Kitobni o'qish: «Механизмы судебной и внесудебной защиты права на судопроизводство в разумный срок»

The mechanisms of judicial and non-judicial protection of the right to trial within a reasonable time: monograph / A. V. Belyakova. – M.: Yustitsinform, 2016

This is a study of the bases and methods of overcoming long proceedings in the civil process of the Russian Federation. We analyze the content of the right to trial within a reasonable time in civil and arbitration processes in Russia. The concept of reasonable duration of the proceedings, the legal nature of compensation for the violation of the reasonable duration of the proceedings are laid down. The reasons for delayed justice in Russia, the experience of overcoming the judicial delays in European countries are studied. The author proposes to solve the problem of the civil law process by introducing changes and determining the legal nature of compensation for the violation of the reasonable duration of the proceedings at the legislative level, the introduction of the European experience in national legislation, the formation of the legal community through the promotion of the principle of good faith in the Russian procedural law, and alternative dispute resolution.

The study may be of interest to practicing lawyers, judges, law enforcement officials, lawyers, human rights activists, graduate students, law students and faculty.

© A. V. Belyakova, 2016

© Ltd. «Yustitsinform», 2016

Введение

Формирование в Российской Федерации правового института компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок выявило большое количество проблем в цивилистическом процессе.

Создание правового института присуждения компенсации за длительное судопроизводство не решает самой проблемы длительного судопроизводства, а приводит только к дополнительным судебным процессам, поощрению сутяжничества и созданию дополнительной нагрузки на судебную системы Российской Федерации путем рассмотрения заявлений о присуждении компенсации за нарушение разумных сроков судопроизводства.

Европейский суд по правам человека неоднократно отмечал¹, что государство должно построить судебную систему таким образом, чтобы дела рассматривались в установленные законом разумные сроки. При этом следует отметить, что в ряде европейских государств разработаны эффективные правовые средства преодоления длительного судопроизводства.

Следует особо отметить, что создание эффективного средства правовой защиты на внутригосударственном уровне не решает проблемы длительного судопроизводства.

Существует несколько основных причин, влияющих на нарушение разумных сроков судопроизводства в цивилистическом процессе в Российской Федерации.

В частности, к основной причине можно отнести отсутствие правового мышления и правосознания в государстве, данные причины порождают уже судопроизводственные и судоустройственные причины длительного судопроизводства.

В цивилистическом процессе отсутствуют способы пресечения нарушения разумных сроков судопроизводства. Это привело к тому, что на сегодняшний день наличие положительного судебного решения не гарантирует его фактическое исполнение, т. к. ответчиком или заинтересованным лицом предпринимаются все действия для сокрытия имущества во избежание исполнения обязательств по судебному решению.

На современном этапе развития цивилистического процесса остается нерешенным вопрос о длительном судопроизводстве.

Практикующим юристам, нацеленным на положительный результат, соблюдающим правила профессиональной этики юристов, стоит уделять внимание стадии подготовки дела к судебному разбирательству, оказанию содействия правосудию, активно использовать существующие на сегодняшний день способы защиты от злоупотребления процессуальными правами, в своей деятельности руководствоваться принципами добросовестности и разумности, прибегать к мерам, препятствующим неисполнению судебных решений.

В рамках проведенного исследования были выявлены фактические причины, влияющие на длительность судопроизводства, а также была предпринята попытка выявить ряд механизмов, позволяющих влиять на длительность судопроизводства в цивилистическом процессе.

Также были проанализированы сущность и содержание правового института компенсации за нарушение разумного срока судопроизводства, выявлены противоречия в действующем законодательстве, предложены пути решения проблемы длительного судопроизводства.

Глава 1
Общая характеристика права на судопроизводство в разумный срок

§ 1.1. Понятие правовой категории «разумный срок судопроизводства» в гражданском и арбитражном процессах

На современном этапе развития доктринальных положений гражданского процессуального права и арбитражного процессуального права и правоприменительной практики в части понимания и использования правовой категории «разумный срок судопроизводства» диаметрально противоположны.

В российском процессуальном законодательстве отсутствует понятие «разумный срок судопроизводства», как и в доктрине гражданского процессуального права и арбитражного процессуального права нет единого мнения относительно содержания данной дефиниции.

После того, как в Российской Федерации были приняты Федеральный закон от 30.04.2010 № 68-ФЗ «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок» (далее – ФЗ № 68-ФЗ)² и Федеральный закон от 30.04.2010 № 69-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок»» (далее – ФЗ № 69-ФЗ)³, увеличился научный интерес к таким понятиям, как принцип разумности, правовая категория «разумный срок судопроизводства». Одна из задач гражданского и арбитражного процесса – своевременное рассмотрение и разрешение дел, содержание права на судебную защиту и права на судопроизводство в разумный срок, с точки зрения европейских стандартов отправления правосудия, и, конечно же, единство гражданской процессуальной формы. Также имплементация данной правовой категории привела к противоречиям и правовым коллизиям на уровне одного законодательного акта – Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ).

Российскими учеными⁴ были предприняты попытки определить содержание правовой категории «разумный срок судопроизводства» и определить правовую природу процессуального порядка рассмотрения и разрешения дел о присуждении компенсации за нарушение разумного срока судопроизводства.

