Kitobni o'qish: «Крест генерала Юденича»

Предисловие

5 октября 2018 года исполнилось 85 лет со дня смерти одного из выдающихся полководцев Первой мировой войны генерала Николая Николаевича Юденича. Скончался он во Франции в предместьях Ниццы в возрасте 71 год. Видимо, длительное пребывание в условиях зимы Кавказа не прошли даром. Могила Николая Николаевича на русском кладбище в Ницце расположена почти на самом верху кладбищенского холма. С нее открывается просторный вид на залив Лигурийского моря. Символично, что бывший Главнокомандующий Кавказским фронтом сейчас вечно на вершине пусть даже не у высоких гор Кавказа, а у не больших гор Французской Ривьеры.

В настоящее время мало кто знает, что именно благодаря сухопутным успехам Юденича и морскому десанту Колчака Российская империя должна была обрести проливы Босфор, Дарданеллы и Константинополь (Стамбул) – Царьград, колыбель Православия. До освобождения Константинополя от оккупации оставались считанные дни. В те времена судьба Турции была уже предрешена русским штыком. Она должна была исчезнуть с Армянского нагорья и полуострова Малая Азия, как государство, принесшее коренным обитателям – армянам, грекам только рабство и османское иго.

Книга начинается анализом состояния вооруженных сил России на Кавказском фронте и стратегических намерениях Османской империи на Кавказе и Черном море в союзе с Германией. Она охватывает состояние сухопутных, воздушных и морских сил России. Приводится перечень народонаселения и организация жизни местного населения и переселенцев в Карской области страны. Дается анализ политических событий в Турции, закончившихся приходом младотурков к власти в Османской империи.

После упоминаний о биографии Юденича и кратким анализом его роли в создании Кавказского фронта повествование переходит к замечательным операциям Русской Императорской армии в период с 1914 по 1916 годы, которые поставили турок на грань поражения. Союзники по Антанте на бумаге уже поделили Османскую империю. «И, если бы не «русский 17-й год», как написал Уинстон Черчилль, «они (русские) вышли бы в итоге к Багдаду и Стамбулу». Но антигосударственный переворот 1917 года в России сделал Великого героя Юденича из защитника и оплота Православия в его гонителя и позволил турецкой армии не только освободить все районы, занятые русскими в Турции, но и далеко продвинуться в Закавказье. Потеря этих районов, политых кровью русской армии, несет на себе первый крест генерала Юденича.

Последующая глава посвящена тому, как многовековой противник – Турция в одночасье, по химерическим устремлениям большевиков, стал ее союзником и другом. Более того, Советская Россия не побоялась вступить в контакт с бывшим руководством турецких младотурков на фоне полного развала собственной армии и последовавшего уничтожения офицерства, которое вылилось не только в разделении его на белое и красное движения, но и полное истребление офицеров, перешедших на сторону большевиков, в результате операции ОГПУ «Весна» и большого террора 1937 года. Но большие потери в Красной армии не остановили победоносного шествия движения большевиков к мировой революции.

В результате оказалось, что руководители младотурков, потерявшие власть в свой стране, стали сотрудничать с молодой Советской властью в распространении большевистской идеологии на Ближнем Востоке. Такое «сотрудничество» привело к подъему басмаческого движения в лице Энвер-паши, входившего в состав Коминтерна. Здесь понадобилось участие Туркестанского фронта во главе с М.В. Фрунзе по борьбе с басмачеством и установлением советской власти в Туркестане.

После гибели Джемель-паши и Энвер-паши советское руководство переключилось на пришедшего к власти в Турции Мустафу Ататюрка. Это период охватывает четвертая глава книги, посвященная успехам Фрунзе в освобождении Крыма, так как она даст понимание сказочным «братским» дарам Советского правительства режиму Ататюрка. Сюда вошел визит М. Фрунзе в Турцию и карьерный рост красного полководца.

В 18–20 годах прошлого века территория России находилась в состоянии Гражданской войны и освобождение Крыма Красной армией под руководством М.В. Фрунзе является основой того, что около 80 000 солдат и офицеров белой армии оказалась в Турции в ноябре 1920 года, а весь Черноморский флот в Тунисе. Здесь встают вопросы, почему бездействовала авиация, а подводная лодка Южного фронта не могла выйти в море. Последствия этих обстоятельств выразились в том, что Советское правительство пошло на беспрецедентную помощь правительству Ататюрка в виде безвозмездных поставок золота и военной техники. Такие действия имели двойной смысл.

Нет основания считать, что они были продиктованы только письмом Ататюрка к Председателю правительства Ленину о помощи. Главной задачей Советского правительства являлась ликвидация Русской армии Врангеля, обосновавшейся на территории Турции. С этих позиций следует рассматривать Договор между РСФСР и Турцией о дружбе и братстве от 16 марта 1921 года. В результате мечты о Великой Армении (с выходом к морю по Севрскому договору) были похоронены. При этом армянские земли, находившиеся в составе Российской империи, были поделены между большевиками и турками. Согласно договору, в составе Турции вошла южная часть Батумской области (Артвинский округ), бывшая Карсская область России, бывший Сурмалинский уезд и западная часть бывшего Александропольского уезда Эриванской губернии. Более того, на землях, никогда Турции не принадлежавших, выросло второе турецкое государство – Азербайджан, ставший сейчас головной болью для всех армян.

В связи с этим было необходимо коснуться истории разгрома Русской армии Врангеля под руководством М.В. Фрунзе и особенностях выполнения этой операции, а также роли Фрунзе при его поездке в Константинополь. События последних лет дают возможность по-новому взглянуть на историю России, открыть ее героические страницы, и узнать новые имена и приоткрыть тайные обстоятельства потери Карсской и других областей России.

Чтобы закончить повествование о генерале Н.Н. Юдениче необходимо вернуться к бесславным временам, когда выдающиеся генералы России такие, как Н.Н. Юденич, А.И. Деникин и А.В. Колчак были объявлены врагами России. Последняя часть книги поясняет, почему армия Юденича потерпела поражение под Петроградом. Здесь нашел свое отражение поход Северо-Западной Армии на Петроград в 1919 году, когда армия Юденича дошла до Пулкова и Гатчины, когда были видны купола Исаакиевского собора, излучавшего восстановление старой России. Белый поход просто захлебнулся и остановился, из-за излишней самостоятельности белых генералов. Победа для них была так близка, что каждый генерал мечтал стать освободителем «народа», невзирая на распоряжения штаба Юденича. Почти вся Северо-Западная армия погибла от голода и болезней на территории Эстонии при содействии его правительства. То был второй крест генерала Юденича за бесславную погибель русских солдат. Поэтому нет ничего удивительного, что, оказавшись в иммиграции, великий главнокомандующий не предпринял никаких усилий к последующей борьбе с силой большевизма.

Москва, 2019 год

Глава 1
Общее состояние воюющих сторон на Кавказе в период Первой мировой войны

1.1. Кавказский фронт России и его вооруженные силы

Когда 1 августа 1914 года Российская империя вступила в Первую мировую войну, то в ее территориальные владения входили не только нынешние Грузия, Армения и Азербайджан, но и северо-восточная часть Турции – Зачорохский край (лежащий за рекой Чорох) и широкая полоса от Черного моря до границы с Ираном с городами Артвин, Ардануч, Ардаган, Карс, Сарыкамыш, Кагызман, Игдырь и др. Для боевых действий этот театр был очень сложным, из-за высоких горных хребтов, которые шли в различных направлениях. Крупные войсковые контингенты могли продвигаться лишь по долинам, а, чтобы из одной долины переместиться в соседнюю, нужно было пройти по перевалам, но они были хорошо укреплены. Основная дорога, связывавшая Турцию и российское Закавказье, шла от Пассинской до Араратской долины. С турецкой стороны ее запирала мощная крепость Эрзерум, с российской – крепости Карс и Александрополь (позже Ленинакан, ныне Гюмри). В Аджарию и Западную Грузию вела дорога по берегу Черного моря. Здесь стояла русская Михайловская крепость. Существовал и обходной путь через Иранский Азербайджан. Но в этом направлении османские рубежи охраняла крепость Баязет. Для охраны Российских рубежей использовался Кавказский военный округ. Османская империя пока хранила нейтралитет.

Но начиная с 16 октября 1914 года турецкие корабли без объявления войны обстреляли Севастополь и Одессу, а на следующий день – Новороссийск, так началась новая русско-турецкая война. Младотурки, пришедшие к власти, решили, что в будущее «великое турецкое государство» должны были войти Кавказ и Крым, Башкирия и Татария, Средняя Азия и т. д. Эта программа имела откровенно антирусскую направленность: именно Россию младотурки считали основным противником на пути осуществления своих захватнических целей. Именно тогда в конце октября 1914 года существовавший военный округ был преобразован в Русскую Кавказскую армию, которая включала в свой состав 1-й Кавказский, 2-й Туркестанский корпуса и отдельные соединения: 66-ю пехотную дивизию, две казачьи дивизии, две бригады и другие части. Общая численность Кавказской армии составляла 153 батальона, 175 казачьих сотен, 12 саперных рот, 350 полевых орудий и 5 батальонов крепостной артиллерии. Всего свыше 170 тысяч человек. Русская армия опиралась на крепости Карс и Батум.

Нападение турецких миноносцев на Одессу 16 октября 1914 года

Главнокомандующим фронтом стал наместник на Кавказе Воронцов-Дашков, старый и опытный администратор, на котором еще оставалось управление краем. Фактическое командование перешло к его помощнику по военной части генералу Мышлаевскому, но он был теоретиком, преподавателем Академии генштаба, а вовсе не практиком. Поэтому руководство армией возглавил начальник штаба армии боевой генерал, 52-летний Николай Николаевич Юденич. Он окончил Александровское училище и Академию генштаба. Прославился в японскую. Под Мукденом 18-й стрелковый полк, которым он командовал, выдержал удар двух дивизий, сорвал охват всей русской армии. Юденич, дважды раненный, был награжден Георгиевским оружием. Перед войной он возглавлял штаб Кавказского округа, досконально изучил местные условия. Один из подчиненных вспоминал, что это был «строгий, но справедливый отец-начальник.»

На бумаге в армии числилось 153 пехотных батальона, 175 казачьих сотен и 350 орудий, но ведь два Кавказских корпуса ушли драться с немцами и австрийцами. Заменить их должен был 2-й Туркестанский корпус, но его части только-только начали прибывать в Закавказье из Средней Азии. Когда Турция нарушила свой нейтралитет и совершила вероломное нападение, Верховный Главнокомандующий великий князь Николай Николаевич даже допускал, что Закавказье придется временно оставить. Однако это катастрофическим образом сказалось бы на настроениях народов Кавказа, Турции, Ирана. А пассивная оборона на протяжении 720 км была заведомо гибельной, противник получал возможность сконцентрировать силы и прорваться, где угодно. Поэтому решили все-таки наступать. Перехватить инициативу, занять ключевые пункты и перевалы. Из-за нехватки сил командование было вынуждено импровизировать. Вместо корпусов и дивизий для прикрытия тех или иных направлений составлялись смешанные группы и отряды.

Основная, 1-я группа под началом командира 1-го Кавказского корпуса генерала Берхмана сосредотачивалась у Сарыкамыша и должна была наступать на Эрзерум. Левый фланг Сарыкамышского отряда прикрывал небольшой Ольтинский, а правый – Кагызманский. Общий состав группы определялся в 54 батальона, 56 сотен конницы и 160 орудий. 2-я группа насчитывала 30 батальонов, 66 сотен и 74 орудия и действовала восточнее. Командовал ею генерал Абациев, старый вояка, выслужившийся из низов, имевший три степени солдатского Георгия. Его войска разделялись на Эриванский, Макинский и Азербайджанский отряды. Они должны были наступать на юг, на Баязет, Ван и Котур, преградить туркам путь в Иранский Азербайджан и Российскую Армению. 3-я группа (16 батальонов, 6 сотен и 32 орудий) прикрывала Аджарию и черноморское побережье Грузии. 4-я охраняла границу с Ираном в ней было всего 4 батальона, 14 сотен и 4 орудия. 5-я группа составляла армейский резерв в Тифлисе и охраняла тылы.

1 ноября 1914 года, на следующий день после объявления войны, Эриванский и Макинский отряды с двух сторон двинулись на Баязет. Основой Эриванского была 2-я Кавказская казачья дивизия Абациева, а в авангарде шла 2-я пластунская бригада генерала Гулыги. Пластуны, казачья пехота, были особыми частями. Они славились исключительной выносливостью, могли двигаться почти без привалов, без дорог и на маршах нередко опережали конницу. Отличались боевым мастерством, меткостью в стрельбе. Но предпочитали драться холодным оружием, причем молча – без криков, без выстрелов, с ледяным спокойствием. Врагов такое поведение ошеломляло. Из-за своих маршей и переползаний пластуны всегда были обтрепанными, но это считалось шиком, было их привилегией – выглядеть оборванцами. Они сохранили и старинный дух казачьей вольницы, важные вопросы решали на кругу, а командиры у них были настоящими “батьками”. Кстати, одним из батальонов бригады командовал наследник иранского престола Амманула Мирза, и считал это за честь.

Войскам Кавказской армии требовалось удержать железную дорогу Баку – Владикавказ и Военно-Грузинскую шоссейную дорогу Тифлис – Владикавказ; оборонять важнейший промышленный центр Баку и не допустить появления турецких сил на Кавказе. Для выполнения поставленных задач русские силы должны были вторгнуться в Западную Армению, разбить передовые части турок и активно обороняться на занятых приграничных горных рубежах.

Армия занимала фронт протяженностью 720 км – от Черного моря до озера Урмия. Так как по условиям театра войска могли действовать лишь на отдельных изолированных друг от друга направлениях, то русские силы были сосредоточены в четырех группах – на трапезундском, ольтынском, эрзерумском и эриванском операционных направлениях. Каждая группа состояла из двух-трех отрядов разной численности. Главный удар русское командование решило нанести на эрзерумском направлении, так как по условиям местности занятие русскими Эрзерума открывало доступ через Эрзинджан в Анатолию. Кроме того, это направление было лучше обеспечено дорогами и допускало использование крупных сил. Действия на главном направлении обеспечивались наступлением части сил на ольтынском и кагызманском направлениях.

В советский период исторической науки насаждалось мнение, что Русская императорская армия перед Первой мировой была совершенно неподготовленной. Это вылилось в большие потери в войсках, нехватку вооружений и боеприпасов. Но все это было не так. Действительно, недостатков у царской армии хватало, как и во многих других. Пусть русско-японская война была проиграна, но не по военным, а по политическим причинам. Но после нее была проведена большая работа по восстановлению флота, реорганизации сухопутных сил и устранению недостатков в руководстве. Уже к началу Первой мировой войне по своей подготовке, уровню технической оснащенности русская армия уступала только германской. Русская императорская армия была самой многочисленной в мире и после мобилизации могла выставить 5,3 млн человек.

В начале XX столетия территория Российской империи делилась на 12 военных округов плюс область Войска Донского. Во главе каждого округа стоял командующий войсками. Военнообязанными были мужчины в возрасте от 21 до 43 лет. В 1906 году срок службы был сокращен до 3 лет, это позволяло иметь 1,5-миллионную армию в мирное время. Кроме того, в армию можно было попасть и по желанию, добровольцем. Многие народы империи были освобождены от военной повинности: мусульмане Кавказа и Средней Азии (они платили специальный налог), финны, малые народы Севера. При этом существовали малочисленные «инородческие войска», в состав которых на добровольной основе записывались представители исламских народов Кавказа. Летом 1914 года была сформирована Кавказская туземная конная дивизия, часто именовавшаяся «Дикой дивизией», которая прославилась своими действиями на Западном фронте.

Специальным военным сословием являлись казаки. В России было 10 основных казачьих войск: Донское, Кубанское, Терское, Оренбургское, Уральское, Сибирское, Семиреченское, Забайкальское, Амурское, Уссурийское, а также Иркутские и Красноярские казаки. Основными боевыми единицами казаков были полки, сотни и артиллерийские дивизионы. В годы Первой мировой войны казачество выставило 160 полков и 176 отдельных сотен, вместе с казачьей пехотой и артиллерий более 200 тысяч человек.

Главной единицей русской армии был корпус. Он состоял из трех пехотных дивизий и одной кавалерийской дивизии. Каждую пехотную дивизию во время войны усиливали конным казачьим полком. В кавалерийской дивизии было 4 тысячи сабель и 4 полка (драгунский, гусарский, уланский, казачий), а также пулеметная команда и артдивизион из 12 орудий.

До начала Первой мировой войны Российская императорская армия насчитывала 1 350 000 человек. После мобилизации оно возросло до 5 338 000 человек, на вооружении было 6848 легких и 240 тяжелых орудий, 4157 пулеметов, 263 самолета, свыше 4 тысяч автомобилей. Впервые в истории России пришлось держать сплошной фронт протяженностью 900 километров и глубиной до 750 километров. Пришлось развернуть армию численностью более пяти миллионов человек. Война продемонстрировала множество нововведений: воздушные бои, химическое оружие, первые танки, и «окопную войну», сделавшую бесполезной российскую кавалерию.

На момент окончания мобилизации в 1914 году в армии насчитывалось всего 4,6 млн винтовок при численности самой армии в 5,3 млн. Потребности фронта составили 100–150 тысяч винтовок ежемесячно при производстве на 1914 год только 27 тысяч. Положение удалось исправить благодаря мобилизации гражданских предприятий и импорту. На вооружение поступали модернизированные пулеметы системы Максима и винтовки Мосина образца 1910 года, новые орудия калибров 76 —152 мм, автоматы Федорова. Винтовку производили на Тульском, Ижевском и Сестрорецком оружейных заводах и заказывали за границей – во Франции, США. В мае 1895 года указом императора был принят на вооружение русской армии револьвер Нагана под 7,62-мм патрон. К моменту начала войны армия была полностью обеспечена револьверами.

Хайрем Максим со своим пулеметом, 1883 год

Автоматическим оружием массового поражения на вооружение армии был 7,62-мм пулемет «Максим». Первоначально его закупал флот у фирмы «Виккерс», так как масса тех конструкций с колесами и броневым щитом составляла 250 кг. Первый образец пулемета появился в 1873 году и был разработан американским оружейником Хайрем Максимом (1840–1916). Правда, это изобретение не заинтересовало армию США и даже Великобританию. Только банкир Натиэль Ротшильд согласился финансировать разработку и наладил производство. Через 14 лет, благодаря указаниям Александр III пулемет оказался в России, где российские оружейники переделали пулемет под 7,62 мм патрон русской винтовки, уменьшили массу до 60 кг и с марта 1904 года при содействии предприятия «Братья Виккерс и Максим» на Тульском оружейном заводе начался выпуск пулемета. Эффективная дальность стрельбы до 2000 м со средним темпом стрельбы 600 выстрелов в минуту. На вооружении этот тип пулемета просуществовал до 1945 года. По насыщению пулеметами русская армия не уступала французской и германской армиям. Русский пехотный полк по штату 1910 года имел на вооружении пулеметную команду с 8-ю станковыми пулеметами Максима.

К 1914 году Россия встретила войну с хорошей артиллерией малых и средних калибров. Например, 76-мм дивизионная пушка – основа полевой артиллерии Российской империи превосходила по своим боевым качествам 75-мм скорострельную французскую и 77-мм немецкую пушки. В русской пехотной дивизии было 48 орудий, у немцев – 72, у французов – 36. Однако Россия отставала в тяжелой полевой артиллерии от немцев и не оценила важность применения минометов. Уже в 1902 году в русских вооруженных силах появляются автомобильные войска, и к Первой мировой войне в армии их было более 3 тысяч автомобилей, а у немцев было всего 83.

К началу боевых действий в России было заготовлено всего 7 млн 5 тысяч снарядов. Их запасы на складах закончились через 4–5 месяцев боевых действий в то время, как российская промышленность произвела за весь год могла покрыть потребности армии за один месяц. В течение 1915–1916 годов остроту снарядного кризиса удалось снизить благодаря увеличению собственного производства и импорту. За 1915 год Россия произвела 11 238 млн снарядов, и импортировала 1 317 млн. В начале 1916 года национализируются два крупнейших завода Петрограда – Путиловский и Обуховский. На начало 1917 года снарядный кризис был полностью преодолен, и артиллерия располагала даже чрезмерным количеством снарядов. Теперь приходилось три тысячи снарядов на легкое орудие и 3 500 на тяжелое, при одной тысячи в начале войны.

