Kitobni o'qish: «Альманах «По Тропе Вдохновения»»
Алексей Бирюков
Алена Антонова
Анна Светлова
Антон Искатель
Юлия Герман
Ксения Якина
Люба Кирелиаускене
Анастасия Туркова
Алина Масловская
Алексей Бирюков
Посвящаю себя творчеству и всему прекрасному и ужасному, что окружает нас в этой жизни.
В себе
По небу плывут дожди,
По лесу текут ручьи.
И если впадать, то в крайность,
И если убить, то Бога
В себе.
А на синем стекле
Распластались узоры
На память о том,
Что поэты не в моде.
Бездарная ночь
Ползу один во тьме ночной,
Брожу по улицам. Чужой,
Разбавленный лишь добротой.
Собаки бредят. Я – слепой.
Мне не слагать красивых строк.
Никто не гонится за мной.
Лишь я один во тьме ночной.
Былое дует над листвой.
Останусь один-одинёшенек …
Останусь один-одинёшенек, наедине,
Со своими страхами, метаморфозами.
Замкнусь в себе на денёк-другой,
А может и до понедельника.
Оставшимся не утонуть в болоте,
Вот только бы немножко чуда.
Прикатит бес на упокой мой,
И скажет: «Эх ты, чудо-юдо!».
Вот только бы хватило сил,
Неведомых, большущих сил,
Которых нету у других
На то, чтобы просто так отдаться
Тому, кто дорог, или был когда-то.
Пусть человек я и плохой,
Но посвящу себя я людям,
Тем славным и забавным людям,
Что притаились в стороне.
Когда не было борьбы этих двух
Внезапно, проснувшись на утро воскресения,
Я понял, что все мои мысли ушли.
Во мне разросся свой собственный рай,
К которому я так долго стремился.
Расцвели цветы, засияла лампа.
Не было больше борьбы этих двух,
Этой бесцеремонной вселенской войны.
Но рай был счастьем – я лишился всего.
Иначе говоря, расселся на табуретке.
И, если рассказывать об этом без стыда,
Я обрек себя на смерть,
На несвободу.
Поэтому и упал на асфальт.
Но потом наступил понедельник,
А затем еще и еще…
Блаженный в сугробе, пропахший весной…
Блаженный в сугробе, пропахший весной,
Крадусь по болотам сквозь ветки и зной
С попыткой узреть безнадежную старость,
Остывшую кровь и греховную сладость;
С надеждой услышать святой Иордан,
Ключи от дверей, закрученный кран;
С холодной рукой, согреваемой светом –
Лучом сквозь замок, в секунды померкнет;
С пропитым лицом по утрам на кровати,
В немногую ночь предаваемый страсти;
С исписанной ручкой по яркому счастью;
С косыми следами на мокром асфальте;
С потерянной правдой в немой голове;
С предательским солнцем, пятном на судьбе.
Удачи!
Огромная масса больных очертаний.
Из скрытых – в тетради:
Сотни – во сласти,
Десяток – взаправду.
На полке томится клубок ожиданий.
Мы вместе сидели, мечтали на плахе,
Затем побежали сквозь слезы и страхи.
Ну что же, финальная. Нужно прощаться.
Пусть виды прекрасные будут в окне.
А я, так, с вещами на выход.
Быть может, удасться,
Получится,
Выйдет подкрасться к мечте.
Но ты не горюй, твое солнце светло.
Быть может, за это тебя и судьба,
В которую веришь так скорбно, убьет.
Но, в целом, ты светишь поярче, чем я.
Да, жизнь не сладка. Ей здесь грош цена.
Но пусть и она тебе будет мила.
Я беден на счастье: ломался, лечился,
Калечился, скрылся. И будет ведь больше
Гораздо.
А в прочем, что делать? И так все прекрасно.
Билет тебе, к счастью, без сдачи.
Удачи.
Слеза эстета
Поплачься…поплачься, мой друг,
В стихи свое горе свали.
Загони себя в яму, не парься,
Да других с собой прихвати.
Ты, эстет, умрешь ведь, как все,
В своём грязном внутреннем саду.
Погорюй вместе с людом о лютой судьбе.
Твои слезы летят, как салют.
Мне тошно смотреть, как ты стонешь о том,
Что счастье свое не нашел.
Ведь все мы живем в этом мраке. Но вот
Ты остался все там же, куда б ни пошел.
Обыкновенное накануне
Когда необычное случилось совсем.
Не осталось ничего, кроме воспоминаний.
Воспоминаний о старых и новых деньках,
В которых гулял он по парку живому.
В тех самых снах, где видел он солнце,
Закрашенное в суровый аквамарин,
Где мертвые шлялись туда-сюда,
Трындели о том да о сём.
И на скамейке обшарпанной плакал мальчик.
Мальчик – типичный неудачник,
Которых привыкли осмеивать звонко.
Разбитыми своими очками
Резал он кожу мирка кривого.
И даже мыло не отмыло те руки,
Запотевшие праведным наслаждением.
А тем временем, шла старуха, хромая,
Куда, для чего, сама и не зная.
Главное, что не в могилку сухую,
Да чтоб на слово её не покусились.
И было пиршество, праздник большой,
И сидели на стульях те самые люди,
Которым осталось ковыряться в омлете,
Лишь бы было тепло и уютно.
Окошко
Живет на свете человек,
В окошко смотрит целый век.
А за окошком дым и зной –
Соседей шел неравный бой.
По лужам крови ребятишки
Стреляют, падают как шишки.
В грязи топили дезертиров,
Сомкнулись веки воедино.
Окурки звезд над всем смеются,
Струна любви вдали горит,
Деревья в двери звонко бьются,
И белый свет назло болит.