Причина такого большого количества научных мнений связана с тем, что данная правовая категория была имплементирована из норм международного права, а также стал одним из актуальных вопрос о соотношении правовой категории «разумный срок судопроизводства» с принципом разумности и понятием разумного срока⁵.

На сегодняшний день многие ученые говорят о разумном сроке судебного разбирательства как об элементе⁶ права на судебную защиту или как об одной из гарантий⁷, обеспечивающей данное право, но не рассматривается должным образом с задачей «своевременного» рассмотрения и разрешения дела в суде, а также не уделяется внимание причинам и последствиям длительного судопроизводства.

В правоприменительной практике ЕСПЧ право на судебную защиту и его элементы понимаются в широком смысле. В частности, по мнению ЕСПЧ, справедливое судебное разбирательство включает также и гарантию разумности сроков рассмотрения дела⁸.

Таким образом, имплементация положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод неоднозначным образом повлияла на развитие данной правовой категории в национальном процессуальном законодательстве и доктрине.

Как уже было отмечено, рецепция правовой категории «разумный срок судопроизводства» из положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод привела к противоречиям в нормах действующего процессуального законодательства, и на сегодняшний день активно ведутся научные изыскания в основном в части исследования правовой категории «разумный срок».

По нашему мнению, следует обратить внимание на то, что принятие ФЗ № 68-ФЗ и ФЗ № 69-ФЗ повлекло ряд противоречий в доктрине гражданского процессуального и арбитражного процессуального права, связанных с подменой понятий, которые не являются равнозначными, как и соотношение правовой категории «разумный срок судопроизводства» с принципом разумности и принципом «разумного срока судопроизводства».

Отнесение одной из задач гражданского судопроизводства о своевременном рассмотрении и разрешении дел к доктринальным положениям, а также отсутствие единого подхода к пониманию сущности и содержанию данной правовой категории приводят к отсутствию единообразия судебной практики при рассмотрении заявлений о присуждении компенсации за нарушение разумного срока судопроизводства.

В рамках данного исследования необходимо определить содержание правовой категории «разумный срок судопроизводства», и мы считаем, что целесообразно рассмотреть соотношение данной правовой категории с различных точек зрения и позиций. Например, соотношение правовой категории «разумный срок судопроизводства» с одной из задач гражданского процесса и «своевременностью» рассмотрения и разрешения дела. Данному утверждению мы можем найти подтверждение в ст. 2 ГПК РФ и ст. 6.1 ГПК РФ, а также в ст. 2 АПК РФ.

Согласно ст. 2 ГПК РФ, судопроизводство должно быть своевременным, а ст. 2 АПК РФ текстуально отличается от ст. 2 ГПК РФ. При этом главным противоречием, на наш взгляд, является одна из задач, касающаяся своевременного рассмотрения и разрешения гражданских дел в рамках гражданского судопроизводства, а в арбитражном судопроизводстве – в разумные сроки (в редакции ФЗ № 69-ФЗ). При этом до вступления в законную силу ФЗ № 69-ФЗ, норма АПК РФ регламентировала рассмотрение дел в установленные Законом сроки (т. е. своевременно).

По нашему мнению, цель в гражданском и арбитражном процессах – это процессуальное выражение конституционного права на судебную защиту, а задачи – это способ достижения данной цели.

Своевременное рассмотрение и разрешение дела в суде раскрывается в нормах ГПК РФ и АПК РФ в главе «Процессуальные сроки», а также в иных нормах, касающихся сроков рассмотрения и разрешения дела в апелляционной, кассационной и надзорной инстанциях.

Актуальность данного вопроса заключается в том, что именно задачи гражданского судопроизводства определяют дальнейшие установки и развитие законодательства и правоприменительной практики. Мы считаем, что из эффективности судебной защиты, сроков рассмотрения дела в суде, компетентности судей формируется уважительное отношение к суду, и это способствует пресечению злоупотребления процессуальными правами лицами, участвующими в деле.

На современном этапе экономического развития и прогресса можно ли сказать, что цель гражданского судопроизводства – защита нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов – была достигнута при рассмотрении спора о взыскании денежных средств более 7 лет⁹?

На наш взгляд, нельзя рассматривать право и экономику в отдельности, но и нельзя приводить их к единому знаменателю. Гражданское судопроизводство, в частности арбитражное судопроизводство, направлено на защиту имущественных интересов граждан. Но если инфляция составляет 7–8 % в год и более, можно ли считать, что нарушенное право было восстановлено, если судебное разбирательство длилось более 3–5 лет?

Таким образом, хотелось бы обратить внимание на тот факт, что цель гражданского судопроизводства нельзя считать достигнутой в случае удовлетворения исковых требований в полном объеме, спустя длительный период времени.

Наличие у гражданина или юридических лиц неразрешенного судебного дела в течение длительного времени приводит к значительным затратам как морального, так и материального характера, что неоднократно отмечалось в практике Европейского Суда по правам человека¹⁰ (далее – ЕСПЧ).

Особо хотелось бы отметить, что при рассмотрении гражданских дел длительное судебное разбирательство усложняет рыночные отношения и гражданский оборот в целом, что существенным образом затрагивает интересы юридических лиц и индивидуальных предпринимателей.

