Kitobni o'qish: «Профессиональная адаптация военнослужащих по призыву в воинских частях и подразделениях Воздушно-космических сил Вооруженных сил России»
Введение
Российская армия, как и все государство, последние два десятилетия переживает серьезные перемены. Распад СССР привел к огромным потерям в геополитическом плане – Россия потеряла половину завоеванных ею за всю историю территорий [121, с. 43]. Стратегия национальной безопасности до 2020 года и новая Военная доктрина, представляют собой систему официально принятых в государстве взглядов на подготовку к вооруженной защите и вооруженную защиту Российской Федерации. Современная военная политика Российской Федерации направлена на защиту национальных интересов страны, предотвращение глобального экстремизма, сдерживание и предотвращение военных конфликтов, совершенствование военной организации, форм и способов применения вооруженных сил и других войск в целях обороны и обеспечения безопасности Российской Федерации.
В современной обостряющейся геополитической обстановке, когда лидеры отдельных западных стран во главе с США поставили на реализацию план расчленения России, Россия как великая и самостоятельная страна способна бросить вызов универсальному либеральному мировому проекту под глобальным управлением [122, с. 142].
Важным звеном реализации Военной доктрины становится формирование высокого профессионализма у военнослужащих. В то же время происходящие перемены в обществе и вооруженных силах обусловили и углубили социально-психологические и педагогические проблемы, связанные с воспитанием личности военнослужащих и их военно-профессиональной военной деятельностью в частях и подразделениях. Неоднозначные процессы реформирования привели к резкому сокращению численности офицерского состава вооруженных сил. Воспитательные структуры отсутствуют или предельно сокращены [85, 107]. В этих условиях резко меняются организация, содержание и методы военно-профессиональной подготовки военнослужащих по призыву, усложняется процесс их профессиональной адаптации, повышается роль педагогического обеспечения процесса адаптации в частях и подразделениях ВКС.
Особую актуальность приобретает проблема эффективности педагогического обеспечения профессиональной адаптации военнослужащих по призыву. Перемещение из одной социальной среды в другую придает адаптации военнослужащих по призыву особую остроту, часто носит противоречивый, конфликтный характер. Личностные и военно-профессиональные издержки неэффективной адаптации военнослужащих в проанализированных результатах нашего исследования осознаются офицерским и сержантским составом, рассматриваются в качестве основных психолого-педагогических причин в армейской среде, в частях и подразделениях. При их проявлении повышается вероятность негативных последствий на становление и формирование личности и в целом на жизнедеятельности военнослужащих по призыву.
В связи с сокращением срока призыва усложняются требования к педагогическому обеспечению профессиональной адаптации солдат по призыву. Ориентация офицеров и сержантов на учет личностных особенностей молодых военнослужащих приводит к необходимости поиска индивидуальных моделей военно-профессиональной адаптации в конкретных частях и подразделениях.
Педагогическое обеспечение профессиональной адаптации к воинской службе в частях и подразделениях Воздушно-космических сил (ВКС) характеризуется определенными особенностями, так как этот род войск требует подготовки солдат к работе на сложных технических должностях операторов радиолокатора, операторов наведения, специалистов радиолокационных станций (РПН, РЛС).
Анализ данных о призывниках последних лет показал, что солдаты по призыву, направленные на службу в части и подразделения ВКС, с высшим образованием составляют 7 %; со средним и средне-техническим образованием 61 %. Наглядным примером состояния готовности к военной службе в армии являются данные, полученные на основе анализа документов военкоматов о призывниках. Из 100 % призывников воспитывались в неблагополучных семьях 42 %; злоупотребляли алкоголем 11 %; имели высокую нервно-психическую неустойчивость 43 %. Эти характеристики свидетельствуют о низкой социально-педагогической готовности молодых солдат к службе в частях и подразделениях ВКС [69, 70, 135].
Анализ теоретических источников по проблеме военно-профессиональной адаптации, а также собственный опыт службы в армии показывают, что разработаны и апробированы различные модели и алгоритмы профессиональной адаптации военнослужащих. Вместе с тем остается недостаточно исследованной профессиональная адаптация солдат по призыву к специфике военной службы в частях и подразделениях ВКС.
В настоящее время педагогическое сообщество стремится к созданию глобальных стратегий изучения того или иного научного познания. При этом важно понимать, что любое исследование профессиональной адаптации продуктивно и возможно только на интегративном и междисциплинарном уровнях, что позволяет подразделить научную литературу по проблеме адаптации на три условные группы.
В первой группе исследуются общенаучные, междисциплинарные, социально-философские аспекты адаптации; дается характеристика адаптации и социализации с философских, социологических, психологических и педагогических позиций. К данной тематике можно отнести работы, Н. В. Андреенковой, Л. И. Анцыферовой, В. Г. Афанасьева, А. Г. Асмолова, С. С. Батенина, А. И. Берга, Б. В. Бирюкова, М. И. Бобневой, Л. П. Буевой, Б. Е. Бродского, Н. Винера, Г. Д. Волкова, И. И. Гришкина, В. С. Гота, Т. Г. Дичева, М. С. Когана, И. С. Кона, А. Н. Кочергина, В. И. Кремянского, В. П. Кузьмина, Ю. А. Левады, Э. С. Маркаряна, В. А. Маркова, И. А. Милославовой, А. Т. Москаленко, А. В. Мудрика, А. А. Налчаджяна, Н. Б. Оконской, Л. Г. Олеха, В. П. Петрова, Л. А. Петрушенко, О. С. Разумовского, Х. Ф. Сабирова, Л. К. Синцовой, Э. П. Семенюка, В. С. Тихтина, Б. С. Украинцева, В. П. Фофанова, Э. Г. Юдина, Л. С. Яхъевой и др.
Во второй группе раскрываются концепции культурно-исторического происхождения, структуры и развития высших психических функций в процессе адаптации. Это исследования Б. Г. Ананьева, П. К. Анохина, В. В. Аршавского, Н. А. Бернштейна, Л. С. Выготского, А. Б. Георгиевского, Н. П. Дубинина, Д. И. Дубровского, О. И. Зотовой, Р. Ю. Ильиченко, В. П. Казначеева, М. М. Камшилова, Э. А. Костандова, И. К. Кряжевой, Ж.-Б. Ламарка, А. Н. Леонтьева, Б. Ф. Ломова, А. Р. Лурии, В. С. Мерлина, Д. А. Ошанина, А. В. Петровского, В. Н. Пушкина, В. П. Петленко, Л. Плате, И. М. Полякова, А. Н. Северцева, Дж. Г. Симпсона, А. Д. Слонима, Н. В. Тимофеева-Ресовского, М. В. Ромма, В. С. Ротенберга, С. Л. Рубинштейна, Р. Фоули, Д. Н. Узнадзе, И. И. Шмальгаузена и др.
В третью группу входят работы, посвященные исследованиям частных аспектов адаптации и социализации на индивидуальном, групповом уровнях, в том числе социально-педагогической адаптации в армейской среде. Это исследования А. А. Алдашевой, Д. А. Андреевой, Н. В. Андреенковой, Ю. А. Барклянской, Л. И. Васехи, А. Н. Величко, Т. Н. Вершининой, Р. Р. Винькова, Ю. В. Гана, С. И. Григорьева, В. В. Гриценко, Л. Г. Гусляковой, З. А. Даниловой, И. С. Дискина, Т. Г. Дичева, М. С. Дмитриевой, Б. А. Ефимова, Е. К. Завьялова, З. И. Калугина, С. В. Кинелева, Л. В. Ковтун, В. А. Колеватова, Л. В. Корель, О. В. Коршуновой, О. В. Краснова, В. С. Немченко, Г. Г. Овчинникова, В. В. Попкова, В. Г. Попова, А. П. Растигеевой, А. М. Растовой, Е. В. Руденского, Ю. А. Румянцевой, А. А. Русалиновой, А. В. Сахно, Н. А. Свиридова, В. Н. Судаковой, Е. В. Таранова, К. У. Чимбеленге, М. А. Шабановой, Л. Л. Шпак, В. А. Ядова и др.
Так, термин «адаптация» означает «приспособление» [136], т. е. приспособление всего живого на земле: от биологического и нейрофизиологического проявления адаптации человека и животных до взаимоотношений человека и социокультурного общества, окружающего его на различных уровнях развития. Для того чтобы исследовать сущность адаптации, определить способы, которые возможно будут влиять на профессиональную адаптацию в армейской среде, необходимо подходить к изучению данного вопроса комплексно, системно, от общего к частному.
В данной монографии рассматриваются наиболее важные с нашей точки зрения проблемы: особенности адаптации в воинском коллективе и специфика профессиональной адаптации солдат по призыву. За последнее время по проблеме профессиональной адаптации опубликованы работы П. А. Корчемного, Л. Г. Лаптева, В. Т. Михайловского, К. С. Тарасова, А. А. Лоскутова, С. В. Дмитрекова, И. А. Дьячук, И. И. Иванова, О. А. Охотникова, А. И. Анцуковой, В. И. Ковалевой, А. Н. Размазнина, В. А. Целиковского, А. А. Калюжного, Л. Банникова, В. А. Полякова, И. Н. Динской, А. Н. Белоусова, а также в ряд пособий Главного управления воспитательной работы МО РФ для командного состава по профилактике неуставных взаимоотношений, организации воспитания и обучения военнослужащих. В них активно обсуждаются вопросы содержания и методы безболезненного вхождения молодых людей в армейскую среду, их профессиональная адаптация.
Однако большинство военно-научных исследований армейской тематики выполнено по проблеме адаптации военнослужащих, касаются социальной адаптации после прохождения военной службы в горячих точках или социально-психологической адаптации в связи с нервно-психическими девиациями военнослужащих. Научные исследования профессиональной адаптации военнослужащих по призыву эпизодичны и не соответствуют современным срокам военной службы солдат по призыву и особенностям профессиональной адаптации в частях и подразделениях ВКС.
