Kitobni o'qish: «Алмазное сердце. Книга 3. Бытие и смысл жизни»

Name: Алмазное сердце. Книга 3. Бытие и смысл жизни
Author: А. Х. Алмаас
ISBN: 978-5-907658-44-8

Shrift:

Описать это чувство человеку, который полностью его лишён, очень трудно, в особенности потому, что с ним не соотносится никакая антропоморфная концепция Бога. На этом уровне человек ощущает ничтожность человеческих целей и желаний и чудесный высший порядок вещей, который проявляется и в природе, и в мире. Индивидуальное существование видится ему тогда своего рода темницей, человек стремится воспринять вселенную как единое значимое целое.
Альберт Эйнштейн «Мир, каким я его вижу»¹

By arrangement with Shambhala Publications, Inc Boulder, Colorado, 80301 USA

Предисловие

Мы живём в мире, который полон тайны, чуда и красоты. Но большинство из нас редко ощущают причастность к этому реальному миру, сознавая, скорее, мир, где преобладают борьба, страдания или бессмысленность. Эта ситуация в основном объясняется тем, что мы не осознаём и не воплощаем в полной мере свой человеческий потенциал. Этот потенциал можно раскрыть через реализацию и развитие Сущности² человека. Человеческая Сущность – это часть нас, врождённая и реальная, которая может участвовать в реальном мире.

Эта серия книг, «Алмазное сердце», представляет собой расшифровку бесед, которые я проводил в группах внутренней работы в Калифорнии и Колорадо в течение нескольких лет, и эти беседы были частью их работы. Их цель состоит в том, чтобы указывать направление и помогать сориентироваться людям, которые глубоко занимаются сложной работой сущностной реализации.

Беседы организованы таким образом, чтобы они показывали различные состояния и стадии реализации в том порядке, в котором они возникают у типичного ученика, – по крайней мере в рамках нашего метода обучения: алмазного подхода. Мы начинаем с состояний, знаний и вопросов, самых важных для начала внутренней работы, затем говорим о всё более глубоких и тонких этапах, и заканчиваем подробным пониманием наиболее зрелых состояний и условий реализации.

В каждой беседе проясняется определённое состояние Сущности или Бытия. Точно и подробно обсуждаются соответствующие психологические проблемы и барьеры, при этом используется современное психологическое понимание как в отношении состояния Бытия, так и в отношении ума человека, его жизни и процесса внутреннего раскрытия.

Следовательно, наша серия бесед – не только подробное и конкретное руководство для ученика, но также выражение и проявление раскрывающейся Сущности человека, которая обнаруживает тайну, чудо, изысканность и богатство реального мира, нашего истинного наследства. Каждая беседа – реальное выражение определённого аспекта или измерения Бытия в том виде, в каком оно нисходит в сознание учителя в ответ на текущие потребности учеников. Учитель выступает одновременно как воплощение этой реальности и как канал живого знания, который является элементом такого воплощения.

Мне хотелось бы, чтобы большее число членов человеческого содружества приобщились к нашему реальному миру и вкусили невероятную красоту и целостность человеческого бытия, полное проявление любви к Истине.

Ричмонд, Калифорния
1986 г.

Введение к III тому серии «Алмазное сердце»

Процесс сущностной самореализации предполагает несколько стадий; каждая из стадий связана с сущностными состояниями, психологическими проблемами и мудростью, которая из них возникает. Концептуальное описание этих стадий отчасти зависит от учения, которому следует человек, отчасти от того, на чём сосредоточено обучение. Учение алмазного подхода ориентировано на естественное и спонтанное откровение истины Души при исследовании собственного опыта, которое движимо чистой любовью к истине и радостью от неё.

На первой естественно возникающей стадии происходит открытие Сущности, то есть истинной природы Души. Сущность открывают в непосредственном опыте как глубинное присутствие, проявляющееся в виде многочисленных качеств, которые мы называем аспектами. Вы узнаёте, что такое Сущность, и понимаете, что в ней состоит истинное избавление от экзистенциальных дефицитов, или нехваток, а также томлений эго и эго-личности. На второй стадии возникает объективное понимание эго и ума, которое человек обретает посредством мудрости, доступной благодаря присутствию Сущности. Сравнение с Сущностью – как бы зеркало, которое позволяет понять эго-личность точно и ясно.

Это делает возможным переход к третьей стадии, где чувство идентичности смещается от эго к Сущности. В первой книге этой серии мы сосредоточивались на первой стадии, в следующей – на второй. В настоящей книге в основном обсуждается третья стадия – стадия собственно самореализации. Проблемы, возникающие здесь, связаны не с различными дефицитами, конфликтами и устремлениями³ личности, а с проблемами самости и идентичности. Важно увидеть, что, хотя человек открывает для себя, что такое Сущность, он продолжает отождествляться с эго. На этой стадии человек решает проблему, связанную с тем, что он существо, которое переживает Сущность, а не воспринимающее её в качестве своей самости (своего собственного «я») и идентичности.

При таком смещении идентичности ваш центр сдвигается от эго к Сущности, и тогда присутствие Сущности становится центром переживаемой вами вселенной. Этот процесс вступает в конфронтацию с глубоко укоренёнными структурами эго, которые раньше не подвергались сомнению, и растворяет их. Взгляд на себя и вселенную фундаментально трансформируется. Многие вещи, которые раньше воспринимались как основополагающие факты реальности, теперь считаются лишь убеждениями и наивными предположениями.

Это также даёт объективный взгляд на саму Сущность, коль скоро теперь она переживается не с точки зрения личности, а с точки зрения её собственной перспективы. Сущность распознаю́т как Бытие, вневременность, вечное настоящее. В этой книге обсуждается состояние самореализации как в его индивидуальном, так и в универсальном измерениях. Индивидуальное измерение сосредоточивается вокруг вневременности, и оно служит порталом для входа в измерение универсальное, которое сосредоточивается вокруг развёртывающегося в настоящем переживания единства Бытия.

Подробно рассматриваются реальные переживания, осознания, прозрения и мудрость, которую они приносят, и соответствующие проблемы и структуры эго проясняются настолько, чтобы их можно было распознать в себе. Обсуждаемые состояния и проблемы имеют сложную природу, и читателю нужно соотносить их со своим внутренним переживанием, чтобы не низводить этот материал до сугубо интеллектуального знания. Намерение, стоящее за этими книгами, – принести практическую пользу читателю. Чтобы усвоить истинную пищу, которую можно почерпнуть из изысканий, предложенных в настоящей книге, читателю необходимо всецело и полностью участвовать в процессе – наблюдать за своими переживаниями с той глубиной искренности, которая требуется любому, кто реально участвует в Работе.

Глава 1. Пламя искания

Почему я здесь? Куда я иду? Давайте посмотрим, насколько честны мы можем быть с собой, когда пытаемся ответить на эти вопросы. Эти два вопроса взаимосвязаны, а именно: большинство людей считают, что они живут, поскольку есть некая цель; они хотят куда-то прийти. Куда вы хотите идти? Наверное, вы думаете, что знаете, – не так ли? Возможно, вы думаете, что я знаю, куда вам следует идти? Если вы думаете, что я знаю, значит, я могу сказать? И если я скажу, куда вам идти, разве вы последуете моему совету? Сможете ли вы это сделать?

На эти вопросы невозможно ответить умом. Такие вопросы должны оставаться вопросами. Не пытайтесь дать на них простой интеллектуальный ответ. Они словно пламя. Если вы отвечаете на них умом, вы гасите пламя, потому что ум не знает, не может знать ответов на них. Когда вы отвечаете на них умом и думаете, что знаете ответ, вопроса больше нет. Когда вы считаете, что ответили на такие вопросы, пламя гаснет и больше нет искания.

Если вы довольствуетесь ответами на этом уровне, вы будете жить, как большинство людей, которые полагают, будто знают, почему они здесь и куда идут. Такая жизнь, как правило, кажется поверхностной и незначительной. Жизнь, где нет фундаментального вопрошания, – это жизнь по формулам, в соответствии с чужими словами. Но стоит ли верить тому, что говорят о жизни другие? На самом деле вы ещё не узнали, что истинно, важно, действенно для вас.

Лучше оставаться в неведении, чем делать вид, будто обладаешь знанием. Если вы сознаёте своё неведение и не притворяетесь, будто знаете, остаётся один вопрос, и он продолжает гореть в вас как глубокая жажда истины.

Если вы посмотрите на любой момент своей жизни, например нынешний, вы увидите, что обычно вы считаете, будто знаете, что вам лучше всего делать прямо сейчас. Вы мыслите, чувствуете и поступаете так, будто знаете, чему суждено произойти, будто знаете, чего вы хотите и чего важно хотеть. В каждый миг своей жизни вы не сомневаетесь, что понимаете, каким следует быть. Откуда возникает это знание?

Основной его источник – ваше раннее детство: как те вещи, которым вас специально учили, так и те, которые вы неявным образом впитали из среды. Частично вы черпаете такое знание из того, что слышали или читали. Это обусловленное знание. Каким бы ни был его источник, обусловленное знание не помогает ответить на основополагающие вопросы – например, почему мы здесь. Обусловленное знание говорит, что цель моей жизни – быть счастливым, успешным, хорошо себя чувствовать, получать то, чего я как будто хочу, осуществить свои мечты, получить чужую любовь или много зарабатывать. Такая обусловленность – просто механизм выживания. Вы выжили, вы здесь – значит, это знание выполняло и выполняет свою функцию. Если вы хотите и дальше просто выживать, нет проблем. Но тогда чем вы отличаетесь от любого животного, насекомого, которое рождается, живёт и умирает?

Итак, обусловленное знание гласит, что цель моей жизни – быть счастливым, успешным, хорошо себя чувствовать, получать то, что я, как мне кажется, хочу, осуществить свои мечты, получить чужую любовь или много зарабатывать. Вы впитали в себя такое знание, и оно не помогает найти ответ на основополагающие вопросы.

Откуда вы знаете, что знание, которое вы получаете от других, – истина? Откуда вы знаете, что у ваших учителей или даже великих мыслителей есть ответ, который подходит вам? Христос говорит: возлюби своего ближнего. Правда ли, что именно это вам нужно делать? Будда говорит, что нет ничего лучше просветления. Откуда вы знаете, что это то, что вам нужно?

Иногда говорят, что нужно учиться быть собой. Звучит хорошо. Иногда говорят, что нужно освободиться от личности и развивать свою Сущность. Звучит превосходно. Откуда вам знать, что в вашей ситуации это поможет? Вообще говоря, вы не знаете, какие из этих идей являются верными и подходящими в вашем случае. Вы не сможете точно это узнать, пока не поэкспериментируете и не поучитесь на собственном опыте. До тех пор ваши действия будут опираться на веру или убеждение. Если вы безоговорочно верите, что чужие слова – истина, ваше внутреннее пламя угаснет. Вы будете уверены, будто ответили на вопросы, хотя ответили не вы; ответил кто-то другой. И тот ответил не для вас, а для себя. Мы утешаемся верой в то, что другие будто бы знают и что мы можем обратиться к ним. Это очень утешительная мысль; она соблазняет на лень. Мы утешаем себя словами: «Кто-то знает, и со временем я начну изучать этот вопрос. Всё уже известно и всегда мне доступно».

