Kitobni o'qish: «Ликвидаторы ( Эпидемия 7)»

Глава 1. Вступление

К полуночи народ разошелся окончательно. Часть свалилась прямо тут же, в штабе, кто-то дотащился до своих комнат. Вовка был пьян в хлам, и его увели под руки Пряник с Максом. Медведя утащила та самая девчонка с фестиваля – Настя, кажется. Ну и ладно, парню повезло.

А вот я сидел все так же трезвый, и это начинало бесить. Потому что если бы я был пьян, то не думал бы о том, что думаю сейчас.

Анька ушла минут двадцать назад – пациент, которого она выхаживала, помер. Какой-то парень из новеньких, получивший осколочное ранение еще до нашего возвращения. Она была бледная, усталая, и когда я попытался ее обнять, просто отстранилась и сказала, что ей нужно побыть одной.

Я не стал настаивать. В конце концов, я же не какой-нибудь токсичный урод, который требует внимания 24/7, верно?

Вовка в своей пьяной речи упомянул, что мы потеряли уже семнадцать человек за те полтора месяца, что меня не было. Семнадцать. От болезней, от стычек с "воронами", от мутов. А еще шестерых забрала какая-то зараза, которую принесли из Бадатия. Ну что это за зараза, положим, мы знали. Как и средство от нее.

И вот сижу я тут, в пустом штабе, среди грязных тарелок и пустых бутылок, и думаю – а нахрена вообще мы все это тащили? МПЛ эту чертову, За что умерли Пейн, Инга, Серега, Настя, и даже почти незнакомый мне Далер?

Чтобы Вова сказал мне «У нас свои проблемы, у Ахтияра свои»? И активно обсуждал с Филлимоновым, что именно нужно попросить в обмен за вакцину от «Немезиды» с каких–то поселений.

А всего то нужно было выделить мне людей и пару машин, чтобы я мог проверить информацию от Далера. Мерлин там, в Ахтияре. Живой, судя по сигналу. И просит о помощи. А мы тут сидим, укрепляемся, решаем "проблему воронов и экономической стабильности поселения".

Я встал, пошатнулся – не от пьянки, просто ноги затекли – и вышел из штаба. Дошел до лифта, спустился вниз, на раньше заброшенные уровни.

База спала. Редкие звуки работающего оборудования, теплый фиолетовый свет. Уютненько.

Подошел к парникам. Их тут понаделали прилично – длинные теплицы из какой-то пленки, натянутой на каркасы. Внутри зеленело что-то, и висели яркие красные ягоды. Агроном, видимо, старался вовсю. Создавал нам обменный фонд. Я вдохнул и развернулся, выходя из царства запахов земли и удобрений обратно в кабину лифта. И бездумно ткнул в кнопку следующего этажа.

Склады. Три больших раздельных помещения. Охрана. Серьезная. Сразу наставили на меня стволы. Я практически взъярился, но тут система опознания определила меня как одного из высших «офицеров», и ребята тут же взяли «под козырек», вежливо спросив, что мне надо. Честно сказал что ничего, и ушел.

Поднялся на наружный уровень базы, где раньше были парковки. Прогулялся. Тут тоже все поменялось – исчезли колонки, которыми отвелкали зомби, зато появилась новая разметка. Поднялся по пустому пандусу на улицу, Уселся на какой-то ящик и закурил. Сигареты я честно спер у Вовки, когда его утащили. Переживет, буржуй недоделанный.

Сидел, курил, смотрел на звезды.

И понимал, что я здесь больше не нужен.

Вовка прекрасно справляется. У него команда, которая ему доверяет. У него план, стратегия. Он знает, что делать дальше – укрепляться, развиваться, превращать это место в настоящую крепость и торговую факторию.

А я? Я умею только одно – двигаться вперед. Бежать, стрелять, решать проблемы по мере их поступления. Я не стратег. Я не политик. Я не лидер, который может сплотить вокруг себя людей и вести их к какой-то великой цели.

Я просто пережиток прошлого. Как звучит то…полтора месяца. Долбанные полтора месяца – и это уже прошлое. А я начал понимать, почему в сказках всегда герои всегда «жили долго и счастливо». Они просто были не нужна тем, для кого совершали геройства. Они способны выполнять задачи, недоступные никому.

И задача такая сейчас там, в Ахтияре. Где люди сидят в окружении хрен знает чего и просят о помощи. Гибнут, чтобы донести этот сигнал до нас.

А Вовка... Вовка прав по-своему. Нужно сначала укрепиться здесь. Решить проблему с "воронами", которые давят на базу. Наладить производство, обеспечить людей всем необходимым. А потом уже думать о каких-то вылазках на сотни километров.

Он прав. Я это понимаю даже сейчас, трезвый как стеклышко и злой как черт.

Но я не могу просто сидеть и ждать. Не могу заниматься огородами и политикой, пока там, где-то далеко, человек, который когда-то прикрыл мою спину, медленно дохнет в одиночестве.

Может, это эгоизм. Может, это тупость. Но я такой, какой есть.

Я докурил сигарету, раздавил окурок о бетон и хотел подняться, но тут услышал шаги.

Обернулся. Анька. Шла ко мне по пандусу, кутаясь в какую-то шаль.

– Знала, что найду тебя здесь, – сказала она, останавливаясь рядом.

– Ясновидящая?

– Нет. Просто знаю тебя. – Она присела рядом на тот же ящик. Помолчала. Потом добавила: – Ты же не останешься, правда?

Я не ответил сразу. Не знал, что сказать.

– Аня...

– Не надо. – Она положила руку мне на плечо. – Я не буду тебя удерживать.

– Но и не пойдешь со мной?

– Я не хочу об этом думать. Сегодня. А завтра будет завтра.

Я посмотрел на нее. Усталое лицо, темные круги под глазами. Сколько людей она пыталась спасти за эти полтора месяца? Сколько всего изменилось в ее душе. Не стоит сейчас давить.

– Пойдем, – согласился я.

Мы встали и пошли обратно, к жилому сектору. Шли молча, и я думал о том, что завтра будет разговор с Вовой. Серьезный разговор. О Мерлине, об Ахтияре, о том, что я не могу просто забить на все это.

И о том, что, возможно, наши пути разойдутся. Не навсегда, но... на время.

Потому что он выбрал свою дорогу. А я – свою.

И обе эти дороги правильные. Просто разные

Глава 2. Приоритеты

Глава 2

Проснулся я от того, что кто-то настойчиво колотил в дверь. Анька спала, уткнувшись лицом мне в плечо, и даже не шевельнулась. Я аккуратно высвободился, натянул штаны и пошел открывать, попутно проверяя время на старых механических часах, висевших на стене. Половина седьмого утра. Кто, мать его, ломится в такую рань?

За дверью обнаружился Пряник, выглядевший на удивление бодрым для человека, который вчера нажрался не меньше остальных.

– Джей, командир просил передать, что планерка переносится на полдень. И еще он велел тебе не шляться по базе без дела, а заняться чем-нибудь полезным. – Пряник ухмыльнулся. – Цитирую дословно.

– Спасибо, Володя. Передай командиру, что я обязательно займусь чем-нибудь полезным. Например, выясню, где у нас тут хранится запас валидола, потому что мне кажется, ему скоро понадобится.

Пряник хмыкнул и ушел. Я закрыл дверь, вернулся в комнату, оделся окончательно и написал Аньке записку на листке из блокнота: "Пошел решать вопросы. Вернусь к обеду. Ж."

На улице было свежо и ясно. Я глубоко вдохнул, разминая затекшие плечи. Сон был так себе – короткий, беспокойный, с какими-то обрывками кошмаров, которые я не запомнил. Зато голова была ясная, и я точно знал, что мне нужно делать.

Первым делом – найти Вовку и поговорить. Нормально поговорить, без пьяных выкриков и эмоций. По-взрослому, так сказать.

Я направился к штабу, но там мне сказали, что командир на складах, проверяет какие-то поступления. Отлично. Значит, сначала зайду в мастерские, проверю, что там с моим "Иксом", а потом найду Вову.

Мастерские располагались в бывшем гараже на минус втором уровне. Туда вела широкая пологая рампа, по которой можно было спокойно загонять технику. Я спустился вниз, вдыхая знакомый запах машинного масла, металла и сварки.

Внутри царил привычный рабочий хаос. Лязг инструментов, рев генераторов, искры от сварочного аппарата. Несколько машин стояли на подъемниках, под одной копошился механик. Я прошел дальше, к главному боксу, где обычно обитал Дилявер.

Дилик был старым другом. Мы познакомились еще до катастрофы, когда я приехал в один из его сервисов чинить тот самый "Гранд Чероки". Тогда он еще был владельцем пары автомастерских, успешным бизнесменом с животиком и вечно масляными руками. Катастрофа сделала его жестче, худее, но руки остались такими же – в масле по локоть.

– Эй, Дилик! – крикнул я, заходя в бокс.

Из-под капота какого-то грузовика показалась голова, а следом и сам Дилявер – невысокий, широкоплечий, все еще пухленький, в рабочем комбинезоне, перепачканном всеми возможными техническими жидкостями.

– О, Джей! Живой! – он вытер руки о тряпку и протянул мне ладонь. Мы пожали друг другу руки. – Слышал, ты там вчера на пару с «большим боссом» выпил пять смертельных доз алкоголя минимум.

– Преувеличение. Всего три.– Я оглянулся. – Слушай, как там мой "Икс"? Еще не смотрел?

Выражение лица Дилика стало скорбным.

– Смотрел. Джей... как бы тебе сказать помягче... Твой "Икс" отъездился. Окончательно и бесповоротно.

Я почувствовал, как внутри что-то упало. Эта машина столько раз спасла мне жизнь…

– Совсем? Может, хоть что-то можно сделать?

– Давай я тебе просто перечислю, что с ним не так, – Дилик достал из кармана мятый листок. – Итак: пробита радиаторная решетка и сам радиатор, погнут капот, разбита передняя оптика, трещина в блоке двигателя – да, именно в блоке, не в головке, – сорваны два крепления двигателя, погнута передняя подвеска с обеих сторон, треснута поперечная балка рамы, отстутствуют лобовой и боковой триплекс, пробит картер коробки передач, вырваны два крепления коробки, погнут передний кардан, разбита раздаточная коробка, и выломна к чертям рулевая рейка. И это я перечислил только критичные повреждения. Если начать копать глубже...

– Стоп, стоп, – я поднял руку. – Понял. То есть это уже донор, а не машина?

– Донор... Ну разве что элеметов брони. Там целого нет ничего. То, что не сломано – изношено. Переборщил я с бронированием тогда, но ты хотел танк, ты получил танк. Восстанавливать это... Джей, я могу все починить, но это займет месяца два три–четыре работы, и понадобятся детали, которых у нас нет. Придется целенаправленно посылать людей искать такую же машину. А они, сам понимаешь, редкость. И неизвестно, будут ли детали там живыми.

Я вздохнул. Прощай, надежный желтый друг. Ты верой и правдой служил мне, но все когда-нибудь заканчивается.

– Хорошо. Значит, я теперь вообще безлошаден. Вы ж небось в округе уже все тачки прихватизировали и на запчасти разобрали.

Дилик вдруг хитро прищурился.

– Не совсем так. Пойдем, покажу кое-что.

Он повел меня в дальний угол гаража, где стояло несколько машин, накрытых брезентом. Подошел к одной из них, той, что покрупнее, и с театральным жестом сдернул покрывало.

Я замер.

Передо мной стоял "Гранд Чероки". Мой "Гранд Чероки". Тот самый, синий, который я когда-то, черт знает сколько времени назад, бросил из-за пробитого радиатора. Но это был не тот измученный, грязный автомобиль, каким я его оставил.

Машина сияла. Кузов был вычищен и отполирован, вмятины выправлены, новая оптика, новые бампера. На крыше красовался багажник-экспедиционник с запасками. Лебедка спереди. Усиленная защита днища, которая проглядывала снизу. Тонировка на всех стеклах.

– Это... – я не нашел слов. – Дилик, это он?

– Он самый. Вовка распорядился найти, привезти и восстановить. Сказал, что тебе понадобится нормальная машина. Мы его все эти полтора месяца в порядок приводили, буквально позавчера закончили.

Я обошел машину кругом, не веря своим глазам. Она выглядела лучше, чем в день покупки ее в Америке самым первым владельцем.

– Что там с двигателем?

– Полная ревизия. Поменял все жидкости, фильтры, свечи, проверил компрессию – в норме. Поставил новый радиатор, усиленные патрубки. Поменял тормозные колодки, диски, прокачал систему. Подвеска вся перебрана, новые амортизаторы, усиленные пружины – теперь не просядет даже под серьезным грузом. Коробка в порядке, раздатка тоже. Поставил защиту картера, защиту бензобака, защиту рулевых тяг. На крышу экспедиционник с возможностью крепления до трехсот кило груза. Лебедка – электрическая, усилие четыре с половиной тонны. В багажнике ящик с инструментом, домкрат, трос, цепи противоскольжения.

Он открыл дверь, и я заглянул внутрь. Салон был чист, сидения перетянуты каким-то прочным материалом, на торпеде установлена новая магнитола? Нет, не магнитола, что это вообще за фиговина.

– Это еще что?

– Радиостанция Меднанотех, комбинированная цифровая. Дальность километров двадцать в городе, пятьдесят на открытой местности. Может работать и как обычное радио, если найдешь живые станции. А вот это, – он показал на небольшой экран рядом, – навигатор. Автономный, не требует спутников глобальной системы позиционирования – использует Старлинк и отдельные спутники, кажется, принадлежащие Меднанотеху. Работает по картам, которые мы загрузили. Таврический остров, и весь юг бывшего Славянского Союза, часть Европы. Обновляемые метки – базы, известные опасные зоны, поселения. Питание от аккумулятора машины, есть резервная батарея на шесть часов работы.

Я сел на водительское сиденье. Оно было удобным, с хорошей поддержкой. Руль обтянут кожей. Я провел рукой по нему, ощущая знакомую фактуру.

– Дилик... я не знаю, что сказать.

– Тогда не говори. Просто езди аккуратно и возвращайся целым. И да. Под обшивкой – броня. Но никакой «магии». Держит пулю 5.45, осколок. Не более того. Пулемет тебя прошьет.

Я вылез из машины и обнял Дилявера. Тот смутился, но ответил на объятие.

– Спасибо, братан. Правда. Это... это охренительно.

– Да ладно тебе. Работа у меня такая. – Он отстранился, явно стесняясь такого проявления эмоций. – Когда заберешь?

– А когда можно?

– Да хоть сейчас. Я ее выгоню на парковку, оставлю там. Ключи в замке зажигания будут. Тут не воруют, все свои.

– Отлично. Тогда я пошел дела делать. Еще раз спасибо, Дилик. Ты лучший.

– Вали уже, вали, – махнул он рукой, но было видно, что ему приятно.

Я вышел из мастерских в приподнятом настроении. Значит, машина у меня есть. Теперь осталось решить вопрос с экспедицией. И для этого нужно поговорить с Вовой.

Склады находились на минус первом уровне, я вчера уже там был. Спустился туда на лифте, вышел в широкий коридор с бетонными стенами и направился к главному складскому комплексу.

У входа стояла охрана – два парня с автоматами. Они меня узнали, кивнули и пропустили без вопросов. Внутри был настоящий лабиринт из стеллажей, ящиков, контейнеров. Я прошел между рядами, оглядываясь. Порядок, учет, маркировка. Вовка не зря тут старался – склад был организован по всем правилам.

