Kitobni o'qish: «Искусство здоровья. Ваш путь к здоровью и долголетию»

© Шишонин А.Ю., текст, 2026

© ООО «Издательство АСТ», 2026

От автора

Я – врач. Но не лечу болезни, поскольку это бессмысленно, учитывая состояние современной медицины. Я занимаюсь профилактикой, восстановлением и поддержанием здоровья. Через мою клинику, которую правильнее было бы назвать центром здоровья, прошли десятки тысяч людей, и никто не ушел обиженным.

Если вы хотите быть здоровым и всегда чувствовать радость, а также продлить жизнь на долгие-долгие годы, то эта книга для вас. Если же вас это не интересует – положите книгу обратно на полку. Ее купит тот, кому перечисленное необходимо. Я все сказал.

Вместо пролога

Однажды один старый добрый приятель, живущий ныне за границей, поделился интересным и воодушевившим меня наблюдением. Он пообщался с тамошней музыкальной тусовкой, в которую входят как местные, так и российские пианисты, а у них, как известно, вечная проблема с шейным и плечевым отделом, поскольку все время держат руки на весу. И едва мой друг раскрыл рот, чтобы посоветовать мужчине делать гимнастику для шеи Шишонина, как в ответ прилетела следующая фраза, которую я не могу не процитировать хотя бы из скромности и любви к правде:

– Кому ты это говоришь! Для каждого музыканта Шишонин – бог! Мы все делаем его гимнастику. Кстати, именно русские научили этим тренировкам местных пианистов, и они теперь не только выполняют комплексы Шишонина, но и внимательно следят за новыми упражнениями.

Ни убавить, ни прибавить, как говорится. И соглашусь: я – бог! Пусть и небольшой, но очень полезный. Пианисты, скрипачи… Водители… Зубные врачи, которые тоже все время держат руки на весу… А также прочие люди, испытывающие проблемы с шеей, в большинстве своем от этих проблем избавляются, если начинают регулярно (!) делать мою гимнастику, которую можно бесплатно скачать в интернете.

Однако проблемы с шейным остеохондрозом – лишь малая толика вопросов, которыми занимаемся я и моя клиника. Мы в прямом смысле этого слова омолаживаем людей, откатывая их биологический возраст порой на десятки лет, и это не преувеличение! Все доказывается с помощью объективных, замеряемых показателей – функциональные возможности организма 70-летнего человека, пришедшего к нам, через некоторое время могут оказаться лучше, чем были у того же человека в 50 или даже в 40 лет. И если вы думаете, что это чудо, я тут соглашусь. Можно сказать, что мы поставили производство чудес на поток, сделав его рутиной. Ну, а то, что из обновленного тела уходят болезни, – уже побочный и вторичный эффект, без которого омоложения просто не было бы. В этом и состоит суть того, что мы делаем, – восстановление организма автоматически сопровождается элиминацией тех дисфункций, которые называются болезнями. Молодые ведь практически не болеют.

Некоторые в шутку называют мою клинику «Шаолинь здоровья». Что ж, это действительно напоминает монастырь – дисциплиной, корпоративным духом, высоким профессионализмом, умениями, которые передаются ученикам. А обучаем мы восстанавливать и сохранять здоровье. Уже одно только попадание в коллектив счастливых людей действует самым благотворным образом. Человек порой даже не подозревает, насколько окружающая среда оказывает на нас влияние! И общество больных людей, сидящих на банкетках по коридорам поликлиник в очереди к терапевту для назначения клистиров и лекарств, разительным образом отличается от здоровой компании жизнерадостных граждан, которым лекарства не нужны. У меня в клинике, чтоб вы знали, препараты в основном не прописываются, а отменяются.

Хотя поначалу многие люди едут к нам с ошибкой в голове – лечиться. Это заблуждение, консервирующее болезнь, у них из сознания «изымается». Мы не лечим, а учим. Обучаем искусству здоровья. Людей нужно окультуривать, а не врачевать. Лечение – пагубный процесс еще большего ухудшения самочувствия и увода организма с траектории нормального функционирования. Потому что назначение таблеток и уколов в большинстве случаев только обостряет ситуацию.