Материалы судебной статистики за период с 2008 года по 2015 год позволяют нам увидеть, что в производстве мировых судей с продолжительностью более трех лет находились 6180 дел, а в производстве районных судов – 2883. В арбитражных судах за 2012 год было рассмотрено 110330 дел с нарушением срока, а за 2013 год – 90464 дела¹¹, в 2014 году за первое полугодие – 283 346 дел.

Статистические данные позволяют определить, какое количество граждан и юридических лиц находилось в ожидании защиты своих нарушенных прав и законных интересов, претерпевают правовую неопределенность.

Таким образом, своевременное рассмотрение и разрешение дел позволяет обеспечить реализацию конечных целей правосудия, т. е. защиту нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов участников процесса, укрепление законности и правопорядка, предупреждение правонарушений, формирование уважительного отношения к закону и суду.

На современном этапе становления и развития доктринальных подходов определению своевременности стало уделяться мало внимания.

Однако в доктрине гражданского процессуального права своевременному рассмотрению и разрешению гражданских дел уделялось большое внимание.

Например, К.С. Юдельсон отмечал, что своевременное рассмотрение дела – это возможность рассмотреть дело в одном, при чем особо следует отметить, в первом судебном заседании¹².

По мнению В.Ф. Ковина¹³, Г.А. Жилина¹⁴, задержка в разрешении дела несовместима с доступным и эффективным судопроизводством, она нередко приводит к обесцениванию защищаемого субъективного права, а иногда и к утрате самой возможности его защиты, а своевременность рассмотрения дела означает рассмотрение дела в одном судебном заседании с соблюдением установленных законом процессуальных сроков для той или иной категории гражданских дел.

В.Ф. Ковин¹⁵, Г.А. Жилин¹⁶ отмечали, что требование правильного и своевременного рассмотрения дела относится к судам всех инстанций, но особое значение они имеют для производства в суде первой инстанции о том, что систематическое отложение дела может привести, в итоге, к невозможности установить фактические обстоятельства в связи с тем, что прошло большое количество времени.

Следует согласиться с мнением И.Н. Бранта и К. Комиссарова о том, что своевременность рассмотрения дела – один из критериев эффективности гражданского судопроизводства, означающий строгое и неукоснительное соблюдение процессуальных сроков при рассмотрении гражданских дел¹⁷.

И.Н. Брант так же выделяет факторы, влияющие на своевременность рассмотрения дела в суде – «это тщательная и полная подготовка к судебному разбирательству (если это было сделано, то тем меньше вероятность откладывания слушания дела по различным причинам, например, таким, как возникшая в процессе рассмотрения дела необходимость истребования дополнительных доказательств, необходимость привлечения к участию в деле каких-либо лиц)»¹⁸.

Хотелось бы отметить тот факт, что своевременное рассмотрение и разрешение гражданских дел возможно только при соблюдении всех процессуальных сроков (установленных законом и назначаемых судом) не только заинтересованными лицами, но и судьями, аппаратом суда и сотрудниками судебной системы (наир., сотрудники канцелярии суда).

Мы согласны с мнением профессора Жилина Г.А. о необходимости сближения двух основных процессуальных кодексов. Это может привести к единообразию процессов, что, на наш взгляд, является актуальным в связи с объединением двух Высших судов (Верховного суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации) и созданием единых правил для цивилистического процесса.

Своевременность – одно из основных свойств любой деятельности, урегулированной правом¹⁹.

Своевременное рассмотрение дела, на наш взгляд, является в большей степени необходимостью в деятельности органов, осуществляющих судопроизводство, обусловленной конкретными обстоятельствами рассматриваемого дела.

Данный вопрос является не только доктринальным. Например, в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.12.2007 № 52 «О сроках рассмотрения судами Российской Федерации уголовных, гражданских дел и дел об административных правонарушениях»²⁰ говорится, что несоблюдение процессуальных сроков судами нарушает конституционное право на судебную защиту, и задача судов заключается в своевременном рассмотрении и разрешении дела.

Что касается Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 № 99 «О процессуальных сроках»²¹, то, наоборот, там говорится о том, что соблюдение процессуальных сроков судом не является самостоятельной целью судопроизводства в арбитражных судах, и судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в разумные сроки. Таким образом, мы видим, как изменился подход в понимании своевременности в правоприменительной практике.

В рамках арбитражного процессуального законодательства и правоприменительной практики происходит размывание значимости соблюдения установленных законом и судом процессуальных сроков для совершения тех или иных процессуальных действий.

Мы считаем, что нельзя недооценивать данную задачу гражданского процесса. На современном этапе развития процессуального законодательства необходимо учесть и будущие изменения как на законодательном уровне, так и в правоприменительной практике.

Своевременность в гражданском и арбитражном процессах, на наш взгляд, представляет собой соблюдение процессуальных сроков как сторонами, так и судом, а также совершение всех процессуальных действий в установленный законом и судом срок.

Таким образом, можно сказать, что своевременность, как одна из задач гражданского судопроизводства, обладает оценочным характером, но при этом имеет четкое законодательное регулирование в главах ГПК РФ и АПК РФ «Процессуальные сроки» и в отдельных нормах, касающихся порядка обжалования и пересмотра судебных актов.