Но разве вы сами в глубине души знаете, чтó должно произойти? Вы когда-нибудь давали себе возможность сомневаться, жить с пламенем вопроса – и не гасить его сразу, первым же ответом, который слышите? Пламя гасят, чтобы восстановить чувство комфорта и защищённости.

Вам говорят, что хорошо проявлять внимательность, сознавать происходящее. Когда вы пытаетесь это делать, становится немного лучше – но вы ещё не знаете, в этом ли ответ. Вы не знаете, правда ли это решение в вашей ситуации. И если вы считаете, что знаете, вы обманываете себя. Нужно, чтобы вопрос не угасал, пока вы самостоятельно его исследуете.

Наши вопросы – почему мы здесь и куда мы идём – неудобны, но это настоящие, подлинные вопросы для каждого человека. Если вы не задаёте их, не оставляете их всегда открытыми, вы никогда не поймёте для себя, в чём здесь суть. Вы никогда не узнаете, кто вы, почему вы здесь и куда вы идёте. Ваш ум полон мыслей, грёз и планов о том, что вас удовлетворит, сделает счастливым, освободит. Но эти мысли приглушают сам вопрос, убаюкивают ваш ум и гасят пламя.

Поэтому первым делом сознавайте, что не знаете ответов. И сознавайте, что ваш ум лихорадочно стремится убедить вас, будто бы вы знаете. Вы не только не знаете ответов – вам не известно, существуют ли такие ответы. Позволите ли вы сохраняться этим вопросам, если не знаете, есть ли на них ответы? Сможете ли вы проявить такую искренность по отношению к себе? Вы считаете, что вы здесь, потому что верите, что сможете получить что-то, верите, что получите какой-то опыт, надеетесь, что сможете обрести какую-то свободу. Вы действительно это знаете? Вы уверены, что наша работа вам подходит? Как можно быть в чём-то уверенным, если вы не ответите на эти вопросы сами?

Наверное, вы слышали такую идею: если человек считает, что нуждается в любви, то он должен любить других, быть самоотверженным. Звучит хорошо. Так говорят великие мастера. Однако для вас это басни, слухи, возможность для изучения. Это ещё не знание. Вы сможете отбросить свои идеи, мысли, знания и начать такое исследование? Вы сможете оставить этот вопрос открытым? Вы сможете на время забыть все свои формулы, всё, что слышали и читали, всё, что говорили и не говорили ваши родители, слова великих учителей – и остаться один на один с этим вопросом? Почему вы здесь? Куда вы идёте? В чём смысл всего этого? Можете ли вы по-настоящему задаться этим вопросом – позволить этому пламени интенсивно гореть в вас без того, чтобы гасить его ответом?

Позволим ли мы, чтобы такое искание проросло в нас самих, в нашем сердце, животе, в нашем существе? Позволим ли мы, чтобы наше существо обратилось в знак вопроса, томление? Это искание без мотивации, оно не опирается на какие бы то ни было идеи о цели пути⁴. На горизонте нет цели, и потому вопрошание обращается в пламя, которое продолжает гореть и разгораться всё сильнее. Не укрывайте, не гасите и не отпускайте его; просто позвольте ему быть. Пусть оно поглотит вас. Пусть оно сожжёт все ваши идеи и убеждения о том, как всё «должно» быть. Пусть оно сожжёт все ваши представления о хорошем и дурном. Пусть это исследующее вопрошание⁵ станет настолько глубоким и обширным, чтобы вы смогли забыть. Отпустить всё, что знаете… хотя бы на какое-то время.

Можете ли вы существовать как вопрошание, вопрошание-исследование истины? Или вы здесь только для того, чтобы жить, работать, есть, любить, ненавидеть, родить детей и умереть? Сможете ли вы отпустить всё то, что, как вам кажется, у вас есть? Сможет ли ваш ум отпустить все ваши накопления, убеждения, теории, знания, понимание и просто быть исканием, чистым вопрошающим исследованием, на которое не влияет никто и ничто, даже ваше прошлое? Даже если раньше вы испытывали любовь, свободу, расслабление и так далее, отчего вы считаете, что именно это нужно вам в данный момент? Возможно, ваши прошлые прозрения истинны, но откуда вам знать, что именно они нужны вам сейчас и в будущем? Единственное, что вы можете сделать, чтобы понять это, – отпустить их. Можете ли вы сохранять полное неведение, незнание; можете ли вы отпустить свой ум, не навязывать ему ничего и в то же время не отключаться, не уходить в бессознательность?

Можно ли избавиться от всех влияний, влияний чужих идей и собственного прошлого, и пребывать в настоящем – в качестве вопрошания? Вы можете заметить, что всегда, когда люди говорят нечто правдоподобное и когда у вас возникает какое-то озарение, вы говорите: «Вот здорово! Так вот оно что!». Вы хотите погасить пламя. Вы хотите, чтобы первый же найденный ответ снял вопрос.

Почему мы ищем ответы в такой спешке? Мы хватаемся за первое попавшееся обещание, что нас спасут. Почему бы не остаться с вопросом? Что заставляет вас считать, будто ответ – это спасение или свобода? Что заставляет вас думать, что ответ – в просветлении? Что ответ – в любви? Возможно, вам кажется, что вы нуждаетесь в этих вещах, но откуда вам знать, что, если сейчас вы их получите, это будет лучшее, что может произойти? Откуда вы знаете, какими вы должны быть – мёртвыми или живыми, богатыми или бедными, на свободе или в рабстве? Возможно ли позволить своему уму быть свободным?

Я не пытаюсь дать вам ответ; я лишь ставлю перед вами вопрос. Позвольте своему существу сгорать в пламени – ненасытном пламени, где нет предубеждений о том, к чему пламя стремится. Нужно ярко гореть, глубоко стремиться к познанию, хотеть увидеть истину, оставив все предубеждения, полностью пребывать наедине с самим вопросом, и пусть он сожжёт все идеи, убеждения, концепции, даже те, которые вы почерпнули из великих учений. Если вы войдёте в пламя не до конца, разве вы когда-нибудь успокоитесь? Разве вы сможете обрести покой в жизни, пока обходите молчанием свой вопрос, отвечаете на него прежде, чем придёт настоящий ответ? Разве вы сможете когда-либо довольствоваться чужим ответом?

Теперь ясно, что это сугубо личное начинание. Речь идёт о вашей ситуации, вашей жизни, вашем уме; никто не может за вас ответить на эти вопросы. Какой бы ответ ни пришёл из внешнего мира, он имеет внешнюю природу; вы можете примерить его к своей ситуации, но нужно провести собственное вопрошающее исследование. Можно изучать любые советы, любые наставления, но нельзя прекращать поиск. Не прекращайте поиск лишь потому, что услышали нечто, показавшееся вам верным. Без этого искреннего вопрошания, лишённого мотивов искания, – без этого пламени – невозможно осуществлять Работу. Когда огня нет, любая внутренняя работа опирается просто на идеи и убеждения.

Собственную Работу нужно выполнять, опираясь на ваше собственное вопрошающее исследование; внутренняя работа, которой мы занимаемся здесь, – лишь руководство, дающее направление. Ваша мотивация должна быть чистой, подлинной, истинной; ваше пламя должно гореть. В противном случае вы будете применять Работу не по назначению. Вы придёте в определённую точку, которая отвечает некой предвзятой идее, но совершенно не обязательно, что вас свободно привело бы туда ваше собственное Бытие. Вы можете развивать те или иные качества, освобождаться от тех или иных вещей, но откуда вы знаете, что тем самым вы воплощаете свою судьбу? Вы можете думать, что вам нужно проявлять больше любви, меньше страха, быть более спокойным, расслабленным или более богатым и красивым. Может быть, это нужно, а может – нет. Это всего лишь идеи. Однако истинное и искреннее вопрошание не имеет конкретной цели. Если вы думаете, что у вас есть цель, задача, и думаете, что достигнете её, тем самым вы гасите пламя. Если вы сказали себе, что вы здесь, поскольку хотите достичь просветления, хотите быть свободным, хотите быть любящим, хотите быть таким или иным, – это значит, что у вас уже есть знание.

Но в реальности вы не знаете. Это ложь – считать, будто вы знаете. Да, есть вопрос, и вы не знаете ответа на него – вот это правда. Самый честный ответ, который вы можете дать на вопрос: «Почему я здесь?» – звучит так: я здесь, потому что не знаю. Самая подлинная цель вашего пребывания здесь – раздувать это пламя вопрошания.

Эти вопросы – не теоретические или философские. Они составляют корень и сердцевину вашей жизни, они актуальны в каждый её момент, независимо от того, что вы делаете. Если вы не обладаете знанием, но притворяетесь, будто знаете, вы тратите время попусту. Вы впустую тратите время, неважно, что именно вы делаете. Дело не только в том, что идея в вашем уме может быть неверной для вас: сам факт, что это идея, а не непосредственное восприятие, гасит пламя искания, и ваше раскрытие становится невозможным. Всякий раз, когда ответ – не непосредственное восприятие, он блокирует или искажает ваш опыт.

Я говорю это не для того, чтобы вы обвиняли себя в том, что верите в обладание знанием. Суть не в том, чтобы пытаться сделать себя «хорошим». Нет, мы пытаемся увидеть истину. Вам нужно отчётливо увидеть, каким образом вы гасите пламя и как вы постоянно избегаете этого вопроса.

Можно заняться работой над собой и пережить чудесный опыт, прекрасное прозрение или состояние. Но откуда вам знать, что этот чудесный опыт – то, что вам нужно сейчас? Откуда вы знаете, что знание, которое, как вам кажется, вы получаете, решит вашу ситуацию? Пламя должно гореть. Костёр вопрошания нужно поддерживать, он должен расти, разгораться, усиливаться. Цель нашего вопрошания – не в том, чтобы ослабить вопрошание, а в том, чтобы позволить ему вырасти. Пламя должно сжечь всё вокруг и расти до тех пор, пока не даст ответ самому себе, само став реализацией. Огонь такого вопрошания может сжечь любой шлак, любое сопротивление, любые идеи, любой накопленный опыт прошлого, и тогда вы действительно сможете увидеть реальность, целостную картину настоящего, и вам не придётся опираться на опыт прошлого или чужой опыт. Когда вы обладаете знанием прямо сейчас и ничто не влияет на вас, то вы можете полноценно уединиться со своей истиной. Без этого, очевидно, вы не можете ничего знать наверняка. Только при наличии такой уверенности жизнь может обрести значимость. Если вы сами знаете, кто вы, вы будете знать, куда идёте, и будете удовлетворены.