Голоса донеслись из глубины. Я направился на звук и вскоре обнаружил Вову в компании завскладом – тощим парнем по имени Витек – и двух грузчиков. Они разбирали какие-то ящики, сверяясь с документами.

Вова выглядел хреново. Лицо серое, под глазами мешки, руки слегка дрожали. Похмелье, классика.

– О, Джей, – он увидел меня и поморщился. – Явился. Пряник передал?

– Передал. Но мне нужно поговорить с тобой. Сейчас.

– Я занят, как видишь.

– Вижу. Но это важно.

Вова вздохнул, передал документы Витьку и кивнул мне.

– Пошли в кабинет.

Кабинет заведующего складом был небольшим – стол, пара стульев, сейф, компьютер под брезентом. Вова плюхнулся на стул, достал из ящика стола бутылку воды и сделал большой глоток.

– Ну, говори. Только недолго, у меня еще куча дел.

Я сел напротив, положил руки на стол.

– Вова, нам нужно серьезно обсудить экспедицию в Ахтияр.

Лицо Вовы стало еще более хмурым.

– Опять? Джей, мы это вчера обсуждали.

– Вчера ты был пьян, а я зол. Сегодня давай по-нормальному.

– По-нормальному, значит. Хорошо. – Он откинулся на спинку стула. – Слушай, я понимаю твое желание помочь Мерлину. Правда понимаю. Но у нас тут своя задница не прикрыта! "Вороны" активизировались, нужно решить их проблему. Не хватает людей для организации конвоев. Нам нужно укреплять оборону, расширять контролируемую территорию, налаживать торговлю с соседними поселениями. Мне нужны люди здесь, а не черт знает где, за тысячу километров!

– Это не тысяча километров. Это двести туда и обратно. Я за день обернусь.

– Какая, на хрен, разница! – Вова повысил голос. – Суть в том, что это опасно и бессмысленно! Что мы там найдем? В лучшем случае – твоего Мерлина и пару десятков выживших. В худшем – руины и зомби. А потеряем мы технику, боеприпасы, а может и людей!

– Вова, там умирают люди, чтобы донести до нас сигнал о помощи! И сообщить о новых монстрах.

– И что? – Вова встал, уперся руками в стол. – Я и так о них знаю. Именно они, эти черненькие, уничтожили старую базу. Больше даже скажу, я точно в курсе, откуда они взялись.

– И откуда же?

Вова помассировал виски указательными пальцами, не глядя на меня. И глухо проговорил.

– Это Оно.

Я не сразу понял, о чем он?

– Оно? Какое оно? Летучее говно?

Вова стукнул кулаком по столу.

– Жень, твой юмор … не к месту. Нет, не говно. Оно. Чудовище, которое тогда заперло нас на базе.

– Погоди–погоди, ты же его прикончил весьма качественно. Оно должно было сдохнуть.

– Ну, видишь, прикончил, да не до конца. «Оно» изменилось, выжило и размножилось. И получило новые способности. А еще…– тут Вовка заговорил еще тише. – а еще эта тварь вполне качественно нам отомстила.

– А с чего ты взял, что это вообще именно та тварь?

– Да она и сказала, устами одной из марионеток. Как это назвал Филя, блин…не могу вспомнить. Короче, там как то все сложно, нейроинтеграция, диффузионное сознание… в общем, в каждом зомбаке – копия сознания оригинала. Или как–то похоже.

– И оно с тобой говорило? Прям слова и прямо рОтом?

– Да! – Вова опять закипал. Эти воспоминания он точно не хотел бередить. Почему интересно?

–Не горячись, Боб. Оно же тебя не трогало, только говорило? Если трогало – покажи где.

Вовка молчка показал мне средний палец, но его кажется все таки подотпустило.

– Когда эта тварь убила папу, она прислала мне сообщение про месть. Лично мне.

– Опс…прости, Вов, я не знал.

– Да чего тут прощать. Знать ты и не мог, а вчера было как то не до моих рассказов, это был твой бенефис. Но давай к делу вернемся. В общем и целом – я знаю, что это за твари и не жажду противостояния. Ахтияр далеко, и защита тамошних территорий – не моя головная боль. Моя задача – защитить этих людей. В конце концов, ты же именно этого хотел, когда требовал чтобы я стал лидером? Ну вот я и стал.

– А моя задача – не бросать своих!

– Мерлин не "твой"! – рявкнул Вова. – Он просто твой приятель, которого ты видел пару раз до катастрофы! Это не твой брат, не твой сын, даже не близкий друг! Ты хочешь рисковать жизнями реальных людей, которые здесь, рядом, ради призрачного шанса спасти кого-то, кого ты толком не знаешь! Да, он тогда спас тебе жизнь, но это была просто случайность. А теперь требует вернуть должок, реально рискуя собой и другими.

Я почувствовал, как внутри закипает злость.

– Понял. То есть ты считаешь, что я просто долбанутый романтик, который хочет поиграть в героя?

– Я так не говорил!

– Но подразумевал! – Я тоже встал. – Вова, ты реально не понимаешь? Если мы сейчас не поможем, то какой смысл во всем этом? В базе, в торговле, в безопасности? Мы что, собираемся строить крепость и сидеть в ней, пока вокруг все горит?

– Да! – Вова ударил кулаком по столу. – Именно это я и собираюсь делать! Потому что это единственный способ выжить! Джей, опомнись! Старый мир умер! Нет больше правительств, армий, гуманитарных организаций! Есть только маленькие группы людей, которые цепляются за жизнь! И я не позволю моей группе погибнуть ради твоих идеалистических заскоков! И хочу напомнить тебе кое–что. Это все, что я сейчас сказал – не мои слова и идеи. Они – твои.

Повисла тяжелая тишина. Мы стояли друг напротив друга, оба злые, оба уверенные в своей правоте.

– Хорошо, – я глухо произнес. – Тогда давай так. Дай мне технику и людей. На добровольной основе. Кто захочет – пойдет. Кто нет – останется. Это честно.

– Нет.

– Почему, твою мать, нет?!

– Потому что у меня нет лишней техники! – Вова потер лицо руками. – Джей, ты же сам видел – у нас каждая машина на счету! В паре десятков километров отсюда – вражеская база. Я не могу выделить тебе "пару машин и людей"! Помимо них – тебе нужны пулеметы, и не эти вот автоматы–переростки, ведь так?

– Сойдут и они. Мне нужна просто тачка и доступные пушки. И я сам найду тех, кто согласится.

– И на какой машине ты поедешь? На своем разбитом "Иксе"?

– У меня есть "Гранд Чероки". Дилявер восстановил. По твоему, кстати, распоряжению, за что спасибо. Дай мне еще одну, и этого хватит. Я туда в конце концов не воевать еду, а на разведку.

Вова моргнул, явно не ожидав этого аргумента.

– Допустим. Жень, я могу дать тебе хоть двадцать автоматов. Но людей я тебе не дам. У тебя есть вон, этот святой из Бундока, Николай, тот вояка, что приехал с тобой – у него еще кореша тут были, как же его…

– Медведь.

– Да. Вот он. И Аню можешь попробовать уговорить, хотя я и против. Больше никого не позволю взять. Вчетвером на твоем чирокезе можете хоть к черту на рога ехать.

– Знаешь что, Боб. А не пойти ли тебе нахер? Я припер сюда чертову лабораторию. Рисковал своей башкой два месяца, проехал три тыщи километров через ад. Думаю, я имею право на свою долю, не находишь?

– Твою долю? – Вова усмехнулся. – Напомню, это Регуляторы тебя снарядили, выдали оружие, патроны....

– Которые мы достали вместе.

– Что, будем делить теперь все что у нас есть? И на сколько народу, а, Жень?

В его голосе звучала такая злость и обида, что я почувствовал укол вины. Но злость была сильнее. Мы построили начало этого постапокалиптичного «рая» вместе, и теперь мне говорят, что я не имею права взять то, что считаю нужным?

Глава 3. Торги

– Хорошо же. Раз пошла такая пьянка… я просто заберу с собой МПЛ. Она моя, я добыл её своими силами, раз мы начали делить что-то – то я забираю с собой своё.

– МПЛ? – похмельный Вова соображал не очень хорошо.

– Мобильная лаборатория.

Вова рассмеялся. Зло, устало.

– Заберёшь? Джей, ты охренел? Эта лаборатория – достояние базы! Мы на неё рассчитываем! Филимонов уже составил планы по производству вакцин!

– Мне плевать на планы Филимонова и на твою – я выделил слово «твою» интонацией – базу. Эту лабораторию доставили сюда я и мои люди. И часть из них погибла. Так что я имею на неё полное право.

– Нет! – Вова встал, выпрямившись во весь рост. – МПЛ остаётся здесь! Она уже на складах, под охраной! И ты её не получишь! Хочешь рискнуть?

– Ах так? – Я почувствовал, как внутри что-то щёлкнуло. – Хорошо. Тогда я просто заблокирую её.

– Что?

– Ты же знаешь, что в лаборатории установлен ИИ? Система управления, которая контролирует все процессы? А, не знаешь? Филимонов не сказал? ИИ, который настроен на мой голос и голоса авторизованных пользователей.

Лицо Вовы стало белым.

– Джей, не смей...

– Но раз ты так настаиваешь... – Я достал рацию, переключил на канал, который использовался для связи с системами базы. Внутри лаборатории была такая же рация, всегда включённая, всегда на связи. Мы её оставили специально, чтобы можно было управлять системами удалённо.

– Джей, стой! – Вова шагнул ко мне, но я отступил, подняв рацию к губам.

– Система, это оператор Евгений, голосовая авторизация.

Из рации донёсся синтезированный женский голос:

– Голосовая авторизация подтверждена. Оператор один, Евгений, уровень доступа – администратор. Слушаю вас.

Вова замер.

– Джей, не надо. Прошу. Давай обсудим...

Я посмотрел на него. На его усталое серое лицо, на дрожащие руки, на глаза, полные злости и страха.

– Система, режим ввода команд изменить на авторизованный доступ. Блокировать все команды от неавторизованных пользователей. Доступ к базе данных сотрудников разрешён только для проверки существующих авторизаций. Новые авторизации – только с моего разрешения.

– Команда принята. Для подтверждения необходим код безопасности.

Я продиктовал код. Восемь цифр, которые помнил наизусть.

– Код подтверждён. Режим ввода команд изменён. Блокировка активирована. Только авторизованные пользователи могут управлять системой.

– Принято. Конец связи.

Я убрал рацию в карман и посмотрел на Вову.

Тот стоял, уставившись на меня, и в его глазах была смесь шока, злости и чего-то ещё. Предательства, наверное.

– Ты... ты серьёзно? – тихо произнёс он.

– Абсолютно. – Я откинулся на спинку стула, стараясь выглядеть спокойным, хотя внутри всё дрожало от адреналина. – Теперь МПЛ работает только с теми, кому я разрешил. Филимонов не сможет продолжать свои исследования, это не моя проблема. Если ты попытаешься меня кинуть – я просто отключу все системы. И твоя драгоценная лаборатория превратится в бесполезную железяку.

Вова медленно сел обратно на стул. Молчал минуту, потом две. Потом устало потёр лицо.

– Ну охренеть теперь, – пробормотал он. – Шантаж. От тебя, Джей. Я не ожидал.

– А я не ожидал, что мой лучший друг пошлёт меня нахрен, когда мне нужна помощь.

– Я не посылал тебя нахрен. Я просто сказал правду.

– Твою правду. Которая заключается в том, что тебе плевать на всех, кто за пределами этой базы.

– Это ты придумал, не я.

Мы снова уставились друг на друга. Напряжение было таким, что воздух, казалось, искрил.

Наконец Вова глубоко вздохнул.

– Ладно. Хорошо. Ты победил. Что ты хочешь?

– Переговоры. Нормальные. Без криков и эмоций. Ты мне говоришь, что тебе нужно от меня, и не пытаешься больше играть со мной в «большого босса». Я тебе говорю, что мне нужно для экспедиции. И мы находим компромисс.

– А если не найдём?

– Найдём, – я усмехнулся. – Потому что ты умный мужик, Вова. Делать из меня врага – себе дороже. Все твои «старшие» знают, кто я такой. И полагаю, что отец Николай и Медведь тоже не держали язык за зубами, рассказывая о том, что творится за пределами острова. И как именно мы добывали эту чёртову лабораторию. Так что сейчас полбазы просто не поймёт тебя, решишь ты меня кинуть.

Вова снова потёр лицо, потом достал из ящика стола бутылку виски и два стакана.

– Знаешь что? Плевать на последствия. Нам сейчас нужен алкоголь. Потому что трезвым я этот разговор не выдержу.

Он налил нам по стакану, передал один мне. Мы чокнулись и выпили.

Виски обжёг горло, разлился теплом по груди. Я откинулся на спинку стула и посмотрел на Вову.

– Ну что, командир? Готов к переговорам?

Вова усмехнулся. Устало, но уже без той злости, что была минуту назад.

– Ещё по одной и буду готов.

– Ну давай ещё по одной.

Мы снова чокнулись. И я подумал, что вот сейчас, в этот момент, начинается что-то важное. Может быть, начало конца нашей дружбы. А может быть – новый этап. Мы оба слишком изменились за прошедшее время. Вовка стал настоящим командиром, и, кажется, мне это не очень нравится. А я стал жёстким и резким, и это не нравится ему. Будем искать консенсус.

Вова налил ещё по стакану, и мы выпили молча. Потом он достал из другого ящика стола помятую пачку сигарет и зажигалку. Закурил, затянулся, выдохнул дым в потолок.

– Ладно, – начал он. – Давай по порядку. Что тебе нужно для этой твоей экспедиции? Список. Конкретный.

Я достал из кармана смятый листок, на котором вчера набросал примерный план.

– Итак. Машина у меня есть – «Гранд Чероки». Дилик говорит, она в отличном состоянии. Нужна ещё одна тачка, лучше две. С турелями и пулемётами, бронированные… короче, те закосы под «Безумного Макса», которые клепал для Шеина Дилик – более чем сгодятся. Дальше: топливо. Я просто заберу те четыре бочки с дизелем, которые были в МПЛ, и две из «Икса», там как раз 92-й.

Вова записывал на листке, морщась.

– Одна из бочек в «Иксе» наполовину пустая… дольём.

– Боеприпасы и оружие. Тут сложнее. Патронов автоматных у меня даже с избытком, мы немало взяли трофеями. Самих автоматов…

– Жень, я тебе автоматов могу хоть под крышу насыпать, хватит. Ты же знаешь, сколько этого добра тут на складах было. Я, конечно, домовитый, но не настолько же.

– Ладно. Тогда – пулемёты. На МПЛ и «Иксе» были ПК, заберу их, мне нужен ещё ПКТ или КПВТ, короче, что-то из крупняка. Мне этот «броневоз» будет в кошмарных снах видеться. Проехать две тысячи километров практически без потерь, и на финальном отрезке в полсотни так влипнуть…

Вова продолжал писать, и его лицо становилось всё более мрачным.

– Это всё?

– В основном да. Ах да, ещё верёвки, карабины, фонари, батарейки.

– А это зачем?

– На всякий случай. И было бы неплохо усилить огневую мощь. «Шмель» или что-то аналогичное. Там аморфы, их только огнемётами и уничтожать. На крайняк РПГ или «Мухи». Ну и понятное дело, что на всё это добро – боекомплект, расходники.

Вова отложил ручку и посмотрел на меня.