В связи с тем, что на сегодняшней день активно ведется подготовка единого гражданского процессуального кодекса в связи с объединением ВАС РФ и ВС РФ, считаем, что целесообразно в основных положениях нового ГПК отразить, например в ст. 2, что «задачами гражданского судопроизводства является правильное и своевременное рассмотрение и разрешение дел в разумный срок…», т. к., по нашему мнению, это позволит избежать противоречивых подходов к данным правовым категориям.

Мы считаем, что своевременность, в первую очередь, отражает временной промежуток осуществления тех или иных процессуальных действий, который регламентирован законом или назначен судьей, в отличие от разумного срока судопроизводства, который является, в первую очередь, оценочным понятием и применяется только при определении оснований для присуждения компенсации за нарушение разумных сроков судопроизводства.

Так же следует отметить, что на сегодняшний день на основании ст. 2 ГПК РФ судопроизводство должно быть своевременным, а на основании ст. 107 ГПК РФ сроки должны назначаться с учетом принципа разумности.

При этом, согласно ст. 6.1 ГПК РФ и ст. 2 и ст. 6.1 АПК РФ, судопроизводство должно быть осуществлено в разумные сроки.

Таким образом, перед нами стоит вопрос, каким же образом соотносятся данные правовые категории?

На сегодняшний день в правоприменительной практике и доктрине гражданского процессуального и арбитражного процессуального права нет единого мнения о «разумности» процессуальных сроков, своевременности и «разумном сроке судопроизводства», поэтому, на наш взгляд, является целесообразным разграничить данные понятия Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Также особо хотелось бы отметить, что положения, закрепленные в ст. 2 ГПК РФ, не только получили развитие в отдельных главах, посвященных, например, процессуальным срокам, но и формируют целостность гражданского и арбитражного судопроизводства. Несмотря на тот факт, что по форме и содержанию данные положения относятся больше к доктринальным постулатам, соблюдение данных норм должно быть обязательным. Поскольку данные нормы отражаются в других нормах права, на что неоднократно обращалось внимание, то логичное и последовательное их изложение должно отражать общие положения в специальных нормах.

Таким образом, хотим отметить, что правовая категория «разумный срок судопроизводства» частично соотносится с правовым институтом процессуальных сроков.

Существуют две группы процессуальных сроков. Первая группа – сроки, установленные законом, а вторая – сроки, назначаемые судом.

Правовая категория «разумный срок», которая послужила основанием для данного исследования, не была отнесена ни к одной из данных групп.

М.К. Треушников²² и В.В. Ярков²³ определяют процессуальные сроки в арбитражном и гражданском процессах как установленное законом или судом общей юрисдикции, арбитражным судом количество времени для совершения процессуальных действий. Процессуальные сроки определяются точной календарной датой, указанием на событие, которое обязательно должно наступить, или периодом времени, в течение которого действие может быть совершено.

Е.В. Исаева предлагает широкое понимание процессуального срока в гражданском процессуальном и арбитражном процессуальном праве.

По ее мнению, под процессуальным сроком понимается установленный законом или назначенный судебным органом (судьей) и исчисляемый годами, месяцами или днями период времени либо момент во времени, определяемый точной календарной датой или указанием на событие, которое обязательно должно наступить, в течение которого или к которому судебный орган (судья) или иные участники процесса вправе либо обязаны совершить определенное процессуальное действие или совокупность таких действий²⁴.

Исходя из всего вышеизложенного, можно сделать вывод о том, что процессуальный срок – это определенный законом или судьей временной промежуток, предназначенный для совершения процессуальных действий лицами, участвующими в деле, или установленный законом период времени для юридически значимых действий, в т. ч. и время рассмотрения дела как в суде первой инстанции, так и в порядке пересмотра.

Разумный же срок судопроизводства представляет собой более широкое понятие и охватывает период времени с момента принятия искового заявления к производству суда до момента вынесения последнего судебного акта по существу дела.

Правовая категория «разумный срок» носит не только материально-правовой характер, но и процессуальный, это обусловлено законодательным закреплением не только в общей части ГПК РФ, но и в особенной части.

Таким образом, процессуальный срок и разумный срок судопроизводства соотносятся как частное и общее, где частное – это процессуальный срок, установленный законодателем для рассмотрения той или иной категории дел, и фактически затраченное время на рассмотрение дела по существу в той или иной инстанции, а разумный срок судопроизводства – это оценочная правовая категория, которая включает в себя весь этот период времени.

Для большей ясности рассмотрим это на графическом рисунке ниже.

Рис. 1. Соотношение разумного срока судопроизводства и процессуального срока.

Нельзя не рассмотреть соотношения «принципа разумности» и правовой категории «разумный срок судопроизводства». Несмотря на близкое лексическое звучание «принципа разумности» и «разумного срока судопроизводства», это разные понятия, и соотношение данных правовых категорий недопустимо.

Согласно словарю русского языка, однокоренные слова «разум», «разумный» означают способность человека логично и творчески мыслить. Поэтому разумные решения (в противоположность чувству) человек принимает, руководствуясь своим интеллектом и здравым смыслом²⁵.

«Разумность», «разум» – это критерии, определяющие способность человека мыслить, думать, анализировать, умение анализировать и принимать решения применительно к существующей действительности²⁶.

Например, З.И. Цыбуленко указывает, что «разумный срок – это объективно необходимый и возможный для исполнения… срок»²⁷. Л.В. Соцуро отмечает, что «разумным сроком является такой срок, который необходим для выполнения… определенных действий»²⁸. По мнению М.Н. Полстьяновой, «разумным сроком следует признавать определяемый человеком на основе логического творческого обобщения, целесообразный в сложившейся ситуации промежуток времени…»²⁹.