И злая копоть от заводов,
И страшные ряды пороков.
Текут в канаве реки трупов.
И славный путч гремит средь звуков.
За стенкой дальнею, в подвале
Стоит, копейку сжав в кармане,
В окошко смотрит целый век
Вспотевший, мертвый человек.
Изгой
Коль попадет немою пулей теплый дождь,
Когда затянется агония разбитых фонарей,
И эйфория вдруг прикажет жить из тела прочь –
Познаем добрых кровь и грязь из-под ногтей.
Ему противно, смачно и смешно, и грустно;
Он на себя наклеил сотни разных ярлыков.
Ему бы только исповедать свой недуг искусно,
Тому, кого на днях клеймили меткою «здоров».
Но, даже если горечью накатят злые времена,
И наш парад большим гнетеньем разразится,
Сей жалкий будет отражен на полотне стекла
Прохладным днем, который им не насладится.
Ты завсегда глядел лишь с радостью вперёд…
Ты завсегда глядел лишь с радостью вперед,
Как будто по артериям потоком лился мефедрон.
Теперь, когда угас шального часа огонек,
На месте сделал разворот, и понял, что попал на дно.
Вдруг, с оголтелостью, ты стал месить на стенах грязь.
Она стекла в каверну, сердце, стынущую кровь.
Гудрон залил глаза, как исцеляющая мазь.
И горло жгут перетянул, что, в общем-то, не в новь.
Вновь
Прощай, мой свет. Прощай навек.
На берегу до дрожи валит теплый снег.
Сгорают сны и письма на костре.
Ржавеет сладкой веры пистолет.
Густое небо целым отразилось в луже,
И мозг в момент отсчета стал простужен.
Глаза слипаются: иссяк иммунитет.
Казалось, все, теперь плевать. Но нет.
Алена Антонова
Считаю, что стихи должны быть на основе своего опыта, взглядов и эмоций.
Обращение внимания людей на проблемы – вот, в чём я вижу смысл поэзии.
Быльё
Разменивать родное на лучшее…
Для кого и в чём лучшее!?
Не всегда удачный вариант:
Приводит к личностному распаду.
Ты жил с этим, лелеял,
Считал своим амулетом.
А тебе, как девушка перед свадьбой,
Отплатили по морде букетом.
«Обрати внимание на ту кофточку!
Она по размеру, и ярче, и краше».
А мне нужна ты, в заплатах!
Терять часть себя мне вовсе не хочется…
Ты – история!
Но прошлым не поживёшь…
Придётся искать новых.
А тебя – в мусоропровод…
Новогодний привет
Оботри лицо веткой ели,
Спину натри тёркой.
Неважно, сколько налетело волков.
Ты больше не станешь ребёнком.
На лестнице сломай ступеньки.
Шагай против эскалатора.
Глотай целым печенье горлом.
Даже в этом ты – не новатор.
Чеши ухо иглой циркуля.
Неважно, что звук пропал у телика.
На фоне других станешь вычурным,
Если сам себе велосипед.
Отличись от обычных –
Окажись в общем доме.
Пусть будет привычным
Особенных храм!
P.S. Если тебя не выпрут…
Различность
Подорожником укроется нижний –
Величавому будет мало трехметрового забора.
Они решают, что я красива – рады.
А стихи про них. Ничтожны
Их попытки лести и врата,
Бесполезны
Против живущего единорога.
Все системы – лесом.
Я люблю ходить в лес.
Благодаря Им – я.
Я сама – система.
А их бесы – мне в пользу.
Используют запрещённый прием,
Когда действуют левых.
Единорогу ни по чем!
В его сосудах – безумие.
Угода
Он твердил: «Только не в шею».
Она кричала: «Отпусти, мне больно!»
Всё напоказ, но тайно.
Она никогда не будет с плебеем.
Одна, либо с достойным.
Всё другое – крайность.
Ей противна реальность.
Предпочитает упороться.
Бороться… Только не с собой.
Ведь изменилась, стало в кайф.
Она стала любить… Live!
А с ними потеряла покой…
Грязь с ботинок можно
Отмыть. С неё тоже.
Только она не хочет.
Действия часто не осторожны.
Она тащится с баулами фобий,
Как китаец на рынке.
Задушила б себя косынкой,
Сделала, как ему угодно.
«У меня не почищены зубы.
Жди и терпи!».
Разные пути.
Но без него горят трубы.
Как наркоман без дозы
Она слоняется подле.
Ощущать себя уродом:
Не получится встать в позу.
Она, как та Каштанка –
В поиске прежних хозяев.
Тело может растаять,
Когда сорваны маски.
__________________
Бесконечность событий
Может ввести в депрессию.
Используй против меня хоть репрессии,
Но я высеку на груди твоё имя,…!
Полоса
Мучительное засыпание.
Болезненное пробуждение.
В мозге непоправимая авария.
Исчерпан лимит доверия.
Становишься чёрствой – без разницы.
Сочетаешь в себе символ хладности.
На сантиметр выше – плюс к храбрости.
Нет ничего важнее моральности.
Уже не ждёшь подарков Судьбы.
Надеешься, что не отбросишь коньки.
Больных людей не туда приводят мечты.
Добро пожаловать, извращенцы и маньяки!
Мы встретимся с вами в общем доме.
В почтение – отдадим друг другу поклоны.
В нашем мире нет места побоям.
Лишь томатный сок и чёрные обои…
Забывая, о чем говорила, впервые
Обнаруживаешь у себя признаки шизофрении.
Находишь книгу – разучиваете молитвы.
Подались в веру. Как углы – тупые.