– Джей, у меня нет лишних пулемётов. «Шмелей» на базе отнюдь не горы лежали, и они все задействованы в обороне, но если надо – я найду тебе один такой, и на этом всё. ПКТ – если только у Смита просить, у нас их нет, на всю базу один КПВТ и вон, ДШК сейчас трофеем взяли, хоть и повреждённый. У нас с любым крупным калибром вообще проблемы – тут скорее я хочу тебя раскулачить хотя бы на один ПКМ. Взамен патронов дам, пулемётных… но тоже не борзей, десяток лент тебе за глаза хватит, я эти патроны тут не клепаю, знаешь ли. Никаких «Шмелей» у меня нет, и РПГ, насколько знаю, тоже уже нет. Ты, смотрю, привык к хорошему за время поездки. У нас нет никаких армейских складов под боком, Жень.

– М-да… я что-то и забыл, насколько у нас тут всё не очень. Кстати, это ещё один повод прокатиться в Ахтияр.

– Поясни.

– Военный флот. Он, конечно, эвакуировался, но… загруженный по самые края беженцами. Не думаю, что они стали вывозить все свои склады.

– За столько времени, думаешь, ещё не растащили всё?

– То, что было легко достать – без сомнения. Но я вот о чём думаю… Ахтияр ведь в проекте был городом-крепостью, помнишь? Ещё со времён Русско-турецкой войны. И на случай осады в нём должны были быть предусмотрены производственные мощности. В том числе – для производства боеприпасов.

Вовка налил себе полстакана, залпом махнул его, занюхав рукавом. На миг прикрыл глаза, а когда вновь открыл их – на меня смотрел тот самый драйвовый и умный добрый старый Вовка, а не его жалкая тень.

– Так. И ты что, предлагаешь их оттуда спереть?

– Я что, совсем, по-твоему, дурак, Вов? Конечно нет. Я точно не уверен, но мне кажется, что патронный завод – это такая сложная конвейерная линия. И её вряд ли удастся открутить гаечным ключом и срезать пару крепежей болгаркой, чтобы утянуть с собой. – Я хмыкнул, представив себе эту картину.

– Я предлагаю… ну не то чтобы крышевать, но… назовём это взять под охрану. Людей у Регуляторов сейчас достаточно. Решить проблему «Воронов» и можно спокойно формировать «экспедиционный корпус». А если Смит даст своих – то мы гарантированно подавим там любое организованное сопротивление. И возьмём город под свой контроль. Тем более что там ни одной централизованной силы нет.

– Да с чего ты это всё взял-то, а? – Вова аж подскочил. – Ты же не был в Ахтияре, и у тебя примерно те же данные, что и у меня.

– Вов, я прямо разочарован. Ты как-то сильно, видать, просадил свой интеллект. Всё лежит на поверхности. Далер, мир его праху, приехал просить о помощи от имени нашего друга сюда. Почему? Да потому что Мерлин знал, что у тебя получилось организовать струк-ту-ру управления посёлком. Если бы у них там таковая была – они бы обратились к своим.

Вовка ухмыльнулся.

– Может, он не хотел лезть к другим под крыло. Нас-то он знает, и за тобой должок был.

– Не, не думаю. Смотри – он знал, что мы здесь. Значит, разведку проводил. Но – не дал нам даже знать о том, что он жив и, в целом, рядом. Причина? Элементарная, если знать этого человека. Мерлин всегда и везде стремится стать сначала «серым кардиналом», а потом – лидером, плавно и аккуратно, без бунтов и прочего. Ты просто мало с ним общался.

– Ладно, и что? Не понимаю пока вообще связи его любви к руководящим постам и отсутствия контакта с нами.

– Очень просто. Мы бы ему помешали в его планах – ведь куда выгоднее свалить из опасного города к серьёзным ребятам, с базой, производством и вояками. У них там сотен пять-семь населения уже, налаженные торговые связи.

– Пять, семь… ха… если считать основное население, то у нас тут уже под тысячу, думаю. Да, где-то под тысячу. Но у меня союзнические договоры со всеми окрестными посёлками. Так что на деле-то… тысячи три людей уже плотно завязаны друг с другом, и всё нашими усилиями, «Регуляторов». Экономическая модель, брат, и всё дела. Когда всем выгодно дружить и страшно невыгодно враждовать – войны не будет. И с каждой неделей этих людей будет всё больше. А уж если мы начнём делать лекарства… – тут Вова опять помрачнел – в чём мешаешь нам, кстати, именно ты, то этот рост станет экспоненциальным.

– Тогда просто прими моё предложение.

– Какое? Ты пока что сказал много общих слов. Выдай уже всю свою идею, Жень.

– Уф-ф-ф… а ты не понял до сих пор?

– Я понять могу много чего, услышать хочу от тебя.

– Ладно. Я отправляюсь в Ахтияр. Провожу разведку, изучаю местные группировки, помимо помощи Мерлину – выясняю, что и как с раскладом сил. Потом планирую операцию, и мы захватываем контроль над нужными объектами. Ты даёшь мне на это людей. Потом я переношу свой «флаг» в Ахтияр, и мы с тобой работаем как две части одного целого, но с разделением фронтов. Ты тут строишь идеальный мир, а я – готовлюсь к войне. В том смысле, что ты производишь лекарства и жратву, а я – клепаю патроны и тренирую нам нормальных бойцов.

– Что, сам тренируешь? – Вовин голос был саркастичен, но это скорее дань привычке. Он явно обдумывал мою идею.

– Зачем сам. Я заберу с собой Гора, ты всё равно его задвинул на вторые роли сейчас. Медведя тоже заберу. Думаю, эти двое там такой тренировочный полигон построят – Форт-Брэгг обзавидуется.

Вова помолчал. Разлил по последней порции виски, быстро чокнулся со мной и отхлебнул.

– Допустим… пока только допустим. Что я – согласен. При этом у меня остаётся проблема номер один – «Вороны». Они не дремлют, Джей. У меня каждый день сводки приходят. Они патрулируют дороги, останавливают одиночные машины, грабят. Пару дней назад напали на конвой с южного поселения – трое убитых, машина сожжена. Мне нужно решать эту проблему сейчас, и я бы не отказался от помощи опытных бойцов, которые вроде бы как и мои, но скорее они сами по себе теперь…

– И как ты собираешься её решать? – я проигнорировал его пассаж про людей. Да, мои люди. И что?

Вова потушил сигарету в импровизированной пепельнице – жестяной банке.

– Есть план. Смит предложил совместную операцию – зачистка их базы. Быстро, жёстко, с применением бронетехники. У него есть два БТРа в рабочем состоянии, плюс наш, который ты притащил. Я выделяю бойцов, он – технику и своих людей. Ударим по их гнезду, разгоним или уничтожим. Без них дороги станут безопаснее, конвои смогут ходить спокойно.

– Звучит разумно. И когда планируется операция?

– Дня через три-четыре. Нужно подготовиться, разведать их позиции, составить план атаки.

Я задумался. Идея крутилась в голове, оформлялась в нечто конкретное.

– Вова, слушай. А что если мы совместим?

– Что совместим?

– Операцию против «Воронов» и мою экспедицию. Вот смотри: я участвую в зачистке их базы, как раз ребята подлечатся. Это решит твою проблему с нехваткой опытных людей и даст тебе дополнительную огневую мощь, без привлечения ресурсов Смита. А взамен ты выделяешь мне то, что нужно для экспедиции в Ахтияр. Технику, людей, припасы. И подаёшь это всем как разведывательную миссию – официально, от имени Регуляторов. Тогда никто не скажет, что я самовольничаю, а ты потакаешь старому другу.

Вова нахмурился, обдумывая.

– То есть ты сначала помогаешь мне с «Воронами», а потом едешь в Ахтияр?

– Именно.

– И сколько времени тебе нужно на эту экспедицию?

– Неделя. Максимум десять дней. Туда день, на месте два-три дня, обратно день. Плюс запас на непредвиденное.

Вова молчал, барабаня пальцами по столу. Я видел, как он просчитывает варианты.

– Допустим, – медленно произнёс он. – Допустим, это имеет смысл. Но есть нюансы. Первое: технику я дать могу, но не совсем ту, что ты просил. Дам лучше, но она точно нужна для операции против «Воронов». После зачистки – пожалуйста, забирай. Второе: людей я дам, но не всех, кого ты хочешь. Часть выберешь сам, часть назначу я. Мне нужно быть уверенным, что в группе будут надёжные, а не только твои друзья. Третье: припасы – по нормативу. Не больше, не меньше. Никаких «возьму с запасом». Четвёртое: это будет официальная миссия Регуляторов, а значит, ты подчиняешься моим приказам. Если я скажу вернуться – вернёшься. Если скажу изменить маршрут – изменишь.

Я скривился. Подчиняться приказам Вовы в поле – это было не совсем то, на что я рассчитывал.

– Вова, давай без перегибов. Я готов координировать действия, отчитываться, держать связь. Но не могу гарантировать, что буду следовать каждому твоему приказу, если на месте ситуация изменится. Мне нужна свобода маневра.

– Тогда забудь про официальную миссию. Поедешь сам, на свой страх и риск.

Мы снова уставились друг на друга. Торг продолжался.

– Хорошо, – я сдался первым. – Координация и связь – обязательно. Приказы выполняю, если они адекватны и не противоречат здравому смыслу. Если вижу, что приказ приведёт к гибели людей или провалу миссии – имею право оспорить. Устроит?

Глава 4. Искусство войны

Вова задумался, потом кивнул.

– Ладно. Но окончательное решение все равно за мной. Если я настаиваю – ты выполняешь.

– Нет. Мне на месте виднее. Можешь послать со мной «дуэнью». Пусть оценивает ситуацию нейтрально.

Вова кивнул нехотя, и покосился на пустую бутылку. Похоже, у него было желание накатить еще стакан.

– Теперь конкретика, – сказал он. – Техника. "Гранд Чероки" у тебя есть. Даю еще один бронированный джип – это будет "Тойота Ленд Крузер", восьмидесятая серия. Дилик его недавно восстановил и усилил, броня держит автоматные очереди, мотор надежный. Плюс даю БТР-80 – тот, который ты у Полковника выторговал. Его Лёха-Танкист уже довел до ума, все работает.

Я присвистнул.

– БТР? Серьезно? И тебе не жалко топлива на этого прожору?

– Серьезно. Во-первых, это мощная огневая поддержка. На нем установлен пулемет КПВТ – как ты и хотел, крупняк. Во-вторых, это защита. Если нарветесь на засаду или толпу зараженных – БТР вас вытащит. В-третьих, это психологический фактор. Когда люди видят бронетехнику, они дважды подумают, прежде чем нападать. Так что тут расход топлива вполне себе оправдан.

Я кивал, соображая. БТР – это действительно серьезное преимущество. Но и ответственность. Из моих разве что Медведь умеет им управлять, этот парень вообще кладезь неожиданных навыков.

– А кто будет управлять БТРом? Сам понимаешь, я – не умею.

– Экипаж – три человека. Водитель, командир, наводчик. Водителем будет Гриша Мотор – он умеет водить тяжелую технику, был механиком-водителем в армии, ему и карты в руки. Командиром назначу Пряника – он опытный, знает тактику, не растеряется. Наводчиком... тут подумаю. Может, Самвела Симоняна, у него глаз хороший. Опять таки, и по торговым делам специалист, два в одном, так сказать.

– Пряник поедет? – я удивился. – Он же твой заместитель.

– Именно поэтому. Мне нужен человек, которому я доверяю, в этой экспедиции. Пряник – один из немногих, кто не даст тебе наделать глупостей и доложит мне, если что-то пойдет не так. Остальных ты уболтаешь или просто заставишь делать то, что тебе надо. А Пряника ты уважаешь. К тому же – с ним не произойдет «несчастный случай – зомби цапнул».

Я усмехнулся.

– То есть он и будет моей нянькой?

– Называй как хочешь. Он будет старшим группы.

– Погоди, старшим группы буду я!

Вова покачал головой.

– Нет. Это моя миссия, мои люди, мои ресурсы. Старшим будет Пряник. Ты – второй по команде и главный по разведке. Это справедливо.

– Нет. Так не пойдет. Я готов согласится с тем, что у Пряника есть право вето в принятии решений, но не более того. Вов, напоминаю – условия здесь диктовать сейчас могу я, а не ты.

– Жень, это я рискую …

– Завались. Все годы нашего знакомства ты меня обвинял в «гномовитости» и жадности. А сейчас ведешь себя куда хуже. Ты рискуешь чем? БТР? Он не стоил тебе ничего, и по совести вообще он мой. Личный. И никакого отношения к операциям «Регуляторов» этот БТР не имеет. Так что завали уже. Ты рискуешь парой тысяч патронов и пятью людьми. Ну так я их точно заработал для Регуляторов.

Вова скрипнул зубами, но кивнул, соглашаясь с моей правотой.

– Хорошо. Ты старший. Пряник имеет право остановить тебя и вызвать по рации меня – будем решать коллегиально.

– Принял. Поехали дальше.

– Поехали. Всего в группе будет десять человек, считая экипаж БТРа. Значит, семь человек в двух джипах. Ты выбираешь пятерых, я – двоих.

– Почему только двоих? Ты же говорил, половину назначишь.

– Потому что троих уже назначил – Пряник, Гриша Мотор и еще один человек на позицию наводчика. Это мои люди. Плюс двое в джипах. Итого пятеро моих, пятеро твоих.

Я прикинул в уме. Анька точно поедет – она медик, без нее никак. Отче Николай – хороший боец, надежный. Медведь – его друг, тоже воин. Это трое. Ну и Леха с Максом. Все равно эта неразлучная парочка вряд ли захочет остаться на базе. За Леху я конечно опять огребу, но…черт с ним, лучше него все равно никто не умеет с дронами обращаться. Только…придется опять Вовку сейчас обламывать.

– Шесть моих. Я возьму еще и девченку–водителя, ту, что вела МПЛ.

– Да на кой черт?

– Ну, во первых мне нужен водитель, который не паникует под обстрелом и которому я доверяю. Оле я доверяю. Твоим – прости, нет – я не ходил с ними в бой. А Олька, хоть и не боец вообще, водит ого–го–го как. Ну и еще один момент. Башибузуки. Они оба в нее втюрились, я не в курсе точно, что там сложилось, что нет – но лучше взять ее с собой, чем не взять. Достаточно аргументов? Ну и вообще, это мой человек.

– Ладно, ладно. Убедил.

– Кого ты хочешь назначить из своих двоих? – спросил я.

– Ну один это Коля, который по прозвищу «Второй». Хороший, спокойный боец, без огонька, но и без гнильцы. И Леха Подрывник – он после твоего отъезда присоединился. Если понадобится что-то взорвать или обезвредить, он справится лучше Пряника.

Я кивнул. Костю я знал – тихий, серьезный парень лет тридцати, бывший турист. Сапер это тоже хорошо.

– Годится. Значит, у меня остается пять мест. Анька, Николай, Медведь – это трое. Ну и башибузуки…Леха с Максом, и Оля сверх квоты.

– Анька? – Вова нахмурился. – Джей, я против. Она нужна здесь, в медблоке.

– Вова, без медика в такую экспедицию нельзя. А Анька – лучший медик, которого я знаю. Плюс, я не оставлю ее одну на базе, пока меня нет. Мы уже когда–то это обсуждали. Филлимонов вряд ли успокоился, я ведь прав?

Вова потер переносицу.

– Ладно. Но если с ней что-то случится, то все те, кого мог спасти хирург такого уровня и не спас – будут на твоей совести.

– Если вдруг что–то случится – моей совести будет всё равно, мертвый сраму не имет, как говорится. А пока я жив – с ней все будет в порядке.

Вова вздохнул и продолжил:

– Поехали дальше. Пулеметы у тебя есть, их и установишь на чирок и на крузак. У восьмидесятки турель и так сделали, туда только воткнуть ПК ваш, чирок переделаем. Патронов я выделю по тысяче на ствол.