Я снимаю людей с лекарств, оттого сам дух «шишонинского шаолиня» отличается от любой современной клиники. У нас не больничные утки, а спортивные тренажеры. Поэтому, как и в настоящем монастыре Шаолинь, работать над здоровьем придется лично. Каждый день. Через труд, боль. Мы лишь помогаем нашим ученикам, направляя и поправляя их (каким образом, узнаете из книги). А стараться необходимо самому, причем вне зависимости от того, находитесь вы в стенах клиники или дома. Никакая таблетка не сделает за вас вашу работу, она только подвинет еще на один малюсенький шажочек ближе к могиле, чем, собственно, все препараты и занимаются, поскольку они не лечат, а лишь снимают симптомы, оставляя болезнь внутри (и об этом мы также поговорим).

В этой книге я затрону теорию процессов, происходящих в человеке, причем рассмотрим мы их не так, как это преподают студентам в медвузах, то есть не с точки зрения лечения болезней, а с точки зрения самовосстановления организма. Ну, а кроме теории, которая настроит мозги в правильном направлении, читатель получит массу практических рекомендаций для того, чтобы встать на путь воина, сражающегося за здоровье. И если дорога бойца окажется вашей, то возможно, когда-нибудь вы попадете и в «Шаолинь» – это будет полезно как в сложных случаях, если человек сильно себя запустил, так и просто для оттачивания искусства здоровья и повышения степени мастерства, да и уровня счастья, кстати, поскольку счастье – целиком внутренняя категория, на сто процентов зависящая от здоровья и больше ни от чего. Диоген был счастлив даже в бочке, ибо его дух был светел. А ваш дух возвысит данная книга.

Завершая этот небольшой пролог перед серьезным погружением в оздоровительный материал, хочу сказать еще кое-что важное… Если речь не идет о чуме, малярии, глистах, последствиях травм и прочих экстраординарных вещах, если мы говорим о том, что современный человек привык называть словом «болезнь» – то есть о хронических неинфекционных заболеваниях (панкреатитах, циститах, простатитах, тахикардиях, гипертониях и прочих холециститах), – то нужно отдавать отчет, что недуг не напал из-за угла. Все наработали вы сами: нештатной эксплуатацией собственного «движка». У вас просто постепенно просел уровень здоровья, «истончились прокладки», и система начала «протекать». Вот где тонко, там и порвалось. Где было слабое место в роду, там и лопнуло. Потому что вы не знали или не выполняли правил штатной эксплуатации. Иными словами, болезнь – это следствие невежества и бескультурья.

Болеть – некультурно!

По счастью, мы состоим из триллионов клеток, которые могут взаимозаменяться. То есть организм способен к саморемонту. И если вы будете способствовать этому, а не препятствовать таблетками и походами по врачам, то от болезни избавитесь и даже нарастите здоровье до 80-го уровня, как говорит молодежь. А в здоровом теле недомоганию гнездиться негде. Недуг наступает при постепенном понижении здоровья (функциональных возможностей организма) до тех уровней, на которых уже начинаются перекосы метаболизма и дисфункции. Собственно говоря, болезнь – это попытка организма приспособиться к условиям нештатной эксплуатации. Клеточная система ведь выжила! Да, с такими неполадками, но она еще летит, как самолет с одним дымящим двигателем.

В этой книге будет дана простая система самодиагностики, с помощью которой вы сможете установить уровень своего здоровья и оценить, сколько осталось до края пропасти. А повернуть и пойти в другую сторону, в гору, можно практически на каждом этапе. Просто чем дальше вы опустились, тем труднее окажется путь наверх. Но он возможен в любом возрасте, и книга на примерах реальных людей вас в этом убедит.

Часть первая. Почему медицина не лечит, а калечит

Глава 1. «На, бабка!..»

Вот хороший вопрос, который может задать мудрый читатель:

– Мы знаем, что клетки разных органов заменяются по мере их износа. Кровь обновляется полностью за пять месяцев, клетки кожи – за две недели, сердце и другие мышцы меняют клеточный состав за 15 лет, печень – примерно за год, эпителий кишечника и желудка – за пять дней. И это происходит автоматически. Данный процесс никогда не прерывается. Тогда почему это не убирает хронические заболевания? Почему при полной замене всех клеток органа болезнь органа, как целого, транслируется? Почему не происходит саморемонта, о котором говорилось в прологе?