Русская артиллерия, 1914–1917 гг.

На момент окончания мобилизации в 1914 году в армии насчитывалось всего 4,6 млн винтовок при численности самой армии в 5,3 млн. Потребности фронта составили 100–150 тысяч винтовок ежемесячно при производстве на 1914 год только 27 тыс. Положение удалось исправить благодаря мобилизации гражданских предприятий и импорту. На вооружение поступали модернизированные пулеметы системы Максима и винтовки Мосина образца 1910 года, новые орудия калибров 76 – 152 мм, автоматы Федорова.

Относительная неразвитость железных дорог (на 1913 год общая продолжительность железных дорог в России уступает США в 6 раз) сильно мешала быстрой переброске войск, организации снабжения армии и крупных городов. Использование железных дорог в первую очередь для нужд фронта заметно ухудшило снабжение Петрограда хлебом, и стало одной из причин Февральской революции 1917 года (с началом войны армия забрала треть всего подвижного состава).

В 1911 году был учрежден Императорский военно-воздушный флот. К началу войны Россия имела больше всех аэропланов – 263, у Германии – 232, у Франции – 156, у Англии – 90, у Австро-Венгрии – 65. Россия была мировым лидером в области строительства и применения гидросамолетов, разработанных Д.П. Григоровичем. В морском министерстве к 1 августа 1914 года насчитывалось более трех десятков самолетов различных типов и около 20 дипломированных летчиков. Причем офицеры проходили летную подготовку непосредственно на флотах.

Первый крупносерийный русский гидросамолет Григоровича

В 1913 году авиационным отделом Русско-Балтийского вагонного завода в Петербурге стал производиться четырехмоторный самолет «Илья Муромец» конструкции И.И. Сикорского. После начала войны из 4-х самолетов «Илья Муромец» создали первое в мире соединение бомбардировщиков под командованием генерала М.В. Шидловского. За годы войны в войска поступило 60 машин. Объединенная эскадра совершила 400 боевых вылетов на разведку и бомбардировку вражеских позиций, железнодорожных узлов и штабов. Большой популярностью пользовался складной самолет разведчик МБ и МБ-бис (Моска-Быстрицкий), которые могли перевозиться по дорогам на своих колесах. МБ-бис был вооружен пулеметом и бомбами. Таких самолетов было выпущено 62 модифицированные конструкции.

По мере совершенствования летательных аппаратов, круг задач, решаемых авиацией, стал значительно шире, чем наблюдения и связи. Теперь морские авиаторы вели разведку, искали корабли и подводные лодки противника, корректировали огонь корабельной артиллерии, наносили бомбовые удары. В начале марта 1915 года в составе Морской авиации имелось уже 77 самолетов, в том числе, на Балтике – 47, и на Черном море – 30 гидроаэропланов. Их обслуживали 78 офицеров и 859 нижних чинов.

Уже с сентября 1916 года по май 1917 года морское ведомство получило 61 гидросамолет конструкции Григоровича М-11 и М-12; из них 26 летали над Черным морем, около 20 поступили на Балтику. В черноморских и балтийских авиационных частях служили, соответственно, 115 и 96 офицеров, 1039 и 1339 кондукторов, унтер-офицеров и рядовых. В 1916 году, для содействия войскам Бакинского отряда Кавказского фронта, на озере Ван в Турции формируется Ванская военная флотилия, в состав которой были включены два гидросамолета М-5. Около 15 % выпущенных в России самолетов было водного назначения. Такого не было нигде в мире.

На Черном море с августа 1914 года было 8 гидросамолетов. Самолеты базировались на станции в Севастополе (Килен-бухта). Были построены станции в Овидиополе, в Золокарах и Клеровке. Создание 24-х наблюдательных постов от Дуная до Батума позволило быстро перебрасывать самолеты по всему русскому побережью Черного моря. Тогда стало понятно, что самолеты можно использовать для обнаружения морских мин и подлодок противника. С началом войны на Черноморском флоте два парохода были перестроены в самолетные «матки»: «Император Николай I», «Александр I» и гидрокрейсер «Румыния». Они могли нести 6–8 самолетов. Кроме того, один гидроплан разместился на крейсере «Алмаз».

Первый опыт использования морской авиации состоялся 24 марта 1915 года. Тогда русская эскадра в составе «Николай I» с 4 самолетами совершила поход к Румелии – район Турции в Европе. Планировали использовать их для воздушной разведки, но затем они пригодились для бомбового удара по береговым объектам. Это был успешный опыт действия Русской морской авиации у вражеских берегов, когда самолеты после разведки пролива сбросили бомбы на береговые укрепления и вражеский миноносец.

В апреле 1915 года авиаотряд вырос до 18 самолетов, когда старые самолеты дополнили гидропланами М-5 конструктора Д. П. Григоровича. Уже в начале мая русские гидросамолеты совершили первый налет на столицу османов – Константинополь. Эти действия показали, что авиация стала играть большую роль не только для разведки, но и для атакующих действий. До конца года завершилась боевая подготовка взаимодействия экипажей самолетов и кораблей. Это позволило русской эскадре в октябре 1915 года совершить поход к берегам Болгарии, обстрелять Варну, Евксиноград и нанести бомбовый удар авиацией.

На 1 января 1916 года в Черноморском авиаотряде было: 30 самолетов, 30 офицеров, 371 человек обслуживающего персонала, два авиатранспорта и крейсер «Алмаз». В конце года в строй вошел еще один авиатранспорт «Румыния». Черноморский отряд состоял из 1-го и 2-го корабельных отрядов (на «Николае» и «Александре» – 13 летчиков), гидроавиационный отряд Кавказского фронта (8 летчиков), учебно-боевая часть в Круглой бухте (5 летчиков), началось формирование отряда дирижаблей.

24-го января русская эскадра подошла к порту Зунгулдак, который являлся крупнейшим угольным поставщиком для турецкого флота. Основной удар по источнику угля наносили только корабли. Летчики получили задание разбомбить загруженный пароход, электростанцию и железную дорогу к шахтам. Летчикам мешала сильная облачность и зенитный огонь, но они смогли сбросить 18 больших и 20 малых бомб, подожгли и утопили 7000-тонный пароход и несколько судов, разрушили здание железнодорожного узла, подожгли несколько шахт. Подобного рода операция была проведена 25 августа против австро-немецких сил в Варне. На этот раз враг оказал сильное сопротивление, и при уходе эскадры имелись потери. Следует напомнить, что летом 1916 года крейсер «Александр I» участвовал в проведении десантной операции у Трапезунда. Его авиация прикрывала высаживающиеся войска с воздуха и осуществляла противолодочную защиту. Уже в начале декабря 1916 года в составе авиаотряда было 45 гидросамолетов М-5 (разведчик, корректировщик артогня), 45 тяжелых гидросамолетов типа М-9 для нанесения бомбовых ударов по береговым объектам и кораблям, 10 М-11, первых в мире гидросамолетов-истребителей И-11. Все самолеты были русского производства конструкции Д. П. Григоровича.

1.2. Карская область России

С давних времен Карская область имела стратегическое значение. Она служила воротами на Кавказ и в Закавказье. В IV веке армяне основали город Карc, который некоторое время был столицей армянского царства. За владение этим городом боролись с Византией и Персией, но в конце XVI века Карская область перешла во владение Османской империи. В 1597 году султан Мехмет III перестроил крепость Карc – Калак, что есть «Город дверей» к обладанию Малой Азией.

6 ноября 1877 года ровно 141 год назад русская армия штурмом взяла турецкую крепость Карс. Тем самым русские войска открыли дорогу на Эрзерум – главный оплот Турецкой империи на Кавказе. Долгие годы цитадель Карс была сильнейшей на восточных рубежах Османской империи. Англичане называли его турецким Гибралтаром. В крепости находилось 151 орудие разного калибра, гарнизон составлял из 3 тысяч конницы, 4 тысяч пехоты и около 4 тысяч вооруженных местных жителей. Русская армия в XIX в. четырежды брала эти ворота на Кавказ и Закавказье – в 1807, 1828, 1855 и 1877 годах. В Крымской (Восточной) войне 1853–1856 гг. Карская крепость по итогам мирных переговоров на Парижском конгрессе была обменена на морскую крепость Севастополь, оккупированный союзными войсками. Такова была цена Карса. Это была стратегическая крепость 10 октября русские войска окружили Карс и начали осадные работы. Крепость лежала на реке Карс-чай и прикрывала путь с севера на Эрзерум. Местность была пересеченная, с большим количеством высот. На восточном берегу реки к Карсу подходили Карадагские высоты, а на западном имелись две группы высот – Шорахская и Чахмахская. На восток и юг тянулась холмистая равнина и была наиболее доступна для штурма. Главными в системе обороны были форты и укрепления, прикрывавшие крепость со всех сторон. Протяженность линии обороны достигала 20 км. На северо-востоке находилась карадагская группа укреплений, самая сильная, состоявшая из фортов, Араб-табия и Карадаг, башни Зиарет.

Взятие крепости Карс русской армией

Турецкие войска хорошо подготовили к длительной обороне. На его складах хранилось 15 млн патронов и 300 пудов пороха. Продовольствия и фуража имелось на несколько месяцев осады. Гарнизон насчитывал 25 тысяч человек и имел на вооружении более 300 орудий разного калибра. Западные военные специалисты считали Карс неприступным. По записям французского генерала де Курси, находившегося при Кавказской армии, есть докладная командующему: «Я видел карские форты, и одно, что я могу посоветовать, это не штурмовать их: на это нет никаких человеческих сил»!

К 8 часам утра морозного 6 ноября 1877 года Карская крепость фактически пала, хотя местами схватки шли еще два часа: сражение за нее закончилось полной победой русского оружия. Кавказская армия взяла в плен из 18,5-тысячного гарнизона 9 тысяч турецких солдат и офицеров (в том числе 5 пашей), убитых, раненых и больных (в госпиталях) оказалось свыше 5 тысяч человек. Остальная часть султанских войск рассеялась по окрестным селениям. Трофеями победителей стала вся многочисленная артиллерия Карской крепости.

Потери победителей убитыми составили: один генерал (граф М.П. Граббе), 17 офицеров и 470 нижних чинов. Раненых и контуженых насчитали: один генерал, 58 офицеров и 1726 нижних чинов. 8 ноября состоялся парад победителей. Он прошел для кавказских войск на равнине между фортами Каинлы и Хафис.

По Сан-Стефанскому мирному договору 1878 года Карс отошел к России. В 1878–1917 годах Карс являлся центром Карсской области Российской империи. Тем самым русские войска открыли дорогу на Эрзерум – главный оплот Турецкой империи на Кавказе. Окрестности города активно заселяли молокане, русские переселенцы.

В начале ХIХ века в Карсе насчитывалось 850 домов, из них 600 принадлежало армянским семьям (71 %). По переписи Российской империи конца ХIХ века (1897 года) население города составляло 20.805 человек. Из них 10.305 (почти 50 %) – армяне, около 27 % – русские, 5 % – поляки, 3,5 % – греки и другие и только 3,7 % – турки.

За время нахождения в составе России экономическое развитие Карсской области заметно улучшилось. Сами турки отмечали, что царское правительство собирало с населения меньше налогов, чем османское, уважительно относилось к религии и обычаям местного населения. Царское правительство не призывало мусульман уезжать из Карсской области, но в то же время не препятствовало эмиграции. С 1879 по 1882 годы более 140 тысяч человек (4/5 всех мусульман) из Карсской и Батумской областей уехали в Османскую империю. Однако половина из них вернулась назад в свои дома, так как переживавшая экономический кризис Османская империя не могла выполнить свои обещания перед иммигрантами. Таким образом, накануне Первой мировой войны в 1914 года мусульмане составляли практически половину населения Карсской области и 90 % – Батумской. В отличие от Крыма и Северного Кавказа царской администрации не удалось успешно заселить Карсскую область крестьянами из России. К 1914 г. всего 5 % постоянных жителей (не считая войска и официальных лиц) в Карсской области и менее 1 % в Батумской относились к этническим русским. В основном это были сектанты – молокане и духоборы. В то же время численность армянского населения увеличилась до 30 % по естественным причинам, а не вследствие царской политики. Также следует отметить, что благодаря нахождению в составе России армянам Карсской и Батумской области удалось избежать геноцида, устроенного османскими властями в 1915 году.

Город Карс в составе России. Каменный мост через Карс, 1902 год

Находящийся на высоте 1700 метров над уровнем моря, Карс является одним из самых холодных городов Армянского нагорья. Здесь даже летними ночами чрезвычайно холодно. В Карсе много исторических памятников, оставшихся от разных периодов его существования. Прежде всего, цитадель Карса, считавшаяся одной из самых неприступных на Кавказе. Крепость Карс существует с 1597 года, о чем свидетельствует сохранившаяся над крепостными воротами надпись.

Другой памятник культуры – армянская церковь Святых Апостолов, возведенная в 932 году царем Абасом из династии Багратидов. Собор разделил участь всех армянских храмов на территории Османской империи и затем Турецкой Республики – был превращен в мечеть. Позднее церковь вновь отошла к Армянской Церкви. Сегодня храм заперт. Карс – родина классика армянской литературы Егише Чаренца.

Другие достопримечательности Карса – мечеть Фетхие, мост Таш-Кепрю, названный в честь городского юродивого мост Вардана, развалины армянского квартала, знаменитые серные бани. Особняки и казармы, построенные в русский период истории города, хорошо сохранились. В Историческом музее Карса собрано большое количество артефактов. В его окрестностях находится множество церквей, монастырей, старинных кладбищ. До сих пор здесь сохранились дома из черного базальта – такие, какие строили в Армении в начале ХХ века. На некоторых из них – фамилии владельцев на армянском языке и даты. Почти все они обрываются на 1921 годе.

Карсская область России

Площадь области составляет 16 869 км². Население по переписи 1892 года – 200,8 тысяч человек. Из них турки 24 %, армяне 21 %, курды 15 %, греки 13 %, русские 7 %. С 1881 года Карсскя область делилась на 4 округа Карсский, Ардаганский, Кагызманский, Ольтынский. В области действовала система военно-народного управления. Местное управление осуществлялось военным губернатором.

С 1878 года в области происходил отток мусульманского населения. Жители, не пожелавшие принять российское подданство, имели право в течение 3 лет продать недвижимое имущество и уехать. За три года выселились около 82 тысячи человек. Одновременно Российское правительство проводило политику переселения в область русского населения в основном сектантов молокан и духоборов. Молокане представляли христианскую секту, возникшую в XVI веке признававшие только Библию. Церковь, духовенство, иконы, православные традиции они считали ненужной внешней атрибутикой. Свое название молокане получили за то, что во время поста употребляли продукты животного происхождения (пили молоко). Близки к молоканам были и духоборы, они также отрицали Русскую Православную Церковь и самодержавие.

Герб Карсской области России

Переселенцам предоставлялись льготы – освобождение от податей на один год. В связи с притоком переселенцев местная администрация уделяла особое внимание вопросам землепользования. Вся земля была объявлена государственной, местные жители могли пользоваться ею на правах общинного владения. Уже в 1894 году в результате армянских погромов в Османской империи в Карсскую область переселились более 15 тысяч армян.

При султане в Карсе действовало только телеграфное сообщение. Отсутствие современных систем сообщения привело к разобщению Карса с остальной территорией страны в гражданской, военной, культурной и экономической сферах. В составе России в Карсской области провели железную дорогу, соединяющую ее с центром Кавказа – Тифлисом и Александрополисом (1895–1899 гг.). Железная дорога была построена в первую очередь для военных целей, а также использовалась для поставок товаров и продуктов. В 1913 году достроена ветка Карс – Сарыкамыш Закавказских железных дорог. В Карсской области постепенно развивалась система народного образования. В 1880 в Карсе открыты городские мужское и женское училища (женское училище в 1890 преобразовано в Мариинское), в 1882 – Кагызманское сельское нормальное училище, в 1886 – Ольтынское нормальное училище. В 1898 образована инспекция народных училищ, что позволило быстро расширить сеть народных училищ в области.

Царская администрация не рассматривала Карсскую область как промышленный регион. Однако общее развитие промышленного капитализма в Российской империи в 1890-х годах привело к модернизаци Карсской области, особенно в сфере сельского хозяйства. Также на развитие региона повлияло открытие нефтедобычи в Баку. Карс представлял ценность в первую очередь как военный гарнизон. Основными ремесленными занятиями населения были выделка кожи и изготовление подков. Согласно переписи 1876 года, в Карсской области всего было 624 торговых предприятий, среди них несколько табачных фабрик.

Теперь по переписи 1897 года в Карской области общей площадью 16 475 проживало 290 654 человека. Население области быстро росло. Так, за следующие пять лет число рождений превышало число смертей на 4,5 тысячи человек. В результате к январю 1914 года численность населения Карской области составила 349 тысяч человек, из них 186 тысяч мужчин и 163 тысяч женщин, но переселенцев из центральных регионов России было мало. Поэтому военная администрация периодически выдавала семьям в долг, а чаще безвозмездно хлеб, муку, зерно и т. д. Хотя земля в области была государственной, но переселенцы получали наделы бесплатно. Теперь военная администрация добилась разрешения на приезд большого количества различных сектантов.

Сектанты, в отличие от православных, приехали с деньгами, скотом и утварью. Особенно много денег было у духоборов. Духоборы быстро освоились на новом месте. Они вывели новые породы коров и лошадей. Например, добротная карская духоборская лошадь высотой в холке 148–158 см была очень сильна, имела покладистый нрав и легко шла в упряжку. Духоборы и молокане впервые в области завели фургоны и фаэтоны. До этого местное население знало только арбы. Впервые сектанты завели огороды, где выращивали картофель, капусту, лук, свеклу и другие овощи, ранее неведомые местным жителям.

Духоборы и молокане монополизировали грузовой и пассажирский извоз. Теперь Карская область должна была стать в ближайшие годы плацдармом для наступления на турецкие владения, и гужевой транспорт был крайне необходим армии в ходе боевых действий. Духоборы и молокане были схожи в хозяйственной деятельности, но существенно отличались в быту. Духоборы брили бороды, грамотных среди них было мало, зато они ели свинину и очень любили водку. Молокане носили бороды, почти все были грамотны, но ни под каким видом не употребляли свинину и водку.

Духоборы были противниками военной службы. Поэтому местное начальство быстро оставило их в покое. Зато молокане привлекались к воинской повинности. Все сектанты, а также армяне и мусульмане, активно занимались скотоводством и земледелием, хотя это было довольно тяжелым делом в условиях резко континентального климата, где среднегодовая температура в крае была +3,7 °C, в августе +17,5 °C, в январе же – 16,4 °C. Зимой морозы достигали 30–35° ниже нуля, а летом иной раз стояла жара до +35°. В Карской области выращивали пшеницу как озимую, так и яровую, ячмень (яровой), лен и в небольших объемах рожь.

В долинах рек Араке и Олтычай выращивали кукурузу, пшено, табак, просо, рис и хлопок. Из фруктов наиболее были распространены яблоки, груши, вишня, персики, айва, виноград, инжир, слива, а также орехи. Когда Алекандр Сергеевич Пушкин отметил бедность и низкую степень развития местного населения. К 1878 году по сравнению с 1829 практически ничего не изменилось. Русские застали в Карcе 2200 домов на грязных и кривых улицах. За первые 20 лет правления военной администрации в городе было построено несколько десятков современных домов. Естественно, что власти в основном строили дома для собственных нужд. Еще в 937–942 годах в центре Карса армяне построили большой каменный храм в византийском стиле. В XV веке турки обратили его в мечеть Кюмбет-джам.

Кратко остановимся на пребывании «не то солдата, не то путешественника» Александра Пушкина в Малой Азии в период русско-турецкой кампании 1828–1829 гг. В «Путешествии в Арзрум» Пушкин описывает свои впечатления от Карса, которого он достиг к вечеру 12 июня 1829 года: «Я ехал по широкой долине, окруженной горами. Вскоре увидел я Карс, белеющий на одной из них. Турок мой указывал мне на него, повторяя: Карс, Карс! И пускал вскачь свою лошадь; я следовал за ним, мучаясь беспокойством: участь моя должна была решиться в Карсе». На другой день Пушкин уже знакомился со взятой русскими войсками крепостью: «Осматривая укрепления и цитадель, выстроенную на неприступной скале, я не понимал, каким образом мы могли овладеть Карсом».