Анализ полученных работ и опыт работы с военнослужащими по призыву позволили выявить противоречия между:
▪ расширением требований к уровню профессионализма солдат по призыву и неразработанностью теоретических и практических оснований для их успешной профессиональной адаптации и профессионального обучения;
▪ общими знаниями о профессиональной адаптации и недостаточной разработанностью моделей профессиональной адаптации военнослужащих по призыву;
▪ необходимостью интенсификации профессиональной адаптации военнослужащих по призыву и отсутствием научно обоснованных рекомендаций по педагогическому обеспечению процесса профессиональной адаптации военнослужащих в частях и подразделениях ВКС.
Анализ данных противоречий позволил сформулировать научную проблему исследования – педагогическое обеспечение профессиональной адаптации военнослужащих по призыву в частях Воздушно-космических сил России. Основной целью исследования является разработка моделей педагогического обеспечения профессиональной адаптации военнослужащих по призыву в частях ВКС и проверка их эффективности опытно-экспериментальным путем.
Разработки такой модели требует прохождения ряда этапов исследования:
1. Проведение анализа состояния проблемы в философской, социальной и педагогической литературе, уточнение сущности феномена «профессиональная адаптация» и обоснование педагогическое обеспечение в контексте исследуемого процесса.
2. Определение основных критериев успешной профессиональной адаптации военнослужащих по призыву и изучение профессиональной готовности к службе в армии военнослужащих по призыву в частях и подразделениях ВКС.
3. Разработка и проверка опытно-экспериментальным путем модели и условий педагогического обеспечения эффективной профессиональной адаптации военнослужащих по призыву.
4. Подготовка и внедрение рекомендаций по педагогическому обеспечению профессиональной адаптации и обучению военнослужащих по призыву современным военным профессиям.
На основе выявленных аспектов проблемного поля нами сформулирована следующая идея исследования – профессиональная адаптация военнослужащих по призыву в частях и подразделениях ВКС будет успешной, если ее педагогическое обеспечение будет:
▪ построено на основе понимания профессиональной адаптации как индивидуального, непрерывного процесса вхождения военнослужащего по призыву в армейскую среду, учебно-боевую деятельность с целью приобретения воинской специальности;
▪ разработано с учетом социального опыта новобранца, опираться на степень психолого-педагогической устойчивости призывников и готовность овладевать воинской специальностью;
▪ проводиться с учетом специфики модели профессиональной адаптации: для солдат срочной службы, имеющих высокие адаптационные способности, используется «мягкий» вариант модели профессиональной адаптации, ориентированный на встречную адаптацию; «жесткий» вариант модели, основанный на ресурсной адаптации, применяется к солдатам со средними адаптивными способностями; «более жесткий» и «очень жесткий» варианты модели, базирующиеся на фоновой и принудительной адаптации, для солдат с низким уровнем адаптивных способностей.
Методологическими основами исследования послужили:
▪ системно-структурный подход, предполагающий целостное изучение объекта, выявление его внутренних и внешних связей (Т. А. Ильина, А. Т. Куракина, Л. И. Новикова, Л. М. Панчешникова и другие ученые);
▪ идеи личностно-деятельностного подхода, раскрывающего механизмы психической, социальной и личностной деятельности воина, позволяющих исследовать процесс профессиональной адаптации (А. И. Берг, Л. Берталанфи, Н. Винер, К. Боулдинг, А. А. Богданов и другие ученые);
▪ аксиологический подход, ориентирующий военнослужащего на формирование ценностного сознания и ценностного отношения к профессиональному потенциалу и его принятия как профессионально-значимого в профессиональной деятельности (Э. Парслоу, М. Рэй, А. Огнев, Н. Самоукина и другие ученые);
▪ культурологический подход, являющийся основным средством интенсификации содержания военного образования; полисубъективный (диалогический) метод, утверждающий субъект-субъектные отношения в структуре адаптационного процесса (В. И. Андреев, Ю. А. Бельчиков, Е. В. Бондаревская, А. А. Кир-санов, А. Н. Ростовцев, В. А. Сластенин и другие ученые);
▪ технологический подход, позволяющий обрабатывать схемы и алгоритмы обучающей и учебной деятельности для построения моделей и выработке рекомендаций (П. Я. Гальперин, Н. Ф. Тальзина, А. Г. Ривин, Л. Н. Ланда, Ю. К. Бабанский, П. М. Эрднива, И. П. Раченко и другие ученые).
Экспериментальной базой для исследования служили 10 частей и 32 подразделения ВКС Центрального военного округа, Восточного военного округа.
Разработанная модель профессиональной адаптации военнослужащих по призыву может быть использована в практике работы объединений, соединений и частей. Практическое назначение данных моделей состоит в том, что она может помочь эффективно адаптировать военнослужащих по призыву к службе в армии в кратчайшие сроки с наименьшими затратами.
Глава 1
Профессиональная адаптация как предмет педагогического исследования
1.1. Феномен «адаптация» как общенаучная проблема
Понятие «адаптация» в общественные науки вошло из биологии, где она рассматривается как механизм биологического приспособления различных видов животного и растительного мира к изменчивым условиям среды обитания [43]. Возникновение термина «адаптация» (от латинского adaptio – приспособляю) относится ко второй половине XVIII века и связано с именем немецкого физиолога Ауберга [179], который использовал этот термин для характеристики явлений приспособления чувствительности органов зрения и слуха, выражающегося в повышении или понижении чувствительности в ответ на действия адекватного раздражителя.
Одной из самых ранних наивно-материалистических попыток объяснения зависимости приспособлений животных и их видоизменений от условий существования принадлежит Анаксагору (VI век до нашей эры). В «Гиппократовом сборнике» содержатся первые медицинские воззрения об изменении конституции человека под воздействием пищи, климата, воды, образа жизни [211, с. 19].
Другой древний философ Демокрит первым объяснил своеобразие строения тела и органов живых существ наличием закономерного состава и определённого сочетания в них атомов [58]. Он одним из первых подметил наследственный характер изменений в строении тела и, ориентируясь на физиологическую основу, сделал вывод, что именно образ жизни, деятельности и движения определяет специфику и многообразие форм и окраски животных [211, с. 36]. В свою очередь, Аристотель выделяет три причины формы и активности живых тел: 1) конечная цель, 2) материальная необходимость [19, с. 146] и 3) исходное начало движения [19, с. 444]. При этом главная причина – конечная цель, или целесообразность – выводится из стремления формы к своему самосовершенствованию и законченности, т. е. энтелехии. Образуется замкнутый круг: целесообразность одновременно выступает причиной совершенства формы и его следствием. По прошествии времени Гегель вкладывал в это понятие количественную определенность здоровья – «меру».
Итак, философы в определение явления «адаптация» вкладывают общие закономерности и связи между имеющимися обстоятельствами и последовательным становлением личности. «…Сущность жизни и источник ее развития определяются ее внутренними противоречиями, единством и борьбой таких противоположностей, как устойчивость и изменчивость, ассимиляция и диссимиляция. Адаптация выступает мерой единства этих противоположностей, результатом и средством разрешения внутренних и внешних противоречий жизни, а, тем самым, и одним из универсальных имманентных ее свойств» [205, с. 17]. По существу философы пытались разрешить внутренние и внешние противоречия сущности человека и его бытия, но не находили в то время механизмов разрешения проблем [93].
Будучи исторически связанной с возникновением и развитием различных наук, эта проблема является по существу эволюционной и первые идеи в ее возникновении принадлежат французскому натуралисту Ж. Бюффону [117], который еще в XVII веке считал, что основной механизм приспособления определяется прямым влиянием условий среды на изменяющийся соответствующим образом организм. В дальнейшем, в начале XIX века эта идея была тщательно исследована французским зоологом, основоположником организмо-центрической теории эволюции Ж. Б. Ламарком [117], взявшимся объяснить возникновение отдельных видов живых существ и их эволюцию именно адаптивными изменениями отдельных организмов [215, 221, 224].
Определяя эволюцию видов под действием естественного отбора, Дарвин [71, 72] увязывает процессы адаптации особей и развитие биологического вида, которому эти особи принадлежат. Он считал, что приспособленность является результатом действия многих биологических законов: роста, воспроизведения, наследственности, изменчивости, зависящей от прямого или косвенного действия условий жизни, размножения, борьбы за жизнь, естественного отбора, влекущего за собой расхождение и вымирание менее совершенных форм. Ч. Дарвин утверждал, что «естественный отбор был главным, но не исключительным средством, вызывавшим изменения» [72, с. 285].
На основе теории Ч. Дарвина были созданы различные течения – классический дарвинизм и неодарвинизм с различными взглядами на проблему адаптации – от полного отрицания адаптациогенеза до утверждения, что адаптация предшествует в готовом виде наследственности и не является следствием естественного отбора, прямого или функционального приспособления [67, с. 78].
Этот научный импульс послужил толчком к расширению границ применения термина «адаптация». Ее проблемы все больше стали интересовать врачей, психологов, социологов, педагогов, философов и психиатров [52, 56, 57, 217].
Процесс адаптации рассматривается с различных позиций и точек зрения физиологами. Одна из позиций состоит в том, что со стороны организма адаптация – это чисто пассивный процесс уравновешивания системы «организм – среда», удерживание существенных переменных в одних пределах; другая точка зрения утверждает, что организм должен сам нарушать это равновесие, стремясь активно оптимизировать свои внутренние переменные [16, 17].
В различное время ученые-физиологи рассматривают адаптацию или как общую реакцию всего организма на изменение окружающей среды при ведущей роли какой-либо одной физиологической системы: нервной (М. И. Сеченов, И. П. Павлов), эндокринной (Г. Селье), половой (3. Фрейд), генетической (Ф. З. Меерсон) и др., или как специфическую «физиологическую адаптацию», характеризующуюся лишь изменениями чувствительности какого-либо органа [128, 152, 153, 190, 192, 218, 222, 227].
