалось, что если на ней будет этот плащ, Соня будет рядом.

Дорога до турбазы заняла чуть больше полутора часов. Сема, Коля и Юра Горин, которого прозвали Горой, были самыми разговорчивыми ребятами из группы. Остальные парни отличались немногословностью, и пятеро из них на посвящение не поехали. Кто-то переехал из Казахстана, кто-то с Камчатки. Кто-то с родителями, а кто-то сам. Аня не могла не задаваться вопросами: случайно ли все это или, опять же, все давно было решено программой? Как таких разных людей со всех уголков мира могла объединить любовь к программированию?

Коля и Юра не прекращали травить шутки даже в автобусе и остановились, только когда их отругала сидящая спереди женщина.

«И чем универ отличается от школы?» – подумала Аня, но не смогла скрыть улыбки.

В поселке Отрадный было по-провинциальному уютно. Намного тише, спокойнее и проще. Воздух здесь казался переполненным кислородом, и от этого у Ани закружилась голова. Перед началом общего сбора Света попросила парней сходить с ними к морю, потому что Аня его еще не видела.

– А можно я схожу одна? Посижу полчасика, а потом вас найду.

Света смерила соседку недоверчивым взглядом.

– Да правда найду! Реально. Вон уже маршрут по картам настроила. – Аня показала ребятам экран телефона.

– Ладно. Но недолго. А то самое интересное пропустишь.

До моря Аня добралась быстрее, чем ожидала. Она подошла почти к самому обрыву и посмотрела вниз. Море было так близко и так далеко одновременно, что сначала показалось ей миражом. Впрочем, как и все произошедшее за последние четыре месяца. Аня сделала несколько фотографий, чтобы заземляться в трудные моменты. Чтобы вспоминать о том, что все это правда. Небольшие волны наступали на песчаный пляж, заставляя его задыхаться, а после снова сжаливались и подавались назад. Этот пейзаж был безусловно самым красивым, что Аня видела за свои семнадцать лет, и на ее глазах выступили слезы.

Соне не довелось этого увидеть. И Соня бы хотела, чтобы Аня была счастлива за них двоих. Но почему же Аня не могла быть счастлива даже за саму себя? Почему ее пожирало чувство вины? Ведь она не виновата в смерти подруги.

Люди внизу были похожи на муравьев. Их было немного, но Аня вновь стиснула зубы от накатывающего чувства одиночества в толпе.

Дядя Денис как-то сказал, что тот, кто не ощущает одиночества, даже будучи одним, пребывает в полной гармонии с собой и окружающим миром. Аня понимала, что ей до этих ощущений еще как до Зарайска пешком, но загорелась идеей воплотить это в жизнь. Ведь никогда не знаешь, когда ты останешься один. Нельзя надеяться на то, что рядом всегда кто-то будет.

Аня постояла поодаль обрыва, вперив взгляд вдаль, еще каких-то десять минут. Ей удалость почти ни о чем не думать целых три из них. Три минуты безмятежности и покоя. А потом у нее начал вибрировать телефон: Света сходила с ума уже с первого голосового сообщения:

– Прикинь, вышла накладка с датами! И теперь это посвят не только для ИВТ ³, но и для ИГН ⁴. Приехали гуманитарии. Че тут творится, даже думать не хочу. Но вроде бы никто не рассорился, все уместимся. Единственное, изменят расписание, чтобы не пересекаться, институты-то разные. Ты идешь или обратно поедешь?

«Скоро буду», – ответила Аня текстом и побрела к корпусу турбазы. Само здание особого доверия не внушало, так как выглядело буквально как пятьдесят лет назад. В лучшем случае. Но Света вышла встретить Аню на крыльцо, поэтому у тревожности получилось немного сбавить хватку.

У старшекурсников было уже все готово, и Аня, сидя на стуле в просторной комнате, похожей на актовый зал санатория, как и все представилась, рассказала, откуда она и на кого училась. После начались конкурсы, но Аня не собиралась вникать в их суть. Много говорили про сплоченность и доверие, но у Ани, несмотря на утреннюю решимость, совсем не было настроения доверять первым встречным и падать в групповые объятия. Тем более она увидела сообщение и от мамы, которая спрашивала, как Аня себя чувствовала, и предупредила, что завтра ее навестит.

«Пойду поищу тихое место», – написала Аня Свете. Та кивнула в ответ, как только прочла сообщение.

Сначала Аня нашла туалет и, ополоснув лицо холодной водой, отправилась на поиски тишины. Работница турбазы сказала, что в конце коридора на первом этаже был бывший кабинет, который использовался в качестве подсобки. Там пыльно, но есть стулья, можно открыть окно.