Жадный жопашник. Что такое тысяча на ствол? Десяток коробок? Лааадно, это я уже сам порешаю…в конце концов, куплю у Смита. Благо, обменного фонда полный «Икс» был.

– Пулемет на "Гранд Чероки"... – я усмехнулся. – Дилик будет в восторге.

– Дилик уже в курсе. Я с ним вчера говорил. Он сказал, что установит турель за день. Только предупредил, что расход топлива вырастет из-за лишнего веса – придется усиливать весь кузов.

– Ты предполагал подобный разговор?

– Жень, ну я все таки не совсем дурак то…

– Ничего, переживем и это твое заблуждение – не удержался и поддел Вовку я. Он улыбнулся, но как то натянуто.

– Пережил один такой…давай серьезно, ок?

– Ок, ок…

Вова записал что-то на листке, потом поднял голову.

– Теперь сроки. Операция против "Воронов" – через четыре дня. Это суббота. Нам нужно время на разведку, подготовку, инструктаж. Ты участвуешь полностью – от планирования до зачистки. После успешного завершения операции – день на отдых и подготовку к экспедиции. Значит, выезд в Ахтияр – через пять дней после зачистки. Это следующий четверг. Устроит?

Я прикинул. Почти неделя до выезда. Мерлин ждет помощи, но если я помогу разобраться с "Воронами", то Вова будет мне должен. И получу все, что нужно.

– Устроит. Но с одним условием.

– Каким?

– Если операция против "Воронов" затянется или сорвется, я все равно еду в Ахтияр. Максимум через неделю после начала операции.

Вова нахмурился, но кивнул.

– Ладно. Но учти – если операция сорвется, то технику и людей получишь в меньшем объеме. БТР придется оставить здесь, для обороны.

– Справедливо. Выделишь мне вместо него бронеавтобус, и я подарю этот гроб с мясорубкой тебе насовсем.

– Договорились.

Вовка достал еще одну бутыль, разлил по чуть– чуть, и чокнулся со мной. Мы допили виски в молчании. Потом Вовка продолжил.

– Значит, договорились, – сказал Вова. – Ты помогаешь мне с "Воронами", я даю тебе экспедицию в Ахтияр. БТР, два джипа, десять человек, вооружение, припасы. Все официально, как разведывательная миссия Регуляторов. Срок миссии – неделя, максимум десять дней. Связь – ежедневно. Отчеты – по возвращении. Если найдете Мерлина и его людей – решение о том, забирать их или нет, принимаем совместно, после оценки ситуации. Если найдете что-то ценное – делим по справедливости. Все верно? Все остальные планы обсуждаем после разведки. Предварительно – я согласен с твоей идеей насчет захвата заводов и разделения зон влияния на твою и мою, но детали будем уточнять уже с учетом того, что ты сможешь узнать.

Я кивнул.

– Все верно. И еще один момент. МПЛ остается здесь, доступ я разблокирую после того, как получу все обещанное. Филлимонов сможет продолжить работу сейчас, но под моим контролем – никакие данные сохранить на внешний носитель он не сумеет, все только внутри модуля держит.

Вова усмехнулся.

– Ты хитрая... личность, Джей. Но ладно, согласен. Только не затягивай с разблокировкой. Филлимонов изведет всех своим нытьем уже к завтра.

– Разблокирую, как только дойду до МПЛ. Связь то теперь только «директом», чтобы невозможно было подделать голос. Обещаю.

Мы встали и снова обнялись. На этот раз без злости, без напряжения. Просто два друга, которые нашли общий язык.

– Спасибо, Вова, – сказал я. – Правда. Я понимаю, что тебе непросто.

– Да ладно.

Мы вышли из кабинета. Я чувствовал облегчение и одновременно тревогу. Впереди была операция против "Воронов" – опасная, кровавая, непредсказуемая. А потом – экспедиция в Ахтияр, еще более опасная. Но выбора не было. Когда–то я дал слово Мерлину, что он может на меня рассчитывать абсолютно в любой ситуации и я это слово сдержу. Пусть и таким вот странным образом.

Следующие дни пролетели в подготовке. Вова собрал всех командиров на планерку, где объявил о предстоящей операции против "Воронов". Реакция была неоднозначной – кто-то одобрял, кто-то сомневался. Но когда Вова объявил, что Смит и его военные присоединяются к операции с бронетехникой, сомнения развеялись. С такой силой можно было брать не то что базу "Воронов", а целый укрепрайон.

Смит появился на базе на следующий день. Как всегда, с лицом, будто только что прожевал лимон с кожурой. Он был одет все в ту же майорскую военную форму, на поясе висел пистолет, за плечами – автомат. Его сопровождали двое бойцов – все та же спецура. Мы виделись раньше, но знакомы не были, так что просто кивнули друг другу, да и всё.

Вовка со Смитом панибратски обнялись, мне уважительно пожали руку, остальным он просто кивнул. И предложил не тратить времени, а перейти к делу, ради которого все тут и собрались. Вовка согласно кивнул и пригласил всех в штаб.

Вова, Смит, Пряник, я и еще несколько командиров столпились вокруг большой карты, на которой были отмечены позиции "Воронов".

– Их база находится здесь, – Смит ткнул пальцем в точку на карте. – Бывший офис по продаже строительной техники, с выставочной площадкой при нем. Двадцать километров к северу отсюда. Периметр огорожен забором, несколько построек внутри, сторожевые вышки. По нашим данным, там постоянно находится человек тридцать, плюс еще столько же разъезжают по окрестностям, грабят конвои.

– Вооружение? – спросил Пряник.

– Автоматы, в основном АКМ со складов длительного храния, легкие пулеметы вроде РПК, часть АК с кустарно установленными подствольными гранатометами. Может РПГ, но тоже старье всякое. Из серьезного там есть обвешанный броней «Камаз», с двумя «Утесами». Броня понятное дело, кустарная, но... на открытой местности эта поделка разберет что угодно, кроме танка.

– Так у тебя же есть танк, я помню. Он перед «Ривендейлом» стоит.

Смит тяжело вздохнул.

– Он не на ходу. Да и вообще…это музейный экспонат, у него ресурс пушки – два–три выстрела, и она лопнет. Нет, не выйдет ничего.

– И как ты хочешь просто подойти к этой базе? У Утеса километров пять убойная дальность. И 20–мм броня БТР для него вообще не помеха, он ее с километра будет шить БЗТ–шками навылет. – я конечно не военный, зато крайне подкованный любитель. И что такое НСВ «Утес» знаю. Еще и роликов про то, как из этой дуры простреливают три–четыре бронеплиты подряд – тоже видел не один далеко.

– Ну…Простреливать то простреливает. Если увидеть может. А вот увидеть нас мы ему не дадим.

– Интересно, каким образом.

Смит победно ухмыльнулся.

– Мне тут ребятишки одни недавно привезли на продажу трофей. В количестве двух штуков. Больше в грузовик им не влезло.

– И что за «штуков» они привезли.

– Да так..всего–то морские дыма. С эсминца. Площадь покрытия – полтора километра. У каждой.

Ого. Не, не так. О–го–го.

– А как их туда доставить?

– Да в какую–нибудь развалюху с коробкой–автоматом, на педаль кинем кирпич. А на мину дистанционный взрыватель. И все. Сколько проедет– столько проедет. Активируем ее как только хотя бы метров пятьсот проскочет. И из дыма уже будет вести беспокоящий огонь. А когда подойдете вы – я дам кое–что еще, что поможет вам укрыться от Утесов на несколько минут. Дальше просто не зевайте.

– Лааадно…это безумие, но план лучше я предложить не смогу. Кстати. Смит. А кто их лидер? – спросил я. – Кто командует? От этого просто зависит, что он предпримет в ответ на наши действия.

Смит посмотрел на меня оценивающе, не ожидал он от меня правильных вопросов. Но с ответом тянуть не стал.

– Ивлет Мехменухлат. Бывший полевой командир, воевал еще до катастрофы против наших войск на Кавказе. Амнистирован, служил в войсках. С началом зомбиапока всплыл в рядах воронов. Жесткий, умный, безжалостный, грамотный тактик и беспощадный лидер. Держит своих людей железной рукой, без задерки убивая любого ненадежного. По нашей информации Ивлет – то ли второй, то ли третий номер в общей иерархии банды.

– Значит, его точно нужно прикончить, не взирая на потери, – подвел итог Вова. – Такого гада упускать нельзя.

– Верно. Но просто так его не ликвидировать нельзя. Он осторожный, редко высовывается. Сидит в главном здании, окружен охраной.

Пряник склонился над картой, изучая местность.

– Подъезды к базе тоже уже разведаны?

– Два. Основной – с юга, грунтовая дорога. Второй – с востока, через поле. Оба простреливаются с территории, восточный еще и заминирован. Мой план – мы атакуем с юга, ставим дымы и из–под дымовой защиты лупим по врагам. Вы зайдете с восточной стороны, ворветесь и расстреляете в упор. Минное поле мои люди снимут в ночь перед атакой.

–Раздергать, чтобы не знали, откуда пойдет настоящая угроза, – кивнул я – Отвлечь их внимание, и нансести кинжальный удар. Похоже, ты читал труды конфуция.

Смит кивнул.

– Угу. А еще – учебник по тактике малых подразделений. Расклад ясне и устраивает, я так понял?

– Вполне. Но остается еще момент. А что с мирными? – спросил кто–то. – Там же наверняка есть женщины, обслживающий персонал опять–таки. Мы же будем стрелять, не видя куда и в кого. Огромная куча сопутствующих жертв гарантирована…

Смит посмотрел на спрашивающего холодно.

– "Вороны" не держат мирных. Только бойцы. Если кто и есть, то либо пленные, либо добровольные помощники. Первых освободим, вторых ликвидируем, иначе имеем все шансы на стрельбу в спину.

Я кивнул, подтверждая правоту военного и одновременно почему–то чувствуя тяжесть на душе. Война есть война, но убивать невооруженных людей, пусть и бандитов, всегда тяжело. Что–то я чувствителен стал не в меру…странно даже. Совсем недавно точно такой же приказ отдавал насчет бандитов под Танаисом, не испытывая никаких угрызений совести…

Обсуждение продолжалось несколько часов. Разрабатывали маршруты, распределяли силы, планировали запасные варианты на случай, если что-то пойдет не так. К вечеру план был готов.

Глава 5. Блиц-криг

Операция назначена на субботу, шесть утра. Две наших группы, под командованием меня и Пряника, заходят на цель после того, как вояки Смита имитируют начало штурма. В группе Пряника – два бронированных микроавтобуса. Смит расщедрился и выделил им аж целый АГС, правда только на операцию, так что парни должны были неплохо удивить «воронов», засыпав двор кучей 40–мм осколочных и дымовых гранат. Вторая, в которой собственно я и был командиром, состояла из нашей будущей группы для похода в Ахтияр – БТР, мой чирок и тойота. Мы клином выдвигались после Пряника, прорывали периметр и ликвидировали основную угрозу

После совещания я пошел искать Аньку. Нашел ее в медблоке, где она разбирала медикаменты.

– Привет, – она повернулась ко мне и улыбнулась. – Как дела?

– Нормально. Слушай, нам нужно поговорить.

Ее улыбка исчезла.

– О чем?

– О предстоящей операции. И о экспедиции в Ахтияр.

Мы прошли в ординаторскую, закрыли дверь. Я рассказал ей о договоренности с Вовой, о плане операции, о том, что она поедет со мной.

Анька слушала молча, потом вздохнула.

– Женя, я поеду. Ты же знаешь, что я поеду. Но мне страшно. И страшно мне отнюдь не от очередного похода в неизвестность, я за эти несколько дней здесь поняла, что мне просто скучно на базе. Страшно мне от того, что происходит.

– Что ты имеешь в виду, солнышко?

– Ты и Вова…вы ведь поссорились, да?

– С чего ты взяла?

– Филимонов сказал. Ты заблокировал всем тут доступ к МПЛ. И … Жень, я хорошо тебя знаю. Ты точно что–то задумал, что–то … Не очень хорошее.

Я обнял ее.

– Ань, ничего такого страшного я не собираюсь делать. Да, Вова решил почему–то, что все добытое нами в экспедиции в Танаис – принадлежит «Регуляторам», а я теперь его подчиненный. Когда мы не смогли договориться по хорошем… Пришлось немного подрихтовать корону на его голове, и вернуть на землю нашу грешную. Сначала мы повздорили, потом – поговорили. И пришли к обоюдовыгодному соглашению.

– И к какому же, если не секрет?

– Ну…скажем так. Для начала – мне выделили транспорт и людей для похода в Ахтияр. Да, под определенные обещания. Зато если все выгорит – мы с Вовой будем партнерами.

– Вы с Вовой…а мы с тобой? Для нас с тобой – это будет свобода? Или очередной виток кровавых разборок?

– Ань, я сейчас страшно хочу соврать тебе и сказать, что конечно же все будет круто. Но…нет. Сначала будет какое–то количество крови. Потому что таков уж современный мир…никто не отдаст ничего из своего за здорово живешь. А у нас нет времени убеждать других в том, что наш путь единственный верный.

– Вечно у тебя нет времени убеждать людей…стрелять проще, да?

– Не в этот раз…Только не болтани случайно. У Вовки кончаются боеприпасы.

Анька удивленно уставилась на меня. Она тоже была при захвате этой базы и видела склады.

– Да тут оружия было на армию…если не на две.

– Ну... в общем, нет. Для маленькой деревни его тут и впрямь было много. А для тысячи человек… Вовка хорохорится, но я был на складах, и там пусто. Он ухватил кусок, который оказался ему не по зубам. Подозреваю, что сейчас Вова выезжает на запасах «Ривендейла», но Смит далеко не мать–тереза, так что это мало того, что временно, так еще и обходится в копеечку. Я не знаю, чем там он со Смитом расплачивается, но это вряд ли помидоры с грядки…

– И ты придумал выход?

– Ну…честно говоря, я до сих пор не уверен в том, что я его придумал. Там, во время разговора с Вовкой я просто сыграл на его желании решить проблему.

– Жень! Ну мне то не ври! Ты никогда не импровизируешь без нужды.

– Ладно, ладно…я это обдумывал еще во время поездки. А уж когда появился тот парень, с просьбой Мерлина о помощи, мои идеи окончательно обрели, так сказать, форму и вид. Ахтияр – это военно–морская база. На военной базе такого размера, во-первых, должны быть невероятных размеров запасы патронов. А во-вторых, я точно знаю, что там есть два завода, производящих боеприпасы и кое–какое оружие. Еще со времен Великой Отечественной Войны они там есть. И если на патроны уже могли наложить лапу местные граждане, то заводы…вряд ли их кто–то отжал под себя. Так что план такой – приезжаем, спасаем Мерлина, и разглядываем заводы. Если они в нормальном состоянии… то открываются очень интересные перспективы…

– Кстати…расскажешь, что это за должок такой этому самому «Мерлину», от известий от которого ты так перевозбудился?

– Давай потом, а? Это история надолго, а у нас дел еще вагон.

– Ла–а–адно…– протянула явно недовольная Анька, но тут же сменила гнев на милость и

прижалась ко мне.

– Обещай мне, что ты будешь осторожен завтра. Очень осторожен!

– Обещаю.

Анька что–то хотела сказать еще, но осеклась и просто посильнее обняла меня.

Мы постояли так некоторое время, потом она отстранилась и принялась поправлять волосы. Мне показалось, или в уголке глаза мелкнула слеза? Да не, глюки наверное, просто так свет упал.