В свою очередь, Ф.З. Меерсон называет генотипическую и фенотипическую системы, определяя адаптацию как «приспособительную реакцию организма на повышенные требования окружающей среды и позволяющую организму выжить в условиях ранее несовместимых с жизнью и приобрести те черты, возможности, которые ранее были недоступны» [128, с. 45]. Адаптация – это «эффективная, экономная, адекватная приспособительная деятельность организма к воздействию факторов внешней среды» [127, с. 111].
Для нашего исследования важны выводы, сделанные Г. Селье, который отождествлял постоянно протекающий процесс адаптации с понятием жизни. Центральным понятием разработанного им учения о стрессе является понятие адаптационного синдрома – совокупности нейрогуморальных реакций, обеспечивающих мобилизацию психофизиологических ресурсов организма для адаптации в трудных условиях [190].
Н. А. Фомин определяет физиологическую адаптацию как совокупность приспособительных реакций и морфологических изменений, позволяющих организму сохранить относительное постоянство внутренней среды в изменяющихся условиях внешней среды. У человека адаптация выступает как свойство организма, которое обеспечивается автоматизированными самонастраивающимися, саморегулирующимися системами – сердечно-сосудистой, дыхательной, выделительной и др. [226].
Фундаментальные вопросы социально-психологической адаптации личности освещены в трудах отечественных (А. А. Балл, Ф. Б. Березин, Я. М. Божович, А. Н. Леонтьев, Г. С. Костюк, А. А. Налчаджян, В. А. Петровский и др.) и зарубежных (Г. Гартман, Ж. Пиаже, 3. Фрейд, Э. Эриксон и др.) исследователей.
В социологии и психологии «адаптация» ассоциируется с процессом и результатом установления определенных взаимоотношений между личностью и социальной средой [38, 83, 96, 99, 111, 174]. Психологическая адаптация раскрывается как приспособление индивида к условиям и задачам на уровне психических процессов.
Особый интерес для нас представляет исследование В.А. Петровского [160, 161]. Приписывая индивиду изначально стремление к «внутренней цели», в соответствии с которой проводятся все проявления его активности, В. А. Петровский под этим понимает изначальную адаптивную направленность любых психических процессов и поведенческих актов. При этом понятие «адаптивность», «адаптивная направленность» трактуется им в широком смысле. Что имеет здесь в виду В. А. Петровский? Он имеет в виду не только процессы приспособления индивида к природной среде (решающие задачу сохранения телесной целостности, выживания, нормального функционирования и т.д.), но и процессы адаптации к социальной среде в виде предъявляемых со стороны общества требований, ожидний, норм, соблюдение которых гарантирует «полноценность» субъекта как члена общества [161, с. 25]. Говоря об адаптации, он имеет в виду также и процессы «самоприспособления», саморегуляцию, подчинение высших интересов низшим и т.п. В данном случае он определяет адаптацию как реализацию фиксированных предметных ориентаций индивида, а именно, удовлетворения потребностей, инициировавших поведение, достижение поставленной цели, решение исходных задач и т.д. Независимо от того, приспосабливает ли индивид себя к миру или подчиняет мир исходным своим интересам – в любом случае он отстаивает себя перед миром в тех своих проявлениях, которые постепенно обнаруживаются, образуя базис многообразных явлений активности человека [161, с. 25].
Исходя из этих рассуждений, В.А. Петровский под адаптацией понимает тенденцию субъекта к реализации и воспроизведению в деятельности уже имеющихся у него стремлений, направленность на осуществление таких действий, целесообразность которых была подтверждена предшествующим опытом [161, с. 26].
Это определение адаптивности имеет принципиальное значение для нашего дальнейшего исследования проблемы адаптации военнослужащих.
Весьма важным для нашего исследования являются также выделенные В. А. Петровским три варианта принципа адаптированности – гомеостатический, гедонистический и прагматический. Рассмотрим их более подробно.
Что понимается им под гомеостатическим вариантом? Здесь он исходит из концепций гомеостатического типа, начиная от Кеннона (рефлексология в ее различных формах, «динамическая» психология К. Левина, теория когнитивного диссонанса Л. Фестингера и пр.), где постулат сообразности выступает в форм требования к устранению конфликтности во взаимоотношениях со средой, элиминации «напряжений», установлению «равновесия» и т. п. Считается, отмечал он, «… что какое-нибудь событие, будь то изменение температуры окружающей среды или перемены в социальном статусе человека, выводит его из состояния равновесия, поведение же сводится к реакции восстановления утраченного равновесия» [161, с. 27].
Гомеостатический вариант основан на идее гомеостаза, пришедшего в психологию из биологии. Принцип гомеостаза утверждает, что все реакции организма как системы, пассивно приспосабливающейся к воздействиям среды, призваны выполнять лишь сугубо адаптивную функцию – вернуть организм в состояние равновесия.
Рассматривая гедонистический вариант, восходящий к платоновскому «Протагору», В.А. Петровский отсылает к концепции «аффективного возбуждения» американского психолога Макклелланда, утверждающего, что действие человека детерминировано двумя первичными аффектами – удовольствием и страданием, что все поведение интерпретируется как максимизация удовольствия и страдания. В эмпирической психологии этот вариант принимал различные формы. Особенно ярко он проявился в рефлексологии, в которой активность человека сводится к поддержанию равновесия со средой.
В качестве ведущего в прагматическом варианте В.А Петровский рассматривает принцип оптимизации, где во главу угла ставится узкопрактическая сторона поведения (польза, выгода, успех). Здесь им формулируется постулат «экономии сил», трактующий поведение по образцу «принципа наименьшего действия», почерпнутого из физики. Этот постулат утверждает, что если в природе происходит само по себе какое-нибудь изменение, то необходимое для этого количество действия есть «наименьшее возможное». Так же и человеческое поведение: «Если данной, возникшей у человека цели можно достичь разными путями, то человек пытается использовать тот, который по его представлениям требует наименьших затрат сил, а на избранном пути он расходует не больше усилий, чем, по его представлениям необходимо» [161, с. 27].
Гомеостатический вариант нашел свое блестящее выражение в ортодоксальном психоанализе З. Фрейда [227]. В неофрейдистском направлении адаптация рассматривается в контексте социальной активности личности. Современные психоаналитики широко используют введенные еще З. Фрейдом [227] понятия аллопластических и аутопластических изменений и соответственно различают две разновидности психологической адаптации:
1) аллопластическая адаптация достигается теми изменениями во внешнем мире, которые человек совершает для приведения его в соответствие со своими потребностями;
2) аутопластическая адаптация обеспечивается изменениями личности (ее структуры, умений, навыков и т. п.), с помощью которых она приспосабливается к среде.
К этим двум Г. Гартман добавляет еще одну – поиск индивидом такой среды, которая благоприятна для функционирования организма [156].
А. Г. Асмолов отмечает [21], что адаптация прочно вошла в понятийные системы многих теоретических концепций в психологии. При этом в большинстве подобных концепций отчетливо прослеживается взгляд на адаптацию как сочетание двух тенденций: соответствующее среде изменение приспосабливающейся личности, с одной стороны, и изменение среды, соответствующее особенностям личности – с другой. Особенно привлекает постановка данного вопроса в психоаналитических традициях, где адаптация получила статус особого понятия.
В концепции А.В. Петровского адаптация рассматривается как момент становления личности индивида, микроцикл в его развитии, в ходе которого происходит усвоение действующих в общности норм (нравственных, учебных и т. д.) и овладение приемами и средствами деятельности. Прохождение этой фазы в значительной мере определяет характер дальнейшего личностного развития индивида [161, 173]. В теории социально-психологической адаптации А. В. Петровского развитие личности рассматривается как процесс последовательного прохождения личностью трех фаз.
Среди работ психоаналитического направления следует выделить концептуальный подход Э. Эриксона [239], по мнению которого в системе «индивид – среда» одной стороной адаптационного взаимодействия являются конфликты и защиты, а другой – сотрудничество и гармония. При этом он выдвигает положение о взаимном непрерывном приспособлении индивида и общества.
Рассматривая процесс адаптации через формирование идентичности индивида, он отмечает тот факт, что традиционные основы идентичности – экономические, религиозные, политические, региональные и национальные, близко связаны с идеологическими аспектами, в которых картина ожидаемого, фактически планируемого будущего технологического процесса практически вытеснит традиционные основы. Называя эти основы «идеологическими», Э. Эриксон имеет в виду под ними «… универсальную психологическую потребность в системе идей, дающих убедительную картину мира» [239, с. 40].
При исследовании проблемы «кризиса идентичности» Э. Эрик-сон подчеркивает, что при любой технологии и в любой исторический период есть индивиды («правильно» воспитанные), которые в процессе развития идентичности успешно приспосабливаются к господствующей технологии и становятся тем, что они делают. Независимо от второстепенных преимуществ или недостатков они могут опереться на культурное единство, обеспечивающее им подтверждение подлинности их бытия или временное блаженство, основанное на правильной совместной деятельности, При сплоченности и соответствующем устройстве общества, по его мнению, множество будничных задач и дел выполняются по устоявшейся практике и спонтанности ритуалам. «… только подобная сплоченность, – отмечает Э. Эриксон, – обеспечивает систему координат, в рамках которой в данный период формируется идентичность, и вдохновляет ее на деятельность …» [239, с. 41].
Отмечая важную роль в обеспечении приемлемой идентичности супертехнологий, организации и ассоциации, Э. Эриксон, кроме того, выделяет высокое чувство непоколебимой мужской солидарности, источником которого является отказ от одних и тех же удовольствий, столкновение с одинаковыми опасностями и необходимость выполнения требований одних и тех же приказов. Но во всем этом он видит и новый элемент, «… коренящийся в технологической идеологии и превращающий солдат в военного специалиста» [239, с. 42]. Важную роль, по его мнению, играет идеология, направленная на реальные и универсальные нужды, мобилизующая молодежь переносить непривычные лишения и подчиняться дисциплине [239, с. 45].