Да, здесь даются руководство и помощь, но не для того, чтобы представить ответы, а только чтобы помочь вашему вопрошанию-исследованию. Цель этой Работы – вдохновить вас на собственное внутреннее развитие, каким бы оно ни было, помочь вам остаться наедине со своим исканием. Может быть нелегко оставаться наедине с собой. Обычно нас не поддерживают и не поощряют, чтобы мы просто проявляли своё существо, были аутентичными, а не имитировали или реагировали. Вы можете быть открытыми, выслушивать чужие предложения, но всё это всего лишь открывает варианты возможного; всё-таки нужно задавать вопросы самостоятельно, в сокровенности своего сердца. Является ли тот или иной ответ вашим собственным переживанием, вашим ответом? Нужно проявлять полную открытость и не использовать то, что вы слышите, дабы утешать себя. Нужно использовать эти слова, чтобы разжечь пламя своего исследования-вопрошания.

Можете ли вы позволить себе быть совершенно откровенными с собой, всецело свободными от влияний и предубеждений? Можете ли вы позволять этому исследующему вопрошанию, этому пламени гореть в такой сокровенной интимности, в глубоком внутреннем уединении?

Глава 2. Здесь ли вы?

Несколько недель назад мы задались вопросом: «Почему вы здесь?». Теперь мы зададим ещё более глубокий вопрос: «Здесь ли вы?». Действительно ли вы здесь, в этом помещении? Я не спрашиваю, здесь ли ваше тело, поскольку это очевидно. Но вы сами – здесь ли? Чувствуете ли вы, что присутствуете здесь, в этом помещении? Сознаёте ли вы своё присутствие здесь, свой текущий опыт в данный момент? Или же теряете себя в мыслях, фантазиях, планах, эмоциональных реакциях? Вы здесь – или вас занимают симпатии и антипатии? Вы здесь – или только и делаете, что оцениваете себя и всё прочее?

Вы сейчас здесь – или же вы стараетесь быть здесь, прилагаете символические усилия, потому что мы обсуждаем это? Сознаёте ли вы, какие вещи и люди вас окружают? Сознаёте ли вы своё окружение или потерялись в вихре мыслей? Когда вы слышите вопрос «Вы здесь?», при ответе на него не стоит стремиться к «хорошести» или правильности. Важно лишь искренне и самостоятельно исследовать, здесь вы или нет? Вы – в своём теле, не помните о нём или сознаёте его только частично? Когда я говорю: «Вы в своём теле?» – я имею в виду: «Вы целиком присутствуете в нём?». Мне хочется знать, присутствуете ли вы в своих ногах или просто обладаете ногами. Живёте ли вы в них или они – просто предмет, которым вы пользуетесь при ходьбе? Присутствуете вы в животе или лишь смутно понимаете, что у вас он есть? Или его назначение – только принятие пищи?

Вы реально присутствуете в своих руках или двигаете ими с некоторой отстранённостью? Присутствуете ли вы в своих клетках, обитаете ли вы в своём теле, наполняете ли его? Если вы – не в своём теле, каким смыслом обладает ваш настоящий опыт? Вы готовитесь к тому, что будете здесь в будущем? Может, вы обозначаете условия, говоря себе: «Когда случится то-то и то-то, у меня появится время, я буду здесь»? Если вы не присутствуете сейчас, для чего вы себя бережёте?

Что бы вы ни рассказывали себе сейчас, в этот миг, есть только этот момент, здесь и сейчас. Больше не существует ничего. В вашем непосредственном опыте только здесь и сейчас имеет значение. Только сейчас реально. И так всегда. В каждый миг существует только настоящее. Значит, нужно спросить, почему мы откладываем, ожидаем подходящего времени, ждём, что в будущем возникнут правильные обстоятельства. Может быть, правильное время никогда не наступит. Может быть, условия, о которых вы думаете, никогда не сойдутся. Когда же вы начнёте существовать? Когда вы начнёте присутствовать здесь, жить? Неважно, какие представления о прошлом и будущем преобладают в вашем опыте, – сейчас существует только этот миг, и только он обладает для вас каким-то значением. Самый непосредственный и очевидный факт опыта состоит в том, что существует только настоящее мгновение. Сейчас больше ничего нет. Что бы ни происходило в настоящем – это и есть ваша жизнь. Будущее – не ваша жизнь; оно никогда не приходит. В реальности всегда есть только настоящее мгновение.

Возможно, стоит позволить себе быть? Я не предлагаю вам разрешить себе получить или сделать что-то, или даже что-то понять. Я говорю просто о бытии. Позволяете ли вы себе простую привилегию бытия, существования? Почему вы думаете, что вещи, которые вы делаете, имеете, получаете или не получаете, важнее, чем просто бытие здесь? Почему вы постоянно хотите что-то получить или куда-то прийти? Почему бы просто не расслабиться и не пребывать здесь, существуя во всех своих клетках, образующих ваше тело? Когда вы позволите себе спуститься от своих возвышенных забот до почвы, на которой стоите?

Перестаньте гоняться за различными вещами; перестаньте мечтать, создавать схемы, планировать, работать, достигать, стараться, двигаться, манипулировать, пытаться кем-то быть, пытаться куда-то добраться. Вы забываете о самой простой, самой очевидной вещи, а именно – о том, чтобы быть здесь. Если вы отсутствуете в своём теле, вы не замечаете источника всякой значимости, смысла и удовлетворения. Как можно испытывать удовлетворение, если вы здесь отсутствуете? Мы не замечаем свою суть, которая в основе своей – бытийность, существование. Если мы отсутствуем здесь, мы существуем лишь на периферии реальности. Мы недостаточно ценим просто бытие. Вместо этого мы ценим то, чего хотим достичь или чем хотим обладать. В этом состоит наша величайшая ошибка. Её называют «великим предательством».

Мы постоянно и разными способами ищем удовольствия, счастья и совершенно игнорируем самое простое, изначальное удовольствие, которое, вообще говоря, также и самое большое наслаждение: просто бытие здесь. Когда мы реально присутствуем, само присутствие проявляется как полнота, удовлетворённость и блаженная нега.

Из-за своих привычек и обусловленности мы забываем о величайшем сокровище, которое у нас есть, о своём изначальном достоянии – удовольствии и лёгкости существования. Мы думаем, что испытаем удовольствие или восторг, если осуществим некий план, если исполнится мечта, если человек, который нам дорог, полюбит нас, если мы отправимся в восхитительную поездку. Такая установка принижает нашу суть. Мы сами — удовольствие, мы сами – радость, мы сами – глубочайший смысл и высшая ценность. Когда мы понимаем это, мы видим, что абсурдно считать, будто мы получим удовольствие и радость посредством этих внешних вещей – посредством тех или иных действий, одобрения или любви какого-то человека. Мы понимаем, что были сбиты с толку; мы шли по ложному следу.

Счастье, ценность и удовольствие – не результат чего-либо. Эти качества – часть нашей фундаментальной природы. Если мы просто позволяем себе быть, мы приобщаемся к своему естественному опыту. Вы – самое ценное, что есть во вселенной, но ведёте себя так, будто вы беднейшее и зауряднейшее существо. На самом деле увидеть это не так сложно. Просто остановите этот бесконечный вихрь. Позвольте себе расслабиться и присутствовать. Вы можете позволить себе это в любой ситуации. Необязательно находиться на Канарских островах, чтобы испытывать счастье. Необязательно быть с человеком, который любит вас, чтобы испытывать счастье. Ставить себе условия для счастья – значит принижать себя. Конечно, вы можете быть счастливым на Канарских островах или с любимым человеком, но что делать в оставшееся время?

Вы отрекаетесь от себя, а затем начинаете искать удовлетворения. Вы чувствуете, что чего-то не хватает, поэтому постоянно ищете, всё более и более лихорадочно, ведь ничто из того, что вы приобретаете или делаете, не даёт вам ощущения полноты. Весь этот сценарий возникает оттого, что вы перестали быть. Если вы просто позволите себе быть, то вам некуда идти, нечего искать, поскольку есть полнота бытия. Не бывает так, что одних людей бытие удовлетворяет, а других нет; нет, каждый ощущает удовлетворение от бытия собой. Это качество нашей человеческой природы. Это наше природное дарование. В этом состоит смысл бытия человеком. Нам нужно сделать лишь одно – позволить себе быть.

Если вы просто ощутите самого себя в настоящем – даже если вы не чувствуете своё бытие полноценным, удовлетворительным образом, – вы естественно начнёте осознавать, что именно блокирует ваше бытие. Что мешает мне быть в настоящем? Почему я хочу уйти куда-то ещё? Почему я постоянно думаю о том, что сделает меня счастливым? Мы можем проявить естественное любопытство и начать распутывать убеждения, надежды и страхи, которые создают препятствия сознаванию своего бытия.

Когда мы немного задумываемся, то понимаем: счастье – не то, что можно где-то получить, и не результат некого действия, которое мы совершаем. В реальности мы ищем не что иное, как саму ткань нашей бытийности. Мы ищем удовольствие, радость, счастье, покой, силу, энергию. Но это просто проявления нашего существования. Наша природа, наш источник – самое ценное, что есть. Само существование – это восторг. Это существование, этот восторг всё время лежат в сердце реальности.

Поскольку мы забываем о своих истоках и своей истинной природе, мы обычно остаёмся на задворках существования и никогда не даём себе жить в своём центре и из него. Получается довольно трагичный сюжет. Когда духовные учителя говорят, что вы спите или заблудились, они имеют в виду, что вы сбились с пути, отдалившись от своего бытия. Вы спите и не ведаете о своей бытийности. Но не стоит думать, будто вы сбились с пути в том смысле, что были в другом месте, потерялись и теперь попали сюда. На самом деле вы были здесь всё время. На самом деле вы остаётесь здесь всегда, но вы всегда искали в других местах. Ваша бытийность и есть то, что ощущает, смотрит, чувствует.

Мы – бытийность, а не мысли, сменяющие друг друга. Мы нечто гораздо более фундаментальное, существенное, чем мысли. Мы бытийность, существование, присутствие, насыщающее собой настоящее и наполняющее наше тело. Мы далеко уходим от себя, но то, что мы ищем, очень близко. Мы постоянно следим, отвечает ли ситуация нашим желаниям. Хорошая она или плохая? Но значение любого опыта – в нашем простом присутствии и ничего больше. Содержание любого опыта состоит лишь во внешнем проявлении этого центрального присутствия.

Так в чём смысл ожидания? Чего именно вы ждёте? Что кто-нибудь даст вам то, чего вы всегда хотели? Что с Небес спустится поезд с вкусняшками? Однако никакое возможное событие не может быть таким же хорошим, ценным, как вы сами.