– Мне нужно собрать медикаменты в дорогу. Для операции и для экспедиции. Помоги мне?

– Конечно.

Мы провели остаток вечера, собирая аптечку, проверяя запасы, и набивая магазины к оружию.

Следующие дни до операции прошли в тренировках, проверке техники, пристрелке оружия. Дилик установил турель под ПК на крышу "Гранд Чероки", сделав ее поворотной, с защитным щитком и бортиками, аля «хамви». Выглядело внушительно, пулю автомата держала великолепно – мы проверили, не пожалев целого магазина. Только мелкие царапки и остались.

В пятницу вечером, накануне операции, Вова собрал всех участников в большом зале. Человек сорок – бойцы Регуляторов и люди Смита. Все в боевом снаряжении, с оружием, серьезные.

Вова встал на возвышение, чтобы все его видели.

– Завтра мы идем на "Воронов", – начал он. – Это будет тяжело, опасно, и скорее всего, кто-то из вас не вернется. Но это необходимо. "Вороны" грабят, убивают, мешают нам жить. Они – угроза для всех тех, кто выжил здесь, в Бадатии. И мы эту угрозу устраним. Раз и навсегда. Всем ясно?

Он говорил уверенно, твердо. Я видел, как бойцы слушают его, кивают, проникаются. Такая чушь…но ведь работает.

– Ясно! – хором ответили бойцы.

– Выдвижение в пять утра. Прибытие на позицию в пять сорок пять. Атака начинается ровно в шесть. Связь по рации, канал третий. Медики – в каждой группе. Эвакуация раненых – незамедлительно. Вопросы есть?

Вопросов не было.

– Тогда по местам. Отдыхайте, готовьтесь. Завтра будет жарко. И помните – быть воинами – …

… – жить вечно! – выкрикнули вразнабой многие из присутствовавших

Бойцы разошлись. Я задержался, подошел к Вове.

– Речь на троечку, – сказал я. – Я бы не повелся.

Вова усмехнулся.

– Ну так не на тебя и расчёт. А обычным парням нравится.

– Ладно… тебе виднее. Что ж…пожелай мне удачи!

– Удачи! И это… не помри завтра, ладно? Мне еще нужно получить доступ к МПЛ.

– Не помру. Обещаю.

Мы пожали друг другу руки и разошлись.

Утро субботы началось затемно. Я проснулся в четыре, хотя будильник был поставлен на полпятого. Не спалось. Анька тоже не спала, лежала рядом, уставившись в потолок.

– Не спится? – спросил я.

– Угу. Стремновато. Все-таки идем против людей, и не как тогда, у Крота на базе, а прямо в атаку...

Я обнял ее.

– Все будет хорошо. Ты будешь в БТРе, в безопасности. Я прослежу.

– Я не за себя боюсь. Я за тебя. Ты ведь после регенератора опять небось считаешь, что ты бессмертный?

– А вот знаешь…нет. У меня нет этой эйфории, как в первый раз. Скорее наоборот, голова стала лучше работать.

– Чудной препарат. И все равно…не дури, хорошо?

– Со мной тоже все будет хорошо. Я же опытный, помнишь?

Она повернулась ко мне, посмотрела в глаза.

– Женя, обещай мне, что ты не будешь геройствовать. Если станет опасно – отступай, прячься, жди, чтобы тебя прикрыли. Не пытайся быть героем.

– Обещаю.

Мы целовались несколько минут, потом встали, оделись, собрались. Боевая экипировка – бронежилет, разгрузка с подсумками, автомат, нож, гранаты, пистолет. Все, что нужно для боя. Карабин остается тут.

В пять утра мы были на площади перед базой. Три БТРа стояли в ряд, рядом – несколько джипов. Бойцы грузились, проверяли оружие, переговаривались.

Пряник подошел ко мне, протянул руку. Мы пожали друг другу ладони.

– Готов? – спросил он.

– Готов.

– Тогда садись в свой "Чероки". Поедешь вторым, за БТРом. "Ленд Крузер" – третьим. Если начнется стрельба – не геройствуй, прикрывайся броней. Твоя задача – добраться до базы целым, а не валить всех подряд.

– Понял.

Я подошел к "Гранд Чероки". Дилик стоял рядом, последний раз проверяя что-то под капотом.

– Все готово, – сказал он. – Бак полный, масло в норме, пулемет заряжен. Стреляй аккуратно, короткими очередями, а то перегреется.

– Спасибо, Дилик.

Я сел за руль. За моей спиной привычно ерзал Медведь – он будет стрелком на турели, но лезть в нее сейчас незачем. Рядом уселся Макс, а Леха влез к Медведю на заднее сидение. Оба сумрачно поздоровались, и каждый уставился в свое окно. Опять что ли из-за Оли поссорились мои «чингачгуки»? После боя поговорю.

Вова подошел к моему окну.

– Удачи, – сказал он. – И помни: цель не геройство, а результат. Зачистили базу – сразу отступаем. Не задерживаемся, не мародерствуем. Для этого другие люди есть, скажем так…менее ценные.

– Понял.

Смит уже сидел в своем БТРе, готовый к выдвижению. Пряник залез в наш БТР, по рации запросил разрешения принять командование колонной, и я конечно же ему позволил. Пряник на общем канале произнес:

– Всем приготовиться. Выдвигаемся.

Моторы завелись, загрохотали. БТР тронулся первым, я – за ним. "Ленд Крузер" – за мной. Колонна двинулась к выезду с базы.

Небо на востоке начинало светлеть. Предрассветная тишина была обманчивой – через час взойдет солнышко, слепя всех своими не по осеннему яркими лучами. До этого нужно закончить все.

Главное – выжить. И привести своих людей живыми и целыми назад, мне с ними еще в Ахтияр ехать.

Дорога к базе "Воронов" заняла около получаса. Мы ехали по разбитым дорогам, объезжая ямы и завалы. БТР впереди грохотал колесами, оставляя за собой следы на пыльной земле. Я держался метрах в пятидесяти за ним, достаточно близко, чтобы не потеряться, но и не слишком, чтобы не нарваться на неприятности, если впереди начнется стрельба.

Медведь сидел наверху, в открытом люке турели, держась за пулемет. Ветер трепал его волосы. Он оглядывался по сторонам, высматривая возможные угрозы.

– Пока тихо, – сказал он по внутренней связи. – Даже странно, почему они не выставили посты.

– И хорошо, что не выставили. – ответил я. – Чем дольше они нас не замечают, тем лучше.

Леха, явно нервничая, проверял свой автомат, в который раз, передергивал затвор, щелкал спусковым крючком. Мандражирует наш оператор. Даже странно как то, вроде уже давно должен был привыкнуть. Дрон лежал уже подготовленный к старту. Макс молчал, смотря в окно.

В половине шестого мы подъехали к условной точке сбора – заброшенной ферме в километре от базы "Воронов". Северная группа Смита должна была занять позиции с другой стороны. Мы остановились, заглушили моторы.

Пряник вылез из БТРа, подошел к нам.

– Десять минут на подготовку, – сказал он. – Проверьте оружие, боеприпасы. В пять пятьдесят восемь начинаем движение. Ровно в шесть – атака.

Бойцы вылезли из машин, размялись, проверили снаряжение. Анька подошла ко мне.

– Как ты?

– Нормально. Ты?

– Тоже нормально. Я никогда не ездила в настоящей боевой машине. Странно все так…и громко очень.

Я обнял ее.

– Зато надежно, видела какой толщины у вас «шкурка»? Ее только из крупняка и пробьют, и то не сразу.

Она кивнула, потом вернулась к БТРу. Медику место было именно там – в относительной безопасности.

Пряник собрал всех командиров в круг, еще раз повторил план.

– БТР идет первым, прорывает ограждение. Сразу за ним – "Гранд Чероки", потом "Ленд Крузер". Въезжаем на территорию, разворачиваемся веером. БТР давит огнем бронегрузовик, джипы – прикрываете его от пехоты. Главная цель – любые ребята с РПГ. Видим трубу – убиваем. С этим всем все ясно?

Мы подтверждаем. Пряник удовлетворённо кивает и продолжает.

– Теперь дальше. В центральном здании сидит их лидер, как его там…Ивлет. Его ни в коем случае нельзя выпустить живым. Мертвый он конечно меньше всякого интересного нам расскажет, но лучше меньше знать, чем хуже спать, как говорится.Сбежавший Ивлет приведет сюда мстителей. У этих горцев так принято, вон, Женька не даст соврать. Его они от моста до сюда гнали, просто потому что Жека перебил их братву оборзевшую. Так–то вот… Всем понятно? Ну и…пленные нам не нужны… – мрачнея, заканчивает Пряник. – Это приказ Босса.

Все кивнули. Приказ так приказ.

– Тогда по машинам.

Я завел мотор, проверил зеркала. Медведь наверху взвел пулемет, с громким щелчком затвора дослав патрон в патронник.

С севера, где находилась вражеская база, раздался резкий свист. Потом загрохотали пулеметы, в их басовитом «ду–ду–ду» тонули отдельные выстрелы калашей, превращаясь в фоновый шум.

Потом раздался хлопок, и даже отсюда мы увидели вспухшее облако дыма, поднявшееся на километр над полем. Мощная штука эти заряды…надо себе раздобыть в Ахтияре будет парочку. Вражеские пулеметы продолжали яростно садить куда–то в это облако. Оттуда им отвечали басовитые выстрелы КПВТ, но так…на пол–шишечки.

Пряник, торчавший на броне БТР, поднял руку, посмотрел на часы. Потом резко опустил.

– Вперед! – продублировал он в рацию.

БТР взревел и тронулся. Я вдавил педаль газа, и "Чероки" рванул следом. "Ленд Крузер" последовал за мной. Мы неслись по грунтовке, поднимая облако пыли.

Впереди показалась база "Воронов" – ограждение из сетки-рабицы и колючей проволоки, несколько построек за ней, сторожевые вышки по углам. На одной из вышек я заметил фигуру часового. Он повернулся в нашу сторону, что-то закричал. И тут же упал, срезанный очередью из пулемета Медведя.

Слишком поздно противник понял, что первая атака была всего лишь прикрытием. Кто–то успел среагировать, разварачиваясь и призывая своего бога, но вместо бога им ответили наши пулеметы.

БТР врезался в ограждение на полной скорости. Сетка с лязгом разорвалась, столбы повалились. Могучий КПВТ из башни открыл огонь, и первая его длинная очередь прошлась по двору, где в панике металась куча бандитов, сея панику и смерть. От пули такого калибра не спасает никакая броня, да и мало на врагах ее было, очень мало.

Разведка явно переоценила организованность Воронов. Наше появление оказалось для них полным сюрпризом, и сейчас база напоминала собой муравейник, в который кто–то швырнул петарду – все бегают, паникуют и не имеют ни малейшего понятия, а что им вообще делать. Если так командовали во время горной войны «опытные полевые командиры», то даже странно, что мы там возились с ними целых три года…

Я проехал сквозь пролом следом за БТРом. Вокруг царил бардак и раздрай – "Вороны" выбегали из построек, хватались за оружие, кричали. Кто-то открыл огонь по нам. Пули зацокали по броне "Чероки".

– Медведь, работай! – крикнул я.

Впрочем, мои советы ему были ни к чему. Ваня нажал на спуск и ПК заревел, выплевывая очередь за очередью. Трассеры чертили линии в предрассветной мгле. Где-то слева взорвалось окно, посыпались осколки.

БТР тем временем мигом раздолбал грузовик, причем стрелял грамотно – пули раскурочили в хлам кабину, продырявили во множестве мест бронированный кузов, разорвали в труху колеса, но ни одна не ударила в ценные трофеи – пулеметы на крыше. Зачем портить хорошую и нужную вещь? Самим пригодится.

Я вывернул руль, объезжая БТР и развернул джип к ближайшей постройке, возле которой группа «воронов» яростно опустошала магазины своих калашей куда–то в дым. Макс и Леха высунулись из окон, открыли огонь, азартно выкашивая короткими очередями дезориентированных противников. Те даже не поняли, откуда по ним прилетело. Несколько "Воронов" упали, остальные начали разбегаться. Это уже не напоминало бой, чистое избиение младенцев.

Глава 6. Конец стаи

С северной стороны послышался грохот – это Смит начал свою часть операции. Его БТРы открыли огонь по главному входу, методично уничтожая остатки обороняющихся. Стрельба была точной и хладнокровной – видимо, пулеметчики Смита знали свое дело.

– Прикрывайте БТР! – гаркнул Пряник по рации, его голос прорезал грохот боя. – Обнаружили двоих говноедов с гранатометами на втором этаже, могут быть еще!

Я развернулся на месте, инстинктивно встав рядом с бронетранспортером, и указал пулеметчику на окна здания напротив как на приоритетную цель. Медведь открыл огонь – бил короткими очередями, профессионально, не давая «Воронам» высунуться даже на секунду. «Ленд Крузер» по моей команде встал с другой стороны, развернув башню. Его пулемет тоже включился в работу, создавая плотный огневой заслон.

Внезапно воздух расчертил дымный след, оставляя за собой характерный шлейф, и прямо под колеса тойоты прилетел реактивный снаряд. Взрыв чуть подбросил бронированную машину, песок и пыль взметнулись облаком. А отец Николай, сидевший за пулеметом, явно загнул какую-то из своих самых заковыристых матерных тирад – по лицу было видно, как он «рад» такому подарку судьбы. Святой вроде человек… но как ругается, а! Позавидовал бы любой бывалый дальнобойщик.

БТР тем временем развернул башню, нацелившись на центральное здание, из которого и прилетел «подарочек» – двухэтажное строение из бетона, с забаррикадированными окнами и явными признаками укрепленной обороны. КПВТ дал длинную очередь, целясь по окнам второго этажа. Крупнокалиберные пули методично прошили бетонную стену, словно она была сделана из картона. Внутри что-то грохнуло – то ли боеприпасы детонировали, то ли обрушилась какая-то конструкция.

Из окон третьего этажа по нам открыли бешеный ответный огонь. Трассирующие пули расчерчивали воздух светящимися линиями, и полетели гранаты. Одна разорвалась метрах в пяти от нас, осыпав БТР осколками. В ответ ударили сразу три ПК и КПВТ, выбивая из обороняющихся любые мысли о продолжении сопротивления. Верхний этаж затрещал под огнем, крыша просела, грозя в любой момент рухнуть на головы «воронам». Подошедшие бойцы Смита добавили «градус», выпустив по окнам второго этажа целую ленту из АГС, установленного на их «буханке». Серия взрывов превратила второй этаж в месиво бетонной пыли и огня.

– Штурмовая группа, вперед! – скомандовал Пряник, голос его звучал четко и властно.

Из БТРов военных выскочили бойцы – человек десять, не меньше. Все в бронежилетах знакомой черной расцветки, явно современного образца, и с «продвинутыми» калашами. Из обвеса, которым были увешаны их автоматы, я опознал только приклады типа МОЕ да коллиматоры Эотек. Дорогое снаряжение – явно не из того, что достается рядовым бойцам. Они ринулись к зданию, профессионально прикрывая друг друга, двигаясь перекатами – пока одна тройка бежит, другая обеспечивает огневое прикрытие.

Ну, и нам бы неплохо тоже выступить, а не торчать здесь, наблюдая со стороны. Состав штурмовой группы был оговорен еще на базе, так что никаких заминок не вышло. Пряник еще не успел вылезти из своего БТР, как его уже взяли под грамотное прикрытие Николай, Макс и Леха – те сработали как часы, словно всю жизнь воевали вместе. А я с Медведем и одним из двух новичков, Костей, понесся к зданию, держась в тени БТРа.