О личном участии Пушкина в военных действиях имеются свидетельства в официальной «Истории военных действий в Азиатской Турции в 1828 и 1829 годах» генерала Ушакова и в «Записках» М. Пущина. По его свидетельствам 14 июня Пушкин участвовал в перестрелке с турецкой кавалерией, 19 и 20 июня – в преследовании отступавшего противника, 22 и 23 июня – в походе к крепости Гассан-кале, а 27 июня – в самом взятии Арзрума. Преследуя турок, поэт не раз отрывался от войск и лишь случайно уберегся от пуль и ранений.

Александра Пушкина в походе сопровождал Николай Николаевич Семичев (1792–1830) – герой Отечественной войны 1812 года. За причастность к движению декабристов после шестимесячного заключения в Петропавловской крепости был переведен весной 1827 года в драгунский полк, участвовал в персидской и турецкой кампаниях, выделяясь в сражениях своей храбростью, был произведен в майоры. Вот отрывок из его воспоминаний.

«Проехав ущелье, вдруг увидели мы на склонении противоположной горы до 200 казаков, выстроенных в лаву, и над ними около 500 турков. Казаки отступали медленно; турки наезжали с большею дерзостью, прицеливались шагах в 20 и, выстрелив, скакали назад. Их высокие чалмы, красивые долиманы (турецкая длиннополая одежда с пуговицами на груди) и блестящий убор коней составляли резкую противоположность с синими мундирами и простою сбруей казаков».

Вскоре Пушкин оказался в самой гуще перестрелки русских и турок. По воспоминаниям очевидцев, Пушкин не остался в роли наблюдателя, а смешался с цепью казаков и, схватив пику одного из убитых казаков, устремился на турок. Опытный майор Семичев, посланный генералом Раевским вслед за поэтом, едва настигнул его и вывел из передовой цепи казаков. Можно поверить, что донские казаки были чрезвычайно изумлены, увидев перед собою незнакомого героя в круглой шляпе и в бурке.

А.С. Пушкин. Автопортрет в бурке. 1829 год

Об участии Пушкина в боевых действиях говорит и рисунок в альбоме Елизаветы Николаевны Ушаковой (1810–1872). Он сделан рукою поэта после возвращения из Арзрума 20 сентября 1829 года, где Пушкин изобразил себя на коне, с копьем в руках, в круглой шляпе и бурке. Откликом на этот эпизод явилось стихотворение «Делибаш» (Делибаш (тур.) – «отчаянная сорви голова».)

 
Перестрелка за холмами;
Смотрит лагерь их и наш;
На холме пред казаками
Вьется красный делибаш.
 
 
Делибаш! не суйся к лаве,
Пожалей свое житье;
Вмиг аминь лихой забаве:
Попадешься на копье.
Эй, казак! не рвися к бою:
Делибаш на всем скаку
Срежет саблею кривою
С плеч удалую башку.
Мчатся, сшиблись в общем крике…
Посмотрите! каковы?..
Делибаш уже на пике,
А казак без головы.
 

1.3. Вооруженные силы Турции и их стратегические планы

Прежде, чем приступить к описанию действий турецкой армии во время Первой мировой войны, необходимо сообщить о политической ситуации в Турции в начале ХХ века. За султанской Турцией у европейских стран к началу ХХ века закрепилась репутация – «Больной человек Европы». О былом величии Османской империи теперь напоминал дворец Йылдыз-киоск султана в Константинополе. Однако обитатель дворца султан уже не был полноправным хозяином империи: европейские державы, пользуясь слабостью «больного человека», не упускали случая поживиться за его счет.

Экономическая отсталость Османской империи выражалась в низком уровне развития промышленности. При наличии действенных запасов природных богатств, плодороднейших земель, лесов и т. п. Турция была одной из самых отсталых в промышленном отношении стран мира. Несколько десятков паровых двигателей на мукомольнях Константинополя, Адрианополя, Салониках и Багдада, один чугунолитейный, один пороховой, один фарфоровый заводы, несколько мыловаренных, пивоваренных и дубильных заводов, несколько табачных, хлопчатобумажных, шерстопрядильных и суконных фабрик – этим ограничивалась турецкая промышленность. Существующие горнодобывающие предприятия были сосредоточены в основном в руках иностранных фирм, получивших в 1871 г. право на строительство горнозаводских предприятий на территории Османской империи.

Отсталость сельского хозяйства, феодальные отношения в деревне, нищета основной массы населения, а также экономический и политический гнет со стороны иностранных монополий приняли в период правления султана Абдул Хамида II крайне уродливые формы.

С усилением политики «похода на Восток», германская дипломатия стала стремиться к еще большему сближению с султаном. Этому способствовал лично Вильгельм II, который дважды посетивший Турцию в 1889 и 1898 годах. Во время своей второй поездки Вильгельм II публично объявил себя «покровителем всех мусульман». Германская дипломатия поощряла провозглашенную Абдулой политику панисламизма. Даже в момент жестоких погромов армянского населения (1894-96), организованных по прямому указанию Абдулы и вызвавших негодование во всем мире, германская дипломатия заняла сочувственную к Порте позицию, а Вильгельм II демонстративно отправил Абдуле свой портрет с дружественной надписью. В 1894–1896 годы в Восточной Анатолии и других местах Оттоманской империи произошли массовые убийства христианского (прежде всего армянского) населения, число жертв которого доходило до 300 000. Убийства производились по прямому указанию Абдул-Хамида с помощью фанатично настроенных софтов – юношей в возрасте от 12 до 25 лет, посвятивших себя духовному образованию, хотя по сути это напоминало кровавое образование.

Для того, чтобы спасти страну от кризиса, покончить с абсолютизмом, добиться экономической независимости своего государства поставила перед собой цель нелегальная партия «Иттихад ве теракки» («Единение и прогресс»). В Европе ее членов называли младотурками. Комитет младотурков в Салониках был в тесной связи с расквартированной там турецкой армией. В поле зрения охранки султана оказался и майор Энвер-бей. В Стамбуле давно решили расправиться с ним, вызвав его в столицу, под предлогом присвоения молодому офицеру генеральского звания. Но когда в Македонию ушел соответствующий вызов, то послание это не нашло адресата. Он таинственно исчез.

Энвер-бей в 1908 году в момент восстания против султана

Энвер-бей объявился во главе отряда из 200 бойцов и присоединился к коменданту города Ресны Ахмеду Ниязи-бею. Именно эти два офицера подняли восстание против султанского режима. Даже обещанные султаном суммы за головы Ниязи-бея и Энвер-бея, не нашли своих получателей. Популярность бунтовщиков возрастала. В ходе восстания на переднем плане оказалась личность Энвер-бея и, когда 23 июля 1908 года Энвер-бей провозгласил революцию, то это был поистине его звездный час. О простом майоре Энвер-бее как о борце с деспотическим правлением султана Абдул-Хамида узнали во всем мире. В тот же самый день два армейских корпуса, расположенные в Македонии, объявили о намерении двинуться на Константинополь, чтобы ввести в стране конституционное правление. До 1923 года Константинополь являлся столицей Оттоманской империи. Только в 1930 году он был официально переименован в Стамбул, хотя со дня завоевания столицы Византии османы этот город именовался Istambul (дословно: «чтобы больше было мусульман»).

Но ровно через полгода правительство назначило Энвер-бея военным атташе в Берлине из расчета, что этого человека безопаснее иметь за рубежом, чем дома. В Германии Энвер-бей уверовал в достоинства германской военной машины и проникся прусским милитаризмом. Когда 13 апреля произошел контрреволюционный переворот, он возвращается в столицу и принимает участие в подавлении переворота. Отряд под командованием Энвер-бея окружает дворец султана Йылдыз-киоск, и Национальное собрание принимает решение низложить Абдул-Хамида II.

Султан Абдул-Хамид II правил с 1876 по 1909 годы

Жизнь султана была на волоске и только вмешательство германского императора Вильгельма II спасло ему жизнь. Посредством Энвер-бея, которого Вильгельм знал лично, комитет младотурок узнает, что Германия признает новый режим, если будет сохранена жизнь Абдул-Хамида.

Немецкий фонтан, подарок кайзера

27 апреля 1909 году Абдула – Хамид был низложен, арестован и отправлен для содержания под стражей в Салоники (Македония). В 1912, в связи с начавшейся балканской войной, его перевезли обратно в Стамбул, где он и умер в заключении. Состояние султана было депонировано в европейских банках, а после лишения его трона значительная часть его достояния (два миллиона фунтов стерлингов) оказалась в руках самого кайзера Вильгельма. Старания кайзера о спасении султана были не напрасны. При этом не надо забывать, о щедром подарке – Немецком фонтане кайзера Вильгельма II своему союзнику Абдула-Хамиду II в 1901 году. Все элементы конструкции были изготовлены в Германии. В Константинополь его привезли на поезде и собрали. Псевдовизантийский фонтан построен в виде беседки и украшен изнутри золотыми мозаиками. До сих пор он является украшением площади Султанахмет, разбитой на месте античного ипподрома столицы.

После свержения Абдулы-Хамида и его старшего брата султаном был «назначен» Мехмед V. Он был фактически первым конституционным монархом в истории Османской империи. За султаном осталось формальное право назначения великого везира и шейх-уль-ислама. Реальная власть в государстве принадлежала центральному комитету партии «Единение и прогресс», а с 1913 года – так называемому «триумвирату», в составе и Талаат-паши, и Джемаль-паши. До этого Мехмед V более 30 лет провел в благодати гарема и вдали от политической жизни страны. По свидетельству современников, это был безвольный 65-летний старик, не обладавший никакими дарованиями и не способный управлять государством. Хотя он и не имел для этого никаких возможностей.

Одну из главных своих задач младотурки видели в укреплении могущества Османской империи, но достичь этой цели им не удалось. В момент правления Мехмеда V произошли четыре больших войны. В трех из них турки потерпели сокрушительное поражение. В сентябре 1911 году из-за Ливии началась война с Италией. В годы царствования Абдул-Хамида турецкий военно-морской флот фактически прекратил свое существование, поэтому у Турции не было возможности помешать высадке итальянских войск в Африке. Пятидесятитысячная итальянская армия вскоре заняла побережье и порты Ливии. После того, как итальянские корабли подвергли обстрелу турецкие порты Бейрут и Измир, то младотурки вынуждены были сесть за стол переговоров. По мирному договору от октября 1912 года Турция уступила Италии Триполитанию. Сразу после этого Османская империя оказалась в состоянии войны с Грецией, Сербией и Болгарией. Их нападение стало для турецкого правительства полной неожиданностью. В тот момент Турецкая армия значительно уступала по численности армии союзников, имевшей под ружьем 700 тысяч человек.

Греческая армия вскоре овладела Салониками. Сербы разгромили турок под Куманово и Монастирем. Болгары крупными силами вторглись во Фракию и разбили турок при Кырк-Килисе и под Люлебургазом. После упорной осады пал Эдирне. Уже нависла угроза над самим Константинополем, и младотурки вынуждены были уступить всем требованиям союзников. По условиям Лондонского мира от Османской империи были отторгнуты все ее европейские владения, за исключением Стамбула и небольшой части Фракии. Независимым княжеством стала Албания.

Сразу после победы Греция и Сербия соединились против Болгарии. В конце июня 1913 года вспыхнула вторая Балканская война, в результате которой Турецкая армия также перешла границу, завладела Эдирне и Восточной Фракией. На время этих войн пришелся острый внутриполитический кризис. В 1912 году члены оппозиционной младотуркам партии «Свобода и согласие» сумели добиться роспуска парламента, но удержаться у власти оппозиционеры не смогли. Тогда в январе 1913 года группа молодых офицеров во главе с Энвер-беем окружила здание, где собралось правительство, и силой оружия заставила кабинет министров уйти в отставку. Несколько месяцев спустя младотурки распустили все политические партии и установили в стране открытую диктатуру. Новая политическая власть была сконцентрирована в руках трех младотурецких лидеров: Энвер-паши, ставшего военным министром, Талаат-паши – министра внутренних дел и председателя ЦК партии «Единство и прогресс», а также Джемаль-паши – морского министра и военного губернатора столицы.

Когда в августе 1914 года началась Первая мировая война, то Мехмед V был против вовлечения в нее Османской империи, но его мнение не было принято во внимание. В ноябре 1914 года Турция вступила в войну на стороне Германии и Австро-Венгрии. Но эта авантюра не принесла ей ничего, кроме новых территориальных потерь. На кавказском фронте турки терпели от русских одно поражение за другим. В 1916 году русские захватили ряд районов в Восточной Анатолии, включая Эрзерум и Трабзон. Вслед за тем, весной 1917 года под власть англичан перешел весь Ирак, а к концу года они овладели Газой, Яффой и Иерусалимом.

Только после Октябрьской революции и фактического развала Русской Кавказской армии турки смогли перейти в наступление. В конце апреля 1918 года они захватили Карс и Батум, в мае заняли Александрополь, а 15 сентября овладели Баку. Это был лишь частичный успех турецких войск, который уже не мог компенсировать общее поражение Османской империи в Первой мировой войне. Султан Мехмед V не дожил до ее окончания – он умер в июле 1918 года.

Кратко остановимся на судьбе Энвер-бея. Его участие в судьбе султана Абдул-Хамида II принесло ему значительные выгоды. Во-первых, султанский режим сохранился и члены правящего дома были глубоко признательны Энвер-бею. Ведь благодаря его заступничеству их родоначальник остался жив. Во-вторых, действия Энвер-бея импонировали мусульманскому духовенству. Ведь султан был не только правителем империи, но и халифом – духовным лидером мусульман мира. Теперь почти вся власть в Турции сконцентрировалась в руках младотурецкого «триумвирата» – Энвера, Талаата и Джемаля, получивших титул «паши». Когда военный министр маршал Ахмед Иззет-паша ушел в отставку, то его место занял Энвер-паша, а также пост начальника генерального штаба. Теперь, вся военная власть была сосредоточена в его руках, что сделало его главной фигурой «триумвирата». Своими интриганством, честолюбием и бонапартистскими замашками Энвер-паша получил в Турции прозвище «Наполеончик». По словам турецкого историка Махмуда Инала, «в Турции не бывало подобного ему (Энвер-паше – В.К.) жадного и честолюбивого, невежественного и тупого, кровожадного командующего». Турецкий историк Ахмед Рефик указывает, что немцы в своей армии не дали бы Энвер-паше и чина младшего офицера, между тем как в Турции они добились его назначения главнокомандующим. Усилению позиций Энвера в высших сферах способствовало и родство с султанским семейством. В марте 1914 года он женился на племяннице султана Наджие Султан и благодаря этому получил титул «дамада», который носили зятья султана. Среди правителей Турции, никто не мог сравниться с Энвером по своему положению в стране. Он был членом руководства революционной партии младотурок и членом султанского семейства.

Восхождение Энвер-паши на вершину власти сопровождается ростом влияния Германии в Турции. После назначения Энвер-паши военным министром в Турцию прибывает германская военная миссия во главе с генералом Лиманом фон Сандерсом. Эта миссия получила возможность контролировать все основные органы военного министерства Турции. Когда Лиман фон Сандерс стал генеральным инспектором турецкой армии, то он расставил «своих» офицеров на ключевых позициях в армии, в важнейших пограничных корпусах и крепостях. Присутствие Энвер-паши главнокомандующим турецкой армией намного облегчило осуществление задачи германской военной миссии, тем более что великодержавные устремления немецких военных и вожаков младотурок создавали духовное родство между ними.

Турецкий маршал, немецкий генерал, командующий турецко-германской армией Лиман Отто фон Сандерс (1855–1929)

К лету 1914 года роль немецких военных в турецкой армии и на военно-морском флоте было существенным и составляло 800 офицеров и 25 тысяч солдат. То же самое относится и к роли немцев во время депортации и уничтожения армянского меньшинства в Османской империи.

Примером в этом отношении является статья старшего офицера Феликса Гузе, который в 1914 году был главой генерального штаба 3-й армии на турецком кавказском фронте. В своей публикации «Армянское восстание 1915 года и его последствия» он пытается оправдать турецких союзников: «выступление армян против турок постепенно превратилось в открытое восстание, которое произошло в Ване 20 апреля (1915 года) …и представляло собой серьезную опасность для турецкой армии». Поэтому Гузе полностью поддержал меры, предпринятые в этом отношении турецким правительством.

Подобный взгляд на армянский вопрос, предусматривавший гибель сотен тысяч гражданских лиц, был очевиден для практически всех немецких офицеров, находившихся в то время на турецкой службе. Начальником Гузе был генерал Фриц Бронзарт фон Шеллендорф, глава генерального штаба в штаб-квартире в Константинополе и таким образом главный разработчик военных планов, выше которого был только военный министр и полководец Энвер-паша. Бронзарт фон Шеллендорф не только поддерживал депортацию армян из соображений военной необходимости, но и уже после войны высказался в самой непристойной форме по поводу армянского меньшинства.

Первая мировая война стала для тогдашних турецких правителей поводом «решить армянскую проблему». Первые уничтожения армян имели место в конце 1914 и в начале 1915 годов. Они организовывались тайно и скрытно под предлогом мобилизации в армию и сбора рабочих для дорожно-строительных работ. Власти призвали в армию взрослых мужчин-армян, которые затем были обезоружены и отдельными группами уничтожены. В этот период одновременно были разорены сотни армянских сел, расположенных в пограничных с Россией районах.

После уничтожения большей части способного к сопротивлению армянского населения, младотурки с весны 1915 года приступили к всеобщей резне мирных жителей. Эту преступную акцию они осуществляли под видом депортации. Весной 1915 года был отдан приказ о выселении западноармянского населения в пустыни Сирии и Месопотамии. Началось массовое уничтожение женщин, детей и стариков. Часть была вырезана на месте – в родных селах и городах, другая была насильственно депортирована.

Уничтожение западноармянского населения осуществлялось с чудовищной беспощадностью. Министр внутренних дел Турции Талаат-бей в сентябре 1915 года телеграфировал губернатору Алеппо, что надо ликвидировать все армянское население, не щадя даже грудных детей. Погромщики потеряли человеческий облик. Они – палачи бросали детей в реки, сжигали женщин и стариков в церквях и жилых помещениях, насиловали девушек. Трагически погибли и многие представители западноармянской интеллигенции. В апреле 1915 года в Константинополе были арестованы, а затем убиты выдающиеся писатели, поэты и публицисты Григор Зограб, Даниел Варужан, Сиаманто, Рубен Севак, Рубен Зардарян и многие другие деятели культуры и науки. Великий армянский композитор Комитас, случайно избежавший смерти, не выдержал ужасов лишился рассудка.

Вести об истреблении армян оказались в печати в европейских государствах. Стали известны подробности геноцида. Мировая общественность выразила протест против человеконенавистнических действий турецких правителей по уничтожению одного из древнейших, цивилизованных народов мира. С протестом выступили Максим Горький, Валерий Брюсов и Юрий Веселовский в России, Анатоль Франс и Ромен Роллан во Франции, Фритьоф Нансен в Норвегии, Карл Либкнехт и Иосиф Маркварт в Германии, Джеймс Брайс в Англии и многие другие. Это не повлияло на турецких погромщиков, они продолжали свои злодеяния.

Резня армян была продолжена даже в 1916 году. Она происходила во всех частях Западной Армении и во всех местностях Турции, населенных армянами. Количество жертв, организованной турецкими властями резни, составило примерно полтора миллиона человек. Западная Армения лишилась своего коренного населения.

Главными организаторами геноцида западных армян являлись военный министр турецкого правительства Энвер-паша, министр внутренних дел Талаат-паша, генерал Джемал-паша и другие младотурецкие заправилы. Некоторые из них впоследствии были убиты армянскими патриотами. Так, например, в 1922 году Талаат был убит в Берлине, а Джемал – в Тифлисе. Энвер-паша погиб в конфликте с Красной армией в 1922 году в 25 км от г. Бальджуана (Таджикистан). Подробности этих событий будут отражены в 3-й главе.

С приходом Энвер-паши к власти в стране появился ярый сторонник идеологии пантюркистского и панисламистского движений. Он утверждал, что народы, населяющие Среднюю Азию, Кавказ и Крым, некогда были объединены в единое государство – Туран под эгидой Турции. Германия поддерживала и использовала эти движения, так как считала их полезными для осуществления своих устремлений на Востоке.