Ученые-процессуалисты рассматривают «разумный срок» как период времени, назначаемый судьей, с точки зрения его реальности, с учетом необходимого времени для совершения процессуальных действий³⁰ или с учетом обстоятельств дела³¹.

Хотелось бы отметить, как раскрывает понятие разумного срока Г.А. Жилин. Рассматривая сроки апелляционного обжалования в гражданском процессе, ученый-процессуалист отмечает, что «их разумность должна предполагать сбалансированный учет прав и законных интересов всех участвующих в деле лиц, чтобы, с одной стороны, исключить неосновательную задержку вступления решения в законную силу и чрезмерные трудности для подачи жалобы, с другой стороны»³².

Например, И.Н. Поляков определяет разумный срок судопроизводства как логически обоснованный и не противоречащий букве и смыслу процессуального закона период времени, в течение которого суд обязан рассмотреть гражданское, арбитражное или уголовное дело по существу, а компетентные органы обеспечить принудительное исполнение вступившего в законную силу судебного акта³³.

Н.В. Козлова и Т.А. Мухина разумными считают сроки, в течение которых по конкретному делу в период со дня поступления в суд первой инстанции искового заявления до момента вынесения последнего судебного акта осуществлялись процессуальные и организационные действия, такие, например, как пересмотр дела вышестоящими инстанциями по жалобам заинтересованных лиц или замена судьи, вызванные, как нам представляется, причинами объективного характера и обусловленные обстоятельствами конкретного дела и действиями участников процесса³⁴.

О.И. Рабцевич³⁵ и А.В. Никитина³⁶ рассматривают правовую категорию «разумный срок судопроизводства» как один из элементов права на судебное разбирательство, основываясь на том, что и. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод закрепляет право каждого на судебное разбирательство в разумный срок.

М.Е. Глазкова³⁷ так же отмечает, что «разумный срок судопроизводства» – это право, закрепленное в международных документах и имплементированное в российское процессуальное законодательство.

Таким образом, на основании всего вышеизложенного можно выделить два вида разумного срока, это с материальной точки зрения и с точки зрения процессуального законодательства. Во избежание разночтений целесообразнее, по нашему мнению, в гражданском процессуальном праве использовать термин «разумный срок судопроизводства». Мы считаем, что данная правовая категория «разумный срок судопроизводства» необходима для установления наличия оснований для выплаты компенсации за нарушение права на разумный срок судопроизводства.

По нашему мнению, под разумным сроком судопроизводства следует понимать фактически затраченный период времени на рассмотрение дела по существу с момента принятия иска к производству суда и до момента вынесения судебного решения.

На наш взгляд, соотношение принципа разумности и правовой категории «разумный срок судопроизводства» является не совсем верным.

Принцип разумности в законодательстве Российской Федерации нашел свое отражение в нормах как материального, так и процессуального права, например, ст. 10 ГК РФ и ст. 107 ГПК РФ.

Несмотря на тот факт, что принцип разумности большинство ученых³⁸ выводят из «разумного срока судопроизводства» на основании ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, это является не совсем правильным.

При этом ученые-процессуалисты, которые говорят о принципе разумности как состоявшемся процессуальном принципе права, не относят его к той или иной группе либо относят к отраслевым принципам³⁹.

Например, Л.В. Волосатова говорит о том, что существует самостоятельный принцип разумности в гражданском и арбитражном процессах. Она обосновывает тем, что это закреплено в законодательстве Российской Федерации. Таким образом, законодатель, используя принцип диспозитивности, позволяет судьям в зависимости от обстоятельств и категорий дел самостоятельно устанавливать срок и размер компенсации. По мнению автора, принцип разумности следует относить к общеправовым принципам⁴⁰, что, на наш взгляд, является актуальным. Но нельзя согласиться с позицией автора в той части, где идет речь о рассмотрении принципа разумности с точки зрения «разумного срока».

Мы согласны с мнением И.В. Воронцовой⁴¹, что принцип разумности необходимо единообразно закрепить во всех процессуальных отраслях.

По мнению О.А. Попковой, принцип разумности в гражданском судопроизводстве европейских стран необходимо рассматривать как аналог «разумного срока» и «разумной продолжительности»⁴², чего нельзя сказать о законодательстве РФ.

Существуют разные мнения относительно правовой природы принципа разумности. На данном этапе развития науки существует три основных подхода:

1) материально-правовая концепция, которая относит принцип разумности к гражданскому праву. Е.Е. Богданова считает принцип разумности одним из принципов гражданского права, на основе которого осуществляется оценка обществом опытности участника оборота, т. е. наличия у него необходимого опыта, который должен соответствовать опытности среднего участника оборота⁴³;

2) процессуальная концепция⁴⁴, которая рассматривает принцип разумности либо с точки зрения «разумного срока» для оценки всего периода судопроизводства при назначении компенсации за нарушение разумного срока судопроизводства, либо как один из отраслевых принципов;

3) ряд ученых определяет принцип разумности как один из общеправовых принципов⁴⁵.