Наиболее прогрессивным в западной психологии представляется подход Ж. Пиаже [163] к объяснению механизмов адаптации психики индивида к новым условиям среды или видов деятельности [228].
Ж. Пиаже представляет процесс адаптации как равновесное состояние противонаправленных процессов ассимиляции и аккомодации. Ассимиляция – это процесс включения нового объекта, новой проблемной ситуации в уже существующие у индивида схемы действия. Аккомодация – это процесс изменения этих схем в соответствии с требованиями, новыми задачами [163].
Отечественные психологи используют понятие адаптации и соответствующую терминологию для объяснения процессов социализации, развития личности. А. Ф. Лазурский [116] в 1924 году изложил концепцию психических уровней:
▪ низкий психологический уровень дает по преимуществу индивидуумов «недостаточно приспособленных»;
▪ средний психологический уровень дает «приспособившихся»;
▪ высший психологический уровень дает «приспособляющих» [116, с. 63].
Социальное поведение личности среднего уровня обусловлено в основном процессами аккомодации, личности высшего уровня – ассимиляции; на высшем уровне всегда можно встретиться с «более или менее ярко выраженным процессом творчества, в какой бы области оно не проявилось» [116, с. 62].
С точки зрения Ф. Б. Березина психическая адаптация играет решающую роль в поддержании адекватных соотношений в системе «индивидуум – среда» и определяется как «процесс установления оптимального соответствия личности и окружающей среды в ходе осуществления свойственной человеку деятельности», который позволяет индивидууму удовлетворять актуальные потребности и реализовывать связанные с ними значимые цели (при сохранении психического и физического здоровья), обеспечивая в то же время соответствие психической деятельности человека, его поведения требованиям среды [33].
Л. И. Божович указывает на зависимость характера адаптации от стадии онтогенеза. На его ранних этапах психические особенности и качества возникают путем приспособления ребенка к требованиям окружающей среды. Но, возникнув, таким образом они затем приобретают самостоятельное значение и в порядке обратного влияния начинают определять последующее развитие [36, с. 438–439]. Автор отмечает, что ребенок не просто приспосабливается к данной ситуации, а на основе сформировавшихся ранее качеств личности, он так или иначе преломляет воздействия среды и (сознательно или несознательно) занимает по отношению к ней определенную внутреннюю позицию [36, с. 189].
А. А. Налчаджян исследовал проблему адаптации на уровне личностных механизмов, обеспечивающих адаптацию личности к социальным проблемным ситуациям [139]. Он выдвинул предположение о том, что в сложных проблемных ситуациях адаптивные процессы протекают с участием не отдельных изолированных механизмов, а их комплексов. По мнению автора, адаптивные комплексы, вновь и вновь актуализируясь и используясь в сходных социальных ситуациях, закрепляются в структуре личности и становятся подструктурами ее характера. А. А. Налчаджяном были выделены три разновидности адаптивных комплексов: незащитные адаптивные комплексы, используемые в пефрустрирующих проблемных ситуациях; защитные адаптивные комплексы, являющиеся устойчивыми сочетаниями защитных механизмов; смешанные комплексы, состоящие из защитных и незащитных адаптивных механизмов. А. А. Налчаджян предложил общую классификацию разновидностей социально-психологической адаптации личности, основанную на выделении нормальной, девиантной и патологической адаптации.
1. Нормальная адаптация приводит к устойчивой адаптированности в типичных проблемных ситуациях без патологических изменений структуры личности и нарушений норм социальной группы. Внутри этой формы адаптации выделяются «нормальная защитная», «нормальная незащитная» и «смешанная» подформы адаптации, которые различаются по тому, насколько активно используются личностью механизмы психологической защиты.
2. Девиантная адаптация. Этот вид адаптации обеспечивает удовлетворение потребностей личности в данной группе, но при этом не оправдывает ожидания группы. В рамках «девиантной неконформистской» адаптации происходит преодоление внутригрупповой проблемной ситуации необычным для группы способом, что ведет к конфликтам с нормами группы и ее членами. «Девиантная инновативная» адаптация проявляется в создании новых ценностей и норм группы.
3. Патологическая адаптация. Характеризуется развитием патологических форм поведения в виде неврозов и психозов, также выполняющих приспособительную функцию.
Рассматривая возможные варианты адаптации к той или иной ситуации, автор выделяет два ее вида. Первый из них – это адаптация путем преобразования и фактического устранения проблемной ситуации. При этом адаптивные ресурсы и механизмы личности мобилизуются для реконструкции реальной социальной ситуации, а сама личность претерпевает сравнительно небольшие и в основном положительные изменения.
Второй вид адаптации – адаптация с сохранением ситуации. В этом случае личность претерпевает более глубокие изменения, но такие, которые большей частью не способствуют ее самоактуализации и самосовершенствованию [139]. А. А. Налчаджян характеризует социально-психологическую адаптированность, как «состояние взаимоотношений личности и группы, когда личность без длительных внешних и внутренних конфликтов продуктивно выполняет свою ведущую деятельность, удовлетворяет свои основные социогенные потребности, в полной мере идёт на встречу тем ролевым ожиданиям, которые предъявляет к ней эталонная группа, переживает состояние самоутверждения и свободного выражения своих позиций и творческих способностей». Адаптация же, по его мнению, – «это тот социально-психологический процесс, который при благоприятном течении приводит личность к состоянию адаптированности» [139, с. 18]. В логике адаптационного процесса он выделяет: 1) психическую переориентацию на уровне целенаправленного конформизма, сопровождающегося когнитивным диссонансом в отношении системы ценностей новой среды; 2) взаимную терпимость с признанием права другой стороны и системы ее ценностей на существование; 3) аккомодацию, связанную со взаимными уступками и признанием индивидом и средой основных ценностей друг друга; 4) ассимиляцию как полное принятие индивидом системы ценностей новой среды.
Для нашего исследования важно утверждение А. А. Налчаджяна, что без знания личности человека, его установок, представлений о мире, интериоризованных им социальных норм, уровня зрелости, уровня развития его защитных и незащитных механизмов и их комплексов невозможно понять особенности процессов адаптации.
Итак, обращаемся к определениям понятия «адаптация», высказанным современным российским ученым Д. А. Андреевой:
«Адаптация – это…»:
▪ «… приспособление, приноравливание человека к новым условиям деятельности»;
▪ «… не только приспособление к успешному функционированию в данной среде, но и способность к дальнейшему психологическому, личностному, социальному развитию»;
▪ «…социально-психологический процесс, который при благоприятном течении приводит личность к состоянию адаптированности»;
▪ «…в широком смысле – процесс приспособления строения и функций организма к изменившимся условиям существования»;
▪ «… целенаправленная перестройка личности, сознания и деятельности»;
▪ «… активный процесс, будь то активное изменение среды, или активное изменение себя»;
▪ «… определенное совместное изменение субъекта и адаптационной ситуации, постепенное накопление этих изменений в целях достижения оптимального соотношения между ними» [15].
Анализ определений понятия «адаптация», проведенный Д. А. Андреевой, позволил выяснить, что адаптация рассматривается с акцентом на следующие сущностные характеристики:
1. В процессуальном плане адаптация определяется как процесс развития во времени, при котором организм, постепенно накапливая его элементы, приспосабливается к новой среде.
2. В содержательном плане адаптация определяется как отношение равновесия (относительной гармонии), которое устанавливается между организмом и средой.
3. В результативном плане адаптация определяется как итог развития приспособительного процесса, качественный его этап, имеющий наблюдаемые признаки, который называется адаптированностью.
В. И. Лебедев адаптированность понимает как устойчивую адаптацию, которая является синонимом понятий «норма», «здоровье». «Устойчивая адаптация – это те регуляторные реакции, психическая деятельность, система отношений и т. д., функционирование которых в пределах оптимума не требует значительного нервно-психического напряжения» [119, с. 178–182].
А. Н. Агаджанян под адаптацией понимает совокупность свойств и особенностей, необходимых для устойчивого существования человека в конкретной среде [3, с. 67–69].
Обобщая различные подходы к определению понятия «адаптация», Н. Н. Мельникова отмечает: «Понятие «адаптация» прошло противоречивый путь развития, следуя за тенденциями науки и отражая актуальные проблемы, волнующие человечество в различные исторические периоды. В настоящее время существует более сорока различных дефиниций понятия «адаптация», которые достаточно разнообразны и даже противоречивы» [129, с. 4]. Такое многообразие понятий по ее предположению связано с использованием их в разных областях исследования (социальная, биологическая, психофизиологическая адаптация), со спецификой задач исследований, а также с различием подходов, принятых в отдельных научных школах. В то же время, несмотря на большое многообразие, общими во всех определениях Н. Н. Мельникова выделяет следующие моменты:
1. Процесс адаптации всегда предполагает взаимодействие двух объектов.
2. Это взаимодействие разворачивается в особых условиях – условиях дисбаланса, несогласованности между системами.
3. Основной целью такого взаимодействия является некоторая координация между системами, степень и характер которой варьировать в достаточно широких пределах.
4. Достижение цели предполагает определенные изменения во взаимодействующих объектах [129].
Важное место в исследовании Н. Н. Мельниковой занимает раскрытие динамики развития понятия, которая прослеживается через анализ изменения вариативных компонентов, уточняющих и конкретизирующих выделенные стабильные элементы. Такими вариативными элементами у Н. Н. Мельниковой выступают характеристики самих взаимодействующих объектов, например, типы среды, с которой взаимодействует индивид; степень рассогласования между индивидом и средой; характер изменений, происходящих в процессе адаптации [129].
Немаловажное значение для нашего исследования имеет отмеченный Н. Н. Мельниковой переход в современной науке от рассмотрения процесса адаптации как движения от пассивного приспособления к построению системы продуктивного взаимодействия личности и среды, а также рассмотрение конечной цели не только ка достижение гомеостатического равновесия, отсутствия конфликтов, а как самоактуализация и самореализация личности в гармонии с реальным социумом [129].
