Kitobni o'qish: «Мы из Кронштадта», sahifa 2

КРОНШТАДТ. Январь 1940 года…

Рейсовый катер из Ленинграда прибыл в гавань Кронштадта рано утром. Немногочисленные пассажиры катера сошли по обледеневшим сходням на пристань и направились к контрольно-пропускному пункту. Среди пассажиров, в основном моряков и служащих порта выделялся своей выправкой молодой офицер, на петлицах шинели которого алели просветы войск НКВД. Подойдя к дежурному по КПП, офицер представился:

– Лейтенант Ермаков, прибыл в распоряжение начальника штаба Балтийского флота!

Дежурный взглянул в удостоверение лейтенанта и, вскинув ладонь к козырьку фуражки, ответил:

– С прибытием, товарищ лейтенант! Начальник штаба флота звонил по поводу вас и просил, как можно быстрее, доставить к нему.

Дежурный снял трубку телефона и сказал в неё несколько отрывистых слов. Спустя минуту к КПП подъехала выкрашенная в белый цвет легковая автомашина. Лейтенант сел в неё и уже через полчаса входил в просторный кабинет начальника штаба флота. В кабинете сидели несколько морских офицеров. Начальник штаба флота – немолодой, полноватый контр-адмирал с лицом, потемневшим от бессонницы, предложил лейтенанту занять свободное место за столом. Лейтенант разделся, повесил на вешалку шинель и, расправив под ремнем гимнастерку, присел на свободный стул. Контр-адмирал оглядел, присутствующих в кабинете, и затем сказал:

– Товарищи офицеры, согласно приказу командующего Северо-западным фронтом, Балтийскому флоту предстоит провести на побережье Финляндии ряд важных диверсионных операций. Цель операций… срыв поставок вооружения финской армии со стороны Англии и Франции. В связи с подготовкой нашими войсками нового штурма «Линии Маннергейма», эта задача приобретает сейчас особую важность. – начальник штаба флота жестом руки попросил лейтенанта встать. – Это лейтенант Ермаков! – представил его он, когда лейтенант поднялся со стула. – Лейтенант Ермаков служит в войсках НКВД. Он командует ротой лыжников и является неоднократным чемпионом Ленинградского военного округа по лыжным гонкам. Мастер спорта СССР!

Сидящие за столом, с уважением посмотрели на Ермакова.

– Лейтенант Ермаков прислан в наше распоряжение, чтобы возглавить один из разведывательно-диверсионных отрядов, который будет действовать на побережье Финляндии.

– Извините, товарищ контр-адмирал, – сказал Ермаков. – Вместе со мной должны прибыть ещё несколько военнослужащих моей роты.

– Да-да, я в курсе, товарищ лейтенант, – ответил начальник штаба. – А теперь, – он расстелил на столе карту Финского залива. – Я хочу объяснить лейтенанту его задачу… – начальник штаба нарисовал на карте небольшой кружок рядом с финским городом Котка. – По нашим данным через две недели ожидается крупная поставка вооружения для финской армии. В неё будут входить новейшие противотанковые орудия для «Линии Маннергейма». Груз доставят из английского порта Ливерпуль, в один из портов Финляндии… – начальник штаба ткнул острием карандаша, в центр нарисованного им на карте кружка. – Это небольшая бухта Уякальме рядом с городом Котка. Из-за, сковавшего Финский залив, льда, наши корабли не смогут этому помешать. Мы планируем нанести по бухте удар с воздуха. И сделать это надо будет сразу после разгрузки судов в порту. Атаковать корабли нейтральных стран мы не можем. Вам, товарищ лейтенант, предстоит узнать дату и время этого налета и передать их по рации в штаб флота. Желаю вам успеха!