Несмотря на то, что принцип разумности законодательно закреплен в ст. 107 ГПК РФ, на данный момент его не включают в общепринятую классификацию принципов гражданского процессуального и арбитражного процессуального права.

В правоприменительной практике принцип разумности используется судьями применительно к оценке всех материалов дела, а не только при назначении разумных сроков производства, несмотря на то, что принцип разумности закреплен в ст. 107 ГПК РФ применительно к срокам, назначаемым судом. Очень часто судьи обращаются к принципу разумности при определении судебных расходов или размера компенсации морального вреда, денежного эквивалента неустойки⁴⁶.

Таким образом, принцип разумности может выступать как межотраслевым, так и отраслевым принципом.

Например, в гражданском процессуальном праве под данным принципом следует понимать ряд объективных решений, принятых судьями в процессе рассмотрения дела по существу, основываясь на своих знаниях, профессионализме, практическом опыте и в зависимости от конкретных обстоятельств дела⁴⁷.

Исходя из всего вышеизложенного, следует сделать вывод, что принцип разумности в гражданском процессуальном праве выступает как один из самостоятельных принципов права и не может соотноситься с правовой категорией «разумный срок судопроизводства», несмотря на тот факт, что имеют однокоренное слово «разумность», «разум».

Что касается правовой природы категории «разумный срок судопроизводства», то следует рассмотреть данный аспект с точки зрения соотношения с конституционным правом на судебную защиту, закрепленным в ст. 46 Конституции Российской Федерации (далее – Конституция РФ)⁴⁸, и правом на справедливое судебное разбирательство, регламентированным ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее – Конвенция)⁴⁹.

В главе 22.1 ГПК РФ регламентируется более подробно и предметно процессуальный порядок получения компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок в отличие от ФЗ № 68-ФЗ.

В международном праве сформировалось мнение, что право на справедливое судебное разбирательство включает в себя несколько элементов, это: право на доступ к правосудию; право на суд, созданный на основании закона; право на независимый и беспристрастный суд; право на равенство сторон; право на защиту; право на публичное судебное разбирательство; право на получение мотивированного судебного решения; право на обжалование судебного решения; право на окончательное и стабильное судебное решение; право на исполнение судебного решения; право на рассмотрение дела в разумный срок⁵⁰.

Таким образом, исходя из этого, следует, что право на рассмотрение дела в разумный срок является одним из элементов права на справедливое судебное разбирательство. Следовательно, нарушение одного из элементов приводит к нарушению ст. 6 Конвенции в целом, но при этом для каждого элемента существует четко определенные критерии⁵¹ при рассмотрении дела в Европейском суде по правам человека (далее – ЕСПЧ).

С точки зрения конституционного права⁵², право на судебную защиту является конституционной гарантией, т. е. государство гарантирует своим гражданам создать таким образом судебную систему, что их права, свободы и законные интересы могут быть защищены посредством обращения в национальные суды. При этом, с точки зрения конституционно-правового аспекта, судебная защита должна быть эффективной и доступной для каждого субъекта гражданско-процессуальных отношений.

А.В. Никитина⁵³ отмечает, что право на разумный срок судопроизводства является одним из элементов конституционного права на судебную защиту.

Мы полностью согласны с мнением О.И. Рабцевича⁵⁴, что правовая категория «разумный срок судопроизводства» неотделима от права на судебное разбирательство в разумный срок, которое закрепляется в международных правовых актах⁵⁵и является неотъемлемой частью справедливого судебного разбирательства.

Мы согласны с мнением ученых, потому что право на судебную защиту является широким правовым элементом, который включает в себя так же, как право на справедливое судебное разбирательство несколько элементов. Например, доступность правосудия, эффективность правосудия, публичность, возможность пересмотра судебных актов, разумность сроков судопроизводства⁵⁶.

Таким образом, исходя из всего вышеизложенного, можно сделать вывод, что правовая категория «разумный срок судопроизводства» является одним из элементов права на судебную защиту, оценочным понятием, используемые при определении наличия оснований для присуждения компенсации морального вреда за нарушение разумного срока судопроизводства. Данную правовую категорию нельзя соотнести с принципом разумности в гражданском процессуальном праве и институтом процессуальных сроков.

Таким образом, на основании проведенного исследования можем сделать вывод, что под «разумным сроком судопроизводства» в гражданском, арбитражном процессах следует понимать фактически затраченный период времени с момента принятия иска (заявления) к производству суда и до момента вынесения последнего судебного акта по существу рассматриваемого дела (включая в этот период сроки обжалования и пересмотра дела по вновь открывшимся обстоятельствам).

Право на судопроизводство в разумный срок следует рассматривать как один из элементов конституционной гарантии права на судебную защиту, определяющий наличие оснований для получения компенсации морального вреда заинтересованным лицом, если его право на разумный срок судопроизводства рассмотрения и разрешения дела было нарушено с момента принятия искового заявления к производству до момента вынесения судебного акта по существу последней инстанцией.

§ 1.2. Процессуальные особенности рассмотрения дел о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок в гражданском и арбитражном процессах

15 сентября 2015 г. в Российской Федерации должен вступить в законную силу «Кодекс административного судопроизводства», а также с этого момента глава 22.1 ГПК РФ должна утратить силу.