Дойдя до чуть приоткрытой деревянной двери в конце коридора, Аня резко схватилась за ручку, не ожидая увидеть кого-то внутри.

– Ой, – выпалила она. Сидящий справа от окна парень выпрямился, отложил на подоконник блокнот с ручкой и повернул голову в сторону Ани.

– Привет! Снова принимаешь эстафету? – Аня удивилась: его лицо было озарено искренней радостью, как будто он увидел старого друга. «Точно! Парень из медцентра!» – вспомнила она и попятилась назад.

– Привет. Раз тут уже занято, я не буду мешать.

– А для кого, по-твоему, тут стоит этот чудесный стул? – вполне серьезно спросил парень, двумя руками показывая на стул слева от подоконника напротив него самого. – Если хочешь спрятаться, лучше места не найти.

Глава 13

Аня и правда хотела спрятаться. И почему-то перспектива общения с малознакомым парнем казалась ей гораздо более приятной, чем игры и конкурсы с несколькими десятками первокурсников. Она вошла внутрь, прикрыла дверь и собиралась как можно более тихо и грациозно сесть на стул. Но у нее получилось все с точностью да наоборот: она плюхнулась на сиденье, запнувшись об уголок линолеума, ойкнула и сделала вид, что ничего страшного не произошло. Рюкзак в этот момент выпал из рук, и Аня машинально придвинула его к задней ножке стула с правой стороны, а потом засунула ладони меж коленей и вопрошающе посмотрела на молодого человека. Он едва сдерживал смех.

Смех ему сдержать все же удалось, но улыбку скрыть он никак не мог. И Аню эта улыбка чертовски заворожила: она еле отвела взгляд.

– Марк, – сказал парень, продолжая улыбаться.

В ответ Аня кивнула несколько раз, пока в ее голове бегущей строкой проносились четыре буквы, набранные капслоком: «МАРК. Его зовут Марк! Еще никогда не видела, чтобы имя так подходило человеку».

– А мне надо угадать, как тебя зовут, да? Это игра такая? – спросил Марк, слегка прищурившись.

Аня подумала, что у Марка совсем нет проблем с выражением своих мыслей вслух. Она иногда подтормаживала, но сейчас же эта особенность усилилась стократно. Почему, Аня не понимала, но слегка ущипнула себя за тыльную сторону бедра, чтобы привести в чувства.

– Прости, все игры остались за этой дверью. Я мало спала. Аня.

– Рад знакомству. Аня. А почему ты мало спала?

До Ани вопрос Марка дошел не сразу. С улицы послышались голоса: ребята вышли для какого-то конкурса на открытом воздухе.

– Я и так уже многое о себе рассказала. Нельзя же раскрыть все карты в первый день знакомства.

– Можно сказать, во второй, – парировал Марк.

– Ну это не считается. – Аня не сдавалась. – Ты из ИГН?

– Ага. Философия. – Марк кивнул.

Аня удивилась, как будто Марк сказал, что учился на лечебном деле, чтобы стать патологоанатомом.

– Философия?! Есть такое направление? Ты гонишь! – ответила Аня настолько громко, что если бы кто-то стоял на улице рядом с окном, точно бы услышал.

– Нет, я серьезно. А что, впервые слышишь? – Марк откинулся на стуле и сложил руки на груди.

– Да, никто из моих знакомых не поступал на философию. Да и вообще… чему там учат? И кем ты сможешь работать?

– Эх, Аня, Аня. Сразу давишь на больное. – Марк ухмыльнулся.

– Значит, будешь преподом?

– Как вариант. Но я не люблю себя ограничивать. Мне больше нравится философия как призвание. Хочется открыть новое течение, которое могло бы быть применимо к современности. Написать книгу. Научить людей думать. Население планеты растет, а спящих людей становится все больше.

– Спящих? – с недоверием спросила Аня. С каждым словом Марк казался ей все более безумным.

– Ага. Тех, кто просто существует и не знает, что такое жизнь.

– А ты, значит, знаешь? – Аня выпустила короткий смешок.

«Неужели он реально умный? Или тупой, просто прикидывается?»

– В процессе. Поэтому и пошел учиться. Я счи-таю, что человек учится с рождения до самой смерти, а тот, кто думает иначе, глубоко заблуждается.

Аня хмыкнула и закивала: «Больной, значит. Понятно. Тогда с ним лучше не спорить. Кто знает, что он может учудить?»