Только надежда на будущее мешает вам быть, присутствовать. Надежда на изменения вынуждает вас стремиться к некому выдуманному будущему. Но это мираж; вы никогда не доберётесь до него. Мираж мешает вам увидеть очевидное, бесценность Бытия. Это огромное искажение, великое непонимание того, что принесёт удовлетворение и наполненность. Когда вы бежите за миражом, вы отвергаете себя.

Конечно, когда вы позволите себе быть, погружаться в реальность, возможно, вы испытаете неприятные вещи; но это лишь препятствия, которые мешают вам быть. Со временем благодаря присутствию они растворятся. Вы можете испытывать дискомфорт, страх, боль, различные отрицательные чувства. Этих вещей вы пытаетесь избежать, когда не присутствуете здесь. Но это просто накопленные переживания, загнанные под ковёр бессознательного; это не вы. Вы сталкиваетесь с ними на пути к бытийности. Когда мы признаём и понимаем эти чувства из состояния присутствия, они растворяются, потому что представление о нас, на которое они опираются, не реально.

Когда эти иллюзии исчезнут, проявится и останется то, что реально, – ваша природа. Вы проходите процесс очищения не потому, что само Бытие загрязнено, а потому, что у вас есть множество скопившихся предположений и убеждений о реальности. Если вы продолжите надеяться и рассказывать себе истории, вы не проснётесь, потому что реальность остаётся такой, какая она есть, нравится вам это или нет. Мираж ещё никак не помог вам – он и не поможет, даже если вы проявите больше настойчивости. Вы хотели бы, чтобы было иначе? Вы хотели бы, чтобы ваше счастье опиралось на что-то, кроме вашей природы?

Цель нашей работы здесь – не в том, чтобы куда-то прийти или чего-то достичь, а в том, чтобы позволить проявиться нашему бытию. Просто пребывайте в своём теле. Мы говорим не о действии, которое вы совершаете иногда, во время медитации, а в остальное время занимаетесь важными вещами. Мы думаем так: «Сейчас я займусь медитацией, а затем день продолжится, я вернусь к важным планам». Но что же важно? Вы сами. Нет нужды делать что-то важное, чтобы быть важным. Нет нужды достигать просветления или совершать благородные поступки, чтобы ваша жизнь обрела важность. Вы есть. Это самое важное. Вы совершенно особенны, в любой момент. Вы важны не потому, что вас считают особенным, и не из-за каких-то необычных способностей или достижений. Вы важны в силу своей природы; вы неизбежно обладаете значением и ценностью. Это никак невозможно опровергнуть или доказать.

Вы важны, потому что без вашего реального присутствия жизнь не имеет никакого смысла, никакой ценности. Когда вы осознаёте своё существование, опыт превращается в неограниченное удовольствие. Такое удовольствие есть независимо от того, что вы делаете, – драите полы, идёте в уборную, создаёте что-то прекрасное. Каждый миг бесценен и проживается во всей полноте. Вы не являетесь чувствами, мыслями или содержанием сознавания. Всё это – не ваша суть. Вы – полнота своего Бытия, сама субстанция своего присутствия.

Глава 3. Кто я?

Какое-то время назад я задал вопрос: «Почему вы здесь?». В другой раз я спрашивал: «Здесь ли вы?». Не знаю, размышляли вы над этими вопросами и исследовали их самостоятельно или нет. Сегодня я задам третий вопрос, который является естественным развитием предыдущих: «Кто вы?».

Ответ на этот вопрос – не какое-то утверждение, поэтому, если у вас в голове возникают какие-то слова, не обращайте внимания. Мы собираемся выяснить, можно ли вообще ответить на вопрос: «Кто я?». Я не дам вам ответов, но буду направлять исследование при помощи вопросов, и вы сможете изучить этот вопрос во время беседы.

Мы всегда говорим: «Я есть…» и «Я хочу…» – поэтому следует понять, что такое «я». Мы не предполагаем заранее, что есть такое явление, как «я». Мы не хотим начинать с предположений. Итак, мы не предполагаем, что есть ответ, или что он один, или что ответа нет. Мы не предполагаем, что, если ответ есть, его можно выразить словами. Мы хотим быть открыты для любых возможностей. Мы хотим задавать этот вопрос совершенно открыто, без всяких предположений. Такое исследование будет строиться исключительно на любопытстве и заинтересованности в поиске истины. Какая истина ожидает вас здесь?

Вы можете заметить, что, когда спрашиваете: «Кто я?» – вам приходят в голову подобные фразы: «Я тот, кто сделал это» или «Мой рост – 165 см, вес – 59 кг». В вашем уме могут возникать утверждения, образы и ощущения. Мы не говорим, что это не вы; мы хотим исследовать, так это или нет.

Мы исходим из предположения, что самость, или «я», можно найти и что, если её можно найти, её можно описать. Мы хотим исследовать, кто вы есть, – есть ли вообще такая вещь на самом деле; и если есть, то что она такое и можно ли её познать. Вы, наверное, думаете: «Конечно, у меня есть самость, или „я“, и я знаю, чтó это, а если не знаю, то когда-нибудь узнаю». Я же говорю вам, что не нужно предположений. Вы скажете: «Подождите-ка, что тогда остаётся?». Ничего не остаётся – в этом-то и суть.

Обратите внимание, что мы используем слова «я» (I) и «самость» (self) и думаем, чувствуем и ведём себя так, будто существует нечто такое, как наша «самость». У нас уже есть чувство, или ощущение, присутствия самости, «я-йности». Теперь нужно исследовать, что представляет собой это чувство самости. Что это за чувство – быть личностью, самостью, идентичностью? О чём идёт речь, когда вы говорите: «Я есть», «Я хочу», «Мне нравится», «Я делаю» или «Я не делаю»?

Возможно, в прошлом у вас был некий опыт и вы ощутили: «Это я». Вы могли быть правы или нет. Даже если тогда вы реально узнали себя, наверное, теперь у вас другая самость. Мы хотим понять, что вы испытываете сейчас. Мы хотим быть именно здесь, сейчас. Давайте исследуем наши убеждения, а не будем принимать их как должное. Когда у вас есть опыт того, что вы считаете своей истинной самостью, нередко вы думаете: «Я ощутил себя – вот и всё, теперь я всегда буду счастлив». Что ж, может быть, но мы хотим знать, что происходит сейчас. Вы можете точно ответить на вопрос: «Кто я?» – от своего лица в данный момент?

Наше исследование может кое-что продвинуть: нужно связать чувство «я», чувство самости с тем, что называют «идентичностью»⁶ или «отождествлением». Выяснение того, кто вы есть, – по сути, это выяснение вашей идентичности. Связь между идентичностью и отождествлением становится ясной, если взглянуть на свой опыт в любой момент и обратить внимание, что как только вы отождествляетесь с чем-либо, то начинаете считать себя чем-то конкретным. Возможно, на уровне сознания вы не понимаете, кем считаете себя, но в любой момент вы считаете себя кем-то или чем-то.

Поэтому стоит разобраться, чем или кем вы себя считаете в каждый момент, и поставить такую идентичность под вопрос. Правда ли это вы? Отождествление присутствует постоянно, есть некое ощущение самости: «Я наблюдаю» или «Я сижу». Когда вы говорите «я», это «я» к чему-то относится. Действительно ли то, к чему относится «я», – это вы?

Например, когда вы медитируете, кто медитирует? Кто сидит в медитации прямо сейчас? Осознавайте свой опыт. Попробуйте ответить на этот вопрос. К чему вы относите «я»? Что это за «я», которое сидит? Скорее всего, вы увидите, что относите «я» к своему телу. Сидит тело, поэтому, когда вы говорите: «Я сижу», разве вы не говорите: «Я – тело»? Вы не считаете себя чувством или восприятием, потому что чувства не сидят, ум не ходит. Только тело сидит, ходит и двигается.

Мы видим, что отождествление с телом – нечто сильное и постоянное. Оно намного тоньше и глубже, чем мы обычно думаем. Конечно, некоторые люди не могут вообразить ничего другого: «Чем ещё я могу быть?». Нелегко разотождествиться с телом, ведь всю свою жизнь мы считаем себя им. Я не говорю, что нужно что-то делать, чтобы это изменить; просто нужно осознавать, что это так. Правда ли вы осознаёте, что считаете себя телом?

Когда мы говорим о «своём теле» – кому оно принадлежит? Точнее будет говорить о «себе», но что именно это значит? Кем является тот, кто обладает телом и личностью? О ком идёт речь, когда вы говорите: «У меня есть тело»? Что это за «я»? Неразумно говорить: «У меня есть я» или «У самости есть самость». Получается, есть большая самость, которая обладает маленькой?

Вы уже запутались? Это хорошо. Вы запутались, а раньше всегда считали, что знаете. Одна из целей этого исследования – показать, что на самом деле вы не знаете.

Теперь смотрите самостоятельно, сидите и наблюдайте. Кто смотрит? Просто наблюдайте сейчас за собой, как вы сидите и смотрите. Что смотрит? Что вы переживаете? Вы скажете: «Ну, я смотрю своими глазами и думаю своей головой». Что смотрит вашими глазами? Что думает вашей головой? Кем вы себя считаете?

Вы – присутствие, сидящее здесь. Что за присутствие вы испытываете? Обладает ли оно формой? Скорее всего, вы сразу заметите, что форма вашего присутствия напоминает ваше тело; даже если вы не считаете своё тело собой, по меньшей мере форма вашего тела определяет, кто вы. Мы не хотим сказать, что подобное отождествление – нечто плохое или неправильное. Мы не знаем. Мы просто хотим исследовать, насколько оно реальное.

Вы сможете это сделать, если посмотрите на свой текущий опыт. Что такое «вы»? В настоящий момент, в непосредственном опыте, кем вы себя считаете? Если вы осознаёте, что воспринимаете себя как тело, то осознавание этой отождествлённости обычно ведёт к разотождествлению. Вы начинаете понимать, что, возможно, вы – не тело. Что же вы тогда?

Если вы сейчас не считаете себя телом, кем вы себя считаете? Возможно, у вас возникает чувство идентичности или чувство бытия отдельным существом. Что это за чувство? Вы можете связывать его с вашим умом. «Кажется, есть чувство самости, и, кажется, оно находится внутри тела, но не есть моё тело». Что это за «вы», которое обладает самостью? Это чувство? Ощущение? Вы называете самостью, своим «я» мысль или поток мыслей? Вы называете самостью эмоциональную или ментальную реакцию? Или нечто, связанное с прошлым? Вы считаете себя всеми событиями своего прошлого?

Вполне нормально определять себя при помощи воспоминаний: «Я родилась такого-то и такого-то числа, у таких-то родителей, под таким-то знаком и так далее. Мать бросила меня; мать любила меня. Я ходила в школу, мне это не нравилось, и всё равно я получала пятёрки. До 21 года у меня не было сексуального опыта, что меня раздражало. Я забеременела и сделала аборт. Я вышла замуж, но прожила в браке недолго и так далее». Верно? Так вы определяете себя. Вы можете представить, описать себя, не обращаясь к таким воспоминаниям?