ФИНЛЯНДИЯ. БУХТА УЯКАЛЬМЕ. Январь 1940 года…

Полковник финской армии Эйно Коскинен всю свою жизнь считал себя везунчиком. Родившись в небогатой дворянской семье в начале двадцатого века, он, до краха Российской империи, успел закончить, престижное Александровское военное училище, и получить должность в императорской гвардии. Новоиспеченный прапорщик был полон радужных надежд на блестящую военную карьеру, но тут грянула революция, и с этими надеждами ему пришлось распрощаться. Весь привычный для него мир на его глазах рушился, и он уже стал подумывать об эмиграции за границу. Его спасителем и кумиром стал Карл Густав Эмиль Маннергейм – будущий маршал независимой Финляндии, а тогда командир кавалерийской дивизии русской императорской гвардии, которому лично покровительствовал последний российский император Николай второй. Узнав, что Маннергейм собирает в Финляндии войска для борьбы с революцией, он, не раздумывая, поспешил к нему. С тех пор прошло более двадцати лет… Коскинену удалось сделать неплохую карьеру в новой финской армии, дослужившись до чина полковника. Он удачно женился на родственнице Юхо Паасикиви – министра без портфеля нынешнего правительства Финляндии. После боев у озера Киантиярви на Карельском перешейке, в которых Коскинен командовал добровольческими шюцкоровскими батальонами, он получил повышение и возглавил береговую оборону Финского залива. Новая должность не доставляла полковнику особых хлопот. В конце декабря Финский залив покрылся льдом, который накрепко запер советский Балтийский флот в Кронштадте. Единственной головной болью полковника была доставка многочисленных грузов с вооружением, которым щедро снабжали Финляндию, Англия и Франция. Эта операция проводилась в условиях строжайшей секретности. Главнокомандующий финскими вооруженными силами маршал Маннергейм считал её залогом успеха в войне с Россией. Для приема грузов в глухом малонаселенном месте на побережье Финского залива был построен причал. Дорога к нему проходила через шхеры – район Финского залива со множеством маленьких скалистых островков. В нём был проложен секретный фарватер, по которому финские и шведские ледоколы вели караваны английских и французских судов. Причал и фарватер тщательно охранялись частями береговой обороны, состоящими в основном из членов финской националистической организации «шюцкор». Шюцкоровцы обладали отличной военной подготовкой и были ярыми сторонниками независимости Финляндии. В боях они отличались крайней жестокостью, почти никогда сами не сдавались в плен, и не любили брать в плен своих противников. В солнечный январский день полковник Коскинен вместе с представителем английской военной миссии майором Стэнли на машине объезжал окрестности бухты. Окруженная высокими скалистыми берегами, она словно нож глубоко врезалась в берег Финского залива. На берегу бухты стояли несколько десятков замаскированных зенитных батарей. Майор Стэнли предложил полковнику Коскинену пройтись до них пешком. Высокая и худощавая фигура майора ярко контрастировала с неуклюжей и массивной фигурой полковника. Вытирая платком, вспотевшее лицо с черной щеточкой усов под большим мясистым носом, тот с трудом поспевал за майором.

– Извините за мою медлительность, господин майор, – сказал Коскинен, когда они добрались до ближайшей батареи. – В последнее время я привык к штабной работе.

Лицо майора Стэнли, покрытое здоровым румянцем, сияло бодростью и энергией. Он снисходительно похлопал полковника по плечу.

– Ничего… ничего, господин полковник… – вытащив изо рта, набитую табаком трубку, с усмешкой сказал он. – Наши с вами труды скоро с лихвой окупятся. Через месяц или два ваша армия получит столько оружия, что орды большевиков разобьются о неприступную линию вашего маршала на Карельском перешейке.

– Дай то бог!.. – полковник Коскинен, тяжело дыша, остановился, и правой рукой, по оставшейся с юности привычке, перекрестился. – Хотя, откровенно говоря, я сомневаюсь, что ваше оружие, господин майор, нам поможет. Я видел, как большевики сражаются на Карельском перешейке. Конечно, у них много плохих командиров и неразберихи, но русский солдат, даже в самой тяжелой обстановке, предпочитает смерть, сдаче в плен.

Майор Стэнли пренебрежительно отмахнулся рукой в лайковой перчатке.

– Не преувеличивайте, господин полковник! – сказал он. – Большевики со своими безумными социальными экспериментами уже поставили Россию на грань экономической катастрофы. Ещё немного и они потерпят полное фиаско в военных делах!

– Здесь я с вами не согласен, господин майор, – ответил Коскинен. – Я говорю, конечно, не о социальных и экономических экспериментах большевиков, а о силе духа русского солдата. Извините, но я сам когда-то служил в русской армии и видел собственными глазами, как она воюет. Вспомните хотя бы оборону крепости Осовец в тысяча девятьсот пятнадцатом году. Небольшой гарнизон крепости расстреливала тяжелая артиллерия германской армии, его травили газами, но он предпочел погибнуть в бою, но не сдать крепость врагу.

Майор Стэнли недовольно нахмурился, вставил трубку в прорезь, плотно сжатого рта, и спросил.

– Так вы, полковник, считаете русских непобедимыми?

– Увы, господин майор… – ответил грустным голосом Коскинен. – Одной маленькой Финляндии, даже с помощь вашего чудо-оружия, с ними не справиться.

– Так вот вы о чем!.. – с усмешкой воскликнул Стэнли. – Ждете, когда мы придем к вам на помощь?

Лицо полковника Коскинена расплылось в льстивой улыбке.

– Если бы такие великие державы, как Англия и Франция вмешались в наш конфликт с Россией, то мы объединенными усилиями быстро заставим её просить мира. – сказал он.

Майор Стэнли выпустил из трубки густое облачко, искрящегося на морозе дыма, и вздохнул.

– Это не так просто сделать, уважаемый полковник. – ответил он. – Мы военные готовы хоть сейчас прийти к вам на помощь. На авиабазы в Сирии и Палестине стянута наша авиация, предназначенная для удара по Баку. Но вопросы войны и мира в наших странах решаем не мы, а политики. А основная цель нашего премьер-министра Чемберлена, столкнуть лбами Сталина и Гитлера. Тем более, что мы сейчас сами находимся в состоянии войны с Германией.