Таким образом, законодатель определил данную категорию дел к публичному судопроизводству. По нашему мнению, это является не целесообразным, т. к. данная категория хоть и имеет элементы публичного судопроизводства, полностью говорить об отнесении к данному виду судопроизводства нельзя, потому что в данном случае неправильно определяются нормы материального права, подлежащие защите в порядке административного судопроизводства.

Вступление в законную силу ФЗ № 68-ФЗ и ФЗ № 69-ФЗ, а также введение новых глав в АПК РФ и ГПК РФ о процессуальном порядке рассмотрения заявлений о присуждении компенсации за нарушение разумного срока судопроизводства породило большое количество неоднозначных дискуссий о правовой природе данной категории дел.

Процессуальный порядок рассмотрения дел о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок в Российской Федерации был введен в гражданское и арбитражное процессуальное законодательство в связи с обязанностью Российской Федерации создать эффективное внутреннее средство правовой защиты или комбинацию таких средств⁵⁷, которые обеспечат способ достаточного возмещения материальных и моральных затрат в связи с нарушением разумных сроков судопроизводства.

Введение правовой категории «разумный срок судопроизводства» в действующий ГПК РФ не решило ни одну из существующих проблем длительного судопроизводства, а только породило большое количество коллизий как в правоприменительной практике, так и в доктрине гражданского процессуального права, а также увеличило нагрузку на государственную казну РФ и на национальные суды.

На сегодняшний день нет однозначного ответа касательно правовой природы данного правового института, т. к. проблема заключается в определении группы материально-правовых норм, которые подлежат защите.

На наш взгляд, особенность данной категории дел заключается в том, что процессуальный порядок рассмотрения дел о присуждении компенсации за нарушения разумного срока судопроизводства не имеет норм материального права, подлежащих защите, в связи с тем, что правовая категория «разумный срок судопроизводства» исходит из норм международного права, а именно ст. 6 Конвенции, и одного из элементов конституционного права на судебную защиту, закрепленного в ст. 46 Конституции РФ.

В данном исследовании предпринята попытка проанализировать рассмотрение данной категории в арбитражных судах и судах общей юрисдикции с различных позиций, в т. ч. и с точки зрения правовой природы данного процессуального порядка рассмотрения этой категории дел.

В доктрине гражданского процессуального права нет единого мнения касательно правовой природы данного правового института.

В частности, Ю.В. Успенский⁵⁸, Ю.Н. Андреев⁵⁹, Г.А. Репьев⁶⁰, Л.Ю. Михеева⁶¹, И.И. Королев⁶², И.Д. Симонов⁶³ рассматривают правовой институт присуждения компенсации за нарушение разумного срока судопроизводства с точки зрения присуждения морального вреда, в соответствии со ст. 1070 ГК РФ, в порядке возмещения вреда, причиненного органами государственной власти, несмотря на тот факт, что фабула данной статьи имеет четкую формулировку, в соответствии с которой может быть присуждена компенсация по данным основаниям. На наш взгляд, данный подход является не совсем верным.

По нашему мнению, компенсация за нарушение права на судопроизводство в разумный срок носит компенсаторный характер и присуждается в порядке компенсации морального вреда, но при этом не может соотноситься с правовым институтом с компенсацией морального вреда за ответственность причинением вреда незаконными действиями суда, органов дознания, следствия прокуратуры и суда (ст. 1070 ГК РФ).

Хотелось бы отметить, что по своей юридической природе обязательства, возникающие в силу применения норм гражданско-правового института возмещения вреда, причиненного актами органов власти или их должностных лиц, представляют собой правовую форму реализации гражданско-правовой ответственности, к которой привлекается в соответствии с предписанием закона причинитель вреда (ст. 1064 ГК РФ). В частности, ст. 1069 данного Кодекса содержит конкретную норму об ответственности за вред, причиненный государственными органами, органами местного самоуправления, а также их должностными лицами. Применение данной нормы предполагает наличие как общих условий деликтной (т. е. внедоговорной) ответственности (наличие вреда, противоправность действий его причинителя, наличие причинной связи между вредом и противоправными действиями, вины причинителя), так и специальных условий такой ответственности, связанных с особенностями субъекта ответственности и характера его действий⁶⁴.

Ответственность за вред, причиненный актами правоохранительных органов и суда, в качестве особого вида деликтного обязательства регламентирует ст. 1070 ГК РФ.

В соответствии с и. 1 ст. 1070 ГК РФ содержится исчерпывающий перечень незаконных действий, при наличии которых законом в изъятие из общих начал гражданско-правовой ответственности предусмотрено возмещение вреда независимо от вины должностных лиц соответствующих органов с целью реализации гражданско-правовой защиты конституционных прав каждого, прежде всего граждан, на свободу и личную неприкосновенность (ст. 2 и 22 Конституции РФ), а также на свободу экономической деятельности граждан и их объединений (ст. 8, 34 и 35 Конституции РФ), если эти права были нарушены актами правоохранительных органов или суда, что повлекло за собой причинение вреда. За иные незаконные действия органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры или суда государство несет ответственность по правилам ответственности за виновные действия, закрепленным ст. 1069 ГК РФ⁶⁵.

Таким образом, оспариваемыми положениями ГК РФ предусмотрены материальные правовые гарантии защиты прав граждан и юридических лиц от незаконных действий (бездействия) органов государственной власти и их должностных лиц, вытекающие из ст. 53 Конституции РФ.