Ответ на самом деле прост. Потому что общая просадка вашего организма, то есть падение уровня здоровья, достигла критических показателей, и организм функционирует в таких условиях, при которых восстановиться «прямо» уже не может и воспроизводится «криво». Один орган не болеет, а только манифестирует, и то, что называют болезнью любого отдельного органа, является общесистемным фактором, иначе говоря, болезнью всего организма. Как уже было сказано выше, недуг – это форма адаптации тела к нештатным условиям эксплуатации, что особенно ярко проявляется на примере гипертонии, каковую по этой причине мы еще затронем.

Для полного осознания сказанного нам придется немного познакомиться с теорией. Но вовсе не с тех позиций, которые дают будущим врачам в институтах, потому что цель книги – сломать привычные рамки и перевернуть знание о человеке с головы на ноги. В том числе и в умах врачей.

Чему вообще учат студентов-медиков? И почему я сказал, что болезнь – признак невежества, причем как пациента (что еще простительно), так и врача (что, в принципе, тоже заслуживает снисхождения, потому как вчерашнего школьника-несмышленыша берут и все обучение натаскивают на таблетку и скальпель). По сути, медицинский вуз сегодня – это многолетняя установка шор на будущего эскулапа, которые застилают ему свет и делают мышление узконаправленным.

Отчего же медицина оказалась перекошенной, как так вышло, что она превратилась в придаток «Биг Фармы» – гигантской фармацевтической промышленности, – перестала быть искусством врачевания и трансформировалась в бесплатное приложение для прописывания лекарств, которые не лечат?

Так сложилась история цивилизации.

Наша медицина вышла из битв и борьбы с паразитами, включая в сонм последних микробы и вирусы. Война породила хирургию, которая теперь спасает от результатов травм и думает, что защищает от некоторых болезней (а на самом деле калечит). А борьба с паразитами приучила врачей любить токсины, губящие живые клетки. Вот травить мы научились прекрасно: например, сифилис, бывший бичом человечества на протяжении столетий, теперь лечится двумя уколами. Пушкин, который умер от сепсиса, сегодня был бы спасен антибиотиками. За это – спасибо.

Но теперь, когда гигиена и санитария победили бо́льшую часть заразы, те же методы химического воздействия мягко, непроизвольно и ошибочно перешли на лечение хронических неинфекционных заболеваний. А скальпель из военно-травматической области медицины перебрался в «гражданскую», и теперь ножом пытаются лечить, например, остеохондроз, удаляя межпозвонковые диски и вставляя вместо них титановые шайбы. Натурально калечат людей вместо того, чтобы восстановить диск, а исправить все можно, ведь он живой и состоит из взаимозаменяемых клеток.

Была и еще одна причина, которая на рубеже XIX–XX веков направила медицину в тупик, – бурное развитие индустрии. Появление могучей химической промышленности и ее ответвления – промышленности фармацевтической, куда вкладывались десятки миллиардов долларов, – привело к торжеству поговорки «кто платит, тот и заказывает музыку». Медицина оказалось купленной и «крышуемой» фармацевтическими фирмами, превратилась в их придаток. Современный врач – связующее звено между «Биг Фармой» и пациентом, его задача – не вылечить, а прописать препарат. У него даже мысли нет о том, чтобы ликвидировать саму причину болезни и восстановить орган, а весь организм откатить на несколько лет в сторону молодости. Линейный врач про эти возможности просто не знает. Его в такое русло не направляли. В вузе не учили.

В одной из книг я довольно подробно рассказывал, чему и как учат студентов-медиков. Но поскольку нельзя потребовать от читателя искать все мои книги, если ему в руки попала именно эта, придется в каких-то вопросах вкратце повторяться, иначе некоторые заявления будут звучать голословно и неубедительно. А я хочу донести определенные, ключевые идеи, поэтому повторов не боюсь: в конце концов, повторенье – мать ученья, а каждая книга таким образом станет самодостаточной.