Заслуживает внимания и рассмотрение Н. Н. Мельниковой адаптации как биологической, так и социальной. Имея в виду человека как существа биологического и социального, она показывает, что на уровне биологической адаптации взаимодействуют человек и биологическая среда, процесс же социальной адаптации разворачивается при взаимодействии систем социальной природы. Такими системами она называет, с одной стороны, социальную среду на микро,– мезо, и макроуровнях, с другой стороны, личность как социально – опосредованное образование [129].
Весьма актуальным является заключение, к которому пришла Н. Н. Мельникова о конструктивном взаимодействии личности и общества в процессе их развития. При этом она считает, что высшей степенью процесса адаптации является не взаимное приспособление двух систем друг к другу, а построение новой системы более высокого уровня организации, дающей некоторый положительный эффект по сравнению с изолированным функционированием индивида и противостоящей ему среды [129].
Для изучения системного подхода к социальной адаптации необходимо помнить, что система (system – целое, составленное из частей, соединенное) – множество элементов, находящихся в отношениях и связях друг с другом, образующих определенную целостность, единство [22]. Исходя из методологии системного подхода, можно считать, что адаптивная система всегда принадлежит к классу открытых, функциональных, самоуправляемых и иерархически организованных систем, строящих свою деятельность на основе прямой и обратной связи. Одним из свойств сложных самоуправляемых систем является адаптивность. Исходя из этого, системы и их подсистемы между собой будут адаптивно взаимодействовать [35, 140].
С позиции системного подхода адаптация может рассматриваться как переход систем из одного состояния в другое, вследствие их взаимодействия с окружающей средой. Исходя из этого, любая адаптивная система должна включать в себя как минимум две системы: ту, которая адаптируется, и ту, к которой эта адаптация осуществляется [181, с. 30].
Аналитически различаются следующие подвиды систем, находящихся в процессе адаптации:
1) адаптивная система – это система, которая обладает основанной на использовании информационного механизма обратной связи потенциальной возможностью для целенаправленной трансформации своей структуры в соответствии с потребностью;
2) адаптированная система – та, которая уже осуществлена приспособлением и в настоящий момент находится в состоянии временной относительной адаптированности;
3) адаптационная – это микросистема, с помощью которой реализуется адаптация макросистемы.
Современный ученый социолог М. В. Ромм, исходя из различного подхода терминологического и методологического понятия «адаптация», определяет их содержание для различных наук: «1) как процесс приспособления организма к разнообразным изменениям среды (позитивного или негативного свойства); 2) как процесс динамического равновесия между организмом и средой; 3) результат оптимального взаимодействия организма и среды; 4) гедонистическая цель, заключающаяся в поиске наслаждения, способа избежать страданий, болевых ощущений и т. п.» [181, с. 49].
В педагогических исследованиях проблему адаптации молодежи к обучению и воспитанию принято рассматривать как непрерывный колебательный процесс, так как постоянно происходит переключение человека в самые различные сферы: обучение, деятельность, общение, самосознание [172, 208].
Таким образом, в итоге анализа литературы по философии, физиологии и психологии можно заключить, что под адаптацией понимается сложный, многосторонний и динамичный процесс приобретения личностью новых форм поведения и овладения деятельностью. Его содержание характеризуется несколькими аспектами: педагогическим, психологическим и социальным, но в их развивающейся диалектической взаимосвязи.
1.2. Педагогический анализ понятия адаптация
Проанализировав феномен адаптация как общенаучную проблему, обратимся к педагогическому анализу термина «адаптация» со всей его комплексностью, системностью, а также интегральной зависимостью как педагогического понятия [181].
Педагогика сосредоточивается на определении наиболее оптимальных условий соотношения социальной среды и индивидуальных проявлений личности для того, чтобы процесс социализации приводил к социальному становлению личности (характерно для социализации ребенка в социуме), к развитию социально зрелой личности [159].
По мнению Е.Н. Сметанина, «социальная адаптация – это состояние взаимоотношений личности и социальной среды, характеризующееся наличием субъективных и объективных обстоятельств, позволяющих личности без особых внешних и внутренних (психологических) конфликтов продуктивно осуществлять профессиональную деятельность, удовлетворять свои социогенные потребности» [197, с. 15]. Это сложный социально-психологический механизм социализации личности, включающий, в частности, освоение людьми новых социальных ролей, формирование мотивационной сферы, восприятие индивидами себя, своего окружения и многие другие психологические явления, состояния, образования. Это будет являться сущностью социальной адаптации [120, 171, 206].
В процессе социализации и социальной адаптации личность осваивает и активно воспроизводит социальный опыт, приобретает необходимые для жизни знания, умения, навыки, развивает способность общаться и взаимодействовать, ориентироваться в системах социальных норм и правил [118, 175]. Все это невозможно без целенаправленного вмешательства воспитания. Если всерьез искать область приложения преобразующих сил воспитания в социальной адаптации, то это будет процесс становления социального опыта подрастающей личности. «Воспитание не просто функционирует как составная часть социальной адаптации и социализации, а системой своих методов по существу обеспечивает их целенаправленный механизм» [61, с. 248].
Следует отметить, что нельзя считать адаптацией весь процесс воспитания, то есть процесс целенаправленного воздействия на личность, хотя он, несомненно, способствует ей. У воспитания и адаптации имеются функции не только совпадающие, но и различающиеся. Это различие состоит, прежде всего, в следующем: адаптация несет на себе характерные особенности конкретной ситуации на уровне подсистемы относительно воспитания, которое рассматривается на уровне общества в целом как система. Кроме того, для успешной адаптации молодого человека необходим соответствующий уровень знаний по определенным предметам. В то же время, специальное знание далеко не всегда является необходимым условием для процесса воспитания индивида.
Вместе с тем теоретические исследования в области социальной педагогики показывают, что позитивный процесс социализации достаточно часто нарушается. Анализ литературы по социальной виктимологии (А. В. Мудрик [137, 138]; Е. В. Руденский [185]) позволяет выделить определенные уровни нарушения поступательного процесса социализации. Незначительное по времени и следствиям искажение процесса социализации процесса называют дезадаптацией [23]. В исследовании С. А. Беличевой выделяются патогенная, психосоциальная и социальная дезадаптация детей и подростков. «Социальная дезадаптация проявляется в нарушении норм морали и права, в социальных формах поведения и деформации системы внутренней регуляции, референтных и ценностных ориентаций, социальных установок» и далее она утверждает о «…нарушении процесса социального развития, социализации индивида, когда имеет место нарушение как функциональной, так и содержательной стороны социализации» [30, с. 84]. Это – состояние конфликта между противоречивыми способами социальных действий и незнакомой ситуацией, когда индивид не может быстро и успешно подобрать новый способ решения социальной задачи. Такая ситуация может возникнуть при получении неполной или неоднозначной информации, при прямо противоположных рекомендациях действий, при отсутствии социального опыта или социального примера. Одним словом, индивид социально дезориентирован, не в состоянии сделать выбор, не готов преодолеть возникший уровень препятствий, у него нарушается процесс социальной адаптации [74, 113, 207].
Сегодня существует понятие «социальная дезадаптация», которое может применяться в широком и узком смысле слова [114]. «В широком смысле социальная дезадаптация – это искажение связей человека с новой средой, а также длительная неприспособленность к этой среде, вследствие чего возникает ряд поведенческих расстройств и нарушений. В узком смысле – это такое поведение личности, которое частично отклоняется от принятых норм поведения, то есть не соглашается с принципами и основными нормативными требованиями, установленными в обществе или группе» [23, с. 20, 21].
Средством возвращения к нормальному процессу социализации в данном случае выступает адаптация, процесс нахождения адекватного способа разрешения возникшего конфликта – это и есть педагогический подход к понятию «адаптация» [115]. Таким образом, «адаптация – это целенаправленная перестройка социальных отношений, социальных способов действий» [23, с. 21]. «Адаптировать – значит приобщить» [181, с. 59] к инновационной ситуации и принципам, ценностям, статусу. Успех адаптации, как и всякое разрешение кризиса, выступает стимулом, дает новый толчок социального развития личности.
С педагогической точки зрения «адаптировать означает позитивно разрешить конфликтную социальную ситуацию, создать условия для самостоятельного поиска и решения собственных проблем развития» [23, с. 21]. При этом социальная педагогика должна научиться, как отмечает М. В. Ромм, «осуществлять адаптацию гуманно, по-новому: не путем вычитания (теряя целостность личности и сознания), а путем сложения (вновь обретая утраченное)» [181, с. 59].
В силу этого анализ адаптационных процессов личности в обучении неправомерно сводить к репродуктивному приспособлению к новой роли, различным жизненным ситуациям [14, 188, 237]. Необходимо исходить из активного взаимодействия двух сторон процесса: творчески действующей и осознающей себя личности и качественно новых условий ее функционирования в новом социальном объединении – группе сокурсников, преподавателей, военнослужащих одного подразделения, офицеров воспитателей [54, 76].
Неслучайно Г. П. Медведев, Б. Г. Рубин, Ю. Е. Колесников в статье «Адаптация – важнейшая проблема педагогики высшей школы» [127] рассматривают процесс адаптации в вузе в широком социальном понимании этого явления, хотя и не раскрывают всех аспектов его целостности: «Адаптация есть не что иное, как усвоение личностью социального опыта общества в целом и той среды (макросреды), к которой она принадлежит» [184, с. 132]. Решающее значение авторы придают приобщению личности к новым социальным функциям, культуре и нормам поведения через формирование нового коллектива.
В. И. Брудный, К. И. Бодрова и Ю. В. Чуфаровский подразумевают под адаптацией не только (и не столько) приспособление личности к различным условиям как к специфической среде (к новым методам и нормам коллектива), но и «вхождение» в специальность, т. е. овладение совокупностью норм и функций будущей профессиональной деятельности [39, с. 64].