Проживёте со своим мировоззрением
Недолго (субъективное мнение).
Друзья!.. Мы – НЕнормальное поколение.
Нам только за суициды дадут премии…
Названные
Своим недовольством они
Затыкают нам пасти.
Как редакция гос. газеты
Против стихов о власти.
Вера в фантом
Сильнее жажды науки.
Эти люди боятся
Стать дохлыми утром.
Не взяв примера старших,
Пишут новые книги.
Находят личные смыслы,
Провозглашают мессией
Себя.
Но влияние их
Не может длиться долго.
Всегда найдутся люди,
Что на чёрной Волге.
У всего есть предел:
И покаянья, терпения…
Даже у того,
Кто пристал, как репейник.
Относительность
Снег не прикроет твоё уныние,
От благих поступков не появятся крылья,
Стремление к звёздам и высоте
Не даст ключ к решению беды.
И вновь выхода нет, но ты живи.
Никто не знает поворотов Судьбы:
Может, в следующий миг ты станешь богат,
А может, неизвестным в лесу зарыт.
Идя по протоптанной Им колее,
Не факт, что ты станешь мудрее.
Или смотря на тебя, как лжеца,
Они всю семью начнут порицать.
Здесь нет хороших, и нет плохих.
И все поступки относительны.
Если хочешь что-то узнать – иди.
Но итог неизвестен…даже в конце пути.
Руководимым
Запах призыва к суициду… массовому.
А многим нет дела – пассивы.
Единорогам ломают невинность
Не просто крестьяне, а…Боги.
Боги лести, блуда и похоти,
Подстраивания, кознестрастия.
А ставшие обычными – лошади,
Теряют право на признание.
Теперь они – собаки и мыши,
Которым место – в норе.
У них срывает крыши
От загнанности и боли.
Они выбирают путь жертвы,
Потакают Богам против силы.
А после бьют слезами в подушку.
Им все равно: не кажутся милыми.
В повседневности на них балахон,
Синяки под глазами.
И редко встают на бессмысленную тропу войны,
Надев берцы и браслеты с шипами.
Боги убивают в них личность,
А позже – кидают в урну.
Ведь в конце концов им надоест
Изжившее себя мясо.
Их даже не примут в кассе
Женщины, что шире вагона.
Один в поле не воин,
Как и лошади,
Бывшие
Единорогами…
Анна Светлова
Поэзия для меня-это состояние души, отражение собственных мыслей и чувств на определённый период времени. Она помогает нам тоньше чувствовать этот мир, понимать и принимать его.
Сливаясь с его вибрациями, то опускаться, то подниматься, снова и снова…
1
Я хочу,
Чтобы ветер касался меня
И боюсь.
Я хочу,
Чтоб по коже до дрожи,
Я болею,
Но я не лечусь.
Я его дуновения
Жду на рассвете
Грядушего дня,
Я как будто в бреду,
Этот ветер,
Она сводит меня
С ума…
2
Замети меня снегом последним,
Март,
Мы растаем в апреле.
Сковывай меня ветром холодным,
Март,
Я усну на неделе.
Иссуши меня
Солнцем холодным,
Как хочешь,
До пыли, до пепла!
Я – глуха, я – ослепла.
Подари меня ветру,
Смой дождями меня.
Я – пустая, я – полая,
И впитай в меня в землю.
Я – мертва, я – готовая.
3
Нет сигнала,
Все вышки сломаны,
Вырыт и брошен
Чей-то последний флаг.
Мысли разбросаны,
Письма порваны,
Просто глубокий вдох
И шаг.
Пепел костров
За спиной останется,
С болью,
Так сильно саднящей грудь,
Просто иди вперед,
Всё затянется,
А звезды укажут путь.
4
Настанет время
И я уеду однажды,
Подальше от этого города,
Где мне сделали больно дважды,
Подальше от обязательств,
Чисел,
Служебных записок,
Ненужных писем,
Подальше от знакомых,
Родных, близких
И всех от кого зависим,
Подальше от колонии заточения
Собственных мыслей,
Туда, где воздух другой,
Туда, где он еще чистый.
Хотя бы на мгновение,
На день, на вечер, на ночь,
А может быть навсегда,
Уеду куда-то подальше
И не вернусь никогда.
И заново буду писать
Книгу своей судьбы,
Будут новые мысли,
Новые встречи,
Новые сны.
Новая жизнь
С другими звуками, красками,
Новый мир,
Где учту ошибки прошлого,
Проведя пунктир.
5
Дым обволакивал легкие,
Дождь размывал косметику,
Что-то внутри разрушилось,
К черту послав эстетику.
Что-то внутри разбилось,
Осколки стекол по венам,
Что-то не получилось,
Я просто глажу рукой по стенам,
Я хочу нацарапать что-то
Чертежами своих истерик,
Я была, тогда, как Колумб,
Мне открывалась лучшая из Америк,
Но дождь так и лил безжалостно,
Размывая штампы,
Смывая дамбы,
Было серо и пакостно,
Кто-то из соседнего дома пел дифирамбы,
Прямо так, под дождем,
Кому-то
Музе из своих снов,
Не жалея ни себя,
Ни прохожих,
Ни рифмованных слов.
А я просто сидела на парапете,
И водила по стенам рукой,
В промокшем берете,
С промокшей насквозь душой.
6
Останови это безумие, хватит,
Перестань притворяться,
Сегодня не полнолуние,
А даже если и да,
То это не повод ко мне являться,
Хоть ты и призрак по мне,
Просто фантом из памяти,
Да, когда-то, возможно.
Давным-давно
Все было в реальности.