В общем, главную проблему современной медицины я вижу не только в полной подчиненности большим деньгам и ошибочности того пути по борьбе с хроническими неинфекционными заболеваниями (ХНИЗ), который был выбран, но и в самой системе подготовки специалистов. Человека в вузах изучают неправильно – как трактор какой-то.

Основная беда обучения будущих врачей в том, что программа медицинских вузов чересчур аналитична, в то время как люди по природе своей холистичны и на одном теле не заканчиваются. Человек завязан с биосферой, а организм нельзя рассматривать «в отдельности» и «кусочно». Но ведь этот «частичный» взгляд наложил отпечаток на всю медицину. Сегодня она представляет набор разделов, и каждый из них занимается своим органом или системой. Что мы видим в поликлинике – двери, за которыми сидят окулист, отоларинголог, гастроэнтеролог, проктолог, невропатолог и даже загадочный терапевт, который вообще ни в чем, получается, не специалист, а просто стрелочник, разводящий по специалистам, а еще может прописать аспирин. Но что, если падение зрения или проблемы с зубами имеют причину в остеохондрозных явлениях шейного отдела и являются результатом пережатости кровотока? Что, если крошение зубов происходит от внутренних психологических проблем – скажем, посттравматического синдрома (ПТСР), заставляющего скрипеть зубами по ночам? Думаете, окулист или стоматолог станут лечить шею или проводить психотерапевтические сеансы? Да это вообще не их дело! Их работа маленькая – пришел человек с жалобой на глаза, будут лечить глаза, а не заниматься поисками причин проблемы. Но ведь глаза в данном случае только манифестируют, они – конечный пункт, в котором недуг вылез. И такой точкой может оказаться что угодно – поджелудочная, простата, толстая кишка, слух, зрение… И исцелять начнут «вершки», а не «корешки».

И ведь не только система медицинского образования устроена так. Но и все человеческое знание. Мы постигаем мир по крупицам, хотя он целостен. Ну, уж как можем… Жаль только, что после познания частей не происходит их сшивка в голове воедино.

Приходит студент, садится за парту, стартует первый курс – большое плавание в океан медицины на маленькой лодочке зачетки. И вот вчерашний школьник начинает старательно изучать костную систему, мышцы, пищеварение, желудочно-кишечный тракт. Если коснуться моей любимой шеи, которая является связующим мостом между сознанием (нашим Я, нашим мозгом) и телом, то как «проходится» этот весьма важный отдел организма, работающий как одно целое? Частями! В составе скелета рассматриваются шейные позвонки. Потом мельком упоминаются сосуды, проходящие в шее. Затем нервы в составе нервной системы. Все вместе в голове студента не складывается, и к тем выводам, к которым придем мы с вами, прочтя книгу, человек не добирается. И потому, когда у него, работающего кардиологом в поликлинике, появляется очередная пациентка и жалуется на давление, он прописывает таблетки:

– На, бабка, тебе рецепт! Вот лучшее, что может предложить медицинская наука в моем лице и на что хватит тебе пенсии! Мы тебя вылечим, черт подери! Мы спасем тебя, бабка!

Врет. Не вылечат. Не лечат таблетки гипертонию. Человек всю жизнь будет сидеть на этих препаратах, «леча» гипертонию, и помрет от нее же, если раньше не попадет под трамвай.

Так же учат в медвузе и биохимии – без привязки к организму, на самом первом курсе. К тому времени (на третьем курсе), когда начинается исследование тела, вся биохимия давно сдана и забыта, как кошмарный сон, как сопромат у технарей. Не выстраивается общая картина!.. И, кстати, главную тайну студентам тоже напрямую не раскрывают – что медицина не лечит, а только скрывает симптомы, то есть занимается тем, что заметает мусор под ковер, как я это называю в книгах.

На последних курсах все шлифуется и лакируется – студент тупо зубрит симптомы и какие таблетки при них прописывать, чтобы повышенное давление, сахар, холестерин убрать.

А как же дают в медвузах то, что должно являться главным инструментом врача – работу руками с телом пациента и обучение последнего правильному движению? Практически никак. Ну, немного учат пальпировать для диагностики (но не для лечения). А ЛФК – вообще пасынок медицины.