В середине июля 1914 года шли переговоры о союзе ввиду предстоящего мирового конфликта. В конце лета 1914 года состоялось секретное совещание турецких руководителей и германского посла Вангенхайма. Энвер-паша и Талаат-бей настойчиво утверждали, что «дело, в конце концов, должно завершиться вступлением в войну на стороне Германии». Но в момент объявления войны между Германией и Антантой Турция официально заявила о своем нейтралитете. Однако Энвер уже договорился о заключении договора о военном сотрудничестве Турции и стран германского блока. Этот договор скрывали даже от некоторых министров турецкого кабинета. Наконец, в октябре 1914 года по соглашению с германским блоком, Турция совершила последний шаг. Современный германский крейсер «Гебен» и турецкий бронепалубный крейсер «Хамидие» обстреляли российские черноморские порты.

Участие Турции в мировой войне Энвер-паша расценивал как начало становления Великого Турана. В его планы входили захват иранского Азербайджана, Закавказья с Нахичеванью и Баку, Дагестана, Крыма и Туркестана. Генерал Али Исхан Сабис, современник и очевидец событий, пишет, что с началом войны приемную военного министра Энвер-паши ежедневно заполняли эксцентрично разодетые люди, твердившие ему о «туранском пути», «туранском завоевании». Главное препятствие созданию Турана Энвер усматривал в России. Вот потому он лично принял командование кавказским фронтом.

В два последних месяца 1914 года произошло Кеприкейское сражение, в котором турецкие войска добились частичных успехов. Теперь верховное турецкое командование решило разгромить главные силы русской Кавказской армии. Наступление на нее возлагалось на 3-ю турецкую армию, но ее сомневающийся командующий Гасан-Изет-паша был снят с должности. Командование армией принял военный министр Энвер-паша. Начальником штаба армии был назначен германский генерал Бронсарт фон Шеллендорф, его помощником – подающий надежды майор Фельдман. Ближайшей задачей, поставленной перед 3-й турецкой армией, был разгром Сарыкамышского отряда русских.

После разгрома русских войск Энвер-паша мечтал овладеть всем Закавказьем, поднять восстание всех мусульман России и объединить под скипетром турецкого султана все тюркские народности Прикаспия, Поволжья, Западной Сибири, Туркестана и Ирана. Свои планы Энвер-паша изложил командующему турецко-германской армией маршалу Лиману Отто фон Сандерсу, которые тот нашел фантастическими и курьезными.

Энвер-паша с германскими офицерами на кавказском фронте

Спустя пять лет после прихода младотурецкой партии к власти Османская империя находилась в состоянии серьезного экономического и внутриполитического кризиса. 85 % 22-ти миллионного населения страны было занято в сельском хозяйстве. В слаборазвитой промышленности и транспортной инфраструктуре господствовал иностранный капитал, ориентированный на военные нужды. В империи функционировал один артиллерийский завод и единственная снарядно-патронная фабрика. Предприятия химической промышленности отсутствовали вовсе. Общая протяженность железнодорожных путей составляла лишь 5759 километров. В то время, как во Франции она равнялась 51 000 километров, а в Германии – 64 000 километров. Череда недавних военных поражений в Балканских и Триполитанской войнах привели к большим территориальным потерям. Италия захватила Триполитанию, Киренаику и Додеканес, к Греции отошли острова Эгейского моря, Салоникская область и Крит, независимость обрело Болгарское царство, над Кипром утвердился британский контроль. Пустая казна не могла прокормить даже собственную армию. В некоторых частях солдатам месяцами не платили жалование.

Турецкая армия комплектовалась на основе воинской повинности. На службу призывались мужчины по достижении 20-летнего возраста. Всего в войсках в мирное время состояло 200 000 солдат и 8000 офицеров, не считая специальных формирований. Запас и ополчение достигали 1 млн человек.

Турецкая армия

Срок службы в армии составлял 12 лет, из них 5 лет в действующей армии и 7 – в резерве. Ежегодно набирали до 25 тысяч рекрутов. В пехоте и кавалерии были введены правила по немецкому образцу.

Турецкий солдат отличался дисциплинированностью, смелостью, неприхотливостью. Он умел быстро окапываться, начинал огонь с большой дистанции, постоянно стремясь держать противника под огнем. При недостатке обученных офицеров это часто вело к перерасходу патронов. Турецкая пехота была вооружена 7,65-мм винтовкой Маузера образца 1890 и 1903 гг. с прицельной дальностью стрельбы до 2000 м. Кавалерия имела на вооружении карабины, револьверы, шашки, пики.

Из всех участниц Первой мировой войны авиация Османской империи была самой слабой ввиду слабой промышленной базы. Весь парк машин обеспечивался поставками из Германии. Около 260 аэропланов было поставлено из Германии в Турцию за три года до окончания войны. Некоторое количество трофейных машин восстанавливалось и использовалось. Пика своего развития – 90 машин в строю и 81 пилота – турецкие ВВС достигли в 1915 году. Несмотря на слабость материальной части, турецкие ВВС показали себя достаточно эффективно во время Дарданельской операции и в боях в Палестине.

1.4. Действия флотов России и Турции на Черном море до февраля 1917 годов

Как известно, русско-турецкая война на Черноморском театре началась в ночь на 16 октября 1914 года внезапным нападением германо-турецкого флота на Севастополь и Одессу. Немецкий контр-адмирал Вильгельм Сушон направил крейсер «Гебен» к Севастополю, где тот обстрелял Константиновскую батарею, внутренний рейд и портовые сооружения. Крейсер выпустил сорок семь 280-мм и двенадцать 150-мм снарядов, маневрируя на минах русского крепостного заграждения. В результате ответного огня береговых батарей и линейного корабля «Георгий Победоносец» германский крейсер получил три попадания крупными снарядами, и после этого он поспешил удалиться. На обратном пути он потопил возвращавшийся в Севастополь минный заградитель «Прут».

К началу столетия турецкие военно-морские силы представляли собой сборище морально и технически устаревших кораблей. У турок было всего два бронепалубных крейсера «Меджидие» (построен в США 1903 г.) и «Гамидие» (Англия 1904 г.), два эскадренных броненосца «Тортуг Рейс» и «Хайреддин Барбаросса» закупленные в Германии, четыре построенных во Франции эскадренных миноносца, а также четыре эсминца немецкой постройки. При этом турецкие морские силы не имели какой-либо боевой подготовки. Только 10 августа 1914 года приход из Средиземного моря двух новейших немецких крейсеров: тяжелого «Гебена» (названого «Султан Селим») и легкого «Бреслау» («Мидилл») позволил Турции вести боевые действия в бассейне Черного моря. Командиром Средиземноморской дивизии был назначен контр-адмирал Сушон. Крейсер «Гебен» был мощнее любого русского линкора старого типа, но при их столкновении всегда уходил, пользуясь своей высокой скоростью.

Немецкий крейсер «Гебен»

Пополнение турецкого флота германскими кораблями придавало ему новые качества. Линейный корабль «Гебен» по размерам, скорости хода, вооружению и бронированию значительно превосходил любой русский линейный корабль. Боевая мощь его орудий приблизительно соответствовала суммарной силе трех лучших черноморских линейных кораблей. Десяти узловой перевес в скорости позволял немцам выбирать время и место боя. «Гебен» представлял смертельную угрозу русским крейсерам и большинству эскадренных миноносцев, которые из-за недостаточной скорости могли быть быстро уничтожены. Сравнительно слабый (двенадцать 105-мм орудий) «Бреслау» благодаря 27-узловому ходу являлся прекрасным дополнением к «Гебену» и пользовался полной свободой передвижения даже в условиях соприкосновения со всем Черноморским флотом. Несмотря на формальную передачу туркам и назначение вторых (турецких) командиров, «Гебен» и «Бреслау» полностью сохранили свои хорошо подготовленные экипажи, возглавляемые немецкими офицерами. Качественное превосходство этих кораблей над прочим составом турецкого флота делало их совершенно уникальным фактором в боевых действиях на море.

Командующий средиземноморской эскадрой контр – адмирал Вильгельм Сушон

Запоздалый выход в море главных сил Черноморского флота, предпринятый его командующим А.А. Эбергардтом 16 октября, естественно, окончился безрезультатно. Быстроходный противник не стал дожидаться возмездия. После поиска «Гебена» флот возвратился в Севастополь 19 ноября на следующий день после официального объявления Россией войны Турции. Очередной поход российского флота состоялся в период с 22 по 25 октября с целью обстрела угольного порта Зунгулдак и минирования подходов к Босфору. Во время бомбардировки русскими, «Гебен» находился в море, направляясь в сопровождении турецкого минного крейсера «Берк» к Севастополю. Демонстрацией в районе Ялта – Севастополь Сушон надеялся отвлечь внимание противника от транспортов, перевозивших войска из Босфора в Трапезунд.

Транспорты с войсками противника были обнаружены крейсером «Память Меркурия» и потоплены артиллерийским огнем русских кораблей. Получив по радио донесение об обстреле Зунгулдака, Сушон повернул к турецким берегам, собравшись «заставить противника принять бой и прежде всего, незаметно под берегом прорваться к берегам Турции». Вскоре на «Гебен» поступило сообщение о силах неприятеля, которые оценивались в шесть линейных кораблей и 13 эскадренных миноносцев. После этого боевой пыл германского адмирала несколько угас. Так или иначе, прекратив поиски противника, «Гебен» вскоре после полудня 25 октября вошел в Босфор. Почти одновременно с ним эскадра адмирала А.А. Эбергардта вернулась в Севастополь.

2 ноября Черноморский флот снова почти в полном составе вышел в поход для действий на морских коммуникациях у берегов Анатолии. На этот раз обстреляли Трапезунд, а минные заградители «Константин» и «Ксения» поставили мины у турецкого побережья. Получив известия об этом, Сушон решил перехватить противника на обратном пути в Севастополь и при благоприятной обстановке «атаковать его по частям». Днем 4 ноября «Гебен» вышел из Босфора и направился к берегам Крыма. Что касается «Гебена», то несмотря на его новое имя и статус турецкого корабля, он продолжал оставаться германским, поскольку его экипаж составляли 1322 немца, носившие красные фески. Всего на судне находилось только 24 турка.

Главной целью российского Черноморского флота было полное господство на Черном море, чтобы надежно защитить стратегически важные объекты у моря, прикрыть фланг Кавказской армии, обеспечить переброску войск и припасов морем. Одновременно от флота требовалось нарушить судоходство Турции вдоль ее Черноморского побережья. При появлении турецкого флота у Севастополя, русский флот должен был его уничтожить. Кроме того, при необходимости, Черноморский флот готовился провести Босфорскую операцию по захвату пролива Босфор, силами Черноморского флота и десантных подразделений.

Но после появления у Турции немецких крейсеров, планы русского командования были спутаны. Стратегический замысел командующего объединенным германо-турецким флотом контр-адмирала Сушона заключался в том, чтобы нанести внезапный удар почти одновременно по главной базе русского флота – Севастополю, портам в Одессе, Феодосии и Новороссийску. Потопить или серьезно повредить находившиеся там боевые корабли и торговые суда, а также наиболее существенные военные и промышленные объекты на берегу и, тем ослабив русский Черноморский флот, добиться возможности полного превосходства на море. Немецкий адмирал планировал повторить опыт японцев в 1904 году. Даже несмотря на первый успех его операции, Русский флот серьезных потерь не понес, так как у Сушона элементарно не хватило огневой мощи. Если бы флот турок был помощнее, то Черноморский флот мог получить тяжелейший удар, повлекшее резко ухудшило бы положение Русской Кавказской армии и нарушило бы черноморские коммуникации.

К началу боевых действий (16 октября 1914 года) Черноморский флот насчитывал 7 линейных кораблей-додредноутов (из них два – «Синоп» и «Георгий Победоносец» – ограниченного боевого значения), 2 бронепалубных крейсера («Кагул» и «Память Меркурия»), яхту «Алмаз», 17 эскадренных миноносцев, 13 миноносцев, 4 подводные лодки, а также канонерские лодки, минные заградители, посыльные суда и транспорты. Среди них только 4 эскадренных миноносца типа «Дерзкий» являлись вполне современными и удачными кораблями. Командующим Черноморским флотом с 1911 года являлся вице-адмирал, а с 1913 адмирал А.А. Эбергард (1856–1919), имевший огромный опыт работы во флоте.

Командующий Черноморским флотом до июля 1916 года адмирал А.А. Эбергард

Его флагманский линкор «Евстафий» признан самым результативным судном Черноморского флота за Первую мировую войну. Ему принадлежит тот «золотой выстрел», который прозвучал после 12 часов 18 ноября 1914 года, когда эскадра Черноморского флота приближалась к южной оконечности Крыма – мысу Сарыч, неподалеку от Ялты и встретилась по прямому курсу с линейными крейсерами «Гебен» и «Бреслау». Два выстрела из двенадцатидюймовок «Евстафия» разворотили каземат немецкого бортового орудия на «Гебене». На судне сразу погибли 9 офицеров и 105 человек команды. 7 офицеров и 52 матроса получили ранения. Русские снаряды ложатся вокруг «Гебена» так кучно, так как в бой втянется вся русская эскадра. Германский адмирал Сушон понимает, что нужно уходить. Немцы, увеличив скорость, исчезают в полосе тумана. Тихоходному Черноморскому флоту не хватает целых 10-ти узлов, чтобы догнать их. Весь бой занял всего 14 минут.

Соотношение главных сил в целом складывалось в пользу русских, имевших 5 линейных кораблей против одного «Гебена». Об этом можно судить по составу орудий. 305-мм орудия русских кораблей стреляли снарядами массой 332 кг (фугасные) и 380 кг (бронебойные). 280-мм орудия «Гебена» использовали снаряды массой 300 кг. Бортовой залп черноморской дивизии линкоров усиливали также 35 орудий среднего калибра (152 и 203 мм), а германского крейсера – всего шесть 150-мм пушек. Однако «Гебен» имел толщину брони главного пояса 270 мм, что на 30 мм больше, чем на линкорах типа «Евстафий». Он превосходил русские корабли в скорости стрельбы и быстроте хода. При этом, учитывая фактор времени, скоротечность артиллерийского боя, боевую мощь сравнительно устаревших «Трех Святителей» и «Ростислава» можно было и вовсе не принимать в расчет.

Следует признать, что обе стороны не проявили настойчивости в достижении своих целей. В. Сушон, обнаружив русский Черноморский флот в полном составе, явно поторопился скрыться, оказавшись под огнем сравнительно более слабого противника и не позволил застать себя врасплох. В свою очередь, А.А. Эбергардт не использовал всех возможностей комбинированного применения своих многочисленных сил. «Полное отсутствие в Черноморском флоте быстроходных крейсеров, – доносил позднее в Ставку адмирал А.А. Эбергардт, – ставило нас в крайне невыгодное положение для крейсерства и поддержания блокады, так как за исключением четырех миноносцев, только что вступивших в строй, не было ни одного судна, которое можно было бы отделять от флота».

Лишь в конце XX века в развитие Черноморского флота были вложены значительные средства. К октябрю 1917 года южный флот, несмотря на понесенные в ходе Первой мировой войны потери, представлял серьезную боевую силу, вполне сравнимую с мощью сильнейших флотов Средиземноморского бассейна – французского, итальянского. В состав российского флота на Черном море вошли два новых линейных корабля-дредноута, семь линейных кораблей додредноутного типа, три крейсера, двадцать три эскадренных миноносца, пятнадцать подводных лодок, три авиатранспорта, многочисленные малые корабли и катера. На верфях Николаева строились: линейный корабль, четыре легких крейсера, четыре эскадренных миноносца, десять подводных лодок и другие корабли.

Вице-адмирал А.В. Колчак – командующий Черноморским флотом

К этому времени на Балтийском флоте восходила звезда капитана первого ранга А.В. Колчака (1874–1920) ученого-океанографа, полярного исследователя (1900–1903), флотоводца (1915–1917), вошедшего в историю, как руководитель Белого движения во время Гражданской войны в России. Первые месяцы Первой мировой войны Колчак воевал в должности флаг-капитана, разрабатывая оперативные задания и планы минирования портов. В феврале 1915 года капитан 1-го ранга А.В. Колчак принял командование полудивизионом особого назначения из четырех эскадренных миноносцев типа «Пограничник». В ходе минно-заградительной операции в Данцигской бухте Колчаку пришлось применять свой опыт плавания в Арктике в море полного льда. Но уже в начале сентября 1915 года ему доверена должность начальника Минной дивизии.

В это время Колчак разработал и осуществил десантную операцию в германском тылу. В октябре отряд из 22 офицеров и 514 нижних чинов на двух канонерских лодках под прикрытием 15 миноносцев, линкора «Слава» и авиатранспорта «Орлица» отправились в поход. Через три дня скрытно от немцев отряд высадился на берег, и разгромил высланную немцами роту пехоты. Гидросамолеты и миноносцы помогали десантникам с моря. В результате высадки был ликвидирован наблюдательный пункт противника, захвачены пленные и трофеи. Война позволила Колчаку проявить новые грани своего таланта. После полярных плаваний, штабного планирования, Александр Васильевич раскрылся как флотоводец и мастер морского десанта. 10 апреля 1916 года он был произведен в контр-адмиралы.

Одна из последних задач, которой Колчак занимался на Балтийском флоте, была связана с осуществлением крупной десантной операции в немецком тылу в Рижском заливе. Но уже 28 июня 1916 года указом императора, с нарушением прав старшинства, А.В. Колчак был произведен в вице-адмиралы и назначен командующим Черноморским флотом. Он стал самым молодым из командующих флотами воюющих держав. Столь стремительное повышение «потрясло всех». Современники связывали его с близостью адмирала к думской оппозиции, но в Ставке объясняли это назначение усилением важности Черноморского флота, а также планами скорой десантной операции для захвата Константинополя и Черноморскихпроливов.

Назначение на новое место Колчак воспринял без особого энтузиазма, так как приходилось оставлять живое и интересное дело, которому он отдавал всего себя, командуя Минной дивизией. Даже существенное повышение оклада в размере 22 тысяч рублей в год и дополнительно морское довольствие не радовали его.

Основная задача, поставленная Колчаком, как главнокомандующим Черноморским флотом, заключалась в очистке Черного моря от вражеских военных кораблей и полного прекращении неприятельского судоходства. Достичь этой цели можно было только при полной блокировке пролива Босфор и болгарских портов. Под руководством главнокомандующего в конце июля 1916 года началась операция по минированию Босфора с помощью подводных лодок. В самом горле Босфорского пролива было установлено 60 мин. Заминирован вход в пролив от берега до берега. По приказу Колчака были заминированы выходы из болгарских портов Варна, Зонгулдак. Это серьезно ударило по турецкой экономике. Для поддержки минных полей в боевой готовности в Черном море на расстоянии в 50–100 миль от Босфора всегда стоял на дежурстве отряд русских кораблей в составе дредноута, крейсера и нескольких миноносцев. Около Босфора постоянно дежурила подводная лодка.

По отработанным на Балтике методам минирования и под личным руководством Колчака было проведено минирование Босфора, а также всего турецкого побережья, не далее 5 миль от берега, с тем расчетом, чтобы можно было бомбардировать босфорские укрепления с моря. Подобное минирование, на самом деле, лишило противника возможности активных действий на Черном море. В конце октября 1916 года на минах близ Варны подорвалась немецкая подводная лодка «B–45», а в конце ноября у Босфора еще одна – «B–46». К концу 1916 года командующий Черноморским флотом реализовал свою задачу. Он прочно запер германский и турецкий флот, включая «Гебен» и «Бреслау», в Босфоре. На минах подорвались шесть вражеских подводных лодок и немецкий быстроходный линейный крейсер «Гебен». В конце 1916 года неприятельские суда вообще исчезли из Черного моря, так как босфорские минные заграждения были для них непреодолимой преградой.

Глава 2
Основные действия Российской армии на Кавказском фронте

2.1. Верховный главнокомандующий генерал Николай Николаевич Юденич

Кто такой Н.Н. Юденич – это генерал, который не знал ни одного поражения. Ему принадлежит заслуга в полном разгроме турецкой армии и в подготовке штурма Константинополя при участии десанта флотилии под командованием адмирала Колчака. Юденича можно причислить к чисто русским и исключительно правдивым людям. Его кандидатура была принята с полным сочувствием всеми оставшимися, еще русскими генералами, командовавшими на юге России. Взятие Эрзерума генералом Н.Н. Юденичем является одной из крупных побед Русской императорской армии в Первой мировой войне. По своему выдающемуся успеху она сопоставима со взятием Александром Суворовым крепости Измаил в декабре 1790 года. Но, к сожалению, в прошедший период успехам Юденича уделялось мало внимания, что вызывает чувство сожаления. Почему героические дела генерала от инфантерии Н.Н. Юденича на Кавказе в Первую мировую были позабыты соотечественниками, а в Советской России имя его предали поруганию? В чем «провинился» этот генерал?