Медведь не забыл свой ПК – таскать такую махину было нелегко, но в бою этот пулемет стоил своего веса золотом. Сам я предпочел бы сейчас П90 с его компактностью и убойной скорострельностью, но мой так и не смогли починить после последней заварушки – получил он тогда пулю прямо в ствольную коробку. Так что пришлось довольствоваться МДР, зато с бронебойными патронами – не самое плохое сочетание для штурма укрепленных позиций. Ну и Костя шел следом, с такой же винтовкой.

Понятное дело, что все мы были в бронежилетах Меднанотеха – тяжеленные, конечно, но зато были шансы даже даже после прямых попаданий из серьезных калибров. Благо у меня запас этой брони сохранился еще с той злополучной экспедиции, и как там завсклада не верещал, размахивая бумажками и апеллируя к каким-то инструкциям, а броню, патроны и оружие ему пришлось мне полностью вернуть. До сих пор приятно вспомнить, как этого куркуля перекосило, когда Вовка распорядился «выдать взад» по списку все, что было притащено из разбитого МПЛ, подбитого «чирка» и искореженного пикапа. Правда, все равно этот говнюк умудрился зажать часть боеприпасов – я точно знал, сколько магазинов вернул, а вернули мне процентов на двадцать меньше. Но я уже не хотел связываться с бюрократией и плюнул на это дело. Главное, что основное вернули.

– Медведь, Костя, за мной! Лех – птичку вперед, и прикрывай тыл! – крикнул я, перекрывая грохот стрельбы.

Мы побежали следом за штурмовой группой Смита. Несколько шальных пуль шлепнули по песку рядом с нами, поднимая фонтанчики пыли. Одна скользнула по броне Медведя, оставив яркую царапину на керамической пластине, но он даже не поморщился – просто продолжал бежать, прижимая к себе тяжелый ПК. Добежали до стены здания, прижались к ней, переводя дыхание. И уже не торопясь, дождавшись отмашки Лехи по рации, что прямо за дверьми никого нет – дрон все проверил, – ворвались внутрь.

Внутри здания царил полумрак – электричество, видимо, вырубили еще в начале штурма, а может, его тут и вовсе не было. Пахло гарью, порохом и чем-то неприятно сладковатым. Штурмовая группа Смита, не мешкая, пошла направо, прикрывая друг друга автоматами. Значит, нам – налево, чтобы не путаться и не устроить случайную перестрелку своих со своими в темноте.

Но стоило мне сунуться в коридор, как дверной косяк перед моим носом разлетелся деревянными щепками, исчерченный пулями. А сам я не остался без башки только за счет нечеловечески быстрых рефлексов – тренировки и постоянные стычки научили тело реагировать быстрее мозга. Просто успел рухнуть назад за долю секунды до еще одной очереди, которая, не найдя на пути моей многострадальной головы, улетела в потолок и заскакала по коридору за нашими спинами рикошетом. Где-то сзади материально выругался Костя.

Леха по рации быстро сообщил, что противник практически сразу за стеной, в первой же комнате справа – дрон все видел через пробоины в стене. И предложил мне не маяться ерундой, а просто закинуть бандюкам гранату через окно со двора. Это будет быстрее и безопаснее, чем пытаться штурмовать в лоб укрепленную позицию. Я, даже не раздумывая, согласился с этим планом – незачем рисковать людьми ради красивого жеста. Отмахнул рукой Медведю, мол, готовься давить огнем, если кто побежит, и достал из подсумка гранату РГО.

Высунулся из здания обратно на улицу, соблюдая все меры безопасности – пригнувшись и держась в тени стены. Прошел по стеночке, стараясь не шуметь, до нужного окна. Его уже выбило чем-то – то ли взрывной волной, то ли пулями, – так что одной проблемой было меньше. Не придется разбивать стекло и предупреждать противника. Когда Леха подтвердил по рации спокойным, профессиональным тоном, что да, противник именно в этой комнате, три человека с автоматами у дальней стены, пятеро по центру, двое в углах у дверей, – вынул чеку из гранаты, мысленно выдохнул, настраиваясь, и отпустил скобу. Замедлитель характерно хлопнул, я досчитал про себя размеренно: «и-раз, и-два, и-три», и ровно на «три» ловко швырнул РГО в окно, целясь в центр помещения.

Взрыв прозвучал тут же, оглушительно и мощно. Барабанная дробь осколков по стенам, звон разлетающихся вдребезги остатков мебели и звучащие для меня почти музыкой крики боли и отчаяния. Граната сработала идеально – в замкнутом пространстве РГО превращалась в абсолютное оружие.

Медведь, не теряя времени, тут же выскочил в коридор, словно чертик из табакерки, и вбил в пытающихся убежать по коридору двух окровавленных «воронов» очередь на добрый десяток патронов. Те даже не успели толком развернуть автоматы в нашу сторону. Я тем временем попросил Леху глянуть дроном внутрь комнаты и доложить ситуацию – надо понимать, есть ли там еще угроза.

Через несколько томительных секунд, пока мы держали коридор под прицелом, он отчитался по рации:

– Джей, там внутри просто фарш. Стены в красном аж до потолка. Если кто и жив из этих, то он только стонет и явно не помышляет о каком-либо сопротивлении. Можно заходить и зачищать окончательно.

– Принял. Николай? Ты слышал доклад. Заходи и ликвидируй там всех, кто подает признаки жизни. Медведь – прикрываешь его, держишь коридор.

Николай явно замялся – я увидел это по его лицу даже в полумраке коридора. Он как-то странно переминался с ноги на ногу.

– Жень, я это… может, можно как-то иначе? Ну, вон, Медведь их зачистит, а я его прикрою? Я ведь неплохо стреляю, прикрытие обеспечу нормальное…

– Что, тебе не хочется марать руки? – я уставился на него с нескрываемым удивлением.

– Да нет, что ты… просто… ну… я никого не убивал вот так, глаза в глаза… Особенно раненых. На расстоянии – да, стрелял, это как-то... абстрактно, что ли. А тут…

– Ничего, пора тебе, паренек, учиться страху божьему, – я говорил жестко, не оставляя места для возражений. – Никогда еще не убивал раненых и безоружных? Что ж, самое время начать. Наш великий Император и Бог в одном лице, Молчаливый Вовка, приказал – никаких пленных. Это его прямое указание. Так что вперед, выполняй команды босса. Это приказ, Николай.

Пока говорил по рации, я вошел внутрь здания обратно и последние слова произнес уже вслух, практически Николаю прямо в ухо, чтобы он точно все понял. Он сморщился, словно от зубной боли, и уставился на меня взглядом оскорбленного в лучших чувствах человека – классический взгляд «я не желаю этого делать и вообще возмущен до глубины души».

– Я не буду стрелять в безоружных раненых, – выдавил он сквозь зубы. – Это негуманно. Это военное преступление, если хочешь знать.

– Будешь. Тебе лично приказал Вовка, а сейчас еще и я дублирую этот приказ. Это боевая обстановка, и ты обязан выполнять приказы. Ты тратишь наше драгоценное время в крайне опасной ситуации, подвергая риску всю группу.

– Недаром про тебя говорили на базе, что ты просто кровожадный псих… – Николай с лицом смертельно оскорбленного интеллигента демонстративно отвернулся от меня. – Я не стану выполнять команды бешеного придурка с ПТСР… иди своим зверькам агрессивным приказывай, может, они тебя слушаются.

Моя рука с пистолетом мигом оказалась у его затылка, пребольно вогнав холодный ствол ПМ в ямку на тыльной стороне черепа. Николай застыл.

– Повтори еще раз, что ты сейчас сказал, – процедил я сквозь зубы. – Ну же, ты же такой храбрый воин! Давай, повтори про психа.

– По-по-пошел ты, Джей! – голос его дрожал, но он пытался держаться. – Ты не выстрелишь. У тебя не хватит духу убить своего…

Палец вдавил спусковой крючок до конца. Выстрел глухо хлопнул в замкнутом пространстве коридора. Николай рухнул вперед, как подкошенный. Медведь резко обернулся на выстрел и негромко, с некоторым сожалением, сказал вслух:

– Ты был прав, командир, субординация – это святое. Но у нас будут серьезные проблемы после возвращения. Вовка не обрадуется потере бойца.

– Плевать! – огрызнулся я, все еще трясясь от ярости. – Это прямое нарушение субординации в бою, отказ выполнять боевой приказ и оскорбление командира. По законам военного времени – расстрел на месте.

– Жень… давай сделаем все аккуратно… – Медведь говорил примирительно, явно пытаясь разрядить обстановку. – Слушай, я сам был на твоем месте, и ты совершенно прав сейчас по сути, но нам надо подумать, как это оформить…

– Да делай что хочешь! – я все еще кипел, адреналин бурлил в крови. – Оформляй как считаешь нужным.

Медведь молча подхватил за эвакуационную петлю труп Николая и потянул его за собой в ту самую комнату, из дверного проема которой все еще курился сероватый дым от взорвавшейся гранаты. Я даже не заглядывал внутрь, держа под прицелом коридор и лестничный марш – мало ли, вдруг еще кто-то решит сунуться.

Изнутри раздалась внезапно длинная очередь из автомата, эхом прокатившаяся по помещению, после чего ожила рация и крайне взволнованный, прерывающийся голос Медведя заорал на всю сеть:

– У нас трехсотый! Повторяю, Николай – триста! Попал под ответный огонь при зачистке помещения! Требуется немедленная эвакуация тела!

Не знай я, что и как произошло на самом деле – поверил бы безоговорочно. Медведь изобразил все крайне убедительно. Ну а сейчас надо было просто подыграть ему и не испортить легенду…

– Пряник, отец Николай из второй группы – немедленно двигайте к нашей позиции! – скомандовал я по рации, стараясь, чтобы голос звучал напряженно. – БТР – ко входу, обеспечить прикрытие эвакуации! Медик – срочно в здание, обеспечить эвакуацию раненого, возможно, есть шанс! Пряник – прикрывайте медика до завершения эвакуации, потом двигайте ко мне вместе с отцом Николаем, продолжим зачистку! Леха – обеспечь нам глаза на лестнице, нужна полная картина второго этажа!

Кучу подтверждений от разных позывных я уже толком не слушал – в ушах звенело, а в голове прокручивались возможные последствия. В комнате тем временем захлопали одиночные выстрелы из глока, которым был вооружен Медведь для добивания. Похоже, он методично устранял всех раненых «воронов», заодно создавая правдоподобную картину боя. Свидетелей там точно не останется.

Эвакуационная группа прискакала к нам буквально через пару минут – Аня с медицинской сумкой, за ней Пряник с автоматом наготове и отец Николай из второй группы. Но понятное дело, что Аня, быстро осмотрев тело, смогла лишь констатировать смерть Николая от множественных огнестрельных ранений в голову и шею. Одно радовало – Аня, кажется, уже абсолютно спокойно реагировала на кровь и все то дерьмо, что постоянно сопровождало нас в этих операциях. По крайней мере, осматривала она погибшего прямо в той же комнате, где валялось еще с десяток окровавленных трупов «воронов», и даже бровью не повела. Профессионализм рос.

Дальше мы продвигались уже двумя двойками – я и Медведь, Пряник и отец Николай, – и никаких особых эксцессов не происходило. Шла рутинная, методичная зачистка помещение за помещением. Медведь открывал дверь или выбивал ее ногой, я закидывал внутрь гранату, если возникало малейшее подозрение, что там есть кто-то с оружием. Вслед за первой гранатой сразу же отправлялась вторая, от Пряника. Ну и дальше…заходи – не бойся, выходи не плачь.

Впрочем, применили мы гранаты всего дважды. И, наверное, меня бы мучила совесть после второго раза – в той комнате находились в основном какие-то женщины, судя по крикам. Вот только первое, что произошло, едва только открылась дверь – изнутри ударили нестройные, панические выстрелы сразу из двух стволов. Пули прошили дверное полотно, одна чиркнула по шлему Медведя.

Так что дальше все было просто… неприятной необходимостью. Две гранаты РГО, брошенные с интервалом в секунду, взорвались практически одновременно, превратив всех, кто был там внутри, в кровавые лохмотья. Отец Николай, глянув внутрь, негромко и искренне прочел молитву за упокой душ. Но Пряник язвительно заметил, что эти ребята точно придерживались совсем другой культуры и веры, так что вряд ли православная молитва им как-то поможет. Спор у них не получился – надо было двигаться дальше.

– Наверх! – Пряник решительно указал на лестницу, ведущую на второй этаж.

Мы осторожно поднялись на второй этаж, методично прочесывая комнаты одну за другой. В одной из них, в самом конце коридора, нашли двух женщин – молодых, связанных веревками и запуганных до полусмерти. Заложницы или пленные… кажется, из местных жителей. Вообще, строго по приказу Вовки, их тоже следовало «зачистить», чтобы не оставлять свидетелей. Но пока мы все обдумывали, переглядываясь, – отец Николай решил все за нас, не спрашивая ничьего мнения. Он просто вошел внутрь комнаты и достал боевой тесак из ножен на боку.

Я на секунду уже подумал, что он сейчас прикончит их на месте, выполнив приказ по-своему, но…

– Вы свободны, – сказал священник неожиданно мягко, принявшись разрезать веревки острым клинком. – Оставайтесь здесь тихо, не высовывайтесь, пока окончательно не кончится бой. Потом идите домой.

Пряник с явной укоризной, почти с осуждением посмотрел на святошу – мол, нарушаешь прямой приказ, но тот даже бровью не повел, продолжая освобождать женщин. Спорить с батюшкой никто не стал – времени не было, да и желания особого тоже.

В последней комнате на этом этаже мы наконец и нашли Ивлета собственной персоной. Если бы не конкретное желание взять его именно живым – можно было бы просто закинуть внутрь пару гранат и закрыть вопрос за тридцать секунд. Но Пряник уже явно спал и видел, как мы берем живьем эту сволочь и доставляем для допроса. Да и у меня к тому моменту появилась парочка неплохих идей, как использовать живого главаря «Воронов» максимально выгодно. Так что гранаты сразу отпадали как вариант.

А вот охрана у бандюгана была совсем не чета тем дебилам клешеруким, что попадались нам по всей этой базе «воронов». Четверка автоматчиков встретила нас плотным, профессиональным огнем. При этом все четверо располагались в помещении настолько хитро, используя укрытия, что достать их было просто нереально – группа простреливала все пространство перед комнатой, и выбить их в огневой дуэли представлялось лично мне невозможным.

Мы вынужденно отпрянули за угол коридора. Пули методично прошили тонкую стену, посыпалась штукатурка, обнажая кирпичную кладку. Одна пуля прошла так близко от моего плеча, что я почувствовал горячее дыхание смерти.

– Сдавайся, Ивлет! – крикнул Пряник, перекрывая грохот стрельбы. – У тебя нет ни единого шанса! Здание окружено, твои люди разбиты!

– Идите к черту, проклятые собаки! Я вас всех тут порежу! – ответил оттуда характерный хриплый голос с акцентом. – Мамой клянусь, всех на ремни пущу!

Пряник выразительно посмотрел сначала на меня, потом на Леху, который находился рядом с нами, управляя дроном.

– Есть что-нибудь нестандартное, чтобы их выкурить оттуда? Штурмовать в лоб – положим половину группы.

Медведь кивнул, порывшись в своей объемной сумке, и достал оттуда гранату РГД-2Ч.

– Дымовая, – пояснил он коротко. – Ослепит и дезориентирует, но не убьет сразу. Черный дым очень едкий и ядовитый, через максимум минуту вылетят оттуда как миленькие, задыхаясь. Проверено неоднократно.