Между тем тело пациента нужно уметь «понимать» руками, трогать и лечить – пальцами и добрым словом. Перефразируя Аль Капоне, скажу, что доброе слово и непосредственное воздействие на человека руками дают гораздо больший эффект, чем просто доброе слово. Впрочем, о коррекции руками мы еще поговорим, а под добрым словом я имею в виду те инструкции по правильной жизни, которые врач обязан давать пациенту вместо таблеток, скрывающих симптомы болезни.

Вы же понимаете, что если химически сбросили уровень сахара или давление таблеткой, то диабет или гипертония никуда не ушли, поскольку обрывание листьев не воздействует на корни – причины болезни остались не затронутыми и даже не установленными медициной. Но мы в этой книге их определим и про все вкратце расскажем.

Глава 2. Нас на бабки ставят! А на бабок делают ставку

Пенсионеры очень любят лечиться таблетками. Поэтому в данной главе, прекрасной, как цветок, я расскажу вам о «колесах», на которых едет современная медицина. И едет явно не туда.

«Колесами» на жаргоне наркоманов называют таблетки за их круглую форму. Думаю, что использование сленга употребляющих запрещенные вещества оправдано по двум причинам:

1. Из-за эпидемии опиатных болеутоляющих средств, захлестнувших сейчас США и убивающих народу больше, чем хирурги. Проблема столь горячая, что по ее поводу высказался аж президент с осуждением фармацевтических компаний и врачей, бездумно выписывающих болеутоляющие кому попало и по любым причинам. Убежден, что волна опиатов может накрыть и другие страны, без исключения. Я подробно писал об этом в одной из книг и здесь останавливаться на данном вопросе не стану.

2. Если на опиаты пациенты подсаживаются сами (хоть и с первичным рецептом врача), а потом добывают очередную дозу всеми правдами и неправдами, потому что получают классическую наркотическую зависимость, то на «обычные», то есть НЕнаркотические препараты, именно врачи часто сажают пациентов, причем на всю оставшуюся жизнь, словно это действительно наркотик (и ниже, когда речь зайдет о мозге, я покажу, почему лекарства работают в точности так же, как психотропные средства). Имеются в виду сахаропонижающие препараты, статины, таблетки, сбивающие давление. Доктора так и говорят огорченным пациентам: «Теперь до конца жизни будете на них сидеть. Ничего не поделаешь. Я сам на них сижу…»

А почему до конца жизни?

А потому что таблетка – это химический протез, без которого, по мнению медицины, вы дальше жить уже не сможете. Протез не лечит, как вы понимаете. А гипертония неизлечима, сахарный диабет – тоже, бляшки из сосудов нужно вырезать хирургическим путем, сустав восстановить невозможно, так что принимайте болеутоляющее, сахаропонижающее (а потом начнем колоть инсулин) и не забывайте пить статины и чего-нибудь от давления… Что, голова уже кружится от всего этого? Лекарственная аллергия? Язва желудка от препаратов? Ну, пропишем еще одну таблетку! Это не шутка, ко мне порой приходят люди, принимающие до полутора десятков средств, прописанных врачами! Откуда тут взяться здоровью? На таком количестве «колесиков» состав вашего здоровья прямиком отправится в сторону похоронного бюро!

Приходится мне постепенно все эти препараты отменять, пока не заработал человек лекарственный цирроз печени. Который ему врачи тоже будут лечить таблетками! А как еще? Разве что печень пересаживать, если донор найдется.

Смех смехом, но это совершенно не весело! И потому мне, совместно с пациентами, необходимо бороться не только с болезнями, но и со всей медициной, которая сидит в головах, с привычкой к таблетке. Настолько укореняется, что люди часто сами приходят к врачам и просят:

– Доктор, ну, выпишите мне что-нибудь еще, посильнее. Это уже не помогает!

В общем, надеюсь, вы уже поняли, что попытка медицины полечить химикатами от того, что получено в результате недостатка кровоснабжения и неправильного питания, бесполезна, потому что химикат, даже облеченный в круглую форму, не ускорит кровообращения и не изменит употребляемую пищу. Но у читателя может остаться «пограничный» вопрос:

– Вы сказали, что инфекции прекрасно лечатся современными ядами и антибиотиками. Но вот у меня хронический простатит (цистит и т. п.). Принимаю таблетки, забиваем инфекцию. А через какое-то время все возвращается на круги своя. Почему?