Все эти события в своей совокупности неразрывно связаны с тем, кем вы себя считаете. Ментальное чувство идентичности и эмоциональное чувство самости неотличимы от того, что с вами происходило. Похоже, все происшествия вашей жизни – любые события, чувства, эмоции, реакции, хороший и дурной опыт, вся ваша история – неотделимы от того, кем вы считаете себя сейчас. Вообще говоря, обычно именно по ним вы себя узнаёте.

Но как ваша сущность связана с вашей историей? Личная история случилась с вашим телом. Когда вы говорите: «Меня сбила машина» – что же именно сбила машина? Когда вы говорите: «Меня оставили одну-одинёшеньку» – что именно, по вашему мнению, оставила ваша мать? «Я родился» – что именно родилось? Вы связываете все эти события, все эти воспоминания со своим телом. Тело движется во времени и пространстве, и все эти вещи происходят с ним. Поэтому либо вы считаете собой само тело, либо создаёте аморфный конструкт из произошедших с ним событий – нечто вроде психологической идентичности, которая определяет ваше текущее чувство идентичности. И по какой-то причине вам кажется, что она будет определять ваше будущее.

Итак, теперь вы можете осознавать, что отождествляетесь с этой личной историей и собирательным чувством самости. На всех этих явлениях есть ярлык, который вы называете «собой». Что это за ярлык? Когда вы считаете, что вас определяет личная история, сюда входит весь ваш опыт, даже переживания самореализации, просветления и Сущности. Вы используете и эти воспоминания, чтобы определять себя. Например, вы можете вспомнить опыт, случившийся около двух месяцев назад, когда вы пережили своё истинное «я», и теперь вы считаете, что это вы. Воспоминание стало пищей, подпитывающей вашу личную историю. Теперь вы пытаетесь генерировать свою идентичность через вспоминание этого опыта. А кто сказал, что сейчас вы – именно это? Разве вы всегда одинаковы? Когда вы считаете, что вас определяет воспоминание, его характер не имеет значения – оно может быть хорошим, плохим, глубинным, поверхностным, истинным или ложным; все воспоминания копятся и составляют вашу личную историю. Даже опыт вашего истинного «я» можно запомнить и включить в коллекцию. Однако ваша истинная сущность – не какая-то совокупность и не какая-то коллекция.

Не правда ли, это загадочно? Теперь вы можете сказать: «Погодите-ка. Если я – не это тело и не личная история как я её ощущаю, так кто же я тогда? Я словно стою на пороге какого-то открытия». Когда вы говорите: «Я словно стою на пороге какого-то открытия», вы задаётесь вопросом: «Пугаться или с нетерпением ждать? Стоит ли надеяться? Следует ли бояться? Стоит ли идти навстречу этому опыту или сопротивляться?». Ладно, кто вы теперь, в этот миг? Разве вы не отождествляетесь со своей личной историей? И разве личная история не хочет добыть ещё один опыт, чтобы наверняка узнать, кто же вы такой?

Представим, что я мог бы сказать вам, кто вы на самом деле. Что это изменит? Допустим, я скажу: «Да, у вас есть самость, и она выглядит так-то и так-то и делает то-то». Что с того? Это просто очередная порция информации, которую вы запомните и включите в личную историю. Это даже не переживание – это воспоминание, и то не ваше.

Возможно ли не только смотреть на своё тело и видеть свою отождествлённость с ним, но и объективно видеть свою личную историю без отождествления с ней? Возможно ли сразу воспринимать всю тотальную целостность вашей личности? По большей части вы отождествляетесь с этой тотальной целостностью; находитесь в её сердцевине, словно в некой среде наподобие облака, и позволяете атмосфере этого облака определять вас. В состоянии ли вы осознать, что вы так делаете? Можете ли вы прямо сейчас взглянуть на переживаемый опыт и увидеть, как вы отождествляетесь со своей личной историей? Осознаёте ли вы, насколько трудно отрешиться от этих мыслей, воспоминаний и представлений о себе?

Не старайтесь отрешиться. Просто сознавайте своё отсутствие отрешённости. Мы не пытаемся ничего делать, мы просто пытаемся увидеть. Мы просто хотим понять, что есть в реальности. И я просто советую вам посмотреть сюда, туда и туда. Больше ничего. Как я говорил, мы исследуем. Мы необязательно исходим из посылки, что существует конкретный ответ или что его в принципе можно найти. Мы просто исследуем, и до сих пор я ни о чём не рассказал.

Посмотрите так на тотальную целостность своей личности – и вы заметите, что есть сценарии, которые кажутся неизменными. Вы всегда считали, что вы – один и тот же человек. Возможно, вы немного изменились – может быть, вам нравятся другие вещи, может быть, вы стали счастливее; но в целом вы такой же. Вы мыслите так же. Вы по-прежнему испытываете такие же чувства или реагируете так же, как раньше. Личная история обладает смутным постоянством и непрерывностью, которые обеспечивают ощущение идентичности. Это ощущение – всего лишь ярлык, чувство, источник которого – собрание воспоминаний.

Нечто похожее происходит в кино. Если вы смотрите фильм, он кажется непрерывным, но стоит остановить его, и вы заметите, что одна картинка сменяет другую и так далее. Ваши воспоминания – это серия картинок, как в фильме. Такие картинки соединяются и движутся, и тогда возникает чувство непрерывности, при помощи которого вы определяете себя. Ваша личная история определяет, кто вы есть, чем вы занимаетесь; по сути, она определяет ваше текущее самочувствие и ваши действия, когда вы закончите исследование.

Видите, насколько трудно отрешиться от этого? Нельзя позволить себе сказать: «Ладно, возможно, эти вещи не должны меня определять. Возможно, мне необязательно знать, куда идти, когда встреча закончится», – ведь тогда вы решите: «Постойте-ка. Я же погибну. Я потеряю память, и меня придётся забрать в больницу и поить лекарствами, чтобы я вспомнил себя. Лучше буду-ка я держаться за свои воспоминания, свою идентичность. Сейчас у меня есть вектор; я знаю, кто я такой, а потому я в безопасности». Но как может произойти что-то новое? Всё, что произойдёт, уже определено этими вещами.

Возможно, вы схитрите и скажете: «Да, я так поступаю, но я знаю и другое. Я знаю, что на самом деле я – не моя личная история. Сейчас я переживаю сущностное состояние; оно прекрасно и похоже на любовь. Должно быть, это и есть я, верно?». Если вы считаете эти состояния собой, просто наблюдайте. Сознавайте, что же вы считаете собой. Час назад переживали ли вы это же сущностное состояние? Если его не было, то кем вы были тогда? Сущность проявляется по-разному, множеством способов. Возможно, час назад вы были другим её аспектом. На самом деле вы знаете, что помните один опыт, а теперь возникает другой. Отчего вы думаете, что вы – именно он? Пройдёт несколько мгновений – и вы будете испытывать что-то другое.

Например, вы можете говорить: «В последние дни я чувствую себя очень несчастным» или «Я злюсь». Что вы хотите сказать? Точны ли такие выражения? Существует ли «я», которое чувствует подобные вещи? Да, в вашем теле возникают чувства и ощущения несчастья, а в вашем уме есть идеи и ассоциации, связанные с несчастьем, но почему вы предполагаете, что несчастны вы сами? Возможно, вы думаете, что вы – это ваши чувства. Вы реально злитесь или просто сознаёте гнев в теле и уме? Не рассуждайте; просто посмотрите, что происходит.

Итак, мы видим, что в разные моменты вы считаете собой своё тело, или чувство, или сущностный аспект. У вашего ощущения идентичности постоянно меняется ярлык. Непрерывно меняется то, что вы считаете собой. Меняются содержания, но вы всегда говорите «я», словно «я» – это одна вещь.

Возможно ли сознавать весь этот процесс в целом? Возможно ли сознавать: сейчас я отождествляюсь со своим телом, сейчас с мыслью, а теперь с воспоминанием, теперь с чувством – сознавать процесс привязки идентичности к различным вещам? Если именно так мы поступаем, почему бы не изучить этот процесс?

Значит ли это, что не существует «я», настоящей самости? Состоит ли дело просто в отождествлении, в привязанности к той или иной вещи с отсутствием какой-либо непрерывности? Если это так, то не существует ни самости, ни вас, ни «я», а есть только нити событий, привязанностей и отождествлённостей. Возможно, это и есть ответ. Но давайте посмотрим, есть ли другие возможности. Мы видим, что наше сознавание, наше сознание может расширяться и охватывать всё больше и больше.

Когда вы привязываете своё чувство отождествлённости к чему-то конкретному, каким образом вы это делаете? Что происходит на самом деле? Когда вы чувствуете, что вы – тело, проникните в это чувство. Какие действия заставляют вас считать тело собой? Почему бы просто не чувствовать присутствие тела? Зачем говорить: «Я – моё тело»? Что происходит, когда вы говорите: «Я сижу и говорю», а не: «Я сознаю тело, которое сидит и говорит»? Что происходит в этом случае? Так же вы поступаете и со своей личной историей, психологическим чувством идентичности. Почему бы не сказать: «Да, вот восприятие, а вот воспоминание», вместо того чтобы говорить: «Это я»?

Как происходит отождествление? Нужно пронаблюдать процесс образования привязанности; нужно посмотреть на процесс именования. Когда мы исследуем такие вопросы, то видим мыслительный процесс, где используются понятия. Существует понятие самости, идентичности, которая, по нашему мнению, нам нужна. Существуют также напряжения в теле, которые сопровождают этот процесс мысли. А напряжения в теле, мыслительный процесс и чувство привязанности к своей идентичности неразрывно связаны; их нельзя разделить.

Затем можно осознавать этот мыслительный процесс и процесс цепляния, а значит, и сценарий телесных напряжений без того, чтобы что-то менять. Вместо того чтобы определять себя через эти мысли, напряжения и ощущения, почему бы не рассматривать их как тотальное целое, как сознавание, а не как ограничение или самоопределение? В таком случае есть сознавание, которое наблюдает мыслительные процессы и связи, физические и эмоциональные, но необязательно вовлекается в них. Что способно наблюдать тотальную целостность наших мыслительных процессов, напряжений в теле, эмоций, само тело, образ тела, представление о себе, личную историю, всё что угодно? Что наблюдает? Что способно вобрать всё это?

Здесь дело не в том, чтобы размышлять об этом. Если вы предаётесь размышлениям об этом, просто сознавайте сам факт, что вы размышляете. Дело здесь и не в том, чтобы представлять себе ответ. Если вы начинаете представлять, просто сознавайте такую попытку. И тогда, следуя за своим сознаванием, вы увидите, что если вы не можете сознавать всю тотальную целостность опыта, то дело в том, что присутствуют мысли, в которые вы вовлекаетесь. Вы застряли в определённых мыслях, определённых напряжениях, которые удерживают вас в происходящем. Я не прошу вас смотреть на того, кто смотрит, я лишь прошу сознавать все явления одновременно – всю тотальную целостность опыта. Даже ту его часть, которая хочет смотреть: чтó это – мысль, напряжение в теле, воспоминание?