Победы героических войск Н.Н. Юденича над превосходящими силами турок в Сарыкамышской, Эрзерумской, Трапезундской, Эрзинджанской и других операциях в 1914–1916 годах, в отличие от довольно скромных успехов союзников на австро-германском фронте, были самыми решительными. Не случайно посол Франции в России Морис Палеолог в своем дневнике 1915 года оставил такую запись: «Русские нанесли поражение туркам вблизи Сарыкамыша, на дороге из Карса в Эрзерум. Этот успех тем более похвален, что наступление наших союзников началось в гористой стране, такой же возвышенной, как Альпы, изрезанной пропастями и перевалами. Там ужасный холод, постоянные снежные бури. К тому же – никаких дорог, и весь край опустошен. Кавказская армия русских совершает там каждый день изумительные подвиги».

Генерал Н.Н. Юденич в 1912 году

Предки Юденича были польскими шляхтичами и служили Речи Посполитой и с ее прошлыми гетманами участвовали в сражениях. После первого раздела Польши в царствование Екатерины II Минское воеводство отошло к России. Род Юденичей постепенно обрусел, переженившись на русских дворянках. Их потомки, имея шляхетское происхождение, считали себя уже настоящими русскими. Отец будущего героя Кавказского фронта Николай Иванович Юденич (1836–1892) дослужился до коллежского советника, что согласно Табели о рангах соответствовало армейскому полковнику.

Николай Юденич родился 18 июля 1862 года в Москве в семье директора Землемерного училища, коллежского советника, потомственного дворянина Минской губернии. Мать его, урожденная Даль, доводилась двоюродной сестрой академику Петербургской Академии наук, автору общеизвестного авторитетного Толкового словаря живого великорусского языка В.И. Далю.

Военная карьера не была изначальным призванием семьи. Поэтому молодой Николай в день своего совершеннолетия поступил в Межевой институт. Правда, близость родного дома до Знаменки, где располагалось Александровское военное училище (ныне это здание принадлежит Генеральному штабу РФ), заставило Николая через несколько месяцев перейти в Александровское военное училище. Вероятно, с раннего детства молодой Николай давно мечтал сам стать юнкером, тем более что его отец считал военную карьеру как нельзя более достойной дворянского звания.

Александровское Военное Училище, Москва

Учеба в Александровском училище давалась целеустремленному юноше с успехом. Совершенно справедливо, что по выпуску он был первым по успеваемости и заслужил право выбрать себе воинскую часть. Подпоручик Юденич остановил свой выбор на лейб-гвардии Литовском полку – одной из частей русской армии, отличившейся в недавнюю русско-турецкую 1877–1878 годов. Летом 1881 года Николай Юденич расстался с Москвой и выехал в Варшаву, где тогда стоял Литовский полк.

В лейб-гвардии, впрочем, он прослужил недолго. В штабе Варшавского военного округа ему предложили перевод в армейскую пехоту с повышением в должности и чине в труднопереносимый климат Туркестана. За пару лет, командуя ротами в 1-м Туркестанском стрелковом и 2-м Ходжентском резервном батальонах, поручик Николай Юденич получил отличную закалку и право сдавать вступительные экзамены в Николаевскую академию Генерального штаба. По воспоминаниям товарищей будущий генерал от инфантерии был худощавым, светловолосым молодым человеком, веселым, совершенно непохожим на молчаливого командующего Северо-Западной армией.

Обучение в академии всегда являлось сложным и тяжелым трудом, так как после каждой переходной сессии пара десятков слушателей отсеивались, даже за одну неудовлетворительную оценку. Российская академия Генерального Штаба по уровню образования и по основательности знаний в те годы заметно превосходила зарубежные военные школы. По плану Академии в ней глубоко изучались стратегия и оперативное искусство, работа на картах, отечественное и иностранное вооружение, военная администрация, организация, тактика действий и история участия в войнах армий ведущих европейских держав, и наконец, основы философии войны.

Николаевская академия Генерального Штаба, Санкт-Петербург. Фото 1909 года

В 25 лет Н. Юденич закончил академию по высшему разряду и в звании штабс-капитана был назначен старшим адъютантом штаба 14-го армейского корпуса Варшавского военного округа. После 5 лет службы на западных рубежах Российской империи последовал перевод на восток. Следующие 10 лет своей службы Н. Юденич провел снова в Туркестане. В 1894 году он участвовал в Памирской экспедиции в должности начальника штаба Памирского отряда. Тяжесть похода обуславливалась вооруженными стычками с отрядами афганцев и борьбой с суровыми природными условиями. Участник похода вспоминал: «Изнурительный горный марш, убийственный климат, когда жару столь быстро сменяет снег, что не знаешь, в чем идти – в рубахе или полушубке. Ужасные дороги, загубившие половину коней отряда. Стычки с воинственными и дерзкими афганцами, вооруженными английским оружием и экипированными с ног до головы англичанами». За Памирский поход 9 июня 1895 года подполковник Юденич был награжден орденом Святого Станислава 2-й степени. 24 октября 1897 года был пожалован редкой светло-бронзовой памятной медалью с бантом с императорскими вензелями Н I, А II, А III и надписью «В память походов и экспедиции в Средней Азии 1873–1895 гг».

После получения звания полковника в 1896 году через четыре года Юденич становится штаб-офицером при управлении 1-й Туркестанской стрелковой бригады. К тому времени Николай Николаевич в свои 33 года приобрел семейное счастье. Его супругой стала представительница дворянского рода Жемчуговых. Брак их сделался прочным благодаря взаимной любви и взаимопониманию, так что ему стали не страшны никакие испытания и войны.

Полковник Н.Н. Юденич в 1905 году

Свое первое боевое крещение полковник Н. Юденич получил в Русско-японской войне. За два года до ее начала он был переведен из Туркестана командиром полка в Виленский военный округ. Этот стрелковый полк вошел в состав 5-й стрелковой бригады 6-й Восточно-Сибирской дивизии. По прибытию в Маньчжурию полк Юденича скоро оказался на передовой, где принял участие в сражении при Сандепу недалеко от Порт-Артура. Здесь полковник Юденич лично повел дрогнувшие войска в штыковую атаку и отбросил противника. В этом бою командир 5-й бригады выбыл из строя. В результате Н. Юденич стал исполнять обязанности командира бригады. Через несколько дней полковник Юденич возглавил атаку по открытому полю, при атаке на важный оборонительный участок войск противника на излучине реки Хунь-Хе. В рукопашной схватке с противником Юденич наравне с солдатами орудовал винтовкой со штыком. Полковник Юденич был ранен ружейною пулею в левую руку – сквозная пулевая рана на внутренней стороне левого локтя, но остался в строю. Его полк оказался одной из немногих частей, сумевших успешно сдержать натиск наседавшего противника в районе Янсынтунь. Николаю Николаевичу это сражение принесло звание генерал-майора и обратило на него внимание вышестоящего командования.

За удержание янсынтуньской позиции полковник Юденич удостоился Георгиевского оружия – золотой сабли с надписью: «За храбрость». Этот клинок будет с ним и две последующие войны – Первую мировую и Гражданскую. За Русско-японскую его наградили двумя орденами: Св. Владимира 3-й степени с мечами и Св. Станислава, тоже с мечами, но сразу высшей, 1-й степени.

Печальные последствия Русско-японской войны привели к чисткам начальствующих лиц и, одновременно, к продвижению отличившихся. Среди них оказался Н.Н. Юденич, который был произведен в генерал-майоры, а в 1907 году назначен генерал-квартирмейстером Кавказского военного округа. Через пять лет в день своего 50-летия он получил генерал-лейтенанта и повышение – должность начальника штаба Казанского военного округа. Однако долго в Казани Юденич не задержался. Приближалась большая война в Европе. Стало очевидно, что Турция не останется в стороне. В российском Генштабе прогнозировали, что возможно военное противостояние с турецкой армией в Закавказье. Было решено усилить руководство Кавказским военным округом. Рассмотрели несколько кандидатур на место главы штаба, остановились на Юдениче. В 1913 году Юденич стал начальником штаба округа на Кавказе и получил звание генерал-лейтенанта.

Как вспоминал генерал Б.П. Веселорезов: «В самый краткий срок он стал и близким, и понятным для кавказцев. Точно всегда он был с нами. Удивительно простой, в котором отсутствовал яд под названием «генералин», снисходительный, он быстро завоевал сердца. Всегда радушный, он был широко гостеприимен. Его уютная квартира видела многочисленных сотоварищей по службе, строевое начальство и их семьи, радостно спешивших на ласковое приглашение генерала и его супруги». Старательный и энергичный Юденич быстро освоился на новом месте, встретив полное понимание со стороны ближайших помощников. Юденич был прост в общении, в нем не было высокомерия. Николай Николаевич интересовался не только служебными делами. Он старался изучить ситуацию в регионе. Кавказ был сложной областью даже в мирное время. В предстоящей войне стратегически важное значение имел Иран. Он стал причиной разногласий между Россией и Англией. Генштаб поручил Юденичу подготовить несколько воинских соединений для возможного ввода их на персидскую территорию для защиты государственных интересов Российской империи. В ходе одного из инцидентов русские войска вошли на иранскую территорию. Петербург, угрожая ударом по Тегерану, потребовал отставки английских антирусских советников в персидском правительстве.

Кавказский военный округ был создан во время военной реформы министра в 1865 году. К 1914 году в округ входили 7 губерний: Ставропольская, Тифлисская, Кутаисская, Елисаветпольская, Бакинская, Эриванская и Черноморская и 5 областей Кубанская, Терская, Дагестанская, Карсская и Батумская – всего 12 административных делений. Командующим войсками Кавказского военного округа в период с февраля 1905 по конец августа 1914 являлся генерал-адъютант, генерал от кавалерии, граф Илларион Иванович Воронцов-Дашков (1837–1916), который в конце своей деятельности, участия в разработке операций и руководстве войсками практически не принимал, передав командование армией своему помощнику генералу от инфантерии А.З. Мышлаевскому (1856–1920) – военному историку, не имевшему опыта управления войсками. В январе 1915 года он был отстранен от командования, а в марте того же года уволен в отставку. Реальное командование войсками было поручено начальнику штаба генералу Н.Н. Юденичу.

2.2. Действия Кавказского фронта в 1914–1915 годах

Кавказский фронт – общевойсковое оперативно-стратегическое объединение русских войск на Кавказском театре военных действий Первой мировой войны, который возник в конце октября 1914 года на базе Кавказского военного округа. Официально он прекратил существование в марте 1918 года в связи с подписанием Советской Россией Брестского мирного договора. Возникновению Кавказского фронта предшествовало подписание 2 августа 1914 года германо-турецкого союзного договора, по которому турецкая армия попадала под руководство германской военной миссии. В Турции была объявлена мобилизация, но страна опубликовала декларацию о нейтралитете. Правда, с появлением на Черном море немецких крейсеров «Гебен» и «Бреслау не только турецкая армия, но флот стали немецкими.

Тогда военный министр Энвер-паша вместе с немецким командованием начал войну без согласия остальных членов правительства и самого Великого визиря. 29 и 30 октября 1914 года турецкий флот обстрелял Севастополь, Одессу, Феодосию и Новороссийск. 2 ноября 1914 года Россия объявила Турции войну. 5 и 6 ноября за ней последовали Англия и Франция. Таким образом на Азиатском театре военных действий возник Кавказский фронт между Россией и Турцией.

Русско-турецкий (Кавказский) фронт был протяженностью в 720 километров, простирался от Черного моря до озера Урмия. Кавказская кампания проходила в Северо-Восточной Анатолии, в окружении гор и равнин, где несколько рек, имеют свой источник: Евфрат, которая впадает в персидский залив, Арас, которая впадает в Каспийское Море, и Чорохи, которая впадает в Черное Море. Это земля дикого и сурового климата. Большинство гор на высоте более 3000 метров. Снег начинает падать в начале сентября и составляет до 1,5 метра на земле. Во время пурги, день становится темным, как ночью, и никто не может видеть дальше, чем на пять метров. Температура может опускаться ниже 30 градусов. Из-за особенностей местности, этот регион был, безусловно, непригодный для наступательных кампаний, но он предложил некоторые преимущества для оборонительных действий. Западный сектор этого региона находился под ответственностью турецкой 3-й Армии, и в восточном секторе в рамках 2-й Армии.

Кавказский театр военных действий в отличие от Европейских фронтов, не имел сплошной линии окопов, рвов, заграждений. Боевые действия сосредотачивались вдоль узких трактов, перевалов, зачастую козьих троп. Здесь была сосредоточена большая часть вооруженных сил сторон. С первых дней войны Россия и Турция стремились захватить в свои руки стратегическую инициативу, которая могла в дальнейшем предопределить ход войны на Кавказе. Турецкий план операций на Кавказском фронте, разработанный под руководством военного министра Турции Энвера-паши и одобренный германскими военными специалистами, предусматривал осуществить вторжение турецких войск в Закавказье с флангов через район Батума и Иранский Азербайджан, с последующим окружением и уничтожением русских войск. Турки рассчитывали уже к началу 1915 года захватить все Закавказье и отбросить русские войска за Кавказский горный хребет.

К большой оплошности русское командование считало Кавказский фронт второстепенным. Русской Кавказской армией командовал наместник царя на Кавказе генерал от кавалерии граф Илларион Иванович Воронцов-Дашков. К этому времени графу было 77 лет, и фактически руководство войсками осуществлял его начальник штаба генерал Николай Николаевич Юденич (1862–1933).

Русские войска имели задачу удержать дороги Баку – Владикавказ и Баку – Тифлис. Особое значение придавалось тому, чтобы обеспечить сохранность важнейшего промышленного центра – Баку, а также не допустить появления турецких сил на Кавказе. Поскольку основным фронтом для русской армии был русско-германский, Кавказская армия должна была активно обороняться на занятых приграничных горных рубежах. В дальнейшем Русское командование планировало захватить Эрзерум, важнейшую крепость, взятие которой позволило бы угрожать Анатолии. Для этого было необходимо разбить 3-ю турецкую армию, а затем взять мощную крепость и удержать ее, когда подойдут резервные части. Но их как раз не было в силу того, что Кавказский фронт в Верховной Ставке считался второстепенным и основные силы были сосредоточены против Германии и Австро-Венгрии. Хотя, по здравому смыслу, победить Германскую империю можно было бы, нанося сокрушительные удары по «слабым звеньям» Четверного союза (Германская, Австро-Венгерская, Османская империи, Болгария).

Боевые действия в 1914 году

Хотя сама Германия хоть и была мощнейшим военным государством, но с практически отсутствующими ресурсами, для ведения длительной войны. Именно это доказал генерал А. А. Брусилов, который в своем стремительном броске в мае-июне 1916 года практически сокрушил Австро-Венгерскую империю. Если бы Россия ограничилась на границе с Германией активной обороной, а основные удары нанесла бы по Австро-Венгрии и Османской империи, которые не смогли бы противостоять многочисленным и хорошо подготовленным русским армиям, то российская империя победоносно завершили бы войну еще в 1915 году. Германия не смогла бы выстоять одна против трех великих держав, включая Англию и Францию. При этом Россия могла получить от войны важные для ее развития территории турецкую Армению, проливы Босфор и Дарданеллы. Изменилась бы патриотически настроенная общественность и Великая Россия без всякой Революции стала бы лидером планеты.

К началу боевых действий силы Кавказской армии были разделены на пять отрядов, разбросанных по всему тысячекилометровому фронту.

В рамках плана активной обороны в ночь на 20 октября части 39-й пехотной дивизии генерала В.В. де Витта из I Кавказского корпуса перешли государственную границу и вторглись на территорию Турции на эрзерумском направлении. Активные операции начались и на других участках. Пользуясь численным перевесом, командующий 3-й армией турецкий генерал-лейтенант Гассан Иззет-паша при начальнике штаба германском майоре Ф. Гузе, перешел в энергичное контрнаступление. В жестоком сражении 26–30 октября кавказцы оставили занятый Кеприкей, вернувшись на исходные позиции.

Для развития событий 6 декабря на фронт на командование 3-й турецкой армией прибыл сам министр обороны вице-генералиссимус Энвер-паша. Он планировал уничтожить русскую Кавказскую армию, используя немецких специалистов в своем генштабе. Силами 3-й турецкой армии он должен был вторгнуться в пределы России и попытаться спровоцировать всеобщее восстание мусульман Западной Сибири, Кавказа, Поволжья и Туркестана. Теперь речь шла не только о возвращении утраченных Турцией в 1878 году территорий. На политической карте мира должен был возникнуть Великий калифат – от Казани до Суэца и от Самарканда до Адрианополя, который объединится под руководством султана-калифа и российских мусульман. Историк А.А. Керсновский об этом написал: «Над Кавказом нависла туча, грознее собравшейся за сто лет до того, когда Наполеон стоял в Москве, а на защищавшую Кавказ горсть гренадеров и егерей Котляревского двинулось полчище Аббаса-Мирзы (с 1816 – наследник престола Ирана)».

Энвер-паша и Отто фон Фельдман инспектируют 3-ю турецкую армию

Остановимся на краткой характеристике германского присутствия в рядах руководства турецкими вооруженными силами Турции. Военное искусство генералов османской армии, а также ее организация уступали по своему уровню России и странам Антанты, поэтому военное руководство Турции было заинтересовано к привлечению в армию более опытных своих союзников. Участие немцев в военных действиях на Кавказском фронте были продиктованы тем, чтобы отвлечь часть русских сил с фронтов в Польше и Галиции и обеспечить победу германской армии, пусть даже ценой поражения Османской империи. Именно с этой целью Германия обеспечивала турецкую армию необходимыми для ведения войны советниками и военно-техническими ресурсами. Османская империя предоставила свои людские ресурсы, задействовав на русском фронте 3-ю армию, которую на начальном этапе возглавил сам военный министр Энвер-паша при начальнике штаба немецком генерале Ф. Бронзартом фон Шеллендорфом. Турецкая 3-я армия насчитывала более сотни батальонов пехоты, 35 эскадронов конницы и 250 орудий. В начале декабря 1914 года общая численность 3-й армии достигла 150000 человек. Она занимала позиции от черноморского побережья до Мосула, при этом основная часть сил была сконцентрирована на левом фланге против русской Кавказской армии.

Отто фон Фельдман (1873–1945) после окончания кадетского училища в Потсдаме в 1907 году переведен на службу в генеральный штаб. В 1913 году в рамках военной миссии Германии в Османской империи Отто фон Фельдман перешел на службу в турецкую армию, где поначалу руководил отделом генерального штаба, затем возглавил штаб 1-й армии и впоследствии встал во главе операционного отдела верховного командования турецкой армии. Находясь на этой должности, участвовал в геноциде армян. Вместе с генералом Фридрихом Брозартом фон Шеллендорфом, начальником генерального штаба османской армии в Стамбуле, он поддерживал контакты с военным министром Турции Энвером-пашой практически на ежедневной основе.

России на Кавказе в тот период следовало опасаться попыток Турции вернуть контроль над крепостью Карс и Батумским портом, которые она утратила в конце 1870-х годов. Военные действия на Кавказском фронте происходили главным образом на территории Западной (Турецкой) Армении, а также Персии. Война на Кавказском театре военных действий велась обеими сторонами в крайне тяжелых условиях снабжения войск. Горная местность, отсутствие хороших путей сообщения, особенно железных дорог, заставили противников усилить контроль над черноморскими портами в этом районе (в первую очередь Батумом и Трабзоном). Перед началом боевых действий Кавказская армия была рассредоточена на две группы в соответствии с двумя главными операционными направлениями: Карское направление (Карс – Эрзерум) оккупировано 6-ю дивизиями в районе Ольты – Сарыкамыш; Эриванское направление (Эривань – Алашкерт) оккупировано двумя дивизиями и конницей в районе Игдыря.

Фланги прикрывались небольшими самостоятельными отрядами из пограничной стражи, казаков и ополчения. С началом Первой мировой войны в Закавказье развернулось армянское добровольческое движение. Армяне связывали с этой войной определенные надежды, рассчитывая на освобождение с помощью русского оружия Западной Армении. Поэтому армянские общественно-политические силы и национальные партии объявили эту войну справедливой и заявили о безусловной поддержке Антанты. Руководство Турции, со своей стороны, пыталось привлечь западных армян на свою сторону и предлагало им создать добровольческие отряды в составе турецкой армии и склонить восточных армян к совместному выступлению против России. Этим планам, однако, не суждено было осуществиться.