Потому что ваше тело ослаблено обездвиженностью, мышечными зажимами и переизбытком углеводов настолько, что не вытягивает борьбу с заразой, которая бурно плодится в «компостных кучах» организма. Что я имею в виду под «компостными кучами»? В тех местах, откуда плохо осуществляется дренаж, то есть отвод продуктов клеточной жизнедеятельности, образуются застойные «помойные ямы». Ваши клетки задыхаются в собственных нечистотах, где размножается вредная микрофлора (инфекция). И захлебываются они в силу нарушения логистики – притока крови и оттока лимфы. Инфекция тут вторична.

Касательно хронического простатита… Не нужно бомбить его каждый раз антибиотиками. Так вы лишь будете перекладывать в карман урологам и андрологам деньги, получая в обмен временный эффект. Попробуйте начать делать серию простейших упражнений для тазового дна, тренируйтесь регулярно – и забудете о проблеме и докторах. Врачи нужны только больным. А больные нужны врачам, чтобы от них кормиться. Шевелите лучше жопой, а деньги отдайте жене!.. Но это так, маленькое отступление во имя эрекции.

Каждый год фармкомпании выкидывают на рынок много новенького и интересненького. Работают люди! Бизнес устроен так: если не бежишь вперед, а стоишь на месте, то в итоге движешься назад, поскольку тебя все обходят. Так что волей-неволей приходится что-нибудь да выбрасывать на продажу. Технологии тонкие, дорогостоящие, кадры высокооплачиваемые, траты на исследования, производство, испытания, рекламу, подкуп врачей (чтобы прописывали препарат определенного завода), поэтому разработка одного лекарства и вывод его на рынок обходится порой в сотни миллионов долларов. Одного препарата! Понятно, что при таких расходах лучше пореже ошибаться. Если вы старались-старались, а оно не работает, это финансовая катастрофа. Пусть уж лучше плохонько работает, но покажет хоть какой-нибудь эффект, может, даже не тот, на который рассчитывали, как это было с лекарством для сердечников. Его потом, в силу неожиданной побочки, вывели на рынок для совсем других целей и назвали «Виагра». Ну, а то, что иногда от этого лекарства умирают сердечники во время секса, это просто издержки. Зато гибнут с могучей эрекцией!

Кстати, о побочках. Поскольку любое лекарство – это токсин, угнетающий те или иные функции клеток, хорошо бы, чтобы люди умирали от него не сразу. Важно успеть окупить вложения до запрета препарата. Причем некоторые производимые фармацевтической промышленностью «лекарства» столь ядовиты, что над их производством работают люди в скафандрах (костюмах химзащиты и респираторах высшего класса).

Из чего же конкретно складываются эти вложения и почему в заявлениях фармкомпаний фигурируют столь грандиозные суммы, которые потом ложатся на плечи пациентов и налогоплательщиков?

Самый недорогой и относительно быстрый этап – это собственно испытания лекарства. А вот предварительные исследования занимают от 10 лет и пожирают уйму финансов. Один из экономических анализов, проведенный журналом «Форбс»¹, продемонстрировал интересный феномен, обратный ожидаемому. Была исследована почти сотня компаний, и оказалось, что если организация выводила на рынок один препарат в год, его себестоимость составляла 350 миллионов долларов. А крупные предприятия, выбросившие на продажу от 8 до 13 препаратов, тратили на разработку каждого в среднем 5,5 млрд долларов.

Одна из крупнейших фармацевтических компаний, швейцарская Roche Holding, заявила, что в одном только 2018 году потратила на разработки лекарств 12,3 млрд долларов. А компания AstraZeneca – в среднем 11 млрд на одно лекарство, выпущенное на рынок. И эти суммы надо как-то отбивать.

Вложения фарморганизаций можно разделить на три части – открытия в области медицины; разработка и испытания новой химической формулы; неудачные попытки. Сначала долгие годы ученые разбираются в тонкостях биохимии конкретной болезни. Потом пытаются придумать какое-то вещество, которое, внедренное в организм, может порушить патологические цепочки, маскирующие симптомы.