– Ясно. Значит, будешь заниматься пробуждением спящих. А это – твоя тетрадка для умных мыслей? – Она указала на черный блокнот формата А5, который Марк отложил на подоконник.

Марк кивнул в ответ.

– Очень помогает, когда не могу остановить поток мыслей в голове.

Слова Марка как будто действительно пробудили Аню от дремы. Это состояние было ей до боли знакомо. Дурацкие сценарии, которые никогда не претворятся в жизнь. Страхи и сомнения, которые мозг переводит в навязчивые мысли и страшные картинки. Неужели можно было просто их записать, чтобы успокоиться? Всего лишь?

Заметив, что Аня погрустнела, Марк спросил:

– А ты на кого учишься?

– Я… на программиста, – вяло ответила Аня.

– И почему я не удивлен? – попытался вернуть ее к диалогу Марк.

Он заметил перемену настроения Ани и сразу же понял, что ему больше нравится дерзкая Аня, готовая вставить колкость в любой момент.

– Ух ты. У меня на лбу написано?

– Сама понимаешь, технаря от гуманитария отличить довольно легко. И наоборот. А ты чем хочешь заниматься после учебы?

– Пилить приложения. То есть делать. Ну ты понял. У меня нет глобальной цели. Просто хочется создавать что-то, что упростит людям жизнь.

Аня умолчала о Соне и о приложении психологической поддержки. Марк выглядел заинтересованным, но Аня боялась рассказывать ему все и сразу. Вдруг они больше никогда не увидятся? Вдруг он расскажет об этом своим знакомым? Вдруг они будут смеяться? Вдруг…

– Ого. Вау, огонь. Мой друг поступил на программиста, чтобы получать много денег. Это у него нет глобальной цели. Мне даже стыдно стало.

– Ну деньги никогда не помешают и станут офигенным бонусом. Ты, кстати, местный?

Марк не успел ответить: Ане позвонила Света и попросила выйти за пиццей. Внутри Ани, в области сердца, разлилось тепло. Ей было приятно, что кто-то о ней заботился.

– Сейчас приду! – сказала Аня Марку и вылетела из подсобки.

Глава 14

Конечно, Аня умолчала о том, что была с Марком. Иначе Света бы не ушла просто так.

– Та-дам! Доставка! – обрадовала Аня нового знакомого.

– Ого, ничего себе подгон! Спасибо. – Марк взял у Ани коробку и бутылку с водой и сделал из подоконника импровизированный стол, пододвинув стулья ближе.

Они ели в полной тишине, но, к Аниному удивлению, ей было комфортно. Хорошо, у Ани в рюкзаке уже была вода, поэтому им удалось избежать неловкой ситуации и пить из одной бутылки без наличия стаканчика. Они пару раз переглянулись, улыбнулись друг другу и приговорили почти целую пиццу. Когда остался один кусочек, Марк по-джентльменски предложил его Ане.

– Нет, пожалуйста, доедай. Я уже все. Ну или оставим, может, потом проголодаемся. Нам тут еще долго сидеть, я в принципе не хочу выходить. Тут даже внутри комнаты пахнет морем.

– Ага. Морем и пылью. Ты тоже ощутила этот запах?

– Значит, ты не местный. – Аня сложила два и два.

– Не-а. Я из Москвы, – ответил Марк немного горделиво.

– Господи! Ты опять за свое? Опять, серьезно?

– А что не так? – К Ане вернулась энергия устраивать перепалки, и Марк даже захотел подшутить над ней.

– Ты приехал в Калининград из Москвы учить философию?

– А, вот ты о чем. Совершенно верно. Ты разве никогда не слышала, что это город Канта? На острове хоть раз бывала? Ну не на необитаемом, конечно.

Аня ответила ему оценивающим взглядом и воображаемыми лазерами из глаз.

– На самом деле я всегда мечтал уехать оттуда как можно дальше. Кажется, у меня получилось.

– С этим не могу не согласиться. Наверное, Калининград притягивает таких людей.

– А откуда ты сама?

– Из Зарайска. – Аня попыталась сказать так же горделиво, но у нее не вышло.

– А еще надо мной смеялась. Сама же из Подмосковья!

– Это другое, – отрезала Аня, потому что не хотела обсуждать тему дома.

Марк искренне не понимал, почему это другое, хотя сам ни разу не был в Зарайске.

– Как интересно. Мы жили совсем рядом, а встретились в Калининграде, – подумал Марк вслух, смотря в окно.

Аня не услышала его комментария, у нее зазвонил телефон. Каждый раз, когда ей приходили уведомления или, ней дай бог, звонки, Аня вздрагивала.