Сейчас тебя нет во мне,
Ты не светишь и я не горю,
Я сижу в тишине, я молчу,
Я не говорю.
Я отшельник в глуши,
Для тебя даже дальше
Чем горизонт,
Не звони, не пиши,
Ты – мой дождь.
Я открою зонт,
Чтобы не промокать тобой,
Защититься, не ощутить,
Потому что боюсь,
Что тебя не смогу забыть.
7
Просто горело пламя
Плавно и не моргая.
Его наблюдали двое:
Другой и его другая.
Другие…
Одни из многих,
Если смотреть масштабно,
Встретились на дороге,
Шли в разные стороны,
Но развернулись обратно.
Смотрели в глаза друг другу
И видели отражение,
Совпали био-полярности,
Замедлился ход движения.
Сменить направление вектора
Или идти
За ранее выпущенной стрелой…
На дорогу падала тень сомнения,
Но пошел дождь
И все размыло водой…
Антон Искатель
Антон Искатель (в миру – Антон Соколов). По образованию – учитель химии и биологии, по профессии – эколог, а в душе – неисправимый романтик. Увлечения – путешествия, рыбалка, фотография и, естественно, поэзия и авторская песня. Основные темы лирических произведений – природа, походы, любовь.
Некоторые стихи стали основой для песен. Кроме того, автор походных рассказов, многие из которых опубликованы в альманахе "Грань", журнале "Лучшее в Хабаровске" и на туристических сайтах под настоящим именем.
Участник фотоконкурсов, природоохранных мероприятий, приверженец одиночных походов. Организатор и ведущий литературного клуба "Поэтический звездопад", объединившего поэтов и бардов на одной площадке.
ПРИЕЗЖАЙ КО МНЕ НА СЕВЕР
«Я ж еще не стар, я ведь не устал,
Северу быть другом!»
Арон Крупп
Ты покинь свой южный город,
Где в асфальтовой реке
Утопают дни и годы,
Отдаваясь в плен тоске.
Ты покинь свой город серый,
И, собравшись в дальний путь, -
Приезжай ко мне на Север,
Чтоб свободою вздохнуть.
Там ветров благоуханье,
И полгода ночь подряд,
А полярные сияния
Фейерверками горят…
Но взойдет свеча рассвета
Средь пунцовых облаков,
И окрасит тундру лето
Целой радугой цветов.
Пусть взорвется войско вьюги
В наш уютный городок –
Каждый здесь протянет руку,
Ты не будешь одинок!
Средь метелей крепнет дружба,
Льются чувства через край…
Ты покинь свой город южный,
И на Север приезжай!
ЗОЛОТАЯ ОСЕНЬ
Загорелась осень золотая
Как костер рыбацкий у реки…
Уток стаи к югу улетают,
Ощущая осени шаги.
Стала даль прозрачной и хрустальной, -
Воздух чист, как воды родника,
Лишь по небу, как по океану
Все плывут бродяги-облака.
У реки оделся клен багряным,
Старый дуб, как богатырь, плечист,
Винограда дикого лианы
Держат гроздьев спелый аметист.
Янтарем и золотом вершины
Полыхают в солнечном луче;
Заклинанья шепчут мне осины,
И воды хрусталь в лесном ключе.
В хороводе закружились листья,
Тихо плачет желтый листопад,
Но грустят калины горькой кисти
Лишь о том, что не вернуть назад.
ДРУГИЕ ГОРОДА
Посвящение Арону Круппу
Мертвый свет от ртутных ламп,
Пыль асфальта серой лавы,
Миражи и фальшь реклам
Проникают в кровь отравой.
Крепко держат города,
В суете хоронят души,
И унылые дома –
Как надгробья лет минувших.
Сети низменных страстей,
Безразличия и обмана
Тянут в ямы площадей,
Извергают лжи вулканы.
Превращая сердце в прах…
Но от злобы черной этой
Есть спасенье в городах
Из нейлона и брезента.
Там лекарство тишины
Исцелит хандру седую,
Диск искрящейся Луны
Сквозь туман опустит струи…
Пряный воздух, запах трав
Вместо смога городского,
Привкус счастья на губах,
Свежесть мысли, ясность слова…
Там на всех – одна мечта,
Там на всех – одни заботы,
Там мирская суета
Не прервет души полета.
Чтобы стало жить светлей –
Нужно, вычеркнув сомнения;
Все, что держит у дверей –
Позабыть без сожаленья.
Бросить все, и вдаль идти,
В город счастья и покоя,
Грусть оставить позади,
И не класть в рюкзак с собою.
НА ВЕРШИНЕ
Распахнув себя навстречу ветру,
Чтоб вобрать открывшийся простор, -
Наверху стою в сияньи света,
И любуюсь окружением гор…
Здесь в дали, безмолвной и безбрежной,
Растворившись в синеве густой,
Обнимаясь, бережно и нежно,
Небеса целуются с землей.
Солнца диск вершины задевает –
От него огнем искрится снег…
Вся печаль с ветрами улетает –
Горы сердцу дарят оберег.
Я руками вечности касаюсь,
Пью душой настойку красоты –
Чтоб смешными мелкими казались
Все дела земные и мечты.
ГОРЯЧАЯ ЗЕМЛЯ
«Горячий ключ – твое дыханье,
Ладонь – холодный сердолик,
Её сожму я на прощанье –
Мне на далекий материк…»
Александр Суханов
О край звенящих водопадов,
Страна вулканов и снегов!
В твои объятья до услады
Я снова броситься готов.
Меня в темнице запирали,
Травили смогом города,
Но даже там, в плену печали –
Твой образ помнил я всегда.