Возможно ли наблюдать самих себя не только в настоящем мгновении, но и охватив всю протяжённость времени, всю вашу жизнь в целом? Возможно ли ощутить, что есть целая жизнь, которая изначально была и остаётся непрерывной? Что же собирает это всё воедино?

Можете ли вы отрешиться от этой истории, от той отождествлённости, которая у вас есть сейчас, через сознавание этой отождествлённости? Быть может, вы отождествляетесь сейчас с той своей частью, которая хочет понять, что я говорю? Когда вы сознаёте это, исходит ли ваше сознавание ситуации в целом из вашего тела? Присутствует ли в вашем теле нечто, что смотрит во внешний мир? Если ваше внимание наблюдает исходя из тела, можете ли вы отрешиться от этого – сознавать, что вы привязываетесь к бытию внутри своего тела?

Если мы продолжим это исследование, то увидим, что некоторые наши отождествления ограничены нашими идеями о времени, другие – нашими идеями о пространстве. Мы обращаемся к времени и пространству, чтобы определить себя. Так ли это необходимо? Что, если не обращаться ко времени и пространству с этой целью? Если не обращаться к своей личной истории? Не обращаться к своим идеям о внутреннем, внешнем, большом, малом и так далее? Что, если просто сознавать тенденцию самоограничения в теле, сознавать, что вы делаете себя большим или малым, помещаете себя внутри тела или вовне?

Сейчас ваши мысли могут стремительно меняться. Сознавайте процесс мышления. Это не вопрос, который нужно обдумывать. Мыслительный процесс определяется вашей личной историей. Однако вполне возможно сознавать всё то, о чём мы тут рассуждаем. Итак, что происходит, если вы не пытаетесь создавать идентичность посредством своего тела, чувств, мыслей, воспоминаний или представления о пространстве и времени?

Речь идёт не о том, чтобы познать нечто путём наименования этого; речь о том, чтобы просто сознавать то, о чём мы тут говорим. Не нужно принимать никаких решений; не нужно ничего запоминать. Не требуется никакая работа, которую вы совершили в прошлом. Вам ничего не требуется. Мы просто наблюдаем за ситуацией в настоящем. Нет нужды освобождаться от чего-либо; не требуется никаких действий. Мы не говорим о необходимости какого-то конкретного переживания. Мы исследуем то, что же вы имеете в виду, когда говорите «я».

Теперь, когда мы видим все эти вещи, есть ли всё ещё ощущение «я»? К чему вы сейчас привязываете это «я»? И если вы не прикрепляете «я» ни к чему, можете ли вы увидеть всю свою вселенную в её тотальности – все свои мысли, чувства, переживания, постижения – единовременно? Можете ли вы видеть целую вселенную, которую считаете собой?

Вы придаёте себе некую форму, помещаете себя в некую упаковку, и это ограничивает вас. Если вы рассмотрите эту упаковку со всех сторон, то заключите, что, очевидно, вы снаружи, а не внутри неё. Если вы откроетесь для такого восприятия, то, возможно, увидите, что вы запредельны всем этим вещам. Вы сможете увидеть, что ваша вселенная не определяет и не должна определять вас. Как только эта вселенная или любое её содержимое начинает определять вас, вы оказываетесь в ловушке. Вы внутри происходящего; вы в гуще событий. Вы отданы на милость разных сил этой личной вселенной. Если вы позволите себе видеть целое, то сможете заметить, что на самом деле вы – ничто из этого. Нет нужды привязывать себя к этой вселенной или любой её части, а также определять себя через неё и её часть. И эта вселенная может развиваться как угодно, при этом вам необязательно считать, что она – это вы.

Сам простой факт, что есть возможность всецело сознавать всю тотальность опыта, указывает, что таковая вас вовсе не определяет. Сам простой факт, что вы можете вместить целое и это никоим образом не исчерпает ваших возможностей, указывает, что вы превосходите это целое. Как только вы начинаете сознавать нечто, вы выходите за пределы этого. Когда вы говорите: «Я – это», вы превосходите эту вещь.

Когда мы верим в ярлыки, которыми мы называем вещи, когда нашей идентичностью становится какое-либо содержание, мы определяем себя и не позволяем себе расширяться за пределы этого представления о себе. Когда я говорю: «Я родился в такое-то время», я определяю себя через тело. Но если я понимаю, что использую дату рождения, чтобы обозначить начало своей жизни, то могу видеть, что «я» вообще не рождалось. Разве то, что в состоянии сознавать всю тотальность в целом, может родиться? Как оно может умереть? Разве оно относится к времени?

Итак, мы приблизились к ответу? Подходим ли мы к ответу на вопрос: «Кто я»? Или мы замечаем, что всякий раз, когда говорим: «Вот это – я», мы не являемся тем, о чём говорим, поскольку наше сознавание способно включить в себя это явление. Мы приходим к парадоксальному, противоречивому ответу. Невозможно сказать, что мы находим ответ, равно как нельзя сказать, что не находим.

Мы только проливаем свет на вещи, которые кажутся вам знакомыми. Хорошо, если вы начинаете испытывать замешательство, ведь это замешательство так и так здесь присутствует. Вы не замечали его, когда верили в своё знание. Сейчас вы, возможно, уже не знаете, кто вы.

С давних пор вы по привычке говорите: «Я сижу или встаю, говорю, грущу». Но точны ли такие утверждения? Если вы поставите под вопрос эти предположения, возможно, вы удивитесь, отчего продолжаете говорить такие вещи. Почему я продолжаю говорить так? Кто же это всё говорит? Что это за «я»? Вы видите, что такие слова, конечно, неточные. Если вы посмотрите на реальность из такой перспективы, вы увидите, что долгие годы заблуждались.

Возможно, вы спросите: «Так чем же я занимался всё это время?». Вам может казаться, что вы тратили время впустую, но что же это за «я», которое тратило ваше время? Как только вы говорите: «„Я“ делал что-то», вы предполагаете нечто относительно «я». Нет нужды думать о том, что вы сделали и не сделали, поскольку действия, которые вы считаете «своими», зависят от того, кем вы (как вы думали) являлись. Прошлое совсем не важно. Абсолютно.

Понять ответ на вопрос: «Кто я?» – можно только в настоящем. Такой ответ не имеет связи с прошлым. Если прошлое определяет настоящий ответ, тогда, очевидно, ваш ответ – неверный, поскольку прошлого больше нет. Чтобы реально ответить на этот вопрос, нужно понять, что мы не знаем ответа и что мы не знаем, как его найти. Возможно ли позволить себе увидеть, что вы не знаете ответа и того, как его найти, и всё равно позволять вопросу этому гореть в вас? «Так кто же я?»

«Кто я?»

Можем ли мы себе позволить увидеть, что мы не знаем? Если мы исходим из допущения, будто мы знаем, само вопрошание прекращается. Если мы предполагаем, что знаем, как поступать со всем этим, мы думаем, будто знаем ответ, будто знаем, что именно ищем. Быть может, в незнании и есть настоящее знание. Если вы позволите себе увидеть, что вы на самом деле не знаете и не понимаете, как это знание обрести, что-то может измениться. Возможно, у вас впервые появится шанс на настоящее познание. Исходить из предположения, будто вы обладаете знанием, а также знаете, как со всем этим быть, – это препятствие для истинного знания. Когда вы наконец узнáете, что вы на самом деле не знаете, вы обретёте абсолютное знание. Полное неведение – то, что принесёт истинное познание.

Как видите, здесь ум не в состоянии нормально функционировать. Это не имеет вообще никакого отношения к вашему уму. Ваш ум способен только отвечать на этот вопрос и говорить, что некоторые из ответов – вовсе не ответы. Единственное, что мы можем сделать, – отбросить свои предполагаемые знания и увидеть, что на самом деле мы не знаем. Вот и всё, что мы можем. Мы не в состоянии предпринять ничего положительного, чтобы прояснить вопрос, потому что, когда мы так поступаем, мы предполагаем, будто знаем, куда направляемся. Откуда вы знаете, что вас ждёт? Такое знание выводится из памяти, прошлого опыта.

Когда вы видите, что вы не знаете и при этом не знаете, как обрести это знание, возможно, вы прекратите всякую деятельность, к которой вы прибегаете, дабы попытаться узнать, и тогда, возможно, что-то важное произойдёт. Быть может, существует возможность знания иного рода – знания, которое опирается на абсолютную новизну. Также возможно, что вы узнаете лишь одну вещь: что вы не знаете. Возможно, вы просто поймёте, что явления, через которые вы обычно определяете себя, не определяют вас и что нельзя никак определить себя. Вы можете только знать, что вас нельзя определить, и такое знание о своей «неопределимости» – свобода. Значит, возможно, это и есть ваше итоговое определение. Однако это прямое переживание, постижение, а не просто логическое умозаключение.

Это вопрос очень личного характера. Сокровенный вопрос. Он не теоретический, и он не такой, на который можно ответить одними лишь размышлениями. На него не может ответить за вас никто другой. Он должен стать вашим личным делом. И что бы ни происходило в процессе исследования вопроса, вам нужно просто сознавать происходящее. Нет нужды делать какие-либо умозаключения. Пусть исследование продолжается открытым образом. И, что бы вы ни обнаружили, нет нужды описывать это в словах. Вопросы?

Ученик (У.): Правильно ли я понимаю – вы говорите, что, как вам кажется, степень свободы обратно пропорциональна определениям, которые даёт себе человек?

А. Х. Алмаас (А. Х.): Да, когда вы определяете себя, вы себя ограничиваете. Сам факт определения указывает, что есть нечто, что превосходит это определение.

У.: Раз в несколько лет мне хочется поехать в чужую страну, при этом я беру с собой совсем немного вещей. Я как бы отдыхаю от себя и чувствую себя очень свободно.

А. Х.: Это попытка дистанцироваться от своей личной истории. Многие люди чувствуют, что им хочется отдохнуть от себя. По этой причине многие берут отпуск. Но, видите ли, хотя смена физического местоположения может отчасти помочь, здесь важно выйти из личной истории, а вы носите её в своей голове.

Многие люди испытывают такую потребность и пробуют по-разному дистанцироваться от своей личной жизни. Один из способов это сделать – сходить в кино или погрузиться в книгу. Почему люди ходят в кино? Чтобы сбежать, взять мини-отпуск и отдохнуть от себя. Вы идёте на какую-нибудь драму, целиком погружаетесь в неё и забываете о своей жизни. Вы полностью перевоплощаетесь в другого. Вы отдыхаете; когда же фильм заканчивается, вы снова здесь.

То, что мы обсуждаем здесь, намного более радикально. По-настоящему ответить на этот вопрос – значит полностью выйти из своей личной истории и освободиться от её влияния. Вы можете это сделать только через радикальное внутреннее преображение – через непосредственное ви́дение, что ваша личная история не есть вы. Одних лишь попыток выйти недостаточно.