– Давай, – кивнул Пряник. – Готовимся ловить уродов. Помните, живым нужен только Ивлет.

Медведь уверенно выдернул чеку, размахнулся и швырнул дымовую гранату в комнату через дверной проем. Через пару секунд оттуда повалил густой, маслянистый черный дым, заполнявший все пространство. Кашель, отчаянная ругань на нескольких языках, топот ног.

– Вперед! – скомандовал Пряник.

Мы ворвались внутрь, прикрывая лица влажными платками. Ивлет и его охранники действительно ничего толком не видели в густом дыму, тыкались наугад, отчаянно кашляя и пытаясь нащупать выход. Пряник без церемоний ударил одного прикладом по голове, тот рухнул, как мешок. Я жестко сбил с ног второго подсечкой, Николай обезоружил третьего, выкрутив ему руки.

Сам Ивлет отчаянно попытался бежать к окну, видимо, собираясь прыгать, но Медведь без лишних затей просто подставил ему подножку. Бандитский главарь грохнулся на пол плашмя, больно ударившись. Пряник мгновенно навис над ним, направив автомат прямо в лицо.

– Игра окончена, урод вонючий, – сказал он почти весело.

Ивлет посмотрел на него снизу вверх с неприкрытой ненавистью, но сопротивляться уже не стал – сил не было. Его быстро и профессионально связали пластиковыми стяжками, обыскали, вытащили наружу из задымленной комнаты.

Снаружи, на улице, бой уже окончательно стихал. Большинство «Воронов» либо были убиты, либо, бросив оружие, сдались на милость победителей. Смит с севера ворвался на территорию базы со своим отрядом, его люди методично зачищали оставшиеся постройки, проверяя каждый угол.

Я огляделся вокруг, оценивая результаты операции. Наши потери оказались на удивление небольшими – пара раненых, причем не смертельно, один погибший – Николай. «Вороны» же потеряли человек тридцать, а то и больше, убитыми. Еще человек десять все же взяли в плен, несмотря на приказ. Пленные сидели на земле, связанные, под охраной автоматчиков.

Вовка будет доволен результатом операции.

Пряник, вытирая пот со лба, подошел ко мне и протянул руку для рукопожатия.

– Неплохо сработали, Джей. Профессионально.

Я пожал ему руку, чувствуя смешанные эмоции. Операция удалась, цель достигнута, но осадок остался.

Глава 7. Кто в доме хозяин

Смит ходил по кабинету Вовы взад и вперед, яростно дымя сигаретой и роняя пепел прямо под ноги. Он был страшно недоволен.

Этот мальчишка Джей…да что он вообще себе позволяет? С какого-то черта оставил себе пленных, поделил трофеи по собственному разумению, да еще и теперь сидит, нагло ухмыляясь и откровенно хамит ему, Смиту.

– Значит, вы хотите сказать, что захваченное в ходе совместной операции оружие и техника – это лично ваша собственность? – Смит остановился передо мной, сверля взглядом. Его голос звучал ровно, но я слышал в нем плохо скрытое раздражение.

Я откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. Вова стоял у окна, явно не желая вмешиваться. Умный – дает мне самому разруливать ситуацию.

– Именно это я и хочу сказать, майор, – ответил я, нарочито подчеркивая его звание. – Мои люди рисковали жизнями в этой операции. Один человек погиб. Так что да, трофеи, захваченные моей группой, остаются у меня.

– Ваша группа? – Смит усмехнулся. – Насколько я понимаю, формально вы все еще числитесь в составе Регуляторов, под командованием Владимира. Так что никакой «вашей группы» нет. Есть подразделение Регуляторов, временно находящееся под вашим оперативным управлением.

Я медленно поднялся со стула. Смит был выше меня на полголовы и шире в плечах. Но я уже давно научился не обращать внимания на физические габариты противника.

– Майор, давайте без дипломатии. Скажите прямо, что вам нужно.

Смит затушил сигарету о подошву ботинка и бросил окурок в пепельницу на столе Вовы.

– Мне нужны два НСВ «Утес», которые стояли на грузовике «Воронов». Это серьезное оружие, которое должно находиться под контролем военных, а не шалопаев-любителей.

– А-а-а, вот в чем дело, – я усмехнулся. – Значит, крупнокалиберные пулеметы приглянулись. Ну так вы участвовали в операции со своей стороны периметра. Захватили что-то там – забирайте. А то, что захватила моя группа, остается у нас.

– Джей, может, не стоит… – начал было Вова, но я его перебил.

– Стоит. Мы договаривались с тобой о технике для экспедиции. БТР, два джипа, вооружение. Эти «Утесы» – часть вооружения.

Смит шагнул ко мне ближе. Его лицо было непроницаемым, но я видел, как напряглись мышцы на его челюстях.

– Слушай меня внимательно, сопляк. Я тридцать лет служу в армии. Прошел две войны. Командовал ротой, батальоном. И я не потерплю, чтобы какой-то самозванец указывал мне, что делать с военным имуществом.

– Самозванец? – я рассмеялся, но без капли веселья. – Майор, напомню вам кое-что. Тех войн, которые вы прошли, больше нет. Той армии, в которой вы служили, больше нет. Есть только мы – люди, которые пытаются выжить. И если вы думаете, что ваши погоны и звания что-то значат сейчас, то вы глубоко ошибаетесь.

Лицо Смита побагровело.

– Ты дерзишь не тому человеку, мальчик.

– А вы давите не на того человека, майор.

Смит резко выбросил руку вперед, схватив меня за грудки бронежилета. Его пальцы были как стальные клещи.

– Сейчас я тебя научу уважению, щенок…

Он не успел договорить. Мой удар коленом в солнечное сплетение заставил его согнуться пополам, выпуская воздух из легких со свистом и подбросив немаленькую тушу майора вверх на добрые пол–метра. Я тут же вырвался из его хватки, развернул его и прижал к стене, выкручивая руку за спину.

– Майор, я очень уважаю военных. Правда. Но уважение – это улица с двусторонним движением. Вы хотите силой забрать то, что не принадлежит вам? Давайте попробуем.

За моей спиной раздался звук передергиваемых затворов. Я обернулся, не отпуская Смита. В дверях кабинета стояли двое его охранников – те самые ребята в спецназовской форме. Автоматы направлены на меня.

– Отпустите майора, – сказал один из них ровным, профессиональным голосом.

Я усмехнулся.

– Или что? Пристрелите меня прямо в кабинете командира Регуляторов? Смелый план.

Резко разворачиваюсь, прикрываясь телом Смита, и, выхватив из Смитовой же кобуры пижонский «Кольт 1911», наставляю его на бойцов. Они явно не ожидали от меня такой прыти. Ну и хорошо.

– Джей, отпусти его, – Вова наконец вмешался, подходя ближе. – И вы, ребята, опустите стволы. Мы все здесь союзники.

– Тогда пусть твои «союзники» научаться уважению к другим. И опустят пушки. Стреляю я все равно быстрее них.

Вова посмотрел на охрану майора, и те неохотно отвели от меня стволы своих автоматов. Прикинув, что в случае нужды я действительно положу обоих на месте, я отпустил Смита и оттолкнул его от себя во избежании провокации. Тот выпрямился, потирая запястье, и с ненавистью посмотрел на меня.

– Ты пожалеешь об этом, – прошипел он.

– Возможно. Но пока что жалею только о потраченном времени на этот разговор.

Смит выпрямился, одернул форму и кивнул своим людям. Те нехотя вышли из кабинета.

– Владимир, – обратился он к Вове, игнорируя меня. – Я надеюсь, ты урезонишь своего подчиненного. Иначе наше сотрудничество может оказаться под вопросом.

Вова вздохнул.

– Смит, я понимаю твою позицию. Но Джей тоже прав. Его люди рисковали жизнями, понесли потери. И пока ты «не рисковал ценной техникой» – именно они взяли вражеский форт. Так что да, то что они там взяли «с боя» – принадлежит именно им. И выбирать свою долю трофеев – их право.

– Доля трофеев и присвоение всего военного имущества – разные вещи!

– А вы, майор, не скромничайте, – вмешался я снова. – Сколько оружия и боеприпасов вы забрали со склада «Воронов»? Я видел, как ваши грузовики уезжали загруженными под завязку. Где-то вы оставили долю Регуляторам?

Смит сжал кулаки.

– Это было согласовано с Владимиром заранее! Мы предоставили технику, людей, планирование операции…

– И мы предоставили штурмовые группы, которые зачистили здание и захватили главаря. Так что давайте не будем спорить, кто внес больший вклад. Каждый получил то, что захватил. Справедливо.

Повисла тяжелая пауза. Вова смотрел то на меня, то на Смита, явно обдумывая, как разрулить ситуацию.

– Хорошо, – наконец сказал Смит, явно с трудом сдерживаясь. – Оставь себе свои чертовы пулеметы. Но я хочу получить доступ к пленному. К Ивлету. Это человек, который обладает важной информацией о противнике. Мне нужно его допросить.

Я покачал головой.

– Нет.

– Что – нет?!

– Ивлет – мой пленный. Его захватила моя группа. Я сам буду решать, что с ним делать.

– Джей, ты совсем охренел?! – не выдержал Вова. – Это ценный источник информации! Он знает расположение других баз «Воронов», их контакты, маршруты…

– Именно поэтому он остается у меня. Я сам его допрошу.

– И что ты с ним будешь делать? – Смит смотрел на меня с нескрываемым презрением. – Ты же даже не знаешь, как правильно проводить допросы. Это требует опыта, навыков…

– Майор, вы удивитесь, но я кое-что умею. Не волнуйтесь, я узнаю все, что нужно.

Смит шагнул ко мне вплотную. Мы стояли лицом к лицу, и я видел, как на его шее вздулась вена.

– Ты маленький наглый ублюдок, который возомнил себя бог знает кем. Но ты просто везучий дилетант, который до сих пор жив только потому, что судьба была к тебе добра. Когда твое везение кончится – а оно кончится – ты сдохнешь как собака в канаве. И никто даже не вспомнит твое имя.

Я улыбнулся ему в лицо.

– Может быть. Но пока что я жив, а вы – злитесь, потому что не можете меня заставить делать то, что хотите. Как вам такое ощущение, майор? Не привыкли, что кто-то вам отказывает?

Смит замахнулся. Я даже не дернулся, просто смотрел ему в глаза. Его кулак замер в паре сантиметров от моего лица. Повисла тяжелая тишина.

– Еще раз так сделаешь – и я оторву тебе голову голыми руками, майор. Поверь, я сумею сделать это без проблем.

– Хватит! – рявкнул Вова. – Оба! Это мой кабинет, и я не позволю вам устраивать здесь мордобой!

Смит медленно опустил руку. Глубоко вдохнул, выдохнул. Когда он снова заговорил, голос его был ледяным и контролируемым.

– Владимир. Я ухожу. Когда ты решишь, кто здесь командует – ты или этот выскочка – дай мне знать. До тех пор считай наше сотрудничество приостановленным.

Он развернулся и направился к двери. Его охранники последовали за ним.

– Смит, подожди! – Вова попытался его остановить, но майор даже не обернулся.

Дверь хлопнула. Вова обернулся ко мне, и я увидел в его глазах ярость.

– Ты понимаешь, что ты только что сделал?! Ты только что поссорил нас с единственным серьезным военным союзником в этом регионе!

– Он начал первым, требуя то, что ему не принадлежит.

– Да плевать, кто начал! – Вова подошел ко мне вплотную. – Ты мог просто дать ему один пулемет! Один чертов пулемет в обмен на сохранение союза! Но нет, тебе обязательно нужно было показать, какой ты крутой!

– Вова, если я уступлю сейчас, он будет требовать больше и больше. Это не про пулемет. Это про то, кто здесь устанавливает правила.

– Правила?! Какие, к черту, правила?! Мы пытаемся выжить, а ты устраиваешь петушиные бои!

– Я защищаю свое. И твое, между прочим. Или ты хочешь, чтобы Смит считал, что может приходить сюда и диктовать тебе условия?

Вова замолчал. Я видел, как он обдумывает мои слова.

– Джей… ты не понимаешь. Смит – это не просто военный. У него есть контакты, ресурсы, люди. Если он решит, что мы – враги…

– Тогда мы будем с ним воевать. И победим. Потому что мы сильнее, умнее и мотивированнее. А еще у нас банально куда больше людей. Ты просто привык однобоко смотреть на все, Вова. А я понаблюдал за тем, что происходило во время штурма. Смит выезжает только за счет единственного отряда спецназа, но их мало. Остальные его люди умеют мало, и совершенно не готовы умирать за некие армейские идеалы. Смит не пойдет на конфронтацию – он знает, что проиграет.

– Ты слишком самоуверен.

– А ты слишком осторожен.

Мы стояли друг напротив друга, и я понимал, что наша дружба висит на волоске. Еще одно неверное слово – и мы окончательно разойдемся.

– Ладно, – наконец сказал Вова. – Делай что хочешь. Допрашивай своего Ивлета. Оставь себе свои пулеметы. Но если из-за этого начнется война со Смитом – это будет на твоей совести.

– Не будет никакой войны. Смит – умный человек. Он остынет, подумает и поймет, что ссориться с нами невыгодно.

– Надеюсь, ты прав.

Вова вернулся к столу, тяжело опустился в кресло. Достал бутылку, налил себе стакан, залпом выпил.

– Знаешь, Джей, иногда мне кажется, что ты ищешь неприятностей. Специально провоцируешь конфликты.

– Я просто не позволяю людям садиться мне на шею.

– И как тебе это помогает? Количество врагов растет, количество друзей – сокращается.

Я пожал плечами.

– Враги были всегда. А друзья… настоящих друзей можно пересчитать по пальцам одной руки. И я предпочту одного настоящего друга десяти ненадежным союзникам.

Вова посмотрел на меня усталым взглядом.

– Ладно. Иди. Допрашивай своего пленного. Только потом поделишься информацией.

– Конечно. С тобой–то мы друзья.

Я направился к двери, но Вова окликнул меня:

– Джей… этот Николай. Он правда погиб от огня врагов?

Я застыл, не оборачиваясь.

– Да. Попал под очередь при зачистке помещения. Медведь все видел.

– Просто мне Пряник сказал… что Николай собирался отказаться выполнять приказ. У него была не выключена рация. О ликвидации раненых.

– Собирался. Но не успел. Его убили раньше, чем он смог отказаться.

– Понятно.

Повисла пауза.

– Вова, если ты хочешь что-то сказать – говори прямо.

– Нет. Мне нечего сказать. Просто… будь осторожен, Джей. Когда начинаешь убивать своих – это скользкая дорожка.

– Я убивал не своего. Я убивал того, кто отказался выполнять приказ в бою. Это разные вещи.

– Для тебя, не более того.

Я вышел из кабинета, плотно закрыв за собой дверь.

Ивлета держали в подвале базы, в импровизированной камере – бывшем складском помещении с одним входом и решетками на маленьком окне под потолком. Охранял его один боец с автоматом.

– Я к пленному, – сказал я охраннику.

Тот кивнул и отпер дверь. Я вошел внутрь.

Ивлет сидел на полу, прислонившись спиной к стене. Руки связаны за спиной пластиковыми стяжками, ноги тоже. На лице – синяки и ссадины от задержания. Когда он увидел меня, в его глазах вспыхнула ненависть.

– Ты, – прохрипел он. – Собака неверная.

– Приятно познакомиться, Ивлет. Я Джей.

– Знаю я, кто ты. Слышал о тебе. Убийца, мародер, грабитель.

Я присел на корточки перед ним, чтобы наши глаза были на одном уровне.

– Это ты про себя рассказываешь? Забавно. Я думал, ты будешь отрицать.