За полторы недели до начала жестоких боев, в которых фактически решалась судьба не только Кавказского фронта, но и всего Кавказа, район боевых действий посетил Николай II. Приезд Государя из Петрограда на этот чрезвычайно отдаленный участок фронта вызвал радостное удивление и произвел сильное впечатление на войска. Весь кавказский маршрут следования Николая II захватил Екатеринодар, Дербент, Тифлис, Карс, Саракамыш, Ростов-на-Дону. Эта поездка значительно подняла моральный и боевой дух российских солдат. Впереди их ожидала кровавая схватка с неприятелем.

Приезд Государя в армию

В период первых чисел декабря 1914 года, во время визита в Кавказскую армию, Император награждал отличившихся военнослужащих, провел встречу с командным составом. Посетив раненых, Николай II объехал форты и выслушал подробный доклад коменданта крепости Карс. Когда вечером 1 декабря Император приехал в Сарыкамыш, на вокзале его встречал почетный караул 80-го пехотного Кабардинского полка, шефом которого он являлся. Знаменщик, кавалер трех степеней Георгиевского креста подпрапорщик Яковенко, в бою дважды контуженный и после выбытия в бою офицеров командовавший ротой, был награжден Георгиевским крестом 1-й степени из рук Императора.

Обход Государем помещений крепости гарнизона Карса, 1 декабря 1914 года

После посещения Карса Император последовал к передовым частям Кавказской армии в селении Меджинкерт Русский. Эта поездка на фронт на виду у турецких пикетов состоялась как раз накануне турецкого наступления.

Император на пути из Сарыкамыша к передовым позициям частей Кавказской армии в с. Меджинкерт Русский 1 декабря 1914 года

Следует напомнить, что в бытность наследником Николай командовал гвардейским батальоном. Тогда еще современники говорили, что его военные знания остались на уровне гвардейского поручика. Естественно, что за царя руководство войной вел начальник штаба Верховного главнокомандующего генерал М. В. Алексеев.

2.3. Сарыкамышская операция

Прибытие Энвер-паши на Кавказкий фронт активизировало подготовку турецких войск к решительному наступлению на российские позиции. Начальник штаба 3-й турецкой армии майор германской службы Гюзе считал, осуществление задуманной Энвер-пашой наступательной операции не только возможным, но и крайне желательным. Помимо политических последствий, разгром Кавказской армии открывал путь к бакинской нефти и батумской меди, а также мог оказать непосредственное влияние на ход боевых действий в Восточной Пруссии, Польше и Карпатах. Таким образом, Саракамышская операция 9-25 декабря стала одним из важнейших сражений не только кампании 1914 года, но и всей войны. В случае отхода русских войск из Сарыкамыша (теперь это территория Турции) в дикие заснеженные горы в 20-градусный мороз без продовольствия, боеприпасов и медикаментов был подобен смерти. «Если русские отступят – они погибли!» – писал генералиссимус Энвер-паша. Но неукротимая энергия генерала Юденича повернула колесо этих событий.

Позиции русской армии под Сарыкамышем в 1914 году

12 декабря 1914 года авангард 9-го турецкого корпуса, сбив ополченцев с Бардусского перевала, начал наступление на Сарыкамыш. Город обороняла лишь ополченская дружина. Это была конечная станция железной дороги из Тифлиса и являлась главной базой русских войск. Со складов у сарыкамышского вокзала войска получали боеприпасы и продовольствие. Оказавшийся на месте полковник Н.А. Букретов (будущий кубанский атаман), бывший старшим адъютантом в штабе генерала Юденича, организовал оборону Сарыкамыша, использовав кадровые взводы туркестанских полков, посланные с фронта для формирования 4-го Туркестанского полка. Прибытие из Тифлиса с последним поездом 100 выпускников Тифлисского военного училища позволило ему укрепить ополченские и тыловые части. Уже 13 декабря командующий 9-м турецким корпусом Ислам-паша, когда увидел, что его передовая 29-я дивизия натолкнулась на организованную оборону и попала под огонь туркестанской батареи, то решил отложить наступление на Сарыкамыш до появления всех войск корпуса.

Тем временем в русском командном пункте в Тифлисе шли споры. Начальник штаба генерал Юденич требовал срочного выезда всего штаба армии на фронт, в Сарыкамыш, а командующий армией, помощник Главнокомандующего на Кавказе генерал от инфантерии А.З. Мышлаевский (бывший ординарный профессор Николаевской академии Генерального штаба и начальник Генерального штаба в 1909 года) тормозил отъезд штаба армии. Он считал возможным осуществлять управление из Тифлиса. Только 10 декабря штаб выехал экстренным поездом в приграничное селение Меджингерт, в двадцати километрах от Сарыкамыша. Здесь выяснилось, что во 2-м Туркестанском корпусе нет ни командира (генерал Слюсаренко заболел), ни уехавшего начальника штаба, тогда генерал Мышлаевский в одном из первых приказов назначил Н.Н. Юденича временным командующим 2-м Туркестанским корпусом, с сохранением обязанностей по должности начальника штаба Отдельной Кавказской Армии.

Дальнейшие события развивались стремительно. Утром 15 декабря стало известно, что турецкие войска захватили Ново-Селиму, чем окончательно отрезали Сарыкамыш. Генерал Мышлаевский, считая положение в самом городе безнадежным, отдал приказ через командира 1-го Кавказского корпуса генерала Г.Э. Берхмана об общем отступлении по патрульной дороге вдоль границы, а сам тут же убыл в Тифлис с тем, чтобы собирать оставшиеся силы для обороны столицы Закавказья. Узнав об этом, Н.Н. Юденич немедленно потребовал отмены приказа об отступлении. Он считал, что отход по единственной патрульной дороге означает необходимость бросить артиллерию и обозы, ибо она вьючная, а 2-й Туркестанский корпус неизбежно попадет в окружение со всеми приданными ему частями. Отступление в этих условиях означало гибель главных сил Отдельной Кавказской Армии с неизбежными катастрофическими последствиями.

Турецкие горнолыжные части (в том числе пулеметные команды) во время зимних боев за Сарыкамыш против русских войск

Генералу Юденичу, используя свое право, как начальника штаба, удалось остановить уже начатое отступление Берхмана. Это подействовало. Части 1-го Кавказского и 2-го Туркестанского корпусов заняли сильные позиции на самой границе. Эти войска не дрогнули несмотря на яростные атаки 11-го турецкого корпуса Абдул-Керим-паши. Им удалось отбросить турок от Сарыкамыша в обледеневшие и заметенные снегом горы.

А в то же время на поддержку, посланным генералом Юденичем, вечером 15 декабря в Сарыкамыш прибыла 1-я пластунская бригада генерал-майора М.А. Пржевальского, а также 154-й Дербентский и 155-й Кубинский полки 39-й пехотной дивизии. Яростные и настойчивые атаки 9-го и подошедшего 10-го турецких корпусов были, хотя и с трудом, отбиты. До самой ночи шел тяжелый штыковой бой. Генерал Пржевальский, принявший общее командование, умело маневрируя резервами, сумел удержать сарыкамышский вокзал.

Взятие Сарыкамыша для турок и удержание его для русских сделалось вопросом жизни и смерти для бойцов, так как отступление в занесенные снегом горы в 20-градусную стужу было равносильно гибели. Сверхчеловеческая выдержка защитников Сарыкамыша сломила ярость турецких атак. 16 декабря турки ворвались было в город, но были выбиты. И в то время, как в Тифлисе считали Кавказскую армию погибшей у Сарыкамыша, генерал Юденич сам решил нанести смертельный удар 3-й турецкой армии. «Нам мало отбросить турок от Сарыкамыша, – сообщал генерал Юденич 17 декабря командирам, ведущим упорный бой с 11-м турецким корпусом у Караургана. – Мы можем и должны их совершенно уничтожить. Настоящим случаем должно воспользоваться, другой раз он не повторится».

17 декабря наши войска перешли в наступление. На следующий день были перехвачены пути отступления 9-го турецкого корпуса. Через день в наших руках уже было 40 офицеров, 5000 пленных солдат и 6 орудий. В сокрушительных контратаках после 20 декабря нами взято еще 11 орудий. «Турки оказывали упорное сопротивление, – пишет генерал Масловский. – Полузамерзшие, с черными отмороженными ногами, они тем не менее принимали наш удар в штыки и выпускали последнюю пулю, когда наши части врывались в окопы».

Поздним вечером 20 декабря к сарыкамышской группе русских войск подошли 1-я Кавказская казачья дивизия и 2-я Кубанская пластунская бригада. В тыл туркам на Бардусский перевал был послан 17-й Туркестанский полк полковника Довгирда. В то же время, по просьбе Юденича, комендант Карса отправил части 3-й Кавказской стрелковой бригады в Ново-Селим. Тем самым было обеспечено сообщение по железной дороге с Сарыкамышем. 21 декабря по приказу генерала Юденича все войска Сарыкамышского района перешли в наступление. Это вынудило турок к отходу по оледеневшим горам через дальние перевалы. Наконец, Энвер-паша поспешил отдать приказ об отступлении. Но если части 10-го турецкого корпуса, преследуемые генералом Пржевальским, неся огромные потери пленными и обмороженными, все же успели уйти, то 9-й турецкий корпус был полностью уничтожен. 14-я рота Дербентского полка, атакуя, захватила 4 орудия и вышла к лагерю, где взяла в плен командира 9-го корпуса Ислама-пашу со всем его штабом, а также начальников и штабы 17-й, 28-й и 29-й турецких дивизий. В плен попали 1070 офицеров и более 2000 солдат. Это все, что оставалось от 9-го турецкого корпуса. Из 90000 турок, участвовавших в Сарыкамышской операции, вернулось 12400 человек. Потеряны были вся артиллерия и обозы двух корпусов.

Так закончилось трехнедельное Сарыкамышское сражение. Это было самое упорное сражение, что за два с половиной столетия и одиннадцать войн русские имели с турками. За трехнедельную Сарыкамышскую операцию у нас из 63 000 бойцов 20 000 было убито и ранено, а 6000 обморожено. Убыль составила 42 %. Турки лишились 78 000 человек, из коих 15 000 взято в плен, а остальные погибли. К весне в одном лишь Сарыкамышском районе похоронено было 28 000 турецких трупов. Германо-турецкие источники все подтверждают, что из 90 000 спаслось только 12 400. Русскими была взята вся артиллерия, бывшая у турок – 65 орудий. Потери русских были тоже тяжелы. Из 40 000-45 000 участников боев 20 000 выбыли убитыми и ранеными. Но если турецкие раненые погибали в ледяных горах, то многие русские были спасены в госпиталях, работавших под огнем в Сарыкамыше.

Бой под Сарыкамышем, атака казаков. 1914 год

Уже 25 декабря Главнокомандующий и наместник, генерал от кавалерии граф Воронцов-Дашков телеграммой в Ставку признал, что командование Сарыкамышской группой войск принадлежит Н.Н. Юденичу. Он показал, что в исключительно трудной обстановке генерал Юденич спас положение и вопреки приказу генерала Мышлаевского своим волевым стремлением к победе достиг превосходства над турками. Генерал Юденич проявил исключительное гражданское мужество, принимая на себя весь риск чрезвычайно трудной операции. Он упорно проводил стратегию обороны, вопреки открытому сопротивлению командира 1-го Кавказского корпуса генерала Берхмана. Выход из окружения, несмотря на превосходящие силы противника, был осуществлен мастерски и перерос в контрудар по флангу и частично в тыл турецких войск, потерпевших сокрушительное поражение. Генералы Мышлаевский и Берхман были отрешены от командования.

24 января 1915 года генерал-лейтенант Юденич был произведен в генералы от инфантерии и назначен командующим Кавказской Отдельной Армией. Еще раньше Высочайшим приказом от 13 января 1915 году генерал Н.Н. Юденич был награжден орденом Св. Георгия 4-й степени за то, что «вступая 12 минувшего декабря в командование 2-м Туркестанским корпусом и получив весьма трудную и сложную задачу – удержать во что бы то ни стало напор превосходных турецких сил, действовавших в направлении Сонамер-Зивин-Караурган, и выделить достаточные силы для наступления от Сырбасана на Бардус, с целью сдержать возраставший натиск турок, наступавших от Бардуса на Сарыкамыш».

Став командующим Кавказской армии, генерал Юденич получил не только большие права, но и полную самостоятельность, ибо обладавший большим государственным опытом наместник на Кавказе и Главнокомандующий Кавказской Отдельной Армией генерал-адъютант граф Воронцов-Дашков не только ходатайствовал перед Государем Императором о назначении командующим армией победителя в Сарыкамышском сражении, но предоставил ему полную независимость и отказался от какого-либо вмешательства в его оперативные решения.

В сентябре 1915 году 78-летний Наместник граф Воронцов-Дашков покинул свой пост, выйдя в отставку

Генерал Юденич не только имел возможность оказывать решающее влияние на все назначения, а также выбирать подчиненных на всех главных командных должностях. Он решил перенести из Тифлиса ближе к фронту свой полевой штаб, где все ответственные должности заняли его молодые соратники, сыгравшие видную роль в Сарыкамышском сражении.

По мнению некоторых историков, в качестве мести за поражение турецкой армии при Сарыкамыше турецкие власти организовали массовое уничтожение армян. Из двухмиллионного армянского населения Османской империи, по подсчетам армянских ученых было уничтожено не менее полутора миллионов армян. Фактически были вырезаны все армяне Эрзерума. Вот что утверждал Министр внутренних дел Османской империи Талаат в беседе с послом США в Турции в период трех лет до 1916 года, Генри Моргентау проговорился: «…мы уже избавились от трех четвертей армян, их больше не осталось в Битлисе, Ване и Эрзеруме. Ненависть между армянами и турками в настоящее время так сильна, что мы должны покончить с ними. Если мы этого не сделаем, они будут нам мстить». Как в воду глядел кровожадный турецкий министр – он действительно получил свою пулю. Уже после войны он был убит армянином-мстителем.

Мехмет Талаат-паша родился в 1874 году по происхождению – помак (исламизированный болгарин). До младотурецкого переворота был почтальоном, после – стал депутатом парламента (меджлиса), а потом – министром внутренних дел. Он запретил все национальные собрания, и первый стал практиковать свои геноцидальные наклонности на освободительной борьбе болгар, проведя так называемую «Разоружительную акцию». Стал ярым сторонником панисламизма и пантуркизма. Для реализации своих целей он, как и его соратники по «триумвирату» Энвер-паша и Джемаль-паша, видел необходимость в предотвращении создания армянской автономии или государства. Самая короткая дорога к которому было избавление от самой проблемы – то есть от армян.

В 1914 году армяне были лишены прав: турок мог войти в армянский магазин и взять, что ему угодно. Имущество и деньги армян были конфискованы. С ноября 14-го до апреля 15-го года уже было убито 27 тысяч армян и ограблено более 5 тысяч деревень. В феврале 15-го года около 100 тысяч армянских солдат турецкой армии было разоружено, многие из которых были убиты.

Команда на геноцид была дана 27 февраля 1915 года в шифрованной телеграмме заместителя главнокомандующего вооруженными силами Турции (главнокомандующим считался султан) Исмаила Энвера-паши. В секретной директиве Талаат-паши и Энвер-паши от 15 апреля 1915 года были указаны конкретные меры по «окончательной ликвидации» армян. Геноцид армянского населения начался 24 апреля 1915 года в анатолийском городе Зайтун. Целью турецких лидеров было захватить под свой демографический контроль Армянское нагорье, на котором находились, имевшие ключевое значение в водоснабжении всего ближневосточного региона, истоки главной водной артерии Ближнего Востока. Реки Кара (Западный Евфрат) и Мурат (Восточный Евфрат), в результате слияния, образовали реку Евфрат. Чтобы добиться своей цели, лидеры Турции приняли тайное решение полностью вырезать армянское население и освободить от него территорию Армянского нагорья. На протяжении веков, как свидетельствуют карты того времени, эта территория входила в состав Шести армянских вилайетов или Эрменистан (Армения). 24 мая страны-союзницы Великобритания, Франция и Россия признали геноцид армян преступлением против человечности.

Историческая земля Армении

Так как массовые убийства армян и христиан усиленно продолжались, то Моргентегау и несколько других американцев решили создать общественный Фонд, который помогал бы выжившим армянам Османской империи, а чуть позже собрать более 100 миллионов долларов в качестве помощи, что соответствовало $1 миллиарду долларов сегодня. Однако, первой, кто вступилась за армян была Россия, а именно ее Кавказская армия, вооруженным путем, начиная с 1915 года под командованием Николая Николаевича Юденича проложила путь к освобождению армян.

Если следовать исторической закономерности, то это было совсем не так. Уже в июле 1890 года, сентябре 1895 года и августе 1896 года происходила резня армян в Константинополе. В 1894 году произошли кровавые события в Сасуне, в сентябре-ноябре 1895 года массовая резня армян произошла в Трапезунде, Эрзеруме, Дерджане и многих других местах. Ее осуществляли регулярные турецкие войска, полиция и, получившие свободу действий, проявлявшие крайнюю жестокость, толпы джихадистов.

2.4. Взятие Эрзерума

В конце осени 1915 года общая обстановка для Кавказской армии стала заметно осложняться. В сентябре этого года в войну на стороне Германии вступили болгары, а Сербия была разгромлена. Выявилось, что англо-французские войска не успеют успешно завершить Дарданелльскую операцию. Уже в октябре союзники приняли решение об эвакуации с полуострова Галлиполи и переводе всех сил в Салоники (в Грецию). Теперь у турок освобождалась самая мощная Дарданелльская армия, которая безусловно будет переброшена на Кавказ, о чем доносила разведка. В этой связи в штабе Юденича возникла идея немедленно нанести упреждающий удар по 3-й турецкой армии и разбить ее до подхода подкреплений.

Все понимали, что против этого плана стояла снежная зима с жестокими морозами. При этом турецкая армия занимала мощные оборонительные позиции в горах в Эрзерутском направлении. Ее левый фланг был надежно защищен хребтом Понтийского Тавра, а правый горным массивом Драм-Даг. Поэтому оставалось лишь организовать прорыв в центре, в районе селения Кеприкей. Именно такой план генерал Юденич и представил на рассмотрение новому Главнокомандующему и наместнику на Кавказе Великому Князю Николаю Николаевичу. Главнокомандующий после недолгих колебаний план одобрил, в котором по свидетельству очевидцев «ни явных, ни даже тайных предположений овладеть Эрзерумом не было». Речь шла о скромной и вполне реальной задаче – разгроме живой силы противника.

Получив разрешение, Юденич с жаром взялся за подготовку операции. По его замыслу одновременный удар должны были наносить 1-й Кавказский корпус генерала Калитина и 2-й Туркестанский корпус генерала Пржевальского. При этом главный удар наносила сосредоточенная между ними группа генерала Воробьева, в состав которой вошли 4-я Кавказская стрелковая дивизия с 1-м Кавказским мортирным дивизионом и Сибирская казачья бригада, а позднее также – 66-я пехотная дивизия. При этом все приготовления к наступлению делались в глубокой тайне. При этом наоборот организовывались утечки информации, свидетельствующие о том, что часть русских войск перебрасывается в Персию.

Стоит признать, что Н. Н. Юденич сумел мастерски подготовить новую операции и учел недостатки, выявленные в предыдущих сражениях. Он достойнейшим образом наладил работу тыла, создал новые линии связи и подготовил систему дорожных коммуникаций. Для этого пришлось сызнова поставить линии связи зимой высоко в горах. Сооружение этих линий было окутано большой тайной и производилось под видом ремонта старых. Теперь российское командование обладало надежной телеграфной и телефонной связью. Наряду с этим пользовались радиосвязью. Каждый корпус имел свою полевую станцию. Дело не обошлось без использования авиации. При армии был Сибирский авиационный отряд Мейера. Его самолеты оказали большую услугу, когда русские, получив сведения летчика о том, что 3-я турецкая армия покидает Эрзерум, решили окружить отступавших, и турки понесли немалые потери.