– Блин. – Аня скривилась.

Ей звонила мама. Марк вытянул шею, чтобы посмотреть, чей звонок вывел Аню из равновесия.

Она бы не удивилась, если бы мама влетела сейчас в подсобку и закатила скандал. Но голос разума все же одержал верх. Аня напомнила себе, что мама дома и никто не знал о том, куда она уехала.

– Все хорошо? – спросил Марк, заволновавшись.

– А, да. Все окей. Это мама. Не хочу с ней говорить. Я… ей наврала. Прям очень сильно наврала. Прям капец как наврала.

– Ого. Можно непрошеный совет? – Аня кивнула, потому что готова была слушать что угодно, лишь бы не мамины упреки.

– Знаешь… я знаю тебя всего час, но думаю, что ты бы не сделала этого без причины. Ты же понимаешь, что все тайное становится явным? Но если ты пока не готова говорить маме правду – не надо. Всему свое время. И даже если ты не скажешь ей сама, а она узнает от кого-нибудь или случайно, значит, так и должно было быть.

– Господи! Да ты реально философ! У меня мурашки! – перевела Аня совет Марка в шутку, а на слове «мурашки» коснулась своих плеч. – Спасибо. Правда.

– Всегда пожалуйста.

Ближе к вечеру Аня с Марком отправились к морю. Ребята немного заблудились, но не заметили бы этого, если бы не пожилая семейная пара, которая сказала им, что они идут к тупику. Аня осознала, что давно не разговаривала с кем-то так долго и не ощущала в себе такой потребности. Как будто Марк починил сломанную в прошлом функцию.

Они успели обсудить и детство, и школу. Ане было приятно узнать, что Марк тоже из простой семьи, но из полной. Отец работал дальнобойщиком, а мама – мастер по маникюру. Не прошли мимо и университет, жизнь в Калининграде, любимые фильмы, музыка и книги.

– Да ладно! Я думала, ты любитель Баха и Моцарта, – ответила Аня, когда Марк поделился тем, что любит инди и фолк.

– Давай, наваливай все философские клише, которые у тебя есть. Я во всеоружии. И сразу парирую. Ты слушаешь только белый шум, да?

– Почти. Еще серый, розовый, синий, фиолетовый и зеленый. А мой самый любимый вид музыки – это черный шум!

Ребята не могли остановиться: каждая тема для разговора вытекала из предыдущей, каждая шутка и подкол были теплыми и в тему, как у старых друзей.

– Жаль, мы живем в разных общагах. Мне кажется, полчаса разговоров по душам, и я бы спал как младенец, – сказал Марк, когда они сидели на пляже, согнув ноги в коленях.

Уже сильно похолодало, а спуск к морю занял больше двадцать минут, но оно того стоило. Поднялся ветер, и волны стали такими настоящими, какими не казались с высоты обрыва и лесного массива. Они гипнотизировали и дарили покой беспокойным умам.

– Полчаса? Мы не остановимся. И будем болтать до утра. Ну уж нет! Хорошо, что мы живем далеко друг от друга. А вот полчаса у моря – это да. Отличная терапия.

– Настоящая медитация, ты права, – согласился с ней Марк.

– Не говори, что веришь в эту чепуху.

– Ты открыла ящик Пандоры, Аня. Теперь страдай и слушай.

Еще двадцать минут Марк рассказывал Ане про то, как медитации и дыхание помогали ему справиться со стрессом и фобиями. Аня слушала его рассказ как стендап и то и дело хохотала. А когда стало совсем холодно, она решила поехать обратно в Калининград. Но автобусы уже не ездили.

Повезло, что Аня была такая не одна, и им с Марком и еще тремя ребятами удалось скооперироваться и заказать такси по цене билета на автобус. Света осталась с ночевкой, но Аню уговаривать не стала. Ей вообще было совестно за то, что она заставила Аню ехать на посвят.

Света не знала, что Аня провела время лучше всех и впервые за долгое время почти не вспоминала Соню.

Аня с Марком обменялись номерами телефонов и договорились как-нибудь сходить погулять, чтобы отвлечься от учебы. Никто из них не видел в этом скрытых контекстов. Девочкам не обязательно дружить только с девочками, а парням – только с парнями, ведь правда?

Но от улыбки Марка в приоткрытом окне такси Аня встрепенулась. Его улыбка гипнотизировала Аню, как Балтийское море.

1.Живём только раз! (англ)

2.Новостной портал Калининграда и области.

3.Институт высоких технологий.

4.Институт гуманитарных наук.

Bepul matn qismi tugad.