Например, по мнению Г.А. Репьева⁶⁶, «…нарушение сроков рассмотрения дела, несвоевременное вручение лицу процессуальных документов, приведшее к пропуску сроков обжалования, неправомерная задержка исполнения и другие действия суда неизбежно приводят к нарушению прав лиц, участвующих в деле. Такие действия не охватываются термином «осуществление правосудия», так как они разрешают процессуально-правовые вопросы, возникающие в течение процесса».

Г.А. Репьев⁶⁷ предлагает внести изменения в ст. 1070 ГК РФ, т. к. в рамках проведенного исследования приходит к выводу, что нарушение своевременности рассмотрения дел в судах общей юрисдикции, а также в арбитражных судах приводит к нарушению разумного срока судопроизводства, а как следствие, является нарушением правосудия вследствие причинения вреда незаконными действиями суда (судьи) при осуществлении правосудия, не связанными с разрешением дела по существу.

Ю.В. Успенский⁶⁸ отмечает, что «компенсация за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок, несмотря на то, что определена процессуальными актами (ГПК РФ, АПК РФ, УПК РФ), представляет собой меру гражданско-правовой ответственности государства перед гражданами и юридическими лицами, возникающую из деликтных правоотношений».

Мы не согласны с мнением вышеуказанных ученных о соотношении правовой природы компенсации за нарушение разумных сроков судопроизводства и получения компенсации морального вреда за вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда на основании ст. 1070 ГК РФ.

Хотелось бы обратить внимание на и. З ст. 1 ФЗ № 68-ФЗ, где законодателем отмечено, что присуждение компенсации за нарушение разумных сроков судопроизводства не зависит от наличия или отсутствия вины суда и иных органов гос. власти и должностных лиц. Таким образом, законодатель обращает внимание на то, что не важно какие причины послужили для нарушения разумного срока (судоустройственные или судопроизводственные), компенсация должна быть выплачена. И тем самым разделяет основания для получения компенсации за причиненный вред по ст. 1070 ГК РФ.

Данные научные мнения породили законодательное закрепление в и. 1 ст. 222.1 АПК РФ и и. 1 ст. 244.1 ГПК РФ круга субъектов, чьи действия породили затягивание судебного разбирательства (государственным органом, органом местного самоуправления, иным органом, организацией, учреждением, должностным лицом). При этом, по нашему мнению, в данный перечень не входит один из главных нарушителей процессуальных сроков – это ответчик. Также нет прямого указания на суд общей юрисдикции или арбитражный суд как органа, чья деятельность породила длительное судебное разбирательство. В следующем разделе данного исследования этот вопрос мы будем рассматривать более подробно.

Но в данном случае законодатель имел ввиду, что выше указанные должностные лица и государственные органы должны способствовать быстрому и своевременному рассмотрению и разрешению дела. Несмотря на правила состязательности процесса, суд должен играть роль руководящего и направляющего участника процесса, а не пассивно наблюдать со стороны.

Законодатель также заложил в вышеуказанных нормах процессуальных кодексов предполагаемый перечень круга субъектов, чьи действия повлекли нарушение разумного срока судопроизводства, что, по нашему мнению, является не совсем верным, т. к. данные перечисленные лица осуществляют руководство судебного процесса, а также осуществляют ряд процессуальных действий (напр., подготовка судебного решения в окончательной форме).

Несмотря на некоторые схожие элементы, вытекающие из гражданско-правового нарушения, эти категории дел нельзя соотносить. По нашему мнению, нельзя определять сущность компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок, т. к. это гражданско-правовое правоотношение. Правовая природа данного правового института возникает из компенсаторного порядка получения морального вреда за нарушение права на судопроизводство в разумный срок, которое закреплено в п. 1 ст. 6 Конвенции. Исходя из того, что данная конвенция ратифицирована Россией, государство на основании ст. 13 Конвенции должно предоставить возможность гражданам иметь эффективное внутригосударственное средство правовой защиты.

Большое количество мнений по поводу того, что компенсация за нарушение разумного срока судопроизводства имеет гражданско-правовую природу, возникло от того, что восстановление нарушенного права осуществляется путем присуждения компенсации морального вреда. Так как в России правовой институт компенсации морального вреда имеет материально-правовую природу, то возникает ложное понимание данного вопроса.

По нашему мнению, нельзя относить компенсацию за нарушение разумного срока судопроизводства как к деликтным правоотношениям, так и к правовому институту компенсации морального вреда. Нами уже было ранее отмечено, что право на судопроизводство в разумный срок является одним из элементов конституционного права на судебную защиту и имеет специальные субъекты.

Особенность правовой природы данной категории дел заключается, в первую очередь, в том, что процессуальный порядок рассмотрения дел о присуждении компенсации за нарушение разумного срока судопроизводства не имеет норм материального права, подлежащих нарушению, а, по нашему мнению, защите подлежит элемент конституционного права на судебную защиту.

Не совсем верным является утверждение А.В. Никитиной⁶⁹, что возмещение неимущественного вреда в рассматриваемом случае обусловлено тем, что в соответствии с Конституцией РФ право на судебную защиту принадлежит к разряду основных неотчуждаемых прав. При этом отсутствие имущественного содержания и неразрывная связь с личностью носителя данного права позволяют отнести его к личным неимущественным правам.