Я прилечу к тебе сквозь годы,
С души срывая плен оков,
Прильну губами к чистым водам
Хрустальных горных родников;
Войду, как грешник с покаянием,
В великий Тихий океан,
Чтоб ощущать земли дыханье
И смыть всю боль душевных ран.
Вернусь, вернусь – душа воскреснет,
Твою вбирая красоту;
Вершины – вечные невесты –
Туман отбросят, как фату.
И там, где фумаролы тлеют,
Из преисподней ввысь паря,
Мне плоть и душу отогреет
Твоя горячая земля.
ГОРОД РАЗБИТЫХ СЕРДЕЦ
Я возвратился в город холодных дождей,
Я возвратился в город промозглых ветров;
Я возвратился, думая только о ней,
Помня тяжелую сталь недосказанных слов.
Я возвратился в город застывших высот,
Я возвратился в город скрипящих берез…
Я возвратился, но только неведом исход, -
Здесь лишь кристаллы застывших опалов слез…
Я возвратился в город напрасных надежд,
Я возвратился в город потерянных снов,
В город бесчувственных улиц и унылых одежд,
В город толпы, где моя потонула любовь.
Я возвратился в город закрытых дверей,
Где бестолковая жизнь – как течение реки…
Кто же укроет меня от печали моей,
Кто же укроет меня от свинцовой тоски?
Я возвратился в город разбитых сердец,
В город своей безответной, печальной любви;
Я не искал у тернистой дороги конец,
Только теперь мне никто не прошепчет: «Живи…».
МЕССИЯ ЛЮБВИ
Я жил одними лишь мечтами
Покорным был своей судьбе,
Февраль туманными словами
Слагал мне песни о Тебе;
Сплетясь в объятиях с темной силой,
Летела жизнь к другим мирам…
Я ждал тебя, как ждут Мессию,
И ты прислушалась к мольбам…
Туман развеяв безутешный,
Сломала Ты пределы снов,
Вошла в Систему Тьмы Безбрежной
Под светлым именем «Любовь»;
Вошла Ты радужным сиянием,
В душе моей оставив блик…
Разбей же все мои страдания,
Оставив счастья светлый миг!
Мы будем думать о хорошем,
Откроем новые пути;
За все ошибки в жизни прошлой
Меня, как грешника, прости…
ПОСВЯЩЕНИЕ ГОРАМ
Пронзая толпы облаков,
Накинув мантию тумана,
Они стоят среди снегов,
Застыв, как в сказке, великаны.
Они стоят, назло ветрам,
На нас взирают взглядом гордым…
Мы к ним приходим, словно в храм, -
Убрать с души осадок черный.
Там лед прочнее, чем гранит,
И слышно вечности дыханье;
Там небо на земле лежит;
А звезд касаешься руками.
Там даль хрустальная чиста,
Голубизна струится сверху;
Там душу лечит красота,
Врачует, словно дивный лекарь.
Пройдя от городских огней
К вершинам трудную дорогу,
Ты станешь чище и мудрей –
Ведь с каждым шагом ближе к Богу.
И пусть седой лавины сход
Кому-то станет приговором –
Благословенным будет тот,
Кого однажды примут горы!
Юлия Герман
Недосказано, недодумано
Недосказано, недодумано.
И наружу рвется, взрывая грудь.
Очень хочется по-разумному,
Но сильнее тянет рискнуть!
Кто рискует, тот пьет шампанское,
Ввысь взлетает, несется вдаль.
Смотрит звезды, Луну гигантскую,
И не знает слова «печаль».
Видит мир исключительно розовым,
Любит грозы и солнечный свет.
Ничего в рискнувших серьезного.
И так было тысячи лет.
Недосказано, недодумано.
Описать не хватит и тысячи слов.
Словно в адском туманном сумраке
Бродят мысли среди домов.
Кто рискует, взмывает вы́соко,
Небо чище, трава зеленей.
Риск оправдан.
Близится высадка.
Падать будет намного больней.
Мне каждый раз мучительно прощаться…
Мне каждый раз мучительно прощаться,
И не иметь возможности обнять.
Не говорить с тобой, не любоваться.
Как трудно вечно тосковать и ждать.
Мне каждый раз мучительно прощаться,
Смотря в глаза. В отчаянном бреду,
Так хочется услышать: «Стой, останься»,
В ответ сказать: «Я больше не уйду».
Мучительно смотреть в лицо родное,
И видеть слезы –жемчуг на щеках.
И что мне гром и небо грозовое?
Мне только ты нужна в моих руках.
И не устану я тобою восхищаться,
И не устану по тебе страдать.
Мне каждый раз мучительно прощаться,
Мне трудно вечно тосковать и ждать.
Душа истерзалась сомнением…
Душа истерзалась сомненьем,
И не пропадает печаль.
Представь, что меня вдруг не стало:
Тебе хоть немного, но жаль?
Представь, что исчезла навечно,
Как вазы разбитый хрусталь,
И взгляд мой пропал бесконечный:
Тебе хоть немного, но жаль?
И больше никто не целует,
Не смотрит отчаянно вдаль,
И сердцем ничуть не ревнует:
Тебе хоть немного, но жаль?
Избавь же меня от раздумий,
Разбей эту боль, что как сталь,
Представь, что исчезла, не стало!
Скажи, что чудовищно жаль!
И вот, наконец понимаю…
И вот, наконец, понимаю: теперь больна.
Бежать ли? Укрыться? Забыться? Кричать? Стонать?
О. как невозможно с ним просто, спокойно жить.
О, как невозможно бывало чертовски больно.
И вот понимаю, что где-то внутри война.
И рвутся на волю пули – мысли, слова,
Царапая душу. Истерзано всё нутро.
