Kitobni o'qish: «Как русскому человеку стать счастливым?»

Предисловие

Эта книга об одном вопросе. Как русскому человеку стать счастливым?

Не человеку вообще. Не абстрактному жителю планеты Земля. А именно человеку, выросшему здесь, в этой стране, в этой культуре, в этой истории.

Я много лет думал о счастье. Пропустил через себя десятки, а может быть, и сотни книг по философии, по психологии, по истории идей. От античных стоиков до современных нейробиологов. От восточных практик до американской позитивной психологии. Везде давали ответы. Везде обещали, что если следовать их схеме, станет легче. И ни одна из этих схем, если быть честным, не ложилась на русскую почву без зазора. Что-то всегда не сходилось. Что-то всегда выпирало.

В какой-то момент я понял: дело не в том, что эти книги плохие. Дело в том, что они написаны не про нас. Они написаны для человека другой почвы, другой истории, другой коллективной памяти. А у нас всё другое.

И тогда возник другой вопрос. Почему именно Россия? Почему, как говорил классик, Россия для грустных? Почему мы столетиями несём в себе этот груз, который не несёт никто другой? Почему вся наша великая культура, вся наша литература, вся наша музыка пропитана тяжестью, болью, тоской? Почему здесь никогда не получается просто жить легко?

Эту книгу я написал, чтобы разобраться. Для себя в первую очередь. Собрать всё, что знаю и что передумал, и попытаться дать честный ответ. Не оптимистический. Не трагический. Честный.

Я иду от самого простого вопроса. Что такое счастье? Как его понимали в разные эпохи? Что говорит об этом современная наука? Почему современная жизнь делает его почти невозможным? Как в это вписывается русская история, в которой катастрофа всегда шла за катастрофой? И главное: есть ли у русского человека свой путь к счастью, который работает именно для нас?

Ответа заранее у меня не было. Я искал его по ходу. Если по дороге что-то станет понятнее, значит, книга получилась не зря.

Глава первая. Вопрос

Как стать счастливым? Над этим вопросом люди ломают голову уже как минимум три тысячи лет. С момента появления первых книг об этом. А на практике, я думаю, с момента появления первого мыслящего человека, который впервые задумался о том, что он живёт, и спросил себя, зачем. С тех пор над этим вопросом работали все. Философы, пророки, поэты, священники, цари, нищие. Каждая эпоха давала свой ответ. И каждый ответ со временем переставал работать.

Сегодня, в современном понимании, самый расхожий ответ звучит так: счастье внутри нас. Нужно просто правильно настроить голову.

На этом построена современная поп-психология. Медитации, дневники благодарности, практики осознанности, курсы по работе с установками. Это индустрия с оборотом в десятки миллиардов долларов в год. У неё свои гуру, свои бестселлеры, свои приложения.

Психологов стало слишком много, и далеко не все из них психологи. Назвать себя так сегодня может почти любой. Достаточно пройти онлайн-курс на несколько недель, получить сертификат и начать принимать клиентов. Такой специалист приходит в голову к человеку, у которого всё нестабильно, и не умеет с этой нестабильностью работать. Он знает термины, но не знает, что с ними делать.

И сама массовая идея «счастье внутри нас» почти не работает. Есть исследование, которое показывает это очень жёстко.

В 2018 году в Harvard Business Review вышла статья американского организационного психолога Таши Юрик. Она обобщила результаты четырёхлетнего исследования. Пять тысяч человек. Опросы, тесты, интервью. Задача была простая: понять, как связана глубокая саморефлексия с реальным самосознанием, со счастьем, с удовлетворённостью жизнью.

Результат оказался шокирующим даже для самих исследователей. Девяносто пять процентов людей считают себя самосознающими. Реально таковыми являются только от десяти до пятнадцати процентов. Огромный разрыв между тем, как мы себя видим, и тем, кто мы на самом деле.

Но главное открытие было в другом. Те люди, которые больше всех тратили времени на саморефлексию, на копание в себе, на разбор своих чувств и мотивов, оказались менее самосознающими, чем те, кто этим не занимался. Они были более тревожными. Более стрессованными. Менее удовлетворёнными своей работой и своими отношениями. Более поглощёнными собой и менее контролирующими собственную жизнь.

Чем глубже человек копает в себя, тем сильнее он теряется. Это не метафора. Это экспериментальный факт, полученный на выборке в пять тысяч человек. Юрик назвала это ловушкой интроспекции. Чем больше вопросов «почему я такой» ты себе задаёшь, тем больше выстраиваешь ложных объяснений, тем сильнее закапываешься в собственных страхах и слабостях, тем меньше понимаешь, что происходит на самом деле.