По большому счету всего это делать не надо, потому что организм и так «знает», в чем проблема и как он функционировал, будучи здоровым, – это «понимание» вшито в конструкцию. Необходимо просто заставить его вернуться в норму, и тогда все биохимические цепочки придут к адекватному состоянию. Для этого стоит всего лишь восстановить штатный режим эксплуатации, и возможности саморемонта организма (сложность которого превышает все, что знают аналитики в лабораториях, а равно и сложность всей научной медицины, вместе взятой) возвратятся к нормальному гомеостазу.

Но человечество не ищет легких путей! Оно выбирает дорогостоящие, ибо экономика любит движение денег. После того как сделано предположение о том, какой химической формулой нужно вмешаться в каскады реакций, чтобы, например, сбить давление, начинается синтез, а потом испытания – доклинические и клинические. Клинические состоят из трех фаз, изучаются побочные действия, которых не может не быть, поскольку в адаптацию организма вмешиваются искусственно, заставляя его опять адаптироваться – теперь уже не только к нештатным условиям эксплуатации, но и к чуждому химическому веществу, встроенному в метаболические цепочки. Одна фаза испытаний не бывает дешевле 100 миллионов долларов. При этом синтезированные неудачные вещества поглощают столько же денег, сколько и те, которые хоть как-то работают. И бремя этих неудачных попыток тоже ложится на себестоимость удачных лекарств. Поэтому к сумме в 11 или 12 миллиардов на одно лекарство для упомянутых выше компаний добавляем невидимые глазу провальные попытки, что увеличивает указанные цифры в несколько раз. Поэтому на каждом выброшенном на рынок препарате фирмы пытаются заработать от 30 до 60 миллиардов долларов. И когда на кону такие деньги, все средства хороши.

В одной из книг я рассказал пару историй, которые просто напомню вкратце, а те, что еще не рассказывал читателям, изложу сейчас подробно в связи с их красноречивостью и для полного прояснения ситуации в глобальном масштабе. А уж перспективы современной медицины вы оцените сами…

История первая.

Случилась она на закате позапрошлого века, когда в 1900 году химическая корпорация Ciba синтезировала антибиотик наружного применения – раны присыпать, чтобы не было заражения. И вроде все было нормально. А потом, в 1934 году, в чью-то светлую голову пришла идея: а почему бы порошок внутрь не принимать? Внутри-то организма тоже бывает всякая дурная микрофлора!

Понятное дело, в фирме не дураки сидели – решили сначала провести испытания на животных. К тому времени мир уже потрясли несколько случаев, когда от новомодных лекарств начинали в массовом порядке умирать пациенты. Так, например, после открытия радия и радиоактивности некоторым отчего-то показалось, что соли радия могут быть весьма полезны для организма. Сразу же нашлись компании, начавшие выпускать и рекламировать чудодейственные средства на основе радия. Как вы понимаете, добром это не кончилось и кончиться не могло. Но пока шло разбирательство, отчего ж люди мрут как мухи, фирма-производитель радиоактивной воды отмахивалась от всех дежурной формулировкой, которая применяется всеми фарморганизациями и сейчас: «Нет никаких доказательств, что смерти и осложнения как-то связаны с нашим препаратом».

Поэтому фирма Ciba подошла к делу со всей ответственностью – начали тренироваться на кошках. Провели «операцию Ы», так сказать. В результате часть кошек забилась в конвульсиях, а часть просто не выдержала и умерла. Решили, что кошки – это не то, что нужно. И переключились на собак. Препарат готовился как средство против поноса, и собак с поносом бактериальной этиологии начали «лечить» средством. Называлось оно, забыл сказать, «Энтеро-Виоформ», а действующим веществом в составе значился йодохлоргидроксикин (клиохинол). Лекарство оказалось таким сильным, что часть собак просто умерла в страшных муках, потому что йодохлоргидроксикин оказался мощным нейротоксином, то есть нервным ядом.

Тем не менее чудо-препарат был триумфально выброшен на рынок. После чего у некоторых больных после использования начало нарушаться зрение. Примерно как от метилового спирта. Офтальмологи забили тревогу. Компания-производитель отмахнулась. Это было уже в 60-е годы прошлого века.