И слышится тихое: смирно, равнение, вольно.
И рада бы победу отдать врагу,
Отметить с тобой поражение, в узком кругу.
Забыть все, что било с размахом мне по лицу.
Да только клеймо не дает все оставить в прошлом.
В борьбе побеждает сильнейший. Так слаба.
В жестокие игры играет со мной судьба.
И все же надежда, что искра в твоей душе
Не гаснет. О, как же теперь тревожно.
За все отдается плата. Моя война –
Моя же тяжесть и ноша; моя вина.
Но рада тебе отдаваться, во всех боях.
И, кажется, этой войне я бываю рада.
И, кажется, где-то внутри эта боль цветет,
Избавь же меня от волнений, стенаний, забот.
И все, что вокруг, так неважно. Просто со мной,
Где бы ты ни был, будь непременно рядом.
Ксения Якина
Мама
Наполняй полные легкие,
Тем, чего тебе так не хватало.
И целуй его в щеки крепче,
Когда он тебе скажет: «Мама!»
Отвечай на его любопытство.
Слушай с приукраской рассказы.
Поругай его за бесстыдство.
Он гулять? Ну, а ты наказы…
Собирай впопыхах игрушки.
Укрывай его одеялом.
Объясняй «хорошо» или «плохо».
Приголубь его нежным взглядом.
Для него будь несменной Богиней.
И хранителем всю дорогу.
Для него ты одна – Спаситель.
Понимаешь сама понемногу.
Мало слов… Много…
Правда.
И вы связаны крепкой нитью.
Ты одна для него МАМА.
Запасные его крылья.
Зонт
Погода привносит свои изменения.
Ручьи грязи исчезают в бетоне.
Новая жизнь в дожде зарождалась
Как путешествие в старом вагоне.
Зонт – спаситель от мокрых капель.
Куртка – спаситель от холодов.
Обувь не пропускает влагу.
Много ли нужно?
Всюду Бог,
Раскинул свои незримые руки,
Расплескал чудо, да так щедро.
Наполнил душой сосуд человека.
Осень эту согрел чем-то.
И мы идем по маршруту «дальше».
Меняя холодный на теплый фронт.
Сами в жизнь привносим краски,
Держа, как флаг, ярко красный зонт.
Гость на пороге
«Три печали сковали мою душу в плен.
Одна: мой взгляд скользит по шее и выше линии колен. Мой разум взглядом одурманен, мой дух уже увяз в тебе. Моя судьба совсем не знает, как удержать твою в руке.
Другая: миром одурманен. Я был так глуп и был так слеп. И все немыслимые дали так начинали свой разбег. Того не жаль мне. Все подвластно тому, кто хочет начинать…я убегал…всю жизнь напрасно, но как-то надо продолжать…
И третья, главная причина, в которой нет и тени зла. Теперь я понял, что всечасно во всем я видел лишь тебя».
Земля всего лишь…
Я могу летать, как орел, потому что ты – ветер, расправляющий мои крылья.
(с) из фильма «Жизнь не может быть скучной»
Земля всего лишь взлетное поле.
У каждого по крылу.
Давай полетим там, где звезд море.
Я одна не могу.
Руку свою протянув однажды –
Обратно не отниму.
Говорят, жизнь не живут дважды.
А если тобой дышу?
Если уже нет границ и рамок.
Строгости в «я» и «ты»?
Если летать – то только вместе.
Одна я боюсь высоты.
Зная только координаты
Зная только координаты.
За порог навстречу к мечте.
Мы летели, летели куда-то…
По маршрутам в глухой темноте.
И сбивая ноги о землю,
Хоть по ней-то идти тяжело,
Мы летели, летели куда-то…
Мир вокруг превращая в кино.
Беглым очерком строки писали.
И просили их передать:
Что ни разу руки чужие,
Не смогли как родные обнять.
Лишь отзвук нас…
Лишь отзвук нас…
Проходу нет от этого нахала.
И как же сталось, что упас
Тот свет внутри, хоть сам дошел до края
Шоссе? На сотни километров
Тянулись наши голоса…
Гордясь своей нечаянной победой,
Глупец уверовал, что это навсегда…
Я не писал стихов, и не кричал о ней,
Не низал слов, – держа её подальше…
Теперь смотрю, как не мое качает чадо…
Я писем совсем не пишу. А ей и не надо.
Люба Кирелиаускене
Марионетка…
Я – мертвая марионетка, просто кукла
Без души, без желаний и мыслей.
Госпожа Душа потухла,
Перегорела очень быстро.
Мой хозяин – строгий кукловод
Не любит моих ночных терзаний.
Ему надо, чтобы без хлопот,
А иначе в наказанье
Буду пылиться, и не заметит никто,
Что мою роль получила другая.
Жизнь – кукольный театр или шапито
У самого-самого края…
За ниточки дергают, рождают движенье;
На лице улыбка сквозь боль.
Я во власти чужого вдохновенья:
Кем-то написана роль…
Слова, жесты – все по тексту,
Попробуй сбиться или забыть.
В моем теле душе было тесно,
Душа хотела любить!
Я чья-то кукла, красивая марионетка,
Привыкшая существовать.
Жизнь – замкнутая клетка…
Хочу, хочу нити я оборвать!
Монолог с мамой
Мама, я все та же наивная девочка в душе,
Хоть и меняю я мужей
На тень беспросветного одиночества
Без имени, без отчества.
Мама, пожалей меня, как было в детстве.
Я хочу согреться.
Скажи, что пройдут все невзгоды,
Как плохая погода.
Мама, мне очень часто не хватает ласки…
Хочу обратно в сказку,
Где все проще, легче
И ангел садится на плечи.