Однако, как справедливо указывает ряд авторов (Л. Л. Кондратьева, Ю. В. Куке, А. К. Колесова), усвоение имеющихся в обществе норм и ценностей может происходить на разных уровнях активности и сознательности человека. Это может быть простое их присвоение, когда поведение человека однозначно детерминируется непосредственно воспринимаемой ситуацией [234].
Переход человека на более высокий уровень активности и сознательности при построении поведения предполагает не только усвоение норм, правил и схем, в соответствии с которыми он должен действовать, но и сознательное регулирование своего поведения, т. е. сознательное сопоставление своих возможностей с требованиями качественно новой деятельности, их оценка, активный поиск путей их совершенствования или компенсации [176, 225].
Особо ярко просматриваются механизмы социальной адаптации исследователями, изучающими учебно-профессиональную адаптацию (О. Л. Бушуева, В. В. Гусев, Н. Ф. Маслова, Е. М. Павлютенков). Обучение представляется через взаимодействие двух основных процессов образования: формирование функциональных навыков для новой социальной роли (подготовка специалистов) и формирование социальной сущности и личностных качеств компетентного носителя новой социальной роли (формирование интеллекта, способностей организатора, руководителя). Весьма существенным для нас является понятие процесса адаптации молодежи, данное П. А. Просецким, где трактуется первичная социально-психологическая и профессиональная адаптация первокурсников. Она понимается как активность и творческое приспособление молодых людей нового приема к условиям обучения, в процессе которого складывается коллектив, формируются личные навыки и умения по рациональной организации умственной деятельности, одновременно складывается призвание к избранной профессии, рациональный коллективный и личный режим труда, досуга и быта, выстраивается система работы по профессиональному самообразованию и самовоспитанию профессионально значимых качеств личности [169].
В содержательном плане освоения вузовских дисциплин выделяют три периода в адаптации молодых людей: предварительный, общенаучный, предметно-специальный. Предварительный период – как начальная фаза, как ответная психическая реакция организма на новые условия вуза, которая длится различные сроки у различных индивидуумов, но в основном заканчивается в середине первого семестра [178, 198]. Вторая фаза включает фазу перестройки приспособительных механизмов, динамического стереотипа и психических процессов и завершается примерно к середине второго семестра. Третья фаза характеризует наступление периода устойчивой адаптации, когда завершено формирование динамического стереотипа и приспособительных реакций.
В данном случае адаптивный процесс – это всегда субъектно-объектное социальное взаимодействие. От того, в какой роли – субъекта или объекта – выступает адаптирующая сторона, зависит характер приспособительного процесса: целенаправленный или стихийный.
При этом аналитически выстраивается следующий ряд идеальных моделей (схем адаптивных взаимодействий в системе «общество» (о) – «личность» (л):
1) принудительная адаптация: S (о) < – > O (л);
2) встречная адаптация: S (o) < – > S (л);
3) ресурсная адаптация: О (о) < – > S (л);
4) фоновая адаптация: О (о) < – > О (л) [165, с. 66].
Принудительная адаптация (S (о) < – > O (л)).
Адаптивно-ролевая позиция личности (объекта адаптирующего воздействия социума) в данном случае оценивается как относительно пассивная, что определяет стихийно реактивный характер адаптивной активности личности. При этом пассивность личности в данной схеме, взаимодействуя, имеет не абсолютный, а относительный характер, ибо в процессе реактивной адаптации личность оперирует стратегиями адаптации традиционного, а не инновационного типа. Иными словами, в процессе стихийно-реактивного приспособления в ответ на целенаправленное адаптирующее влияние социума личность ориентируется скорее на традиционные, обыденные, повседневные стереотипизированные стратегии адаптации, не занимаясь при этом поиском и/или разработкой уникальных, инновационных по характеру стратегий адаптации. Фактически общество принуждает личность к той или иной ответной адаптивной реакции. Исходя из этого, данная схема адаптивного взаимодействия названа принудительной адаптацией.
Встречная адаптация (S (o) < – > S (л)).
Адаптивно-ролевая позиция личности в данном случае меняется с реактивной на активную, в адаптивной ситуации интерпретируемой личностью как значимая. Активная адаптивно-ролевая позиция личности определяется именно активизацией в процессе адаптации творческого приспособительного потенциала личности, проявляющегося в самостоятельном поиске и последующем применении инновационных по сути стратегий адаптаций, – это с одной стороны. С другой – активность личности в этих условиях определяется субъектным характером интерпретации и соответствующего установочного адаптивного целеполагания, совпадающего с общим вектором адаптирующих усилий общества.
Данная нормативная схема субъект-субъективного взаимодействия – самая диалектически сложная и богатая разнообразными оценками, нюансами и сочетаниями приспособительных коллизий, возникающих в системе «общество – личность». Разумеется, она возможна лишь в ситуации, когда наряду с обществом активной стороной приспособительного процесса выступает достаточно зрелая сформировавшаяся личность, способная проявить независимость, умение и убедительность в отстаивании собственных интересов в адаптивной «тяжбе» с социумом. В данной схеме налицо процесс взаимной адаптации личности и общества, названный встречной адаптацией.
Ресурсная адаптация (О (о) < – > S (л)).
Адаптивно-ролевая позиция личности в этом случае определяется теми индивидуальными приспособительными ресурсами, которые она мобилизует при разрешении адаптивной ситуации, интерпретируемой ею в качестве значимой [46, с. 105].
Налицо приспособительная активность личности, связанная с индивидуальными запросами и мировоззренческими оценками субъекта адаптации. Адекватные цели и задачи обеих сторон взаимодействия зачастую не совпадают в силу различного понимания (интерпретации) как природы самой адаптивной ситуации, так и доступности (законности) использования тех или иных стратегий социальной адаптации. Активная адаптивно-ролевая позиция личности определяется именно самостоятельным характером поиска и последующего применение инновационных по сути стратегий адаптации. При этом отобранные (открытые) субъектом стратегии социальной адаптации отнюдь не сводятся к классической мертоновеновской дихотомии «социальная норма (одобрение обществом – девиация, делинквентность) – общественное осуждение». Оно включает в себя весь доступный арсенал приспособительных стратегий и ресурсов социально-экономического и психологического, политико-социального и информационного приспособительного характера, способных обеспечить адаптирующейся личности определенный уровень социально-психологического комфорта, возможностей для самореализации и самоактуализации и, наконец, то материальное благосостояние, которое она полагает для себя достойным. Ведущим компонентом данной приспособительной схемы служит совокупность всего многообразия тех адаптивных ресурсов, которыми располагает и оперирует личность в процессе адаптации. Именно поэтому данная схема адаптивного взаимодействия названа ресурсной адаптацией.
Фоновая адаптация (О (о) < – > О (о)).
На первый взгляд объект-объектное адаптивное взаимодействие невозможно в силу того, что противоречит традиционному пониманию адаптации как специфической формы социальной адаптации (в то время как оба объекта пассивны по определению). Представляется более логичным, что в процессе адаптации должны проявлять какую-либо активность, по крайней мере одна из сторон адаптивного взаимодействия. В данной нетрадиционной схеме пассивны (а значит, реактивны) оба участника приспособительного процесса. Полагаем, в свете предложенного подхода становится понятно, что дихотомия «активность-реактивность» отражает не столько факт наличия или отсутствия приспособления, сколько степень (меру) инновационной «активности-реактивности» при разработке новых адаптивных стратегий в процессе адаптации.
Структура адаптивного взаимодействия соответствует такой специфической адаптивной схеме, при которой критическая масса объективных изменений условий социальной среды свидетельствует о перерастании реальной ситуации в адаптивную, но личность попрежнему интерпретирует измененную адаптивную ситуацию как реальную (привычную) и продолжает практиковать неприемлемые в новых условиях адаптивные стратегии. Подобное положение достаточно распространено, ибо те или иные социальные изменения в различных сегментах социума идут непрерывно и нередко инициаторы или прямые участники последних даже не задумываются об их возможных адаптивных последствиях. Таким образом, в данном адаптивном влиянии социальных структур скорее социум объективно оказывает адаптивное воздействие самим фактом своего существования в силу неотвратимости разнообразного социального, экономического, политического и культурного влияния на личность.
Фоновая адаптация фиксирует тонкую взаимосвязь, существующую между субъективным характером интерпретивного процесса и объективными условиями социальной ситуации, выраженными в информационных значениях, которые определяют направленность оценочных суждений и адаптивных установок приспосабливающейся личности.
Обозначенные модели позволили нам систематизировать следующие критерии успешной адаптации.
Объективные критерии:
1. Удовлетворенность адаптивной деятельностью как результат использования продуктивной адаптивной стратегии.
2. Скорость адаптивной ситуализации информации: время, которое проходит с момента поступления данных о радикальном изменении значимых параметров окружающей социальной среды до момента субъективной оценки этих изменений конкретным человеком в качестве необходимых и достаточных для адаптации к ним.
3. Скорость адаптивной реакции: время, которое проходит с момента субъективной оценки человеком разнообразных изменений социальной ситуации в качестве необходимых и достаточных для адаптации к ним до момента самостоятельной выработки, творческого заимствования или простого копирования эффективной и субъективно-приемлемой стратегии адаптации.
4. Скорость адаптации: время, которое проходит с момента выработки эффективной стратегии адаптации до момента получения субъектом адаптации приемлемого приспособительного результата.
5. Скорость постадаптивной настройки: время, которое субъект адаптации затрачивает на точную настройку (прилаживание) стратегии адаптации, с одной стороны, к своим личностным запросам и потребностям, с другой – к мелким изменениям во внешних параметрах социальной ситуации.
6. Скорость реадаптации: время, которое субъект затрачивает на поиск новой адаптации стратегии в случае, если по субъективным причинам старая стратегия в привычной адаптивной ситуации его больше не удовлетворяет.
Субъективные критерии:
1. Эффективность информационного взаимодействия на базе создания собственного адаптивно-информационного пространства.
2. Эмоциональная удовлетворенность результатом деятельности.
3. Эмоциональная удовлетворенность результатами использования защитно-адаптивных психологических стратегий.