Штаб генерал Юденича за разработкой Эрзерумской операции 1916 года. Сидят: генерал Юденич и генерал Томилов; стоят: капитаны Злобин и Штейнфон, полковник Масловский, подполковник Драценко, капитаны Де-Роберти и Баташев

Особое внимание было обращено на снабжение солдат. Все они были обеспечены теплой одеждой. Каждый солдат имел пару кожаных сапог, теплые портянки и пару валенок, которые он надевал на ночлеге. В амуницию входил короткий, до колен, полушубок, не стесняющий движения, стеганные на вате шаровары, папаха с отворачивающимся назатыльником, варежки и шинель. Для маскировки были заготовлены белые коленкоровые халаты и чехлы на шапки. Кроме того, днем применялись специальными очки, которые защищали от блеска снега. Был создан ряд метеорологических станции для оперативного контроля изменений погоды, а в местах привалов предусматривались запасы дров.

Юденич сам тщательно подбирал всех сотрудников этого штаба и полностью доверял их показаниям. Начальником полевого штаба был Генерал-квартирмейстер Кавказской армии, бывший сотрудник Генерального Штаба П.А. Томилов. Оперативное отделение возглавил полковник Е.В. Масловский, разведывательное отделение – полковник Д.П. Драценко, имевший своими заместителями подполковников П.Н. Шатилова и Б.А. Штейфона. Все они впоследствии стали видными участниками Белого Движения, а генерал Штейфон к тому же возглавлял Русский корпус на Балканах во время Второй Мировой войны.

Подготовительная операция наступления была блестяще проведена русскими войсками. Успех этого сражения обязан некоторым военным хитростям. Чтобы не попасться противнику на глаза, войсковые части переходили горные перевалы по ночам. В дневное время, пока Николай Юденич копил силы, дивизии Кавказской армии каждый день отводили в тыл по батальону на виду у турок. Так им удалось добиться впечатления, что русские войска отходят. Руководством штаба пускались слухи о том, что вместо наступления на Эрзерум планируется прорыв в Персии. А для того, чтобы этот слух выглядел правдоподобным, начальнику снабжения было поручено закупать верблюдов и зерновой фураж в Азербайджане.

Совершенно беспрецедентными были меры по сохранению в тайне мероприятий в подготовке войск. Юденич прибегнул к масштабной дезинформации противника. В незашифрованной телеграмме он передал приказание 4-й дивизии о переброске ее в Персию и снял ее с фронта. Кроме того, началась раздача отпуска офицерам с фронта, а офицерским женам разрешили прибывать на театр боевых действий по случаю Нового года. Была искусственно инициирована закупка вьючных животных с целью убедить противника, что будто планируется наступление на Багдадском направлении. До последнего не раскрывалось нижестоящим штабам и содержание планируемой операции. За несколько же дней до ее начала был полностью закрыт выезд всем лицам из прифронтовой полосы, чтобы помешать турецким разведчикам сообщить об окончательных приготовлениях русских. Все эти приготовления были настолько убедительными, что турецкое командование было введено в заблуждение. Даже командующий 3-й турецкой армии Махмуд-Киамиль-паша в двадцатых числах декабря по вызову отправился в Константинополь. Начальник штаба армии германский майор Гузе, перенесший тиф, находился в отпуске в Германии. Временно командовал 3-й турецкой армией Абдул-Керим-паша. Генералиссимус турецкой армии Энвер-паша, главный виновник Сарыкамышской катастрофы, в это время не придавал значения Кавказскому фронту. Он сосредоточивал свои резервы во Фракии и в районе проливов. 3-я турецкая армия в начале 1915 года закреплялась на занятых приграничных горных рубежах и к зиме успела создать отопляемые убежища, в которых и рассчитывала перезимовать.

Наступление русских началось 29 декабря 1915 года. Первым двинулся вперед 2-й Туркестанский корпус, а на другой день 1-й Кавказский. Первые два дня наступление развивалось с большим трудом и потерями. Турки обороняли свои позиции чрезвычайно упорно. Только в ночь на Новый год, когда турки ввели в бой все свои резервы, Николай Николаевич направил свою ударную 66-ю пехотную дивизию по самой труднодоступной горной местности, которая хуже всего отслеживалась врагом. Около 2-х часов ночи были получены первые обнадеживающие донесения. К утру выяснилось, что 4-я Кавказская дивизия в метель и вьюгу сумела прорвать неприятельский фронт. 3 января войска спустились с гор в Пассинскую долину и на следующий день взяли Кепри-Кей. Отступление турок превратилось в беспорядочное бегство. Их командование явно утратило контроль над войсками. В погоню была брошена Сибирская казачья бригада генерала Раддаца, которая 6 января в районе Гасан-кала разгромила турецкий арьергард. Турки спешно откатывались под защиту Эрзерумских фортов.

Русские авиаторы на Кавказском фронте

В этой операции турки потеряли 25 000 человек, из них 7000 с 11 орудиями взято в плен; потери русских составили до 9 000 человек убитыми и ранеными.

Первая цель русской армии была достигнута. 3-я турецкая армия разбита. В этот момент у генерала Юденича возникла дерзкая мысль, используя высочайший моральный подъем своих войск, а также растерянность и упадок духа у неприятеля, взять штурмом Эрзерум. Израсходованный боевой запас в сражении за Каприкейские позиции генерал хотел взять из неприкосновенного запаса Карской крепости, о чем он обратился к Главнокомандущему, но получил отказ. Доводы Великого Князя понять нетрудно. Тогда члены генерального штаба в лице полковника Масловкого и подполковника Штейфона отправились в Тифлис, чтобы объяснить Великому Князю о дезорганизации, царящей в турецких войсках. Первоначально Главнокомандующий отказывал в просьбе изменить свое решение. Но после многочисленных бесед Юденича по телефону Великий Князь дал просимое разрешение, но с условием, что генерал Юденич возьмет на себя всю ответственность за последствия, которые могут произойти в случае неудачи штурма крепости. Генерал Юденич коротко ответил, что принимает на себя эту ответственность.

Между тем, на подготовку к штурму Юденич отводил всего лишь 20 дней. Войска подтягивались и перегруппировывались, из Карса на автомобилях была переброшена немногочисленная осадная артиллерия (всего 34 тяжелых орудия) и боеприпасы. Теперь на Эрзерумском направлении было сосредоточено больше 80 % войск Кавказской армии, так что другие участки фронта были весьма рискованно оголены. Но Юденич очень точно рассчитывал все свои действия. Штейфон писал об этом: «Юденич понимал всю ответственность, которую на себя при этом брал… В те дни подготовки генерал Юденич был особенно молчалив и самоуглублен».

Согласно плану Юденича, войска должны были нанести удар по линии фронтов одновременно со всех сторон. 2-й Туркестанский корпус генерала Пржевальского должен был атаковать левый фланг турецкой позиции – Гурджи-богазский проход, прикрываемый двумя относительно слабыми фортами Кара-Гюбек и Тафта, и, заняв их, прорваться с севера в Эрзерумскую долину. Южнее его действовали части 1-го Кавказского корпуса генерала Калитина. 4-я Кавказская стрелковая дивизия генерала Воробьева должна была атаковать в промежуток между фортами Тафта и Чобан-деде, для чего ей необходимо было сначала утвердиться на горном плато Каргабазар.

Русские войска на пути к Эрзеруму

По плану замысел Юденича состоял в том, чтобы прорвать фронт на северном правом фланге и, обойдя самые мощные оборонительные позиции турок, ударить на Эрзерум с западной, внутренней стороны хребта Деве-Бойну во фланг и тыл 3-й турецкой армии. Атаковать его предстояло одновременно по всей линии укреплений, десятью колоннами, без передышек, круглосуточно, чтобы враг не мог усиливать одни участки за счет других. Юденич распределил свои силы неравномерно, чтобы наступающие колонны были неравнозначны. Удары должны были наноситься со ступенчатой последовательностью. Для участия в штурме привлекались 2-й Туркестанский корпус и 1-й Кавказский, резерв составили Сибирская и 2-я Оренбургская казачьи бригады. В операции всего участвовали 60 тысяч человек, 166 полевых орудий, 29 гаубиц и тяжелый дивизион из 16 мортир калибра 152 мм. На подготовку отводилось три недели.

Планируемый Юденичем поход на Эрзерум был обусловлен рядом причин. Эрзерум представлял из себя ворота в Пассинскую долину и в долину Евфрата. Здесь сходились важные пути: на Батум, на Ольты и Ардаган, от Евфрата шли дороги на север – к Трапезунду и Ризе, а на юг – к крупнейшему армянскому центру Муш, где в начале ХХ века жили десятки тысяч армян, и городу Битлис, расположенному в 20 км к юго-западу от озера Ван, к югу от перевала Зорапаак в месте слияния горных рек. Поэтому в Первую мировую Эрзерум связывал воедино турецкий фронт на Кавказе. Он позволял манипулировать силами и резервами 3-й армии. Здесь находилась главная тыловая база и центр ее управления.

Юденичу надо было взять под контроль важный район в верховьях Ефрата, контролирующий выходы из турецкой Анатолии на равнины Сирии. Этот район и сейчас очень важен в стратегическом плане, отсюда турки могут наносить удары по Сирии и по Мосульскому нефтяному району в Ираке. Наконец, Эрзерум – это плацдарм к дальнейшему наступлению на Турцию с востока. Он может рассматриваться, как ключ к окончательному разгрому Османской империи. Ворота Востока – город Эрзерум был основан за полторы тысячи лет до нашей эры царем древнеармянского царства Хайса. В древности он назывался Карин, и испокон веков был населен армянами. При византийском императоре Феодосии II в V веке нашей эры греками он именовался Феодосиополем, но население его было армянским. Затем были нашествия персов и арабов, но в XI веке пришедшие из пустынь Средней Азии турки-сельджуки взяли город и устроили там первую страшную резню армянского населения. После упорной борьбы между Персией и Османской империей к XV веку город Эрзерум стал окончательно турецким. Вообще Эрзерум стал своего рода перекрестком дорог, ведущих из Малой Азии на Ближний Восток в Аравию и Персию, и с Кавказа в Месопотамию и Палестину.

Впервые русские войска подходят к Эрзеруму в 1829 году, в ходе идущей тогда очередной, уже шестой по счету русско-турецкой войны. Нашу армию на Эрзерум вел И.Ф. Паскевич – выдающийся русский полководец, начинавший свою службу еще под командованием Кутузова в войнах с Наполеоном. В 20-е годы XIX века он не раз побеждал персов, командуя русской армией в Закавказье. В результате его побед русский дипломат А.С. Грибоедов на переговорах с персами смог добиться значительных территориальных уступок. Правда, самому Грибоедову это стоило жизни. Он был убит разъяренными фанатиками в Тегеране, а похоронен в Тбилиси. Сам Паскевич был направлен воевать с вечным врагом России – Османской Портой, освобождать земли древней Армении и крепость Эрзерум (Арзрум).

Сам Александр Сергеевич Пушкин выхлопотал себе разрешение у царя на поездку в действующую армию к Паскевичу. Впоследствии Пушкин отразил свои путевые впечатления в книге «Путешествие в Арзрум». Так этот далекий восточный город прочно вошел в нашу литературу.

Прошло 85 лет и в августе 1914 года началась Первая мировая война. Эта война складывалась неудачно для России. В 1915 году русские войска оставили Польшу, Галицию, Подолию, часть Прибалтики. Только на Закавказском театре военных действий, в войне с союзницей Германии – Османской империей, дела шли удачно, но требовался какой-то решительный перелом, особенно необходимый после провала союзниками Дарданельской операции. А тут еще и Болгария вступила в войну на стороне Германии и Турции, и таким образом открывался широкий коридор немецким войскам через Балканы в Малую Азию и далее на Средний Восток – в Месопотамию и Иран. Особенно важным теперь становилось овладение Эрзерумом, ведь этот город, превращенный турками с помощью немецких военных советников в сильнейшую крепость, контролировал пути из Малой Азии на восток. Такая задача была поставлена русским войскам Закавказского фронта в преддверии нового 1916 года. Возглавил русскую армию в Закавказье известный полководец, генерал от инфантерии Николай Николаевич Юденич.

Судьба Юденича была чем-то похожа на судьбу его предшественника Паскевича.

На позициях турок в то время «царствовало полное спокойствие». Они не ожидали наступления русских войск в суровых зимних условиях, когда перевалы в горах перекрыты снегом, а в узких ущельях скопились массы льда. При этом Эрзерум прикрывала целая 3-я турецкая армия в количестве не менее 120 тысяч штыков. К ним присоединилось формирование курдов в количестве 10 тысяч сабель. Что интересно отметить, в то время курды сражались за турок и принимали участие в резне армянского христианского населения. Могли бы они знать, что, вырезав армян, турки примутся за них и курдам на протяжении последующих 100 лет придется сражаться с турецким доминированием.

К концу 1915 года Эрзерум представлял собой огромный укрепрайон с труднопроходимыми горами. Еще перед мировой войной турецкий Генштаб осуществил несколько проектов по укреплению крепости. В Эрзерум был направлен в качестве коменданта германский генерал – фортификатор Поссельт, работавший по усилению укреплений этой крепости до апреля 1915 года вместе с двумя германскими специалистами. Под их руководством были оборудованы полевыми укреплениями позиции на линии фортов, было увеличено число артиллерийских и пулеметных позиций особенно при подступах к хребту Девебойну. Таким образом, Эрзерум представлял собой огромный укрепрайон, где старые и новые укрепления сочетались с природными факторами, что делало крепость практически неприступной. Десяток фортов, подготовленных к долговременной круговой обороне: многоярусные башни с крепостными орудиями до 50 стволов в каждом, окруженные глубокими рвами, и все это на высоте 2400 метров над уровнем моря. Один вид этой твердыни мог привести в уныние кого угодно, но не русских.

Эрзерум в начале ХХ века

Самое подробное описание крепости оставил русский военный историк Н.Г. Корсун (1877–1958) в книге «Эрзерумская операция» (1938 год), который во время Первой мировой войны работал в Ставке верховного главнокомандующего и все документы о военных действиях у него были на руках. Он дослужился до чина генерал-майора в старой русской армии, а в 1918 году вступил в Красную Армию и в 1940 году сумел стать генерал-лейтенантом РККА.

Приведем краткое описание грандиозного сооружения. Крепость достаточно выгодно располагалась в Эрзерумской нагорной равнине. Это исключало возможность наступающим обойти и блокировать это укрепление. Нужно было идти на штурм, чтобы пройти дальше. Вся Эрзерумская равнина лежит в полосе горных плоскогорий мало удобных для действия войск, идущих с востока на запад. Эта полоса к востоку от Эрзерума пересекается хребтом Девебойну, представляющим сильную позицию фронтом на восток. Фланги этой позиции упираются в труднопроходимые горные хребты: на севере – дикие отроги хребта Карга-базар, на юге-хребта Палантекен. Эта позиция представляет выпуклую дугу с обеспеченными флангами и запирает доступы в Эрзерумскую равнину с востока.

С севера Эрзерумская равнина обеспечена труднодоступными горами, окружающими долину р. Чорох, с юга – хребтом Бингель-даг (Южный Тавр). Только полоса нагорной равнины р. Восточный Евфрат, идущая южнее Бингель-даг, давала возможность обойти крепость с юга по кружным и дальним путям. Этот естественный природный плацдарм, обеспеченный с флангов и с фронта, надежно прикрывал со стороны Закавказья всю Западную Армению и Анатолию. Захват Эрзерума имел стратегическое значение, так как отдавал русским всю Армению и открывал доступ в Анатолию.

Благодаря усилиям Генерального штаба Кавказского фронта был найден способ захвата крепости. Оказалось, что турки мало позаботились об инженерном оборудовании мощных Кеприкейских позиций и крепости Хасан-кала, а также не превратили близлежащих населенных пунктов в сильные опорные пункты. Эти позиции были сравнительно легко заняты русской армией в ходе Кеприкейской операции, что дало возможность приступить к штурму самого Эрзерума.

Генерал Юденич на наблюдательном пункте, 1916 год

Сам город был окружен непрерывной оградой бастионного типа, с опорными пунктами на холмах: на северо-востоке были расположены укрепление Меджидие и два люнета Азизие; на юго-западе находился форт Кереметли-дэги с передовыми люнетами; к юго-востоку от городской стены был выдвинут редут Ахали. Крепостная ограда носила характер долговременной и была окружена глубоким рвом 6,5 м глубины. Однако она уже устарела, а валы из-за стекающих с гор потоков имели промоины-бреши. Поэтому сама по себе крепость не могла выдержать атаки современной армии. Ее сила была в вынесенных на 10–12 км вперед от города на позицию Девебойну укреплениях, что обеспечивало крепость и ее склады от бомбардировок.

Позиция Девебойну, длиною около 16 км, располагалась на хребте, который служил водоразделом между бассейнами рек Аракс и Западный Евфрат и отделял Пассинскую равнину от Эрзерумской. На расстоянии 1–2 км к востоку от хребта Девебойну и параллельно ему на отрогах этого хребта располагался ряд отдельных высот (от 2000 до 2100 м), господствующих непосредственно над равниной. На этих возвышенностях было размещено 11 долговременных укреплений, расположенных в две линии.

Первую линию составляли пять фортов и две батареи, начиная с севера: форт Чобан-деде, форт Далан-гез, две батареи (Узун-Ахмед-каракол и Узун-Ахмед), и три форта – Кабурга, Ортаюк и Ортаюк-илявеси).

Кроме того, на правом фланге первой линии укреплений имелись лишь траншеи и полевые батареи. Протяжение фортов первой линии, считая по обводу их – 17,5 км, а по прямой линии – 13 км. Подходы к крепости Эрзерум с севера со стороны Ольты через Гурджи-богазский проход, в обход левого фланга позиции Девебойну, были обеспечены группой укреплений Гурджи-богазского прохода. Кроме того, на позиции Девебойну и в районе фортов Кара-гюбек и Тафта турки, готовясь к обороне, создали ряд полевых позиций, усилив их редутами, кольцевыми окопами и многими рядами проволочных заграждений. Вершины и склоны гор были изрыты окопами и ходами сообщений, во многих местах стояли промежуточные батареи, а ряды колючей проволоки переплетали весь фронт полевых позиций, вынесенных вперед. Турецкое командование, после поражения в Кеприкейском сражении, стянуло к крепости основные силы 3-й армии и не испытывало нехватку в живой силе. Эрзерум был основной базой турецкой армии и имел значительное количество разного рода запасов. Крепость, форты и склады имели около 300 орудий различного калибра. Турецкий гарнизон составлял около 80 батальонов. Вооружение оборонительной линии, вместе с крепостью Эрзерум, было рассчитано более чем на 1 000 разного рода орудий, а также большое количество пулеметов. Современное вооружение резко бы усилило потенциал укрепрайона, но турки не имели такого количества вооружения.

Турецкая оборона имела ряд недостатков, так как была рассчитана на удар с востока. А когда русские войска прорывались в Эрзерумскую долину с севера и с юга, то Эрзерум подвергался полному блокированию. Турецкой армии в случае окружения пришлось бы бежать, что в итоге и произошло.

Штурму крепости предшествовала артиллерийская подготовка. Она была короткая и длилась всего 4 часа. Группе тяжелой артиллерии, действиями которой руководил генерал Вагин, удалось на время подавить огонь вынесенного вперед турецкого форта Делангез. Пользуясь этим, полтора батальона 153-го пехотного Бакинского полка под командой полковника Пирумова бросились на штурм форта и внезапной ночной атакой захватили его. К утру турки оправились от первоначального шока, и отряд Пирумова в форте Делангез оказался отрезанными от главных сил. Под перекрестным огнем турецкой артиллерии, геройские защитники форта сумели в течение дня 30 января отразить 8 атак турок. У них кончились патроны, и седьмую атаку они отбили уже штыками.

Русские войска штурмуют Эрзерум

В ночь на 30-е января части 14-го и 18-го Туркестанских стрелковых полков взяли форт Кара-Гюбек и втянулись в Гурджи-богазский проход. Турки везде яростно сопротивлялись, переходили в контратаки, но вернуть потерянное уже не могли. Перелом наступил вечером 1 февраля, когда части 17-го Туркестанского стрелкового полка взяли форт Тафта, запиравший выход из Гурджи-богазского прохода. Одновременно 4-я Кавказская стрелковая дивизия Воробьева, с чудовищными трудностями сумела спуститься с плато Каргабазар, прорвав, тем самым, фронт турок между фортами Тафта и Чобан-деде. Таким образом, 2-й Туркестанский корпус и дивизия Воробьева с боем вступили в долину Эрзерума.

Около полудня 2 февраля в штаб армии срочно прибыл командир единственного приданного армии авиаотряда военный летчик поручик Мейер. Он только что вернулся из воздушной разведки и спешил доложить, что он заметил необычное движение на улицах Эрзерума и некоторое количество повозок, тянувшихся по дороге от Эрзерума на запад. У него сложилось впечатление, что начинается эвакуация тыловых учреждений противника.