Мама, все та же наивная девочка в душе…
Подарено одиночества клише,
Печать, клеймо
Уже давно!
Мама…
Обнажилась девочка, не телом…
Обнажилась девочка, не телом,
А переломанной душою…
Когда-то песни пела
И хотела уехать к морю…
Теперь же полный раздрай
И бунт на затонувшем судне,
Сердце в клочья ты раздирай
И окунайся в железобетонные будни!
Сердце прячь за замками,
Тихо плачь, никто не услышит,
Проклятая небесами
И сорванная с крыши…
Никому не нужно твое разбитое сердце,
А душа лезет на паперть…
В чьих бы руках отогреться
И не стать сувениром на память?
Горе моё…
Где ж тебя носит, счастье мое,
В каких кабаках, и за чьей юбкой бежишь?
Почернело твое серебро,
Алмазы превратились в гранит…
Где ж тебя носит, горе мое,
Кому изливаешь уставшую душу?
Я дома сижу, допиваю вино,
Вру остальным, что больше не нужен…
Где ж тебя носит, посмотри на часы,
Но времени будто не стало…
Почернели холсты,
Но темных оттенков все мало…
Где ж тебя носит, в каких городах
Ищешь ты счастье?
Ночь разлетается в прах,
На мелкие-мелкие части.
Где ж тебя носит, горе мое…
Расскажи-ка мне, девочка…
А расскажи-ка мне, девочка,
Как опускаются плечики
И тухнет взгляд…
Шаг назад, прямо в ад,
И все летит к чертям собачьим,
А так хотелось настоящей
Быть и мечту свою лелеять…
Жизнь – качели:
Ты не знаешь, что будет через минуту,
Легко или трудно…
А расскажи-ка мне, девочка,
Почему не пишутся песенки,
И проза твоя пылится на полке.
Осточертели стихи…
Ты считаешь шаги
За чужой дверью,
И никому ты не веришь.
И никого ты не ждешь…
В твоей комнате дождь
И шквалистый ветер.
Я же ищу ответы…
А скажи-ка мне, девочка.
Почему все летит в тартарары,
И каким богам молишься ты.
Кто по ночам тебе снится,
Может, мечте суждено сбыться
Хоть бы раз в жизни…
Или не имеет смысла вовсе мечтать…
Расскажи-ка мне, девочка,
Как научиться летать…
Монолог с мамой #2
Мама, почему в этом мире все продается?
Не говори, что я – пессимистка,
Не говори, что счастье найдется,
И без доли риски
Быть преданной,
Быть проданной,
А, возможно, купленной
И даже убитой.
К счастью двери заколочены,
Двери закрыты.
Мама, почему в этом мире все продается,
Почему дети спешат быть взрослыми,
Почему солнце в ответ смеется
Над моими вопросами?
Мама, не называй меня глупою
Маленькой девочкой…
Может, я что-то и путаю,
Но вряд ли веточка.
Мама, почему все спешат стать взрослыми?
Кошмарный сон
Перекошенные лица, нечеткие силуэты,
Холод чьих-то серых глаз
(в них искала ответы
Во сне уже не раз)…
Я сбивалась с маршрута, пытаясь выбраться
Из лабиринтов своих же
Кошмарных снов…
Может, счастье хоть мельком привидится,
А с ним – и любовь…
Перекошенные лица незнакомые образы
В хороводе серых теней…
Но впереди только черные полосы,
И все холодней…
Я искала выход отчаянно,
Но за дверью был лишь тупик.
Эта ночь кошмары оставила,
Пытаясь меня отравить…
Лишь наутро придет облегчение,
Вырвусь из пугающих снов.
Первый луч солнца для меня, как спасение,
Освобождение от оков…
Не раздевай, девчонка, душу!
Никто не будет её слушать,
В нагую плюнут, разотрут.
А люди? Люди ждут,
Чтобы бросить в нее камни.
Закрывай, девчонка, ставни,
Закрывай, девчонка, шторы.
Не домогайтесь её воры!
Не раздевайся догола…
Она твоя, твоя душа!
Монолог с мамой #3
Я стану сильнее, обещаю, мама,
Когда-нибудь точно стану сильнее,
Выберусь из самообмана,
Не буду врать себе я…
Я стану сильнее, выброшу сказки,
Забуду их несчастный конец,
Не буду верить в чужие отмазки,
Сниму с головы терновый венец…
Я стану сильнее, смогу всех простить,
Не помнить злые обиды,
Я смогу по-новому жить
И буду убитой…
Я стану сильнее, обещаю, мама,
Когда-нибудь точно стану сильнее,
Выберусь из самообмана,
Не буду врать себе я…
Время идет…
Время идет, не становится легче, не становится проще,
Словно обнажили душу и погнали на площадь,
Словно вынули небо из карих глаз,
Чтобы получился печальный рассказ…
Время идет, меняются люди или все те же
Уходят, убивают слепые надежды.
Я бы с радостью захлопнула двери
И сказала, что больше не верю
Ни людям, ни Богу, ни в лето;
И лишь спасают от тоски сигареты…
Время идет, я все та же, но стала злее,
И сердце мое бьется быстрее,
Но нет больше страха, только капелька боли…
Тот, кто ушел, из моей жизни уволен…
Три года
Ровно три года и черт знает сколько месяцев
Я несла на себе этот крест подаренный,
С отражением своим по дороге встретилась,
Сотни собак облаяли,
Я ныла так, чтоб не слышали,
Не впивались в спину стрелами.
Кровь запекалась вишнями
Крупными, переспелыми…
Ровно три года и черт знает сколько месяцев
Я пыталась себя вытерпеть,
Не сломаться и не повеситься,
Саму же себя выходить.