Хороший специалист это знает. Он не заставляет человека годами копаться в себе, а помогает понять, что делать дальше. Плохо подготовленный делает ровно обратное. Задаёт бесконечные вопросы «почему». Почему ты так реагируешь? Почему тебя это задевает? Почему у тебя такие паттерны? Чем больше таких вопросов, тем больше материала для бесконечных сессий. Хороший бизнес. Плохая помощь.

Проект, который продаёт идею «счастье внутри нас», удобен не только для индустрии, которая на этом зарабатывает. Он удобен и для системы, которая не хочет, чтобы человек задавал неправильных вопросов. Потому что если проблема в тебе, ты будешь годами ковыряться в себе. А если проблема в том, как устроена жизнь вокруг, ты задашь вопросы к этой жизни. И это уже совсем другой разговор.

Я давно думаю о счастье. И чем дольше думаю, тем яснее понимаю: оно не только в голове.

Глава вторая. Как это понимали раньше

Со стороны Эпикура можно рассуждать красиво. Эпикур строил целую систему вокруг идеи, что счастье это не наслаждение в вульгарном смысле. Не еда, не вино, не женщины. Счастье это отсутствие страдания. Атараксия, невозмутимость души. И апония, отсутствие телесной боли. Всё остальное от лукавого.

Для этого Эпикур делил человеческие потребности на три категории. Первая: естественные и необходимые. Еда, вода, крыша над головой, элементарная безопасность. Их нужно удовлетворять, без них ты страдаешь, а значит, несчастен. Вторая: естественные, но не необходимые. Изысканная еда вместо простой, красивая одежда вместо тёплой, большой дом вместо маленького. Их удовлетворять можно, но осторожно, потому что от них быстро возникает привыкание, и то, что раньше радовало, перестаёт радовать. Третья: не естественные и не необходимые. Слава, богатство, власть, бесконечное накопление. Эти, по Эпикуру, нужно отсекать полностью. Потому что они бесконечны, никогда не насыщаются, и человек, который за ними гонится, обречён на вечную неудовлетворённость.

Из этого следовал практический вывод. Если ты закрыл первую категорию (еда, вода, крыша), ты уже на пороге счастья. Дальше нужно только научиться не хотеть лишнего. Жить тихо, в кругу близких друзей, в простом доме, с простой едой. Эпикур так и жил. У него был сад под Афинами, куда он собирал учеников. Они не занимались политикой. Не гнались за славой. Философствовали, разговаривали, ели хлеб с сыром. И считали себя самыми счастливыми людьми в Элладе.

Диоген, который жил в бочке, шёл ещё дальше. Он отказался даже от второй категории. Выкинул чашку, когда увидел, как ребёнок пьёт воду из ладоней. Александр Македонский, пришедший на него посмотреть, спросил, чего тот хочет, и Диоген ответил: «Отойди, не загораживай солнце». Это была демонстрация. Я уже имею всё, что мне нужно. У тебя, царь мира, нет ничего, что ты мог бы мне дать.

В античном мире такая система работала. Горизонт потребностей заканчивался на базовом. Информационного шума не было. Сравнивать себя было особо не с кем. Если ты закрыл еду, воду и крышу, если у тебя было здоровье и несколько друзей, ты объективно был в хорошем положении. Философу оставалось только научить тебя не портить это постоянным хотением чего-то ещё.

Религия добавляла ещё один слой, причём очень мощный. Если ты веришь, если Иисус для тебя не историческая фигура, а живое присутствие, жизнь по этим правилам даёт очень высокую вероятность счастья. Структура смысла. Опора, которую не нужно каждый день изобретать заново. У тебя есть ответы на главные вопросы: зачем жить, что будет после смерти, как поступать в трудных ситуациях. Церковь, община, ритуалы, годовой круг праздников. Всё это даёт человеку рамку, в которой он не одинок и не теряется.

Но мир с тех пор изменился. И изменился сильнее, чем все предыдущие две тысячи лет вместе взятые. Появился индустриальный капитализм, глобальные рынки, города-миллионники, интернет, социальные сети, искусственный интеллект. У человека появились сотни новых вопросов, которых не было ни у Эпикура, ни у апостолов, ни у Диогена. Как жить, когда вся жизнь на экране? Что делать с бесконечным потоком информации? Как сравнивать себя с миллионом чужих жизней в телефоне и не сойти с ума? Как находить смысл, когда любая цель обесценивается на следующий день? Как доверять, когда всё вокруг оптимизировано, чтобы тебя обмануть?

На эти вопросы старые системы ответов не дают. Эпикур не знал про социальные сети. Апостолы не знали про корпоративный тайм-менеджмент. А новых систем ответов, равных по силе античной философии или мировым религиям, за последние двести лет так и не появилось. Фрейд пытался. Марксисты пытались. Экзистенциалисты пытались. Поп-психология пытается до сих пор. Но ни одна из этих попыток не сравнилась по глубине с тем, что было создано до них.

Мы живём в мире с новыми вопросами и старыми ответами. И это первый источник современного несчастья.