Генерал Юденич мгновенно понял, что наступила минута кризиса врага и немедленно отдал приказ об атаке по всему фронту. Действительно, все произошло именно так, как и предполагал командующий. Турки уже начинали оттягивать свои войска. Теперь русские полки один за другим врывались в неприступные форты. К ночи пал форт Чобан-деде, а на рассвете 3 февраля 1916 года, на пятый день операции, войска Кавказской армии подошли к Карским воротам города Эрзерума. Первым вошел в город с казачьей сотней есаул Медведев – старший адъютант штаба 1-го Кавказского корпуса.

Русским досталась вся крепостная артиллерия и значительная часть полевой. Русская армия приобрела большое количество продовольствия и боеприпасов. При штурме было захвачено в плен 235 турецких офицеров и около 13000 солдат. Было взято 9 знамен и 327 орудия. Потери русских войск во время штурма исчислялись: офицеров – 27 убитых и 151 раненых; солдат – 943 убитых и 7265 раненых, контуженных и обмороженных. Всего же за всю Эрзерумскую операцию русские потеряли: офицеров – 64 убитыми и 336 ранеными и контуженными и солдат – 2275 убитыми и 14460 ранеными, обмороженными и контуженными.

Утром того же дня генерал Юденич выехал на автомобиле в Эрзерум и, пересев из-за глубокого снега на перевале Девебойна на лошадь прибыл в Эрзерум, где отдал приказания о преследовании. В результате энергичных действий Сибирской казачьей бригады были захвачены в плен остатки 34-й турецкой дивизии, не считая нескольких тысяч пленных и многочисленных орудий.

Через неделю в Эрзерум прибыл Великий Князь Николай Николаевич. По воспоминаниям очевидцев: «Он подошел к выстроенным войскам, снял обеими руками папаху и поклонился до земли. Затем обнял и расцеловал Юденича».

В связи с вопросом о награждении генерала Юденича начальник штаба Верховного Главнокомандующего генерал Алексеев сразу после штурма Эрзерума запросил Великого Князя Николая Николаевича: «На случай, если Государь Император изволит обратиться ко мне, всепреданнейше испрашиваю указания Вашего Императорского Высочества для доклада по сему и как могли бы быть редактированы заслуги этого генерала в Высочайшем приказе». На этот вопрос Великий Князь телеграфом сообщил Императору Николаю II свое мнение о генерале Юдениче: «Заслуга его велика перед Вами и Россиею. Господь Бог с поразительной ясностью являл нам особую помощь. Но, с другой стороны – все, что от человека зависимо, было сделано. Деве-Бойна и Эрзерум пали благодаря искусному маневру в сочетании со штурмом по местности, признанной непроходимой. По трудности во всех отношениях и по результатам, взятие Эрзерума, по своему значению, не менее важно чем операции, за которые генерал-адъютант Иванов и генерал-адъютант Рузский были удостоены пожалованием им ордена Святого Георгия 2-й степени. Моя священная обязанность доложить об этом Вашему Императорскому Величеству. Просить не имею права. Ген. – Адъютант Николай. Эрзерум, 8 февраля 1916 г.»

Ответная телеграмма гласила: «Очень благодарю за письмо. Ожидал твоего почина. Награждаю Командующего Кавказской Армией генерала Юденича орденом Святого Георгия 2-й степени. Николай». Официальное сообщение, отредактированное генералом Алексеевым, пришло 16 февраля 1916 года: «Государь Император, в 15-й день сего февраля, Всемилостивейше изволил пожаловать командующему Кавказской Армиею Генералу от Инфантерии Николаю Юденичу, орден Святого Великомученика и Победоносца Георгия, 2-й степени, в воздаяние отличного выполнения при исключительной обстановке боевой операции, завершившейся взятием штурмом Деве-Бойнской позиции и крепости Эрзерум. Подписал – Генерал от Инфантерии Алексеев. Скрепил – Генерал-Лейтенант Кондзеровский».

Великий князь Николай Николаевич въезжает в Эрзурум после взятия города русскими войсками

Союзники России придали исключительное значение штурму Эрзерума. За эту победу генерал Юденич получил от английского правительства орден Св. Георгия и Михаила, а от французского самую высокую военную награду – орденскую Звезду Большого Креста Почетного Легиона. Блистательное взятие Эрзерума имело огромные последствия. В стратегическом плане падение главного оплота азиатской Турции и окончательный разгром ее 3-й армии обеспечили успешное проведение ряда операций: занятие ключевого района Муша в Евфратской долине, высадку десанта и захват Трапезунда на черноморском побережье, Эрзинджано-Хараутскую операцию в июне-июле 1916 года, открывшую ворота в Центральную Анатолию, и, наконец, оборонительную – на Огностском участке фронта, где была обескровлена и остановлена в ожесточенных боях прибывшая из Дарданелл 2-я турецкая армия.

Сдача в плен турецких солдат под Эрзерумом. Художник И.А. Владимиров

Здесь нельзя обойти молчанием февраль 1916 года – Битлисское сражение, когда русский корпус под руководством генерал-лейтенанта А.К. Абациева при большом участии армянских добровольцев под командованием Андраника Озаняна занял Битлис, захватив при этом всю турецкую артиллерию – 20 орудий, командира полка, 40 офицеров, 900 нижних чинов, знамя, артиллерийский склад, 5000 винтовок и много запасов продовольствия. Этот город являлся последним защитным пунктом османов, препятствовавшим продвижению русской армии в центральную Турцию и в Месопотамию.

2.5. От Эрзерума к Трапезунду

После захвата Эрзерума русская армия продолжила наступление. Кавказский фронт, заняв Эрзерум и оставив его далеко позади себя, победоносно продвигается вперед. В ночь на 19 февраля русские войска штурмом взяли укрепленный город Битлис. Даже упорное сопротивление турецких войск, которые дрались на артиллерийских позициях и даже на улицах, город был захвачен. В плен взяли более тысячи человек, трофеями русских войск стали 20 орудий, артиллерийский склад, 5000 винтовок и значительные запасы продовольствия. Командовали войсками командир 2-й Кавказской казачьей дивизии Дмитрий Абациев и начальник армянских добровольческих формирований Андраник Озанян.

Следовательно, русским войскам нельзя было ограничиться достигнутыми успехами. Сильные турецкие подкрепления были на путях к Эрзинджану и Диарбекиру. Они были двинуты с целью вернуть Эрзерум, этот важный пункт на театре, и восстановить утраченное положение. Кавказской армии было приказано для обеспечения завоеванной крепости продвинуться вперед, выровнять отставший правый фланг на Приморском направлении, занять Битлис и продвинуться между озерами Ван и Урмия на Мосульском направлении.

Чтобы избежать катастрофы, турки перебросили на Кавказский фронт из Галлиполи 2-ю армию под командованием одного из лучших военачальников – маршала Ахмет-Изет-паши. Она должна была вернуть Эрзерум. Действительно, в первых боях она сумела оттеснить 4-й Кавказский армейский корпус. Испытывая недостаток резервов, Н.Н. Юденич бросил ему на помощь только сформированную 5-ю кавказскую стрелковую дивизию. На Огнотском направлении она столкнулась с четырьмя турецкими дивизиями и неделю сдерживала их. С подходом полков 4-й кавказской стрелковой дивизии русские перешли в наступление и вырвали победу. А затем, разгромив 4-ю пехотную дивизию, заняли город Муш. Огнотская операции закончилась 29 августа установлением фронта по линии Эллеу – Эрзинджан – Муш – Битлис.

В течение февраля и марта продолжалось наступление: на Приморском направлении сильные, почти неприступные с фронта позиции турок заставили прибегать для обхода этих позиций к переброске десантов. Здесь в начале марта были заняты Атина, Мепаври и Ризе. На Байбуртском направлении в конце февраля был занят Испир, на Эрзерумском в середине марта – Мемахатун и на Битлисском в середине февраля – Муш и Ахлат, а ночной атакой 2 марта был взят Битлис. В результате этого преследования отступавших турок кавказская армия к апрелю вышла на линию Ризе – Мемахатун – Башкала и далее на 1–2 перехода западнее Урмии и Миандуаба. Эрзерумская операция кончилась, начиналась Трапезундская, представляющая интерес как пример взаимодействий армий и флота. Этому не помешала попытка германо-турецкого флота воспрепятствовать русским операциям. Германский крейсер «Бреслау» 3 апреля нанес удар по Новороссийску, но отошел под натиском кораблей Черноморского флота. Появление подводной лодки неприятеля также результатов не принесло.

Первые действия войск в трапезундском направлении были предприняты уже 23 января 1916 года, когда Приморский отряд (около 15 тысяч человек) под руководством генерал-лейтенанта В.Н. Ляхова при поддержке кораблей Батумского отряд Черноморского флота успешно высадились в устье рек Балтачи-дараси (50 км от Трапезунда) и Кара-дере. В составе Батумского отряда Черноморского флота числился 1 линкор, 2 эсминца, 2 миноносца, 2 канонерские лодки. Батумский отряд командовал капитан 1-го ранга М.М. Римский-Корсаков. Огнем с миноносца «Строгий» была разрушена телеграфная станция и на берег высажен небольшой русский десант. На следующий день наступление русских войск возобновилось. Огнем корабельных орудий были разрушены многоярусные турецкие окопы на склонах гор, снесены проволочные заграждения. Русские корабли расстреляли и подходившие из тыла турецкие подкрепления, поэтому пехота в ходе наступления не понесла серьезных потерь.

В первых числах февраля, разгромив 3-ю турецкую армию, русские войска продвинулись с боями вглубь Османской империи более чем 150 километров и вступили в город Муш к западу от озера Ван. Наши войска потеряли убитыми и ранеными чуть более 8 тысяч человек. Потери же турок составили 66 тысяч погибших и получивших ранения, не считая 13 тысяч, попавших в плен. Разгром турецких войск и захват обширных территорий Османской империи от южного побережья Черного моря до равнин Месопотамии выглядел весомее на фоне поражения западных союзников России по Антанте под Аденом (современный Йемен) и несколькими неделями ранее поражение от турок в Дарданеллах и Месопотамии.

5 февраля 1916 года к важнейшему центру добычи угля городу Зонгулдак на севере Турции подошли эскадра в составе линейного корабля «Императрица Мария», крейсера «Кагул», двух миноносцев и двух авиатранспортных кораблей «Александр I» и «Николай I». С них спустили на воду 11 гидросамолетов, которые совершили налет по прицельному бомбометанию. Одна из бомб попала в турецкий пароход «Ирмингард», который затонул. В ответ германская подводная лодка «UB-7» безуспешно атаковала русский «Александр I», после чего русская эскадра вернулась в Севастополь. 7 февраля 1916 г. русские корабли «Ростислав» и «Кубанец» обстреливали турецкие позиции в районе Вице, прикрывая пехоту, которая уже закрепилась на новых позициях. За 3 дня русские войска продвинулись на 20 км, потеряв 120 человек убитыми и ранеными. Потери турок только убитыми составили более 500 солдат и офицеров.

Трапезундская империя

Что такое порт Трапезунд или Трабзон? Порт был образован выходцами из Синопа в 756 году до н. э. Трабзон расположен в устье реки Мачка у подножия лесистых гор на Черноморском побережье у отрогов Колат-Дага высотой до 3410 м. В VI–VII вв. Трабзон был центром восточно-римской (византийской) провинции Первая Армения. В 1204 году Трапезунд стал столицей небольшого греческого государства Великих Комнинов, известного как Трапезундская империя. В 1461 году государство Великих Комнинов пало под натиском турок-османов. Трапезундская империя была последним осколком Византии. В настоящее время суммарный оборот морских грузоперевозок порта Трабзон составляет 2,6 млн т. Некоторые грузы являются транзитными и поставляются в порты Ирана. Перегрузочное оборудование насчитывает 13 береговых кранов грузоподъемностью 3–25 т. Крытые склады для хранения грузов порта Трабзон имеют площадь 90 тыс. м², открытые складские площади вмещают свыше 3 млн т груза, зерновые хранилища – до 100 тысяч т. По переписи 2012 года превышает 500 000 человек.

С наступлением весны 1916 года продвижение русской армии на Кавказе беспокоило два вопроса. Прежде всего, продовольствие армии, чрезмерно выдвинувшейся вперед в бездорожный, пустынный и полуразоренный край, а также внезапное появление больших турецких подкреплений, доходили до 3–5 корпусов. Для улучшения подвоза продовольствия требовалось перенести часть его по море, что вынуждало скорее овладеть Трапезундом. Кроме того, это давало более выгодное исходное положение для отбития ожидаемого наступления турок через Понтийский Тавр.

Переброска десанта на палубе транспорта

Задачу взятия Трапезунда с моря Черноморский флот было возможно решить, но, по расчету морского командования, для этого требовался крупный десант численностью в целый корпус. Чтобы решить эту проблему Ставка решила вернуть две бригады с Европейского театра военных действий. С австро-германского фронта в Новороссийск были переброшены 1-я и 2-я Кубанские пластунские бригады. 25 марта кубанские пластуны на 22 транспортах были переброшены по морю и высадились в Ризе и Хамургяне. Всего было перевезено 10 тысяч бойцов, 12 орудий, 300 лошадей, 330 тонн груза. Приморский отряд приобрел превосходство над противостоящим противником.

Захват Трапезунда русской армией. Опубликовано газетой The Sphere 29 апреля 1916 года

В апреле десантный отряд в составе 20 батальонов занял позицию под прикрытием военных кораблей Черноморского флота вдоль правого берега реки Карадера, а турки, уступавшие в силах почти вдвое, укрепились на левом берегу, занимая Сюрмене. В этот же день русские, при поддержке огнем с 2 кораблей, заняли Сюрмене, а 15 апреля продвинулись вперед, не дойдя до Трапезунда около 15 км. Здесь начальник приморского отряда остановил войска, готовясь к штурму Трапезунда, назначенному в ночь на 19 апреля. Этим перерывом в наступлении воспользовались турки, которые в ночь на 16 апреля очистили город и отступили. Этому не помешала попытка германо-турецкого флота воспрепятствовать русским операциям. Германский крейсер «Бреслау» 3 апреля нанес удар по Новороссийску, но отошел под натиском кораблей Черноморского флота. Появление подводной лодки неприятеля также результатов не принесло.

Через 2 дня греческое население Трапезунда, опасаясь обстрела и штурма, прислало депутацию с просьбой занять оставленный турками город. Трапезунд был занят без выстрела. Войска Кавказской армии продвинулись почти на 100 км по чрезвычайно лесистой и пересеченной горной местности, разгромив резервы турецкой 3-й армии. На всем остальном фронте за это время происходили только частные бои. В течение апреля турки пытались перейти в наступление и произвели ряд атак в направлении Байбурт – Эрзерум и в районе Ашкалы. В районе Урмийского озера русское наступление развивалось успешно, русские войска вошли в пределы Турции и в середине мая заняли Ревандуз на реке Большой Заб, притоке Тигра, важном узловом пункте на пути к Мосулу (дороги на Ван, Урмию, Соуджбулаг и далее к Тавризу и через Сулеймание в южную Персию).

Пластунский отряд при взятии форта у Трапезунда. Из мечети вынесли два турецких старинных знамени

Захват Трапезунда заметно улучшил снабжение правого фланга русской армии. Здесь была создана крупная армейская тыловая база. Для ее защиты был организован Платанский укрепленный район. Туда перебросили две третьеочередные пехотные дивизии, сформированные около Мариуполя. Из них генерал Юденич организовал 5-й Кавказский армейский корпус. Как показали последующие события, это была своевременная мера, опередившая турецкое наступление. Вот, что писал в своем дневнике посол Франции в России М. Палеолог: «Овладение районом Трапезунда – один из крупнейших успехов Кавказского фронта и образец комбинированной наземно-морской операции».

Турки, чтобы избежать катастрофы, перебросили на Кавказский фронт 2-ю армию из Галлиполи под командованием одного из лучших военачальников – маршала Ахмет-Изет-паши, целью которой стояла задача вернуть Эрзерум. В первых боях она сумела оттеснить 4-й Кавказский армейский корпус. Тогда, испытывая недостаток резервов, генерал Юденич бросил ему на помощь недавно сформированную 5-ю кавказскую стрелковую дивизию. На Огнотском направлении она столкнулась с четырьмя турецкими и неделю сдерживала их. С подходом полков 4-й кавказской стрелковой дивизии русские перешли в наступление и вырвали победу. А затем, разгромив 4-ю пехотную дивизию, заняли город Муш. Огнотская операции закончилась 29 августа установлением фронта по линии Эллеу – Эрзинджан – Муш – Битлис. Русские войска прошли 250 км в глубине Османской империи.

Генерал Юденич на наблюдательном пункте командира батареи

За весь 1916 год потери турок на Кавказском фронте превысили 100 тысяч человек, что составляло более половины общих потерь кампании. Наполовину поредели пехотные части 2-й и 3-й армий, на три четверти – кавалерийские, на две трети – курдские формирования, не считая того, что обе армии пополнились за год четырнадцатью пехотными дивизиями. Из-за необычайно суровых морозов зимой 1916–1917 годов активные действия на Кавказском фронте не велись. Чтобы не иметь лишних потерь, Н.Н. Юденич оставил на рубежах боевое охранение, разместив главные силы по населенным пунктам в долинах.

В Персии в ходе Хамаданской операции корпус Н.Н. Баратова вышел к турецко-иранской границе, а на Кавказском направлении русские войска уже решали важнейшие стратегические задачи. Появилась возможность реализации задачи по воссозданию Великой Армении. Удалось не только обеспечить Закавказье от вторжения турок на огромном в 2600 км по протяжению фронте, но и продвинуть русские войска почти на 250 км вглубь Турции. Кавказская армия громила резервы врага, тем самым облегчая положение союзников в Египте, Дарданеллах и в Месопотамии, где воевало более половины турецких войск. Общие потери турецкой армии на Кавказском фронте в 1914–1916 гг. составили 50 % (до 300000 человек) от всех ее потерь.

Наконец-то, через два века военно-политической борьбы у России появилась надежда на благоприятное решение проблемы Проливов. 12 апреля 1915 года британское правительство признало за Россией право на Проливы и Константинополь, если война дойдет до победного конца. Через четыре дня удалось добиться аналогичного согласия и от Франции. Спустя некоторое время, в Лондоне (май 1916 года) было заключено секретное соглашение (договор Сайкса-Пико), по которому союзники дали обещание России выполнить Англо-франко-русское соглашение 1915 года о проливах: присоединить к России Константинополь, проливы Босфор и Дарданеллы и примыкающие к ним районы европейской и азиатской части Турции, а также передать России области Эрзерума, Трапезунда, Вана, Битлиса (т. е. практически всю территорию Армении по Севрскому договору) и часть Курдистана. Российское императорское правительство давало союзникам согласие на любые компенсации в Османской империи. Сформировалась уникальная ситуация – впервые за двести лет раскололся единый фронт европейских государств, нацеленный против усиления позиций России на Ближнем Востоке и Балканах. К сожалению, ход боевых действий и Февральский переворот в России не позволили реализовать эту заманчивую возможность.

Не меньшая сумятица царила в Ставке. Ее руководитель генерал М.В. Алексеев думал, что вопрос о Проливах автоматически решится победой над Германией, и считал Босфорскую операцию ненужной затеей, отвлекающую войска от главного театра военных действий в Европе, хотя оперативно-стратегическая обстановка в 1916 году на Кавказском фронте складывалась для русских исключительно благоприятно. Боеспособность турецкой армии была подорвана, а ресурсы ее были исчерпаны. Поэтому Босфорская экспедиция в 1916 году совместно с Брусиловским наступлением могли вызвать обрушение австро-германского союза.

По замечанию русского военного историка А.А. Керсновского (1907–1944), не ключи от Босфора находились в Берлине, а наоборот, хотя Россия считала Турцию второстепенным противником. Если Россия овладеет Константинополем, то успехи австро-германского союза сводились на нет. Климат в стране становился другим, революция откладывалась, да и война бы закончилась до 1917 года. Победа на турецком фронте была для России главным – именно на нем решались великодержавные задачи, но заметить этого в Ставке не захотели. Несмотря на то, что две революции не позволили России пожать плоды побед ее вооруженных сил на Русско-турецком фронте 100 лет назад, надеемся, что Первая мировая стала последней войной в истории русско-турецких отношений.