У.: Похоже, моя матрица проблем – очередное определение себя, потому-то я и еду в другую страну, чтобы отдохнуть от них и взамен получить совершенно новый набор проблем.

А. Х.: Верно. Вы определяете себя как человека, у которого есть проблемы, которому нужно отдохнуть от проблем. Так вы меняете одну личную историю на другую. Это ничего не решает, но приносит кратковременное облегчение.

Все такие начинания, в том числе и Работа, – просто вариации личной истории, которые позволяют нам видеть её как единое тотальное целое. По большей части наша личная история организована так, что мы полностью сливаемся с ней. В процессе Работы мы перемещаем её фрагменты так, чтобы можно было взглянуть на неё. Когда вы видите её, вы можете выглянуть за её пределы.

Внутренняя Работа помогает вам замечать фрагменты мозаики, и чем больше вы наблюдаете, тем больше фрагментов вы видите, тем более обширную картину наблюдаете, пока не увидите всё в целом. Когда это произойдёт, появится возможность увидеть, что есть нечто запредельное всему этому.

У.: Я думаю, что занимаюсь Работой, чтобы сбежать от своей клаустрофобии и ощущения тупика.

А. Х.: Вы хотите выйти из тупика, верно? Но когда вы хотите это сделать, вы определяете себя как того, кто попал в тупик. Возможно, вы застреваете именно потому, что считаете, будто находитесь в тупиковой ситуации. Это часть личной истории – быть человеком, попавшим в тупик. Я не отрицаю, что вы так себя чувствуете. Я предлагаю: взгляните на это иначе.

У.: Вы хотите сказать, что каждый раз, когда вы видите некую тотальную целостность, она становится фрагментом, и, когда вы видите этот фрагмент, целое расширяется снова?

А. Х.: Нет, необязательно. Я говорю, что каждый раз, когда вы определяете некую тотальную целостность, вы выходите за её пределы. Если вы определите то, что находится за её пределами, вы сможете превзойти и это, но здесь «за пределами» означает то, что не определено.

У.: Не могу себе представить, как можно «выйти за пределы», пока я живу. На мой взгляд, всё, о чём вы говорите, происходит с людьми, когда они умирают и покидают своё тело.

А. Х.: Разве это не значит, что вы отождествляете себя со своим телом? Ведь вы говорите: «…пока я живу», – но что именно умирает? Понимаете? Просто обратите внимание, что вы отождествляетесь со своим телом и поэтому чувствуете, что не можете выйти за его пределы. Я говорю, что можно разотождествиться и при жизни, необязательно для этого умирать.

Язык – хитрая вещь. Нужно сознавать свои слова, поскольку можно угодить в ловушку языка. Если вы верите собственным словам, вы попались. Стоит только сказать: «…пока я живу» – и поверить в свои слова, как вы оказываетесь в ловушке. Вы думаете о теле. Конечно, вам приходится использовать своё имя, дату рождения и так далее в практических целях, но идентичность необходима вам только для этого. Психологически вы в ней не нуждаетесь. И вы не нуждаетесь в ней, чтобы существовать.

У.: Что мне это даст, когда я пойму, кто я такой? Зачем вообще пытаться это делать?

А. Х.: Подлинной самости это ничего не даёт. Это не меняет подлинную самость. Но для вашего ума это очень много значит, потому что он не успокоится, пока не узнает. Лично для меня знание себя не вносит никакой разницы, потому что подлинная самость всегда здесь. Но мои тело и ум смогут испытывать больше покоя, умиротворения, удовольствия и расслабленности, когда присутствует осознанность, что я запределен всему этому.

Совершенно неважно, насколько этот вопрос полезен. Он возникает просто из-за того факта, что вы не знаете. Этот вопрос представляет собой утверждение, и оно гласит: ты не знаешь, кто ты есть. Вы не можете не знать, кто вы есть, и не задаваться этим вопросом. Это невозможно. Вы можете притворяться, будто знаете, чтобы временно заглушить этот вопрос, но пока неведение остаётся, остаётся и он. Мы часто стараемся подавить чувство неудовлетворённости, которое сопровождает этот вопрос. Этого можно добиться лишь большой ценой – сделав свою жизнь более ограниченной.

Людям очень хочется убрать этот вопрос, заглушить его. За этим желанием стоят два мотива: нежелание страдать и более глубокий мотив – потребность получить ответ. Вопрос возникает потому, что вы не знаете ответа. И он сохранится; он будет с вами до тех пор, пока вы не найдёте ответ. Он обладает самостоятельной силой. Это факт. Это один из естественных законов. Вопрошание всегда есть до тех пор, пока однажды вопрос не исчезнет.

Глава 4. Пропасть

У каждого из нас есть главная потребность: найти смысл жизни. Это стремление может быть неочевидным; иногда оно даже не осознаётся. Но если вы исследуете ситуацию, то увидите влияние этого стремления в большинстве занятий и забот вашей жизни. Философия, особенно философия XX в. в форме экзистенциализма и феноменологии, уделяет много внимания вопросу о пустоте и бессмысленности жизни. Мне кажется, такой интерес в области философии, а также литературы и искусства, отражает тот факт, что в целом понимание проблемы смысла возрастает.

Иногда человек прямо спрашивает о смысле жизни. Но по большей части люди погружены в деятельность и начинания, которые, по их мнению, наполнят их жизнь смыслом и значением. Мы редко доходим до вопросов, потому что обычно пытаемся притворяться, будто уже знаем ответ. Люди придумывают всевозможные цели, которые, как они надеются, наполнят их жизнь смыслом. К таким целям обычно относятся будущие достижения, например творческое самовыражение, успех, богатство, возможность путешествовать, победы и так далее.

Помните песню «Ради чего всё это, Альфи? Просто ради того мига, который мы живём?»⁷. Возможно, так и есть. Возможно, всё делается ради настоящего мига. Философия – попытка ответить на этот вопрос. В сущности, философию можно понимать как науку о смысле; и всё-таки вопрос о смысле жизни – не просто интеллектуальное упражнение. Когда человек реально ставит под вопрос свою жизнь, в этом нет ничего интеллектуального. Кажется, будто жизнь не имеет ценности, значения, направления. Даже если мы не сознаём эту проблему, она постоянно нас занимает, даже в нашей повседневной деятельности. Хотя у нас есть другие проблемы, эта – центральная и часто составляет основу наших очевидных тревог.

Можно иначе взглянуть на вопрос: «В чём смысл жизни?». Можно спросить: «В чём состоит значимость жизни? Зачем я ежедневно делаю то, что делаю? Зачем просыпаться по утрам, идти в ванную, чистить зубы, умываться, завтракать, идти на работу, общаться с людьми, приходить домой, ужинать, хорошо проводить время, ложиться спать? Я делаю это ежедневно. Зачем? Одного дня достаточно, чтобы распробовать это: мне нужно поесть всего однажды, чтобы понять, каково это. Так почему же я продолжаю это делать? Что я в этом нахожу?».

Я предлагаю вам поразмыслить над фундаментальным вопросом, чтобы, когда перед вами встанет эта проблема, вы смогли остаться наедине с этим вопросом, не отмахиваясь от него поверхностным ответом. Чтобы человек подошёл к этой проблеме смысла, он должен уже иметь опыт разочарования в жизни – либо достигнув своих целей, либо разочаровавшись в мечтах. «Мать хотела, чтобы я вышла замуж за врача, а отец хотел, чтобы я стала успешной, что и случилось. У меня двое детей, и я получила всё, чего хотела. Но ничего не разрешилось. Я чувствую себя так, как и раньше. Я всё ещё жду и чего-то ищу. Я сделала то, что планировала, но это не удовлетворило меня».

В такие моменты человек часто начинает погружаться в сомнения: когда его мечты осуществились, но удовлетворения нет. Вы также могли задаваться этими вопросами во время учёбы, когда ваши учителя или родители проходили такой период и расставались с иллюзиями. Ваш учитель мог поставить такой вопрос, и на уровне интеллекта он вас заинтересовал: какой интересный вопрос! Вы были молоды, хотели знать всё, а возможно, просто хотели получить пятёрку за свой ответ на вопрос о смысле жизни.

И вот вы заканчиваете учёбу и начинаете заниматься созданием семьи, работой, успехами, идеалами – неважно, какие они. Некоторые люди так и не реализуют свои идеалы и не осуществляют планы и потому продолжают надеяться на большой триумф. Они могут даже откладывать успех, чтобы не сталкиваться с осознанием, что он не приносит удовлетворения. Если человек так и не достиг своих целей, ему не придётся задаваться вопросом о смысле жизни. Некоторым людям везёт: они реализуют свои мечты, и этот вопрос возникает естественным образом. Если человек достаточно чувствителен, ему нелегко будет отвлечься от этого вопроса.

Трудно убедить того, у кого ещё есть нереализованные мечты, планы и идеалы, что проблема смысла важна и что она никак не связана с этими вещами, даже если их осуществить. По этой причине в прежние времена людей принимали в духовные школы по осуществлению Работы только в зрелом возрасте. Считалось, что молодые не в состоянии отбросить надежду на то, что реализация устремлений принесёт им удовлетворение, – возможно, за исключением случаев, когда человек очень рано сталкивался с серьёзным разочарованием.

Вы, наверное, заметили, что большинство людей такими и остаются: мы продолжаем надеяться, что реализация какого-то плана принесёт нам удовлетворение. Совсем неплохо иметь детей, семью, работу, конкретные идеалы, которым вы хотите соответствовать. Но эти вещи не отвечают на вопрос о смысле. У них другие задачи: они развлекают вас, дают вам пищу, согревают вашу постель, обеспечивают компанией и близостью, дают какое-то занятие. Но они не дают вам смысла жизни.

То, столкнётесь ли вы с этим сущностным вопросом, зависит от многих вещей. От того, насколько вы умны, какой жизненный опыт у вас есть, от того, как вас воспитывали в детстве, и многого другого. И люди применяют множество уловок и отвлекающих занятий, чтобы не сталкиваться с этим вопросом.

Иногда человек трудится двадцать, а то и сорок лет, вкладывая всю душу и силы в достижение какой-то цели. Он стремится осуществить свои идеалы. Ему нужно достичь этой цели не ради выживания или удовлетворения своих реальных потребностей. Так что же даёт ему его успех? Возможно, немного больше денег, чем он имел раньше. Но разве это им движет? Разве для этого нужен успех? «Я буду больше себя ценить, буду хорошо себя чувствовать, ощущать себя достойным». Итак, цель придаёт его жизни значимость, важность и смысл, и в этом состоит движущая сила. Мы идеализируем какие-то вещи, а затем считаем, будто эти идеалы наполнят нашу деятельность смыслом и значением. Чтобы чувствовать, что мы делаем что-то значительное, мы цепляемся за идеал, воображаем, что достигнем совершенства в будущем, и движемся к этой цели.