4. Эмоциональная удовлетворенность результатами приспособительной стратегии в контексте интерпретативной, значимой адаптивной ситуации.
5. Удовлетворяющий (или нет) социальный статус адаптирующегося субъекта в конкретном социуме.
В качестве частного критерия социальной адаптации человека к новым условиям является адаптированность. Каковы же основные критерии и признаки адаптированности? Среди них также можно выделить субъективные и объективные критерии. К объективным критериям относятся:
1) уровень достижений в труде, военном деле (успехи в обучении и воспитании, соблюдение требований, общественная активность и др.);
2) степень реализации внутриличностного потенциала (соотнесение способностей военнослужащего и конкретных результатов его деятельности);
3) степень интеграции личности в коллектив (масштаб рассогласования личных и коллективных ценностей, статус в группе, наличие авторитета, принятие внутригрупповой роли).
Наиболее характерными субъективными критериями являются:
1) эмоциональное самочувствие, которое включает тональность индивидуального настроения, выраженность эмоционального напряжения, наличие невротических реакций;
2) степень удовлетворенности как положением в коллективе, так и условиями службы;
3) степень удовлетворенности результатами своего труда.
Итак, в соответствии с данными критериями предоставляется возможность всесторонне оценить адаптированность и определить ее уровень.
Можно выделить четыре уровня адаптированности:
1) оптимальный;
2) высокий избыточный (высокие результаты благодаря чрезмерному психическому и моральному напряжению);
3) низкий (низкая требовательность к себе);
4) дезадаптационный (наиболее выраженное снижение показателей эмоционального самочувствия, невротические реакции, как правило, низкие результаты в служебной деятельности, конфликты в семье).
Данные критерии в дальнейшем можно использовать для диагностики процесса адаптации и определения моделей социальной адаптации, в том числе и в воинском коллективе.
Итак, теория адаптации, развиваясь и трансформируясь в учениях физиологов, философов, социологов, психологов, педагогов и других областях наук, представляет собой теоретико-методологическую основу изучения процессов адаптации в разных условиях ее протекания. Мы считаем, что она может быть положена в основу исследования процессов профессиональной адаптации.
Таким образом, адаптация может осуществляться по принципу принудительной, встречной, ресурсной или фоновой адаптации. Критериями успешной адаптации могут выступать скорость и удовлетворенность действий, направленных на продуктивное выполнение своей ведущей профессиональной деятельности.
1.3. Профессиональная адаптация: педагогическая характеристика
Одним из видов адаптации, который подчиняется общим закономерностям адаптационных процессов, выступает профессиональная адаптация.
Актуальность проблемы профессиональной адаптации обусловлена, прежде всего, тем, что ее объектом является человек. Для того чтобы профессиональная помощь была качественной, приносящей удовлетворение, работники должны обладать высоким уровнем профессионализма [123]. Профессионализм здесь – особое свойство людей систематически, эффективно, качественно и надежно выполнять сложную деятельность в самых разнообразных условиях. В этом смысле «средством деятельности» становится сама личность, свойства которой выступают как профессиональные свойства [124]. Технологии профессиональной адаптации призваны помочь специалисту на стадии вхождения в профессию, выявить его соответствие выбранной работе. Следовательно, профессиональная адаптация – это целостно-непрерывный, причинно-следственный процесс развития и взаимодействия системы субъектно-объектных отношений между работником и окружающей его средой, структурно-направленный на достижение равновесия и высокого результата.
Профессиональная адаптация – это социальный процесс освоения личностью новой трудовой ситуации, в котором личность и трудовая среда оказывают активное воздействие друг на друга и являются адаптивно-адаптирующими системами. Профессиональная адаптация рассматривается как целостный процесс освоения новых ролей и функций, связанных с особенностями выполнения служебных задач. Успешность профессиональной адаптации определяет служебную эффективность, перспективу дальнейшего личностного развития и профессионального становления сотрудника. Поступая на работу (службу), человек активно включается в систему профессиональных и социально-психологических отношений конкретной организации, усваивает новые для него социальные роли, ценности, нормы, согласовывает свою индивидуальную позицию с целями и задачами организации (трудового коллектива, воинского коллектива), тем самым подчиняя свое поведение служебным предписаниям данного предприятия или учреждения [126].
В таком случае можно сказать, что военно-профессиональная адаптация – это освоение относительно стабильных условий воинской среды, связанное с приспособлением и преобразованием образовательной, военно-служебной и социальной деятельности военнослужащих для решения задач подготовки к инновационной военно-профессиональной деятельности на основе профессиональной ориентации, усвоения требований общевоинских уставов, приказов и наставлений, регламентирующих повседневное поведение военнослужащих, овладения системой профессиональных знаний, умений и навыков, обеспечивающих ее успешное вхождение в воинский коллектив [123, с. 11].
Однако при поступлении на работу человек уже имеет определенные цели и ценностные ориентации поведения, в соответствии с которыми формирует свои требования к предприятию (службе в армии), а оно, исходя из своих целей и задач, предъявляет свои требования к работнику (военнослужащему), его трудовому поведению. Реализуя свои требования, работник (военнослужащий) и предприятие (воинская часть) взаимодействуют, приспосабливаются друг к другу, в результате чего осуществляется процесс профессиональной адаптации. Таким образом, профессиональная адаптация – двусторонний процесс между личностью и новой для нее социальной средой [129].
Сложность профессиональной адаптации зависит от широты и разнообразия деятельности, интереса к ней, содержания труда, влияния профессиональной среды, индивидуально-психологических свойств личности [7, 131, 132].
Во-первых, профессиональная адаптация рассматривается как составная компонента общей схемы адаптации, включающей, как известно, психофизиологический, социально-психологический, организационный и собственно профессиональный аспекты.
Во-вторых, термин «профессиональная адаптация» используется применительно к назначенному на должность работнику, как привлеченному по внешним источникам найма, так и в порядке внутренней ротации.
Профессиональная адаптация заключается в активном освоении профессией, ее тонкостей, специфики, необходимых навыков, приемов, способов принятия решений для начала в стандартных ситуациях. Она начинается с того, что после выяснения опыта, знаний и характера новичка для него определяют наиболее приемлемую форму подготовки, например, направляют на курсы или прикрепляют наставника [201].
Основная проблема, решаемая в процессе приспособления к новой ситуации, – это сближение целей и ценностных ориентаций различных слоев населения, усвоение новых норм поведения с учетом сложившихся традиций, культуры, нахождения своего места и роли в изменяющейся социальной и рыночной среде [193].
Следует различать понятия «социальная адаптация» и «трудовая адаптация (профессиональная адаптация)». Последняя включает лишь соответствующие отношения по поводу производства благ, она неотделима от конкретного характера труда в сфере производства. Социальная адаптация рассматривает любые аспекты, в том числе и внеэкономические, в связи с приспособленческой, или адаптационной, деятельностью при изменяющихся внешних условиях всего населения (в отличие от субъекта трудовой (профессиональной) адаптации – трудовых ресурсов). Трудовая (профессиональная) адаптация находится в тесной связи с адаптацией социальной, приспособление же всего населения есть результирующая взаимодействия этих процессов.
Решающее значение для успешности процесса адаптации имеет внутренний потенциал работника, его «стартовые» условия. В плановой экономике часто начальный потенциал молодежи был предпочтительнее из-за развитой системы профессионально-технического образования [194, 219, 232].
О ходе процесса трудовой адаптации необходимо судить по комплексу качественных характеристик работы: стабильное, устойчивое выполнение заданий; соблюдение нормативов качества, использования оборудования, расходование ресурсов; удовлетворенность трудом, баланс поощрений и взысканий [25].
Адаптированность человека к конкретной трудовой среде проявляется в его реальном поведении, конкретных показателях трудовой деятельности: эффективности труда; усвоении социальной информации и ее практической реализации; росте всех видов активности; удовлетворенности различными сторонами трудовой деятельности. Трудовая адаптация может быть первичной – при первоначальном вхождении работника в производственную среду и вторичной – при смене рабочего места без смены и со сменой профессии или при существенных изменениях среды. Она имеет сложную структуру и представляет собой единство профессиональной, социально-психологической, общественно-организационной, культурно-бытовой и психофизической адаптаций [63].
Профессиональная адаптация выражается в определенном уровне овладения профессиональными навыками и умениями, формировании некоторых профессионально необходимых качеств личности, развитии устойчивого положительного отношения работника к своей профессии. Проявляется в ознакомлении с профессиональной работой, приобретении навыков профессионального мастерства, сноровки, достаточных для качественного выполнения функциональных обязанностей и творчества в труде [29, 147, 203, 241].
Скорость адаптации зависит от многих факторов. Нормальный срок адаптации для разных категорий работников составляет от 1 года до 3 лет. Неумение войти в трудовую организацию (коллектив), адаптироваться в ней вызывает явление производственной и социальной дезорганизации [27].
Анализ литературы показывает, что существуют четыре вида профессиональной адаптации:
▪ Отрицание. Сотрудник выражает активное несогласие с ценностями; его ожидания находятся в непримиримом противоречии с реальностью. Обычно он увольняется в первые же месяцы.
▪ Конформизм. Полное принятие ценностей и норм организации, готовность подчиняться правилам игры. Такие работники составляют в коллективе основную массу.
▪ Мимикрия. Соблюдение второстепенных норм при неприятии основных характерно для потенциальной группы риска, члены которой готовы в любой момент расстаться с фирмой.
▪ Адаптивный индивидуализм. Он характеризуется согласием с основными нормами и ценностями организации при неприятии второстепенных. Сотрудник сохраняет некую индивидуальность, но по-своему неплохо работает в коллективе [166].