Ивлет сплюнул кровавой слюной в мою сторону. Я уклонился.

– Ты слабак. Напал вместе со всеми, как шакалы. А один на один – ничего не смог бы.

– Я могу выйти с тобой один на один прямо сейчас. И изуродовать тебя. Но зачем это мне, я и так победил. Ты сейчас связанный сидишь в подвале, а я – задаю вопросы. Так что кто из нас слабак – большой вопрос.

Он засмеялся. Хрипло, неприятно.

– Думаешь, я тебе что-то скажу? Ты меня пытать будешь? Давай, попробуй. Я не таких видел.

Я покачал головой.

– Пытать? Зачем? Это так… старомодно. Да и неэффективно. Под пытками люди говорят что угодно, лишь бы прекратили боль. Нет, я предлагаю тебе сделку.

– Сделку? – Ивлет прищурился. – Какую сделку?

– Простую. Ты рассказываешь мне все, что знаешь о «Воронах». Их базы, их лидеры, их планы. В обмен я сохраню тебе жизнь и отпущу тебя. Нет? И я скормлю тебя зомбакам за периметром. Насколько помню, имамы сочли такую смерть позорной, и ставшему ходячим мертвецом не видать райских садов.

Он снова засмеялся.

– Ты идиот? Я тебе ничего не скажу. А ты меня все равно не убьешь. Вы же «цивилизованные», правильно? Не убиваете пленных.

– Я не стану тебя сразу убивать…сначала я тебя искалечу.

С этими словами из кобуры на моем бедре появился пистолет. Направил его в голову. Ивлет перестал смеяться.

– Ты блефуешь.

– Проверим?

Я скинул с явственным щелчком предохранитель. Палец лег на спусковой крючок. Ствол сместился от головы к колену.

– Стой! – Ивлет дернулся, пытаясь отодвинуть от ствола свое колено. Видать, в моих глазах четко читалась готовность изуродовать боевика, и он это понял. – Стой, погоди!

– Время пошло. У тебя десять секунд, чтобы начать говорить. Десять. Девять. Восемь…

– Хорошо, хорошо! Я скажу! Только убери эту чертову штуку!

Я опустил пистолет, но курок не спустил.

– Слушаю.

Ивлет тяжело дышал, явно соображая, что говорить, а что скрывать.

– У «Воронов» пять баз в этом регионе. Одну мы потеряли на днях – в Ахтияре. Еще две на севере отсюда, и одна на западе, очень далеко.

– Где именно?

– Не скажу. Во-первых, не помню точно. Во-вторых, не хочу подставлять братьев.

Я снова поднял пистолет.

– Помнишь. И хочешь. Продолжай.

– Черт… ладно. На севере – одна в Пантикампее, возле старого порта. Ты и так про нее знаешь. Вторая – в промзоне Кремны, но тамошние ребята давно не выходят на связь. Третья – в поселке Междуречье, там у нас…

Дверь камеры открылась. Я обернулся. В проеме стоял Медведь.

– Джей, тебя Вова зовет. Срочно.

– Я занят.

– Он сказал – срочно. Что-то случилось.

Я вздохнул, поднимаясь.

– Ивлет, мы продолжим позже. И да – если попытаешься сбежать или навредить себе, тебя просто пристрелят. Так что сиди спокойно. Я в отличии от многих других – держу свое слово.

Ивлет молчал, сверля меня взглядом.

Я вышел из камеры. Медведь запер дверь и пошел рядом со мной по коридору.

– Что стряслось? – спросил я.

– Не знаю точно. Вова собрал всех старших. Сказал, что-то важное.

Мы поднялись наверх, в штаб. Там уже собрались Пряник, несколько командиров отделений, отец Николай и Медведь из моей группы. Вова стоял у карты, лицо мрачное.

– Джей, наконец-то. Садись.

Я сел. Вова обвел всех взглядом.

– Только что получил сообщение от разведки. «Вороны» собирают силы. Большие силы. По нашим данным, к нам движется колонна – не меньше десятка грузовиков, много легковых машин и байков. Человек пятьсот, может, больше.

– Откуда? – спросил Пряник.

– С севера. Из Пантикампея, судя по всему. Это ответ на нашу операцию. Они идут мстить.

– Когда они будут здесь? – спросил я.

– Часов через шесть. Может, раньше, если не будут останавливаться.

– У нас есть время подготовиться.

– Есть. Но чем это нам поможет? Семь сотен человек против наших двухсот…

– Плюс люди Смита, – вставил Пряник.

Вова покачал головой.

– Смит отказался помогать. Сказал, что это наши проблемы. После той стычки с Джеем он не хочет иметь с нами дела.

Глава 8. А психи здесь тихие...

Все посмотрели на меня с неким невысказанным вопросом. Я скорчил рожу потупее, и выдал то, что они ожидали услышать.

– Будем обороняться сами, – сказал я. – У нас укрепленная база, запас боеприпасов, хорошие позиции. Мы справимся.

– Джей, это не видеоигра, – Вова потер лицо руками. – Пять сотен озлобленных бандитов сомнут нас. Да, у нас стены и пулеметы. Но если они пойдут в полноценный штурм…

– Тогда положим половину из них, а остальные сбегут. Бандиты – не солдаты. Когда увидят большие потери, они развернутся и уедут.

– А если нет?

– Тогда положим всех. И будет одной бандой меньше.

Вова посмотрел на меня так, словно видел впервые.

– Ты это серьезно?

– Абсолютно. Другого выбора у нас нет. Они не дадут нам спокойно жить, пока не поймут, что с «Регуляторами» просто нельзя связываться, это табу. Нужно дать жесткий отпор. Заставить их не просто умыться кровью, а утопить в ней.

Пряник кивнул.

– Джей прав. Нужно готовить оборону. Расставить пулеметы, укрепить позиции, раздать боеприпасы. У нас есть преимущество – мы на своей территории, знаем каждый угол.

– Хорошо, – Вова выпрямился, и я увидел, как он переключается в режим командира. – Пряник, займись обороной. Расставь людей по позициям, установи пулеметы на ключевых точках. Джей, ты возьмешь группу и прикроешь северный сектор – оттуда они придут. Отец Николай – восточный сектор, на случай обхода. Остальные – по стенам, готовность номер один.

Все кивнули и начали расходиться. Вова окликнул меня:

– Джей, подожди.

Я остался. Вова подошел ко мне ближе, заговорил тихо:

– Слушай… насчет Смита. Может, стоит попробовать еще раз? Вызвать по рации, извиниться, попросить помощи? Сейчас не время для гордости.

Я покачал головой.

– Нет. Если я сейчас приползу к нему на коленях, он будет помыкать мной, да и тобой, уже если быть честным, всю оставшуюся жизнь. Он и так забрал себе слишком много власти. Вов, ты не заметил, кажется, но у тебя пустые оружейные склады. Я не верю, что ты раздал все это своим людям. Сколько забрал Смит, а?

Вова потупился. Похоже, этот вопрос был «не в бровь, а в глаз».

– Половину. Но зато выделил нам людей. Грузовики.

– И что с того толку? Дай угадаю… а еще Ривендейл забирает себе половину урожаев, да?

– Ну не половину… сорок процентов.

– Вов, это в далекие девяностые называлось крышей. Поздравляю, ты сам вырастил из Смита обычного такого бандюка. Просто в погонах.

– Ты утрируешь.

– Вов, а ты просто не хочешь смотреть правде в глаза. Тебя обули и поставили на бабки. И ты их платишь. И есть у меня подозрение, что не просто так бандиты нарисовались тут, стоило нам со Смитом поцапаться.

– Это твои догадки, не более того, Жень. И твоя паранойя.

– Да нет у меня никакой паранойи. Впрочем, дело твое. Хочешь верить Смиту – верь. А сейчас нам надо справиться без него.

– Даже если это будет стоить жизней?

– Даже так. Вова, пойми – это вопрос принципа. Мы не можем зависеть от таких, как Смит. Мы должны быть самодостаточными. Для этого у нас есть… ну ладно, будет все что нужно.

– Это самоубийство!

– Это взросление, Боб. Считай, потеря девственности тобой как лидером. И этот процесс не бывает без боли, крови и некоторого страдания.

Вова вздохнул.

– Хорошо. Твоя правда. Иди, готовь людей.

Я вышел из штаба. На базе уже начиналась подготовка – бойцы таскали ящики с боеприпасами, устанавливали пулеметы, укрепляли баррикады. Медведь возился с БТРом, проверяя что-то в двигателе…

– Ваня, как машина?

– В порядке. Готова к бою. Куда ставить?

– У ворот. И готовься…

– К чему?

Я вздохнул… ну вот он-то по идее должен понять.

– Медведь, ты же понимаешь, что против полутысячи человек мы в обороне, даже если и выстоим, – то потери будут громадными.

Он вздохнул.

– Понимаю. А еще я понимаю, что у тебя есть какой-то план, да? И он точно не понравится Вове.

– Есть. И если он удастся… то потерь у нас будет на порядок меньше. Но мне точно нужна твоя помощь.

Бородатая рожа Медведя расплылась в улыбке.

– Знаешь, Жень… когда мы познакомились – я воспринял тебя как того еще урода. Потом понял, что ты не урод, просто резкий и злой человек, поделивший мир на своих и чужих. Потом ты показал себя как редкого таланта тактик, способный решать сложные боевые ситуации, экстраполируя план просто «с места». Я тебя уважаю. Я тебе доверяю. Я в любом случае с тобой. Для меня Вова, вся эта сельская идиллия «Регуляторов» – это просто очередное «чужое место», где было безопасно. А свои… свои ехали и тащили для этого места ценную лабораторию. Так что да, я, конечно же, помогу тебе. Особенно если буду знать план.

Отлично… один есть. Без Медведя вся моя авантюра будет обречена заранее на провал. Но нужен еще Леха и отец Николай.

Я кратко объяснил Медведю, что нужно делать. Его лицо озарила новая ухмылка. На этот раз – крайне кровожадная. Медведь кивнул, его мозг заработал в нужном направлении, и здоровяк решительно утопал. Что ж… надеюсь, я не ошибаюсь. Иначе он умрет. Впрочем, я тоже.

Подошла Анька. Лицо бледное, но решительное.

– Джей, я с тобой в машину или в БТР?

– Ни туда и ни туда. Ты будешь с Филимоновым в медпункте. Когда начнется стрельба – раненые будут. Нужны умелые руки.

Она хотела возразить, но я остановил ее взглядом.

– Это не обсуждается. Медик важнее, чем еще один стрелок.

Она кивнула и ушла. Я обошел периметр базы, проверяя готовность. Пулеметы были установлены на башнях, прикрывая подходы с севера и востока. На стенах расставили мешки с песком для дополнительного укрытия. Боеприпасы распределили по позициям. Люди были напряжены, но готовы.

Я вернулся к БТРу. Медведь уже сидел в люке башни, проверяя ленту патронов для КПВТ.

– Слушай, командир. Я вот что подумал. А может, устроим им сюрприз?

Я посмотрел на него. Ваня выглядел как кот, обожравшийся сметаны. Похоже, разговор с другими ключевыми участниками прошел как надо, а сейчас у Медведя родился какой-то новый план.

– Это какой?

– Смотри. Я тут пораскинул вместе с Битюгом мозгами. Зуб даю – не полезут эти уроды сразу махаться. Они встанут где-то в прямой видимости базы. И будут понты корявить, пытаясь заставить Вову сдаться. И в этот момент можно будет некисло так им поднасрать, так сказать. Главное, убеди Владимира попробовать договориться.

– Договориться? С бандитами, которые идут мстить? Ты серьезно?

– Более чем. Главное, чтобы они на месте застряли. Я им там такую какаху взрывную подложу – вовек не опомнятся. Ты знал, что у вас на складах куча МОН лежит? Штук двадцать, не меньше.

– Та-а-а-к… а ход твоих мыслей мне уже нравится. Я знал, но забыл. Минами я не умею пользоваться, да и против зомби они не очень… Только как ты сможешь угадать, где они встанут?

– Да легко. Смотри на карту… тут всего-то два варианта. Вот и вот…

Мы пару минут разглядывали карту. И я был вынужден признать, что Медведь прав. Больше врагу просто негде встать будет.

– Я так понимаю, ты сейчас пошел готовить им «сюрприз»?

– Да, – ответил Медведь. – И мне нужно с собой пару помощников. Один я долго буду это все расставлять.

– Бери Макса и Леху. Битюг нужен тут.

– Хорошо.

Медведь ушел. Я запоздало подумал, что надо как-то же обосновать для завсклада получение этих мин, но потом плюнул. Если что – по рации вызовет, но думаю, Медведь его и так уболтает.

Прошло два часа. За это время я завершил все приготовления, Медведь рапортовал, что у него тоже все готово. Помимо мин, он использовал почти весь запас взрывчатки, что мы привезли с собой из экспедиции. Но теперь, когда рванет – то рванет от души. В этом вопросе я ему доверял. Было бы куда круче, если бы можно было подговорить Пряника помочь нам, но… он слишком сильно верит в Вовку и точно меня сдаст. А до определенного момента мне нужно было не палиться перед Бобом, иначе весь мой «блицкриг» рискует просто не начаться. Стоит Вове узнать, что «Утесы» вообще не стоят сейчас на стенах – он изойдет на плесень и липовый мед…

Через полчаса пришел гонец от разведки – колонна остановилась в пяти километрах от базы. Не движется, просто стоит на обочине.

– Что это значит? – спросил Вова, когда я пришел к нему с этой новостью. Его явно задело, что разведка докладывает напрямую мне. Не, все же власть развращает любого, к ней прикоснувшегося. Очередной пример.

– Подозреваю, что хотят сначала поговорить.

– Поговорить… поговорить – это хорошо. Сможем выторговать себе что-то.

Я посмотрел на него.

– Ты это серьезно?

– А что? Может, они поняли, что лобовой штурм обойдется им слишком дорого. И сейчас готовы обсуждать условия.

– Какие условия? Вова, они пришли мстить за разгром их базы. За убитых. Какие тут могут быть условия?

– Не знаю. Но попробовать стоит. Если есть шанс избежать кровопролития…

Я хотел возразить, но тут к нам заскочил очередной вестовой:

– Джей! Там к воротам едут! Одна машина, с белым флагом.

Мы выбежали наружу. Я бегом поднялся на смотровую вышку. Действительно, к нам неспешно ехал черный «Гелендваген». В салоне просматривались три человека. Примерно в пятидесяти метрах от ворот они остановились. Вся троица вышла наружу.

– Эй! – крикнул один из них, высокий мужик в кожаной куртке. – Мы хотим поговорить! С главным!

Вова, поднявшийся следом за мной, покачал головой.

– И как ты все угадываешь, а? Ну что? Поболтаем?

– Хорошо. Но говорить буду я, у них на меня и так и так зуб. А тебе бы не палиться.

– Не возражаю.

Я вздохнул. И заорал в ответ:

– Ну я тут главный. Что тебе надо?

– Договориться. Ивлет еще жив?

– Возможно.

– Возьми его с собой и пару своих. Выходите, поговорим как мужчины с мужчинами.

– Хорошо. Ждите.

Вова удивленно уставился на меня, но я просто молча боднул головой – мол, все по плану. Мысленно я орал… всё ровно так, как рассчитано. Эти уроды – скорее всего, действительно главные. И они реально пришли «перетереть по-пацански».

Ивлета, повинуясь Вовиной команде, уже привели. Я предложил взять с собой Медведя, заранее зная, что Вова не согласится. В итоге с нами пошел Семенов, бывший вояка Смита, перешедший к Вове.