Этот чертов промежуток времени
Зализывала старые раны я,
Будто бы солнечные затмения,
Не от мира сего, я – странная.
Ровно три года и черт знает сколько месяцев
Я несла на себе этот крест подаренный,
С отражением своим по дороге встретилась
И себя не узнала я…
* * *
Я поменялась, мальчик, обратно меня не зови,
Не приду, не сорву твои двери с петель…
Во мне не осталось ни грамма любви,
А что было, то вырвал апрель…
Я поменялась, мальчик, променяла тебя на других,
И совсем (да!), совсем не жалею…
Мы играли с тобой в любовь на двоих,
Но все ушло вслед за апрелем…
Я поменялась, мальчик, и обратно уже не вернусь,
Не надейся, не моли у богов о пощаде…
Пусть твое сердце окутает грусть,
Но мне тебя больше не надо!
Рейс в два дня…
Я уезжаю туда, где меня никто не ждет,
Я уезжаю туда, где водой становится лед.
Колеса стучат молоточком об рельсы,
Полет души, я снова в рейсе.
Дорога длиной всего лишь в два дня.
Не ищите, не ждите больше меня.
Попутчик о чем-то ночью расскажет,
Ложь с правдой он свяжет.
Но я о своем все же буду молчать,
Тайна тайной будет опять.
Выйду в тамбур, заполненный дымом.
Бежать в никуда стало необходимо.
Анастасия Туркова
День рождения 24 января 1993 года, образование художественное и педагогическое высшее. Несмотря на то, что 9 лет посвятила декоративно-прикладному искусству и графике, сильнее всего оказалась в литературе.
Статьи, репортажи, стихотворения и рассказ “Вихрь” нашли своих читателей на просторах интернета и в СМИ. В настоящее время творческий поиск и оттачивание собственного стиля продолжаются.
Для каждого образа язык ищется свой, наиболее подходящий. Общая черта работ – философская направленность, попытка анализа чувств или явлений, волевое начало. И отсутствие сложных оборотов, лаконичность в деталях.
Все слова…
Все слова уходят со стены,
За строкой строку курсор стирает
Все стихи. И письма сожжены.
Голос отступает, отступает…
Глубже, губ уже не покидая.
Глубже мыслей, прекративших спор,
В сердце. И когда оно стихает,
В нем идет безмолвный разговор.
Я сама уже себя прощаю –
Собственной, решающей рукой.
Если надо, молча утешаюсь.
Если надо, становлюсь другой.
Конечно, мы…
Конечно, мы с людьми. Конечно, любим.
Но разве нам одним не хорошо?
Здесь каждый сам себе – большое чудо
С неведомой и трепетной душой!
Столько в мире…
Столько в мире увидишь – хлестанет через край.
Не сотрешь, не забудешь… Но себя не теряй.
Будут люди и фразы, и потерянный рай,
Только лучшее в сердце все равно умножай.
Пенопластовый привкус у избитых цитат…
Говори свое слово и не требуй назад.
Отрывая от раны присыхающий бинт,
Стой по-прежнему прямо, хоть сейчас и болит.
Знаешь, дорого стоит то, что оба мы здесь –
Властью данной сегодня признаюсь я тебе.
В мире, но не подвластны до конца ничему.
Говори откровенно, уж тебя я приму.
Было много и будет – суета. Продолжай.
Мы живем, пока есть в нас сердцевина-алтарь.
От себя отказаться – вот действительно край.
Все меняй, если надо – только суть не меняй!
* * *
Оказалось, предельно просто: кого ни встреть,
Будешь заново вместе с ним на весь мир смотреть.
Загорается снег…
Загорается снег под ногами – иди.
Если нет никого, если все позади…
И без веры в грядущее завтра – иди.
Ослабеешь душой – все же лучше в пути.
Если в сердце заплачет армянский дудук,
Если ропщет безвольно-униженно дух,
Не предвидится больше тех ласковых рук –
Помни: все-таки ты не овца, а пастух!
Через огненный снег и иди, и иди –
Перестроится песня в отважной груди!
Снизойдет озаренье внезапно и вдруг,
О крещенный терпением пастух.
Алина Масловская
* * *
Стать человеком в черных ботинках,
черным бандитом
в самом себе
Встать на рассвете совершено разбитым,
ничего не увидеть
дальше руки
Пусть унесет тебя эскалатор,
ты не новатор
в своей среде
Прыгни в вагон, потому что так надо,
только подальше
уйди от дверей
Чтобы к закату стерлись ботинки,
ступни коснулись
холодных камней
От знакомой платформы до самой развилки,
где не бывал
никогда и ни с кем
* * *
Столько встреч с пустотой,
Чтобы сжечь этот день,
И тысячи солнц смеются.
Голос из прошлого
В битом стекле,
А внутри какое-то чувство…
И теперь посылаю все к чертям,
Посылаю на волю вселенной,
Ведь где-то еще не погасла звезда,
Непременно к которой приеду.
Не можешь терпеть, не можешь летать,
От черных ботинок мозоли…
Завернусь я в фольгу и сбегу на Уран,
Не зная ни горя, ни боли.
Лужи на щеках в разводах бензина,
Дисперсией жизнь назову.
Они говорят: ты сильный, ты слабый,
И верят, как в мысль не свою.
Люди…конечны. Конечны, как точка –
Голубая планета с голубиной мечтой.
Тяжелой рукой так сжимает нас что-то,
И шепчет: «Ничто не легко».
Но если уж падать, разбиться на части,
То так, как можешь ли ты
Ты смотришь на небо, себя излучая,
И видишь другие пути.