Итак, поиск значимости, чувства, что мы живём жизнью, которую стоит жить, – вот реальная подоплёка всех наших стремлений. Когда вы входите в группу, где занимаются Работой, вашим идеалом может стать самореализация. Это всё ещё то, к чему вы стремитесь, чтобы обрести смысл. Такую роль для человека могут играть карьера, отношения или любимый человек. Это может быть творческая, художественная деятельность или проект. Проявление любых способностей человека – мыслительных, физических, творческих – может быть элементом поиска смысла.

Я говорю об обычных и очевидных вещах. Если вы спросите кого-нибудь: «Что тебе даёт карьера?» – человек, возможно, ответит: «О, она вдохновляет меня, даёт ощущение, что жизнь имеет смысл». Люди верят в это; такой взгляд принят в нашем обществе.

Конечно, люди избегают ощущения бессмысленности и другими способами. Многие ищут сильных ощущений через какое-то возбуждение или возбуждающую деятельность. Например, они могут выбирать опасные занятия, скажем, заниматься экстремальными видами спорта, совершать преступления или употреблять наркотики. Это даёт сильные ощущения, интенсивно стимулирует, и тогда человек может чувствовать: «Да, я существую, я живой, в жизни что-то происходит; она не совсем пуста и бессмысленна». Другие люди не ищут сильных ощущений, а вообще пытаются избежать этого вопроса, притупляя свою чувствительность, становясь вялыми и сонными. Люди проводят годы, если не целую жизнь, на поверхностном уровне бытия.

Те, кто справляется со стремлением к смыслу посредством разных целей и деятельности, на самом деле тоже притупляют его, поскольку считают, будто реализуют его или участвуют в его реализации.

Занятия, в которых мы ищем смысл, обычно очень трудно отпустить, поскольку наша глубинная потребность о чём-то думать, чем-то заниматься обретает такую же силу, как и само стремление к смыслу. Некоторые люди постоянно тревожатся, потому что не могут вынести ощущения, что если перестанут действовать, то перестанут понимать, как быть. Пока у нас есть цель, даже такая, как желание исцелиться от телесной боли, наша жизнь имеет смысл. Смысл моей жизни может состоять в том, чтобы вылечить травмированное колено. Некоторые люди ищут смысл жизни в своих детях. Многие матери не могут найти смысла в собственной жизни, поэтому пытаются жить жизнью своих детей.

Видите, это вопрос пронизывает всё вообще. Даже когда мы занимаемся делом, которое приносит нам настоящее удовольствие и радость, мы всегда надеемся, что оно также сделает нашу жизнь осмысленной и важной. Вы считаете, что, если живёте так или иначе, ваша жизнь не будет пустой. Возможно, вам кажется, что если вы реально встретитесь с отсутствием смысла и пустотой, то не сможете этого вынести. И действительно: мы не можем жить, когда в нашей жизни нет смысла, ощущения значимости, достоинства, ценности и важности. Поэтому мы пытаемся заменить смысл другими вещами. Нельзя назвать такую деятельность неправильной или плохой; просто её отягощают нереалистичные ожидания. Ребёнок обременён потребностью матери: она хочет жить его жизнью. Творческое начинание обретает совсем другой оттенок, когда его используют, чтобы удовлетворить потребность в значимости. Его начинают отягощать отвлечения, избегание и вытеснение.

По существу, стремление к смыслу и значимости – это поиск идентичности. Цель наших занятий – в том, что они помогают нам понять, кто мы такие. «Что придаёт мне значимость?» Когда мы исследуем этот вопрос, то находим, что каким-то образом он связан с ощущением своего «я». «Кто я? Служитель церкви (или врач, жена такого-то человека и так далее)». Хотя мы можем считать эти роли сугубо социальными условностями, которые не имеют большого значения, для нашего ума они много значат. Мы цепляемся за них в поиске идентичности и безопасности. Даже наши отношения с людьми показывают нам, кто мы, как если бы люди играли роль зеркала. Или, скажем, мой успех, как кажется, отражает тот факт, что я достойный человек. Я убеждён, что если достигну своей цели, то стану кем-то. Мы все пытаемся кем-то стать, соответствовать образу. В одних случаях это образ помощника – врача, учителя, юриста, лидера, терапевта, идеальной матери или отца и так далее. В других случаях это образ большой, сильной, успешной деловой личности или утончённого, блестящего интеллектуала. Некоторые люди даже гордятся, что воображают себя смиренным праведником или искателем.

Итак, ясно, что потребность в смысле и значимости пронизывает почти все наши начинания. Вы чувствуете, что не можете жить, если жизнь бессмысленна. Как я могу жить, если в моей жизни нет смысла, того, что даст мне ощутить свою самость и идентичность?

По этой причине случается так, что очень успешные, известные или богатые люди совершают самоубийство, когда теряют всё, словно жизнь – это только деньги, красота или слава. Когда этого нет, зачем жить? Некоторые кончают с собой или умирают вскоре после смерти супруга, словно весь смысл жизни заключается в другом человеке. Когда уходит главное, что даёт человеку стимул к жизни, будь то отношения, навык или идеал, остаётся гигантская пустота. Многие удивляются, когда замечают, насколько их увлекает та или иная вещь, а прежде они отрицали, что некий человек или достижение – смысл их жизни. Но в секунду утраты это становится ясно.

Даже когда люди уходят с работы, которой, по их словам, занимались только из-за денег, они часто чувствуют опустошённость, поскольку теряют занятие или роль. На самом деле они теряют чувство идентичности. Исчезает то, что наполняло их, и они сталкиваются с необходимостью бежать от чувства бессмысленной пустоты.

Эта пустота присутствует всегда, просто её затыкают пробкой. Роль пробки могут играть карьера, отношения, идеал, мировоззрение или секс – человек может прибегать к любым стимулирующим или отвлекающим средствам. Наше общество в целом не только оправдывает подмену внутреннего смысла внешними факторами, но и, вообще говоря, идеализирует её. За редкими исключениями именно такие способы решения проблемы поиска смысла применяются в обществе. Даже наши любовь, интеллект и тело выступают как источники идентичности.

Когда мы сталкиваемся с таким восприятием, вполне можно задаться вопросом: «Если я не буду делать ничего в таком роде, если я не хочу, чтобы моя ценность опиралась на эти вещи, что же тогда останется?». Когда чувство смысла возникает в результате сильных ощущений и идентичностей, которые есть в моей жизни, смысл не исходит изнутри, от самой нашей природы; он всё ещё часть причин и следствий. Что, если мы скажем: «Погодите-ка, я не хочу, чтобы значимость моей жизни определялась тем, что я делаю, что люди думают обо мне, даже тем, что я думаю о себе, или моими навыками»? Что же ещё остаётся? Откуда тогда будет возникать значимость?

Даже когда мы задаём этот вопрос, мы обманываем себя – и это поражает. Даже поиск ответа можно использовать как попытку обрести чувство осмысленности. Человек может заниматься поиском смысла, и его поиск будет выступать как очередная идентичность, не более реальная или подлинная, чем любая другая роль. В мире немало искателей, идентичность которых вертится вокруг поиска мудрости, истины или просветления. По сути, это то же самое, что и поиск богатства, красоты, славы, любви или признания. Задача всех этих отождествлений – заполнить пустоту. Но если вы сможете взглянуть на ситуацию совершенно искренне, просто увидеть реальность без этой мишуры, у вас появится маленький шанс найти истинный внутренний смысл.

Смотреть на себя ясно и искренне нелегко. Большинство людей даже не знают, почему это трудно. Мы просто замечаем, что наш ум бесконечно увиливает, лишь бы избежать этого. Девушка рассталась с парнем и внезапно начинает много есть. Если она не ест, то занимается живописью, к которой не притрагивалась десять лет. Или, скажем, я недавно развёлся или вышел на пенсию и хочу отправиться в путешествие на целый год, чтобы посмотреть, что принесёт мне жизнь. Да, возможно, это отличная идея, но что вами движет? Наш ум ловко избегает чувства, которое возникает, когда что-то кончается, потому что оно связано с ужасом: его вызывает отсутствие поддерживающих зеркал, которые дают нам смысл. Простое существование – такими, какие мы есть, – вызывает огромный страх перед пустотой. Обычно мы боимся, что в реальности не имеем Сущности и идентичности. Мы можем считать, что кроме этой пустоты нет ничего. Это чувство могут усиливать переживания из раннего детства – в том числе панический страх по поводу своего возможного отличия от других, например от родителей, – из-за чего возникает обострённое осознание своего существа.

Когда маленькие дети играют, они целиком поглощены игрой. Они не пытаются быть кем-то или чего-то достичь. Они могут радоваться моменту или плакать по какой-то причине, но они целиком присутствуют в настоящем. Затем мало-помалу ребёнок начинает действовать ради чьей-то реакции или внимания, чтобы быть хорошим или получить одобрение. Ребёнок начинает притворяться, и через какое-то время невинность исчезает. Это легко можно заметить, если на ваших глазах растёт ребёнок. Мы забыли, что и мы сами продолжаем притворяться, потому что хитрим и скрываем это даже от самих себя. Но в раннем возрасте, когда ребёнок говорит с вами, часто мы можем легко определить, когда он скрывает свой реальный опыт или желание. Маленькие дети не умеют хитрить. По мере взросления они становятся хитрее и учатся лучше защищаться от своих импульсов и чувств в настоящем. Наконец побеждает типичное отождествление с личностью, и мы верим в реальность всех наших действий. Мы стали верить в собственное притворство.

1.Эйнштейн А. Мир, каким я его вижу / пер. А. Бродоцкой. М.: АСТ, 2016. С. 58. Перевод высказывания незначительно видоизменён. – Здесь и далее прим. редактора.

2.Здесь и далее сохраняется авторское написание важных для алмазного подхода терминов с большой буквы, таких как «Душа», «Сущность», «Бытие» и др.

3.В оригинале – англ. longings, что обычно означает «томления», «алкания», «страстные устремления».

4.Для сравнения: в психонетическом подходе О. Г. Бахтиярова иногда утверждается, что «лучшая мотивация – это отсутствие мотивации», в том смысле, что любая мотивация – предзаданность, ограничивающая свободную волю исходя из каких-то узких представлений, что парадоксальным образом мешает поиску этой свободы практикующим.

5.Здесь автор вводит важнейший для алмазного подхода термин inquiry, который можно перевести как «вопрошание», «исследующее вопрошание», «вопрошание-исследование», «вопрошающее исследование». По сути, это основополагающий метод алмазного подхода.

6.Идентичность (identity) – система отождествлённостей – того, с чем вы идентифицируетесь.

7.Слова из песни Alfie Берта Бакарака и Хэла Дэвида, написанной для рекламной кампании фильма «Элфи» (1966) с Майклом Кейном в главной роли.

Bepul matn qismi tugad.