Кроме того, профессиональная адаптация заключается в освоении профессиональных навыков, уяснении специфики работы. Каждый новичок проходит стадию ученичества, форма которого зависит от характера организации и предыдущего опыта работы. На производственных предприятиях практикуется наставничество, когда опытный работник передает знания и навыки молодому в процессе делового общения на рабочем месте [240]. Очень распространен инструктаж – наглядная демонстрация приемов и навыков работы. Часто помощники учатся у старшего товарища манере общения с клиентом;
постоянно консультируются с коллегой. Конечно, если новичок уже имеет опыт работы по данной специальности, то наставничество и инструктаж принимают форму обмена профессиональными знаниями с целью выработать навыки, наиболее приемлемые для достижения целей организации. В современных крупных корпорациях используют такую форму обучения на рабочем месте, как ротация. Она заключается в краткосрочной работе нового сотрудника на разных должностях в разных подразделениях. Это позволяет относительно быстро изучить работу коллектива в целом и приобрести многостороннюю квалификацию [94, 164].
Существенное значение в процессе профессиональной адаптации имеет становление личности специалиста, которое включает в себя:
▪ профессионально-ролевую социализацию личности;
▪ профессионализацию как определённую степень овладения личностью профессиональной деятельностью, специальностью [62].
Исследователями выделяются своеобразные «временные пороги стабильности при трудовой адаптации» [13, с. 59]: годичный срок, трехлетний, пятилетний. Если первые два порога связаны с процессом вживания в новую производственную ситуацию, то последний говорит о возникновении стремления к росту (и в то же время о безусловном завершении адаптационного процесса) – профессиональному, социальному и т. д. [230].
Трудовая адаптация на предприятии является своего рода индикатором успешности или провала (при прочих равных условиях) политики по поиску, отбору, найму рабочей силы. Выделяются следующие стадии в процессе трудовой адаптации: общее ознакомление с ситуацией; приспособление, привыкание, усвоение новых стереотипов; ассимиляция, или полное приспособление; идентификация, или отождествление личных целей с целями организации [167].
Рассматривая профессиональную адаптацию как приспособление индивида, его привыкания к требованиям профессии, следует выделить тот момент, что не только в этом заключается профессиональная адаптация. Кроме того, она предполагает выработку у специалиста социальных, производственных и технических норм поведения, которые необходимы для успешного исполнения трудовых обязанностей [182], а также привыкание к существующим условиям труда на конкретном предприятии.
Говоря о профессиональной адаптации, нужно иметь в виду, что здесь предполагается выработка у специалиста ценностных ориентаций в пределах данной профессии, глубокое уяснение целей и мотивов в ней, сближение ориентиров профессиональной группы и человека, вписывание в ролевую структуру профессионального коллектива.
Профессиональная адаптация, кроме того, предполагает и принятие специалистом всех составляющих профессиональной деятельности, а именно, ее предмета, задач, условий, средств и способов, результатов в пределах конкретной профессии.
Профессиональная адаптация носит активный характер, то есть специалист не только приспосабливается к профессии, но и приспосабливает под себя профессию.
Следует отметить и то, что адаптация не сводится лишь к профессиональному развитию специалиста, – это лишь первый этап освоения им профессии. Далее следуют периоды углубленного освоения специалистом своей профессии, специальности, творческий подход к приобретенному опыту [125].
Следует выделить такую важную составляющую профессиональной адаптации, как социальную составляющую. Она заключается в адаптации специалиста к условиям труда, его организации, системе и структуре управления, руководящим методам, всей совокупности социальных взаимосвязей в организации или на предприятии. Другая составляющая, социально-психологическая, предполагает включенность человека в трудовой коллектив, усвоение им основных норм поведения, отношений в коллективе [238, с. 380].
В данном случае можно говорить не только о профессиональной адаптации как таковой, но представить этот процесс как социально-профессиональную адаптацию.
Социально-профессиональной адаптации присущи следующие черты:
1. Достаточно высокий уровень мотивации специалиста к овладению всем набором профессиональных компетенций.
2. Сформированные устойчивые положительные отношения к традициям, задачам и перспективам организации, предприятия; продуктивная деятельность по осуществлению своих профессиональных функций.
3. Активная встроенность в систему взаимоотношений в трудовом коллективе.
4. Высокая заинтересованность в результатах своего труда, в повышении своей квалификации и самосовершенствовании, стремление к нравственному и духовному росту.
5. Состояние психологического комфорта, хорошее самочувствие.
Что касается социально-психологической составляющей профессиональной адаптации, то следует отметить, что, анализируя взгляды ряда исследователей о ее месте и роли в профессиональной адаптации [112, с. 149, с. 155], можно сказать, что здесь нет единого мнения. Если Т. Н. Вершинина отмечает ее подчиненную роль, а главную роль отводит психофизиологической и профессиональной сторонам, то у И. К. Кряжевой ей отводится ведущая роль [112, с. 155]. С ней соглашается исследователь социально-психологической адаптации специалистов в трудовом коллективе В.А. Самойлова. С ее точки зрения, чем быстрее начинающий специалист адаптируется в производственном коллективе, тем быстрее он пройдет профессиональную адаптацию.
Как нам представляется, в процессе адаптации у специалиста складывается образ жизни, присущий работникам конкретной профессии. Этот образ жизни начинает складываться не на начальном этапе профессиональной деятельности молодого специалиста, а еще с момента его профессионального обучения, когда он получает специальные знания, формирует умения и навыки, нормы поведения, На время профессиональной адаптации оказывают влияние, с одной стороны, особенности конкретной специальности, профессии, а с другой, индивидуальные особенности индивида, его интересы и мотивы.
Рассматривая профессиональную адаптацию как вид социальной адаптации, Т. Н. Вершинина в качестве итогового результата успешной профессиональной адаптации называет идентификацию, под которой она понимает устойчивое овладение профессией, принятие интересов организации как своих собственных интересов, врастание специалиста в предприятие, в свое рабочее место [45, с. 250].
У А. К. Марковой [125] профессиональная адаптация является одним из этапов профессионализации (процесс становления специалиста), на котором происходит выбор специалистом своей специальности, профессии, исходя из своих наклонностей и интересов, идет процесс освоения норм и правил специальности, осознанно формируется профессионал, накапливается профессиональный опыт. Здесь же она представляет профессионализацию как одну из сторон социализации, а профессионализм выступает как одна из сторон развития личности.
Представляя адаптацию как одну из характеристик мотивационной области профессиональной деятельности, можно выделить две стороны профессионализма. Первая сторона представляется как состояние мотивационной области профессиональной деятельности специалиста, то есть какие мотивы стимулируют индивида, какое место в жизни индивида занимает профессиональная деятельность, какой смысл он видит в ней, какую конечную цель преследует индивид, степень его удовлетворенности трудом.
Второй стороной профессионализма выступает операционная область профессиональной деятельности специалиста, представляющая собой используемые технологии, применяемые средства.
Е.В. Таранов представляет адаптацию как процесс формирования у личности устойчивого положительного отношения к задачам, традициям и перспективам организации, в ходе которого личность активно включается в новую для нее деятельность, систему межличностных отношений, общественно-политическую и культурную жизнь организации, находит там условия для самореализации и превращает новую среду в основу своей жизнедеятельности [144, с. 7]. Под профессиональной адаптацией понимается социально-экономический процесс привлечения молодежи к труду, а в более узком смысле, как одну из заглавных проблем использования трудовых ресурсов [144, с. 7].
Условно в процессе профессиональной адаптации можно выделить четыре этапа.
1. Процесс подготовки к труду в профессиональной школе.
2. Выбор специальности, профессии.
3. Профессиональное обучение.
4. Начало профессиональной деятельности [144, с. 7].
Особый интерес представляет введенное Я. Г. Гальпериным и О. И. Ждановым понятие «запас адаптивности» [55, с. 14–161]. Рассматривая психологическую сторону профессиональной адаптации, в частности адаптивные способности, он придает понятию «запас адаптивности» особое значение, объясняя это скоротечностью процессов в профессиональной среде современности. Способность специалиста адекватно изменять свои функциональные параметры при сохранении оптимальности в различных условиях деятельности является наиболее характерным показателем профессионального здоровья, предпосылкой к обеспечению высокой профессиональной Теоретико-методологическим основанием разработки эффективных методов профессиональной адаптации (как в широком, так и в узком смысле слова) выступают идеи, представленные в социально-педагогических концепциях адаптации. В самом общем виде под адаптацией понимается процесс и результат приобщения человека к инновационной ситуации путём нахождения адекватных способов воздействия на изменяющиеся обстоятельства и на самого себя.
Как одну из двух сторон производственной адаптации, наряду с социально-психологической адаптацией, рассматривают профессиональную адаптацию М. П. Будякина и А. А. Русалинова [40]. С их точки зрения, профессиональная адаптация есть приспособление новичка к характеру, режиму и условиям труда той или иной специальности. Она проявляется в определенном уровне овладения необходимыми профессиональными знаниями, умениями и навыками, в формировании некоторых профессионально значимых качеств личности, необходимых для успешного владения специальностью, в развитии активно-положительного отношения к ней.
В психологии труда Н.С. Пряжникова [170] раскрываются профессионально важные качества, определяющие достижение успеха в трудовой деятельности, производительность труда, а также профессиональный рост самого специалиста и его место в производственном коллективе.
Степень производственной адаптации детерминирована рядом объективных и субъективных факторов, таких, как характер первоначальной установки на профессиональную деятельность; степень соответствия имеющейся информации о предстоящей работе действительным условиям на производстве; форма и уровень производственного обучения; условия и содержание труда; степень сплоченности трудового коллектива и ряд других социально-психологических характеристик производственного коллектива, в котором предстоит трудиться новому специалисту [40].
Как отмечают авторы, подготовку специалиста к деятельности сложного, экстремального и неординарного характера важно осуществлять особым образом. Теоретико-методологическим основанием разработки эффективных методов профессиональной адаптации (как в широком, так и в узком смысле слова) выступают идеи, представленные в социально-педагогических концепциях адаптации. В самом общем виде под адаптацией понимается процесс и результат приобщения человека к инновационной ситуации путём нахождения адекватных способов воздействия на изменяющиеся обстоятельства и на самого себя.
Bepul matn qismi tugad.